Та самая метка

      — Состояние тяжелое, но стабильное, пациент пришел в себя вчера, но пока молчит, постоянно спит.       — Я бы тоже молчал. Думаю, он в шоке, что вообще очнулся в больнице, а не где-то на мягком облачке.       — Какое мягкое облачко? После того, что случилось и на что он согласился добровольно, проснулся бы явно где-то в котле с чертом в обнимку.       — Джэй, он же не знал, что это произойдет, я думаю, ему просто не повезло нарваться на психа.       — Выглядит он хуево.       — Зато живой. Мы явно утерли нос Доку.       — Пойдемте работать, харе глазеть на этого Франкенштейна, а то этот же самый Док нас превратит в его соседей по койке.       — Вы идите, я запишу его показатели и приду. — Тэхен остается в палате один. Та маленькая, стоит одна койка и россыпь различных датчиков, которые издают противные пищащие звуки.       Наполняет комнату яркий солнечный свет, что придает ей хоть немного уюта, в воздухе улавливается сильный запах лекарств и едва уловимый аромат корицы — запах омеги. Его проявление — очень хороший знак, значит, есть шанс, что омега поправится, несмотря на то, что выглядит он действительно ужасно и больше похож на труп. Бледнее белой стены позади него, худой, весь перебинтованный и перешитый, если бы не его едва двигающаяся грудная клетка и запах, его могли бы спутать с трупом.       Несмотря на все это, Тэхен очень рад, что омега очнулся. Ему очень важно, чтобы тот остался в живых. Он не может объяснить, почему так прикипел к пациенту: то ли из-за того, что видит в нем своего брата, то ли из жалости, но необъяснимо для себя чувствует связь с омегой. Ведь не может быть случайностью, что тот попал именно к нему. Это решено кем-то сверху, судьба, не иначе.       — Не останавливайся… не смей, ты должен… я могу, давай… — пациент поднимает веки и шепчет одними губами. Глаза начинают наполняться слезами. Тэхен подходит к нему, пытаясь наладить зрительный контакт.       — Здравствуйте, я ваш врач, вам ничего не угрожает, никто к вам не прикоснется и не причинит вреда, вы в безопасности. Вы можете посмотреть на меня?       Омега его как будто не слышит, мысленно явно находится в другом месте, его глаза становятся шире, они наполняются ужасом и болью.       — Я смогу, мне это нужно… — омега переходит на крик, пытаясь встать, что вызывает дикую боль во всем теле из-за ран. Он кричит уже несвязные слова, которые невозможно разобрать.       Тэхен жмет кнопку вызова медсестры, параллельно пытаясь удержать омегу, уложив его на место.       Медсестра прибегает через мгновение.       — Срочно два кубика успокоительного и пять кубиков обезболивающего, — дав указание медсестре, Тэхен снова смотрит на омегу, который, перестав брыкаться, видимо от дикой боли, притих. Он внимательно рассматривает Кима, при этом часто дыша, боль в глазах сменяется на удивление. Воспользовавшись моментом, Тэхен снова обращается к пациенту, пытаясь успокоить того:       — Все хорошо, сейчас станет легче. Вы немного поспите, и станет лучше, — говорит он максимально мягко и деликатно, подбирая каждое слово. Ответа или реакции нет. Омега не сводит глаз с Тэхена, кажется, будто он не верит в то, что видит.       Оно и неудивительно, после пережитого у него, помимо физических увечий, явные нарушения психики, которые придется лечить уже в другой клинике. Но это неважно, сейчас главное, он выжил и поправится. За остальным интерны обязательно проследят, Тэхен так точно.       Медсестра вколола лекарства, и омега засыпает через несколько минут, до последнего молча смотря Тэхену в глаза. Этот взгляд был настолько глубоким, что спина покрылась мурашками.       — Проследите за ним, как только придет в себя, позовите.       — Хорошо.

==={}===

      Весь остаток смены Ким не может выбросить из головы омегу, его странные слова. Что он шептал? О чем говорил? Что он сможет? Это было так странно, видимо, у бедняги сильно шарики за ролики заехали.       Через четыре часа звонит медсестра и сообщает, что пациент проснулся. Тэхен вместе с доктором Ли идут в палату.       Омега лежит тихо, едва дыша, глаза открыты и смотрят в потолок. Когда доктора́ входят в палату, он слегка вздрагивает, переводит взгляд на доктора Ли, а затем и на Тэхена. После, уставившись на него, не отводит больше взгляда, кажется, вовсе не моргая. Все-таки очень странный и жуткий пациент.       — Здравствуйте, меня зовут доктор Ли, я заведующий этим отделением и параллельно занимаюсь вашим лечением. Нам нужно задать вам несколько вопросов, так как вы находитесь здесь уже две недели, у нас нет информации о вас, что значительно усложняет нам возможность качественно вас лечить. Вы готовы ответить на пару вопросов? — Док говорит это весьма равнодушно, будто это дежурная фраза, которую он говорил по пять раз на дню.       — Да… — голос омеги хриплый, и он закашливается, видимо, эти слова были первым, что он сказал с тех пор, как пришел в сознание.       Тэхен подрывается к пациенту, дав ему стакан воды и соломинку, чтобы тот мог попить лежа. Омега пьет и смотрит все так же в глаза, это уже начинает смущать Тэхена.       — Для начала скажите, как вас зовут. — Док, присев на стул рядом с койкой, берет в руки планшетку с анкетой и ручку.       — Ким Джисон, омега… Двадцать семь лет, — говорит он очень тихо, приходится прислушиваться, голос хриплый, как будто он его сорвал.       — Вы замужем? У вас есть альфа? Может, родители, друзья? Те, кому мы можем позвонить, чтобы они позаботились о вас?       — Нет, я один. Никому звонить не стоит.       Тэхену после этих слов становится жаль омегу, хочется взять его за руку. Наверняка, он просто стыдится того, что с ним произошло, поэтому не хочет, чтобы родные его таким видели.       — Мистер Джисон, в любом случае нужны ваши документы, нам нужно оформить вас, как полагается, по закону.       — Они у меня дома… я могу сказать адрес.       — Кто-то может их привезти?       — Нет, я же сказал, я один, — голос становится на октаву громче, видно, что омегу раздражает этот вопрос.       — Хорошо, мистер Джисон, думаю, для начала достаточно, отдохните пару часов и продолжим нашу беседу. — Док заполняет пару строк, проверив показатели, и встает, чтобы выйти из палаты, перед этим обратившись к Тэхену:       — Ким, ваша смена окончена, уже можете идти домой.       — Спасибо, доктор, я уйду через несколько минут.       — Как скажете, всего доброго, поправляйтесь, Джисон. — Не дождавшись ответа, покидает палату, оставив Тэхена наедине с пациентом.       — Меня зовут Ким Тэхен, я и еще несколько моих коллег ведем ваше лечение, вы будете часто нас видеть. Если что-то беспокоит или что-то нужно, можете сказать об этом мне. Мы видим и понимаем ваше состояние и то, что вы пережили, поэтому с завтрашнего дня, если хотите, вас будет посещать психолог, — Тэхен подходит к кровати, говорит спокойно и тихо, смотря на омегу, пытается успокоить голосом, внушить безопасность. — Так же, учитывая пережитые события, мы можем исключить из лиц, лечащих вас, докторов-альф. Мы понимаем, что это может пагубно повлиять на ваше психическое состояние. Так что, если чувствуете дискомфорт, можете сказать.       — У тебя красивое имя, Тэхен, и глаза… — омега попытается изобразить на лице подобие улыбки, но получается плохо       — Спасибо, — Ким мог ожидать чего угодно, но только не комплиментов в свою сторону. Его это немного ошарашивает, он не может понять, как омега, переживший такое, может еще комплименты раскидывать.       — Ваши показатели медленно, но все же приходят в норму, вы молодец. Сейчас придет медсестра, даст лекарства, и вы отдохнете, а через время придет навестить доктор Ли. Он сегодня на дежурстве, и вы сможете поговорить, а пока подумайте, что вас волнует, что бы хотели попросить или обсудить. А я, пожалуй, пойду. Выздоравливайте, Джисон. Я навещу вас завтра. — Кинув мягкий взгляд на омегу, Тэхен немного улыбается и встает со стула, где до этого сидел Док.       — Корица… это она? — Джисон смотрит на интерна, а по щеке катится слеза. Видно, что он давно хотел спросить, но не решался. Поэтому фраза была сказана несколько громко и взволнованно.       — Что вы имеете в виду? Ваш запах? Да, он сейчас слаб, но не волнуйтесь, учитывая ваше состояние, это нормально, по мере выздоровления запах будет усиливаться и со временем придет в норму.       — Господи, у меня получилось, получилось. Спасибо, спасибо, что спас меня! — омега уже рыдает, не скрывая своих эмоций.       — Думаю, на сегодня достаточно разговоров, — холодно отвечает Ким. — В вашем состоянии нельзя волноваться и перенапрягать нервную систему, я попрошу медсестру прийти сейчас же. Всего доброго, господин Джисон. — он понимает, что омега явно устал и ему нужен отдых, а ему самому необходимо просто выйти отсюда, потому что у него уже испарина на лбу от эмоционального перенапряжения.       — Я знаю, как тебя спасти, Тэхен, ты ведь такой же, как и я!       — Отдыхайте, Джисон. — Интерн практически выбегает из палаты. — Джису, зайдите к пациенту в третью, сейчас, вколите двойную дозу успокоительного и проследите за ним, а также на завтра запишите на консультацию психиатра, кажется, все серьезнее, чем мы предполагали, — обращается он к медсестре на посту.       Ким смутно помнит, как переоделся, как доехал домой. Все его мысли заняты пациентом и его словами, они выбили из колеи. Он знает, что такое посттравматический шок, прекрасно знает, что пациенты могут нести бред и не отвечать за свои поступки и слова, но почему-то с этим пациентом все было тяжело.       — Прости, я знаю, что поздно, но ты можешь ко мне приехать? Иначе я с ума сойду.       — Хорошо, дай мне час, и я подъеду. Что-то серьезное? Мне следует волноваться?       — Все в порядке, Чимми, но возьми соджу.       — Жди.       Через полтора часа после звонка Чимин уже сидит у Тэхена дома в гостиной на коричневом ковре с толстым ворсом, оба одеты в белые футболки и пижамные штаны.       — Он псих! Ты же знаешь, что адекватные люди по доброй воле не пойдут в «Черный изумруд». После этого ты еще думаешь, что он что-то знает? — Чимин выгибает бровь в удивлении. Такого взбудораженного Тэхена он еще не видел. Обычно спокойный и занудный, он сейчас смотрит на него безумными глазами.       — Его глаза, его голос, он искренний со мной, я хочу поговорить с ним, хочу убедиться, сумасшедший он или действительно что-то знает. У меня с самого начала на него такая реакция, будто у нас какая-то связь, я думаю, он тоже это чувствует, хочу знать, почему.       — Серьезно? Ты, человек, поглощенный наукой, без пяти минут дипломированный врач, говоришь мне, что чувствуешь с ним связь? Думаю, Тэхен-и, ты переутомился. Все это выглядит чертовски подозрительно!       — Я понимаю, Чимин, что выгляжу глупо, но пока я не узнаю, в чем дело, не успокоюсь. Если он скажет мне какой-то бред, я сразу пойму, но если его слова дадут мне хоть каплю информации, то упустить это я не могу.       — Иногда ты меня пугаешь своими маниакальными идеями найти ответ. Хотя, возможно, ответа и нет, возможно, стоит жить настоящим. Жить и принимать себя.       — Мой милый Чимми, я за это тебя и люблю, что ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Благодаря тебе я держусь, не волнуйся, ты меня знаешь, если я что-то решил, то должен это сделать. Пойдем спать, уже поздно, а я и так вырвал тебя из постели.       И Чимин знает неизменную истину — когда Тэхен решил что-то, то никто и ничто его не остановит.

==={}===

      — Доброе утро, Ким. Я хотел дождаться тебя. Вчера я собрал информацию о нашем пациенте, в базе данных довольно быстро всплыл его анамнез. Решил, что вам будет интересно ознакомиться с ним лично. — Доктор дает папку с анамнезом Тэхену, остановив в коридоре, когда тот как раз шел в палату к пациенту.       — Что-то ужасное? Мне стоит переживать?       — Скорее, удивительное. Я ухожу домой, сейчас поговорите с пациентом, а завтра мы с вами все обсудим. И еще, у него был утром психиатр, отклонений не зафиксировано. Как бы сильно тот альфа не подпортил его шкурку, внутри омега оказался тем еще кремнем. Удачи вам, Тэхен. — Док, похлопав его по плечу, оставляет одного с папкой.       Открыв ее, Ким ничего странного не замечает.       Личные данные: Двадцать семь лет, работает дизайнером, без детей, не замужем.       Тут не интересно.       Анамнез       Хронические заболевания:…       — Что за?!..       Нарушение полового созревания.       Отсутствие течки, отсутствие запаха.       Тэхену плохо. В голове шум, ноги ватные, на глазах белая пелена.       Как такое может быть? Он четко слышал запах корицы, и пациент это подтвердил. Появился запах… Невозможно.       Может быть, это ошибка в анамнезе, а быть может, пациент был прав, говоря, что они одинаковые?       Но такой же диагноз, как и у Тэхена… Он не встречал омегу с таким же диагнозом ни разу в жизни.       Голова идет кругом, он должен узнать, должен сейчас же обо всем расспросить.       Тэхен влетает в палату, резко открыв дверь, тем самым пугая омегу. Тот сначала опешивает от внезапного шума, но затем, увидев, кто забежал, сменяет испуг на сочувствие, на лице даже нарисовывается подобие улыбки. Он ждал.       — Я знал, что ты придешь сразу же, как прочитаешь.       Тэхен подходит ближе, садится на край кровати, еще раз вдохнув аромат корицы, чтобы точно убедиться, что это не галлюцинации.       — Расскажите мне, как это возможно? Запах отсутствовал полностью до этого? И что значит «мы одинаковые»? Что вы знаете?       — Да, Тэхен, запах отсутствовал полностью. За все мои двадцать семь лет у меня ни разу не было течки, я раньше жил в Америке с родителями, там они с самого детства таскали меня по врачам, но те только разводили руки, ни одно лечение, ни одна терапия не помогали. Когда мне исполнилось двадцать, я переехал в Корею, думал, здесь смогу найти ответ, на родине станет легче, но все стало только хуже. Я всю жизнь страдал, много раз думал о суициде, думал, меня это избавит от одиночества и страданий. Но меня держали родители, я понимал, что это они не переживут. Это продолжалось до прошлого года. Я полетел в Тибет, хотел отдохнуть, перезагрузиться. Там встретил одного монаха, тот дал мне книгу. Я ее прочел и все понял. Понял, что со мной и почему. Понял, что мне нужно делать. Тэхен, я не буду тебе ничего рассказывать больше, ты просто должен это прочитать. Ты все поймешь.       — Я прочитал тысячи книг, но ни одна не дала ответ, — он смотрит на омегу с ухмылкой, явно не веря, что в какой-то книге можно найти ответ на вопрос, на который он не может ответить почти двадцать лет.       — Я дам тебе адрес своей квартиры. Ключи ты найдешь в вазе, стоящей рядом с дверью. Возьми эту книгу, мне она не нужна больше, заодно привезешь документы мои. Просто прочитай эту книгу, как действовать дальше, ты решишь сам.       Следующим утром Тэхен стоит на пороге той самой квартиры, сам не понимая, как на это решился. Но его интерес и любопытство сразу откинули все сомнения и мысли о том, что это немного сумасшествие — лезть в чужую квартиру в поисках какой-то мифической книги со всеми ответами.       В чужой квартире темно, все шторы закрыты и пахнет пылью. Такое чувство, что здесь вообще никто не живет давно. Точно не мешало бы проветрить. Квартира маленькая. Вся увешана какими то непонятными рисунками, всюду книги по дизайну и искусству, пациент явно помешан на своей работе.       Искать книгу ему подсказали в ящике прикроватной тумбочки       Туда Тэхен сразу и направляется, стараясь меньше бродить по чужой квартире. В ящике лежит блокнот, а снизу — небольшая книга темно-зеленого цвета, потрепанная, видно, что очень старая. Сверху название: «Легенда Истинности». Серьезно? Приехал на другой конец Сеула, чтобы почитать легенды?       Порывшись в ящике и убедившись, что других книг нет, все-таки решает почитать. Не зря же он ехал сюда так долго. Усевшись в кресло рядом с кроватью, открывает первую страницу.

Через два часа

      — Какого хуя ты звонишь сюда, Тэхен?       — Мне нужна твоя помощь.       — Какая, к черту, помощь? Ты совсем страх потерял? Не звони сюда никогда!       — Я плачу любую цену, все, что хочешь, но помоги.       — Ебаный Ким… что тебе нужно?       — Мне нужно найти человека из «Черного Изумруда».