Проснись, крошка

Я решила действовать быстро. Так быстро, как только смогу. Чёткого плана в голове не было. Была мысль закрыться в комнате и вызвать полицию, но я вспомнила слова Кирилла о полиции и о том, как работают наши органы правопорядка. Решив, что это дурацкая идея, я придумала другой план. — Мне можно принять душ напоследок? — спросила я, стараясь идеально сыграть роль смирившейся пленницы. — Душ? Довольно странное желание для той, которая пару минут назад пыталась строить из себя бунтарку, — он смерил меня недовольным взглядом и принялся что-то печатать в телефоне. Что — я понятия не имела. Но догадывалась. Через минуту мои догадки подтвердились. Конечно же он писал своему ненаглядному Боссу. — У тебя семь минут. Если ты не выходишь из ванной ровно через это время — у тебя будут проблемы. Советую не играть с судьбой, — сказал всё тот же самый человек. Я лишь кивнула и направилась в спальню, чтобы взять немножко денег и прихватить паспорт. Без него никуда. — Эй, ты куда? Ванна, кажется, там, — он указал пальцем на дверь ванной. — Я мигом. Только полотенце возьму и одежду, чтобы переодеться, не поеду же я так, — к слову, то самое платье, в котором я честно отбегала четыре часа всё ещё было на мне. — Кстати, как тебя зовут? Я даже не знаю, как к тебе обращаться, — мне было абсолютно пофиг на то, как его зовут. Нужно было выиграть ещё немного времени. — Тревор я. — Я Каролина. — Наслышан. Поторопись, у нас не так много времени. Босс итак нехотя дал тебе это время. Скажи спасибо, что я попытался его уговорить. — Спасибо, Тревор! — прощебетала я и побежала в сторону спальни. Быстро открыв нижний ящик, я взяла свой паспорт и там же несколько тысяч. Потом, захватив с собой чёрные треники и топ с длинными рукавами, направилась в сторону ванной. Не успев перейти порог спальни, я вспомнила, что забыла взять полотенце для вида и вернулась за ним. Оказавшись в ванной, я включила кран и максимально беззвучно постаралась закрыть дверь на замок. Спасибо хозяйке старой закалки, что в ванной была щеколда, которая позволила сделать это без лишних звуков. Я посмотрела на наручные часы, на которых предварительно засекла семь минут, чтобы понимать, через какое примерно время меня хватятся. Семь минут — это чертовски мало, но я должна успеть. Также не выключая воду, я молниеносно переоделась и залезла сначала на раковину, а потом на подоконник, который находился высоковато и без раковины на него я бы не залезла. Я открыла окно и готова была благодарить Бога и застройщика, потому что пожарная лестница находилась прямо около окна моей ванной. Ещё одним огромнейшим плюсом было то, что окно ванной выходило на задний двор, где не было людей Кирилла. Я аккуратно вытянула обе ноги, рукой хватаясь за окно. Одну ногу прижала к кирпичам дома, а второй пыталась ступить на лестницу. Расстояние было небольшим, за что я ещё раз мысленно поблагодарила застройщика. Наконец ступив двумя ногами на лестницу, я постаралась как можно быстрее карабкаться вниз. Когда я ступила на последнюю, так скажем, ступеньку, то посмотрела вниз. «Чёрт, почему эти лестницы не достают до самой земли?!» Расстояние внизу было примерно два метра и, собрав всю волю в кулак, я прыгнула. Приземлилась, как ни странно, на две ноги и взглянула на часы. Оставалось три минуты и сорок одна секунда. Фора в три минуты меня практически устраивала. Я похлопала по карманам, чтобы удостовериться, что деньги и паспорт при мне. Всё на месте, отлично. После этого я со всей мощи кинулась прочь от дома в неизвестном направлении. Куда бежать я не знала, но знала то, что моё время подходит к концу и надо постараться убежать как можно дальше. Я была благодарна себе за то, что полгода бегала по утрам. Благодаря ежедневным тренировкам одышки не было, ноги тоже не болели, потому что привыкли к такой нагрузке. Так как на дворе было раннее утро, то машин не было. Людей тоже не было и затеряться в толпе не получится. Чёрт, что делать? Куда бежать? Не найдя в своей голове ни одного ответа, я побежала прямо. Впереди была дорога. Почти добежав до дороги, мои часы стали отчаянно звенеть, оповещая, что семь минут прошли. Уже через минуту, а может и раньше все машины этого мафиози отправятся на мои поиски. Страшно? Безумно. Но меня это не остановит. Жить взаперти и под контролем жестокого мужчины куда страшнее. Я не знала куда пойти. Прятаться долго я не смогу. Надо найти какой-нибудь дом, а желательно квартирку, чтобы немножко переждать. Ехать на вокзал или в аэропорт было бы глупо: там меня будут искать в первую очередь. Идея пришла в голову внезапно. Танька! Точно! Она же живет здесь недалеко. По идее, она должна быть дома, так как со своим не совсем молодым человеком они немножко повздорили. Предупредить её у меня не было ни возможности, ни времени. Сейчас главное было добежать до её дома. Спустя минуты три я стояла уже около дома Тани и звонила в домофон. Первый раз мне не ответили. Второй тоже. На третий я уже подумала, что у неё сломан домофон и уже было отчаялась, как прозвучал сонный голос Тани: — Кого там принесло? — Танька, это я! Открой пожалуйста! — Кто — я? Это шутка какая-то? — Да Каролина это! Таня, открывай быстрее, я тебя прошу. — Каролина..? Чего так рано? Ай, впрочем неважно, заходи! Она открыла дверь и я побежала на второй этаж. Когда я поднялась, то Таня в одном шёлковом халате стояла уже на лестничной площадке. — Линка, какого хрена, а? Я тебя прибью сейчас, у меня через три часа первая пара! — И я рада тебя видеть, подружка. Пустишь? — Заходи, конечно. Ты мне расскажешь? — Расскажу. Я плюхнулась на мягкий уголок, который стоял на кухне у Тани. Потом схватилась за голову и закрыла глаза. За одни сутки моя жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов. Раньше я всегда знала, что будет со мной завтра. Моя жизнь была посредственной, она ничем не отличалась. Не было каких-то крутых изменений. Учёба, дом, работа, дом. Это был обычный мой график. Но сегодня всё пошло по одному месту. Я проклинала себя за то, что вышла сегодня на дополнительную смену. Никакие деньги и выходные не стоят того, что мне пришлось сегодня пережить. Теперь я не знаю, что будет дальше. Возвращаться домой — не вариант. Там меня по-любому будут ждать. Жить с Таней — тоже не подходит. Я не собираюсь смущать её своим присутствием. Уехать за границу? Как вариант. Английский у меня отличный, итальянский тоже неплохой. Найти работу, думаю, будет несложно. — Лин, ты тут? — кажется Таня что-то спрашивала, но я была в своих мыслях. — Да, ты что-то спрашивала? — Что у тебя случилось? Ты выглядишь вымотанной и твой визит в пять утра наталкивает не на очень хорошие мысли. — Ты права. Я тебе всё расскажу, только пообещай хранить молчание. — Обещаю, — она сложила большой и указательный пальцы вместе и провела ими по губам, а затем сделала движение рукой, будто что-то выкинула. Детская привычка Тани, типа её рот на замке, а ключики от замка она выкинула. Весь мой рассказ Таня сидела с ошарашенным видом. Она молчала и даже слова не вставила. Я рассказала всё. Абсолютно всё. И про то, как меня утром чуть не сбили, и про утреннюю ситуацию с Димой, и про то, что случилось в клубе, и про мой побег из лап зверя. Не утаила ничего. Подруга слушала внимательно. И когда я закончила рассказ, она с отрешенным взглядом посмотрела на меня. — О, Господи, девочка моя, это ужасно. У меня слов нет, — она поднялась со стула, на котором сидела, и направилась к навесному шкафчику. Оттуда она достала бутылку вина и два фужера. — И что ты думаешь делать теперь? — Ох, Тань, если бы я знала. Мне страшно куда-то выходить теперь. Такое чувство, что он найдёт меня везде, даже если я буду в Антарктиде какой-нибудь. Чувство обречённости навалилось на меня. Я действительно не знала, что мне делать, куда бежать. В универ сегодня уж точно не пойду. Глупо будет светиться перед ними. Таня налила вино в фужеры и пододвинула один мне. — А как же универ? Тебе же к первой паре, — спросила я у Тани, поднимая на неё свой взгляд. — Не пойду сегодня. Запишусь к врачу и возьму справку, а то декан меня прибьёт. Я ничего на это не ответила, лишь кивнула. Только сейчас поняла, что я не спала сутки. Целые сутки. Именно поэтому сил ни на что уже не было. А после выпитого бокала вина в сон клонила чертовски сильно. — Тань, можно я прилягу? Глаза слипаются, не могу. — Конечно, можешь поспать на моей кровати, я её ещё не застелила. И если ты не против, то я с тобой прилягу. — Боже, конечно нет, это же твоя квартира, ты вообще не должна у меня спрашивать. Мы обе направились к спальне. Как хорошо, что у Тани двуспальная кровать! Едва коснувшись подушки, я моментально провалилась в сон. Всё-таки этот день взял своё. Честно говоря, мне даже просыпаться не хотелось. Или проснуться где-то подальше отсюда. Подальше от этих проблем и от некоторых людей. Проснулась я как-то внезапно. Подскочила с кровати в холодном поту. Я не помню, что мне снилось, но через мгновение поняла, что виной тому был далеко не сон. В дверь кто-то стучал. Да что там стучал, колотил со всей дури! После сна было тяжело что-либо вспомнить, но как только я провернула в голове прошедшие события, то внезапная догадка повергла меня в ужас. Таня тоже проснулась, только в отличие от меня она проронила тихое: «Блять, кого там принесло» и пошла открывать. Я не знала, куда мне спрятаться. Навязчивые мысли полностью захватили мой разум. Я решила спрятаться под кроватью. Это лучше, чем лезть в шкаф или становиться за штору. Тут хоть есть шанс, что не найдут, если будут искать. И к моему огромнейшему сожалению, мои догадки подтвердились. Это был он. Тот, кто перевернул мою жизнь с ног на голову за двадцать четыре часа. В коридоре я услышала голос Тани: — Вы кто такие, чёрт возьми?! Что вам надо? — Где она? — спросил тот самый спокойный голос, который, я уверена, будет сниться мне в самых жутких кошмарах. — Я не понимаю о чём вы, — пыталась скрыть Таня, хотя прекрасно знала, кого ищут эти люди. — Хватит дурочку из себя строить. Я спрашиваю ещё раз: где она? — Значит так. Сваливайте по-хорошему или я сейчас сюда ментов вызову, — слова Тани, видимо, прошли мимо ушей, потому что в следующую секунду прозвучал всё тот же спокойный голос: — Томас, действуй. До меня донёсся громкий топот. Кто-то зашёл сначала на кухню, затем в ванную и вскоре оказался в спальне. Из-под кровати я не могла разглядеть его лицо. Единственное, что смогла увидеть, так это чёрные берцы, размера-таки сорок пятого, потому что выглядели они слишком массивно. Человек разглядывал всё: и шторы, и коробки, и шкаф, и за стульями смотрел. Господи, умоляю тебя, пусть он не додумается заглянуть под кровать. Вскоре послышались удаляющиеся шаги. А затем голоса: — Босс, здесь и правда никого. — Нет, дорогой мой, она здесь. Я чувствую её, — сказал обманчиво спокойный голос. Мне было не по себе от его слов. Он явно не собирался прекращать поиски в этой квартире. — Ну, Каролина, если не хочешь по-хорошему выходить, значит будет по-плохому. Томас, план Б. В следующую секунду я услышала крик Тани. Он разрывал моё сердце, но я понимала, что если выйду, то мне конец. Но если не выйду, то конец моей подруге. Она осталась последним родным человеком. Я услышала щелчок предохранителя. Уж его я точно не могла ни с чем спутать. И тут мне стало по истине страшно за жизнь подруги. Таня до последнего хранила молчание, она не сказала им ни слова про меня. И я поняла, что она настоящая подруга, которая никогда в жизни не предаст, даже если будет стоять под дулом пистолета. Но кто я такая, чтобы отдавать жизнь подруги за свою. Я не могу с ней так поступить. Если они не собираются уходить без меня, то значит такова моя судьба. От неё я не убегу. — Дальше будешь молчать? Я считаю до трёх, если ты не скажешь мне, где находится сейчас твоя подружка, то я пристрелю тебя. Поверь, мне это ничего не стоит. О тебе даже не вспомнят, — голос этого зверя даже не дрогнул. Я была больше, чем уверена, что он улыбался. Ублюдок. — Один. Я начала тихо выползать из-под кровати, не издавая ни единого звука. — Два. Я поднялась на ноги и направилась к коридору, где, собственно, и была арена всех действий. — Пошёл. К. Чёрту, — проскрежетала сквозь зубы подруга. — Зря ты из себя великого спасателя строишь. Я же не шучу сейчас. Если ты думаешь, что твоя жизнь стоит для меня хоть грош, то ты ошибаешься. Всё также будешь молчать? — Я уже сказала тебе: иди к чёрту. Ты меня убьёшь, но подругу мою не получишь ни за что. Я уйду на тот свет, зная, что защищала её до последнего. А ты останешься у разбитого корыта. — Прелюдия затянулась. Ты меня уже изрядно утомила, — сказал Кирилл и направил пистолет к виску Тани. — Стой! — крикнула я, и шесть пар глаз, включая Таню, которая была белее смерти, посмотрели на меня. — Не надо. Не стреляй. Глаза цвета синего океана также смотрели на меня. И… О, Боже, сколько же там было триумфа. Он ведь знал, что я тут. Весь его вид говорил: «Я был прав». Таня тоже смотрела на меня. Её глаза были заполнены слезами и одними губами она шептала: «Зачем?» Вместо слов я просто кинулась к ней на холодный пол. Я обняла её так крепко, как только могла, как будто мы виделись с ней последний раз. Но известно это лишь одному человеку, который не сводил с меня глаз. Я чувствовала его взгляд на своей спине. — Ты меня чертовски разочаровала, крошка. Я надеялся на твоё благоразумие. Его тон был опять-таки спокойным. Лучше бы он кричал, чем говорил настолько обманчивым голосом. Я всё также не выпускала Таню из рук. Но длилось это до того момента, пока меня резко не схватили и не подняли наверх. Таня так и сидела на полу, поджав под себя ноги. — Ты ещё получишь своё за эту глупую выходку. Без внимания я это точно не оставлю. А сейчас нам нужно выдвигаться, нас уже ждут. С этими словами он первым вышел из квартиры, а сзади меня оказалось две горы из мышцей, которые схватили меня за две разных руки и потащили к выходу. Шанса вырваться просто не было. Последнее, что я услышала — это своё имя из уст Тани: — Каролина! — крикнула она, такого голоса Тани я ещё не слышала. — Отпустите меня, выродки! Мне удалось обернуться, и я увидела как какие-то люди скрутили ей руки. Я пыталась вырваться, чтобы побежать к подружке, но мне этого сделать не удалось. Тогда я решила действовать другим способом. Внезапно остановившись в руках мужчин, которые останавливаться не собирались, я немножко приподняла обе ноги и одной врезала человеку, стоявшему справа от меня, в паховую зону. Тот от неожиданности остановился и согнулся пополам, сказав лишь с расстановкой: — Су-ка. Кирилл, который шёл впереди, тоже остановился. Ему понадобилось три секунды, чтобы оценить обстановку, а затем, проронив тихое «блять», он двинулся ко мне. — Значит по-хорошему ты не понимаешь — будем действовать по-плохому, — с этими словами он нажал на какую-то точку между моей ключицей и шеей, и у меня от боли подкосились ноги. В следующее мгновение он нажал на ещё одну точку, только теперь уже между лопаток и я погрузилась в сон.