Головастики-2

Юнги "слегка" выпадает из общественной жизни, периодически исчезая и — внезапно заявляясь на вечеринку в гости к Сокджину. Под утро. Хосок мирно дремлет, Чонгукки — поёт, Сокджин танцует. Из туалета выходит какой-то незнакомый пацан произнося: «Бонжур», на что Мин отрешённо кивает. На кухне Намджун и ещё один незнакомец добивают бутылку соджу. Прислонившись к дверному косяку, Юнги слушает их разговор. — Принципиально разные позиции. Для одного человека неопределённость, непредсказуемость будущего страшна и тревожна. Для другого — эта же непредсказуемость восхитительно интересна. — Оптимизм и пессимизим? — Да пусть оба будут реалистами и встретятся. Один будет думать — ой-ой-ой, а вдруг случится что-то плохое, возникнет куча проблем, сложностей, мне сделают больно, я буду страдать, и нахер мне оно надо? Второй — с искренностью и любопытством будет стремиться сблизиться, узнать, чтобы насоздавать вместе приятных впечатлений и веселиться. То есть… — Очаровывающийся — разочаруется, шлёпнувшись с небес на землю. — И из страха перед неудачей не делать ни шага, так, что ли? Не верить в себя, в свои силы, в то, что можешь кого-то осчастливить? — Это если попросят. — Ну, чуваки с избегающим типом привязанности точно будут замыкаться, отдаляясь, чтобы в итоге скорбно закатывать глаза с «Я же говорил». Невысокий парень разводит руками, изображая в точности того человечка, что долгое время был у Юнги на аватарке — ¯\_(ツ)_/¯ — Много ты знаешь, — хмыкает он в наступившей паузе, и Намджун удивлённо приподнимает брови, наконец замечая. Его собеседник медленно поворачивается, держась за спинку стула, разглядывая до неприличия внимательно — целиком. Юнги избегает зрительного контакта и машинально прокручивает кольцо на пальце. — Привет. Я Чимин, и меня сейчас вырубит, — улыбнувшись, он закрывает глаза и словно в эту же секунду засыпает, обмякая. — …Что за херня? — Не вынес красоты твоей, хённи. Юнги едва успевает подхватить падающее тело в сантиметрах от пола. После того эпизода, извинившись за доставленные неудобства и не лучшее первое впечатление, Чимин ведёт себя… По-разному. И выглядит тоже. Юнги даже мерещится, что специально для него подбирают максимально подходящую личность — дерзкий в рванине, мажористый в белом, милашка в полосочку, ультра-секс в сползающем с плеча пиджаке. И он не сразу узнаёт Чимина, не ожидая встретить — в продуктовом. — Такое ощущение, будто по водному матрасу хожу, стельки мягкие и платформы пружинят. Странно. Юнги зачем-то косится в ту сторону, на обувь — подошвы кед белее зубной пасты, и походка молодого человека в них забавна. — Не-не-не, чувак, никакого вишнёвого сока! Там сахар и химота, опять прыщи полезут! — Напомни-ка мне, кто сегодня слопал пирожное и не подавился угрызениями совести? Думаешь, там не было сахара? Чимин и Тэхён пихаются плечами у стеллажа, смеются, шутливо спорят, заботясь друг о друге. На кассе самообслуживания Чимин разрешает копаться в своём рюкзаке, не снимая, бурчит: «Да пойдём у меня поедим еды нормальной» и бежит за Тэхёном, кривящимся с: «Нафиг твой пресный и переваренный рис». Такой Чимин — нравится Юнги больше, чем напряжённый. Сокджин режет мясо, Юнги режет овощи, Намджун режется с Гуки, Хоби и Тэ — в уно. — Ща, секундочку, — Хосок включает голосовое на телефоне. «Я не приду, я не успеваю, чел, сорян, серьёзно. У меня грязные волосы, шелушится нос, вся одежда стрёмная и дома бардак, я в ужасе и в ахуе, давайте без меня сегодня». — Как будто бы метафорические мужские месячные и не миф вовсе, — вздыхает Намджун. — Кто хочет, тот ищет возможности… — Ему будет стыдно и неловко перед хёнами за неряшливый вид, он так ни за что не пойдёт в гости. И будет переживать, что и сам никого пригласить если что не сможет в свой хаос. — Если — что? — спрашивает Юнги у поясняющего Тэхёна, откупоривая бутылку. Тот пожимает плечами, перебирая карточный веер. С Чимином всё вообще непонятно. Вот он флиртует, пальцами в кольцах трогая за колено, тушуется вдруг и уходит стрелять сигарету у Нама, опуская руки с перил балкона. Откровения с ним — не напрямую. Юнги притворяется спящим, подслушивая шёпот Сокджина: — Я, конечно, люблю смотреть дорамы, но переживать за вас совсем другое дело. Чимини, ты влюбился?.. И что дальше? — Зачем я хёну? — доносится приглушённо. — Он мне нравится, а я себе уже не очень. Недостаточно хорош, не настолько привлекателен, чтобы… Хоть что-то со мной сделать. Будет ли ему лучше со мной, или без меня? Надо ли ему это? — А тебе самому как хочется? — Слишком многого. — Например? — Обниматься. Стащить его кофту. Фотографировать вместе закаты, пить чай и кутаться в один плед на голое тело. — Господи. — Извини. Я типа… Делулу? Смотрю на него и уплываю в мир фантазий, где нежные слова не прикрыты сарказмом. Это возможно, в теории. Если он хочет того же. — Спроси, Чимини. — И разрушить дружбу? — Ты дружишь с ним не так, как со всеми нами. Выделяя. И он… — Позволяет, да. Терпит. — И почему же? — Потому что я доёбчивая заноза в жопе? — Ты дурачок. — В том числе. Спокойной ночи. Чимин жутко смущён, пересекаясь с Юнги — случайно. Он вышел с пакетами мусора, в коротких шортах, майке, шлёпках, помятый и сонный. — Я ещё даже зубы не чистил, не мылся, подмышки не бритые и вообще. — Мне отвернуться? — Не смотри, это правда позорно. — И зачем ты стыдишься? Это одна из форм нарциссизма. — Было бы здорово стать… Лучшей версией себя. — Капельку уверенности, Чимини. Ты бы парился перед Тэхёном? — Нет. Я бы позвал его на кофе и завтрак. — Позови меня. — Как… Как бро? Ммм, хорошо. У меня есть замороженные вафли. — А я умею готовить панкейки. — Плита грязная… — Мы и не на съёмках в рекламе. Плита, которой пользуются, покрывается пятнами, жиром. Это нормально. — Не нормально приглашать парня на завтрак и чтобы он ещё и… — Парня? Чимин с суровым видом распихивает пакеты по контейнерам. — …Ладно. Пойдём поедим. — Спасибо за одолжение. И… — Хён, я не… Я нервничаю. Прости. Я сойду с ума от радости, если ты для меня приготовишь завтрак. — Когда-то ты затирал Намджуну про тревожных личностей и восторженных. — Мы обсуждали тренд, в котором людей делят на чёрных котов и золотых ретви… Рет… Блять. — Ретриверов? — Точно! Вот. — И кто ты? — А я как в меме, цыплёнок с ножом. — Это который? — Я покажу, у меня телефон остался на кухне. В какой-то момент младший устаёт нервничать, достаёт продукты и убегает в ванную комнату приводить себя в порядок. — Тебе на работу сегодня? — Вроде того, к обеду. — Удобно. Есть что-нибудь сладкое, чем будешь поливать? Во что макать? — Мне нельзя сладкого. — Совсем? — Нежелательно. — Диета? — Здоровье. Он выдерживает дистанцию, не задевая на тесной кухне, пахнет приятно после душа, помогает, моет посуду… Молоко у него только безлактозное и существующее исключительно для Тэхёна. Чимин садится с чашкой чёрного кофе, пробует еду и блаженно стонет. — Выходи за меня? — Вот так сразу? — Знаешь… — становясь вмиг серьёзным, Чимин задумчиво ведёт пальцем по краю чашки. — Бывают разные уровни близости. Некоторые спонтанные, порывистые, когда… Блин… Синдром попутчика, в курсе ведь? Незнакомцам открываешься и вываливаешь все секреты. Близость с семьёй, родственная. Близость с друзьями, по происшествии большого количества времени и общих событий, через которые вы прошли. И близость с любимым человеком, потому что он, ну, любимый. Как любимое мороженое. Кстати, мороженое хочешь? — Ты мне сейчас что предлагаешь? — Там в морозилке… — Понятно. Если тебе легче дружить, то будем дружить. — Хён? А если это совсем не легче, ты станешь моим не-другом? В неоновых огнях клуба Чонгук ищет своих, пробираясь через танцующую толпу к бару. Тэхён выловил все кубики льда из коктейлей, выстраивая в башню, Намджун подставляет опоры из зубочисток, роняя всю конструкцию, Сокджин отвлекает бармена, Хосок зачем-то собирает разлетевшиеся куски с пола, Юнги и Чимин — спорят. — Ты задолбал с… — Окей, пока. — Да постой ты! — Эти не-други опять закатили сцену, — Хоби вытирает мокрую руку о плечо Чонгука. Те выходят из клуба и возвращаются спустя минут десять. Чимин со вздохом забирается на высокий стул и заказывает виски. — О, ещё лёд! — Тэхёни, угомонись. — Куда Юнги-хёна дел? — Умывается он. Это пиздец какой-то, первый поцелуй у мусорных баков, что за магическое место? У нас хоть когда-нибудь будет всё идеально? — Идеала не существует, — вставляя одну из зубочисток Тэхёну в зубы, Намджун предлагает всем последовать примеру и встретить так Юнги. — Шесть Клинт Иствудов. И у одного из них — широченная улыбка и опухшие губы.