Глава 8
20 февраля 2024 г., 13:30
Все фрагменты сходятся в единый фильм. Один и тот же человек «преследовал» меня на протяжении последних дней, когда мне было особенно плохо. То и дело оказывался на моем пути.
В офисе господина Ли я почти не успел рассмотреть его. Обратил внимание лишь на строгий костюм и хамское поведение. И выбросил из головы, потому что мог думать тогда лишь о приговоре врачей. Не удивительно, что потом я не узнал заграничного инвестора моего шефа в обычном образе простого туриста.
Возможно, если бы я не был так одержим идеей беременности, я мог догадаться, что это он. Хотя бы по хрипловатому голосу и акценту. Но… Наше экстремальное знакомство окончательно усыпило весь мой здравый смысл.
– Мой Тэхен, - с теплом и какой-то гордостью в голосе представляет меня папа. – умный, красивый, так еще и полиглот. Мастер на все языки, - по-доброму хохочет и приобнимает меня за плечи.
В любой другой ситуации мне было бы приятно, и я бы посмеялся вместе с ним, но сейчас… Закашливаюсь и опускаю глаза. Неловко. И каждое слово в сложившейся ситуации воспринимается превратно, под другим смыслом.
Чувствую на себе пристальный взгляд Чона. Под кожу забирается. Словно изучает. Разобрать на винтики меня хочет. Вывернуть всего наизнанку. Вот только я не механизм. И «работаю»… непредсказуемо, даже для самого себя.
– Приятно познакомиться, Тэхен, - произносит Чонгук бесстрастно, а в голове эхом отзывается «сладкий», «жемчужинка». Только голосом другим страстным, ласковым и срывающимся.
Тяжело сглатываю, впиваюсь ногтями в свои ладони, чтобы хоть как-то себя в чувства привести. Но даже физическая боль не помогает. Тело здесь, а мысли и чувства остались в той ночи вместе с ним.
Познакомились. Так и есть. Только сегодня имена друг друга узнали. А вчера был просто случайный секс. Как нам общаться после всего произошедшего? В одном доме находиться?
Но, кажется, Чона это ничуть не смущает.
Он… руку для приветствия протягивает. Серьезно? Как будто ничего не было минувшей ночью между нами! Впрочем, возможно, для него так и есть. Повеселился, оплатил, забыл.
А я не могу так. Знаю, что если коснусь его горячей, грубоватой ладони, то взорвусь. Я с трудом свои эмоции гашу. Глубже в себя их заталкиваю, а они наружу рвутся, словно демоны.
Рука Чонгука так и зависает в воздухе. Без ответа. Со стороны мое поведение выглядит странно и неуважительно.
– Взаимно, - выдавливаю из себя со скрипом в голосе.
Мечтаю сквозь землю провалиться, хотя и так уже низко пал в его глазах. Тем не менее, насилую себя и тоже поднимаю ладонь. Медленно, неуверенно…
– Садитесь обедать! – с искусственной улыбкой восклицает Сэри. – Все остынет! Чонгук, вы любите Зауэрбратен?
На лице Господина Чона мелькает тень недовольства, но лишь я ее замечаю. Мачеха же продолжает тараторить. Называет какие-то сложные германские блюда. И как только выговаривает? Долго тренировалась, наверное. Перед зеркалом. На что только не пойдешь ради состоятельного «зятя».
– Есть еще Кенигсбергские клопсы, Маульташе, - вещает, словно википедия. – И…
Чонгук прерывает ее тихим покашливанием.
– Не стоило утруждать себя, - старается сохранять безэмоциональный тон, но в воздухе витает напряжение. – Мы едим обычную пищу.
– Сэри, я же говорил, - папа берет мачеху за талию и чмокает в щеку. – Чонгук – нормальный мужик, а ты от страха пол-ресторана скупила, - хохочет расслабленно.
Лицо Сэри дергается в кривоватой улыбке. Сам того не осознавая, отец только что разрушил ее образ идеальной хозяйки. Наверняка она хотела все эти кулинарные изыски за свои выдать.
– Да, дорогой, - оправившись от «позора», щебечет мачеха. – Присаживайтесь.
Перечить мужу Сэри не смеет. Для него она – образцовая жена. И, признаться, исполняет эту роль на «отлично». Поэтому они и вместе до сих пор.
Папа по традиции занимает свое место во главе стола. И подзывает меня к себе. Подхожу, чуть прихрамывая.
– Что с ногой? – мрачнеет отец, только сейчас заметив выглядывающую из-под джинсов повязку.
– Подвернул, - признаюсь сипло.
Только не смотри при этом на Чона! Не вспоминай, как он накладывал повязку, проводил рукой по лодыжке и…
Черт! Не замечаю, как поднимаю голову на Чонгука. Ему по-прежнему плевать. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Словно непоколебимая скала.
Вздохнув, сажусь по левую руку от папы. Улыбаюсь ему и немного успокаиваюсь. Но вскоре мой пульс опять бешено учащается. Ровно в тот момент, как напротив меня садится Чонгук.
Опять встречаемся взглядами, и от этого вокруг все искрит. Неужели никто не замечает? Впрочем, Сэри с подозрением косится на нас. Как и Хосок, что пристраивается рядом с Чонгуком.
– О-о-о! Русалочка Тэхен, - доносится до моего слуха звонкий голосок зайчонка.
Поворачиваюсь на звук, широко улыбаюсь малышу, отчего тот становится еще радостнее. Боковым зрением замечаю, как Чонгук нервно расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки.
– Можно рядом сяду? – Тэмин подбегает ко мне и касается моей руки.
Чонгук делает громкий вдох.
– Тэмин, милый, иди ко мне. Не следует надоедать… кхм… Тэхену, - на моем имени его голос чуть заметно вибрирует.
Защищает от меня своего сына? Считает меня недостойной компанией? Конечно! Чему может научить ребенка грязный омега на ночь.
А я… и не претендую. Пожалуй, прислушаюсь к совету мачехи – и уеду отсюда завтра же. Так будет лучше для всех.
Но… Обращаю внимание на Тэмина. Он смотрит на меня жалобно, с мольбой в своих больших глазках. Темно-карих, почти черных, как у его отца. Вспоминаю слова малыша про «надоедливых ведьм» и осознаю, что предам его сейчас, если откажу.
И я сдаюсь… ребенку.
– Ты мне совсем не мешаешь, - улыбаюсь я и отодвигаю стул. – Садись, зайчонок.
Взгляд-выстрел пронзает меня насквозь. Чон в ярости, хоть и скрывает ее под маской равнодушия. Броня трескается, когда он берет в руку вилку и сжимает ее мощной рукой, при этом, кажется, чуть сгибает металл. С другой стороны стола недовольно кашляет мачеха. Уверена, мысленно она посылает мне проклятия. И даже Хосок отвлекается ненадолго от своего смартфона и с прищуром смотрит на меня.
Кажется, я только что приговор себе подписал…
