moon and cigarettes

Раньше Мегуми жил по заведенным правилам: хочешь дружить — общайся, хочешь внимания и любви родных — добивайся чего-то или просто будь хорошим сыном, хочешь кого-то сберечь — будь начеку. Однако жизнь показала, что все не совсем так. Оказалось, что люди могут быть такими же гадкими, как и проклятые духи. Таким не нужна ни дружба, ни любовь, ни уважение. Таких нужно лишь вдавливать в грязь лицом, чтобы дать понять, что ты не тот, кто просто так сдается в жизни. Оказалось, что отец — вовсе не тот, кто готов пойти за тебя на войну. Обычный человек, погрязший в собственных заблуждениях, гордости и желаниях. Чтобы заслужить его уважение…оно, в принципе, и не нужно. Лишь бы дома был меньше и не маячил перед глазами. Оказалось, что чтобы сберечь кого-то — нужно либо запереть в камере, где будет ни света, ни окон, ни дверей, либо быть все время рядом. Но такое лишь в утопиях. Вот и не сберег Мегуми так свою сестру… Чем дальше по тропе жизни он шел, тем больше он сталкивался с тем, что делает ему больно. Безразличие стало его вторым другом после молчания. Но это не означало, что он стал бесчувственным. Когда Цумики стало плохо — Мегуми еле находил в себе силы встать с постели. Когда отец то пропадал на несколько месяцев, а потом приходил так, словно он ушел на пару минут — его распирало от злости и хотелось затопить мир в крови. Когда очередной дурак приставал к нему со своим никому не нужным мнением — он хотел заткнуть свои уши, чтобы не слышать слов, которые, несомненно, приведут к еще большему разочарованию в этом мире. Цельно слепленная маска из безразличия настолько сильно прилипла к его лицу, что иногда он искренне верил, что чувства — нечто такое, что затерялось в бесконечности вселенной. То, за что зацепится очень тяжело. Проблемы, которые раз за разом наваливались на его плечи и придавливали сильнее к земле, уже не вызывали привычного скрежета зубов от боли. Лишь безграничная пустота. Ничего. Утопая в этом, ты и сам начинаешь верить, что никем не являешься. Одиночество стало его верным другом. И каждый раз он задавал себе вопрос: одиночество — удел сильных или слабых? От одиночества ты становишься сильным или оно делает тебя слабым? Ты являешься сильным, потому что притворяешься, что не чувствуешь одиночество — или ты слаб, потому что намеренно игнорируешь его? Мегуми долго не знал ответ на эти вопросы, как и на вечный вопрос — что такое любовь? До определенного момента. Придя в колледж и встретив Юджи, он впервые узнал, что такое дружеская любовь. Когда ты с замиранием сердца ждешь встречи, потому что другой человек делает твою жизнь лучше. Когда ты видишь какие-то мелочи в жизни и невольно вспоминаешь моменты с ним. Когда человек становится тебе подобно семье, которой у тебя никогда не было. Когда ему больно — тебе самому становится больно. Когда ты хочешь защитить его от всего плохого и быть рядом. Когда нашелся человек, который озаряет твою жизнь красками. Встретив Сукуну, он узнал, что такое любовь. Оказывается, можно смеяться до колик от смущения и озадаченности партнера — как раз, когда Сукуна впервые пошел на прогулку с собаками Мегуми. Он им так приглянулся, что мигом налетели на него и принялись лизать все, что под язык попадается. От такого активного внимания Ремен был в полном замешательстве и с горящими щеками. Сначала он истошно кричал Мегуми: «убери своих псин, иначе им не поздоровится», а позже — специально пробирался по ночам к нему домой, чтобы заснуть в большой кровати, одной рукой обнимая Фушигуро, другой — псов, что стали служить ему как королю. Оказывается, можно чувствовать желание всем своим телом. Это чувство затопляет тебя подобно прибою волн. Ты не можешь пойти против стихии. Тем более такой как Сукуна. Когда его руки прижимали к стене квартиры Ремена и блуждали под тонкой кофтой, он чувствовал, как сгорает в огне от жара мужчины. Сладость его губ как медленно убивала словно яд, так и приносила небывалое освобождение. Он сильнее и сильнее утопал в желании быть рядом с Сукуной. Душой, телом и сердцем. Истерзанный мучениями жизни Мегуми искал свое спасение в огненных глазах, которые всегда загорались, когда видели его. Раз за разом он разбивался на части во время оргазма, ощущая в себе большой горячий член, и собирался вновь, засыпая в крепких объятьях. Оказывается, что можно испытывать страх за потерю человека. В такие моменты кажется, что без него тебе больше нечего будет делать в жизни. Сердце горько замирает в груди, заставляя дышать через раз. Когда Мегуми получил звонок в ночи и услышал в трубку хриплое: «Приезжай, ты мне нужен», он перестал дышать. Тревога затопило все его естество. Когда он влетел в квартиру Сукуны, о наличии которой тщательно скрывал от родных, то искал глазами тело и молился, как никогда в жизни. Пусть будет живой, пусть будет живой… А потом взгляд цепляется за мужчину, что сидел в одних штанах за барной стойкой и пил виски. Три пули на плече сияли ярким пятном в темном помещении. Когда Мегуми сидел на кухне Сукуны — мрачной, пустой и освещенной лишь лунным светом — и вытаскивал пинцетом пули, он снова ощутил страх. Смотря на невозмутимое лицо Ремена, который молча курил и смотрел в окно в этот момент, ему хотелось растормошить мужчину, чтобы узнать — точно ли у него все хорошо или это все притворство. Видя свои пальцы в крови, Мегуми понял страшную истину — ради его спасения он сам пойдет войной. И от ужасно открывшейся правды, ему стало и страшно, и легко одновременно. Словно до этого было тяжело дышать, а истинное понимание вещей наконец открылось ему. Трясущимися руками он зашивал кожу и думал лишь о том, что бесконечно любит его. Своими же руками готов закапать падаль в землю, а потом — целовать эти руки, которые дарят ему спасение и счастье. Закончив с процедурой, Мегуми казалось, что он никак не может смыть кровь Сукуны — словно она навсегда отпечаталась на его коже. Фушигуро все сильнее затягивало в пучину своих самых главных страхов — потери близких. Но тут он ощутил теплое — живое — тело, которое прислонилось к его спине. Горячее дыхание на шее и легкий поцелуй в плечо. — Я здесь и никогда никуда не денусь, Мегуми — Мне…сложно поверить в такие вещи. Никогда не говори никогда. — Я все сделаю, чтобы быть тут, в этой квартире, с тобой. Давай пока договоримся на этом, а дальше — посмотрим? Хоть эти слова и могут потом обернуться в прах, но в тот момент Мегуми поверил. И окончательно подарил свое сердце тому, кого считали жестоким убийцей без принципов и сожаления. Ирония судьбы, не так ли?