Into The Deep

Через несколько часов после смерти Лолы в аквариуме Foxhole начинается хаос. Нил первым делом звонит Ваймаку, используя стационарный телефон в его личном кабинете. Он никогда не видел, чтобы Ваймак выглядел таким старым, как в тот вечер, когда он вбежал в аквариум, помятый и уставший от жизни, а за ним следовала Эбби. Она задыхается от увиденного, но Ваймак даже не смотрит на мокрый труп Лолы — он занят тем, что осматривает Нила на предмет ранений и тихо разговаривает с мером. И тогда Нил рассказывает им всё. Кто он, зачем пришёл сюда, как Лола нашла его и почему хотела его убить. Как он уже давно подозревал, Ваймак знал, что раньше он был в WitSec, но не знал почему. До этих пор не знал. Вскоре следуют десятки вопросов и долгие разговоры, а затем Нил просит одолжить мобильный телефон Ваймака и снова набирает номер. Браунинг отвечает на третьем гудке, но проходит ещё почти сорок пять минут, прежде чем федералы появляются на месте. Пока они ждут, Нил заворачивается в запасное одеяло, которое Эбби принесла из своего офиса, и сворачивается калачиком у кромки воды рядом с Эндрю. После прихода Ваймака мер немного успокоился, но он по-прежнему крепко держит Нила за руку. Нил не возражает. Ему нравятся руки Эндрю, особенно когда они на нём. В конце концов, Браунинг хочет всё уладить по-тихому. Нил и Ваймак с радостью соглашаются, желая избежать шумихи в прессе, которая могла бы возникнуть из-за того, что ещё один человек утонул в воде, хотя Нил подозревает, что ФБР больше всего на свете заинтересовано в том, чтобы скрыть свою ошибку. Браунинг также хочет вернуть Нила в WitSec. Он отводит Нила и Ваймака в сторону и начинает речь о серьёзности той опасности, которой Нил подвергает себя и всех остальных, оставаясь здесь. Когда Браунинг заканчивает, Ваймак кивает, поворачивается к Нилу и совершенно спокойно спрашивает: — Что ты будешь делать? — Я… — начинает Нил. Он оглядывается на резервуар, где все трое меров всё ещё сгрудились у платформы. Ники и Аарон тихо переговариваются, но глаза Эндрю сфокусированы на Ниле. — Я хочу остаться, — говорит он Ваймаку, — если вы не против. — Натаниэль, — нетерпеливо начинает Браунинг, — ты ценный актив, это слишком рискованно. — Был, — мягко поправляет Ваймак, пожимая плечами, когда Браунинг бросает на него взгляд, — Нил был вашим активом. Теперь он свободный человек, который может сам принимать решения, — он оглядывается на Нила и хлопает его по плечу. — Пока ты хочешь иметь здесь работу, ты будешь её иметь. Будь то Нил Джостен или кто-то другой. Браунинг хмурится, его голос становится всё громче: — Вы совершаете ошибку… — Если вы собираетесь только читать мне нотации, то можете уйти, — отрезал Нил, — я бы предпочёл, чтобы ваши люди разобрались с этим беспорядком, но в этом нет необходимости. Если вы забыли, я вполне способен сам спрятать тела. Лицо Браунинга краснеет, грудь вздымается. — Ты мне угрожаешь? — Это не угроза, — холодно сказал Нил, — это факт. Я позвонил вам сегодня вечером из вежливости. Я уже давно дал вам всё, что нужно. Ваша неспособность разобраться со всем этим — не моя проблема. Браунинг бросает на него неприязненный взгляд и вздыхает. — Нам понадобятся записи с камер наблюдения, — говорит он Ваймаку, — чтобы подтвердить рассказ Натаниэля. — С удовольствием, — говорит ему Ваймак, кивая в сторону своего кабинета. — Следуйте за мной.

***

Пыль едва успела осесть, как спустя две недели в аквариуме снова началась шумиха. На этот раз в виде двух голых, абсолютно взрослых мужчин, выползающих из аквариума, босых и неуверенно стоящих на новых ногах. Ники с радостным криком бросается в объятия Эрика, его шатающиеся колени подкашиваются в тот момент, когда тот успевает его подхватить. Эрик цепляется за Ники, как за спасательный круг, в его глазах слёзы, но на лице широкая улыбка, и он смеётся в восторженном неверии. Аарон, в свою очередь, ведёт себя гораздо спокойнее. Он принимает полотенце, которое приносит ему потрясённая Дэн, молча кивает, закутывается и садится на край бака. Через несколько минут по лестнице вбегает Кейтлин, дрожащая как лист. Аарон протягивает к ней руки, и она, разражаясь слезами, бросается к нему и падает в его объятия. Аарон просто гладит её по волосам, пока она плачет, а его глаза подозрительно влажные. Сказать, что остальные шокированы, ничего не сказать. Эбби вскрикивает, увидев Ники, всё ещё обнажённого и без конца болтающего с Эриком. Кевин ходит взад-вперёд, бормоча про себя о невозможности всего этого. Даже Ваймак теряет дар речи, устало потирая глаза, пока Дэн пытается объяснить ситуацию. Нил молча принимает всё это, ничего не говоря. По правде говоря, он так же потрясён, как и остальные, хотя и не совсем по тем же причинам. В суматохе он не успевает задать вопрос ни Ники, ни Аарону, но вопросы всё равно звучат в его голове. В конце концов, ситуация успокаивается настолько, что кто-то приносит Аарону и Ники одежду, и их переводят в кабинет Эбби на обследование, Кейтлин и Эрик следуют за ними. Тем временем Ваймак созывает всех остальных в комнату отдыха на обязательное собрание и клянётся хранить тайну. — Мы не можем допустить, чтобы об этом узнала общественность, — говорит он. — Вы меня слышите? Если об этом станет известно, этих двоих увезут бог знает куда и всю оставшуюся жизнь будут донимать правительственные учёные. Мы не можем этого допустить. — Так что же нам делать? — спросила Дэн, — Ведь люди заметят, что два наших мера исчезли. Не говоря уже о совете директоров… — Что касается общественности… пока мы скажем, что Ники и Аарон находятся на карантине, пока они восстанавливаются после этого. Если это… изменение окажется постоянным, мы скажем, что оба попросили выпустить их на волю, и, согласно нашим правилам, мы одобрили их просьбу. — Нам нужно будет придумать, где их спрятать, пока всё это не уляжется, — размышляет Джереми, — помочь им акклиматизироваться, получить документы и всё такое. — По одному шагу за раз, — спокойно говорит Ваймак. — Давайте сначала сосредоточимся на том, чтобы найти им место для ночлега. Остальное мы решим потом. — Они могут остаться с нами, — раздаётся голос из дверного проёма. В комнату отдыха входит Эрик с улыбающимся Ники под подмышкой. Вскоре за ним входит Кейтлин, поддерживая Аарона рукой за спину. Ники и Аарон одеты во взятую на время одежду — скорее всего, у Эрика, судя по тому, что шорты-карго доходят Аарону почти до щиколоток. Нил с некоторым весельем осознаёт, что, будучи человеком, Аарон теперь на несколько дюймов ниже его. — Эрик прав, — говорит Кейтлин. Она улыбается Аарону, её глаза полны любви, — мы позаботимся о них. — А как же Эндрю? — говорит Мэтт. Он пожимает плечами, когда остальные смотрят на него, его взгляд устремлён на Нила. — Он ведь теперь будет один, да? С ним всё будет в порядке? Нил вздрагивает, чувствуя внезапный прилив привязанности к своему другу. — Он не будет один, — говорит он Мэтту, — я позабочусь об этом. — Хэй, — говорит Аарон, впервые после того, как он вылез из бака. Все остальные поворачивают головы, чтобы посмотреть на него, но глаза Аарона смотрят на Нила, пронзительно и серьёзно. — Позаботься о нём, — резко говорит он, — или тебя ждёт ад. Нил встречает его взгляд, не желая отступать. — Ты знаешь, что я это сделаю. Аарон ещё мгновение держит его взгляд, а затем отводит глаза, похоже, удовлетворённый. — Хорошо.

***

Позже, ночью, Нил застаёт Эндрю одного, сидящего на краю скал. Мер сидит к нему спиной, голова его наклонена вниз, туда, где большая часть его великолепного хвоста свисает в воду внизу. Нил задаётся вопросом, что может быть у него на уме. У него уже есть несколько верных предположений. Как и положено, Эндрю чувствует его приближение ещё до того, как Нил начинает говорить. — Удивительно, что тебя не было здесь несколько часов назад, когда ты готов был завалить меня вопросами. — Я был немного занят, — отвечает Нил, мягко прижимаясь плечом к плечу Эндрю. Мер прислоняется к нему в ответ, устойчиво и тепло. — Кроме того, я решил, что лучше подождать, пока мы не останемся одни, чтобы поговорить без перерывов. — Хм, — хмыкнул Эндрю. Он вопросительно постукивает пальцем по его ладони. Нил перехватывает мизинец Эндрю и подавляет усмешку, когда тот крепко сжимает его. — Тогда жги. Нил задумчиво хмыкает. — Итак, — начинает он, — в конце концов, это была не просто сказка. Эндрю смотрит на него, приподняв бровь. — Уже втираешь? — Просто наблюдение, — легкомысленно говорит Нил. — Ты должен больше беспокоиться о том, что твой брат втирает тебе это, чем я. Эндрю закатывает глаза и отводит взгляд. — Он уже это сделал. — Логично, — хмыкает Нил, качая головой. Он сжимает мизинец Эндрю, чтобы привлечь его внимание. — Итак, они разорвали сделку, — продолжает он. — Как? Эндрю молча рассматривает его, прежде чем ответить. — Они не разрывали, — наконец говорит он. — Я их отпустил. Нил пристально смотрит на него. — Потому что ты не ожидал, что легенда сбудется. Эндрю хмыкает и отводит взгляд. — Я не знаю, чего я ожидал, — тихо признается он. — Я знал только, что ты был прав, — его хвост медленно покачивается в воде, создавая рябь на поверхности. — Так или иначе, я бы потерял их в конце концов. Вопрос был только в том, как. Его голос ровный, как всегда, но Нил всё равно слышит боль, скрытую в голосе Эндрю. Его сердце замирает при мысли о том, что будет дальше. Вернется ли Эндрю в море, когда семья покинула его? — И что теперь? — спросил Нил, его горло горело. — Что ты будешь делать? Останешься? Эндрю качает головой. — Нет, — отвечает он, оглядываясь на Нила и снова сжимая мизинец. — Думаю, мне пора оставить это место позади. Его слова поражают Нила, как если бы это был удар в живот, который он должен был предвидеть. Он знал, он всегда знал, что если Аарон и Ники добьются успеха, то это будет наиболее вероятным исходом. Но это не мешало ему надеяться. Он снова попытался представить себе эту жизнь: жизнь без Эндрю, пустоту, которую уже никогда не заполнить. Но эта мысль слишком страшна, слишком велика в своей пустоте. Нилу не чужды потери, но эта может стать тем, что окончательно сломит его. — Не уходи, — шепчет он. Ему кажется, что его грудная клетка сейчас расколется. — Не уходи туда, куда я не могу пойти за тобой. Нежданно-негаданно слёзы, наполняющие его глаза, начинают падать. Эндрю молча смотрит на него, а Нил смущённо вытирает щёки. — Прости, — задыхается он, — я знаю, что прошу слишком многого, знаю, но… Он чувствует, как глаза Эндрю буравят его затылок, но Нил не осмеливается посмотреть. Он тяжело дышит, его сердце — открытая рана, кровоточащая в лёгких. — Останься со мной, — умоляет он, — я сделаю всё, что ты захочешь, только… Эндрю зажимает ему рот рукой, прерывая его. Глаза Нила расширяются, но прежде чем он успевает отреагировать, мер притягивает его к себе за загривок, направляя лицо Нила в лоно своей шеи. Нил выдыхает рваный вздох, и слёзы текут уже всерьёз. — Перестань, — говорит Эндрю, прижимаясь к уху Нила, — я тебя не брошу, идиот, — он проводит когтистыми пальцами по волосам Нила, его голос нехарактерно мягок. — Я не хочу оставаться здесь. Я хочу следовать за тобой. Куда бы ты ни пошёл, я тоже пойду, — на мгновение он замешкался, в его голосе проскользнула нотка неуверенности. — Если ты меня выберешь. — Ты имеешь в виду… — начинает Нил, его разум пытается уловить суть. — Если Аарон и Ники смогли справиться с этим, — говорит Эндрю, — то и я смогу. Нил отступает назад и пристально смотрит на него. Выражение лица Эндрю спокойное, взгляд ровный и уверенный. Это опасно — так надеяться, и всё же… — Ты уверен? — спрашивает он. — Ты не должен меняться ради меня. Я говорил об этом раньше, когда сказал, что мне этого достаточно. Ты не должен отказываться от того, кто ты есть. Эндрю перебирает кожаный шнур на шее Нила, вытаскивая кулон с камнем из-под рубашки. — Я делаю это не ради тебя. В его тоне есть некая резкость, невысказанный смысл, спрятанный между слогами, но смысл ясен. Я делаю это не для тебя. Я делаю это для себя. Эндрю проводит когтистым большим пальцем по чёрному камню, выражение его лица становится задумчивым. — Ты уже говорил мне, что выбрал меня, — пробормотал он, постукивая пальцем по камню, — что ты выбрал это, — он отпускает ожерелье, встречаясь с Нилом взглядом: — Я тоже выбираю это. Я выбираю тебя. — Эндрю… — начал Нил. — Ты также рассказал мне, — продолжает Эндрю, не обращая внимания на прерванный разговор, — о том, какой была бы наша жизнь, если бы я тоже был человеком, — он берёт лицо Нила в свои руки и большим пальцем вытирает слезу. — Я хочу жить с тобой, — говорит он, — всё, что мне нужно от тебя, — это ответ. На мгновение Нил позволяет себе снова представить это. Он представил себе, как просыпается рядом с Эндрю, его светлые волосы, пропитанные солнцем и спутанные во сне. Он представляет себе долгие поездки по побережью, Эндрю ведёт машину одной рукой, положив ладонь на бедро Нила. Он представляет себе, как они вдвоём плывут под парусами, наблюдая, как солнце садится за бескрайнее море. — Да, — говорит Нил. Он тянется к Эндрю, делает паузу, чтобы тот кивнул, а затем запускает пальцы в волосы Эндрю. — Мой ответ — да, — вздыхает он, — я хочу этого, больше всего на свете. Я… Да. Эндрю не колеблется. Он притягивает Нила к себе для яростного поцелуя, и на секунду Нил готов поклясться, что чувствует, как Эндрю улыбается ему в губы. Он вцепился в его волосы, не в силах остановить собственную ухмылку, расползающуюся по его лицу. Эндрю резко вдыхает, а затем мер вздрагивает и стонет. В воде внизу что-то сдвигается, а затем Эндрю отстраняется с тихим вздохом. Когда Нил открывает глаза, Эндрю всё ещё там. Исчезли чешуя, жабры, острые когти и зубы. Вместо длинного чёрного хвоста — пара ног, голых, бледных и сильных. Эндрю смотрит на них с почти детским любопытством, его губы приоткрыты в тихом благоговении. Затем он снова смотрит на Нила, уголки его рта искривляются в едва заметной улыбке. — Пойдём, — говорит Нил. Он берёт Эндрю за руку, и сердце его разрывается от радости, так что становится больно. Ладонь Эндрю тёплая, одновременно знакомая и новая. — Пойдём, найдём тебе одежду. Он поднимает Эндрю на ноги, помогая ему на ватных ногах перебраться обратно под перила. Эндрю тяжело опирается на него, сосредоточенно нахмурив брови, делая первые несколько шатких шагов. Улыбаясь, Нил прижимает Эндрю к себе, обнимая его за талию, и они вместе, бок о бок, идут к раздевалкам.