Morte Nera

??? – Где-нибудь подальше отсюда, – не унимался Чонгук. Видимо, ему во что бы то ни стало хотелось выгнать его отсюда. Но Тэхен не собирался сдаваться. Похоже, человек, который лишил жизни его сына, где-то недалеко. Он вернулся, чтобы отомстить убийце. Чонгук что-то знает о Джоне, но молчит. Он еще раз взглянул на окровавленные трупы, потом – на Чонгука: – Кто следующий? Ты? Он видел, как напрягся каждый мускул на его безупречно красивом лице, он зло прищурился, а он лишь мило улыбнулся. – Тэхен! – Голос Намджуна он не слышал давно, но узнал его сразу. Он подошел к боссу и улыбнулся парню. – Сколько лет! Я рад тебя видеть! Намджун тут же перевел взгляд на Чонгука, и улыбка сползла с его лица: – Или не рад. – Не рад, – подтвердил тот и, схватив парня за локоть, подтолкнул его к «Инфинити». – Уезжай-ка ты как можно дальше отсюда! Он лишь закатил глаза и распахнул дверь машины: – Я вернулся, Чонгук, хочешь ты этого или нет. Мне плевать на твое желание избавиться от меня, в принципе, как и на тебя. Тэхен сел в машину и стремительно отъехал. Нет, он не жалел, что увидел этот ужас, теперь он точно знает, что Джон где-то рядом. Странно, что Чонгук оставил за ним право жить. Но скоро он это право отберет! Кладбище встретило его прохладой и тишиной. Тэхен неспешно шел среди могил, и каждый шаг давался тяжелее прежнего. Он плохо помнил похороны и не очень хорошо представлял, где находится могила сына, но ноги шли сами. Узкая дорожка вывела его к надгробию, где на постаменте из черного мрамора сидел белый ангел. Его крылья поникли, а лицо он закрыл ладонями… Парень упал на колени и прикоснулся к надписи «Леонардо Чон». Чонгук посмертно дал ему свое имя, но сейчас это совершенно неважно. Лео никогда не войдет в их жизнь снова. – Лео, я скучаю! – Обессиленный Тэхен лег на плиту, не замечая холода мрамора. Он стряхивал листву с надписи, слезы катились по его щекам. И вдруг его пальцы коснулись чего-то мягкого. Игрушка! Маленький зверек, похожий на котенка. И память нарисовала картину: он купил его в супермаркете, чтобы Лео не плакал, дал ему в руки… С тех пор он не расставался с этой игрушкой. Даже сейчас. Но как она здесь оказалась? Тэхен сжал зверушку сильнее, словно хотел ощутить тепло рук Лео… Но, увы, его не было. Сколько он так пролежал, сложно сказать. Долго. Слушая тишину, в которой растворялось собственное дыхание, ему тоже хотелось раствориться. Уснул или нет, он не понял, но решил провести здесь всю ночь… Нет! Всю жизнь! Лежать рядом с сыном и слушать тишину. – Тэхен, – раздался легкий шепот, и чьи-то пальцы нежно провели по его волосам. Он привстал, чтобы посмотреть на того, кто имел такое же право быть здесь, как он. Ему захотелось его обнять и разделить горе на двоих. Он неожиданно для себя кинулся в объятия Чонгука, а тот, казалось, только этого и ждал… ??? Тэхен прижался к нему так сильно, насколько это было возможно. Ощущал его дыхание на шее, нежность прикосновений. – Я скучаю по нему, – прошептал Тэхен, чувствуя, что он крепче его обнял. И ему нравилось это, сейчас не было человека роднее. – Мы не враги, Тэхен, – сказал Чонгук и слегка отстранился, чтобы нежно погладить его по щеке. – Мы не враги, запомни это. Только здесь. Но за пределами этого места они не друзья. Они уже никто друг другу. Чужие люди, которые могут соединиться лишь в одном месте. – Тэхен, – Чонгук заглянул ему в глаза. Он вновь окунулся в синеву его гипнотического взгляда, – прошу, уезжай отсюда. Я умоляю тебя! Что мне сделать, чтобы ты послушал меня? Он просил – не приказывал! Скользя взглядом по его лицу, как будто пытаясь насмотреться на всю жизнь… – Нет! – Он был непреклонен. Неважно, что он просит, даже умоляет. – Расскажи мне, находясь рядом с сыном, почему ты за него не отомстил. Почему Джон все еще дышит и ходит по этой земле? – Хорошо, – кивнул он, не отпуская его, – я расскажу тебе. Все просто – я не могу его найти. Три года безрезультатных поисков по всему миру! Мои люди только нападут на след, а он тут же пропадает. Новый Орлеан, Нью-Йорк, Ванкувер… Джон играет в прятки, и он слишком умен. Но я клянусь, что рано или поздно найду его. – Я найду его раньше. – Тэхен отстранился, освобождаясь из объятий. – Ты должен уехать, иначе все закончится очень плохо… – Мне больше нечего терять! – ответил парень и взял белую игрушку с черной плиты: – Откуда ты узнал про нее? Чонгук слегка улыбнулся: – Я был уверен, что это его любимец, мне он тоже понравился. Я оказался прав? Тэхен кивнул и улыбнулся, ему не хотелось выпускать игрушку из рук. – Если мы с Лео любили одних и тех же людей и вещи, значит, наши вкусы совпадали, – тихо произнес Чонгук. Его пальцы замерли, парень обернулся и посмотрел в ярко-карие глаза этого мужчины. Как его сын был похож на него! Этот взгляд… Да что взгляд – он был копией своего отца. Сердце больно сжалось, а игрушка выпала из рук. Чонгук поднял ее. – Как ты думаешь, кто это? – спросил Тэхен. Он считал, что это герой из японского мультика, в которых обычные животные превращались в причудливые создания. Но он лишь шире улыбнулся, изучая зверька: – Понятное дело, что это кот. – Кот? А я засомневался. – Значит, кошка. Белая кошка. Или маленький белый котенок, который хочет выглядеть взрослым. Последнее предположение ему не понравилось. Показалось, что он сравнил его с этим непонятным зверьком. И оказался прав: – Лео видел в нем тебя, поэтому любил. Против воли Тэхен улыбнулся: из всех игрушек, которые находились в его доме, Чонгук выбрал именно эту, потому что представлял его. Парень нахмурился и вскочил на ноги, понимая, что кладбище делает его слабым, вводит в транс! Еще чуть-чуть – и он растечется лужицей под ногами Чон Чонгука. Кажется, он забыл, сколько боли он ему принес. – Мне надо идти. – Он зашагал прочь от могилы. – Я тебя провожу. До другого штата. – Не трать силы, я далеко не уеду. – Мне тебя связать и вывезти насильно? Он резко остановился. – Сдай меня в психушку! – крикнул он громко и четко, сжав кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. – У тебя это отлично получается! – Если будет надо, то сдам! – рявкнул он и сел в машину. Тэхен отъехал первым. Почему он хочет избавиться от него? В зеркало заднего вида он заметил, что Чонгук не поехал за ним. Появился из ниоткуда и так же исчез. Как будто его не было, как и их разговора, улыбок, прикосновений… Может, это иллюзия? Плод его воображения? Или паранойя? Он мотнул головой, пытаясь привести в норму мысли. Он не должен думать о нем! Тэхен остановил машину возле длинного белого здания в центре города. Почему здания мэрии любого города хоть в какой стране красят светлым? Как будто те, кто там работает, убеждают граждан, что делают работу со светлыми помыслами во благо народа. Но на деле… надо бы перекрасить в черный и красный. Они подошли бы лучше. Тэхен поднимался по многочисленным ступенькам, словно направлялся к самому Господу Богу, коим стал Лесли. Он очень надеялся, что политика не изменила его и он не стал угрюмым служителем закона. Его остановил охранник: – Вы записаны на прием? Значит, он не ошибся: Лесли поправляет на голове корону, восседая на троне. – Конечно, нет! – Лгать смысла не было, но и уходить ни с чем он не собирался. – Позвоните Лесли и скажите, что не впускаете Ким Тэхена. Охранник неохотно взял трубку и что-то в нее пробурчал. Невнятно. Возможно, что вообще не о его визите, а о том, что пришел очередной репортер. Он выхватил у него трубку, желая донести до Лесли нужную информацию: – Лесли, ваша королевская персона не примет ли грешного смертника в лице Тэхена Оливера, или ему дозволено лишь разговаривать с вашей охраной? Он услышал, как засмеялся Лесли, он узнал его смех и сам улыбнулся. – Тэхен, черт тебя подери, почему ты еще не в моих царских покоях? Бегом на третий этаж, первая дверь слева по коридору. Он сунул трубку охраннику и побежал к лифту, который быстро поднял его на третий этаж. Кабинет Лесли оказался светлым и просторным, с высоким потолком и, к его удивлению, не заваленным кучей бумаг и томами с законами. Дверь за Тэхеном, скрипнув, захлопнулась, и он, вертя головой, прошел по начищенному до блеска паркету. – Впечатляет? – Лесли шел ему навстречу, протягивая руки. – Сколько лет, Тэхен, прошло с тех пор, когда мои руки касались твоих? – А они их касались? – Он усмехнулся и обнял Лесли. Ему было приятно его видеть, ведь Лесли единственный, кто не ушел в сторону, не пропал и не встал на сторону «Morte Nera». Или его молчание и было тем самым шагом в сторону? Это он и пришел выяснить. И очень хотелось увидеть Ноэля. Милого очаровательного Ноэля, который был чутким и проницательным. Хотелось поговорить с человеком, который видит в людях не оболочку, а их душу. – Садись, – предложил Лесли и пододвинул стул. Тэхен еще раз изучил убранство кабинета, наверняка этот стол изготовлен из редкой породы дерева. Лесли сел напротив: – Налить что-нибудь? Чай, кофе, виски? Он уже потянулся к телефону, но Тэхен перехватил его руку: – Ничего не надо, просто поговори со мной. А лучше пригласи Ноэля, я безумно по нему скучал… Он увидел рассеянность во взгляде Лесли. Он посмотрел на него большими серьезными глазами и тихо сказал: – Он умер, дорогой мой. Мой Ноэль умер. – Господи, – прошептал парень и закрыл ладонями лицо – как ангел на могиле его сына, – боже! В голове не укладывалось. Он мог представить все что угодно, только не это! Он представил Ноэля, его глаза, по цвету так напоминающие фиалки, искреннюю улыбку… Вспомнились его слова в супермаркете, что глаза не врут… – Как же так, Лесли? – Тэхен взглянул на него. – Как это случилось? – Инсульт. Это случилось два года назад. Внезапно. Я даже не подозревал, что у него гипертония. – Лесли грустно улыбнулся. – Ноэль никогда не тревожил меня своими проблемами. Он берег меня. Лесли посмотрел в окно, пытаясь совладать с собой и не дать слезам вырваться наружу. Но он должен заплакать! Тэхен вскочил и кинулся к нему, обнял, ощущая, как подрагивают его плечи. Слезы – это единственное живое, что остается в человеке после смерти близкого человека. В нем их не осталось, он не плакал с тех самых пор, как на его глазах убили Лео. Они долго стояли у окна, вспоминаю Ноэля, иногда улыбались, вспоминая веселые дни, иногда замолкали, погружаясь в свои мысли. Лесли было тяжело, Тэхен уловил это. Ноэль – единственная отдушина в его жизни. Как жаль, что он не ценил свою жизнь. – Я не видел тебя много лет, Тэхен. – Лесли кинул салфетку в мусорное ведро и обратился к парню: – Но слышал про сына. – Я как никто другой понимаю тебя, Лесли, терять родных больно. Настолько больно, что не хочется жить самому. Он кивнул, видимо, соглашаясь. Но не все такие слабые, как он. Большинство берут себя в руки и живут дальше. – Лесли. – Тэхен сел, продолжая наблюдать за мужчиной. Он сел напротив него. – Расскажи мне все, начиная с того момента, как в Нью-Йорке затонуло судно «Morte Nera». Что ты слышал обо мне? Лесли сцепил пальцы в замок возле лица и задумался. Он явно погрузился в воспоминания, Тэхен видел это. Да и врать не было смысла – Лесли в курсе того, что он обучен видеть ложь. Но видит ли он ее до сих пор? – Я помню тот день, – посмотрел Лесли на парня. – Чонгук пришел ко мне взвинченный. Он как раз вернулся из Нью-Йорка. Казалось, что его нервозность – результат потери оружия и почти свободы. Но нет, его мучило кое-что другое. – Что? – Твое предательство с Муном. Тэхен уставился на Лесли, боясь даже моргнуть. Значит, Чонгук был уверен, что он его предал. Предал их любовь или предал «Morte Nera»? Или он повесил на него все грехи? Но он был не прав лишь в одном: он не предавал их любовь! Но неосознанно предал его в другом, потому что был слишком доверчив, слишком наивен, Мун просто воспользовался… Вернее, даже не он, а тот, кто подсадил его на героин. Кто это был, он еще выяснит, но почти не сомневался – это был Джон. За это он тоже заплатит! Отчитываться перед Лесли он не собирался, как и посвящать в свои планы. – И что было дальше? – Он настоятельно рекомендовал мне и Ноэлю не приближаться к тебе. – Почему ты его послушал, я понимаю, вы союзники, – кивнул Тэхен, – но Ноэль? Неужели его могло остановить то, что я предатель? Наверное, могло. Он жил, оберегая комфорт мужа, стараясь не создавать ему проблем. – Его явно остановило что-то другое, – произнес Лесли. – Я слишком хорошо его знал, поверь, ты ему очень нравился. Но мы никогда не говорили о тебе. Как сказал Чонгук, ты умер для всех. Эти слова не резали слух, напротив, чем больше он слышал подобное, тем сильнее ненавидел Чон Чонгука. – Это уже неважно, – прошептал парень. – Что было потом? – Потом тебя не стало в жизни «Morte Nera», складывалось впечатление, что никогда и не было. А потом, – Лесли снова задумался, – я узнал, что Джон убил сына Чон Чонгука, а отец его ребенка – ты. Я испытал шок. – Это сам Чонгук сказал тебе? – Слухами земля полнится. Он сровнял с землей весь север, несложно было догадаться, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Тэхен откинулся на спинку стула, ему было интересно посмотреть на случившееся глазами другого человека. – А что потом? Как он объяснил мое отсутствие? – Ты не пережил потери сына и уехал в Лос-Анджелес. Больше мы не затрагивали эту тему. Тэхен усмехнулся, Чонгук скрыл от Лесли, что поместил его в психушку. Почему? Не хотел позора? – Он поместил меня в психиатрическую клинику на два года, – сжал челюсти парень, снова вспомнив белые стены, – а сейчас недоволен, что я вернулся. Но речь не об этом. Меня не было здесь три года, расскажи, что случилось за это время. Он увидел, как удивился Лесли, услышав о психиатрической клинике. Еще бы! И для него это тоже было неожиданно. – Я не знал, Тэхен, – пробормотал тот, – ты так быстро исчез… Казалось логичным, что после смерти сына ты не смог находиться в этом городе. Но я никогда в жизни не подумал бы, что твоя нервная система пошатнулась. Тогда не думал, а сейчас я хорошо тебя понимаю, – Лесли встал со своего места и подошел к окну. – Я расскажу тебе все, что знаю, но, судя по твоему рассказу, много мне знать не дают. – Мне нужно самое главное. И еще, – твердо произнес Тэхен, – о женитьбе Чонгука я знаю, это утаивать не надо. Лесли кивнул, взял два бокала, налил в них виски и протянул один Тэхену: – Тогда пей, мой рассказ не очень тебя обрадует. – Лесли быстро осушил бокал, поморщился и начал свой рассказ: – Я готовился ко второму сроку на пост мэра, когда скоропостижно скончался мой Ноэль. Я был в таком горе, что даже не понял, как выиграл выборы. Наверное, люди привыкают к лидеру в городе и боятся его менять, а может, дают человеку еще один шанс. Только на этот раз они ошиблись, у меня нет особого желания сидеть здесь и следить за порядком, за которым следят и без меня. Я был глуп – проводил мало времени с мужем, не ценил минуты, которые мы проводили вместе. Я сижу сейчас здесь и выжидаю, когда смогу спокойно покинуть это место, жить вдали от суеты города. Самый преданный мне человек – Лесли Милс – готовый кандидат на это место, но вступить в должность мэра у него не получится. Сюда уверенно идет другой человек, – Лесли пристально посмотрел Тэхену в глаза, – Чон Чонгук. Тэхен уставился на него в полном непонимании, он молчал, хотя вопросов было море. – После смерти сына он взорвал весь север, клан «Белых волков» был уничтожен. Кроме Джона, который тогда покинул штат, никто не выжил. Чонгук захватил север, а вместе с ним и все суда Джона в порту. Получается, что он владеет большей долей города, а моя часть – центр – для него как бельмо. От такой новости Тэхен залпом осушил бокал с виски. Боже правый! Чон Чонгук – сущий дьявол! Теперь ему хочется владеть всем городом. – Вы уже не друзья? – Нет, мы не враги. Он же не выгоняет меня с этого места, но он напоминает мне дикого хищника, который затаился и ждет, когда жертва ослабнет. Это было похоже на Чон Чонгука. Он не изменился! Ни капли! Хосок был не прав, сказав, что его босс стал рассеянным. Чонгук ничего не делает просто так! – Каким образом он может стать мэром, ведь у него нет… – Он хотел сказать «гражданства», но умолк, понимая цель его женитьбы. Качнул головой, не веря собственным догадкам. – Хелен Милс – дочь Лесли Милса, она училась в Британии, где осталась жить. Но два года назад вернулась. Этот союз был создан не просто так, а с целью получить корейское гражданство, что даст Чонгуку возможность взойти на престол. Лесли подтвердил его догадки. Тэхена затошнило от всего, что он узнал об этом человеке. Чонгук невменяем, а он глупый, хотел окунуть его в любовь и заставить бросить все ради него. Дурак! Какой же он был наивный! Он прирожденный завоеватель, для него нет любви, есть только победы и достижения. – Почему Лесли Милс сам не хочет стать мэром? – Вопрос вертелся в его голове. – Выходит, он отдал дочь замуж, чтобы позволить Чонгуку править городом. Что получает он сам? – Лесли болен, Тэхен, и уже не молод. А все родители хотят счастья для детей, он уступит свое место молодому зятю и может не беспокоиться о будущем дочери. Странные люди! Миром правят жестокость и желание власти. Люди отдают своих отпрысков в лапы зверей, чтобы быть спокойными за них. – Но как можно оставаться спокойным рядом с человеком, от которого не знаешь чего ожидать? Лесли пожал плечами: – Зато она замужем за влиятельным человеком и в деньгах не нуждается. Странная логика! Может, за три года мир рухнул и собрался снова, как пазл, но неправильно? Тэхен отказывался понимать Милса. А что думает сама Хелен? Любит ли она мужа? Про Чонгука даже не надо было спрашивать – он никого не любит. Ну что ж, он узнал достаточно информации, чтобы запутаться еще больше. – Уже темнеет, я, пожалуй, пойду. Спасибо за рассказ, Лесли. – Ты выяснил что-то для себя? – вздохнул Лесли и встал со стула, чтобы проводить парня к выходу. – Я рассказал все, что знаю. – Может, напоследок ты меня обрадуешь и скажешь, где сейчас Джон? Лесли отрицательно покачал головой: – Представления не имею, но не думаю, что он вернется в город. А вот он так думал! С тех самых пор, как увидел гору тел возле порта. И Чон Чонгук, скорее всего, знает больше, чем Лесли. – Ой, Тэхен, – окликнул его Лесли, – завтра в городе праздник. Ты помнишь, что это за день? Парень замер, вспоминая число, и ему вспомнилось беззаботное детство. – Фестиваль клубники, – улыбнулся он, нараспев произнеся название, и на душе стало теплее. – Приходи, я буду рад тебя видеть. Из мэрии Тэхен вышел в хорошем настроении: пока здесь находится Лесли, этот дом поистине можно считать белым. Он достал мобильный телефон и нажал на вызов: – Привет, хочешь составить мне завтра компанию и сходить на фестиваль клубники? ??? Погода специально выбирает этот день, чтобы поднять температуру до максимума. Но люди не обращают внимания на жару, на жажду, которую они утоляют всевозможными напитками из клубники. Никого не напрягает даже пекло около мангалов, на которых жарят мясо. – Я сто лет тут не был, – произнес Сокджин и оглянулся. – Я тоже, но в детстве не пропустил ни одного такого праздника. – Он схватил его за руку и потянул за собой. – Пойдем туда, где растет клубника. Они прошли мимо ларьков, в которых продавали лакомства из ягоды – виновницы торжества: клубника в шоколаде, клубничный шоколад, клубничные конфеты, торты из клубники и даже пицца. Вывески практически на всех ларьках были однотипными – изображение клубники. И вот они вышли на поляну, где под зелеными листьями росла ягода, ради которой пришли, кажется, все жители города. – Дамы и господа, – раздался голос ведущего, – объявляю новый конкурс: кто больше всех соберет клубники за десять минут! Я прошу желающих получить ведра. Тэхен отпустил руку Сокджина, подбежал к ведущему и схватил два ведра. – Зачем два? – удивился Сокджин, явно не испытывая желания побыть рабом на плантации. – Не притворяйся, ты знаешь! – Он сунул ему одно ведро и зашел на поле, где из-под зеленых листьев торчали красные ягоды. – Ну ладно, – рассмеялся он и закатал рукава рубашки. Тэхен был в футболке – удобно и не жарко. Только вот пришлось перевязать бинтом плечо, чтобы скрыть кельтский крест. Желающих выиграть приз оказалось немало. Тэхен – отличный собиратель ягод, вернее, был им – до того как стал киллером. – Приготовились! Внимание! – поднял руку ведущий и резко опустил. – Вперед! Тэхен начал быстро раздвигать листья, иногда отрывая ягоды прямо с ветками, это его смешило. Он боялся отвлечься, ведь каждая секунда дорога, но не удержался, взглянул в сторону Сокджина и расхохотался: он сел на корточки, поднимал каждый листик и аккуратно отрывал ягоды. – Так ты не соберешь и четверть ведра! – Я не спросил, какой будет приз. Может, это подстегнет меня активнее работать. – Ящик клубники! – Мы собираем ее для себя же? – удивился он и улыбнулся. – Ну так это все меняет. Клубники мало не бывает, работай, Тэхен, – засмеялся Сокджин и стал действовать гораздо быстрее. – Работай, мы сварим джем! Смех не давал парню быть внимательным и быстрым, руки не слушались. Тэхен плюхнулся на колени, чтобы быть ближе к ягодам, и, представив себя со стороны, расхохотался еще сильнее. – Я потерял сноровку. – Не переживай, я соберу за двоих. Но джем будешь делать ты. – Договорились. Десять минут прошли слишком быстро, Тэхен сравнил количество ягод в своем ведре с ведром Сокджина и еще парочки участников. Ягод у него оказалось меньше всех, но он больше смеялся и мало работал. Какой кошмар! Но! Но когда он в последний раз смеялся от души, так, чтобы потерять контроль? С Сокджином было легко и просто, а главное – весело. И неважно, что они не выиграли. Смеясь, они пошли на главную площадь. Мэр приветствовал гостей, стоя на деревянной сцене. Тэхен на секунду представил вместо Лесли Чон Чонгука. Смог бы этот аристократ голубых кровей спуститься с трона, чтобы быть ближе к своему народу? Ответ очевиден – нет, не смог бы. Когда Лесли уйдет, жители городка многое потеряют. Лесли говорил искренне, шутил, пожелал всем отличного праздника и хорошего настроения. А оно после его слов стало еще лучше. – Хочешь «Маргариту»? С клубникой, – улыбнулся Сокджин, – клубнику в сливках или в шоколаде? Клубничный мусс или салат из клубники? Может, клубничную пиццу? Тэхен засмеялся, представив этот стол. – Хочу клубнику. Просто клубнику! – Тебе можно все, и не только сегодня, – подмигнул он и потащил парня к ларькам. Повсюду пахло клубникой, даже дым пропитался этим ароматом. Тэхен посмотрел на свои ладони и улыбнулся – они тоже были в клубнике. Наверняка лицо тоже, поэтому Сокджин так пристально смотрит на него и улыбка не сходит с его лица. Он протянул ему клубнику, и парень с удовольствием начал ее есть: – М-м-м, это напоминает мне детство и папу. – А мне мою мать, отец не водил меня на такие праздники. Не считал нужным уделять внимание детям. Тэхен понимающе кивнул, боясь спросить лишнее, но очень надеялся, что он расскажет сам. Но он сказал «детям»? – У тебя есть сестра или брат? – Брат. Был. Но он умер. – Ох, – огорчился Тэхен, – прости. – Ты же не знал, – улыбнулся он, – просить прощения не за что. Получается, что Сокджин уже потерял мать и брата. Как несправедлив мир, жизнь отнимает близких людей совсем молодыми. – Давай не будем говорить о моей семье! – Он медленно пошел вдоль ларьков, а потом отдал пакет с ягодами парню. – Клубника для тебя. Он вынул одну ягоду и поднес к его губам: – Ты не съел ни одной, так нечестно. Если у меня начнется аллергия, я не хочу ходить в сыпи один. – Значит ли это, что завтра мы встретимся? – жуя, спросил он. – Или мне показалось? – Почему бы и нет, – пожал плечами Тэхен. – Но завтра я собирался бросить все силы на поиск жилья. – У тебя нет жилья? – Пока нет, я остановился в отеле. Но хочу что-нибудь подыскать. Тэхен задумался, какое жилье он хочет: дом или квартиру. Жить в доме он привык с детства, но квартира безопаснее, потому что рядом соседи. – Я отличный искатель жилья, – подмигнул ему Сокджин, – могу составить тебе компанию. – Согласен! Вдвоем веселее этим заниматься. – Отлично! Они снова вышли к полянке, наконец-то подул ветерок. Как хорошо стоять с человеком, который абсолютно не напрягает своим присутствием, с которым можно поговорить, посмеяться, подурачиться и даже погрустить. Он взглянул на Сокджина: он был задумчив. Почему? Ему хотелось, чтобы он посмотрел сейчас на него, чтобы увидеть его глаза золотистого, как осенняя листва, цвета. Но его лицо было суровым, он куда-то смотрел, и происходящее его не радовало. Тэхен проследил за его взглядом и нахмурился. Он увидел «Альфа-Ромео» на центральной площади. Как укрыться от водителя этой машины? – Может, пойдем отсюда? – предложил Сокджин, словно прочитав его мысли. – С большой радостью. Они пошли к выходу, парень обернулся и увидел выходящую из машины брюнетку – это была Хелен. Тэхен зашагал быстрее. Шел и думал не о жене Чон Чонгука и даже не о нем самом, а о том, что надо приходить в норму – тренироваться, брать в руки оружие и ежедневно стрелять по мишеням. Неизвестно, когда нагрянет Джон. Это может случиться очень скоро. Но для начала надо купить винтовку! А где ее купить? Сокджин обернулся, наблюдая за ним, но он этого даже не заметил. – Тэхен, я понимаю, что мы знакомы всего лишь сутки. Для откровенных разговоров маловато. Но все же, – он коснулся его руки, – я хочу, чтобы ты знал: иногда чужому человеку рассказать о том, что на душе, легче, чем самому близкому. Ты можешь мне доверять. Я готов выслушать тебя в любое время. Это было мило. И его слова, и прикосновения к его руке. Тэхен улыбнулся: – Есть некоторые вещи, которые лучше не знать, иначе я тебя разочарую. – Зря ты так думаешь, – он пошел вперед, – ты точно меня не разочаруешь. А знаешь почему? – Почему? – Он поравнялся с Сокджином и посмотрел на профиль мужчины: очень симпатичный, но главное – не его внешность, было в этом парне что-то такое… Некая защита от мира, в котором он застрял. Он был простым горожанином, и он ему не лгал! Смотрел открыто и доброжелательно. – Если ты сможешь изменить себя, свое отношение к другим людям, пусть даже они причинили тебе вред, ты достоин уважения. А тебе это по силам, я больше чем уверен. Тэхен даже остановился после этих слов. Такое впечатление, что он несколько секунд назад прочитал его мысли об оружии и мести. Но ведь он сам признался ему, что готов мстить за смерть сына. – Ты не зло, Тэхен, – Сокджин повернулся к нему, – не уподобляйся таким, как Чон Чонгук. Вот теперь он попал в яблочко! Он даже почувствовал боль от стрелы. Откуда он узнал про Чонгука? – Откуда ты про него знаешь? – Несложно догадаться, когда на твоем плече крест размером с поле для гольфа. Тэхен тут же схватился за плечо, нащупал бинт – на месте, и тату не видно. Сокджин хитро улыбнулся: – Значит, я оказался прав. – Черт, – зло выругался Тэхен. Он его обманул! Обвел вокруг пальца, жизнь ничему не учит. – Я не проверял тебя, – выдохнул Сокджин, – я это знал. Не забывай, я родился и вырос в этом городе. Сплетни быстро распространяются. – Что ты еще знаешь? – Его глаза сузились, а сердце бешено застучало. Почему ему не хочется услышать сейчас правду о себе? Он убийца! Это страшная правда. Но он этого не может знать. – Что ты работал на Чонгука в «Morte Nera», знаю, что между вами было, и в курсе, чем все закончилось. Тэхен открыл рот от удивления. Он знал все, но откуда? – И мне абсолютно неважно, что было. Важно то, что сейчас. Ты действуешь под влиянием эмоций, не дай себе сломаться. – Он протянул ему руку. – Тебе, наверное, интересно, откуда я все знаю? Почему-то он автоматически взял его за руку, внимательно продолжая слушать. Как только его пальцы оказались в его власти, он продолжил: – По роду своей деятельности. Я не имею ничего общего с «Morte Nera», не отношусь к криминальным кругам, работаю с обычными людьми, которые много говорят. Порт – место сплетен. И каждый рабочий – как провод, который их передает. – Порт и ты? – насторожился Тэхен. – Каким образом коробки относятся к порту? И его осенило! Груз, который переправляют судами, всегда помещен в тару. Он кивнул, потому что понял, что он догадался. – Чонгук у тебя покупает тару? – Лично нет, это делает его отдел снабжения. Господи, как все взаимосвязано! А чего он хотел? Что вернется сюда и будет стерилен? Нет! Его прошлое навсегда останется с ним, кровь с его рук не стереть. Но это и несущественно! Он вернулся не для того, чтобы сожалеть о своих ошибках! Он вернулся, чтобы наказать убийцу сына. И не отступит от намеченной цели. – Я не знаю, что ты слышал, но, видимо, достаточно. – Тэхен убрал свою руку, понимая, что больше не ощущает теплоты. – Сокджин, скорее всего, ты знаешь больше, чем сказал. Я не сотрудничаю с «Morte Nera», мне было достаточно того раза, но убийца моего сына не наказан. А это, знаешь ли, не дает мне покоя. Советую тебе уйти сейчас, потому что я не изменю своих планов. Я слишком долго этого ждал. С Чонгуком у меня свои счеты, они точно никого не касаются. Но этот человек для меня умер. Сейчас ты можешь уйти и забыть этот разговор. Я тебя пойму, потому что мы по-разному смотрим на некоторые вещи. Жизнь для меня не играет яркими красками, я похоронил их вместе с сыном. И мне плевать, что сейчас ты обо мне подумаешь. – Он встал перед ним. Если он уйдет, он не расстроится, потому что нет такого человека, за которым бы он побежал. Но Сокджин стоял, сначала опустил глаза, потом улыбнулся и посмотрел на него. Он молчал и не уходил. Это было забавно. Он просто стоял и смотрел. И, как назло, Тэхен не мог сделать ни единого шага. – О тебе невозможно думать плохо. – Он улыбался, его слова не напугали его. – Я провожу тебя до машины. Они шли молча, не торопясь. Тэхен не знал, о чем думал его спутник, но догадаться было несложно – вероятнее всего, он пытался смириться с его безумной идеей. Сокджин подтвердил это, лишь задав один вопрос: – Ты знаешь, кто убил твоего сына, так ведь? Что он вообще знает о разборках между «Morte Nera» и «Белыми волками»? Слышал ли он хоть раз о Джоне? – Ли Джон, – сухо произнес Тэхен. Это имя вызывало паралич горла. – Ты слышал это имя? – Да, – кивнул он, – конечно, слышал. Почему-то я не удивлен, что это его рук дело. Сокджин резко остановился и взглянул туда, где находился парк аттракционов, где хаотично смешивались аляповатые цвета, приманивая к себе детей. Он смотрел на это место с тоской, немного нахмурившись. Он явно что-то вспомнил. Наверное, мать, которая водила его в этот парк. – Прости. – Он очнулся, и они пошли дальше. – Тебе тоже надо выговориться. Иногда это бывает полезно. – Я уже смирился. Со дня смерти матери прошло много лет. Мстить я не умею. – А ты знаешь, кто это сделал? – удивился Тэхен, но Сокджин лишь улыбнулся и кивнул в сторону черного автомобиля. – Мы пришли. Сегодня был самый яркий день в моей жизни. Клубничный, – провел он пальцем по его щеке, – у тебя клубника на лице. – Удивительно, что только там. После такого праздника первым делом надо идти в душ! Сокджин открыл ему дверь, и парень, прежде чем сесть, спросил: – Ты готов завтра потратить день на самое ужасное занятие? – Поиск жилья с тобой не может быть ужасным занятием! – подмигнул он ему и направился к своей машине. Тэхен смотрел ему вслед и улыбался. Классный парень, с ним легко. Пожалуй, сегодняшний фестиваль один из лучших в его жизни. Уже готовый завести машину, Тэхен ахнул, увидев на открытом окне руку. На пальце красовался перстень… с изображением бисциона. Ему хотелось стукнуть этого человека. – Чего тебе? – недовольно спросил он. – Кто это? – Чонгук наклонился к открытому окну. – Где? – прикинулся он непонимающим и посмотрел в зеркало заднего вида. Сокджин уехал, парень облегченно выдохнул, но когда он перевел взгляд на Чонгука, у него перехватило дыхание: он сейчас напомнил ему того самого мужчину, с которым он шел впервые по выжженному полю. Тогда солнце безжалостно палило, заставив его расстегнуть верхние пуговицы на белоснежной рубашке, открыв грудь. Он помнил, как в тот момент готов был отдать ему все, чего бы он ни пожелал. Сейчас он его раздражал. – Только попробуй ему что-нибудь сделать, и я пущу тебе пулю между глаз, – пригрозил он и натянуто улыбнулся. – Опять? Какую по счету? Ты знаешь, что любое новое знакомство чревато последствиями, – спокойно произнес он. Так тихо и нежно. И это раздражало тоже! Гипнотизирует его, но, к счастью, его чары на него уже не действовали. – Смотрю, тебя это не касается, – съязвил он, вспомнив его жену, пытаясь убрать его руку и наконец-то уехать, но его остановил голос Лесли: – Тэхен, дорогой мой, я уже думал, что не увижу тебя сегодня. Ты знаком с Хелен? Недовольно бросив на Чонгука взгляд, он перевел его на Лесли, который шел в обществе темноволосой красавицы Хелен. Чонгук тут же открыл дверь машины, давая понять, что поездка не состоится. Надо было выходить, но сначала нужно было натянуть улыбку, а потом играть спектакль. День так хорошо начинался, но после отъезда Сокджина все пошло кувырком. Тэхен наигранно улыбнулся и вышел из машины. – Лесли, как я рад тебя видеть! Хелен, – он перевел взгляд на девушку, – тебя тоже! – Раз мы все здесь собрались, – Лесли обвел всех взглядом и удовлетворенно кивнул, как будто сам себе, – хочу пригласить вас завтра на ужин в административный корпус загородной резиденции. Приезжает вице-губернатор, хочу устроить роскошный прием. Чонгук, ты обязан быть там, дело касается порта. А для вас, я устрою настоящий бал с фейерверком и танцами. ??? Тэхен зашел в свой маленький номер в недорогой гостинице и кинул сумочку на кровать. В голове не укладывалось – он и вице-губернатор! Лесли – выдумщик! Может, после смерти Ноэля он слегка тронулся умом? Там самое место Чонгуку, но не ему! А теперь придется терпеть всех этих людей только ради того, чтобы не расстроить Лесли и составить ему компанию. Сидеть за одним столом с высокопоставленным чиновником… Да хоть сам президент – ему плевать на этих людей. Но придется сидеть за одним столом с семьей, чья фамилия из века в век вписывалась в историю. Он сел на кровать и смотрел в одну точку. Долго. Потом прошел к окну, пальцами откинул занавеску и посмотрел на улицу. Уже стемнело, только фонари тусклым светом освещали дорогу. Тишина успокаивала, но спать не хотелось. Надо было думать, что делать дальше. Джона нет, и как его найти, неизвестно. Чонгук идет к своей цели, забираясь все выше и выше. Получается, Джон был ему помехой, он его изгнал, а в мести не было смысла. За окном темно и пусто. Только ветер колышет дерево, а то не поддается. Вот и его жизнь тоже колышет, но он, как дерево, непреклонен. Вспомнилась встреча с Хелен на фестивале. Она, конечно, была статной девушкой, с гордой осанкой. Странно, но она все время улыбается. Наверное, раньше была моделью и улыбается по привычке. Дома она, наверное, улыбается мужу. Интересно, Чонгук улыбается в ответ? Он не сдвинулся с места, когда Лесли и Хелен подошли к ним на празднике. Так и продолжал стоять возле «Инфинити», из которой вышел Тэхен. Но их отношения его не касаются. Пусть катятся к чертям! Тэхен откинул мысли прочь и лег спать. Будильник прозвенел уже после того, как он встал. Было шесть утра – идеальное время для тренировок, а их надо начинать незамедлительно. Неизвестно, когда появится Джон. Но судя по трупам в порту, он явно где-то рядом. Он бежал по пляжу в кроссовках, ногами загребая песок. Легким не хватало воздуха, он потерял физическую форму. Но он наверстает упущенное время! Тэхен очень быстро устал, но не сдавался, бежал дальше. В номере он принял душ, быстро перекусил и отправился в «Кречет». Он надеялся, что он еще существует. И к его радости, домик, за которым красовались мишени, был на месте. Он подошел к барной стойке, бармен был ему незнаком. – Кто у вас тут главный? – Вам нужен администратор? – Бармен протирал бокал. Складывается впечатление, что бармены, когда им нечем заняться, трут посуду до блеска. – Нет, мне нужен человек, который содержит это заведение. – Директор? Он у себя в кабинете. Но вообще обычных граждан он не принимает. – Я не обычный гражданин. – Тэхен задрал рукав футболки и оголил крест. Бармен тут же поставил стакан и покорно кивнул: – Тогда следуйте за мной. Хоть в чем-то ему помог крест! Может, он ключ ко многим дверям? Заведение не было большим, оно ни капли не напоминало мрачный «Череп» и уж тем более La mia Taehyung. Просто сарай с кучей мишенных установок. Но в этом сарае все и началось. Может быть, это ему поможет в осуществлении планов? Бармен указал на закрытую дверь и тут же ретировался. Он проводил его взглядом, убедился, что он ушел, и распахнул дверь: – Привет! Мужчина, который сидел за столом, тут же оторвался от бумаг, поправил очки и нахмурил брови. Он его не знал, он его тоже видел впервые. Ну что же, пришло время познакомиться. – Кто вы? По внешности вообще нельзя было сказать, что он владелец заведения, где собирается криминальное общество. Хотя какой теперь криминал – осталась только «Morte Nera». – Ким Тэхен – Он прошел к креслу, которое стояло напротив стола, и сел, откинувшись на спинку. – Чем могу помочь? – Он снял очки, а Тэхен расстегнул сумочку и достал оттуда пистолет. – Найти Ли Джона. – Он направил оружие на него так спокойно, чтобы мужчина понял, что он на прицеле, а его жизнь для него ничего не значит. – Я не знаю, где он! – Губы мужчины дрогнули, он поднял руки, но тут же их опустил. Его взгляд метался от оружия до бумаг на столе. – А ты подумай хорошо. – Он медленно снял пистолет с предохранителя. – Я давно не видел его. Клянусь! Его же здесь все ищут, он не вернется в город. – И кто же его ищет? – усмехнулся Тэхен. – Кому он нужен? – Чон Чонгук, это я точно знаю. Лесли его ищет… Джон здесь очень популярен, поэтому вряд ли вернется. И вообще, сюда уже давно никто не заходит. Откуда мне знать про Джона. – Ложь! – рявкнул он и прицелился ему в голову. – Ты же знаешь, что его ищут. Руки его визави задрожали сильнее. – Поверьте, сюда мало кто приходит. А про Джона я не слышал давно. Последняя информация о том, что его ищет Чонгук, пришла ко мне года три назад. Может, он уже его нашел и убил? Он опустил пистолет, но не верил ему, поэтому солгал тоже: – Возможно. Что ж, – он встал и направился к двери, – надеюсь, что убил. Выйдя из кабинета, Тэхен улыбнулся. Отлично! Все идет так, как было задумано. «Кречет» – единственное место, которое не относится ни к «Morte Nera», ни к центру. Это нейтральная территория. Владелец еще не видел Джона, но когда-нибудь он явится именно сюда. Ему передадут, что он его искал. Тэхен обозначил, что жив и хочет мести. Он закинул удочку, теперь надо ждать, когда клюнет. Пока Тэхен ехал из отеля, он думал о Джоне. Он не сомневался: трупы в районе порта – это его рук дело. Стоит побывать в ужасном районе, где обитают наркоманы, возможно, удастся нарыть какую-нибудь информацию. Еще свежа память о Муне и некоем Джейкобсе, который снабдил его наркотой. За пять лет после смерти Муна много чего изменилось, но есть шанс, что те, кто был в тени из-за страха, сейчас выйдут. Из раздумий его вырвал звонок мобильного телефона – Сокджин. Он же собирался с ним искать жилье. Совсем забыл! – Я помню, – засмеялся он в телефон, – ты заедешь за мной? Или встретимся в другом месте? – Я заеду. Нашел кое-какие объявления по поводу жилья. Но ты не сказал, что предпочитаешь: дом или квартиру? В каком районе? Ближе к морю? Он оставил вопросы без ответов, пока едет, подумает об этом. Сокджин встретил его улыбкой в холле гостиницы: – Что надумал? – Я решил, что квартира лучше. Желательно этажом повыше. И непременно в центре. – Отлично, – он показал на выход, – у меня есть варианты! – Господи, Сокджин! – Он готов был расцеловать его за то, что ему не надо шерстить Интернет, читая скучные объявления. За день они обошли восемь квартир, но все было не то. То площадь слишком большая, то дорого, то грязно, то чудаковатые соседи наводили ужас. Ничего не находилось, а жить в отеле не хотелось. – Тогда, может быть, рассмотрим дома? – Надежды уже не было. – Посмотрим последнюю и перейдем к домам. – Он подмигнул ему. Казалось, что он не устал или делал вид, что силы еще есть. Стойкий парень! – Сокджин, скажи, ты сам ушел от своей девушки или так решила она? Он ответил, не отрывая взгляда от дороги: – Было ее жаль, но я ушел. Не видел смысла жить с тем, кто «круг». – Ты ей так и сказал? – Нет, конечно, сказал, что не люблю ее. Ты думаешь, это грубо? – Он одарил Тэхена янтарным цветом своих глаз, вид у него был удивленно-испуганный. – Правда лучше, чем ложь, даже если звучит грубо. Да, говорить правду лучше, чем лгать. И лучше говорить сразу, а не мучить человека, проводя с ним дни и ночи, говоря красивые слова, целуя пальцы рук… Дьявол! Он думал о Чон Чонгуке. Он ему лгал столько времени, а потом, ничего не объясняя, отрубил топором все нити. А теперь женат… – Ты задумался, – произнес Сокджин, – о чем? Тебе тоже однажды сказали это грубо? – Очень, – кивнул Тэхен, – он оставил меня на помойке в прямом смысле этого слова. – Чонгук? – Сокджин обернулся к нему, но Тэхен не хотел встречаться с ним взглядом, только слегка кивнул. – Ему можно все, например, выкинуть старую игрушку и завести новую. Но это его не оправдывает. Прости, что начал этот разговор. Он просил прощения за то, что словами напомнил ему о том дне. А участник страшной казни даже не признает своей жестокости. Бессердечный ублюдок! Уже за это его можно казнить, не считая всего остального. – Не извиняйся, разговор начал я. – Я мог его не поддерживать. Тэхен резко обернулся к нему: – Чонгук доказал свою жестокость. Я никогда не прощу ему того, что он сделал. Но сейчас я спокойно могу говорить об этом. – Но давай все же не будем его вспоминать. – С большой радостью! – Тэхен улыбнулся, понимая, что с Сокджином ему совершенно не хочется обсуждать Чонгука. Хотелось говорить о будущем и искать жилье. Многоэтажный дом располагался не на юге и даже не в центре, а на севере, и Тэхена это несколько смутило. По старой привычке его тянуло на юг. – Север, – прошептал он, выходя из машины и разглядывая дом. – И что? – удивился Сокджин. – Между прочим, отличный район. Я живу не так далеко, минут пять езды. Хоть что-то радовало. Быть соседями не так плохо и на севере. Да и северную часть сейчас контролировал Чонгук. Ну а если Ли Джон заявится, то он будет только рад. Квартира находилась на десятом этаже, пришлось ехать на лифте… с зеркалом. Тэхен смотрел на свое отражение, иногда поглядывая на Сокджина, который стоял сзади. На пару секунд ему показалось, что это вовсе не он, а Чонгук. Шум лифта, скорость и прикосновения к телу… Лифт внезапно остановился, и Тэхен очнулся, понимая, что память сыграла с ним злую шутку. Как он будет ездить в лифте каждый день? Оставив эти мысли на потом, он направился к квартире. И она ему понравилась! Небольшая, со светлой гостиной, маленькой, но уютной спальней. Окно кухни выходило на парк, можно смотреть часами на зелень деревьев. Цена его тоже вполне устроила, важно было не остаться без гроша. Но после покупки этой квартиры денег на жизнь хватит. Про оружие Тэхен пока не думал, проблемы надо решать по мере их поступления. – Мне нравится! – Он улыбнулся женщине, которая продавала жилье. – Я покупаю. Сокджин одобрительно кивнул, было видно, что квартира ему пришлась по душе. Это лучшее из всего, что они видели сегодня. Тянуть с покупкой не было времени и сил. – Мы можем оформить документы завтра же, – ответила старушка, – я планирую уехать к детям в Колорадо. Завтра – это отлично! Сегодня еще надо было купить костюм и пойти на прием Лесли. Ему этого не хотелось, но он обещал. Они распрощались с Сокджином возле подъезда, пришлось опять ехать на лифте, задержав дыхание. Но он привыкнет. – Я сегодня иду к Лесли, он устраивает ужин в честь вице-губернатора. Приглашаю тебя пойти со мной. – Тэхен правда этого хотел. Боялся быть там один, а Сокджин стал уже таким близким. Надо же! Он знает его всего ничего, но кажется, что они знакомы всю жизнь. – Прости, Тэхен, к Лесли я не пойду, не люблю такие мероприятия. Но я буду рад, если мы встретимся завтра и отпразднуем покупку твоей квартиры. Парень понимающе кивнул. Его идея праздника в честь покупки квартиры была куда интереснее, чем встреча с Чон Чонгуком. Покупка костюма стала еще более проблематичной, чем выбор жилья. От разнообразия закружилась голова. Интересно, его золотистый костюм от Sherri Hill Чонгук тоже сжег? За три-то тысячи баксов! Ненормальный! Сейчас он не рассматривал такие дорогие вещи, можно купить и попроще. Выбор пал на черный облегающий костюм. Он был обычным, но когда Тэхен примерил его, то понял, что купит именно его. Он был идеальным! Подчеркивал его тонкую талию, округлые бедра, а главное – верх костюма закрывал крест. Пока он не удалил тату, ему приходится думать об этом. Нежный шелк струился по ногам, полностью закрывая их. К загородной резиденции Тэхен приехал на своей машине, вышел, окидывая взглядом здание. Оно было роскошным. Тэхен впервые был здесь. Почему-то вспомнился загородный дом Чонгука. Он был маленьким и уютным, а вовсе не замком, как он себе представлял. Интересно, часто ли там бывает чета Чонгук? Или Хелен не любительница загородных домов? А может, там теперь живет Марта. А может, Марта уже живет в Милане. Как она приняла жену Чонгука? Радовалась ли? Он не заметил, как зашел в здание и как перед ним открыли дверь. Очнулся уже в просторном зале, где был накрыт длинный стол. Гостей собралось много, что стало неожиданностью. Но может, так лучше. Можно не разговаривать с Чон Чонгуком. А если повезет, то в этой толпе он вообще его не увидит. Но увы… Даже в толпе его сложно было не заметить. Он с гордой осанкой стоял у стены, держа бокал с виски, улыбался и был расслаблен. Его ничем не пробить! Разговаривал с мужчиной, которого Тэхен видел впервые. Он пошел в другом направлении и наткнулся на Чимина. – Боже мой, – прошептал он, – Тэхен! Он видел его удивление, которое сменила открытая улыбка. Чимин… Он ему всегда нравился. Но теперь остались лишь воспоминания от взрывного устройства в его руках и мусорной кучи. Он такой же, как и все в «Morte Nera». – Я рад тебя видеть, – сказал он искренне. Тэхен видел, как засверкали его глаза. Он даже протянул руки… Раньше он его обнял бы, но не сейчас. – Чего не скажешь обо мне, – безразлично ответил он и отвел взгляд. Вот теперь он увидел карие глаза Чон Чонгука. Пришлось снова обернуться к Чимину. Сплошной ужас, а не мероприятие. Что он вообще здесь делает? – Знаю, что ты обижен на меня, но я не хотел тебе причинять вред. Поверь мне! – Ты лишь исполнял приказ, – отреагировал Тэхен на речь Чимина, – понимаю. Я же предатель. – Не считаю тебя таковым. Даже если ты и сболтнул лишнего Муну, то Чонгук был зол не за это. – А за что? – удивился он. Возможно, он ему скажет что-то важное. Чимин явно знает больше, чем Лесли. Он видел, что он нервничает и поглядывает в сторону Чонгука. Улыбается и молчит. Он неотрывно следил за ним. – Как Юна? Это были совсем не те слова, которые он ожидал услышать. Но, видимо, ему дали знак молчать. – Выходит замуж. Глаза Чимина округлились, он тоже не это ожидал услышать. Он поник. Любил ли он Юну? Разве в его мире можно кого-нибудь любить? Тэхен вспомнил парня подруги и нахмурился. Тот тоже не был идеальным вариантом, но это её выбор. – Прошу меня простить. – Тэхен натянул улыбку и попытался отойти. – Тэхен! – Чимин схватил его за руку и притянул ближе. – Я не знаю за что. Был приказ – и все. Он выпустил его руку и двинулся прочь. Тэхен решил зайти в дамскую комнату. Надо освежиться. Даже подданные Чон Чонгука не знали в ту роковую ночь, какую роль играли они. Они просто получили приказ! Без лишних слов и объяснений. Их знал только один человек, но вряд ли он когда-нибудь услышит его объяснения. ??? Взглянув на себя в зеркало в дамской комнате, Тэхен нахмурился и прошел к кабинке. Но как только закрыл за собой дверь, услышал голоса. – Хелен, дорогая, ты очень нервничаешь, – произнес один голос, явно успокаивая. Когда прозвучало имя Хелен, Тэхен прижался к стене и затаил дыхание. Хотя зачем ему это? Его не должно волновать, чем обеспокоена бедная Хелен. Но он вынужден был слушать. – Мне кажется, я растолстела. – Глупости. – Может, мне подстричься? Покороче. И перекрасить волосы. Точно! Стану блондинкой! – Ты не толстая, и тебе идет быть брюнеткой. Хелен крикнула: – Мне надоело быть одинаковой на каждом приеме. Тэхен прислонился к стене и закатил глаза. Он думал, что Хелен умна, а та оказалась обычной… бабой. Вот какую жену хотел Чонгук – пустышку, занятую своими волосами и гардеробом. – Тебе нужна полноценная семья, тогда некогда будет думать о таких глупостях. – Она у меня полноценная! – Я имею в виду ребенка. Хелен молчала, а Тэхен затаил дыхание. Он вспомнил Лео – сына Чон Чонгука. И понимал, что в его жизни будет один сын, до конца дней он станет оплакивать потерю. В жизни Чонгука появится много детей… – К сожалению, муж против ребенка. Он не хочет детей до такой степени, что это стало пунктом номер два в нашем брачном договоре. Тэхен уставился на дверь – оказывается, он ошибся. Для него смерть сына – большая потеря. Или… или для него дети – помеха? А еще ребенок – это слабое место. Жизнь научила Чон Чонгука быть осторожнее. Но чтоб настолько! – Боюсь спросить, каков первый пункт, – вновь прозвучал голос. Хелен всхлипнула. – Моя фамилия Милс, я не должна претендовать на фамилию Чон. Не понимаю почему… Но это неважно, немного обидно, конечно, хотя мне и с моей фамилией неплохо живется. Матерь божья! Тэхен по стенке сполз на пол. Он не дал жене свою фамилию, не хотел от нее детей… Ужасно. Получается, с его стороны чистая сделка. А Хелен? Неужели любит его так сильно, что согласилась на все его пункты в договоре? Но каков Лесли Милс – отец Хелен! Выходит, продал дочь чудовищу. Убийце! Да, Лесли Милс недалеко ушел от Чонгука. – Ну что, хорошо я выгляжу для жены будущего мэра? – голос Хелен вывел Тэхена из задумчивости. – Ты отлично выглядишь. Под стать своему мужу, дорогая. Вытри слезы и улыбайся. Пойдем в зал, наверняка Чонгук уже ищет тебя. Тэхен остался неподвижно сидеть. Он только переступил порог этого заведения, а уже получил столько ошеломляющих новостей. Сначала от Чимина, теперь от Хелен. Дверь захлопнулась, наступила тишина. Можно было выходить, но он как будто прирос к полу. Все же Чон Чонгука поймет только Чон Чонгук! И то не всегда. Наконец он поднялся и вышел. Включил кран и долго смотрелся в зеркало. Какая ему разница, по каким мотивам Чонгук женился? Его не волнует и то, что он станет мэром. Он уедет из этого города. Дождется Ли Джона, убьет его и уедет. У него нет здесь будущего. Но Тэхен вспомнил Сокджина, сегодняшний рейд по квартирам. С каким энтузиазмом он помогал ему в поиске жилья… Он выключил кран и гордо расправил плечи. Глянув на свое отражение, остался доволен. Не стоит раскисать, вспоминая прошлое, надо двигаться дальше. Быть храбрым, а главное – мудрым! Тэхен подмигнул своему отражению и вернулся в зал. К нему тут же подошел официант и предложил напитки. Мило ему улыбнувшись, он взял бокал с шампанским и сделал глоток. – Тэхен, – прозвучал голос Лесли, пришлось улыбнуться и ему. На таких приемах улыбка не должна сходить с лица, поэтому Хелен часто не выдерживает. Сложно быть куклой. – Как я рад тебя видеть! Знаешь, зачем я позвал тебя сюда? – Не имею ни малейших предположений. – Мой Ноэль поступил бы так же, – он подмигнул ему, – доверься мне. Лесли говорил загадками и, упомянув Ноэля, остался совершенно спокоен, а ведь наверняка стервятники ждут его отставки, чтобы занять лидирующее место в городе. – Пойдем, я познакомлю тебя с вице-губернатором. Знакомиться не хотелось, но он грациозно пошел за Лесли, гордо держа осанку. Каждый раз, когда каблук его лофера касался мраморного пола, он старался ступать так, чтобы его не было слышно, как кошка, которая медленно добирается до своей добычи. Но его добычи среди этих людей нет. Тэхен обвел взглядом зал, как будто надеялся увидеть Ли Джона. Гости стояли с фужерами в руках и разговаривали, Хелен смеялась в окружении дам, наверное, развлекала жену какого-нибудь чиновника. Засмотревшись, он чуть не врезался в кого-то очень большого, но вовремя остановился. Или руки Чонгука его остановили, обжигая своим прикосновением место, где скрывался под костюмом крест. Все дороги ведут к нему! Тэхен попытался убрать его руки или хотя бы одну. – Выглядишь потрясающе, – тихо произнес он, – надеюсь, ты не прячешь оружие под костюмом? – А ты секьюрити? – усмехнулся он. – У меня вообще нет привычки что либо носить под костюмом. Он тут же убрал от него руки, недовольно мотнув головой, а он засмеялся. – Тэхен, – от голоса Лесли он пришел в себя и прервал противостояние взглядов: его голубой против карего океана. Чонгук был недоволен, он видел это. – Познакомься с Джаредом Стивенсоном! Джаред, – обратился он к невысокому мужчине, – это Тэхен Оливер – самый красивый парень нашего города, и к тому же он был другом моего Ноэля. Тэхен улыбнулся, вице-губернатор взял его руку и поцеловал ее. – Лесли не соврал, вы действительно очаровательны. Напоминаете мне принца из старого замка. – Вы очень милы, – продолжая улыбаться, ответил Тэхен, понимая, что поцелуй ему неприятен. – А еще у Джареда есть не менее очаровательная жена, – твердым голосом произнес Чонгук, и мужчина тут же отпустил руку Тэхена. Он перевел взгляд на Чонгука, но он лишь усмехнулся. Помнит ли он, что целовал его руки так часто, как заходит солнце за горизонт? – Мне надо с тобой поговорить, – обратился к Тэхену Лесли и взял его под локоть. Он повел его к столу. – Дорогой мой, я не буду ходить вокруг и около, скажу сразу и напрямик. Зная твой талант, хочу предложить тебе работу. – Тебе угрожает опасность? – удивился парень. Лесли говорил так, как будто и не было трех лет его отсутствия. Но на самом деле он утратил талант и только сейчас возобновил тренировки. – Я всегда живу в опасности! Но я не предлагаю быть моим телохранителем, их полно возле меня. Мне нужен человек, который увидит ложь в моем окружении. – Твой наставник видит ее лучше меня. И более того, он отлично разбирается в политике, а моя миссия здесь другая. – Это отказ? – Это красивый уход от предложения. – Ты вернулся мстить Ли Джону, но вряд ли он так просто подставит тебе свою шею. Даже если и вернется, то нанесет удар первым. Ты даже не успеешь сообразить, что к чему. Он явно намекал на смерть Лео. Ли Джон непредсказуем, от него можно ожидать чего угодно. Надо быть начеку. А как быть начеку, если он не знает последней информации? Может, идея Лесли работать на него не так уж и плоха? Он будет в курсе всех событий! – Лесли, я подумаю. – Я стану платить тебе достаточно, Тэхен, чтобы ты ни в чем не нуждался. Был ли он еще членом «Morte Nera»? Наверное, нет. Остался лишь крест на плече и не более. Скорее всего, его изгнали из клана после смерти Муна. – Не скажу, что утопаю в деньгах, твое предложение заманчиво. – Тогда я заберу тебя из «Morte Nera». – А я еще там? – удивился Тэхен, уставившись на Лесли. – А ты думаешь, что нет? – Я не игрушка, чтобы меня передавали из рук в руки. – Тэхен начал злиться. – Я никогда туда не вернусь… – Да что ты? – твердый голос ответил на все вопросы. Чонгук появлялся из ниоткуда, как гром среди ясного неба. – Из моего клана выходят только вперед ногами. Он обернулся и недовольно посмотрел на него: – Считай, что это именно тот случай. – Он буквально испепелял его взглядом. А Чонгук только усмехнулся и глаз не отвел. Он мог утонуть в кристально чистых водах, но Лесли кинул спасательный круг: – Чонгук, а зачем он тебе? Чонгук нахмурился и недовольно произнес: – Он владеет навыками, которым я его обучил. Я похож на дурака, который отдаст его тебе? Видимо, нет, потому что Лесли грустно вздохнул и его плечи поникли. Даже Тэхен уставился в пол, понимая, что он опять кукла, актер, а Чон Чонгук – умелый постановщик. Он не отпустит его из своей труппы, но кто сказал, что он не сумеет сбежать? – Даже не надейся, что я продолжу работать на тебя. – Он попытался пропитать ядом эти слова. Но Чонгук спокойно ответил: – А куда ты денешься? Вот же мерзавец! Он открыл рот от удивления. – Я не переступлю порог твоего логова! С меня хватит! – Тэхен подошел к Чонгуку поближе и шепнул: – Свои грязные делишки твори без меня. – В таком случае уезжай из города далеко и навсегда. – Чонгук был непоколебим, держался достойно. Он говорил, четко проговаривая каждую букву, чтобы он еще раз убедился, что он ему не рад. – Хватит! – прервал их Лесли. – Поговорите об этом в другой день. – Или никогда, – прервал его Тэхен, отвернулся и пошел в другой конец зала. Он шел и чувствовал, что Чонгук сверлит его взглядом, а значит, надо идти гордо и уверенно. За весь вечер душевно поговорить удалось лишь с женой главного гостя. Пришлось войти в омежий круг Хелен. Слушать ее не хотелось, но пришлось. Тэхен не почерпнул ничего интересного из этого пустого разговора: духи, наряды и косметика. Интересно, Чонгуку приходится слушать дома ее комментарии по поводу туши для глаз и губной помады? Тэхен даже представить себе не мог эту картину. Да и к черту их всех! Хотелось уйти. Даже в толпе он чувствовал себя одиноким. Ни ему с этими людьми не о чем было говорить, ни им с ним. Отвечая на вопросы, приходилось лгать или увиливать от ответа. Особенно от вопросов Хелен, которая хотела узнать слишком много: «Где познакомилась с Чонгуком?», «Чем занималась в его офисе?» и еще, и еще. Так хотелось ему сказать правду! Но что-то заставляло молчать. Пожалуй, женская солидарность, жалость к этой девушке и неприязнь к ней… – А где познакомились вы? – Раз уж Хелен может задавать вопросы, почему бы не последовать ее примеру. Ответ он уже знал. Как знал, на чем стоит этот брак. Но не знал одного – любила ли Хелен Чонгука? – Нас познакомил мой отец. – Хелен мечтательно улыбнулась. – Когда я увидела Чонгука впервые, поняла, что это мой мужчина. Я помню, как он галантно встал, улыбнулся, взял мою руку и поднес к губам. Невероятный мужчина! Тэхен вымученно сглотнул, вспомнив, как часто он целовал его руки. Лишь его! А теперь своей жене… Лучше об этом не думать. Но внезапный жар прокатился по его телу. Хотелось воздуха, и желательно морозного. – Наверное, свадьба была грандиозной? – Зачем он задал это вопрос? Ответ прост: чтобы убедиться, что ему все равно и чувств нет. А их быть не может! – Еще какая! – Глаза Хелен загорелись огнями. – Она проходила в этом зале. Было очень много гостей, собрались сливки общества! Тэхен обвел взглядом зал, понимая, что он стал ненавистен ему. Вот сейчас он точно уйдет и больше никогда не увидит Чон Чонгука. У них нет точек соприкосновения. – Жаль, меня не было, – через силу улыбнулся Тэхен, – такую свадьбу пропустил. – Я могу показать тебе фотографии. – Хелен полезла в телефон и, найдя нужное, продемонстрировала Тэхену. Да, Хелен была на собственной свадьбе принцессой, а Чонгук настолько красив, насколько жесток! Они оба выглядели счастливо: когда надевали друг другу кольца, когда танцевали, когда разрезали торт… Они улыбались везде! На каждой фотографии. И сложно было сказать, что этот брак – сделка. Может, он придумал это сам? Дал простое объяснение, чтобы не было так обидно. А ему обидно? К сожалению, да. Глядя на снимки, он почувствовал обиду. Ужасное чувство, отвратительное и неожиданное, ведь до этого момента никаких чувств не было вообще – кроме желания заплатить по заслугам. – Что вы рассматриваете? Спокойный голос заставил обратить на себя внимание. Тэхен встретился взглядом с карими глазами, в них плескалось ликование. Чонгук знал, что показывает ему Хелен, и, кажется, был рад. Он хитро улыбнулся и притянул жену к себе. Она тут же захихикала и прильнула к нему: – Я показала Тэхену фотографии с нашей свадьбы. Чонгук, не отрываясь, следил за Тэхеном, а он улыбнулся и произнес: – Вы очень красивая пара, надеюсь, ваши чувства к друг другу с каждым годом будут только крепнуть. Он вернул телефон Хелен, которая уже почти висела на муже, и пошел прочь. – Так и будет. Таковы последние слова, что он от него услышал. Он мотнул головой, словно пытался их отогнать, и налетел на Лесли. – Тэхен, не будешь ли ты так любезен сходить в комнату Ноэля и принести фотографии? Я не могу оставить гостей. – Со свадьбы? – С какой? – удивился Лесли. – Хотя да, фотографии с нашей свадьбы тоже там есть. Господи! Он сходит с ума! Свадьба Чон Чонгука запала ему в душу. Надо ее стереть фотографиями Ноэля. Да! Вспомнить милую улыбку и фиалковые глаза. – Конечно, схожу. – Отличный повод уйти отсюда. Лесли указал на дверь: – За этой дверью второй зал, а за ним комната Ноэля. Кажется, фотографии в его комоде. Я ничего не стал менять, даже вещи оставил так, как он их положил. – Не переживай, – Тэхен коснулся плеча Лесли, – я все принесу. Он кивнул, а он отправился за ту самую дверь. Открыл ее, вошел и остановился, пораженный убранством зала. Нет, тот, где сейчас проходило торжество, конечно, не сравнить с этим. Гладкий паркетный пол, начищенный до блеска, сверкал при свете зажженных свечей. Это были электрические свечи, но выглядели точь-в-точь как настоящие. Они были вставлены в подсвечники, которые как будто сошли со старинных гравюр. Свет отражался в зеркалах, которые были всюду. Это было Зазеркалье, где ощущались спокойствие и умиротворение. Середина зала была пустой, Тэхен подумал, что это бальный зал… Здесь хотелось танцевать в красивом костюме нежные вальсы. – Какая красота, – прошептал он, любуясь огоньками свечей в зеркалах. Казалось, что огонь даже потрескивал, хотелось его потрогать, но он затаил дыхание, закрыл глаза… Ему показалось, что он когда-то был здесь. Эти свечи… Тишина… Не хватало одного человека, чтобы сложить всю мозаику. Он распахнул глаза и увидел его в зеркале. – Ты?! ??? Он видел Чонгука в зеркале, и не в мечтах, а наяву. Он не сошел с ума. – Ты преследуешь меня? – Боже упаси, – произнес он, слегка улыбнувшись, и отошел от него подальше. – Лесли попросил принести бумаги из своего кабинета. Надо успеть подсунуть их Джареду. Но вот что здесь делаешь ты? Он был таким красивым. Аристократ, одет подобающе: строгий темный пиджак, под ним застегнутый на все пуговицы жилета воротник кристально-белой рубашки эффектно контрастировал с его загорелой кожей. Его место именно в этом зале, при зажженных свечах! – Пришел за фотографиями Ноэля, – прошептал Тэхен, начиная понимать что к чему. Он шагнул к нему и спросил: – Здесь ведь нет никаких фотографий? Замок двери защелкнулся, оставляя их в обществе друг друга. Этот звук отрезал их от мира и подтвердил его догадку. Ему захотелось кинуться к двери, колотить по ней кулаками, чтобы их выпустили из заточения. Но Чонгук перехватил его руку: – Оставь, пусть Лесли думает, что его план осуществился. Я покажу, где комната Ноэля. – Он потянул его за собой, эхо стука его каблуков гулко раздавалось в зале. Он ощутил себя принцем, который оказался там, где должен быть. Чонгук шел уверенно, крепко держа Тэхена за руку, наконец показал на дверь: – Тебе сюда, а мне в другую сторону. – Чонгук отпустил его и направился к другой комнате. Ну и пусть катится к чертям! Он распахнул дверь и зашел. В центре уютной спальни по центру стояла кровать, застеленная пушистым пледом. Здесь пахло Ли Ноэлем, пахло фиалками. Тэхен ступил на мягкий ковер и прошел к комоду, о котором ему говорил Лесли. Это так ужасно – рыться в чужих вещах, но, пожалуй, он не разозлит Ноэля, если просто посмотрит его фотографии. Выдвинув верхний ящик, Тэхен сразу увидел их, аккуратно сложенные стопкой и перевязанные белой лентой. Он развязал ленту, освобождая снимки из заточения, и принялся их рассматривать. Здесь собралась целая коллекция от юности до последних дней его жизни. Стопка оказалась длиною в его жизнь. И везде Ноэль улыбался. Его доброта отражалась во взгляде, в улыбке. Тэхен присел на ковер, с интересом рассматривая каждый снимок. Его муж, Лесли, часто был рядом, он обнимал его, были фотографии, где он его целовал. Личный архив. Такой же личный был в его телефоне… до того, как он удалил все. Но в отличие от него Ноэль хранил память. А свою память Тэхен хотел стереть. Сейчас Лесли, пересматривая эту жизнь на бумаге, не утратит теплых чувств к мужу. Но, к сожалению, еще сильнее ощутит утрату. – Нашел? – Чонгук заглянул в комнату, видимо, удивившись, что Тэхен сидит на полу. – Вижу, что нашел. Чонгук подошел к Тэхену и сел рядом. – Ноэль был удивительным мужчиной… – Он видел то, что не видели другие. И этому он не учился – это талант. Он взял одну фотографию, внимательно посмотрел: – Да, он уникален. Многие видят лишь то, что хотят. – Он перевел взгляд на Тэхена. Сказал, словно ему в укор. Или ему показалось? – Или то, что хотят другие. Он слегка кивнул, почти незаметно. Но он уловил это движение. И было что-то в его взгляде… Что – он понять не успел, потому что он заговорил на больную тему: – Хотел поговорить с тобой насчет «Morte Nera». – Учти, я не вернусь туда, – перебил он его, – даже не надейся. – Я не питаю никаких надежд. Ты не намерен возвращаться, но из клана так просто не уходят. – Тогда убей меня, – вставил он, наблюдая, что он рассматривает совместную фотографию Ноэля и Лесли. Они стояли в обнимку на фоне Эйфелевой башни и улыбались друг другу. Союз двух любящих людей, который длился долго.