Всего лишь помощь и ничего больше

×××

Нет, Минхо не собирался трогать свою грудь. Ни за что на свете. Он не будет этого делать. Блять. Пальцы касаются твёрдых, пылающих сосков. Тело прошибает током и накрывает волной возбуждения. Ощущения не сравнятся с тем, как трогал Джисон, но это всё равно очень сладко и приятно. Настолько, что низ живота в рекордные сроки начинает потягивать. «С помощью этого ты можешь быстрее прийти к разрядке». В голове вертятся только слова соседа. Минхо был таким слабаком. Он выгнулся в спине, когда посильнее сжал оба соска и прокрутил их в пальцах. Хотелось громко простонать и ощутить язык Джисона на… Господи, нет! Ли дрожит от мыслей и посильнее жмурится, стараясь отогнать картину перед глазами, но она даже не собиралась рассеиваться. Горячий Хан после дерзкой ухмылки высовывает язык, смотря самым похабным взглядом и проводя полосу от рёбер до ореола соска, в конце захватывает его между зубами, всё ещё играясь с ним языком у себя во рту. Твою мать. Его член настолько твёрд, что казалось бы он вот-вот взорвётся, но Минхо не собирается прикасаться к себе после Джисона. Это было так неправильно. Хотя, вроде как, сейчас он сам себя возбуждает, лёжа в своей комнате, на своей кровати, пока за стеной его сосед проводит беззаботную ночь, может даже уже спит, но в любом случае сейчас он не причастен к стояку Минхо. Но был. Ну вот за какие грехи ему послали Хан Джисона-то? Минхо не имел ничего против гомосексуалов, ему никогда они не были противны, а если вдруг попадались такие люди, то он просто продолжал общаться с ними как со всеми остальными, никак не выделяя и не упрекая. В детстве родители ничего не говорили на этот счёт, просто не обращая внимания на двух парней или девушек, идущих за ручку или обнимающихся на показ. Друзья тоже игнорировали тот факт, что бывают люди, любящие свой пол, никогда не сталкиваясь с такими. До сих пор жизнь Минхо шла равномерно, рутинно и легко. Ему ничего вокруг не мешало, и мысли не грызли изнутри двадцать четыре на семь, он не зацикливался на одном и том же и уж тем более не твердил себе как мантру: «Тебе вовсе не интересен секс с парнями». Сейчас Ли мог смириться с тем, что желать другого парня — норма. Погодите, нет, Минхо не хочет парня. Ему просто интересно и ничего больше. Люди живут лишь раз, ведь так? Ну и что, что у него встал от прикосновений Джисона. В этом не было ничего такого. Раз Минхо не испытывает отвращения, то почему бы просто не успокоиться из-за вертящейся картинки двух парней в голове? Наоборот, это надо воспринимать как везение, что Ли может себе позволить попробовать в этой жизни не только девушек. Никто не говорит ему влюбляться, и ему не обязательно это может понравиться, но зато он будет знать — каково это. И если опыт окажется успешным, и Минхо получит удовольствие, без трудности придя к разрядке, это будет победой для него самого. Он будет знать, как удовлетворять себя. Никто ведь не сможет Минхо в этом упрекнуть. Как - никак, он всего лишь делает себе жизнь проще. Чёрт, но всё же это так неловко — серьёзно и без отрицаний в голове думать о парнях в сексуальном плане. Что уж говорить о практической части. Его гордость просто не позволит самому попросить помощи у Джисона, чтобы тот показал, что нужно делать и как. Но он хотя бы может попробовать… потрогать себя сам? Ох, эта идея возбуждала и пугала. Минхо окутала пелена возбуждения, и невероятно горячее тепло разлилось в паху. Предэякулят растекался по пульсирующему члену, пока Ли ощущал покалывания по всему телу и всё, что хотелось в данный момент — прикоснуться к себе и кончить. Минхо знал, что не будет всё так просто, поэтому не торопился прикасаться к себе, по крайней мере, к эрекции. Одна рука осталась на груди, царапая и время от времени касаясь уже горящих от частой стимуляции сосков. Вторая — дрожащая, с опаской поползла ниже. Минхо перевернулся на живот, встав на колени и ощутив, как кровь замерла, когда он поддел резинку трусов, ощупав пальцами накачанные, но все же немного мягкие окружности. Он готов был с ума сойти от бушующих нервов. Дышать было так тяжело. Средний палец нащупал сфинктер, дыхание полностью спёрло. Если он собирался это делать, ему требовалась смазка, которую он давным давно не доставал из ящиков с набитым хламом. Но если он её отыщет и использует, то назад пути уже не будет. Правда ли он этого хочет? Чертовски сильно. Лубрикант находится удивительно быстро. Руки парня холодеют, когда он, сглатывая, снимает с себя всю одежду, после, устроившись в той же позе, и испытывая ужасную неловкость даже наедине с самим собой, выливает на пальцы вязкое, прозрачное вещество и залипает на то, как оно покрывает его кожу. — Я убью Джисона, — говорит он себе на последок, потому что всё, что сейчас происходит — из-за Хана, который невесть чем думает, прежде чем творит какую-то фигню. А вот чем думает сейчас Минхо? Большой вопрос. Осознает ли он, что вообще творит? Хотя, это не имеет значения, пока он находится здесь и сейчас, прикладывая палец к кольцу мышц, кончик которого проходит на удивление легко, а дальше наступает трудность в плане тугости прохода и дискомфортных ощущений. Это не было чем-то приятным. Это было странно. Минхо хмурится, осознавая, что тело слишком сильно напряжено, как и сфинктер, из-за чего возникают трудности. А ведь это только его палец, если бы это был Джисон, было бы ещё сложнее успокоиться. Погодите, а почему именно Джисон? Ну да, он говорил о том, что всегда поможет, но не обязательно представлять именно его лицо, тело, руки и голос. Но, возможно совсем немного — с ним спокойнее, чем если бы это был кто-то другой. Хан никогда ни за что не осуждал и всегда принимал странности Минхо, и что бы то ни случилось, не создавал неловкую атмосферу и всё ещё был рядом, как и во все предыдущие дни. Джисон был хорошим. Ли искренне рад, что именно он являлся его соседом. Минхо медленно выдыхает, потихоньку расслабляясь и проталкивая ещё немного палец. Это было и вправду неприятно. Весь настрой и всё возбуждение мигом улетучились, когда Ли стал двигать им, не получив никаких ощущений, кроме покалывания от растяжки. Это было совсем не тем, что представлял Минхо, и он знал, что делает что-то не так, потому что ну не может же быть всё настолько плохо. Как гомосексуалы занимаются сексом? Неужели одна из сторон постоянно терпит боль, а вторая наслаждается? Ли стоило бы почитать, как это правильно делать или пойти по простому пути — попросить Джисона. Ох, нет, нет, как же стыдно. Он же сгорит на месте, если хотя бы подумает при Хане о чём-то таком. «Если нужна помощь, я всегда рядом». Его слова звучали слишком беззаботно. Чёрт возьми, знал бы он, как сложно просить помощь, то точно бы не сказал об этом так уверенно и без задних мыслей. Или наоборот, это было сказано для того, чтобы отпугнуть Минхо, чтобы он сам всё опробовал и перестал доставать Хана? Вполне логично. Джисон бы сам первый мог предложить помочь в особом моменте, если уж на то пошло. Точно же. Если младший и вправду заинтересован в познании Минхо этого пути, то он первый сделает шаг, прекрасно понимая, что чисто гетеросексуальный сосед просто-напросто не сможет даже самому себе признать это вслух, и уж тем более просить кого-нибудь помочь разобраться в этих чувствах. Но сколько придётся ждать? Минхо готов сорваться от нетерпения прямо сейчас. Он хочет. Да, он правда хочет ощутить иные чувства, невиданные его телу, как бы сложно не было это признать и как бы низко он не смотрелся со стороны. О Господи, Минхо же будет ужасно жалко выглядеть в роли пассива, а Джисон это увидит? Это же просто ужасно. Он не хочет показывать свою слабую сторону. Никогда в жизни и никому из парней, да и из девушек тоже. Ли забирает своё решение назад. К чёрту новые ощущения. Он и без этого счастлив своей спокойной жизнью.

×××

Возможно, совсем чуть-чуть или даже очень много, Джисон подбешивает. Нет, он не творит ничего раздражающего, он всё ещё мил и дурашлив. Но Минхо ожидал совсем другого. Прошла ровно неделя. Скучная, однообразная, ничем не примечательная неделя. Такая же, как и всегда. Не случилось абсолютно ничего, и Хан вёл себя точно так же как раньше, ни на какой процент не изменив своего подхода, шутя на всё те же темы про бывших девушек Минхо и обсуждая их округлости. А старшему было ой как не до этого. У него, вообще-то, в голове одни члены. И вьющаяся как мантра фраза «Джисон, помоги, блять, уже мне!». А сосед молча ходит за продуктами и практически каждый день заходит к Ли — в основном на ужин, принося всё купленное и наблюдая за долгой готовкой соседа, ноя всё это время, что живот поскорее просит аппетитно пахнущей еды, а потом чуть ли не на коленях кричит, как на вкус это божественно и что он готов душу ради Минхо продать. Довольно романтично, но делал это он всё с набитыми беличьими щеками и с испачканными краями губ, выглядя до боли нелепо. В любом случае, это всё выбешивало, ведь Ли ждал первого шага от Хана, изводя себя мыслями до предела. — Приве-е-ет. Минхо уже жалеет, что открыл дверь. Хан стоит в домашней оверсайз одежде с пакетами в руках. Обычно, по договорённости, Минхо отправляет Джисону список с нужными продуктами, но иногда внутренний интроверт Хана активирует фазу спячки с максимально ленивыми действиями, и просто заказывает еду для двоих, во всю пользуясь деньгами обеспеченных родителей, по крайней мере, пока он учится в университете. Хотя Хан втихую от них пишет песни и продюссирует их вместе с друзьями, получая за них некоторый процент, но всё, что знает его мать с отцом, это то, что он учится на факультете международных отношений и занимается исключительно полезными вещами, а не прогуливает пары ради какой-то ерунды, которой, как они когда-то говорили, занимаются одни нищеброды и необразованное быдло. Джисон не против быть быдлом, если это приносит ему удовольствие. Когда Минхо рассказал младшему, что его родители, наоборот, пытались очистить ему путь к музыкальной карьере и мечтали, чтобы он поступил в консерваторию или в хореографический институт, то был в огромном шоке. В ещё большем шоке был он после того, как узнал, что Ли предпочел пойти на программиста только потому, что это было прибыльно и можно было работать на дому. Тогда Хан долго ворчал и ругал Минхо, но потом быстро успокоился после незабываемого свежего карри, в конце придя к выводу, что сосед должен был идти в кулинарию. — Что ты заказал? — пробормотал Минхо, отходя в сторону, чтобы пропустить соседа внутрь. Соприкосновение взглядами бросало то в жар, то в холод. — Помню, что ты очень сильно хотел роллы, вот я и заказал из нашего японского ресторана, плюс ещё десертик моти. Из нашего. Эти слова грели душу. Минхо часто выходил с Ханом в один единственный ресторан, в котором они спускали огромное количество денег только ради того, чтобы перепробовать все вкусы ролл и суши. Там они сблизились, там они узнали больше друг о друге и поняли, что их вкус в еде практически одинаковый. Они не часто вместе посещали какие-либо заведения и вообще выходили за пределы квартиры, поэтому эти редкие моменты так хорошо запомнились каждому, отложившись в памяти как что-то значимое в их взаимоотношениях. — Моти? А почему не пуддинг? Я хотел пудди-и-инг. — Не ной. Сам ведь говорил, что сюда не поставляют твои любимые, идиотина. — Сам такой. Минхо надувается как ребёнок, решая дать себе волю и немного поиграть на чужих нервах. Хан на это лишь тепло усмехается, расставляя ланчбоксы с едой на столике в гостиной — их любимом месте. Единственная комната в этой квартире, в которую Джисон всей душой не любил заходить, была спальня. Может он не хотел смущать своим присутствием, считая это место слишком личным для чужаков вроде него, но даже когда Ли сам звал или предлагал посмотреть сериальчик на ноутбуке, удобно устроившись на кровати, Джисон мотал головой и находил тысячу и одну причину, почему он хочет остаться везде, кроме той комнаты. Самой нормальной из них было: «Оттуда дальше всех до туалета», остальные состояли из такой глупости, что Минхо даже понять не мог, как связаны эти причины с Джисоном и с миром, в котором они живут. Да, порою сосед был очень странным. — Ну, чего встал? Садись, я уже придумал, что мы будем смотреть. Минхо фыркнул, наблюдая за похлопыванием чужой ладони по дивану. — Что-то вроде той херни про секс и подростков? — Господи, нет. Документалку об акулах, потому что я слишком давно хотел её посмотреть, — Минхо присаживается рядом, но Хан придвигается ближе, не оставляя никакого расстояния между телами. Он всегда так делал, но сейчас это напрягало внутреннего паникёра Ли, тем более, если учитывать его мысли последнюю неделю. Хотя рука, упавшая на его бедро, была совершенно необычной. Но больше Джисон не делал ничего. Например, не предлагал снова свою помощь ужасно смущённому и пугливому Хо, который уже серьёзно решился попробовать сделать что-то необычное, но чёрт возьми, гребаный Хан Джисон, сначала слишком много говорит и предлагает, а когда нужно, то молчит как партизан. Может самому его как-нибудь подтолкнуть? Минхо захватывает в рот ролл, с громким восхищением начиная: — Боже, я бы за эти роллы отдался, вот без шуток, — он краем глаза наблюдает за набитыми пухлыми щеками и глазами, с интересом направленными на экран. — Согласен. Я бы тоже. Иногда Хана хотелось треснуть по голове хорошенько, чтобы шестерёнки работать начали. Он что, сейчас и вправду не понимает этот крик гетеросексуала о помощи? Может пойти аккуратно, но прямо в лоб? Да пошло оно всё, Минхо нечего терять. Как-никак, он делает это ради себя и опыта, ведь так? — Вот скажи мне, ты когда-нибудь возбуждался от парня? Ролл между палочками останавливается на полпути к открытому рту. Джисон застывает, не шевелясь и смотря в одну точку. Довольно забавная реакция. Минхо ликующе улыбается, довольствуясь чужим ступором. Хан отмирает лишь через пару долгих секунд. — Да. — С-серьёзно? — брови взлетают вверх. Минхо хоть и понимал, что соседу не противны парни в сексуальном плане, но не думал, что настолько. — На кого? Джисон поворачивает голову, с нечитаемым лицом обведя всего Минхо и останавливаясь на его глазах. — На тебя. У Минхо сердце по щелчку пальца замерло. — В смысле? — Помнишь, что было недавно в той ванной? — голос хриплый, слишком сексуальный в такой атмосфере. Тело Минхо как-то неправильно реагирует на это вот всё. Джисон тычет пальцем в сторону ванной комнаты, заставляя тысячи непристойных картинок пробежать в голове. Это было опасно. — Я возбудился, пока отсасывал тебе, — спокойно говорит парень, словно в этом не было ничего такого. Будто у любого каждый день так происходит. Сумасшествие. — Нет, ты не так понял. Я имею в виду: просто представив парня или посмотрев на чьё-то тело. — Это звучит как тест на гея, — начинает глупо смеяться Хан, прикрыв рот рукой и глядя на Минхо как на самого странного на свете человека. — А вообще, мы можем проверить это прямо сейчас. Да, именно этого Ли и добивался. Наконец-то. И не надо было позориться. Как легко всё получилось. — Но мне неохота это делать, — продолжает младший. Минхо тупо не выдерживает. — Господи, блять, просто сломайся уже и предложи мне помощь, — щёки горят. Удивительно, как Ли ещё чётко и быстро выговорил каждое слово, испытывая ураган эмоций в груди. — А? — как дурачок распахивает глаза Джисон, а после понимания ошарашенно раскрывает рот, теряясь. — Стой, стой, ты правда хочешь это попробовать? Без шуток? Не сбежишь? Не назовешь меня геем? Завтра точно также продолжишь со мной общаться? Ты ведь натурал, как ты вообще дошёл до желания попробовать что-то такое? Слишком много вопросов. У Минхо мозг кипит. Он и так нервничает, ничего не понимая, а тут ещё Джисон удивлённо под ухо щебечет, слишком неверяще хмурясь и закусывая губу в задумчивости. — Я в отчаянии, не иначе, — Хан заржал как последний придурок, хлопая Минхо по бедру. Его реакция задела за живое, заставив органы неприятно скрутиться. — Иди нахрен. — Нет, нет, стой. Я просто слишком удивлён. Я с удовольствием помогу тебе, — Джисон успокоился, вдохнув полной грудью, пока Ли всем телом пытался подавить нервные дёрганья ногой. — Итак, что ты знаешь о позиции пассива в сексе между мужчинами? Джисон напоминал учителя, выровнив спину и состроив умную рожу. Бесит. — Их трахают в задницу. — Фу, как грубо, — Хан еле сдержал повторный ржач, закусив губу. — А вообще, когда ты тупенький, становишься таким милым. — Я тебя сейчас ударю, — Минхо поднял угрожающе кулак, пока младший, сжавшись, чуть ли не бросился в другой конец комнаты. Хан часто любил так издеваться, доводя соседа до… Оу. Так он специально это начал делать, чтобы Минхо успокоился и перестал так нервничать? В груди липкое тепло лопнуло как надувной шарик, растекаясь медленно и вязко. Приятно. Джисон был и вправду хорошим и надёжным человеком. Старший даже не жалеет, что минутой ранее всё-таки попросил его о помощи. — Прости, прости. Ладно, ты, в целом, прав. А что насчёт анальной мастурбации? — Я пробовал растягивать себя, — неожиданно даже для самого себя признается Ли, от своих же слов и воображения потихоньку постыдно возбуждаясь. — О, Ого… Вау, — запнулся Джисон. — Я не ожидал, честно, — его восхищённый вздох ещё сильнее взбудоражил ожидающее чего-нибудь необычного тело. Это было так дико. — И как тебе? — Стрёмно. Неприятно. — Что ты вообще знаешь об этом? — Ну, это же как у девушек. Только смазка ещё нужна, — ужасно смущало. Особенно эта улыбка Джисона, с каждым словом растягивающаяся всё шире. — Похоже, мне придется показать тебе всё на практике. Минхо окаменел. Нет, не потому, что его зад был не готов к этому. Просто осознание того, что это на самом деле сейчас произойдёт, облило ледяной водой. Может, ещё есть время сбежать? — Если ты, конечно, хочешь, — продолжил Хан. У Минхо ком в горле застрял, но одно единственное слово было произнесено в ту же секунду: — Хочу. Джисон судорожно вздохнул, прикрыв глаза на пару секунд, словно пытаясь взять себя в руки. — Как ты хочешь это сделать? — Эм, а как это делают? — Минхо невинно наклонил голову в бок, пока его сердце сходило с ума за грудной клеткой. — Лёжа на спине, на животе или ты мог бы сесть на меня, чтобы следить за моими действиями, — прохрипел Хан с нервно дёргающимся кадыком. Сесть на Джисона? То есть, оседлать его и смотреть в паре сантиметров от его лица прямо в глаза, пока Хан будет там шаманить у него в заднице? Нет, спасибо, в другой раз. — Я доверяю тебе. Поэтому… — на подкашивающихся от нервов ногах Минхо встаёт с дивана, хватая за кисть руки младшего. Палочки для еды падают на столик, разъезжаясь в разные стороны, пока Ли тянет Джисона в свою комнату, которую он боялся как огня. Но Хан, как ни странно, не сопротивляется, послушно плетясь следом — слишком тихо для его обычного состояния. Наверняка нервничает. Ведь, скорее всего, и у него это первый опыт с парнем. — Я бы предпочёл ничего и никого не видеть. — Тогда дай мне смазку и встань на колени. У Минхо мурашки пробежали от этих уверенных слов. Это нельзя было назвать приказным тоном, но звучало очень горячо. Боже, какой ужас, и как Ли докатился до такого состояния, чтобы возбуждаться от мужского голоса? Но, несмотря на свои мысли, мечущиеся с одного края пропасти на другой, Минхо всё же кивает. — Иди руки помой, для начала. — Обязательно, — ласково улыбается младший, покидая спальню. Минхо бы не удивился, если бы он сбежал. Но чёртов Хан возвращается и слёту опрокидывает на спину прежде смущённо сидящего на кровати старшего со смазкой в руках, и лезет следом, забираясь на коленях и почему-то чрезмерно сексуально устраивая руки по обе стороны от лица Минхо. — Готов? Не будешь жалеть? Ли уже жалеет, если честно. Он сжимается как маленький пугливый зверёк под натиском харизмы. Дайте ему, пожалуйста, хотя бы подышать спокойно, он уже будет рад. — Хватит пялиться, — Минхо бьёт Хана по груди, пытаясь сбросить с себя. — Держи и приступай. Очень неловко. Хо максимально напряжённо разворачивается спиной, ставя локти на кровать и немного приподнимая зад. Он готов был вот-вот перенять образ статуи. — А возбуждаться как ты будешь-то? Ты каменный буквально везде, кроме члена. Хан Джисон бесил своим спокойствием и шуточками. После такого стыдно было сказать, что Ли уже давным-давно до невыносимости твёрд. — Заткнись. Само пойдёт, давай уже, — ворчит старший, радуясь хотя бы тому, что его наверняка красные щёки не видны парню позади. — Ох, котёночку не терпится начать, — заворковал Хан, вводя Ли в ступор и бросая его в жар. — Ч-чт… — А я-то думал, что мы будем целоваться. У Минхо голова кружится уже от самого Джисона и его брошенных наобум слов. — Я не гей, чтобы целоваться с парнем. — Ты явно успешно прошёл тест на натурала с моими руками на своей заднице, — с этими словами Джисон накрыл две половинки ладонями, сжимая пару раз и получая от брюнета крупный вздрог, а после шипение, обозначающее «хватит играться, иначе я разорву твою шею на кусочки». — Хорошо, только не паникуй. Я собираюсь снять с тебя одежду. Это было волнительно и неловко. Минхо ещё не светил так близко задницей перед Джисоном. Да и вообще, перед кем-либо. Это жутко смущало — осознание того, что сейчас кто-то будет пялиться прямо в его слабую точку гетеросексуала. Осознание било по больному, но всё оказалось куда проще. Хотя можно ли назвать это так, если реакция Хана была буквально: — Ты красивый. — Алло, ты только что раздел меня и смотришь на мой анус. — Дурачок, — Джисон засмеялся от комментария, хлопнув Минхо по одной ягодице. — Ты с ума сошёл?! — Ли чуть ли не подпрыгнул от этого действия, заливаясь румянцем и желая то ли выбросить Хана из окна, то ли спрятать лицо в ладонях и долго, громко скулить. Хотя, возможно, это жгучее ощущение было не таким уж и плохим и, возможно, даже оно немного возбуждало. — Прости-и-и, — младший, извиняясь, погладил по месту удара, и Минхо даже повернуться головой и кинуть убийственный взгляд назад боялся, поэтому доверился одному только слуху. Сейчас, например, Джисон выдавливал смазку. — Ты готов? — с бьющимся в горле сердцем Минхо кивнул, напрягаясь. — Я тебя не слышу. — Да, я полностью готов. — Удивляюсь твоей смелости. Это каким нужно быть храбрым, чтобы полностью доверить себя какому-то соседу. Джисон наверняка старался разбавить атмосферу. Ли от умиления хотел его за щёчки потрепать. — Или глупым. — Или глупым, — со вздохом согласился младший, даже не пытаясь отрицать. В эту же секунду Минхо почувствовал чужую ладонь на ягодице, отводящую её в бок, а после два пальца, коснувшиеся его ануса. Он громко вздохнул, покрывшись мурашками от подобных чувств на такой интимной части. Хан начал в спокойном темпе массировать его вход, размазывая скользкую смазку. Ладно, возможно, к этому можно было привыкнуть. Странно, конечно, но в каком-то роде успокаивающе. С каждой секундой Джисон проезжался по входу всё чаще, плотнее прижимая средний палец и время от времени входя подушечкой, а потом сразу покидая узкую теплоту и направляясь к мошонке — к безумно чувствительной точке в теле. Это заставляло тело подпрыгивать на кровати. Минхо хотел скулить и вилять задницей, умоляя сделать хоть что-нибудь. Сдерживать свои непривычные эмоции было сложно. А тяжёлое дыхание вовсе невозможно. Хан наверняка слышал, как это возбуждало его. — Уже не так боишься? И вправду. Пальцы на кольце мышц не так пугали и не вводили в панику. Ли привык к ним и даже больше — хотел их внутри себя, надеясь, что, может быть, это будет хотя бы немного приятней, чем когда он пробовал сам. — Хватит тянуть, — невольно скулит Минхо, выгибаясь в пояснице и выпячивая зад. Джисон сзади усмехается, проезжаясь ладонью по ягодице, пару раз сжимая её. А вот это уже было лишнее. Натуралы так не должны делать. — Твоя кожа очень нежная и мягкая, — словно прочитав негодование старшего, поспешил оправдаться Хан. — На ней бы хорошо выглядели укусы, — с шипеньем добавил он, доводя Минхо до ярких вспышек в животе. Член дёргается от такой картины в голове. Ну так сделай их. Хочется сказать, но это было бы за гранью разумного. Сейчас Минхо просто под возбуждением, ему стоит вспомнить, что позади него парень. — Заткни… б-блять, — Ли громко выдыхает, ощущая протолкнувшийся наполовину длины палец. Он прошёл куда легче, чем когда сам Минхо делал это. Но Ли безумно нервничал, поэтому… — Ты сильно сжимаешься. Тебе так будет больно, — взволнованно говорит Хан, ласково поглаживая старшего по пояснице. — Да как тут расслабишься-то? — ворчит он, но всё равно старается как может, представляя себя на кемпинге возле костра. Получается хреново, если честно, но хотя бы что-то. — Молодец, — хвалит Джисон, входя на всю длину средним пальцем. Он не ждёт, пока Минхо привыкнет, сразу пристраивает указательный и аккуратными движением проталкивает и его внутрь. Становится туже. Ли дышит рвано, пряча лицо в руках и ощущая покалывание от растяжки. Вот теперь Джисон может приступить к делу, разводя пальцы на манер ножниц и шаг за шагом входя всё глубже. Старший слишком мило подрагивает от касаний. — Ну, как ощущения? — Тебе честно? — Минхо находит силы усмехнуться, отрываясь от своих же рук, но всё ещё боясь повернуться назад и увидеть то, как Джисон пялится ему в зад. — Нет. Минхо фыркает, вспоминая какой младший придурковатый. И как вообще Ли ему доверился. — Довольно странно, словно твоих пальцев там не должно быть. На самом деле у меня даже упал, пока ты растягивал меня. — Ну, помастурбируй, — смущённо замямлил Хан. — Это поможет ощутить растяжку более приятной. И вообще, это ты просто морально не настроен к тому, чтобы испытать удовольствие. Ты слишком зажат! — Ну, конечно, я же натурал. — Ага, говорит мне тот, у кого в заднице чужие пальцы. Минхо цыкает, желая взять и вытолкнуть Джисона с кровати, но он не сумасшедший, понимает, что сейчас уязвим как никогда. Хан, видимо с приподнятым настроением, наконец начинает двигать пальцами, но уже не так как раньше, не разводя их, а набирая темп и интенсивно толкаясь в нижнюю стенку. — Сейчас я тебе покажу в чём прелесть мужского секса, — слишком уверенно для не-гея говорит Джисон. Он не добавляет третьего пальца, хотя они у него довольно короткие, но видимо это никак не мешает ему. — Пока что я разочарован, — без интереса отвечает Ли, раздумывая прикоснуться ему к себе или нет, но при младшем это делать до невозможности неловко. — Мне каже… ах! Ч-что? — Минхо распахивает глаза. По всему телу пробегают мурашки. — Нашёл, — у Джисона голос игривый, въедается в уши, а новый толчок пальцев по комочку нервов заставляет звёздочки увидеть перед глазами. Всё тело простреливает сладчайшим наслаждением, ноги подкашиваются. У Минхо коленки дрожат, пока ногти впиваются в простыню, а изо рта вылетает резкий, протяжный стон при ещё одном касании к простате. Ли слышал об этом, но не думал, что это настолько приятно. Его член истекает смазкой и дёргается при каждом толчке. Господи, его как будто бы и вправду трахают, как нуждающуюся в члене суку. Ужас, это так бьёт по гордости. Хочется умолять не прекращать. — Ну, как тебе? — ухмыляется Джисон, на этот раз специально обходя стороной простату. — Блять, сделай это снова. — Что-что? — Хан издевается, иначе быть не может. — Иди нахрен, — рычит Минхо, прерываясь новым, неожиданным стоном. Сейчас он был полностью во власти Джисона, творящего с ним что душе угодно и превращающего в липкое месиво. — Боже, как я хочу тебя съесть. — Ч-чего? Хан не сдерживается, хлопает старшего по ягодице и сам стонет от вздрогнувшего в какой раз Ли. — Ты слишком горячо реагируешь на мои действия. Мне это нравится. — Надеюсь тебе понравится и то, как после всего этого я скину тебя с окна. Джисон усмехается, набирая темп. Минхо стонет всё чаще, выгибаясь в спине. Член до невозможности пульсирует, так сильно хочется к нему прикоснуться, но Ли не успевает осознать, как вершина точки достигает его тела и взрывается, пуская тепло по каждой клеточке. Конечности покалывают, а в паху остро тянет. Минхо содрогается и выкрикивает, сжимаясь и кончая. Это было неожиданно. Максимально неожиданно. Чёрт возьми, Минхо никогда в жизни не кончал менее, чем за пять минут. Без прикосновений к члену. Стыд окрасил щёки, когда пелена начала потихоньку сходить. Ли до сих пор дрожал, пока Джисон аккуратно вытаскивал свои пальцы, не останавливая нежного поглаживания по пояснице. — Блять, — шипит Хан. — Такой сексуальный и красивый. Так сложно сдержаться. — У Минхо сердце заходится в бешенном темпе. — Чёрт, прости. Приляг. Минхо впервые за это время кидает взгляд на Хана, у которого щёки краснее обычного, глаза нервно бегают по комнате, пока спортивные штаны натягиваются в зоне паха. Джисон возбуждён. Возбуждён из-за Минхо. Ли прошибает током странного наслаждения. Возбуждение ударяет в голову. — Ты в порядке? Как я вижу, этот способ оказался эффективным, я очень рад за тебя, — Минхо падает головой на подушки, грудь бешенно вздымается, кислород наконец начинает спокойно поступать в лёгкие. Он смутно разбирает тихие слова Хана. — Ты понял, как нужно это делать? Старший кивает, прикрывая глаза от тяжести ватных конечностей. Он всё ещё в шоке. Этот оргазм был невероятно силён и необычен. Он ощущался по-другому, в другом месте и так быстро, что хотелось на радостях оседлать Джисона и повторить это снова прямо сейчас. — Спасибо тебе. Интересно, это одноразовая акция друга на помощь? Минхо вообще-то теперь интересно, каково ощущать член у себя в… О, Господи нет. Ладно пальцы, но мужской член… Это будет перебором. Минхо ещё не настолько сошёл с ума, чтобы хотеть этого. Ли снова кидает взгляд на пах младшего, а потом в его неуверенные глаза, смотрящие в ответ. — Ладно, тогда я пошёл. — Куда? А как же роллы? В голосе Джисона читалось что-то вроде: «Ну, с этого момента надеюсь наши неловкие сексуальные моменты прекратятся, я ведь показал тебе как надо». — Мне надо уйти, Минхо. Ли поджал губы, проводя спину младшего взглядом. Он понимал, что то, что они совершили — первый и последний раз. Они просто соседи. И вроде бы Минхо должен облегчённо выдохнуть. Но чего-то не хватало. Было слишком мало.