Вино и яблоки

she knows — j. cole

Кардан буквально сорвал Кровавую Корону с себя, отбрасывая в сторону весь спектр воспоминаний, которые ему пришлось пережить всего за несколько часов. От неожиданной Коронации, до пьянства двух Дворов и полнейшего шока. А после отходить от всего произошедшего несколько недель, задыхаясь от алкоголя внутри. Не помогал продолжительный сон, чай из ромашки или конные прогулки по лесу. Его отчаянно распирала грусть и одновременно лютая ненависть на себя, на Джуд, на всех подряд, кто попадался под руку или кривой взгляд Короля. Желваки на висках надувались, а крылья носа широко распахивались, вдыхая колоссальное количество кислорода, чтобы не задохнуться от неиссякаемого потока стресса. Он никогда не желал быть похожим на отца, который от него отказался во младенчестве, не хотел власть, к которой его не готовили, не испытывал и капли радости, когда перед ним расстилались в притворстве и сыпали лживыми пожеланиями с комплиментами. Везде, казалось, был сплошной, как густой туман, обман. Абсурд. Всё, чего хотел маленький Кардан, после — юноша, а нынче уже Верховный Король, так это просто наслаждаться собственным забвением, полнейшей рефлексией и сумасбродной личной философией жизни. Продолжать быть несносным, доказывая всем вокруг свою не перспективность оказаться на балл выше ожидаемого в глазах Королевской семьи. Но, если честно, его родным было всегда наплевать даже на самые маленькие успехи Кардана. Атмосфера, в которой он жил с самого детства — загнанность в рамки, подчинение старшему брату, общение со страшным троллем за неимением друзей, — вот это была его реальность. Привыкнув к себе такому обделённому и ненужному, превращаясь в комок нервов и злости, Гринбрайер вполне успешно поддерживал своё каменное сердце на плаву. И так было бы дальше, если не это острое, категорически неправильное, появление одной из сестёр Дуарте. Одним словом — не вовремя. От чего Кардану хотелось от неё постоянно избавиться. Вернуться в обитель покинутости и топить себя в фейрийском вине, гульбищах и безутешном сексе. По началу было тяжело понимать, что теперь делать. Его Коронация, подстроенная Джуд, Оук, криво надевший смертельное украшение на голову Кардана, и бремя, которое неожиданно вкатилось в его жизнь, как будто кто-то открыл дверь с ноги. С хлопком. С дребезжанием. Без чёртового разрешения. Но этот договор со смертной на сто и один день отрезвили его чувства и окончательно пришло осознание, что его существование крайне изменилось: из никчёмного Принца (как многие считали) в Верховного Короля (которого не все воспринимали всерьёз). Только вот без этой бестии, которая прямо сейчас оседлала его бёдра, ничего бы не вышло. От слова совсем. Гринбрайер был поражён не только её красотой, но и гибким умом. Дерзостью не жить по чужим правилам, что были ей не по нраву. От которых выворачивало наизнанку и покрывалась спина плотной плёнкой пота. Кардан влюблён в абсолютно каждую черту, изгиб и плавность линий. — Ты правда ненавидишь меня, не так ли? — его задыхающийся и тонущий голос меж её сминающих губ. — Также сильно, как и ты ненавидишь меня, — тёплый выдох возле щеки. Золотые витки пугающего смерча в глазах впитывались в дерзкий взгляд Джуд. Пальцы довольно сильно сжимали его плечи, оставляя на них отпечатки-полумесяцы от ногтей. — Не знал, что мой сенешаль — кошка, — усмешка, что растворилась в дурацкой улыбочке. Она могла поклясться, что выучила наизусть все маскировочные эмоции Короля. Дуарте проигнорировала его подкол и нарочито плотнее прижалась к его паху, сменяя шутливое настроение Короля на медленно зарождающуюся страсть.

5 seconds of summer — teeth (slowed & reverb)

Ей хотелось грязно. Темнота призывала её душу упасть греховно вниз, чтобы от удара ничего не почувствовать, кроме сладкого наслаждения выигрыша. Сердце Джуд билось так глубоко и быстро, от чего приходилось чаще дышать. Кардан закусил нижнюю губу, любуясь видами перед собой. Он смотрел так прямо и колко, словно пытаясь разорвать на Джуд одежду одним взмахом ресниц. Адреналин сладко приливал приятным жаром к паховой области. Она стягивала с себя свою белую блузку, а перед этим мучительно долго расстёгивала пуговицы, доставая каждую из петельки. Член уже начинал немного пульсировать, ведь он знал, что под кофтой больше ничего нет. Абсолютная чистота, два округлых полушария, которыми он любовался каждый раз, когда втрахивал девушку в кровать. И даже зная все родинки, рассыпанные по её телу, Гринбрайер всё равно выцеловывал их в каждый момент их близости. Выводил языком на коже незамысловатые фигурные пируэты, сжимая при этом талию Джуд. Но сейчас она сверху. Ей хотелось контроля. И ещё большего контроля над ним. (как будто управлять им, армией и землями Эльфхейма было недостаточно по их «обоюдному» соглашению…) Кудри кокетливо рассыпались по девичьим плечам, слегка прикрывая обнажённую грудь. Серебряная змейка в её пупке по-прежнему заводила Кардана не меньше, чем карие глаза с медовой патокой. Король как заворожённый цеплялся за каждый неровный полу вздох. Цеплялся за саму Джуд. Потому что так правильно. Его вожделение отдавалось истомой в висках. Дуарте, не торопясь, скользила по нему ладонями, от низа живота к явно острым ключицам, а дальше тянулась вверх — мягко погружаясь в шелковистые волосы Гринбрайера, чуть стягивая их у корней. Лёгкое постанывание от бессилия и желания донеслось до её нежного слуха. Полные пурпурного цвета губы от настойчивых поцелуев опустились к шее Кардана, к той зоне, где экстремально зашкаливал пульс. Мужские руки несдержанно стиснули собственного сенешаля в объятиях от предварительных ласк. Так хотелось уже большего, но он позволял вытворять всё, что угодно её душе. (такой же тёмной, как и его.) И Королю это нравилось. До полного сдвига сознания. Ощущать это постоянное покалывающее тепло рядом с ней. Гринбрайер чувствовал её аромат по всюду. Он заползал к нему в сердце, обвивая вокруг атласными лентами, связывал с Джуд. Хотелось ближе, хотелось крепче. До хруста костей. Навсегда. Дуарте будто это почувствовала, от чего электрическое напряжение пронеслось по ней единым табуном мурашек. Губы, что ранее нежно сводили Кардана с ума, без предупреждения сменились на зубы. Покусывания оставляли после себя следы бордового заката, синяки, которые будут напоминанием, что они не сдерживались. Открылись безумию и боли, что так долго не могли найти выход. Они оба счастливы отдаваться сейчас. Король был полностью одет, в то время как Джуд — голая, не считая бледно-голубых кружевных трусиков. И Кардан бы проклял себя, соврав, что не хотел отодвинуть ластовицу в сторону и погрузиться в горячее лоно одним толчком. От этих картинок перед глазами поплыла похоть. Как густая глазурь. Терпеть почти не осталось сил. Дуарте ловко добралась до пуговицы на штанах Короля и одним движением избавилась от препятствия. Ему пришлось неуклюже приподняться, чтобы ей было легче спустить их к лодыжкам, а после стянуть окончательно, бросив за пределы видимости. Хвост, освободившись, тут же взмахнул мягкой кисточкой, что не ускользнуло от внимания девушки. Она видела, как остервенело подрагивал тёмно-коричневый пушок и отбивал какой-то ритм на простыни, словно недовольный кот. — Уже не терпится? — сахарная хрипотца приторно плескалась в горле. Кардан подмигнул ей и обхватил Джуд ладонью за заднюю сторону шеи. — Не терпится тебя подмять по себя и взять всё без остатка. Она прыснула и засмеялась, смотря сверху вниз на Короля. Дуарте отчётливо понимала, что сама безвозвратно плавилась от дикого желания уже усесться на член. На всю его грёбаную длину. — Король хочет чего-то особенного? Сильная рука притянула лицо Джуд ближе к Кардану. В его глазах она увидела неутолённую жажду, которая носилась и отливалась розоватыми пятнами на щеках юноши. — Твой Король хочет, чтобы ты раздвинули перед ним свои ноги, — низкий, гулко звучащий голос, вызвал в Дуарте мгновенное чувство подчинения. Но не сейчас. Пока что нет. Рано. Надо хлеще и глубже провалиться в бездну, чтобы безвозвратно лететь на самое дно. Как же тяжело не сорваться. Кардан стянул через голову тунику и лениво, очень даже показушно, начал снимать перстни с рук. Он знал, что уже хотел сделать с этой непослушной девчонкой. Например, войти сразу двумя пальцами без предупреждения, пока Джуд хихикала и вызывающе сжимала ладонями свою упругую грудь. И он сделал это незамедлительно, тут же выбивая из неё вибрирующий сиплый вздох. Первый, едва слышный, полустон осел где-то в балдахине огромной королевской спальни. Всё казалось каким-то невероятным. Как во влажных мечтах Джуд, когда фантазии о Кардане доходили до быстрой дрочки после их очередной стычки. Каждый раз, когда Принц толкал Дуарте, больно тянул за тонкую кисть, измывался глупыми словечками, то доводил девушку до какого-то немыслимого озноба. Горячо и холодно проносились бесконечно по адскому кругу. Любой ухваченный ею взгляд Гринбрайера, полуухмылки или касания невзначай, накачивали её тело стальным напряжением. От этого чувства хотелось одновременно избавиться, но также и тщательно пропустить сущую пытку, крупицы такого нужного накалившегося тепла, через себя. До асфиксии. До отказа. Судорог, что схватывали ноги при сильном сжатии подушки между ними. Джуд уже понимала, что сходила с ума от безысходности своего положения. И вновь нащупывала чувствительный комочек нервов, чтобы увлечь себя в очередной вихрь блаженной темноты. Игры в соло. Паническая грусть в лёгких. Представляя вместо своих рук его. Но она и вообразить себе не могла, что когда-то будет вот так бесцеремонно сидеть, как сейчас, на Короле, ощущая стояк, через уже давно намокшие трусики. Голова Дуарте слегка запрокинулась назад, а рука, словно невзначай, опустилась на внушающую выпуклость Кардана. Мужской утробный рык вызвал коварную улыбку на прекрасных девичьих губах. Она соскользнула (борясь с собственным удовольствием остаться) с его таких прекрасных пальцев и, наконец, избавила Кардана от нижнего белья. И себя — тоже. Скинув всё лишнее на пол. Карие глаза мгновенно уставились в одну впечатляющую точку. — Нравится? — Каждый раз в восторге, когда вижу твой член, — и для более удовлетворительного аргумента, сенешаль провела по всей его длине, чувствуя твёрдость. Блестящая головка призывала к действию, которое Джуд не торопилась исполнять. Ей нравилось издеваться, проводить большим пальцем по уздечке и по переплетающимся венам, что взбухли от возбуждения. — Так давай это исправим? — хвост Кардана отвлёк девушку, и воспользовавшись этим моментом, Король перевернул её на спину под громкий визг. — Прости, дорогая, я так долго не могу держаться. — Почему? — сдувая упавшие кудри со лба, сипло поинтересовалась Джуд. — Потому что, — теперь он склонился к ней, прижимаясь всем телом, — залью твоё прекрасное личико спермой. А мне хочется ещё, чтобы ты кончила, выкрикивая моё имя… После таких слов уже можно растечься лужей. Позволить себе нежность. Стать ласковой кошкой. Да кем угодно, блять, лишь бы услышать это снова. — Слишком много хотелок, мой Король, — рваный поцелуй, обрушившийся на губы Джуд, не дал ей договорить. Да и больше нечего было сказать. Только чувствовать его член, прижимающийся ко влажной промежности. Сжав ягодицы Дуарте, он сделал фальшь толчок вперёд под её расстроенный вдох. Кардан что-то прокомментировал, но уши сенешаля уже полностью заволокло вожделение — приглушая остальные звуки на минимум. Она вцепилась в его предплечья и призывно толкнулась к нему навстречу. Сердце билось как умалишённое. Обоим было душно, будто они сейчас задохнуться в прямом смысле. Пряность, исходящая от тел, манила и подводила к рискованному вызову. Чуть отстранившись от девушки, Кардан провёл по собственному члену, чуть больше раскрывая его и подставляя к пульсирующему клитору. Ему доставляло удовольствие впиться своими чёрными глазами в кружащее мучение от удовольствия Джуд. Он специально проводил влажной головкой вверх-вниз — от входа во влагалище до анального отверстия, иногда чуть надавливая на него, ощущая его тугое сжатие. Мышцы Короля перекатывались по спине волной от нетерпения. Хотелось уже взять извивающуюся Дуарте, которая, дразня ещё больше, грубовато перекатывала соски между подушечек пальцев, и неотрывно исподлобья пялилась на Гринбрайера в ответ. Её кожа солнечно-абрикосового оттенка манила. Заставляла глубже втягивать воздух под рёбра. Губы Короля безостановочно цеплялись поцелуями везде, куда он мог дотянуться. Чувствительное место за ушком девушки, которое он открыл для себя совсем недавно, не было оставлено без внимания. Язык тянул за собой чертовски (блядско) влажную дорожку и коснулся мочки, чуть поддевая вверх. Маленькая серёжка-гвоздик, неприятно царапнула его замочком, но Кардана это не отвлекло. Гринбрайер продолжал терзать вылизывать её шею, иногда сильно присасываясь к сонной артерии. Возле ключиц нещадно расплывались кровоподтёки. Эти метки делали Джуд принадлежащей ему. Как и он — ей. Рот девушки приоткрылся, перехватывая губы Короля в удушающий плен. Стоны смешались в единый безутешный звук. И Кардан сдался. Он не смог боле сдерживаться и вошёл одним рывком в податливую и раскрытую Дуарте. Всхлип вырвался из грудной клетки и затопил крошащуюся душу лавиной долгожданного блаженства. Было так прекрасно. По их телам будто текло раскалённое стекло, и они поддавались своим желаниям брать друг от друга абсолютно всё до последнего вздоха. Загнанное дыхание и закатившиеся глаза от приятных приступов, скручивали спираль наслаждения внизу живота в тугую пружину. Гринбрайер по-животному толкался в Джуд, сильно сжимая челюсти. Её прекрасная грудь подпрыгивала в такт движениям Короля. Тёмно-розовые соски набухли, кудри разметались, руки сенешаля не находили себе места, постоянно ероша волосы Кардана. Он накрыл горячим ртом ареол, всасывая твёрдую горошину внутрь. Дуарте прогнулась в спине, будто тело пронзило насквозь. Яркие вспышки взорвались под веками, а пальцы на ногах поджались. Как же в ней было мокро. Прекрасно. Король скользил, менял темп, то критически наращивая, то сбавляя. Это чувство быть внутри жаркого плена, что затягивало всё глубже к точке невозврата и доводило до крышесносного восторга. Дуарте, запыхавшаяся, потянулась к нему за поцелуем — спасительной паузе, но была безжалостно отвергнута и прижата обратно к подушке. Его ладонь схватила тонкую шею, сжав её до первого хрипа. Кардан любил доводить Джуд до приступа лёгкого удушья, зная, что Дуарте от этого быстрее подходит к развязке. Громкие шлепки тел друг о друга оглушали. Узел в паху завязывался стремительно, а толчки стали более отрывистыми и хаотичными. Их влажные тела сталкивались с каждым разом всё грубее, пытаясь искрошиться или, наоборот, слиться воедино. Пот с висков Кардана капал на лицо сенешала, смешиваясь с её слезами и всхлипами. Перед глазами вдруг взметнулись калейдоскопом воспоминания. Как Джуд заливисто смеялась, отпивала с ним из одной бутылки вино и закидывала в рот пару виноградинок. На ней всё также было ожерелье из рябины и соль в маленьком хлопковом мешочке. Платье с рюшками и Закат, как оберег от всего зла. Их влажные, никого не смущающие поцелуи, растрёпанные волосы из-за ветра (или его пальцев), светящиеся глаза от того, что они творили у всех на виду. Тепло неожиданно разлилось от неприкрытой искренности. Открытости сердец. Доверия. Счастье спутывалось и откликалось на зов любви. Казалось, больше нет преград на то, чтобы просто наслаждаться и вдохнуть кислород полной грудью, не боясь, что кто-то вырвет рёбра с корнем. Он подметил, как загнанное дыхание Джуд стало тяжёлым и глубоким, даже свистящим, а карие глаза окончательно прикрылись. Дрожащие ресницы и раскрытые искусанные губы. Кардан ускорился, тем самым ближе подводя и себя к обрыву. Но… — Перевернись, — жёстко и категорично. Беспрекословно, Дуарте практически без сил плюхнулась на живот, слегка приподнимая попку. Первый удар был что надо. С затяжкой. С воем, который издала девушка, подставляясь под горячую ладонь. — Лежать, — тихо скомандовал Кардан, заползая в её шёлковые волосы пятернёй и тут же сжимая их в кулак. Безжалостный рывок на себя и грубый толчок внутрь. Джуд закричала от глубокого проникновения под новым углом. От того как её безжалостно тянули за локоны, трахая, как и было обещано. — Какая хорошая девочка, — рокочущий голос скользнул иголками ей под кожу, размазывая удовольствие внутри. Мычание, затонувшее где-то вместе с глухим и протяжным стоном. Разжав кулак, Кардан отпустил выбившуюся из сил Дуарте. Она с облегчённым выдохом рухнула вниз на прохладные простыни. Замерла. Ожидая. Король продолжал любоваться её незащищённостью, дрожью в его руках, отпечатками от жёстких шлепков, что красными бутонами распускались на теле. Иногда невозможно поверить, что это всё Джуд. Оказалось, что в её человеческом сосуде смешалась ядерная смесь. Ведь в его глазах она была жестокой, неприступной, невыносимо дерзкой и готовой встать поперёк горла, только бы выжить. Лишь бы спасти Тарин от беды и не вляпаться самой. Но в тихом омуте прекрасны даже черти. Все до единого. И Гринбрайер был готовь принять каждого в душé девушки. Дуарте тем временем призывно раздвинула ягодицы чуть в стороны. Юрко подвильнула бёдрами, насколько позволяло её положение. Похотливая ухмылка растянулась на губах Кардана, заставляя сердцебиение выйти за пределы возможного от таких развязных видов. — А этот чертёнок мой самый любимый. Король протянул руку к пульсирующему клитору и коснулся пальцами. Тот, словно открытый нерв, болезненно-прекрасно дёрнулся изнутри. Сенешаль еле дышала и почти не соображала, что происходило. Круговые движения по напряжённой точке доводил до исступления, от которого темнело в глазах и шумела кровь в барабанных перепонках. Что-то на грани сумасшедшего. Сладостные постанывания под ним превращались в завывания, а подушечки пальцев всё продолжали кружить и сильнее надавливать на чувствительный орган. — Пожалуйста… — почти моля, без сил. — Пожалуйста, что, дорогая? — глубинный, больше походящий на рык, голос. Джуд промычала бессвязно и лишь сильнее обхватила подушку руками. В это мгновение что-то ухнуло камнем вниз, сворачивая в жгут все внутренности. Член был настолько напряжён, что требовал скорейшей разрядки, иначе Кардана разорвёт на кусочки от такой эрекции. Он вновь зашёл в Джуд, по самые яйца, до хлопка собственных бёдер об её. Тугость и сжатость мышц внутри сильнее заставляла разгоняться в Дуарте. Казалось, они уже в другой реальности. Звонкие стоны, крики, перекрытый мужской ладонью визг. Перед глазами у обоих стремительно темнело. Король схватился свободной рукой за подбородок сенешаля, поворачивая к себе. Шоколадные цвета глаза стали в два раза темнее, подсвечиваясь ярким пламенем по всей радужке. Впиваясь в её сладкие (охренеть какие малиновые) губы, в его ушах тут же разлился безутешный вопль девушки. — А-ах, Карда-а-ан! Тихое «блять» между нервными вздохами. Та самая реакция, которую юноша ждал. К которой подводил всё это время. Выжидал. Тело Джуд сотрясалось в мелких судорогах. Всё яростно скручивалось внизу живота и взрывалось искрами под веками от сильно зажмуренных ресниц. Перевернув утомлённую Дуарте снова на спину, Гринбрайер чуть не кончил лишь от того, как изнеможённо и прекрасно она выглядела после оргазма. Влажные у корней волосы, опухшие губы от настойчивых и напористых поцелуев, сорванный голос. Он мог делать с ней всё, что вздумается. Простыни насквозь мокрые, сбитые и смятые. Одеяло, скинутое на пол. И Король, который вновь погрузился внутрь, ощущая, как эластичные стенки влагалища обнимали его член. Затягивали в пучину. Подводили к грани. Уносили прочь любые мысли и тревоги. Шумный выдох под ним, прохладные пальцы сенешаля, коснувшиеся его сухих губ, и Кардан не смог больше контролировать и сдерживать себя. Бёдра скованно напряглись и в последний раз дёрнулись вперёд. А дальше произошёл срыв. Окончательный. Несдержанный, оглушительный стон, смешавшийся с диким рычанием, практически довёл обоих до потери рассудка. Кардан горячо излился в Джуд, чувствуя, как узел снизу постепенно развязывался. Тепло стремительно приливало к грудной клетке, чуть ли не на части разрывая её от долгожданной эйфории. Дуарте лежала практически не шевелясь, полностью отдаваясь волшебному моменту. Наблюдала, как Короля накрывал поток жгучей энергии. Он отрывисто втягивал воздух, пытаясь восстановить сбитое дыхание и унять дрожь в забитых мышцах. Щёки раскраснелись до персикового отлива, а в глазах плескалась нега. — Ты прекрасна… — выдохнул куда-то в изгиб девичей шеи, пуская ещё несколько ленивых мурашек по коже. Тихое фырканье. — А ты пьян. — Не меньше твоего! — воскликнул Кардан, удивлённо вытаращившись на Джуд. Он плюхнулся на неё сверху всем своим весом. И не давая выбраться, стал облизывать её лицо языком. Громкий, чуть сдавленный смех рассёк комнату, заставляя сердце Короля вновь плюхнуться куда-то в желудок. Взвизгивания и мольбы прекратить были услышаны, и после ещё недолгих мучений Кардан расслабленно завалился рядом, прижав к себе сенешаля. Наверное, его объятия — лучший оберег в этом злом мире, где каждый сам за себя и против всех. Где личная выгода стояла выше семейных ценностей или дружбы. А любовь, казалось, можно купить. Девушка, плавно подавшись вперёд к прикроватной тумбочке, провела пальцами по ободку бокала. — Я думаю, нам нужно больше вина, — взболтнув остатки алкоголя на донышке, Дуарте слегка наклонила голову назад, допивая последние капли. Король приблизился к губам Джуд, почти касаясь их. — И яблок.