Третья голова

Конец весны в деревне Фелдрофт был наполнен множеством звуков и запахов. Шелест листьев на деревьях создавал приятную мелодию, напоминая о скором приходе лета. Издалека слышались далекие голоса детей, играющих в полях, и звон колокольчиков на шее у домашних животных. В воздухе плавал аромат цветов, расцветших в округе. Ветер лениво качал его на своих волнах, относя даже в самые дальние закоулки деревни. Оминис обожал гулять здесь, вспоминая безмятежное время, когда они вместе с Себастьяном с Анной круглые сутки проводили на свежем воздухе, валяли дурака у реки или играли на рынке. Солнце постепенно исчезало за горизонтом, и небо начинало краснеть. В это время деревня преображалась и становилась поистине волшебным местом. Наступало время, когда все жители Фелдрофта заканчивали работать и отправлялись отдыхать. Кто-то играл на флейте, кто-то шел на склон холма, чтобы полюбоваться закатом, кто-то устраивался прямо на улице у дома и болтал с соседями. А Оминис направлялся по главной дороге к дому семейства Сэллоу. Уже на подходе к нему, настроение Оминиса сменилось с расслабленного на беспокойное. Вокруг дома было до странного тихо, а дверь оказалась заперта, хотя они с Анной условились, что он придет навестить ее после занятий. Оминис постучал в дверь, но никто не ответил. Испугавшись, что с Анной могло случиться что-то плохое, он воспользовался запасным ключом, спрятанным в горшке с цветами, и зашел внутрь. В помещении было пусто. Палочка Оминиса усилила свечение, а сам он почувствовал, как она тянет его к столу. На столе лежало письмо. Юноша провел палочкой по строкам, и слова Анны чудесным образом прозвучали в его голове. Письмо было прощальное. Несмотря на то, что он не виделся с ней с того самого рокового момента в подземельях Фелдкрофта, новость о бегстве Анны пришлась для Себастьяна настоящим ударом. Но на этот раз рядом был Оминис. Со встречи с Боггартом они снова сблизились, а решение его сестры уехать из Фелдкрофта в неизвестном направлении заставило их искать поддержки друг в друге. И они ее находили. Старая дружба снова крепла, и, в целом, Эндрю был этому рад, поскольку видел, как им обоим от этого становится лучше. Он решил не тревожить ребят с новыми вылазками в подземелья до поры до времени. Вместо этого он много путешествовал в одиночку, тренировался в полетах на метле в надежде все-таки побить последний рекорд Имельды Рейес, а под конец дня часто сидел в библиотеке, готовясь к СОВ. Но однажды в один из таких привычных вечеров за учебниками друзья сами нашли его в библиотеке. Они уселись на скамейку по обе стороны от Эндрю, который уже битый час зубрил скучнейшие правила применения защитных заклинаний. Себастьян выглядел немного взвинченным. Сегодня был финальный раунд между ним и Леандером Пруэттом в дуэльном клубе. Эндрю знал это, так как все утро слушал стратегию победы Себастьяна. Не то, чтобы поважнее дел не было ввиду приближающихся экзаменов, но видеть, как в глазах друга впервые за долгое время вспыхнул азарт, компенсировало потерянное время. – Как все прошло? - спросил Эндрю. Судя по горделивому виду Себастьяна, прошло все неплохо. – Сделал его в два счета! - Что и требовалось доказать. - Было даже приятно. Леандер такой выскочка! Эндрю захлопнул книгу по Защите от темных искусств и краем глаза заметил, как за одним из высоких шкафов мелькнула гриффиндорская мантия. Вероятность, что это Леандер, была ничтожно мала, но на всякий случай Эндрю решил продолжить общение с друзьями в другом месте. – Как насчет глотка свежего воздуха? - словно прочитал его мысли Оминис. – С радостью! - хором ответили Эндрю с Себастьяном. И троица проследовала к выходу из библиотеки. Прогуливаясь по территории Хогвартса, товарищи просто валяли дурака, обсуждали, как на Зельях Уизли снова взорвал котел, и, в целом, вполне приятно проводили время. Так ноги привели их во внутренний двор виадука. Там было темно, но для слизернцев полумрак только создавал подходящую атмосферу. Товарищи шли по галерее, окружавшей двор, и уже собирались было повернуть в сторону гостиной, как вдруг Эндрю заметил, что Оминис странно вертит головой по сторонам. Создавалось впечатление, что он к чему-то прислушивается. Эндрю прервал разговор с Себастьяном. – Все в порядке? Но Оминис не ответил. Вместо этого он резко замер развернулся, и тут же из темноты галереи послышалось: “Остолбеней”! Но заклинание Оминиса оказалось своевременным: “Протего”! – Ха-ха! - послышался из темноты девичий голос. - Гони мои деньги, Леандер! Слизеринский кротик все-таки может за себя постоять! Зажегся люмос, звякнула монета. Перед слизеринской троицей, словно отражение, возникло трое других студентов: двое гриффиндорских задир и Леандер Пруэтт, собственной персоной. – Что тебе, Леандер? - спросил Себастьян. - Мало досталось на турнире? Он усмехнулся, и даже во тьме было видно, как Леандер покраснел от злости. – Твоя победа была случайностью. – Как и предыдущая, - не унимался Себастьян. – Хватит, Себастьян. - Оминис взял его за локоть. - Нечего тратить на них время. Пошли. Что было довольно сомнительной попыткой, учитывая, что Оминис знал: Себастьян никогда не сбежит от драки. Леандер победоносно задрал подбородок. Девчонка справа от него крикнула: – Правильно, слушай потомка Слизерина: он плохого не посоветует! Себастьян вырвал руку из рук Оминиса и достал палочку. – Посмотри, Элеонора, - сказал Леандер подруге. - Кажется, ты обидела его парня! – Заткни свой рот! – Сколько полукровок ты ешь на завтрак, слепошарый? - послышался язвительный голос Элеоноры. На этом терпение Эндрю лопнуло. Он тоже достал палочку. – Я знаю, чего вы добивайтесь! - произнес он. - Хочешь реванша, Леандер? Тебе придется иметь дело и со мной. – Он мой, - прошипел Себастьян и бросил первое заклинание. Хлесткие стрелы искр ударялись о пол и о колонны. Третий гриффендорец был неплох в битве, но с его стороны было глупо сражаться с бывшим чемпионом клуба скрещенных палочек. Эндрю в считанные секунды расправился с ним, и переключился на его подругу. В ближайших окнах замка зажегся свет. Свистящие заклинания пронзали воздух. Себастьян настойчиво атаковал Леандера, и тот начинал сдавать позиции, отходя все дальше в открытую часть двора. Но, когда слизеринец уже был уверен, что вот-вот одолеет его, Леандер выждал момент и направил особенно яркое заклинание в оппонента. Себастьян отшатнулся. Перед глазами поплыли белые круги. – “Экспеллиармус”! - до этого стоявший в стороне, Оминис подгадал момент и на расстоянии ловко обезоружил Леандера. Это дало Себастьяну время прийти в себя. В тот же миг Эндрю обезоружил Элеонору. Жаля ее в пятки заклинаниями, он прогнал ее прочь со внутреннего двора. Он хотел уже было броситься на помощь Себастьяну, как вдруг откуда ни возьмись появился профессор Шарп. Прихрамывающей походкой он стремительно направился во двор. Вслед за ним из замка показалась профессор Уизли. Когда зрение вернулось к Себастьяну, он буквально нос к носу столкнулся с Шарпом. Краем глаза он заметил Эндрю, уже спешащего к нему из галереи. Жестом за спиной он остановил его и потребовал убираться отсюда. До Эндрю вдруг дошло, что профессора еще не видели его и Оминиса. Не долго думая, он дернул друга за собой в тень, прочь с лунного света. – Что происх..? - не успел закончить Оминис, так как теплая рука закрыла ему рот. Недолго посопротивлявшись, прижатый к стене тот наконец замер и прислушался. Эндрю выглянул из-за угла одним глазом. – Вы прекрасно знаете, что несанкционированные дуэли запрещены в Хогвартсе, - говорила профессор Уизли. – Кто еще был с вами? - спросил Шарп, и будто чувствуя чье-то присутствие посмотрел в галерею. Эндрю едва успел увернуться от его взгляда. Себастьян и Леандер переглянулись. Хоть они и ненавидели друг друга сейчас, своих товарищей выдавать никому не хотелось. – Никого, - хором ответили они. – Пятьдесят очков с обоих. - Уизли разочарованно поджала губы. Шарп сердито закивал и добавил: – А также завтра после уроков жду вас двоих чистить котлы. Возможно, это поможет вам достичь примирения. Оминис пропустил последнюю фразу. Эндрю прижимался к нему вплотную. Его тело все еще было разгоряченно после дуэли, и эта горечь действовала на Оминиса как-то странно. По спине пробежали мурашки. Пытаясь дышать, он почувствовал аромат лаванды, которой пахла одежда Эндрю. Элегантный аромат смешивался с запахом пота, и эта опьяняющая комбинация заставляла Оминиса чувствовать слабость в коленях. Его губы приятно покалывало под рукой Эндрю. Оминис втянул носом побольше воздуха. На мгновение он позволил себе обмякнуть в объятьях товарища, мечтая, чтобы этот момент длился вечно. Но всему хорошему приходит конец. Эндрю опустил руку и немного отстранился. Их ботинки все еще соприкасались, одной рукой Эндрю оперся на каменную стену рядом с его головой. – Они ушли. Он посмотрел на друга. Когда адреналин начал спадать, Оминис почувствовал, как краснеет. – Опять он взял всю вину на себя, - несколько раздосадовано произнес Эндрю. На самом деле, сам бы он легко вынес любое наказание вместе с Себастьяном, но позволить, чтобы и Оминиса поймали, он почему-то не мог. Его друг как-то подозрительно притих, и Эндрю отодвинулся еще немного, чтобы рассмотреть его. Тень от его головы отодвинулась вместе с ним, и свет луны озарил лицо Оминиса. Белые глаза влажно блестели. Губы были приоткрыты. Еле заметно, подрагивая, они глотали воздух. Оминис выглядел растерянно. И невероятно красиво. В молчании пока Эндрю любовался им, момент начал таять. Не видя реакции друга, Оминис испугался, что выглядит глупо. Он оттолкнулся от стены, и уже собрался уходить, как вдруг сильные руки прижали его обратно. И то ли от неожиданности, то ли от удовольствия с губ Оминиса сорвался короткий стон. Он эхом пронесся по холлу и растворился где-то в его глубине. Трактовать его можно было по-разному, но по телу Эндрю от него прокатилась волна жара, а веки отчего-то потяжелели. Он медленно прижался к Оминису всем телом Их носы почти соприкасались. Так, что Эндрю чувствовал дыхание Оминиса на своей коже. Было неописуемо приятно быть так близко. “Интересно, а он осознает, что сейчас выглядит так… по-особенному”? Ресницы Оминиса трепетали, но сам он словно превратился в статую. А уверенность Эндрю постепенно начинала куда-то улетучиваться. Разные мысли полезли в голову. Что-то мешало ему прикоснуться к губам напротив. Была ли это священная недосягаемость, которой Эндрю наделил Оминиса в своих мыслях, или страх разрушить их дружбу? А, может, он просто струсил. Пока он думал, тело его действовало без его ведома. Он попятился назад. – Прости, - прозвучало будто бы чужим голосом. - Я увидел кого-то в саду, - соврал он. - Теперь точно все чисто. Эти слова привели Оминиса в чувства. Он оттолкнулся от стены, поднял перед собой палочку и, стараясь не выдавать смущения, взял курс в гостиную. – Ты идешь или нет? - бросил он через плечо как ни в чем ни бывало. Эндрю прикрыл глаза, беззвучно выругался, после чего последовал за ним. Шел урок прорицаний. Последний на сегодня. После него Себастьян должен был отправиться отбывать за всех наказание у Шарпа. Эндрю долго не мог найти себе места, так как это был уже не первый раз, когда Себастьяну доставалось за то, что они натворили вместе. Но Себастьян в течение дня убедил его, что к такому ему не привыкать. Также он давно хотел раздобыть жир тролля в каморке Шарпа, а наказание после уроков было отличной возможностью проскользнуть туда незамеченным. Была и еще одна причина, по которой Эндрю был рассеянным на уроках. События вчерашнего вечера немного выбили его из колеи. Пол ночи он пролежал, глядя в потолок и размышляя о всяком, а заснуть смог лишь под утро. Глядя в шар для ясновидения, Эндрю никак не мог придумать вопрос, который ему задать. Вообще, у него с самого поступления в Хогвартс не ладилось с Прорицаниями. Пурпурная дымка в шаре закручивалась воронкой, медленно втягивая Эндрю в дрему. Перед ним возник Оминис. Он мягко улыбался куда-то в пустоту. Но Эндрю чувствовал, что улыбка адресована ему. Кожа Оминиса будто сияла в переливающемся свете из витражного окна, придавая ему загадочности и очарования. Эндрю почувствовал себя очень уверенно и спокойно. Он подошел и нежно отодвинул волосы на лбу Оминиса. Он был восхитителен. Оминис обладал не только привлекательной внешностью, но и, - как иногда казалось Эндрю, - видел намного больше, чем зрячие люди. Помимо пространства вокруг, он безошибочно определял настрой других, а часто и их суть, он будто бы заглядывал в саму душу и видел истинное лицо человека. Именно поэтому он не отвернулся от Себастьяна. И именно поэтому Эндрю ощущал, что может ему довериться. Когда Эндрю приблизил свое лицо к лицу Оминиса, запах его кожи обволок его, заставив забыть обо всем на свете. Их губы прижались друг к другу. Его будто бы сбросили в Черное озеро. Дыхание перехватило, весь мир остался где-то там, далеко над водой. Руки Оминиса обвили его шею. Эндрю невесомо придерживал друга за спину. Поцелуй был трепетный. Эндрю чувствовал, как сердце начинает биться быстрее, когда теплые губы Оминиса податливо раскрываются, позволяя ему углубить поцелуй… – Господин, Веласес, - голос преподавательницы вернул Эндрю в реальность. - Ваш шар. - Онай указала взглядом на стол, и Эндрю увидел, как в шаре для ясновидения слились в поцелуе две фигуры. Глаза слизеринца расширились. В ужасе, он махнул рукой и, перед тем, как кто-нибудь рассмотрел, что именно показывал шар, - хотя за профессора он не ручался, - сбросил его на пол. Осколки разлетелись во все стороны, выпустив наружу клубы багровой дымки. Все в недоумении уставились на Эндрю. – Что ж, - начала профессор. - Похоже, некоторые из вас готовятся к СОВ по ночам… Не буду вас больше мучать. На сегодня урок окончен! – Кто-то не спит по ночам? - поддразнил Эндрю Гаррет Уизли после занятия, когда они спустились по веревочной лестнице из башни. - Я слышал, кто-то с другого факультета пробрался в комнату девочек Когтеврана этой ночью. А не передо мной ли этот герой? Стоявшие рядом Оминис и Себастьян переглянулись. – Определенно, нет, - хором ответили они. Повисла двусмысленная пауза. Парни чуть не подавились смехом. Только Гаррет рассеянно приподнял бровь. – В том смысле, - поспешил объяснить ему Себастьян, - что едва бы Эндрю решил их головоломку. Эндрю даже немного выдохнул после этих слов. Хотя Оминис еще подозрительно долго ухмылялся, вплоть до того, пока они не вернулись в свою гостиную. Причем, было в его ухмылке что-то грустное. Хотя, может, Эндрю просто показалось. “У меня уже есть пара”. - Оминис показательно встал напротив Саманты Дейл, когда профессор по Чарам предложил всем разделиться и применить изученный материал в деле. “Прости, но сегодня никак”, - отказался он от игры в плюй-камни в компании Эндрю. “Нет, спасибо”, - ответил он на предложение подышать свежим воздухом после занятий. “Не лучше, чем другие”, - безразлично прозвучало в ответ, когда Эндрю сказал, что Оминис отлично разбирается в трансфигурации. Этот список рос и рос, а Эндрю постепенно убеждался в том, что друг его попросту избегает. С одной стороны, это нервировало. Вместо того, чтобы объяснить причину, Оминис оставлял его гадать, что же на самом деле Эндрю такого натворил. И чем он заслужил такое отношение? С другой стороны, он очень боялся потерять его. Было невыносимо представлять, что стало бы, если бы они разругались по-настоящему. Но до большой ссоры пока было далеко. Это немного успокаивало. В целом, ничто не мешало Оминису просто потерять к нему интерес. С тех пор, как Эндрю победил Ранрока, его геройских историй стало не так много… Эндрю все пытался и пытался изо дня в день вытащить Оминиса из слизеринской гостиной или из класса и поговорить наедине. Он старался растопить его холодное сердце всеми возможными способами, он даже выучил беззвучное заклинание, избавившее Оминиса от храпа соседа по комнате. – Ну, если уж и это его не проняло, я не знаю, что делать, - сказал Гаррет, которому Эндрю изливал душу уже целый час. Было трудно говорить обо всем этом с Себастьяном, так как Эндрю боялся, что тот проговорится Оминису. А Гаррет всегда выглядел так, будто хотел подружиться с ним, плюс, с гриффиндорцем всегда было легко разговаривать. – Можем заставить его съесть батончик правды. Съев его, в течении пяти минут говоришь без умолку. Развяжет язык даже самым молчаливым. Эндрю не очень весело рассмеялся и откинулся на спинку стула, изучая взглядом округу. В Хогсмиде был приятный синий вечер. Стоял туман, горели фонари, на улице было много народу, так как был выходной. Много студентов решили сегодня отдохнуть от замка. Тут и там мелькали мантии факультетов. Тепло и смех из распахнутых дверей “Трех метел” доносилось аж до их столика. Они с Гарретом сидели снаружи, под огромными бочками со сливочным пивом. На небе стали появляться первые звезды. Гаррет что-то рассказывал про состав веселящего зелья, которое пытался сварить уже пару дней, когда Эндрю вдруг увидел за его плечом Оминиса. Тот шел по мостовой в компании Себастьяна. Они не заметили их с Гарретом. Вместо этого, обменявшись парой слов, они разошлись в разные стороны. Себастьян направился в сторону магазинов, а Оминис, вслед за своей палочкой куда-то в переулок. В кои-то веки Эндрю видел Оминиса одного. Он вдруг почувствовал, что это его шанс все выяснить. – Ты, вообще, меня слушаешь? - Гаррет помахал перед товарищем руками. – Прости, - Эндрю встал из-за стола. - Я сейчас. Быстрым шагом он последовал за фигурой, исчезнувшей в переулке. Он нагнал Оминиса на пролете узкой деревянной лестницы между домами. Та соединяла нижний уровень улиц с верхним. Звуки шумной площади проникали сюда с трудом. Вокруг стеной росла зелень. К лету ее стало так много, что она почти накрыла переулок, сделав его еще более уединенным, что было как нельзя кстати. – Оминис, - окликнул друга Эндрю. - Мне надо с тобой поговорить. Оминис замедлил шаг, но лишь на мгновение. – Я… спешу. Он уже хотел улизнуть, но Эндрю догнал его на середине лестницы. – Что из слов “я” и “спешу” тебе непонятно? Палочка Оминиса недружелюбно блеснула перед носом Эндрю. – Хватит избегать меня! Почему бы просто не сказать, что не так, вместо того, чтобы делать из меня пустое место. Это просто смешно! – О, так это я смешон? - не выдержал Оминис. - Посмотри на себя! Носишься за мной, как будто нет дел поважнее. – А знаешь что? - Эндрю разозлился не на шутку. - Я, кажется, понял, в чем дело. С Себастьяном все снова в норме, и я больше не нужен. Ты использовал меня, как замену ему! – Да что ты понимаешь, Эндрю?!.. Оминис нервно теребил свою мантию, не зная, куда себя деть. Но вдруг прекратил. От него повеяло какой-то отчаянной уверенностью. Он подступил ближе к Эндрю, быстро и невесомо провел большим пальцем по его губам, и поцеловал его. Сердце Эндрю чуть не выпрыгнуло из груди. Все было так внезапно, и в то же время приятно. Но он даже не успел как-то отреагировать. Оминис отстранился так же резко, как приблизился. В прошлый раз в виадуке Эндрю испугался. Сейчас же весь его страх куда-то улетучился. Его затмило чувство, переливающееся самыми светлыми эмоциями по всему телу. О его существовании он до этого момента и не догадывался. Оно брало начало на губах, там, где только что его касались прохладные губы Оминиса, зажигалось феерверками в голове и кружилось воронкой внизу живота. У него стало покалывать кончики пальцев, будто древняя магия просилась наружу. Эндрю не дал Оминису отстраниться окончательно. Он обвил его торс руками и втянул обратно в поцелуй. Прерывистый, словно каждое касание оставляло ожог. Напористый, но нежный. Эндрю прижал Оминиса к перилам. Тот не сопротивлялся. Вместо этого он обвил руками шею Эндрю и углубил поцелуй. Их тела плотно прижались друг к другу, и мир вокруг куда-то растворился. Сложно было сказать, сколько именно они простояли вот так в переулке… Неожиданно в шею Оминиса впилась колючка из зарослей. Ойкнув, он дернулся и впечатался лбом в лоб Эндрю. Потирая ушибленное место, они слегка отстранились друг от друга, а потом тихонько засмеялись. Эндрю мягко провел по щеке Оминиса. Тот, все еще опьяненный их близостью, выглядел немного смущенно. Они бы простояли вот так вечность, если бы не крик Гаррета. Он донесся откуда-то из глубины переулка и стремительно приближался к ним. – Эндрю! - послышалось уже совсем рядом, внизу лестницы. - Ты здесь? Оминис стал отряхивать мантию, и Эндрю нехотя выпустил его из объятий. – Мне пора. Встретимся в крипте после отбоя. Он таинственно улыбнулся одним уголком губ. Эндрю не мог оторвать глаз от его удаляющейся фигуры. Ноги стали ватными, будто кто-то применил на нем “Остолбеней”, а на лице застыла дурацкая улыбка. – Ну, куда ты пропал? Там пуффендуйцы всех угощают! Ты все пропустишь! Все еще оглядываясь на лестницу, Эндрю позволил утянуть себя обратно к “Трем метлам”. Оставшийся вечер они провели в компании друзей Гаррета. Сам же Гаррет был удивлен резкой сменой настроения Эндрю. Таким веселым и задиристым он его давно не видел. Кто бы мог подумать, что все будет так невинно, когда они встретятся в крипте после отбоя. Эндрю и Оминис просто болтали, сидя на старых ящиках, как делали уже много раз. Между ними стояла свеча. Оминис водил над ней рукой, ловя тепло ладонью, а Эндрю сонно наблюдал, как тени играют на лице друга. В ту ночь они обсудили много. Наконец-то Эндрю почувствовал ясность, которой ему так не хватало. Оказалось, что после того, как он спасовал тогда в галерее внутреннего двора после стычки с гриффиндорцами, Оминис решил, что он ему не интересен. А еще тот просто не мог справиться с чувствами, и поэтому избегал Эндрю так долго. Эндрю улыбнулся. – В итоге все же в тебе оказалось больше храбрости, чем во мне. - Он мягко взял руку Оминиса в свои, согревая. - Я рад, что мы снова вместе. Румянец вспыхнул на щеках Оминиса, но в остальном - по его поведению сказать, что он смутился, было почти невозможно. Он мягко отодвинул руку Эндрю. – Есть еще кое-что, о чем я не сказал тебе. Оминис был бы не Оминис, если бы у него не осталось секретов. – Я слушаю. Слизеринец неуверенно сглотнул, будто готовился выдать очередную родовую тайну. – Себастьян и я… мы… мы знали друг друга с поступления в Хогвартс. Между нами много произошло за все эти годы. И было кое-что, о чем, я думаю, лучше скажу тебе я, чем он, пока мы не успели зайти далеко… – Продолжай… Эндрю тоже умел прятать эмоции. Его лицо оставалось каменным, хотя внутри уже зрело гнетущее чувство. – Еще до болезни Анны, мы много времени проводили в Фелдкрофте. Я, можно сказать, жил там все лето. Недалеко оттуда есть гора. Иногда мы взбирались туда, чтобы посмотреть на звезды. Не совсем мой тип развлечений, но… Это был день рождения Себастьяна, и он выкрал из подполья, где Соломон хранил самодельную медовуху, пару бутылок. Было весело, мы разожгли костер, много смеялись… Мы тогда даже не догадывались, что нас ждет… Оминис прервался и погрустнел на миг. Свечной огонь отразился в его глазах, оживив недавние воспоминания. – Анна отошла ненадолго. Себастьян стал описывать мне, что видит. Кусты златоглазок на склоне, Фелдкрофт далеко внизу и звезды. Я не выпил столько, сколько выпил он, но мне казалось, я видел все это в реальности. Было очень красиво. Потом он позвал меня, и… мы поцеловались. Что-то укололо в сердце Эндрю. Но он стойко выдержал этот удар. Он вздохнул и, не дав ревности захлестнуть себя, спокойно ответил: – Это все? – На следующий день Себастьян даже не вспомнил об этом. Вскоре заболела Анна, и мы ничего так и не обсудили. Я думаю, он просто был пьян. – А что насчет тебя? – Я… - Повисла короткая пауза. - Сейчас кажется, что это было в другой жизни… Я просто не хотел, чтобы между нами были подобные секреты. Ты мне очень дорог, Эндрю. Слова Оминиса прозвучали успокаивающе. Они снова сплели руки. “В другой жизни”, - убедительно повторил про себя Эндрю и задул свечу. Себастьян почистил зубы, надел пижаму и лег спать в тот день сразу после отбоя впервые за долгое время. Он долго ворочался. В постели к нему приходили беспокойные мысли о предстоящих экзаменах и Анне. Привычка не спать по ночам была не такой уж плохой, если бы не зачет по Зельям завтра утром. Но, вот, около полуночи слизеринца накрыла долгожданная дрема. Начинался сон неплохо. Фелдкрофт, лето, пустой дом дяди Соломона… Но что-то там было не так. Часть мебели выглядела слишком старой. Что-то было покрыто паутиной и сантиметровым слоем пыли, словно сюда сто лет не ступала нога волшебника. В самом дальнем углу за шторой стояло нечто большое. Себастьян отодвинул ее резким движением. Это был шкаф с Боггартом. Дверца сама собой распахнулась, клубы темного дыма вылетели наружу. Боггарт превратился в Эндрю. Себастьян обо что-то споткнулся и полетел на пол, как в прошлый раз. Он распахнул глаза прежде, чем приземлился. Вокруг снова была тихая спальня слизерина. А странный сон тут же вылетел из головы. Больше Себастьян заснуть не смог. “Небольшая прогулка по ночному замку могла бы помочь”, - подумал он, накинул на пижаму мантию и беззвучно выскользнул из комнаты. Ноги сами повели его привычным маршрутом мимо гигантского стенда со скелетом. Откуда-то снизу, из холла, слышалось завывание Пивза, и Себастьян на всякий случай применил на себе дезиллюминационные чары. Подойдя ко входу в крипту за лестницей, он приготовился отворить потайную дверь, но шестеренки на ней закрутились до того, как он взмахнул палочкой. Дверь отворилась, заставив Себастьяна сделать шаг назад. Из нее вышел Оминис. Себастьян уже приготовился выдать одну из своих приветственных шуточек, как вдруг из темноты крипты показался Эндрю. Он остановил Оминиса и за руку притянул к себе. Совсем не по-приятельски. Себастьян закрыл рот. Осознав, что дезиллюминационные чары все еще действуют, он не нашел другого выхода, как вжаться в угол и надеяться, что никто не услышит, как громко стучит пульс в его висках. Эндрю что-то шепнул Оминису, тот тихонько рассмеялся. Он уперся руками в обвившие его руки Эндрю, и сказал, что им пора возвращаться в гостиную. Хотя по его виду было понятно, что он не слишком-то старается освободиться. Себастьян был поражен. Он никогда еще не видел, чтобы Оминис вел себя с кем-то подобным образом. Разве что… Эндрю вдруг вспомнил, что забыл что-то в крипте. Пожелав друг другу доброй ночи, они наконец разошлись. Оминис исчез в темноте холла, а Эндрю достал палочку, чтобы снова отворить крипту. Но стоило ему убедиться, что он остался один, он вдруг резко повернулся и посмотрел прямо в сторону угла, где стоял Себастьян. Эндрю схватил шпиона, прижал его к стене и уперев палочку ему в горло, произнес: “Ревелио”. – Себастьян? - он вмиг ослабил хватку. - Какого Мерлина ты творишь? – Могу спросить тебя тоже самое, - усмехнулся Себастьян в ответ. - И давно у вас “это”? – Не твое дело. Эндрю резко отодвинулся от товарища. Он хотел уйти, но Себастьян преградил ему дорогу. – И все вдруг встало на свои места, - с горечью в голосе, но все еще шутливо, продолжил он. - Так, вот, почему он все время прислушивался к тебе, а мое мнение ни во что не ставил. У вас интрижка. Как я мог не догадаться? – Доброй ночи, Себастьян. Эндрю обошел товарища, задев его плечом, и направился в направлении гостиной. – Как хочешь! Потом поговорим, - беззаботно послышалось вслед.