В тени Канагавы

**Майки**

      К мыслям о скорой битве с Мёбиусом к Майки прицепились размышления о случившемся разговоре с Сакурой. Она теперь с ним не разговаривала, после его появления в её школе. Своей вины он не признавал: он сделал всё, что мог, чтобы уладить этот конфликт. Правда, наверное, не стоило говорить про шлюх перед всем классом, но что сделано уже не воротишь. К тому же его беспокоило вовсе не это. И замешательство Майки отлично было заметно Дракену.       Несмотря на то, что Майки вёл себя вполне обыденно, закатывая истерики из-за отсутствующего на омурайсе флажка, сердце его было неспокойно по более взрослой, весомой причине.       — Я, конечно, не эксперт в женских делах. Но думаю всё поправимо, — авторитетно сказал Дракен во время еды.       — Она меня так поприжала, ты бы её видел, — вспомнив страшное лицо Сакуры, Майки передёрнуло. — Думал, что обосрусь, но вроде продержался достойно. Только знаешь, что она мне сказала?       — Что отомстит, — Дракен закатил глаза. Майки уже сто раз ему это сказал.       — Что вообще значить должно?       — То, что она переспит с другим, — заметив, как изменилось выражение лица Майки, с открытого возмущения до ледяного, опасного спокойствия, Дракен поспешил уверить его. — Она этого не сделает, сам знаешь. Просто злит тебя, вот и всё. Ты сам говорил, что она принципиальная в этом плане, значит бояться нечего.       Так-то оно так. Но от этого легче не становилось. Копаясь в смутных детских воспоминаниях, возвращаясь к дню, когда они впервые встретились, Майки чётко понимал, что приглянулась она ему с самой первой встречи. Чем именно? Он понятие не имел. И дело было вовсе не в красоте, которой, безусловно, Сакура обладала. Просто она была так непохожа на всех, с кем он когда-то общался. Девчонка, которая по натуре своей была куда зрелее многих сверстниц, но которая отчаянно хваталась за ускользающее детство. Это было наивно и несбыточно, но Майки уважал её желания. Не торопил Сакуру во взрослении, не наседал на неё со своими чувствами, что разгорались в нём уже совсем в взрослом русле. Ему хватало того, что она была рядом, а теперь, познав оплошность, почувствовал, будто упустил поезд и вынужден смотреть ему вслед, стоя на пустом перроне.       — Если предположить… в теории, что она захочет поквитаться. То, с кем она это сделает?       — Майки… — Дракен попытался его усмирить.       — Я серьёзно спрашиваю, Кенчик. Как думаешь, с кем?       Дракен понятия не имел. Он не общался с Сакурой напрямую, только в компании, но знал о ней куда больше, чем должно, даже больше, чем он того хотел. Всё из-за Майки, конечно, который болтал о ней без умолку, как мать о своём любимом ребёнке. Стараясь поддержать предположение друга, Дракен принялся перебирать кандидатуры. Закидывая в рот картошку, он сказал.       — Мацуно? Они вроде дружат с детства…       — Да ну, — отмахнулся Майки. Раньше он тоже думал, что между ними что-то есть, но Баджи уверил его, что это не так. Они общаются между собой как брат с сестрой.       — Тогда я не знаю, — сдался Дракен. — Твоя Сакура кажется слишком домашней девчонкой. Очень сомневаюсь, что у неё в окружении есть кто-то, с кем ты не знаком. Только если она в тайне не общается ещё с какими-то хулиганами, про которых ты не знаешь. Слышал же слух, что у неё в Канагаве парень есть.       Конечно он слышал и прекрасно знал, что это неправда. Она и в Канагаву то не ездила много лет, как бы она парня успела завести? Да и ходила бы она тогда к нему, если бы у неё кто-то был…       От этих глупейших размышлений Майки клонило ко сну. Он решил, что беспокоиться не о чем. Кенчик прав, она просто играет на его нервах. Но, может быть, действительно стоило приглядеться к Чифую Мацуно, на всякий случай? Майки плохо его знал, это был кореш Баджи, а не его. Но раз он был лучшим другом Сакуры, то и ему стоило с ним пообщаться.

**Сакура**

      Чифую совсем отбился от рук, потому что не соглашался с ней целоваться. И почему он так боялся Майки? Тот ему ничего не сделал, Сакура даже не была уверена, что Майки вообще помнил, как его зовут. Единственный человек, которого стоило бояться Чифую — была она сама. У неё было столько позорных историй, связанных с ним, что Сакура вполне могла бы прибегнуть к шантажу и взять его в рабство.       Они сидели у него дома. Чифую свалился на диван, вытянув ноги, которыми удерживал Сакуру на дальнем расстоянии. От их глупых препирательств в соседнюю комнату сбежал даже кот. Эти глупые «человеки» и так всегда были шумные, но сегодня особенно раздражали. Поняв, что ничего с него не добьётся, Сакура сдалась и обиженно прижалась к подлокотнику, поджав ноги. Чифую триумфально выдохнул и заправил волосы.       — Слушай, если бы это было просто так — я бы не сопротивлялся. Но использовать меня, чтобы насолить Майки — это слишком даже для тебя.       — Мне и правда интересно попробовать. И Майки тут не причём!       Чифую прибавил громкость телевизора. Они смотрели вторую часть «Крика», до тех пор, пока Сакура не полезла к нему со своими идиотскими приставаниями. Если бы ему сказали ещё неделю назад, что она учудит подобное — он бы не поверил. Но теперь не знал, что и думать. Они дружили давно. Так давно, что Чифую перестал воспринимать Сакуру как девушку, а теперь был вынужден признать, что они повзрослели и определённо являются людьми разного пола (а раньше даже внимания не обращал). Она выросла, у неё округлились формы, черты лица смягчились, а поведение и манеры стали вполне женственным. Такое, казалось бы, очевидное открытие его не на шутку смутило.       Вздохнув, он подвинулся к ней поближе, убрал её руки, обиженно скрещенные на груди. Всё лицо пылало от смущения. Чифую никогда бы не подумал, что до такого у них дойдёт.       — Ладно. Давай.       — Нет, ты прав, нельзя так с тобой поступать, — Сакура настойчиво делала вид, что смотрит телевизор, стараясь не замечать, что он наклоняется к ней, почти настигая её лица.       — Давай, я уже сам хочу.       Сакура пнула его в ребро. Что значит хочу? Она ведь просто попробовать хотела, а не всерьёз на него засматривалась. И отказ Чифую вполне принимала, но его открытое, взятое из неоткуда, желание — восприняла с возмущением. Всё же это глупо! Если они сейчас начнут целоваться, то что будет дальше? С дружбой можно будет распрощаться, а терять лучшего… Нет, единственного друга, она не хотела.       От неловкой ситуации их спас дверной звонок. Сакура подлетела, направляясь к двери и по-хозяйски, совсем забыв, что в гостях находится, открыла незваному гостю. На пороге стоял Майки, с прозрачным пакетиком дораяки в руках.       — Чего ты такая красная? — спросил он с подозрением.       — Жарко… — Сакура растерялась, будто была неверной супругой, которую уличили в измене. — А ты чего тут забыл?       — Я пришёл к Мацуно. Нельзя что ли? — вид его был каким-то удручённым. Но явно дело было не в Сакуре. Она никогда и не скрывала, что часто проводит время с Чифую. Видимо, причина его скверного настроения крылась в другом.       Майки разулся. Размахивая пакетом, он прошёл внутрь. К появлению такого гостя Чифую был не готов, подскочил с места и, как и всегда, поклонился перед ним. Майки только махнул рукой. Мол, здесь можно и без официозности обойтись. Всё-таки это он гость его дома, а не наоборот.       — «Крик» смотрите? Я думал, что Сакура боится ужасы.       — А она и боится. Но всё равно смотрит.       Сакура вернулась на диван и намеренно села ближе к Чифую, не желая оказываться рядом с Майки. Она с ним не разговаривала, только от растерянности в диалог вступила, но теперь взяла себя в руки. Он ей репутацию в школе испортил, а теперь пришёл с другом поссорить? Но стоило отдать должное. Майки появился весьма вовремя, спасая их двоих от надвигающийся катастрофы.       Майки подошёл к дивану. Все правая сторона была свободна, а Чифую и Сакура, будто котята побитые, жались друг к другу. Майки посмотрел на Чифую из-под бровей и тот, уловив намёк, покорно отодвинулся, тогда Майки сел по середине, так широко раскинув ноги, что Сакуре пришлось прижаться к краешку, чтобы его не касаться. Атмосфера в комнате стала удушающей. Казалось в такой обстановке комфортно было только Майки. Он ел дораяки и положив руку на подбородок увлечённо смотрел фильм. Сакура тоже старалась следить за сюжетом, до тех пор, пока не появился убийца с Призрачным лицом. Тогда она закрыла глаза руками, отчего Чифую рассмеялся, вдруг позабыв о неловкости.       — Уже всё? — спросила Сакура, когда стихли крики.       — Да, — подтвердил Чифую. Когда же Сакура доверчиво убрала руки от лица, в этот момент убийца пырнул ножом свою жертву. Сакура подпрыгнула от неожиданности, а Чифую рассмеялся ещё громче. — Всегда ведёшься!       Она вытянула ногу и через Майки попыталась пнуть Чифую, но дотянуться до него не смогла. Майки сжал её икру, положив ногу себе на колени. Это был такой неожиданный порыв, что у Сакуры округлились глаза. Раньше он никогда не смел трогать её таким образом. Так по-собственнически, как только может хватать мужчина свою женщину. От такого касания жар разошёлся по её телу и спутались в голове мысли. Она не посмела убрать ногу.       Чифую почувствовал себя лишним в их компании и намеренно ушёл в туалет, оставляя их двоих. Сакура предложила нажать на паузу, но Чифую сказал смотреть без него, явно намекая, что не вернётся и уйдёт в комнату, давая им возможность поговорить. Но о чём тут было разговаривать? Майки вёл себя странно и не только потому, что касался её слишком раскованно, а потому, что за всё время, что он просидел с ними, так и не произнёс ни слова. Молчал он даже тогда, когда Чифую оставил их. Только вот руку с её ноги убирать он не торопился.       — Что случилось? — любопытство пересилило и Сакура завела разговор первая. Майки, продолжая с интересом смотреть кино, ответил:       — Сегодня мы с Кенчиком были в больнице… Видели девушку друга Па, которой досталось от Мёбиуса. На ней не было живого места, — он сжал её ногу крепче, не причиняя боли, а желая лишь удержать на месте, хотя Сакура и не планировала отстранятся. — Я впервые видел, чтобы девушку так избили. Она пережила ад… Я не могу и не хочу представлять себе, чтобы кто-то так обошёлся с тобой или с Эммой, понимаешь?       Раз его эта ситуация так тронула, значит в стороне Майки сидеть не останется. Вопрос — будет ли драка — казался бессмысленным.       — Когда вы дерётесь?       — 3 августа.       Наконец он убрал руку с её колена и вместо этого положил на затылок, привлекая к своему плечу. Сакура поняла, что он абсолютно разбит, хотя никогда этого, конечно, не признает. И обида на этом фоне отошла на второй план. Она понимала, что в той девушке, которую он видел в больнице, он невольно представил на её месте Сакуру и всё, что она могла сейчас сделать — это сидеть рядом с ним, склонив голову на его плечо и молчать вместе с ним. Только сердце молчать не хотело и билось как сумасшедшее. Вот бы этот момент никогда не заканчивался…       Сакура уже не могла отрицать факт того, что Майки ей нравился. Нравилась его внешняя сила и внутренняя слабость, которую он так старательно ото всех скрывал. Он не был похож ни на Чифую, ни на Изану. Ни на кого другого, кого Сакура когда-либо знала. Он был особенным. Хоть и предателем, конечно…       — Я тебя не стыжусь, Майки, — сказала Сакура, с неохотой выбираясь из его рук и заглядывая в лицо. — Если хочешь, можешь меня проводить до дома.       — Что, и с родителями познакомишь? — он лукаво улыбнулся, осмелев до крайности. Сакура пихнула его в плечо.       — Ещё чего! Я тебя ещё не простила.       Когда они доехали до её дома, Сакура ощутила некоторую неловкость. Наверное, она поспешила с предложением проводить её. Ещё недавно она обрадовала родителей своим желанием общаться с Хиной, а теперь её подвозил на байке сомнительный тип. Вряд ли родители проигнорировали шум двигателя и наверняка сейчас поглядывали, но Сакура не решилась посмотреть в окно, убедиться в своём предположении. Она решила: пусть что будет. Им всё равно не объяснишь, что Майки не так плох, как они думают. Если уж им Чифую был неприятен, то что уж говорить о других…       — Давай, пока мы с Мёбиусом не разберёмся, ты не будешь ходить одна. Пусть перед школой тебя Мацуно встречает, а я буду отвозить домой.       — А тебе что ли учиться не надо?       — Я с этим разберусь.       В этом был весь Майки. Со всеми своими проблемами он разбирался сам, не желая ни помощи, ни поддержки от других. Ведь Сакура была неплоха в учёбе, во многом могла бы ему помочь, попроси он её, но Майки никогда не просил. Наверное, ему претила сама мысль, что где-то и в чём-то он уступает другим.       Весь вечер она была в окрылённом настрое. Даже не могла сосредоточиться на уроках и всё время поглядывала в телефон, ожидая сообщения от Майки. Иногда она ловила себя на мысли, что поведение её иррациональное. Он её сильно обидел, а Сакура так просто всё простила, стоило ему на краткий миг ей открыться и поделиться переживаниями. Она знала, что люди в порыве влюблённости ведут себя глупо и всё прощают, но не думала, что когда-то подобные чувства настигнут и её.       Ближе к полночи наконец раздался долгожданный звонок. Сакура, убедившись, что дверь закрыта, не смотря на экран ответила на звонок, но услышала вовсе голос не Майки. А голос мужской, низкий и хриплый. Смутно знакомый.       — Привет, зайка. Это папа.       Телефон дрогнул в руке и чуть не выскользнул из-под пальцев. Она сжала его так крепко, что хрустнул пластик. К горлу подступила тошнота и странное, очень мерзкое, липкое чувство внутри. Будто прямо на голову вылили ушат грязи. Не веря, что это происходит, она посмотрела на экран. Номер был не записан.       — Откуда у тебя мой номер телефона? — спросила она дрожащим голосом.       — Ты сердишься на меня, я понимаю.       — Откуда у тебя этот номер? — повторила Сакура гневным тоном. Стоило бы скинуть звонок, но она не могла пересилить себя. Хотелось знать, как он мог так с ней поступить. Почему оставил её и куда пропал. Она так часто представляла себе этот разговор в голове что, когда он случился, совсем не знала, что ей следует делать. Как быть в этой ситуации?       — Доченька, милая, прости козла.       — Я тебе не доченька. Всего доброго!       — Погоди! — испуганно вскрикнул Мэзэо, будто его под пытками заставляли продолжать разговор. — Прошу тебя… Поговори со мной…       — Что тебе надо?       Поняв, что говорит слишком громко, Сакура умерила пыл. Не хватало, чтобы Ёсиды услышали её разговор. Они закрывали глаза на её сомнительных друзей, но терпеть общение с «бывшим отцом» вряд ли бы стали. Да любой нормальный человек в этой ситуации сказал бы Сакуре сбросить звонок и внести номер в чёрный список.       — Твоя мама Айко очень тебя любила, Сакура. После её смерти у меня осталась только ты, но я не справился, оставил тебя… и в этом только моя вина.       — Переходи к сути, — отрезала Сакура. Она не могла представить, что когда-нибудь будет говорить так строго, прямо как Майки. — Тебе нужны деньги?       — Нет. Мне просто нужно с тобой встретиться.       — А мне не нужно.       Мэзэо смолк почти на минуту. Такое явное безразличие собственной дочери очевидно ставило его в тупик. Он помнил Сакуру несмышлёным ребёнком, что был готов жить даже в салоне машины и питаться чем попало, лишь бы не разлучаться с любимым отцом. А теперь это был чужой человек. Почти взрослая девушка, не верящая ласковым словам отца.       — Ты ведь даже не знаешь где похоронена твоя мама, ведь так? Если не хочешь видеть меня, то разве навестить её не правильное дело? Она ни в чём не виновата. Ты была для неё всем.       У Сакуры дрогнул подбородок и попросились слёзы, которая она едва сдерживала. Здесь он был прав. Айко её любила. Больше чем когда-либо сможет Мари. О ней Сакура никогда не забывала, но по прошествии долгих лет даже не могла вспомнить, как мама выглядит. Увидеть её могилу — было тем желанием, которое подавить Сакура никак не могла. Не имела права. И она клюнула на эту удочку.       — Скажи адрес.       — Даже если скажу, как ты найдёшь могилу? Кладбище большое, самой тебе её не найти.       Он был прав. Но встречаться с ним даже ради этого она не хотела. Может быть, стоило на встречу позвать с собой Майки или Чифую? Нет! Она не могла этого сделать. Никто, кроме Хинаты и Наото не знал, что Сакура приёмная дочь Тэкэо и Мари.       — Давай вместе её навестим и обещаю, что больше не потревожу тебя, если ты того не хочешь. Давай это сделаем ради Айко. Прошу тебя.       Сакура сбросила звонок, легла на кровать и долго смотрела в потолок, пока глаза её не стали слипаться. Более 540 километров разделяло Шибуи и Кобе. Это примерно 6 часов дороги. Где ей найти столько времени? Лёжа без сна, она размышляла над телефонным разговором. Поняла наконец, что до Мэзэо ей не было никого дела. Ни злости, ни ненависти к нему она не испытывала. Будто он и впрямь ей был чужим человеком. Но мысль, что за всё время она так и не навестила могилу матери грызло её совесть. Айко всё делала для её счастья. Работала не покладая рук, чтобы дочь была счастлива. Утрату матери, Сакура не могла пережить. Это была не та рана, которая может когда-либо затянуться.       Потянувшись к телефону, Сакура написала.       «В два часа дня жди меня в Кобе».       Ей пришлось соврать Чифую о болезни и прогулять школу. Так и не ложась спать, Сакура вышла из дома в пять утра, сказав Мари и Тэкэо, что перед учёбой решила пойти на пробежку. Они ничего не заподозрили, ведь иногда Сакура действительно бегала по утрам.       В поезде она уснула и почти всю дорогу проспала, только иногда её тормошили проводники, прося показать билет. Ей писали Майки и Чифую, спрашивая о её самочувствии, но Сакура отвечало сухо, не желая ни с кем разговаривать. У неё был прескверный настрой.       Это нужно было просто пережить. Один день. Одна встреча и всё будет как раньше.       К часу дня от Мэзэо пришло сообщение. Он писал, что будет ждать её в кафе возле станции. Она ничего не ответила, но прочла, чтобы он знал, что она в курсе и никуда не уходил. Как теперь с ним общаться, Сакура не знала. Она не была уверена в том, что её хладнокровие, с которым она думала про Мэзэо, останется таковым при встрече. Если он снова назовёт её доченькой, она вряд ли сможет сдержать эмоции с его лицемерия. Меньше этого она ожидала его раскаянья. В них не было никакого смысла, потому что простить такое было нельзя. Он её бросил — какое здесь может быть оправдание? И у Сакуры уже своя семья. Нормальная и любящая, от которой и отказываться причин не было.       Ровно к двум часам дня поезд прибыл на станцию Яманомати, и Сакура сошла с поезда. Уставшая, не накрашенная и едва ли причёсанная, она смешалась в толпе и вышла на улицу. Сверившись с названием заведения, она спросила дорогу у первого встречного и скоро оказалась в кафе.       Как и всегда, в местах, что близко прилегают к станции, внутри оказалось много людей. Пытаясь вспомнить лицо отца, Сакура стала оглядываться в поисках его. Но не заметила никого похожего. Тогда она позвонила Мэзэо и долго слушала нескончаемые гудки. Он не брал трубку.       Странное волнение охватило Сакуру, предчувствуя неладное. Убрав телефон в сумку, она поспешила на выход, но в тот же миг, кто-то крепко схватил её под руку и обернул к себе. Это оказался не Мэзэо.       — Ну привет, — сказал Изана насмешливым тоном.