Deals With Devils

Они еще не смотрелись в зеркало. Более того, они его избегали. Было какое-то смутное ощущение, что если они увидят себя до того, как иллюзия станет полной, это все испортит. Поэтому Кевин аккуратно надели форму команды поддержки, а затем снова застегнули куртку, чтобы защитить одолженную одежду от пудры или крема, которые Кейт приготовила для них, и сели на край кровати, как было сказано, даже не взглянув. Они понимали, что могли бы это сделать. Это было бы несложно. На задней стороне двери висело зеркало в полный рост, а между кроватями Кейт и Мариссы — туалетный столик с подсветкой; достаточно было повернуть голову в ту или иную сторону, чтобы все узнать… Но они не могли посмотреть. Еще нет. Кейт наклонилась чуть ближе, закончив что-то наносить спонжом странной формы на лицо Кевина. Им потребовалось время, чтобы подобрать подходящий тон и консилер, но после того, как Кейт и Марисса смешали свои средства (и немного поэкспериментировали с пропорциями), они добились довольно хорошего результата. По крайней мере, они на это надеялись. Все это, казалось, хорошо сочеталось с рукой Кевина, и Кейт заверила их, что это «идеально», но они еще не смотрелись в зеркало, так что… — Хорошо, теперь посмотри немного влево, — проинструктировала Кейт, — а теперь вправо… Отлично, выглядит хорошо. Теперь добавим немного контуринга и румян. Кевин следовали всем ее указаниям: втягивали щеки, наклонялись в разные стороны. Было так много этапов и слоев, и каждый требовал своих специальных инструментов. Это напомнило им одну из тирад Жана о формах и размерах кистей для рисования и о том, что «нет, Кевин, ты не можешь использовать одну и ту же кисть для всего, это же безумие! Разве вратарь использует ту же ракетку, что и нападающий?». К тому времени, когда Кейт потянулась за палитрой теней, даже она начала выглядеть уставшей. Все эти наклоны, чтобы поймать нужный угол лица, сказывались на ее спине. Поэтому, когда она застенчиво спросила: — Эй, ты не против, если я сяду тебе на колени? Обещаю, в этом нет ничего странного. Просто так мне будет проще убедиться, что все ровно и аккуратно, если у меня будет прямой обзор, — Кевин даже не задумались над ответом. — Конечно, давай, — согласились Кевин, немного изменив положение. И тогда она просто взгромоздилась им на колени, как на велосипед, и ослепительно улыбнулась: — О да, так гораздо лучше. Кевин не смогли ответить — они изо всех сил старались не покраснеть. Но она, похоже, и не ждала ответа. Кейт немного потеряла равновесие, наклонившись за палитрой и кистями, и Кевин инстинктивно поддержали ее, положив руку ей на талию. Только потом они осознали, насколько это может быть неуместно. Они снова попытались отстраниться, как только она восстановила равновесие, но Кейт схватила их за предплечье и благодарно провела большим пальцем, сказав: «Спасибо». Она не сделала ни малейшего движения, чтобы убрать руку Кевина, когда они вернулись к работе. Они восприняли это как знак оставить руку там. Ну, знаете, на случай, если она снова начнет падать. Определенно не потому, что их рука так идеально легла на изгиб ее талии, будто так и должно было быть или что-то такое… Было странно наносить тени на веки. Раньше они пользовались консилером и даже немного румянами. Из-за журналов, телеинтервью и необходимости скрывать синяки эти базовые слои время от времени становились необходимыми. Но такие вещи, как тени для век или губная помада, предназначенные для того, чтобы выделяться, а не просто скрывать недостатки, были для них в новинку. Они странно пахли, а щетинки на кисточках поначалу щекотали, но они быстро привыкли. — Хорошо, а теперь открывай, — проинструктировала Кейт, закончив первый слой. Кевин осторожно приоткрыли глаза и увидели, что Кейт смотрит на них своим пронзительным небесно-голубым взглядом, от которого по коже побежали мурашки. Она смотрела так искренне и с таким восхищением, что они покраснели еще до того, как она произнесла первый комплимент. — Боже, у тебя потрясающие глаза! Такой красивый зеленый оттенок… А твои ресницы — это вообще что-то с чем-то! Я еще даже не начала наносить тушь или подводку, а уже боюсь, что если ты моргнешь слишком быстро, меня сдует ветром. — О. Эм… Спасибо тебе? — Тебе спасибо, — поправила их Кейт с игривой улыбкой. — Ты уже так хороши, что мне почти не нужно стараться, чтобы подчеркнуть твою красоту. Кевину пришлось на секунду отвести взгляд, чтобы справиться с потоком комплиментов. Но когда они снова закрыли глаза по просьбе Кейт, в голове начали возникать вопросы… — Кейт? — Неуверенно позвали они. — Да, Кеви? — Может, это не самый подходящий момент, когда ты сидишь у меня на коленях и подносишь что-то к моему глазу, чем можно случайно ткнуть… Но… Почему ты так добра ко мне? — Ну, во-первых, я бы не стала в тебя тыкать, у меня хорошие кисти, и заменить их было бы непросто, — усмехнулась Кейт, давая понять Кевину, что это шутка. — А во-вторых, к чему этот вопрос? С чего бы мне не быть доброй? Ты ведь добры ко мне. — Ну да, но… — Они не знали, как выразить свои мысли, чтобы это не прозвучало как обвинение или не дало ей повод задуматься, почему она вообще должна быть с ними такой милой, покупая талисманы на удачу и помогая с макияжем, вместо того чтобы иметь полное право ненавидеть их. Кейт, похоже, поняла, о чем они думают, и спросила: — Это из-за Аарона? — Типа того? — Хм… Что ж, в таком случае. — Она прервала работу, дав Кевину возможность снова открыть глаза, и продолжила: — По моему мнению, нам с тобой предстоит проводить много времени рядом друг с другом в обозримом будущем. И мы оба хотим, чтобы Аарон был счастлив и чувствовал себя любимым, верно? Так что в каком-то смысле это делает нас партнерами. Мы как будто в одной команде, у нас общая цель. Понимаешь? Кевин почувствовали, как в глубине сознания что-то щелкнуло при слове «партнеры». Это отвратительное чувство созависимости и привязанности, которое было встроено в них как образ жизни в «гнезде», а потом вырвано, когда они ушли. Нил должен был стать партнером для них, но с тех пор, как он начал «встречаться» с Эндрю, а теперь (очевидно) и с их подлинным партнером Жаном, Кевин ощущали, что Нил постепенно отдаляется. Это была одна из тем, которые они часто обсуждали с Би на сеансах. Эта потребность в партнере, в цели, в чувстве принадлежности — к другому человеку и вместе с ним. Они много говорили о том, как такая система травмировала их в прошлом, и как она же их восстанавливала. Это был один из самых значимых статусов в жизни Кевина, и мысль о том, что они не раз терпели в этом неудачу, разъедала их сильнее, чем следовало бы… Но Кейт говорила не о таком партнерстве. Даже не о романтическом смысле слова. Она произнесла «партнер», как будто речь шла о школьном проекте или о том, что они — генеральные директора малоизвестной стартап-компании, созданной специально для повышения самооценки и качества жизни Аарона. Это было гораздо более невинное и менее эмоционально заряженное использование слова. Но все же оно имело свое значение. Если это то, чего она хотела от них, они могли бы это дать. А если бы она выбрала одно из двух других возможных значений этого слова, они, возможно, и не стали бы возражать… — Значит, ты добра ко мне ради него? — спросили Кевин, отбросив другие мысли. — Не совсем? — Кейт слегка наклонила голову, словно подбирая нужные слова, и через мгновение продолжила: — Я, можно сказать, старомодна, веришь или нет. Я открыта ко многому, и я точно не ханжа, но у меня есть свои «старые» идеалы, когда речь заходит о романтике. Сейчас многие ищут просто развлечений, а не долгосрочных отношений. И нет ничего плохого в том, чтобы встречаться без серьезных намерений или просто ради удовольствия, но для меня это не вариант. Я не начинаю отношения с мыслью, что они когда-нибудь закончатся. Не пойми неправильно, я не жду, что Аарон сделает мне предложение завтра или что-то в этом роде. Или даже сразу после выпуска. У нас обоих большие планы и амбиции, которые мы хотим реализовать вместе, и жизнь, и отношения развиваются своим чередом, понимаешь? Но то, что я не ожидаю кольца на своем пальце в ближайшие несколько лет, не значит, что я в конце концов не хочу его там. Когда я встречаюсь с кем-то, я не жду, что услышу эти «три заветных слова» сразу, но моя цель — всегда двигаться к ним. Я не по мимолетным связям. И я не заинтересована в интрижках. Я всегда нацелена на долгосрочные отношения. И, конечно, не всегда все получается. Но я всегда этого хочу. И никогда не хотела этого сильнее, чем когда начала встречаться с Аароном. — Да, думаю, я понимаю, о чем ты. Э-э-э… Я тоже не большие поклонники поверхностных отношений. Я пробовали это в прошлом, и… Нет, не мое. Мне нужно что-то более… настоящее? Так что, наверное, я тоже «старомодны» в этом вопросе. Кейт улыбнулась чуть шире и вернулась к работе, продолжая рисовать им глаза и говорить: — Думаю, моя цель — состариться с ним. Я хочу поступить в медицинский университет, устроиться в ту же больницу, работать до изнеможения и возвращаться домой, где он будет рядом. Я хочу проводить выходные на свиданиях, а вечера — за просмотром дурацких реалити-шоу, спортивных матчей или криминальных документалок до двух часов ночи. Я хочу завести детей или, может быть, усыновить, если не получится, а потом ездить всей семьей в походы или на какую-нибудь авантюру хотя бы раз в месяц. И в конце концов, когда мы все будем старыми, седыми и в морщинах, я хочу, чтобы наша история закончилась так: «мирно умерли во сне, окруженные любимыми». И если ты надеешься на то же самое, то единственное, что изменится в моих планах, — это то, что нам понадобится более широкое смертное ложе. Чтобы Аарон мог держать нас за руки, пока мы будем уходить в мир иной. — Это… как-то мило и немного мрачно одновременно? — Ну да? — сказала она с ухмылкой, ее выражение смягчилось, когда Кевин снова открыли глаза. — Нам не обязательно быть больше, чем друзьями, Кеви. Я не жду от тебя ничего большего. Но если ты хочешь быть с Аароном всегда, и я хочу быть с Аароном всегда, то мы по умолчанию будем навечно вместе, просто… знаешь, в менее романтическом или сексуально заряженном ключе. Так что, отвечая на твой вопрос, я добра к тебе не ради него, а ради нас. Эти отношения важны для меня, и я хочу, чтобы они были постоянными, стабильными и счастливыми. Не только для того, чтобы сделать Аарона счастливым, но и потому, что мы этого заслуживаем… Ты не обязаны любить меня так, как ты любишь Аарона, я не знаю, чувствуешь ли ты ко мне что-то вообще… Но я надеюсь, что ты хотя бы считаешь меня подругой, чтобы наше партнерство продлилось и процветало так же долго, как и наше с ним. Кевин задумались, а затем приняли решение, когда Кейт отложила тени для век и потянулась за тушью. Они остановили ее, положив руку на запястье, и спросили: — Ты сказала, что нам не обязательно быть больше, чем друзьями… Но что, если я… Я хочу сказать… Не зная, как выразить мысль, они повторили жест Аарона с треугольниками и покраснели. — Я имею в виду, нам не обязательно быть такими, мы могли бы быть… ну, другими? Кейт дважды моргнула, ее лицо озарилось радостной улыбкой, она отложила тушь и рассмеялась: — Аарон использовал этот треугольник, когда объяснял тебе полиаморию? — М-может быть? — Он такой придурок! Он скопировал это у меня, когда я объясняла это! — О. Э-э-э… Все их нервные мысли стихли, когда Кейт взяла их за подбородок и посмотрела им в глаза. — Ты просишь меня стать твоей девушкой, Кеви Дэй? Они сглотнули, слегка кивнули и подтвердили: — Да… Это нормально? — Это больше, чем нормально. Я надеялась, что ты предложишь, но не хотела давить. — Значит, это… «да»? — Так и есть, — подтвердила она с улыбкой и искоркой азарта в глазах. — И как раз вовремя. Ты ведь захочешь поцеловать меня до того, как я нанесу тебе помаду, иначе она просто размажется. Им не нужно было повторять, но они все равно наклонялись медленно, на случай, если она передумает или решит, что это была шутка. Это не был спонтанный порыв, застигший кого-то из них врасплох, как их первый поцелуй с Аароном. Это было постепенное нарастание, когда обе стороны осторожно сближались, неторопливо, но с таким предвкушением, что голова кружилась к тому моменту, когда их губы наконец соприкоснулись. Они оба растворились в этом моменте, с удовлетворенными вздохами и бабочками в животе. Кейт целовалась так, будто это был дуэт, каждое движение и реакция — идеальная гармония предыдущих мгновений, медленных, осторожных и намеренных. Как будто ей нужно было сделать все безупречно, чтобы никто из них не сбился с ритма. В их воображении звучали проникновенные переливы виолончелей и альтов, музыка нарастала, когда бабочки в животе взмывали вверх, а затем снова переходила в сдержанную мелодию, когда они постепенно замедлялись. Их чувства к ней, возможно, вспыхнули внезапно (и стали для них неожиданностью), в отличие от чувств к Аарону. Но по тому поцелую, по тому, что они ощущали сейчас, по теплым металлическим амулетам у сердца, они понимали — эти чувства такие же настоящие. И все это так же правильно. — Аарон был прав, — с легкой ухмылкой поддразнила Кейт. — У тебя действительно здорово получается. — Он так сказал? — Они не смогли сдержать гордой улыбки от таких слов. — Мгм, — кивнула она, затем вспомнила о первоначальной задаче и протянула им два тюбика помады. — Что выбираем сегодня: «зажигай» или «нежный розовый»? Они переглянулись, выбрали один из тюбиков, и улыбка Кейт стала чуть шире, словно одобряя их выбор. Десять минут спустя Кейт убирала косметику в ящик и спросила: — Как ты смотришь на парик? — Вообще? Или… — они замялись. Она достала из шкафа маленький сетчатый мешочек с волосами, провела по ним пальцами, сняла сетку и продемонстрировала красивые каштановые локоны на своем кулаке. — Я купила его для костюма на Хэллоуин год или два назад. Он классный, но я им никогда не пользовалась. Можешь примерить сегодня вечером и посмотреть, подойдет ли он тебе. Если понравится, он твой. Если нет, я просто оставлю его в шкафу на всякий случай. Кевин задумчиво прикусили губу. Парик был симпатичный, но… — Ты не думаешь, что это будет слишком? Мне ведь нужна только форма, а я уже и так немного вышли за рамки с макияжем. — Ну, я почти уверена, что Мэтт планировал выложиться по полной. Кажется, он даже говорил что-то про цитрусовые в качестве накладных сисек или что-то в этом роде. Так что если им можно так пошутить, то почему тебе нельзя сделать все возможное? Им не обязательно знать, в шутку ты или нет. Это только усилило их сомнения. С одной стороны, мысль о том, что над ними будут смеяться, пусть даже добродушно, вызывала неприятное ощущение в животе. С другой стороны, такой шанс мог больше никогда не представиться. Если они не попробуют парик и не посмотрят, как он выглядит, они могут пожалеть, что не узнали наверняка. Им не разрешали отращивать волосы с тех пор, как Рико заявил, что они «слишком много возятся с ними» и «выглядят как девчонка», и потребовал стричься коротко, чтобы «не отвлекать внимание». Тогда им было всего четырнадцать, и казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. — Ладно, давай попробуем. Кевин опять выполнили ее инструкции, и вскоре на голове у них уже надежно держалась прическа, закрепленная примерно фунтом заколок для волос. Шоколадно-коричневые волны спускались чуть ниже ключиц, и даже мельком взглянув на них, им тут же хотелось провести по ним руками или собрать в хвост, чтобы посмотреть, будет ли он покачиваться при ходьбе. Кейт, похоже, тоже все понравилось, потому что она приглушенно взвизгнула, восторженно захлопала в ладоши и оживленно выкрикнула: — О боже! Тебе так идет! — Правда? — Абсолютно! Ладно, быстро. Встань и сними куртку, пора посмотреться в зеркало и устроить «грандиозное представление». Ее голос звучал игриво и восторженно (и, возможно, с легкой ноткой самодовольства), пока она тянула их со стула. Они попытались ответить тем же — легким смешком и улыбкой, скрывая под ними сильное волнение. Она не просила их закрыть глаза, но они все равно закрыли, и ей пришлось подтолкнуть их локтем и полушепотом скомандовать: «открывай!», чтобы они наконец решились выполнить ее просьбу. Все замерло. Все звуки. Все мысли. Даже их собственное сердце, казалось, на мгновение остановилось, когда они впервые взглянули в зеркало. Это было… Они были… Они не задумывались об этом специально, но вдруг обнаружили, что немного наклонились вперед и неуверенно подняли руку к стеклу. Как будто им нужно было прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что все это действительно реально. Юбка была аккуратно плиссирована и имела идеальную длину, подчеркивая их ноги. Белые гольфы до колен выделяли силу, которую они так усердно развивали, и в то же время смягчали образ благодаря маленьким бантикам на концах. Верхняя часть сидела так удачно, как они и не ожидали: материал был вырезан таким образом, что подчеркивал талию, выделяя изгибы, о существовании которых они даже не подозревали. А парик превзошел все их ожидания: он выглядел настолько естественно, что мог обмануть даже того, кто их не знал, и идеально обрамлял лицо, делая его совершенно иным. Какое бы «заклинание трансформации» Кейт ни применила с помощью своей палитры для контуринга, это только укрепило их убеждение, что она, должно быть, настоящая волшебница. Потому что, если присмотреться, под всем этим по-прежнему можно было разглядеть их, но те же черты, которые раньше делали их жесткими и угловатыми, теперь казались гораздо более мягкими и феминными в этом наряде. Но самое лучшее — это глаза. Кейт была права, когда говорила, что у них такие длинные и пышные ресницы, а тени для век еще больше выделяли зеленый цвет их глаз. Общий эффект был таким, что на мгновение казалось, будто они смотрят в прошлое и видят улыбающиеся глаза своей матери. Все — от головы до пят — было гораздо лучше, чем они могли представить, и на их лице появилась улыбка, когда они покружились раз или два, чтобы ощутить движение одежды, прически и осознать все это чудо. Тепло удовлетворения наполнило их душу, и они снова протянули руку к зеркалу, впитывая все это, не зная, смеяться им или плакать, но понимая, что никогда раньше не испытывали ничего подобного. Они думали, что никогда не почувствуют такого до конца своих дней. Они посмотрели в зеркало и наконец увидели себя. Они посмотрели в зеркало и увидели Кейли Дэй. Она посмотрелась в зеркало, и впервые в жизни почувствовала себя красивой. В дверь постучали, и она со скрипом приоткрылась еще до того, как кто-либо в комнате успел отреагировать. Кевин почувствовали, как кровь отхлынула от лица, охваченные желанием убежать, спрятаться, защититься. Если бы их увидел не тот человек, они бы буквально убили за это. Это было опасно. Это было неправильно. Нужно было спрятаться. Но — как это всегда с ними случалось — реакция «бей или беги» сменилась «замри», и они стояли, словно олень в свете фар, пока угроза приближалась. — Эй, ты уверена, что форма, которую ты мне принесла, подходит по размеру? Потому что я… Аарон не успел договорить — они оба застыли при виде друг друга; челюсть отвисла, а рука все еще сжимала дверную ручку, когда они поняли, кто именно был в комнате с Кейт и как они выглядят. Кевин испугались всего на три секунды, прежде чем до них дошло, что именно видят их глаза. Они ожидали гнева или отвращения, думали, что он разозлится или прибегнет к насилию, как Рико, когда однажды поймал их за тем, что они слишком долго смотрели на пару туфель на высоких каблуках в витрине во время пресс-тура. Но реакция Аарона была совсем иной. Его взгляд скользил вверх и вниз по их телу, пальцы слегка подрагивали, будто он хотел повторить путь взгляда прикосновением. Выражение его лица стало смущенным и растерянным, но в нем читалось вожделение. Нет, Аарон не был зол или в общих чертах отвращен. Скорее, он выглядел… голодным. — Хва… — начал Аарон, но запнулся, словно язык стал слишком тяжелым, прочистил горло и снова попытался: — Ты выглядишь… Ты… — его глаза в последний раз пробежались по ним, брови сдвинулись, будто от боли, когда взгляд остановился на бедрах Кеви, и из его рта вырвалось: — Ноги. Кейт выглядела самодовольно и гордо, пристроившись рядом, обняла их за талию и притянула к себе, встав на цыпочки, чтобы прошептать на ухо: — Кажется, мы его сломали. Кеви слегка покраснели от такой похвалы, хоть она и не была адресована им напрямую. Но по реакции Аарона и гордости Кейт было ясно — они оба считали, что сейчас они выглядят просто потрясающе. Они привыкли к тому, что их находят привлекательными. Они были знаменитостью второго плана, у которых было все — богатство, власть и влияние, которые это предполагали. И они знали, что достаточно талантливы и подготовлены к общению с медиа, чтобы очаровывать людей, когда того хотели (не говоря уже о «традиционно привлекательных» чертах, которыми они обладали от природы или которые тщательно культивировали). Так что это был далеко не первый раз, когда кто-то был от них в восторге или просто проявлял явный интерес, как Аарон. Но впервые Кеви в какой-то степени разделяли это мнение. Впервые такая реакция действительно имела для них значение — или казалась настоящей, в отличие от всех предыдущих. Потому что впервые они почувствовали, что кто-то реагирует на настоящих их, а не на маску, которую они были вынуждены показывать. Какая ирония. Под слоем макияжа и синтетических волос они наконец почувствовали, что их видят. Что, надев костюм, они смогли по-настоящему разглядеть себя в зеркале. Аарон достаточно быстро оправился от шока, чтобы войти в комнату и закрыть за собой дверь. Его движения были медленными и спокойными, чтобы не вызвать у них лишнего беспокойства, но в них чувствовалась решимость, а в глазах все еще горел голод, говоривший о том, что ему стоило немалых усилий не подбежать к ним. — Вау… — Аарон произнес это почти шепотом, а затем, придав своим словам больше громкости и направленности, посмотрел им в глаза: — Ты выглядишь потрясающе. — Правда? — весело спросила Кейт, еще раз слегка обняв их за талию и игриво улыбнувшись. — Наш новый партнер, надо сказать, отлично выглядит. — Наш? — спросил Аарон с надеждой в глазах, которая сводила Кеви с ума, учитывая, насколько эмоционально сдержанным обычно был его парень. — Ага. Теперь мы можем делить эту милашку. Надеюсь, ты не слишком расстроен, что больше не можешь обладать ими единолично. — Ничуть, — ответил Аарон с легким смешком, прежде чем вспомнить, зачем он пришел. — Эм… Я принес тебе свое джерси, как ты и просила, и собирался переодеться, но, кажется, ты дала мне не тот размер? Юбка немного… коротковата. Кейт взяла у него одежду и почти бегом направилась к своей кровати, чтобы бросить все на нее, отвернувшись, прежде чем снять топ и переодеться в джерси. Кеви на мгновение почувствовали то же самое чувство: «язык вдруг стал слишком большим для рта», — что и у Аарон за мгновение до того, как увидел обнаженную спину Кейт. Раньше они не уделяли этой части тела столько внимания, чтобы считать ее сексуальной. Но Кейт обладала идеальным сочетанием стройных мышц, о которых говорила ее спортивная форма, и мягких изгибов, подчеркивавших ее женственность, — такими, о каких они раньше и не подозревали. На ее лопатках и бедрах были веснушки. На бюстгальтере — аппликации в виде маленьких розовых сердечек. На пояснице у основания позвоночника — ямочки. У нее был шрам возле грудной клетки, за которым, как они были уверены, скрывалась интересная история. Боже, каждая деталь делала ее еще более ангельской. Они смотрели на нее всего три секунды, прежде чем она надела джерси Аарона, чтобы скрыть все это, но им этого было достаточно, чтобы понять, что они хотят большего. Достаточно, чтобы они поняли, что в следующий раз хотят увидеть ее в своей джерси. Кейт была выше Аарона на несколько дюймов, но далеко не такая широкая и массивная, так что его джерси уже была ей достаточно велика, чтобы считаться платьем. Если бы она надела их одежду, то буквально купалась бы в ней, но какой-то странной собственнической части их мозга все равно нравилась идея увидеть свою фамилию на ее плечах. Им пришло в голову, что Аарон, вероятно, выглядел бы в ней таким же крошечным и очаровательным, как она в его, и они решили, что должны придумать предлог, чтобы заставить его надеть ее как можно скорее, просто чтобы посмотреть. Казалось, Кейт также собиралась переодеться в спортивные шорты Аарона, но их внимание отвлекло то, что Аарон нерешительно потянулся к их руке. Когда они оглянулись, Аарон поднес костяшки их пальцев к своим губам и поцеловал их, как какой-нибудь викторианский лорд, испрашивающий благословение у дамы. — Ты действительно выглядишь потрясающе, — сказал Аарон так тихо, что это почти походило на шепот. — Да? Тебе нравится? — Нравится, — ответил Аарон, еще раз оценивающе оглядев их с головы до ног, прежде чем снова встретиться взглядом. — Ты всегда выглядишь потрясающе. Но после того как я годами видел твои постеры и журналы повсюду, я, кажется, привык к «классической модели», так сказать. По крайней мере, привык настолько, что не забывал, как говорить, когда ты рядом. Но этот образ новый, он застал меня врасплох. Я совсем не был готов к тому, что ты будешь такими… Но я думаю, что ты прекрасны в любом виде. — Спасибо, — сказали Кеви, слегка покраснев, прежде чем набраться решимости и сделать что-то смелое. Аарон все еще держал Кеви за руку, поэтому они изменили захват, теперь держа его за запястье, а затем потянули руку Аарона вниз и туда, куда им хотелось, проведя кончиками пальцев по бедру и оставив ее там с вызовом в глазах. — Кажется, я слышали, ты что-то говорил о «ногах»? Ты беспокоился, что у меня все еще могут болеть ноги после того удара, который я получили сегодня утром во время игры? Если хочешь, можешь осмотреть их, пощупать на предмет переломов или ушибов. — Осторожнее, Кеви, — предупредил Аарон, уставившись на маленькие бантики на гольфах Кеви, а затем медленно подняв глаза, чтобы увидеть, как кончики его пальцев коснулись края их юбки, он издал легкий стон. — Ты играешь в опасную игру, искушая меня таким образом. Кеви немного подались вперед, обхватив руками шею Аарона сзади и притянув его к себе, чтобы прошептать на ухо: — Я могу справиться с небольшой опасностью. Пальцы Аарона слегка напряглись, надавливая на их бедро, но не смыкаясь вокруг него и не двигаясь дальше без разрешения. Его сдержанность заслуживала восхищения, но Кеви хотелось другого, поэтому они постарались говорить обольстительно: — Давай, док, ощупай меня, нам обоим станет легче. Аарон немного отстранился, чтобы встретиться с ними взглядом, и теплая, загрубевшая ладонь наконец легла на их ногу. Пальцы с силой сжали заднюю поверхность бедра, оставляя на коже легкие вмятины, а большой палец вычертил маленький кружок ближе к передней части. Когда Кеви одобрительно поцеловали его в щеку, рука Аарона медленно поползла вверх по спине, задрала юбку и вызвала мурашки по позвоночнику, словно исследуя неизведанную территорию. Кеви заметили в глазах Аарона проблеск любопытства и недоумения, когда он не ощутил ткань там, где ожидал найти их боксеры. Но это замешательство быстро сменилось новым интересом, когда его рука продолжила движение вверх, пока указательный палец не наткнулся на изгиб, где ягодицы соединяются с ногами, и он наконец почувствовал тонкий намек на кружево. Аарон замер, и на мгновение Кеви подумали, что, возможно, они перешли границы допустимого и нашли предел его терпения. Однако то, как его рука впилась в их бедро, будто пытаясь удержать, прежде чем притянуть ближе, говорило о другом. Голос Аарона прозвучал напряженно, почти как рычание. Сначала он пробормотал себе под нос: «блять», а потом окончательно потерял самообладание, оставив попытки сдерживать себя. Одна его рука сжала их ягодицы, прикрытые нижним бельем, другая потянулась к затылку, чтобы притянуть их для нескольких страстных поцелуев, после чего он снова отстранился и прижался лбом к их лбу, чтобы перевести дыхание. — Блять, малыш, — выдохнул Аарон, — ты надели это для меня? — Ну, сегодня же твой день рождения, — ответили Кеви с большей уверенностью, чем чувствовали на самом деле, радуясь, что их рискованная затея пока что оправдывается. — Подумали, что тебе понравится такая красивая оберточная бумага, которую можно будет снять попозже вечером. — Я нетерпеливый, — сказал Аарон с ноткой отчаяния в голосе, слегка отталкивая Кеви назад и добавляя: — Ложись на кровать. Мне нужно попробовать тебя на вкус прямо, блять, сейчас. Кеви очень хотелось немедленно выполнить этот приказ, но прежде чем они успели пошевелиться, Кейт напомнила им обоим о своем присутствии, строго сказав: — Аарон Майкл Миньярд, если ты испортишь прическу и макияж, на которые я потратила больше часа, еще до того, как мы попадем на вечеринку, можешь забыть о своих шансах открыть любой из подарков сегодня вечером. — Но я… — Никаких «но». Обе наши команды ждут нас внизу через пятнадцать минут, а ты еще даже не переоделся. И, кстати, ты не слышал этого от меня, но у меня достоверная информация, что твой кузен устроил для тебя вечеринку-сюрприз. Если мы опоздаем, люди точно заметят и кого-нибудь сюда пришлют. Сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы кто-то застал нас во время секса втроем, и чтобы это стало способом, которым мы официально объявим о наших отношениях нашим друзьям. Так что тебе придется смириться, съесть кусочек торта и посмотреть пару фильмов, прежде чем мы сможем вернуться сюда и закончить то, что ты начал. Кейт уперла руки в бока, постукивая ногой по полу, и пристально смотрела на Аарона, давая понять, что говорит серьезно. После почти полуминуты напряженного молчания Аарон наконец слегка улыбнулся, оглядев ее с ног до головы, и тихо рассмеялся. — Что? — спросила Кейт, нахмурив брови и смущенно покраснев, опуская взгляд на свой наряд. — Ничего, просто… Боже, тебе так идет моя одежда. — Да, ну, — сказала Кейт, слегка зарумянившись, и поправила за ухом свои рыжевато-русые кудри. — Рада, что тебе нравится, как в этом году упакованы оба твоих подарка. Аарон переводил взгляд с одного на другого, будто сомневался в реальности происходящего, и через мгновение озвучил свое подозрение: — Ты же скажешь мне, если все это сон, да? Если я, допустим, умер от передозировки и все это просто… и все это всего лишь… какая-то загробная иллюзия или бред комы, воображающая, что кто-либо из вас двоих когда-либо на самом деле… Ты ведь скажешь мне, правда? — Оу, детка, — с недовольством в голосе произнесла Кейт, подошла ближе и ободряюще сжала руку Аарона. — Если бы это был сон, я бы позволила вам двоим сделать со мной что угодно прямо здесь и сейчас. Кеви чуть не подавились слюной, но постарались не привлекать к этому внимания, пока Кейт продолжала успокаивать Аарона своим необычным и прямолинейным способом. — Но это не сон. Это реальность. И вот эта, — она сунула ему в грудь форму болельщицы — как раз твоего размера. Я все проверила. — Она дважды улыбнулась и похлопала его по щеке, а затем указала в сторону ванной: — А теперь иди переодевайся. Он провел языком по внутренней стороне щеки и взял одежду в обмен на поцелуй. — Ладно, я быстро. Только не жди, что я буду выглядеть в этом и в половину так же хорошо, как вы оба. — Я уверена, ты будешь выглядеть мило, — сказала Кейт с легкой насмешкой, наблюдая за ним, а когда дверь закрылась, повернулась к Кеви. — Прости. Возможно, это было слишком… Мы не обязаны делать что-то подобное, если ты не хочешь. Я понимаю, это серьезный шаг, а мы с тобой начали встречаться всего минут двадцать назад. Я пойму, если ты захочешь, чтобы каждый из нас провел время с Аароном наедине, прежде чем что-то предпринимать вместе. — Это… немного неожиданно, — признались Кеви, а потом смущенно добавили: — Но, возможно, я не против? Если только ты… не исчезнешь утром или что-то в этом роде? Я не против, если все будет происходить медленнее. Просто я не хочу, чтобы это было как случайная встреча на одну ночь. Я просто не смогу это принять. Но если ты не пожалеешь и не передумаешь насчет всего этого, как только это перестанет считаться «подарком на день рождения» для Аарона, тогда… Кейт притянула их к себе и нежно поцеловала, бережно держа их лицо в своих руках, словно оно было чем-то бесценным, и тихо сказала: — Я не начинаю отношения с мыслью о том, что когда-нибудь их закончу, помнишь? — Да, помню, — ответили Кеви, ощущая, как в животе снова запорхали бабочки от осознания того, что все это — каким бы странным и запретным оно ни казалось — было реальным. Что Кейт и Аарон действительно хотели быть с ними, а не просто ради мимолетного увлечения. Что это всерьез и надолго. Кейт, словно почувствовав, что им нужно еще немного уверенности, снова поцеловала их и продолжила: — Я никуда не уйду. И я не делаю это только ради него. Мы с Аароном уже давно вместе, и, хотя мы с тобой только начали, мне кажется, что все идет правильно. Я увидела, как вы с Аароном флиртовали, и на мгновение… забыла, что между нами с тобой еще не все прояснилось. Все остальные кусочки пазла уже на месте, и я просто… сказала это, не подумав. Мне не стоило предполагать, что ты захочешь, чтобы я участвовала в твоем первом опыте с ним. Обещаю, я не обижусь, если ты скажешь мне подождать, пока ты не будешь готовы. Я здесь надолго, Кеви, и хочу, чтобы ты чувствовали себя комфортно со всем, что мы делаем или не делаем вместе. — Нет, это… имеет смысл. Я позволили ему делать это прямо перед тобой, даже в твоей комнате, так что, наверное, я как бы приглашали тебя присоединиться, сами того не осознавая. И я… понимаю, о чем ты говоришь. Мне тоже кажется, что все правильно. Кеви провели рукой по ожерелью под рубашкой, ощущая контуры брелоков. Номер Аарона и помпон Кейтлин, висящие у них на груди, уже стали источником утешения, хотя они были у них совсем недолго. Еще один новый элемент жизни, который встал на свое место и заполнил трещины в сердце, о существовании которых они не подозревали, пока их партнеры не заполнили их. Кейт улыбнулась им, заметив это, нежно откинула их волосы и поцеловала в лоб: — Это значит «да» на потом? — Э-э… Я не уверены насчет того, э-э… что именно ты предложила. Но мы могли бы начать с чего-то другого и посмотреть, как мы себя почувствуем. — Хорошо, просто пообещай, что скажешь мне, если что-то будет не так или если захочешь притормозить. Я обещаю тебе то же самое. Никакого давления или сожалений. Договорились? — Обещаю, — искренне ответили Кеви. Кейт улыбнулась с легкой грустью, словно понимая, почему они так серьезно воспринимают это обещание, но тут же снова оживилась, достав помаду и салфетку для макияжа. — Наклонись. Мы с Аароном размазали твою помаду, так что я должна ее поправить. Кеви послушно наклонились, затем пригладили волосы и спросили: — Я все еще нормально выгляжу? — Ты прекрасно выглядишь, Кеви Дэй, — сказала Кейт. Эти слова проникли глубоко в душу, почти совпадая с тем, что они всегда мечтали услышать. На мгновение им захотелось поправить ее, назвав другое имя, которое они едва позволяли себе произносить даже в мыслях, но эта мысль тут же исчезла, когда Аарон постучал и вошел. — Ладно, эта юбка нихера не подходит по размеру, — пожаловался Аарон, дергая за подол. — Она идеальна, — ответила Кейт с довольной улыбкой. — Да ну? Как вы вообще в таких вещах наклоняетесь? — Мы не наклоняемся. Или надеваем утягивающее белье. — Ладно, тогда найди мне его. — Нет времени, — сказала Кейт, посмотрев на часы. — К тому же, если ты считаешь юбку тесной, то даже не представляешь, каково это — носить утягивающее белье. — Уф, ладно, пофиг. Но если я потом засвечу Мэтту свои трусы, это будет на твоей совести. — Риск того стоит, — улыбнулась Кейт. И они втроем, взявшись за руки, направились к лифту, чтобы попасть на «вечеринку-сюрприз и совместную ночь кино Лисов и Лисичек» в учебных комнатах подвала общежития. Кеви еще раз взглянули на себя в отражение дверей лифта, позволяя себе улыбнуться и насладиться моментом, прежде чем придется притвориться, что они предпочли бы что-то другое. Но сейчас… Они все еще чувствовали себя красивыми. Они все еще чувствовали, что все правильно.