Назови свое имя

Он открывает глаза и быстро встает на ноги, ощущая, что что-то было не так. Осмотревшись вокруг, блондин не мог понять, где он находился, ведь перед ним была лишь одна пустота. Сделав первый шаг, он видит, как под его ногой появляется какой-то сгусток света. Он делает еще один шаг, а сгусток начинает разрастаться в более крупные масштабы. Пространство вокруг постепенно приобретает какие-то очертания и новые цвета. Коридор знаком ему, открытые двери, ведущие в другие комнаты, тоже. Шаг перерастает в бег, желание добраться до конца коридора также усиливается. Наконец, он видит ту самую нужную ему открытую дверь и вбегает в нее, немного неуклюже тормозя. Он снова смотрит по сторонам, и на мгновение его сердце болезненно замирает, не находя… — Итэр? — он оборачивается на голос и выдыхает с облегчением, наконец увидев это недоумевающее лицо. — Венти, — говорит блондин в ответ и обнимает стоящего юношу перед собой. — Кажется, мы спутали имена при знакомстве, — нелепо шутит парень в чужую шею и отвечает на объятия.

***

Сквозь тьму он видит умиротворенное спящее лицо. В этот раз оно не пугало своей кукольной безжизненностью. Слегка пунцовые щеки и розовые губы сейчас вызывали ранее не до конца осознанные желания. Хотелось прикоснуться и поцеловать, очень нежно и трепетно, словно какое-то бесценное сокровище. Но пока Венти крепко спит, Итэр не потревожит его сон. Особенно тот, что был за последние пару недель настолько, судя по всему, приятен спящего господину, что в один момент его ровная линия на губах превратилась в довольную улыбку. Итэр определенно был бы не против любоваться ею всю оставшуюся ночь, но на подкорке сознания все-таки крутилась мысль, что это желание немного веяло жутью и какой-то нездоровой помешанностью, пусть и ничего такого он не испытывал. Снова закрывая глаза, он чувствует, как чужая рука ложится на его талию, а голова утыкается в грудь. Размеренное дыхание теперь слышно еще лучше. На секунду Итэр почувствовал себя какой-то мамой-кошкой, от чего еле сдержался, чтобы хихикнуть. Все-таки он позволил себя невесомо погладить эти черные волосы, пока сознание не решило вернуться в прекрасный мир Морфея.

***

— Теперь, когда я все знаю, что ты планируешь дальше? — куриная ножка беспардонно катается по тарелке при помощи вилки в его руках, разгоняя по разным сторонам остальные части вкусного блюда. — Не имею и малейшего понятия, — грустно вздыхает брюнет, проворачивая те же ребяческие действия, только уже с несчастным горохом. С момента «признания» прошло уже три дня, которые, к удивлению, не слишком сильно отличались от обычных. Лишь за исключением того, что Венти больше не пытался притворяться, что все хорошо. Вместо пустого взгляда Итэр видел лишь искреннюю грусть, иногда сопровождающуюся слезами по ушедшей матушке. В такие моменты блондин старался крепче прижать господина поближе и шептать ему успокаивающие слова. Это было немного, но действительно хорошо помогало. Теперь их близость казалась еще более естественной для обоих мальчиков. Даже не произнося те самые слова, они осознавали, насколько дороги друг другу. Насколько они любят, несмотря ни на что вокруг них. Ни прошлое, ни настоящее, ни будущее. Ничто и никогда не сможет повлиять на эти искренние пробудившиеся чувства, что в какой-то степени спасали от болезненного и давящего одиночества, которое день ото дня пожирало и давило. Оно не покинуло полностью, так просто от такого не избавиться, но они встали на тот путь, что с каждым новым днем поможет делать им все новые и новые шаги для его преодоления. Но, к сожалению, на их пути все еще оставалось одно очень огромное и сложное препятствие. Его невозможно было пустить на самотек, просто неправильно. И спустя эти три дня их образного отпуска, пора было что-то предпринять. — Нужно поговорить с… отцом, — неуверенно начал юноша, наконец наколов горошек на вилку. — Нужно поговорить насчет моего брата. Вряд ли я всю жизнь буду играть его роль. Да наше с тобой будущее обсудить бы… Щеки обоих заалели. Слышать и произносить подобные слова все-таки было немного неловко и непривычно. Итэр поспешил отвлечься на кусочек курицы, а Венти сделать пару глотков из своего бокала. Вместо привычного вина сегодня в нем был яблочный напиток, и, если честно, он и тут не знал, хорошо это или плохо. Пусть алкоголь он переносил хорошо, но время от времени слега притупить стыд (которым, он думал до сего момента, не обладал вовсе) очень помогало. — Да… — тишина вводила в краску еще больше. — Если что, я постараюсь помочь. Не знаю, правда, чем, но я буду рядом в любом случае. Пожалуйста, помни, что ты не один. Венти кивает и улыбается. Их щеки все еще пунцовые, но остаток обеда проходит в спокойной атмосфере. Впереди их ожидал еще один тяжелый разговор. Возможно, он будет последним.