Последствия его выбора

Засвети же свечу на краю темноты. Я увидеть хочу то, что чувствуешь ты. ©️ Иосиф Бродский

***

      Иво целовал как-то… неровно? То нежно и предельно мягко, словно прикасался к крыльям бабочки, то жгуче и страстно, алчно и ненасытно, будто нашёл оазис в пустыне впервые за тысячу лет и всё не мог утолить жажду. Метафора более чем красочная, ёмкая и лаконичная, по мнению самого мужчины. Но как бы он это не делал, всё, что чувствовала Лу — спокойствие. Упоение, удовлетворение, даже умиротворение. Словно сознание отключили, погружая тело и душу в тёплый океан наслаждения.       Она так долго ждала исполнение своего заветного и, кажется, единственного настоящего желания, что, похоже, уже почти забыла о нём.       Это не тот её пьяный поцелуй, когда псионичка в отчаянии и какой-то злобе кусала мужские губы, намереваясь сломать его выдержку и получить ответ. Иво вкладывал в процесс всё своё трепетное, нежное и бережное отношение, рассказывая о своей чистой любви и одновременно показывая всю ту страсть, всепоглощающую и необузданную, которую вызывала в нём эта девушка.       Когда вспыхнувшее за долю мгновения пламя вожделение было насильно потушено Приором, Лу обнаружила себя сидящей на столе в заботливых объятиях. Оба, прислонившись друг к другу лбами, прикрыли глаза, наслаждаясь такой почти платонической близостью, теплом тел и своими ощущениями рядом с самым дорогим человеком. Псионичка втягивала в себя родной запах мужского парфюма и настоящий, идущий от кожи, дышала Мартеном, словно тот заменял ей воздух, кислород. На ощупь нашла его лицо, укладывая на него ладони и оглаживая, ласково вслепую проводя по тонким аристократическим чертам.       — Я тоже… — едва слышно, только для них двоих произнесла Лу. — Тоже люблю тебя.       Решив, кажется, что девушка пытается «не остаться в долгу», Иво было опротестовал:       — Ты не должна…       — Не должна, — тут же прервала агентесса, будто бы ждала такой реакции, и совсем немного отстранилась, чтобы поднять проникновенный и такой искренний взгляд на главу Инквизиции, от вида которого у того ёкнуло сердце, пропустив удар или даже несколько, едва вовсе не остановившись. — Никто бы не заставил, не надавил. Но я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. Так, как может моя затравленная, изрешечённая пулями от судьбы душа.       Мартен беззвучно усмехнулся, приласкав впалую щёку псионички, помечая себе в уме заметку о том, что свою мадемуазель нужно будет откормить. Потом склонился, оставляя поцелуй на её лбу, плавно спустившийся по носу к самому кончику.       — Твоя душа самая прекрасная из всех, — заявил, кратко накрывая губы Лу своими, и снова возвысился над ней, почти полностью выпрямляясь.       Рид посетила какая-то скромная, полная невыразимого тихого счастья улыбка, после чего она приложилась щекой к груди Приора, слушая стук его сердца, звучавший лучше любой музыки.       Иво тут же обвил её руками, укрывая в объятиях.       — Пусть я так не думаю… — бормотала псионичка, — но всё равно так хорошо от того, что так думаешь ты.       Мужчина не стал вздыхать, только чмокнул агентессу в белобрысую макушку, где уже виднелись светлые, немного отросшие корни родного цвета.       Вскоре они позавтракали и начали собираться. Лу поинтересовалась, как именно Мартен собирается возвращаться в своём «новомодном луке» до здания Инквизиции, на что мужчина ответил, что уже вызвал машину, а также выразил своё желание относительного того, чтобы подвезти псионичку. Всё-таки вчера она не соком упивалась. Пусть и избавилась от запаха перегара, другие последствия пьянки никто не отменял.       Недолго думая, девушка согласилась.       Собрав вещи — какую-то беспринтовую белую футболку и чёрные штаны, отличающиеся от леггинсов только чуть большей плотностью — Рид зашла в ванную, чтобы переодеться и завершить последние предвыходные процедуры.       Когда Лу натянула вверх, её взгляд вдруг упал на забытую на полочке у раковины ярко-красную помаду.       В белобрысой голове вдруг расцвела одна интересная идея.

***

      Псионичка вернулась в комнату тогда, когда Иво застёгивал форменную тунику Приора. Очевидно, машина уже ждала внизу, и лакеи главы Инквизиции успели притащить ему обмундирование спутника старухи-смерти. Лу нырнула в чёрные ботильоны на низком каблуке и вытащила из шкафа с верхней одеждой светло-коричневый укороченный тренч, плотный и воздухонепроницаемый, с отлаженным воротом. В Лозерте сегодня передавали ливень, поэтому агентесса захватила ещё и зонт.       Когда они дошли к лестничной площадке, Рид ойкнула и поспешила обратно в жилой блок — забыла телефон. Мартену она «разрешила» спускаться без неё. Мужчина мысленно пожал плечами и вышел на улицу, где у чёрного лакированного автомобиля, слишком сильно выделяющегося на пустой парковке многоэтажки, стояли Гектор и Кей.       — Необычное место для ночлега, месье, — заметил Баретти, совершенно не обращая внимания на понимающую улыбку своего подчинённого. Уж эмпатик то точно знал, к какому дому привёл их навигатор. — Вы всполошили весь офис.       — Даниэль даже хотела обзванивать больницы и морги, — прибавил Кей немного живее и даже веселее, чем начальник. Иво глянул на телохранителя, кажется, без особенных эмоций, но в его глазах читались тождественные эмоции.       — Поразительный оптимизм, — только и прокомментировал Приор.       Гектор прокашлялся, очевидно единственный не находя ничего весёлого во временной пропаже главы Инквизиции, причины которой до сих пор не находил. Но едва мужчина успел спросить: «Что Вы делали в этом Едином забытом месте?» — как из подъезда буквально вышел ответ.       Точнее вышла.       Лу шагала твёрдо, практически вслепую, что-то быстро печатая в своём телефоне. Мартен едва уловимо улыбнулся, наблюдая за её сосредоточенной моськой, а вот у Баретти на краткий миг лицо стало длиннее раза в полтора точно. Но он быстро вернулся себе самообладание, сложил два и два и более ничем не выражал личного отношения к сложившейся ситуации.       Увлечённая перепиской псионичка остановилась только тогда, когда Приор придержал её за локоть. Нехотя, пусть и испытывая вполне объяснимое любопытство, мужчина краем глаза прочёл имя собеседника приспешницы из КС: «Блез (Дежурный)». Кажется, Рид отдавала ему какие-то поручения насчёт своего дела.       Наконец, закончив, девушка оторвалась от своего гаджета, убирая его в карман.       — Здравствуйте, — поздоровалась она с Гектором, и тот кивнул в ответ. — Привет, — просветлённо приветствовала уже Кея.       Ответная улыбка парня стала ещё шире от такой почти неожиданной доброжелательности подруги. Воодушевления доставлял её эмоциональный фон, наполненный мягкой радостью, умиротворением и небольшой полутенью встревоженности, связанной, скорее всего, с работой.       Чтобы не произошло прошлым вечером и этой ночью между главой Инквизиции и его несостоявшейся телохранительницей, это явно пошло на пользу обоим. Лу выглядела посвежевшей, хоть и спала сегодня достаточно мало, а Мартен просто как всамделишно счастливый человек.       — Опаздываешь?       — Начальство задерживается.       Лу много чего хотела ответить на это, но ограничилась фырканьем. Кей полностью был солидарен с её изменившимся фоном эмоций (как и Гектор в глубине своей супер-пупер профессиональной души), но так же открыто выказать своё отношение не мог.       — Что насчёт тебя? — спрашивал Приор уже у псионички.       Девушка, ничего не стыдясь (в особенности — взглядов бывшего напарника и месье Баретти), потянулась к руке мужчины, где довольно изящное мужское запястье обвивали часы-скелетоны чёрной и наверняка натуральной кожей ремня. Ухватилась за ладонь, подтянула к своему лицу — Иво совсем не сопротивлялся, практически никак не реагируя. Взглянула на циферблат, оценивая положение стрелок и ненадолго засматриваясь на частично открытый механизм.       — Ммм… сорок минут есть, — объявила агентесса, намереваясь отпустить Мартена, однако тот сам аккуратно сжал её руку, выражая немой протест.       — До Корпуса минут двадцать.       Рид согласилась, удручённо кивнув.       — Ага. Могла же ещё поваляться.       Иво открыл для девушки дверь заднего сиденья, после обошёл машину, сел рядом. Гектор занял место водителя, Кей — пассажирское.       Спустя несколько минут поездки, в течение которых Приор и агентесса красноречиво переглядывались, обмениваясь самыми разными улыбками, а подчинённые глав Инквизиции упорно делали вид, что их занимают улицы Термитника и что сзади вообще никого нет, салон автомобиля вдруг огласили всё те же звуки арии альта «Erbarme dich, mein Gott». Лу потянулась за телефоном, обнаруживая на экране «Кастрюлька». На вопросительный взгляд Мартена пояснила — записала так Кастиэля (прозвище невероятно бесило его, но это была месть за «кнопку»). Пока псионичка думала, принять вызов или нет, Иво просил её ответить, вуалируя тем самым «не стесняйся».       Девушка кивнула больше самой себе и свайпнула по экрану в районе зелёного кружка. Телефон моментально высветил лицо Гарреля — звонок был по видео.       — Чё надо? — без приветствий спросила Рид.       Аколит в долгу не остался, сразу перейдя к делу:       — Ты где?       — Буду минут через двадцать.       — Ты в служебке? — спросил вдруг парень, заметив окружение напарницы — автомобильные сиденья, ремень безопасности и кусок заднего окна. — Не видел твоего запроса в журнале. Решила не пользоваться мотоциклом?       — Я спала часа четыре и держусь из последних сил, чтобы не свалиться в позу трупа, — объяснилась, подтверждая, псионичка, не забыв и уколоть:       — Такой вот ты скучный.       Кас закатил глаза, однако на его лице расплылась улыбка. Было хорошо от осознания того, что подруга вроде как в норме. Они обязательно ещё поговорят о Майкле Ле Гро, однако сейчас было достаточно более-менее оживлённого, привычного вида девушки.       — Очень смешно. И что ты тогда творишь? Я надеялся, что ты будешь минимум неделю отходить от своей пьянки. Могла ведь ещё денёчек побыть дома, выспаться. Но нет, с утра пораньше я вдруг узнаю, что уже сегодня нужно ехать в Лозерт.       — Ты законченный лентяй, — Лу фыркнула. — И я не пьянствовала, а культурно распивала в гордом одиночестве. Практически дегустировала.       Кей, хоть и старался косплеить пустоту, едва удержал в себе смешок, сцедив улыбку в кулак. Даже Иво посетило какое-то более просветлённое выражение лица — уж он-то был давним ценителем юмора своей мадемуазель Рид.       — Заливай больше. Ты выглядишь как мечта некрофила.       Девушка обиженно нахмурилась. Да, бледновата. Да, тёмные круги под глазами от недосыпа. Да, снова подсбросила вес от стресса и обострившейся депрессии. Но не всё так плохо. Наоборот, сегодня она чувствовала себя даже немного воодушевлённо. Словно этим утром (а скорее — вчерашним вечером) началась новая глава её жизни.       Лу смогла перелистнуть страницу, отпустить тот гнетущий многотонный вес, что камнем, привязанным к самому сердцу, тянул на дно. И помог в этом человек, сидящий рядом и мельком улыбающийся.       — Не хотите ничего сказать? — спросила она, поворачивая телефон так, чтобы этот обнаглевший Кас увидел главу Инквизиции. — Ваш вкус тут оскорбляют, между прочим.       Иво флегматично скользнул взглядом по ошарашенному лицу Гарреля, а потом устремил потеплевшие, чуть насмешливые глаза на дующую губы псионичку.       — Красота в глазах смотрящего. Меня не волнует, что думают по поводу моих предпочтений. Но, месье Гаррель… — Приор глянул на аколита вроде спокойно, но в то же время в его шерлитовых глазах блеснул самый настоящий ведьмин огонёк предупреждения, передавшийся даже сквозь экран телефона покрывшемуся мерзкими колкими мурашками опасения агенту. — …поосторожнее со словами в сторону мадемуазель Рид.       Лу мгновенно вернула фокус камеры на себя, победоносно глядя на посмурневшего напарника.       — Слышал? Будешь гнать на вкус Приора, натравлю на тебя его телохранителя! Я с ним на короткой ноге.       — Не втягивай меня в ваши брачные игры, — отозвался названый с пассажирского сиденья. В салонном зеркало заднего вида эмпатик увидел блеснувшие уже в его сторону потемневшие глаза Мартена. — Прошу прощения, месье.       — …, — Гаррель всё молчал, глядя на ожидавшую его слов напарницу. Затем сильнее нахмурился и кратко бросил, прежде чем отключиться:       — Поговорим на работе.       — Чего это он? — сама у себя спросила Лу, убирая телефон в карман. Повернулась к Приору, стрельнув в него игриво-смешливым взглядом. — Кажется, ты его напугал.       У Иво дёрнулся уголок губ в полуулыбке, после чего он нашёл девичью ручку, лежавшую на сиденье между ним и псионичкой, и сжал её в своей, не сводя с мягко просиявшей агентессы глаз.       В какой-то момент Мартен начал обсуждать рабочие вопросы с Гектором и почему-то в их разговоре всплыла Адель Дебёр. Лу, зная о не незамеченности своей реакции на упоминание этой дамы, дула губы, с каждым разом всё сильнее от того, что Приор никак на это не реагировал. А может, даже веселился в своей этой невидимой невооружённым глазом манере, что бесило ещё больше.       Поэтому когда автомобиль подъехал первым делом к главному зданию Корпуса Содействия, Рид снова уточнила, не спешит ли Иво. Получить второй раз отрицательный ответ, она попросила несколько минут и приступила к исполнению плана, придуманного во время «утренней церемонии облачения» в ванной своего жилого блока. А именно — достала из сумки ту красную помаду и специально захваченное с собой зеркальце.       Приор не сводил заинтересованного взгляда с Лу, плотным насыщенным цветом красившей его любимые пухлые губы, никогда прежде не прибегавшей к такому элементу макияжа в повседневной жизни.       — Я позвоню вечером, — наконец, выведя себя из прострации, вызванной любованием мадемуазелью Рид, произнёс Иво. — Расскажешь, что нашли в Лозерте.       — Ок. Валяй, — только и ответила девушка, пряча помаду. А потом вдруг резко забралась коленями на сиденье, порывисто приблизилась к едва не дёрнувшемуся назад от неожиданности мужчине и впилась в его губы крепким поцелуем.       Кей и Гектор, конечно же, вновь превратились в живые статуи, оставаясь незамеченными и вообще полностью забытыми.       Едва Мартен успел прийти в себя и только начать отвечать на ласку, псионичка уже отстранилась:       — Пока, красавчик, — с нахально дерзкой улыбкой произнесла, и вдруг наклонилась к его уху, опаляя шёпотом:       — В следующий раз я тебя трахну, не отвертишься.       — Кто кого… — так же тихо отозвался Иво, позволяя себе практически открытую улыбку, перестреливаясь с пронзительно смотрящей на него Лу пламенными взглядами.       Девушка в последний раз поцеловала Приора в губы, а затем смачно и звонко чмокнула в щёку и вылезла из машины, летящей модельной походкой направившись в здание КС. Мартен проводил её глазами до самых дверей, только после этого переводя их на своих подчинённых.       Баретти ничего не сказал, а вот Кей, прокашлявшись, поспешил заверить:       — Кхм… Мы ничего не видели.       Взгляд Иво заострился, потяжелел, как и его эмоциональный фон, и тогда эмпатик прибавил:       — И не слышали…       Гектор только солидарно кивнул.

***

      — Месье… что у Вас… тут?.. — ошеломлённо лепетала Адель Дебёр, встречавшая своих начальников и напарника на подземной парковке под зданием Инквизиции. Изумлённая псионичка указывала на свои губы, но явно имела в виду губы Приора.       Иво, не совсем понимая основание такого шока подчинённой, коснулся этого места, намереваясь увидеть как минимум кровь. Впрочем, подушечки пальцев действительно были покрыты красным, когда мужчина отнял их от своего лица и внимательно изучил глазами. Но по другой причине.       Его рука окрасилась от остатков алой помады Лу, измазавшей ею губы главы Инквизиции во время своих прощальных поцелуев, не просто так, как теперь стало ясно, показавшихся Мартену слишком странными и неожиданными.       «Вот же ж ревнивая чертовка…»