Случайная связь, которая свела судьбы

               Морской воздух окутывает прохладой. Из клуба доносятся бахающие звуки, заставляя меня поморщиться и вздрогнуть. Спешу оставить это громкое и порочное место далеко позади себя.                Приближаюсь к морю. Осмотревшись и убедившись, что вокруг никого, я скидываю кроссовки и подкатываю штанины джинсов до колен. Одной ступней касаюсь воды, пробуя ее температуру. Ледяная. Но это меня не останавливает. Задержав дыхание, вхожу в море по щиколотку.                Освежает. Мысли проясняются. Снова возвращаюсь к своему одиночеству.                Так и бреду вдоль берега, рассекая ногами мелкие волны. От холода складывается впечатление, будто кожу пронзают мелкие иголочки. Но игнорирую дискомфорт, продолжаю двигаться. Слишком соскучился по морю, возле которого провел все свое детство.                Направляюсь к скале. Приблизившись, шустро обуваюсь и забираюсь наверх.                Чувствую, что я здесь не один. Еще до того, как вижу… Его.                Стоит спиной ко мне, не двигаясь, и всматривается в горизонт. В свете луны похож на бронзовую статую.                По мощной фигуре и опьяняющему запаху узнаю своего недавнего спасителя. Видимо, приехал сюда другой дорогой и «занял место» раньше меня. Сталкиваться с ним вновь и общаться не хочется совсем.                Подавив судорожный вздох, решаю уйти незамеченным.                Резкий разворот – и поскальзываюсь на россыпи мелких камней. Ойкаю испуганно, тут же зажимаю рот рукой, однако…                Поздно. Миссия провалена.                И все же делаю пару неуверенных шагов. - Стоять! – приказывает, даже не оглянувшись.                Замираю, забывая даже, как дышать. - Вы следите за мной?                Медленно поворачивается и впивается в меня пылающим взглядом. Словно цербер, оберегающий свое личное пространство. Правда, я на него и не претендовал. - Еще чего! – фыркаю на нервах, возможно, он почуял мое присутствие раньше, чем я создал шум. - Это вообще-то мое место! – У меня с детства был слабый запах, но видимо понервничав он стал чуточку ярче. Кофе с молоком все же просто так у скалы не может появится. Я на все сто процентов уверен, что нюх у этого цербера отменный.                Прищуривается скептически, руки в карманы складывает. - Договор аренды? – уточняет цербер. - М-м-м? – недоуменно хлопаю глазками. - Нет, я имею ввиду… Я с детства тут бываю. Мое любимое место. - Ясно, - быстро теряет интерес. - Здесь неплохо.                Небрежным жестом позволяет мне остаться.                С деланной смелостью подхожу к краю скалы, присаживаюсь, свесив ноги с выступа. Цербер хмыкает и опускается рядом. - Здесь красиво, - исправляю его. - Главное, чтобы и сюда не добралась… «цивилизация», - киваю назад, в направлении, где раскинулись шумные клубы и кафе. - Что плохого в том, чтобы облагородить дикий пляж? – черные брови взметаются вверх. - Облагородить, но не опошлить, - качаю головой и устремляю взгляд вдаль. - Я помню прибрежную полосу еще совсем нетронутой. Именно этим она и манила отдыхающих. Вы слышали что-нибудь об экотуризме? – мельком смотрю на цербера, но сразу же отвожу взгляд. - Разбираетесь в турбизнесе? – в голосе альфы проскальзывают деловые нотки, будто мы бизнес-партнеры на совещании. - Немного, - отвечаю пространно, потому что не хочу выдавать лишние сведения о себе. – Я работал в крупной туристической компании.                Умолкаю, не упоминая ни названия фирмы, ни имени господина Ли. - Так что с экотуризмом? – цепляется цербер за мою фразу. - В последнее время он набирает обороты, - решаю не вдаваться в подробности. - Но это не объяснить бизнесменам, которые хотят легких денег и ежеминутной прибыли. Не удивлюсь, если завтра какой-нибудь «умник» решит отель выстроить у скалы…                Альфа внезапно закашливается. Сильно, надрывно. В определенный момент начинаю волноваться. Протягиваю руку, чтобы по спине его похлопать, но все прекращается так же неожиданно, как и началось. - Не любишь бизнесменов? – спрашивает хрипло, резко переходя на «ты».                Подсознательно принимаю его ненавязчивую попытку сближения. Не люблю условности и излишние церемонии в простых разговорах.                Мы – два обычных человека, которые встретились на отдыхе. К чему нам «выкать»? - Ммм, не так, - уточняю, задумчиво закусывая свои губы. – Не переношу людей, которые идут по головам ради достижения личных целей. Сфера их деятельности не имеет никакого значения… - Говорят, своя рубашка ближе к телу, - многозначительно тянет цербер, внимательно следя за каждым моим действием. - Да. Но не в том случае, когда она сорвана с остывающего тела нищего, - складываю руки на коленях. - Разве нельзя жить хорошо, но при этом не делать плохо другим?                Взглянув на альфу, успеваю заметить, как уголки его губ дрогнули в некоем подобии улыбки. - Ты идеалист, - насмехается надо мной. - М-м-м, как ты интересно словосочетание «наивный придурок» завуалировал, - прыскаю ехидно.                Секундная пауза, испепеляющий взгляд черными как смоль глазами, в таких глазах хочется потеряться - и лихорадочный мужской вздох. - Отнюдь, - цербер вновь становится серьезным. - Я привык прямо говорить то, что думаю. - Ты ведь иностранец, я прав? – направляю нашу беседу в иное русло. - Откуда так хорошо знаешь корейский? - Мама – кореянка, - выдает честно. - В детстве часто говорила со мной по-корейски. Да и вообще я во многом похож на нее… - Ясно. Она на отдых не приехала с тобой? За границей осталась? – сыплю вопросами, словно мы близкие люди. - Мама умерла, - сообщает цербер ровным тоном. - Давно.                Цербер умело прячет боль под непроницаемой маской. Но я все чувствую. - Прости, - чуть слышно. - Моя тоже. – в нашем мире чаще встречаются девушки омеги нежели парни.                Мы оба молчим. У каждого из нас своя рана. Старая, но не до конца затянувшаяся. Кровоточит без срока годности.                Наши эмоции рвутся наружу и электризуют воздух вокруг. Однако оба сдерживаемся. Невыносимо. Больно. -Знаешь, историю об аполлоне? – задаю вопрос церберу, глядя на звездное небо, чтобы разорвать гнетущую тишину. - Нет – сводит брови мужчина, но все же тоже смотрит на звездное небо. - Хм, расскажешь? - поворачивается и окидывает меня критическим взглядом. -Конечно, -и начинаю свою любимую историю, которую как-то переводил с немецкого на корейский еще в институте. -Аполлон всегда жил мыслями о будущем... Однажды он встречает самую красивую омегу в мире и влюбляется в него: "Принц, как тебя зовут?". На что омега ответил, что он не принц, а обычный человек. Аполлона это очень заинтересовало. И он решил жениться на нем. Он изо всех сил старался убедить его.                Пробовал, пробовал, пробовал... и в конце концов омега сдался. Но Аполлон внезапно вспомнил, что он бессмертен. Омега постареет и умрет, он это понял и, чтобы не расстраивать своего любимого, решил оставить его, сказав: "Подожди меня, однажды я вернусь" и ушел.                 Омега ждёт, ждёт, ждёт, не перестает надеяться, что любимый вернётся. И в конце концов он превращается в цветок, смотрящий в небо...                И однажды Аполлон понял, что хоть омега и смертный, но между ними есть любовь, а любовь бессмертна.                 Парень его ждал, и, спустя какое-то время Аполлон вернулся. Он хотел, чтобы его любимый омега простил его. Но парень ему ничего не ответил, только протянул вишневую ветку.           И в тот день Аполлон поклялся, что никогда больше не будет бояться и ни за что не откажется от омеги и вишневой ветки... - Хреновая история, - гавкает цербер и рывком поднимается с земли, оттряхивая джинсы. ‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍               Искренне не понимаю, почему он вдруг вспылил. Следую его примеру, но встаю чересчур резко. Спотыкаюсь о булыжник и отшатываюсь назад, теряя равновесие.                С трудом балансирую на самом краю выступа, спиной к морю, рискуя сорваться вниз.                Выставляю руки перед собой, хаотично взмахивая ими и пытаясь ухватиться хоть за что-то. Чувствую, как горячая ладонь окольцовывает мое запястье. Но этого оказывается мало. - Замри! – с грудным рычанием приказывает цербер.                Однако мое тело не слушается: его будто тянет вниз мощнейшим магнитом. Ноги соскакивают с острого края. Лодыжку простреливает болью. Но мне так страшно, что я игнорирую травму, которую успел получить.                Запястье выскальзывает из спасительной хватки. Свободной рукой хватаюсь за футболку альфы, дергаю на себя, заставляя его потерять точку опоры. Но делаю только хуже для нас обоих. Теперь мы вдвоем оказываемся на краю. Рискуем сорваться со скалы. Вместе.                Пальцы соскакивают с ткани. За какие-то доли секунды цербер меняется в лице, принимая роковое решение. Вместо того, чтобы помочь, он… толкает меня со всей силы. Как можно дальше от выступа.                В панике распахиваю глаза и со звонким криком лечу в море.                Каждая секунда падения кажется мне вечностью. Ощущение, словно кто-то замедлил кадр фильма… ужасов. Я больше не принадлежу сам себе, не контролирую свое тело. Свежий ночной воздух окутывает меня мягкой подушкой, но он не в силах удержать мое тело. Пробиваю брешь в этом внезапно образовавшемся вакууме – и резко ухожу под ледяную воду.                Чувствую неприятную боль в спине и бедрах, будто меня отшлепали только что. В ушах шумит, глаза щиплет от соли, холод вонзается в кожу миллиардом иголок, парализуя меня всего.                Беспорядочно размахиваю руками в плотной толще воды, умудряюсь вытолкнуть себя на поверхность буквально на миг. Выныриваю. Но вместо того, чтобы сделать вдох, я лишь распахиваю рот. Мой стон тут же глушится волной. Вместо такого необходимого мне сейчас кислорода я заглатываю большую порцию воды, которая окутывает горло льдом и частично проникает в легкие.                Хочу откашляться, но это невозможно. Открываю и закрываю рот, как рыбка, выбросившаяся на берег. Только в моем случае все наоборот. Глаза округляются от страха, но я ничего не могу рассмотреть в темной плотности воды. И только делаю новые и новые глотки, медленно уходя вниз.                Теряю всякую надежду на спасение, но продолжаю бороться, от этого лишь быстрее устаю, а в легких заканчивается воздух. «Зыбучие пески» моря стремительно засасывают меня и тянут на дно.                В какой-то момент чувствую, как мое тело взмывает вверх. Под грудью давит до тошноты.                Но забываю о дискомфорте, как только моя голова оказывается над поверхностью воды. Кашляю надрывно. Хочу сделать вдох, но горло сводит судорогой.                Инстинктивно луплю руками по воде. Думаю, что помогаю себе удержаться на плаву, но на самом деле лишь усложняю задачу тому, кто крепко обнимает меня сзади. Здравый смысл тонет в хаосе паники.                До моего слуха доносятся отборные немецкие ругательства. И я впервые в жизни жалею, что изучал языки и выбрал профессию переводчика. Потому что понимаю каждое слово – и мне становится неловко. Особенно, когда я осознаю, кто именно так выражается. - Тихо! – звучит уже по-корейски, с акцентом. – Не брыкайся! Обоих под воду утянешь, - гавкает цербер мне на ухо.                Он раздражен и… взволнован, кажется.                Наконец, делаю глубокий вдох и сбивчиво выдыхаю. Обмякаю в сильных руках незнакомого альфы и чувствую себя там, где мне самое место. Но стоит лишь церберу ослабить хватку, как я вновь камнем ухожу под воду. Успеваю в очередной раз глотнуть противной соленой жидкости. Напился ее на всю жизнь! Хотя если так продолжится дальше, то мне не так уж много и осталось…                Душащий кашель сковывает мои легкие. Ощущаю, как цербер запускает пятерню в мои волосы и тянет так, чтобы я запрокинул голову, а лицо поднял вверх. Получаю возможность сделать нормальный вдох, но легкие горят адским пламенем. Вторая рука альфы сильнее сдавливает меня, до жжения в солнечном сплетении. - Успокойся, иначе отпущу, и тебе придется самому до берега плыть, - рычит грозно на ухо, прижимаясь щекой к моему виску.                Почувствовав, что я послушался и замер, цербер отпускает мои волосы. Прокручиваюсь в его руках, и мы оказываемся лицом к лицу. Цепляюсь за широкие плечи, смотрю в прищуренные глаза. Мелко дышу, пытаясь прояснить мысли и заставить себя успокоиться. - Не отпускай, - выходит жалко. – Я плавать не умею, - хнычу умоляюще.                Прищуривается с подозрением, недоуменно сводит брови к переносице. - Не отпущу. Только не сопротивляйся мне.                Мы находимся так близко, что последнюю фразу он выдыхает мне в губы. Свежей мятой. Никакого табака или алкоголя, которым буквально разило от мачо-блондина. У этого же мужчины свой приятный дурманящий запах, который заставляет меня ему довериться и успокоиться.                «Без вредных привычек», - мысленно ставлю плюсик в воображаемом списке нужных качеств. Для отца здорового ребенка…                Не пьет, раз уж даже на отдыхе за рулем, не курит. А умереть рискует от того, что неуравновешенный местный утопит его.                Беру себя в руки, киваю церберу, но все же теснее прижимаюсь к нему. На всякий случай. Вдруг нарушит свое слово и отпустит. - Доверься мне.                Несмотря на смысл фразы, произносится она приказным тоном.                Альфа разворачивает меня, одной рукой берет под грудью, а второй усиленно гребет. Скорее всего, мы движемся к берегу. Но в своем положении я ничего не вижу, кроме звездного неба с дурацкой историей про этого Аполлона, из-за которого все и началось.                Отдаюсь на волю совершенно постороннего мужчины и чувствую необъяснимое умиротворение. Иногда приятно кому-нибудь доверять.                Едва мои ноги касаются дна, как я теряю равновесие. Ушибленная лодыжка отдает ноющей болью. Только сейчас вспоминаю, что подвернул ее на камнях.                Выйдя на берег, обессиленно падаю спиной на песок. Пытаюсь восстановить дыхание и прийти в себя.                Цербер садится рядом, нависает надо мной, всматривается в лицо. Растерянно хлопаю ресницами, когда он протягивает руку и убирает мокрые локоны, прилипшие к моему лбу. Прикосновение горячих пальцев к замерзшей коже вынуждает меня вздрогнуть. - Ты как? – дезориентирует меня своей заботой.                Или дело в том, что он чувствует себя виноватым? - Ты зачем меня в море столкнул? Я чуть не утонул!                Резко сажусь, едва не столкнувшись лбами с альфой, но он вовремя отклоняется. - Я не мог тебя удержать, - бросает с укором. - Ты бы все равно соскользнул вниз, - кивает на скалу.                Потом встает, невозмутимо снимает с себя куртку, стягивает футболку. Выжимает воду. Наблюдаю, как играют мышцы на сильных руках. Выбиваясь из-под контроля, взгляд сам скользит по мощному торсу.                Похоже, Цербер спортом занимается. Еще один плюсик летит в копилочку.                Из минусов – несносный характер. Надеюсь, это по наследству не передается.                О чем я только думаю! Наверное, дело в том, что в экстренной ситуации обостряются основные инстинкты. - Ты бы разбился о камни, - доносится будто издалека. – Тот факт, что ты не умеешь плавать, я не предусмотрел. Впрочем, я и так бы нырнул за тобой.                Сглатываю внезапно образовавшийся ком в горле и усилием воли заставляю себя перевести взгляд с крепкого пресса, который опять скрывается под футболкой, на лицо собеседника.                Смущаюсь. Потому что цербер тоже смотрит на меня. Все это время. - Допустим, - бубню я и поднимаюсь на ноги, незаметно скрипнув зубами от вспышки боли в лодыжке. - Пожалуйста, - хмыкает он.                Ситуация кажется знакомой. Но я никак не могу провести параллель с прошлым. Да и не до этого сейчас.                Шок отступает, адреналин вымывается из крови – и я вдруг осознаю, насколько сильно я замерз.                Обнимаю себя руками, начинаю дрожать всем телом. Неосознанно делаю шаг, хотя понятия не имею, куда мне идти в таком виде. Таксисты точно в салон не пустят.                Интересно, а чемодан из камеры хранения мне выдадут? Или даже порог переступить не позволят?                Опускаю руку туда, где должна быть моя сумка и… Ничего не нахожу! Ее просто нет. Видимо, лямка соскользнула, когда я падал и погружался в воду. - Ну нет! – хнычу я от бессилия, не в состоянии сдержать эмоции. - Что еще? – устало произносит цербер, будто я одни проблемы приношу.                Правда, так и есть… - Сумка моя… Там! – взмахиваю рукой в сторону моря. – Документы, деньги и ключ от камеры хранения. Мне даже чемодан не отдадут.                Мне показалось или он закатил глаза только что? - Номер ячейки? – уточняет спокойно. - Тринадцать, - называю без задней мысли. - Почему я не удивлен.                Не вникаю в его фразу. Потираю плечи руками, но никак не могу согреться. Ожидаемо, если учесть, что мы оба вымокли до нитки. Однако цербер даже и вида не подает, что ему некомфортно. - Ладно, идем, - окинув меня изучающим взглядом, приказывает он.                Берет меня за руку и тянет за собой. Слишком резко. Наступаю на поврежденную ногу и громко ойкаю, мысленно жалея себя.                Цербер оглядывается, вопросительно изгибает бровь. - Ногу подвернул на скале, - признаюсь тихо и морщусь от противной боли.                Мужчина обреченно выдыхает, качает головой - и вдруг приближается ко мне вплотную. Рывком поднимает меня и дальше несет на руках.                Вспоминаю угрозу, брошенную им в море, и не брыкаюсь. Кажется, я влип по полной. И один точно не справлюсь.                Дом, милый дом. Любимая родина почему-то мне не рада…