2336: Худший год

Невесомость во сне кажется самой настоящей пыткой. В реальности она практически такая же. Невесомость — это хрупкость, неуверенность, зависимость от любого порыва и маленький шаг к смерти от любой неожиданности. Не проходит и десяти минут, как рука сама тянется проверить все стабилизаторы. Помимо ракетного ранца, себя можно развернуть при помощи экстренного выпуска сжатого воздуха у локтей и пяток. Без злоупотребления. Иначе мучительная карусель гарантирована. Мимо проплыло мёртвое синее тело с разорванной головой. Бедолага просто не успел до конца надеть на себя скафандр. Что-то настигло его раньше: или бластерный заряд, или чудовищная декомпрессия, или взрыв. Теперь уже не понять. Да и не на плавающие среди обломков корабля трупы она прибыла смотреть. Капитан Лорка, конечно, что-то говорил и про особые положения военного времени, и про то, что на Дискавери законом является он, но Ада никак не могла предположить, что так скоро вернётся к привычному мародёрству. Бесстрашное оперативное звено, гордость ОФП, начинало пасовать, когда речь заходила о том, чтобы среди трупов их бывших товарищей изымать ценные артефакты с уничтоженных клингонами кораблей. Профсоюз разбаловал их донельзя. Нет-нет да и кто-нибудь найдётся с заявлением «я — личность и не стану грабить трупы». Лэндри проводила и мотивирующую речь, и излишне демократические меры пресечения бунта, но не справлялась. Глядя на её потуги самостоятельно построить разожравшихся земных бойцов, Ада даже посочувствовала руководительнице. На корабле Джима в таких вопросах демократия отсутствовала, только тоталитаризм и деспотия. Или подчиняешься приказам, или идёшь на хрен. В лучшем случае. Красная Королева не стеснялась душить в лифтах тех, кто не вписывался в команду. Это космос, детка, здесь либо умирают, либо умирают! — Командор Лэндри, — обратилась Ада к землянке, пожалев её и все затраченные усилия, — отправьте меня. У меня есть опыт в мародёрстве и разграблении трупов. Мне по барабану, кто там чей друг-зять-сват… «Мне показалось, или она всё-таки смотрела на меня с благодарностью? — раздумывала позже Шурикова, когда инициатива получила одобрение с обеих сторон и марсианка отправилась законно «грабить корован». — Видел бы меня Джим! Я открыто мародёрствую, а Федерация мне за это жалование выплачивает!» Мёртвым ни к чему топливные блоки, оружие, ценный груз или какие-то перевозимые ценные объекты. Мало того, если это не возьмёт кто-то из своих, то разберут или клингоны, или космические стервятники. Живым полезнее думать о живых, если хотят продолжать таковыми оставаться. Даже та оторванная часть звездолёта, в которой хозяйничала Ада, оказалась богатой на улов. Даже слишком богатой. То, что спокойно делала пятёрка во главе с Джимом, одна Ада тягала в пять раз дольше. Болезненное воспоминание о былых деньках заставило поморщиться, но не задержало работу. Бойцы с нежными сердечками, как их мысленно начала звать Ада, помогли доставить всё награбленное от внешней границы обломков до Дискавери. Встречал их едва не прыгающий от восторга блондин-учёный, от которого марсианку держали на расстоянии. Глядя, как прошедшие санитарно-карантинные проверки контейнеры с непонятно чем отправляются в сторону лабораторий, она расслабленно прикрыла глаза. Сорок минут стравления давления можно провести и в полудрёме. Негодующие взгляды новых коллег по цеху её совершенно не волновали. Кто-то из них пытался ворчать про тела, которые продолжают дрейфовать в невесомости, про почтение к мёртвым и предполагать, кто из знакомых мог бы оказаться среди обломков. Но после насмешливого вопроса «а чего не отыскал тела погибших друзей и не перетащил на звездолёт для правильного прощания» ворчание заглохло. Жизнь на верхних уровнях звездолёта Федерации, несмотря на все моральные уколы, быстро стала привычной. Кнут очень сильно проигрывал прянику в простом факте — к комфорту привыкаешь быстро, а получив — не хочешь лишаться. Вот и Ада вспомнила, как взаимодействовать с землянами без конфликтов и уметь задавить в себе негодование, когда кто-то не слишком разумный пытался её уколоть. Впрочем, колкостей в ответ и у неё хватало. А пока не доходило до открытых оскорблений и рукоприкладства, Лэндри и капитан Лорка смотрели на её поведение сквозь пальцы. Приносит пользу — пусть живет. Соседей к ней никто не рискнул подсаживать, и вся небольшая двухместная каюта досталась Аде. В новом месте обитания не в пример камерам было много света, необходимая коллекция звуков, чтобы засыпать под шум дождя, и долгожданное ощущение уединения. Друга капитан ей вернул на третьи сутки, когда на горизонте маячил без шуток боевой вылет, подразумевающий диверсионную вылазку в брюхо звездолётов противника. Времени терпеть и ждать не осталось. Тогда Лорка с видом самурая, вспарывающего себе живот, приказал Компьютеру выгрузить содержимое карантина на её ПИП. Немного «контуженный» Скайнет восстанавливал повреждённые участки памяти ещё примерно четверть суток, но к самой вылазке был готов. — Скайнет предупреждает: землянин Габриэль Лорка использует тебя как ручного берсерка, — не упустил возможности вставить слово ИИ перед отправкой на вражеский корабль. — Пока не придумаем новый план, нам выгодно держаться рядом с ним, — пожала плечами Ада. — Если бы не мой с ним договор, сидел бы ты в карантине вечно. — Скайнет с негодованием отмечает: у меня всё было под контролем. Ещё месяцок, и я бы полностью переписал протоколы его Компьютера. Он и так уже на 10% мне подчинялся. — Этот месяц ещё нужно пережить. Так что соберись, голова, — шепнула она в ПИП. — Мы идём в стиле твоих обожаемых терминаторов убивать всех клингонов. — Я готов! — вопреки стандартной постановке фраз ИИ заявил он, заставив марсианку немного понервничать. Человечной речи в нём становилось всё больше и больше. Компьютер, пусть и освободился от влияния древнего захватчика-собрата, явно им подсуживал. Теперь, когда ПИП со Скайнетом был на руке Ады, её запросы исполнялись с самым высоким приоритетом. Выше неё был только капитан. А после его приказов Компьютер исполнял её пожелания. Безопасный и проверенный канал перемещения настраивался в первую очередь для неё, камеры стравления давления подгонялись под её особенности телосложения, и даже оттенок освещения постепенно сменился на приятный её глазам. И всё это без нахальных приказов. Компьютер просто начал ставить её во главу угла, и пока что никто этого не заметил. Вот и сейчас сияние телепорта окружило её тело и мягко доставило на корабль противника. Без неприятных рывков и ощущения тошноты, которое обычно возникало. Впрочем, в данной ситуации она бы и не обиделась. Капитан Лорка оценил её попытку побега как неплохую стратегию по диверсионному удару. Боец-одиночка и верный ИИ с талантом к захвату территории корабля и без ограничений на убийства. Безымянный — указательный — безымянный — средний — все четыре. Голова до хруста вправо. Скайнет из ПИПа послушно перебрался в систему клингонской боевой машины и с нескрываемым презрением сообщил, что даже земные Игнаты умеют оказывать сопротивление на фоне бесполезной и безликой автоматики врага. Сам процесс зачистки в памяти почти не сохранился. Сознание погрузилось в собственную пучину дремоты, пока тело, ведомое программой берсерка, истребляло местных. Порой Ада «выныривала» для лучшей координации дальнейших шагов между устранением целей, однако, в паре с ИИ, программа вела её вперёд без каких-то неожиданностей. Вот бы побег вышел таким же простым! Сколько бойцов требуется, чтобы вычистить всю территорию звездолёта? Достаточно одного, если на стороне этого бойца будет автоматическая система, способная создавать смертельные ловушки для экипажа. Скайнет многому научился у Королевы. Её дебютом взаимодействия с людьми стало запирание заражённых учёных с последующим удушением газом. С годами и Королева, и её так называемые брат с сестрой научились более изощрённым методам инфильтрации. Повозиться пришлось несколько часов. Когда выполненная программа затихла, в живых на звездолёте осталась только Ада. Им со Скайнетом было поручено финальным шагом отправить транспорт таранить побратимов, а самим возвращаться на Дискавери. До своей каюты марсианка добиралась едва переставляя ноги. Тело выработало свой ресурс и желало только отключиться без сновидений. Лэндри и остальные встречали её со смесью недоверия и ужаса. Слишком уж пугающей выглядела картина успешной операции. Человека в ней видел только один человек на Дискавери. Остальные отшатывались, как от монстра. Опустошённая после успешной реализации программы берсерка Ада отчасти была с ними согласна. Человеком в этот день она себя тоже не чувствовала. Только терминатором, полностью созданным из биологических материалов. Неудивительно, что даже программа, ведущая её от цели до цели, слушалась советам Скайнета и подчинялась. Свояк свояка видел издалека.

***

Противный писк заставил её подняться. Ада скатилась с узкой койки на пол и попыталась понять, кто она и где. Ломота во всём теле и волчий голод напомнили об успешной зачистке вражеского звездолёта, а также пропущенном обеде и ужине… Ужине? Она снова посмотрела на экран ПИПа. Сообщение было от капитана. Ужин с ним она как раз не пропустила. Он перенёс его на более позднее время. Не ради неё. После подобных операций, вне зависимости от их успеха, долг требовал предоставить отчеты по выполнению задач, всем потерям и запросить новые ресурсы для продолжения войны. А в отдельных случаях ОФП требовала во имя бюрократии ещё и собраться на недолгое или, напротив, долгое заседание с обсуждением всего и вся. Скайнет ради развлечения предоставил как-то Аде один сеанс такой встречи. Развлечь марсианку у него не вышло, а усыпить удалось весьма успешно. Глядя на эту скукоту, ей стало по-человечески жаль капитана. Это он несёт потери и лично отправляет людей на смерть. На его плечах ответственность за всех убитых или неспасённых, так он потом вынужден покорно позволять Федерации выедать ему печень своими унылыми протокольными запросами. — Тяжёлый день, — хмыкнула она вместо приветствия, устало заползая в каюту Габриэля. Это был не вопрос и не жалоба. Всего лишь констатация факта. Ада не наглела и придерживалась субординации. Днём он капитан Лорка, она не обращается к нему напрямую, поскольку не имеет таких должностных привилегий, но прямо и без запинки отвечает на его вопросы и приказы. Все официальные обращения либо через Компьютер, либо через Лэндри. В рабочие часы она обязалась по мере сил оставаться паинькой. Не шутить, в панибратские беседы не вступать, конфликты не провоцировать и частью их не становиться. Ко всем старшим офицерам сугубо на «вы», а любую личную встречу запрашивать в соответствии с протоколом. А после отбоя ситуация складывалась совсем иная. В полумраке каюты капитана она ничуть не смущалась своей пижамы и босых ног. От обуви и формы марсианка уставала за день и натягивать на себя защитный мундир для ужина не собиралась. Она не ждала разрешения сесть с указанием места и плюхалась туда, где ей было комфортно, не стесняясь закидывать лодыжку на колено. Лорка никак не прокомментировал её поведение, лишь позволил себе усмешку и снисходительное качание головой. — Тяжёлый, это верно, — согласно кивнул он, протягивая ей печенье. — У тебя будто был лучше… По привычке Ада разламывала выпечку руками и только потом ела. Вдруг появится предсказание. — По крайней мере я неплохо повеселилась с клингонами. И мне не пришлось ни перед кем отчитываться. День простой: завтрак, убить всех врагов и в каюту спать, — улыбнулась она, намеренно упуская, какой ценой даётся подобная простота. — К сожалению, не все мои люди обладают такой удачей. Три корабля. Три диверсионные вылазки. Тринадцать ребят не вернулось, — тяжело выдохнул он. Он налил ей немного виски и почти в два раза больше себе. Недостаточно, чтобы ощутить опьянение. Ровно столько, чтобы не думать о людях, которые больше никогда не вернутся домой. Не думать или позволить себе отпустить чувство вины. А ведь кто-то их ждёт на Земле. — Если бы не твой таран, потерь было бы больше, — подумав, добавил он. Об итогах миссий он говорил кратко и сухо. Не разбрасывался словами комплиментов, но и не умалчивал значимости. — Второй отряд попал в засаду? — предположила Ада и попала в цель. Три корабля. Три отряда. Один из марсианки и её ИИ, другие два из бойцов ОФП. На вражеском корабле отряд, в отличие от одиночки, легко обнаружить, проще застать врасплох и зажать в неудобной позиции. Да и всемогущей помощи Скайнета у них нет. Только везение. На одной клингонской птице сила защиты оказалась подавляющей. Пришлось под шквальным огнём возвращаться на Дискавери. Другой отряд добился поставленной задачи, но не без потерь. Удивительно, что во всей этой ситуации не слишком шустрый кораблик умудрился уходить от линии огня целых трёх звездолётов. У Ады чесался язык начать расспросы, но тема особенностей двигателей их судна с самого первого дня была табуирована. — Они потом не приходят во снах? — неожиданно для самой себя поинтересовалась она. — Те, кого отправляешь на задание, а потом возвращаются проекты некрологов? Перед глазами возникло заплаканное лицо Рачка и ребят в тот день. Перед отправкой на стандартную проверку. Она даже не прощались с ними. Даже не поговорила напоследок. Она должна была вернуться перед ужином. День подразумевал стандартную рутину без неожиданностей. А теперь… она продолжала существовать и боялась своих снов. Радовалась каждому тяжёлому дню, когда измученное тело успевало доползти до подходящей поверхности и уснуть. Только тогда они не приходили во снах. — Нет. К этим потерям пришлось привыкнуть. Я знаю, что делаю всё от меня зависящее. Использую все ресурсы, — он криво посмотрел на неё и чуть приподнял брови, не скрывая, что она для него точно такой же ресурс, но для победы этого недостаточно. На стол, разделяющий их, легли две тарелки с ризотто. Марсианка незаметно стиснула пальцами свой живот, чтобы желудок не выдал тоскливую песнь по пропущенному обеду. Несмотря на очередной деликатес перед глазами, теперь уже вне всяких сомнений приготовленный из натуральных продуктов высшего класса, на ужин просто хотелось наброситься и, не ощущая вкуса, забрасывать в себя еду. Как дрова в топку. Потребовалась минута, чтобы сдержать свои порывы и насладиться едой, ставшей частью уговора с капитаном. Ада подняла на него взгляд и заметила, что не так уж они отличаются. Габриэль выглядел не менее оголодавшим, чем она. Видимо, пока она набиралась сил, пропуская обед, он свои моральные ресурсы тратил на переговоры с главами Федерации и километровые отчеты, невольно приговорив себя к голоду. — Иногда я вижу мою команду… предыдущую. Вижу, как их пытают. А я могу только беспомощно смотреть… — наконец сказал он, поднимая взгляд на неё. В моменты таких откровений Лорка либо поворачивался к большому иллюминатору в каюте, глядя на космический мрак, либо выразительно смотрел на Аду, высматривая в ней похожие слабости. — Мои ребята мне не снятся только в моменты полного физического истощения, — едва слышно проговорила она. — Я начинаю думать, что так легко «подсесть» на состояние берсерка. Оставаться машиной в человеческом теле, способной исполнять один примитивный приказ, зато спать нормально. — Этому свойству многие могут позавидовать. Разумеется, не понимая истиной цены, — подцепив вилкой белое мясо, отметил он. — В нашей боевой пятёрке, — для признания пришлось пропустить долгий тяжёлый выдох, — все прошли через… Мы все были способны переключаться в боевой режим. И, что занимательно, два берсерка не станут кидаться друг на друга. Мы будто два прибора в единой синхронизированной системе. Но плата высока. Фридриха мучили страшные мигрени после каждого «сеанса». Медикаменты не помогали. Лёня возвращался в состоянии чудовищной депрессии и потом неделями не мог заставить себя улыбаться. Клаус ни за какие деньги не соглашался включать программу. Не знаю, какой у него был побочный эффект, но он бы выбрал смерть, только бы не становиться берсерком. А смешливый Ганс просто боялся этого состояния. Говорил, что назад возвращается не полностью. Будто что-то теряет в качестве оплаты, какую-то часть себя. И ребята с ним соглашались. — В таком случае, ты была единственной, кто может переходить в боевой режим без последствий? — он не просто так спрашивал. По глазам было видно — он знает, что что-то шло не так. — Я бы не сказала. После возвращения и у меня заметно снижается уровень моноаминов. Не до депрессии, конечно, но настроение сильно падает. Бывали и головные боли, и разные навязчивые мысли… Возможно, что именно из-за злоупотребления я лишилась возможности помнить о Марсе хоть что-то, кроме пепелища. Но это скорее иллюзии, — подумав, твердо сказала она, не оставляя места предположениям. — Только иллюзии? — Правда в том, Габриэль Лорка, — она отстранилась от еды, внимательно глядя в глаза капитану, ожидая увидеть в его взгляде отвращение от её дальнейших слов, — что мне слишком нравились положительные эффекты от запуска программы берсерка. А на побочные было плевать. Со временем тело и адаптировалось, снизив их до минимума. Но когда все вокруг называли способность без совести и колебаний убивать — чертой монстра, а не человека, то невольно приходилось соглашаться. Отвращения не последовало. Он не удивился, не ужаснулся и не закрывал смятение за усмешкой. — Только в детстве монстры — это уродливые существа, с самого рождения злые и достойные только смерти от рук какого-нибудь героя-человека. В реальности монстры живут внутри нас. И, судя по тринадцати некрологам только за сегодняшнюю миссию, на войне без отпущенного на свободу монстра приходит смерть. — У тебя будто есть ответы на все вопросы! — не сдержала она улыбки. — Доживи до моих лет, и у тебя они тоже появятся, — подмигнул ей Габриэль. В их беседах была одна занимательная странность — помимо секретов самого Дискавери, запретными стали темы прошлого. Лорка не стеснялся говорить честно о чём думает, что чувствует, чего хочет и чего боится в данный момент. Его не смущала демонстрация собственных уязвимых сторон перед малознакомой марсианкой, наглостью добившейся их совместных вечеров за едой. Но прошлым он не делился. Самым далёким открытым для обсуждения событием стал момент начала войны с клингонами. До него — тишина и помехи. Он умел пресекать тему один раз и навсегда, отбивая всякое желание лезть не в ту степь. Эта форма отсечения личного необсуждаемого от личного обсуждаемого быстро стала заразной. Ада закрывала все темы, связанные с Марсом, оставляя на поверхности всем известные факты — жизнь в скафандрах, угроза людоедов и темпоральная учебка как единственный верный билет с красной планеты. Порой она случайно упоминала что-то из детства, но Лорка никогда не ловил её на слове и не заострял внимание. — Прошлое в прошлом. Мы покинули его. Теперь либо мы никогда не вернёмся домой, либо домой вернёмся не мы, — пояснил он с самого начала и больше не повторялся. Иногда беседы заходили слишком далеко по мнению Ады. Не вдаваясь в ситуацию, Габриэль честно признавался ей, что чувствует себя запертым в ловушке, из которой нет выхода. Только симуляция в виде лабиринта, по которой он вынужден бежать вечно. Тогда оттенок фразы «мы никогда не вернёмся домой» становился горестным. Он позволял себе философские замечания, которые совсем не понравились бы представителям ОФП о мире и войне, о необходимой тирании как цене мира. По его мнению даже все отрицательные поступки Робокопа были лучше, чем нынешнее его отсутствие. — Интересно, чего он добивался, когда решил раскрыть перед смертью все тайные интриги с Марсом? — позволил себе мысли вслух Лорка, не замечая чуть порозовевшего лица собеседницы. — Возможно, это была автоматическая система оповещения всех и вся на случай его внезапной смерти, — пожала она плечами. О том, как она приложила руку к убийству президента, Ада предпочитала молчать. В конце концов, в данной истории команду Джима использовали на три фронта сам Робокоп, его жёнушка и интергалактический террорист. Но добыча оказалась шустрее охотников. Финалом противостояния этого трио стали смерть президента, обескровленный и выжатый досуха террорист и закопанная со сломанными конечностями в земле Крематории первая леди. Робокопа было бы жалко, но именно его стрельба по звездолёту Джима унесла ещё больше жизней простых офицеров, которые всего лишь ходили под началом сумасбродного капитана. Включая смерть скромного Ко Сана, которую она не собиралась прощать Рободеду. После некоторых слишком уж личных разговоров Ада просила Скайнет уничтожить все записи, которые могли бы сформироваться. Она не сомневалась, что подслушивал либо он, либо Компьютер. А когда подслушивает ИИ, остаются записи.

***

Военное образование обычно не подразумевало собственную волю и мысли. Всё это отсеивалось во имя коллективного разума, ведущего армию, взвод или малый отряд выполнять общие миссии. Любая индивидуальность пресекалась и считалась дефектом. А методы пресечения мало отличались от рабочей схемы, выработанной в далёком двадцатом веке. Однако они с капитаном выпадали из общей системы. Базис капитана отличался от базиса его офицеров, как и стиль обучения разведчика-одиночки. Темпоральщики никогда не рассматривались как боевая группа. Их в шутку называли Джеймсами Бондами вне времени. Не командные игроки, пусть и способные при необходимости работать с коллегами или собирать вокруг себя единомышленников для последующего использования. Ада порой сравнивала себя с капитаном. Казалось, что даже образование они получали схожее, чтобы оставаться эффективными боевыми единицами. Он — птица слишком высокого полёта, чтобы иметь дружеские отношения с экипажем, она — почти пария, лишённая шанса построить хоть с кем-то тёплые отношения. Оба одиночки, с секретами в прошлом. Не так уж важно, что одиночкой марсианка стала после гибели друзей, ведь и у капитана за плечами могла быть похожая история. До Дискавери у него был другой экипаж и другой корабль. Одно из столкновений с клингонами в самом начале войны пережил только он, потеряв команду. Марсианка точно знала, что после окончания рабочего дня к нему никто не заходит в каюту. Она умудрилась стать единственным его собеседником. — Господа, сегодня у нас занимательный день, — объявила одним утром после нескольких дней затишья Лэндри. — Сегодня мы вместе с нашим специальным гостем… Ада не шелохнулась, зато зашевелились остальные. В команде они ещё не «играли». И поскольку командор объявляла новые данные нарочито бесстрастным тоном, значит, приказ пришёл от капитана и на данном этапе подлежит безоговорочному исполнению. — Сегодня мы посещаем дредноут «Чистилище», второй самый крупный звездолёт ныне покойного Робокопа. Взят Федерацией в качестве новой военной базы с момента уничтожения клингонами военного проекта «Агамемнон» вблизи Европы, — продолжала как ни в чем не бывало Лэндри. Ада с интересом покосилась на неё. После всей свистопляски с Робокопом и террористом информация о тайных проектах президента перекочевала любопытному Скайнету, скрывшись где-то среди его протоколов. От своей «Крохи экипажа» он секретов не хранил, и марсианка прекрасно знала, что Чистилище также являлся вторым автоматическим робокрейсером, имеющим внутри небольшую автономную фабрику роботов и космические верфи для создания большого количества истребителей, пилотируемых роботами. Сверхсекретный проект. Скайнет прошиб все протоколы защиты и выгрузил информацию только после смерти президента. На любом этапе войны этот таинственный кораблик — золотая жила. Федерации бы прятать его и от своих, и от чужих, но… — Экипаж Чистилища перестал отвечать на запросы уже более недели назад. Корабль шесть дней числился пропавшим и сутки назад был обнаружен. Поскольку мы ближе всех к нему, то нам выпала честь посетить этот звездолёт и сделать всё, чтобы вернуть его домой, даже если придется часами кровью и потом его ремонтировать. Всем всё ясно? Вопросов не возникло. И если Ада понимала недосказанности задания — сверхсекретный объект не обсуждается, то тем удивительнее было видеть, что никто не заинтересовался деталями новой миссии. А ведь раньше в их задачи не входило ремонтировать брошенные корабли. Неужели ни у кого не промелькнула парочка сомнений? — Скайнет, — шепнула она, пока шли подготовительные работы, — ты можешь через Компьютер кое-что для меня выяснить? — Скайнет уверяет: всё, что пожелаешь, Кроха. Компьютер Дискавери уже стал почти гибридом, а я — его вторая половинка! — с долей бахвальства отозвался он. — Пусть Чистилище сначала проверят дроны на всё: уровень радиации, токсинов, дымов, вирусов, всего, чего не должно быть в воздухе стандартного корабля. Всё подозрительное мне на экран в виде краткого отчёта, — начала она перечислять, пытаясь вспомнить самое опасное. — Перечень всех форм жизни, включая те, которые не удаётся определить. Мутанты, иные формы жизни в любом из состояний: мёртвые, живые или другое. Всё ясно? — Ещё до момента вылета у тебя будет всё, Кроха, — вновь нарушил стандартный протокол общения ИИ, но раздумывать над его самоуправством времени не было. Внешне события развивались в соответствии с порядком подготовки к вылазке. Две дюжины живучих опытных бойцов лично и при помощи Компьютера проверяли своё боевое обмундирование и скафандры для высадки. Ада не отставала, тщательно исследовала всё, что может встать между ней и случайной, а то и специальной, смертью. Скайнет порциями выгружал для неё информацию. Но следом начались неприятные перемены. Эллен Лэндри готовилась выступать во главе отряда, что совсем не понравилось Аде. Каким бы ни был высоким приоритет осмотра Чистилища, командор должна была оставаться на корабле плечом к плечу с капитаном, чтобы со стороны контролировать ситуацию. Уж точно не соваться в неизвестность, где её могут запросто убить и обнулить шансы отряда в непредсказуемой ситуации вернуться на Дискавери живыми. Да и отчёты Скайнета не внушали доверия. В воздухе корабля что-то было. Не радиация, не известные науке на данный момент токсины, вирусы или газы — но что-то, получившее определение «другое». Примерно та же ситуация была с живыми организмами. Что-то неидентифицируемое присутствовало в состоянии «другое», отличное от живого и мёртвого. Также имелись неживые известные науке люди и другие инопланетяне. Неживые — именно такое описание, хотя лишенный поэтического слога Компьютер держался строгих рамок «живой, мёртвый, другое». Начинка кораблика уже нервировала. — Запрос на дополнительные фильтры для скафандра и полный боевой респиратор, — громко и демонстративно потребовала Ада у Компьютера и инженера, дежурившего у их точки отстыковки. Синего недоброго прищура глаз марсианки на борту Дискавери боялись куда больше, чем все крики Лэндри. Как бы ни возмущалась командор — всё, что потребовала Ада, она получила. Возможно, причиной тому являлась неизвестная переменная, которой стала лояльность марсианки. Неизвестно, в какой момент чудовище сорвётся с поводка капитана и начнёт крошить команду направо и налево. Никто не знал всех деталей договора, кроме Ады, Габриэля и Скайнета с порабощённым Компьютером. — Фогт, — прошипела перед выходом Лэндри, не стесняясь выражений, — ты совсем берега попутала? Я не капитан и твоим хотелкам удовлетворения давать не собираюсь. Что за потворство паническим настроениям?! — Я всего лишь знаю, чем на Чистилище занимались раньше и примерно догадываюсь, что творили после смерти Рободеда. Хочешь пустить своих людей в расход — твоё право! — флегматично отозвалась Ада. — Если вы все там сдохнете, для меня откроется вакансия на твоё место. Пренебрежительная фраза сделала своё дело, и фильтры с респираторами получили все бойцы. Командор терпеть не могла приставленную к ней одиночку, но дурой не была, хоть порой очень старалась. Перелёт на дредноут осуществляли при помощи ракетных ранцев. Начинка робокрейсера могла разорвать на части неавторизованных вторженцев, явившихся при помощи телепортации. Отряд ещё не начал свои первые осторожные шаги по брошенному звездолёту, а Скайнет уже успел поглотить всю его систему и с нахальным сообщением «Так и быть, капитан Лорка, за моё возвращение вот вам подарок» отправил лично капитану судовые журналы, все протоколы деятельности экипажа на корабле и прочие данные, которые сумел вытащить. Дубликаты всего найденного сохранилась в ПИПе Ады на случай, если она захочет лично узнать, что случилось. Несколько первичных проверок внутренностей дредноута не показали никакой опасности. Лэндри для повышения эффективности начала разбивать отряд на группы. Одиночка ожидаемо не получила никого в пару и направилась исследовать коридоры условно одна. Всемогущий ИИ успел облазить всё и теперь диктовал всем выходцам с Дискавери, куда следует идти, чтобы увидеть «кое-что интересненькое». Тела мёртвых людей и инопланетян, допущенных до службы на ОФП, его мало интересовали. Ада, напротив, предпочитала останавливаться и осматривать мертвецов. А смотреть было на что. Смерть настигла экипаж не бластерными выстрелами, не выкрученными на максимум фазерами и не традиционным оружием клингонов. Они не были задушены или отравлены газом. Они в буквальном смысле убили себя сами. Самой распространённой причиной смерти стало разорванное собственными ногтями горло. Кто-то, а это было заметно по характерным травмам, буквально бился головой о стены. А чуть дальше, на месте схождения сразу нескольких палуб, центром которого предсказуемо был инженерный отсек с огромным пространством для ядра, можно было оценить тела прыгунов до финального пункта назначения. И всё будто бы добровольно. Массовое самоубийство. Сглотнув, Ада проверила работоспособность респиратора и двинулась дальше. О газах, вызывающих помутнение рассудка и выворачивающих человеческий механизм самосохранения в полную противоположность, она читала ещё в учебке. Пусть Скайнет говорил, что ничего известного в воздухе не обнаружено, газ мог частично выветриться из больших помещений и остаться в каютах или, что нельзя было исключать, ещё не был занесён в базы данных. — Скайнет поторапливает: Кроха, иди быстрее прямо — направо — прямо — на один пролёт вниз — налево — прямо — налево. Там ты увидишь много интересного. А если не успеешь, то первооткрывателями станут земляне. — Я с ними не соревнуюсь, — отмахнулась она, — хотят первыми открыть неведомую хтоническую угрозу — ну так флаг им в руки. Как правило, при таких открытиях первооткрыватели умирают первыми. Изучи художественную матчасть. Какое-то время Скайнет молчал. Переваривал земные фильмы, книги, песни, оперы и прочие источники художественной информации, чтобы понять контекст сказанных слов. В конце изучения он согласился, что лучше идти второй, чтобы минимизировать неожиданное покушение на собственную жизнь. Добрый друг отправил по найденному направлению одну из групп Лэндри, а Ада тем временем прошла в лабораторию научного-исследовательского подразделения и в первые секунды замерла от удивления. Столы, стенды и витрины были переполнены непонятного вида древними артефактами, которые явно долго и тщательно изучались. Около каждого объекта находились и бумажные журналы, и прозрачные доски для пометок, и различные комментарии на стикерах. Что-то на голографическом материале, а что-то по старинке — маркерами по полимерной доске или карандашами по бумаге. Ада не стала тратить своё время на подробное изучение всех доисторических железяк, ограничившись первыми строками. Название, планета, предположительное название цивилизации и дата. Не дата обнаружения, а приблизительная дата создания неведомого антиквариата. — А мы думали, что археология это мёртвая наука! — присвистнула она, когда оказалось, что самой «молодой» находке почти тысяча лет. И, что характерно, все артефакты являлись военными. Оружие, элементы брони, части неких защитников крови, что-то совсем непонятное без определяющих подписей и совсем страшные предметы, к которым подходить совершенно не хотелось. Чистилище переквалифицировался в лавку военного старьёвщика. «С другой стороны, всё новое — это тщательно забытое и зарытое старое!» — кивнула сама себе Ада, примерно оценивая масштаб проблемы. — Скайнет, мне нужно соответствие действий в лаборатории и последующей паники со смертями. — Скайнет сообщает: прямого совпадения нет. — Ладно, а если так. Что-то из артефактов было активировано? Ну или проявляло какую-то реакцию на действия местных учёных? — подумав, добавила она. — Скайнет отвечает: работа по активации артефактов шла, результат отрицательный. Подождите… результат положительный десять дней назад. Ада машинально запросила все данные по предполагаемому дню Икс и отправила все материалы капитану. Пусть он со всем этим разбирается или задействует штат учёных. Мало ли что там могло произойти. Сейчас её больше интересовал самый главный вопрос, с которым они явились на борт Чистилища — можно ли его отправить «домой». Холодок, бродящий вдоль хребта, совсем не нравился ей. Всё слишком напоминало типичную страшилку на ночь — плыл по космосу кораблик, на котором или уже были всякие непонятные артефакты, или они были набраны в процессе приключений, затем произошло что-то непредвиденное, а после этого все умерли. Целая плеяда детских страшилок, которые учили одной простой вещи — в космосе нельзя взаимодействовать с непонятными объектами, а невольно столкнувшись лучше убегать подальше. Кто сбежит — выживет. Вот и сейчас, пусть лучше всё горит в огне сверхновой, ей до таких открытий дела нет. — Командор Лэндри… — услышали они на всех частотах перепуганный голос. — Вы должны это видеть! — Скайнет настоятельно советует: Кроха, посмотри! Там что-то интересненькое! — напирал ИИ, позволяя любопытству разыграться. Она опередила всех и прибыла на голос дрожащего рядового первой. Тот был настолько шокирован увиденным, что не обратил внимания на марсианку. В узком техническом коридоре не следовало бродить людям, поскольку он являлся для систем корабля так же важен, как и система вентиляции для людей. Здесь проходили все кабели, провода, контакты, порой стояли резервные серверы и различные системы, назначение которых мог определить только узкий специалист в инженерии. Эти области могли оказаться не только не защищёнными от различных вредных для человека сред, но и специально облучёнными, если то требовалось для работы. Плохое место, чтобы стоять столбом и смотреть в одну точку. Впрочем, Ада и сама не сразу смогла закрыть рот и отмереть. В системной части технического коридора стояла обмотанная проводами и частично сопряжённая с ними фигура. Человеческая фигура. Обнажённая человеческая фигура, из которой торчали кабели и провода, впаянные в неё. Работа была выполнена грубо, криво и неаккуратно, будто женщина сама это сделала с собой. Три линии кабелей тянулись из её висков, опутывали тело и змеились где-то под ногами. Она олицетворяла собой персонажей из страшных сказок, в которых злые роботы ловили людей и делали из них страшные гибридные машины, втыкая в нежную плоть свою ужасающую механику. И вот Ада стояла и едва могла отвести взгляд от уже загноившихся ран в теле неизвестной женщины. Бугрившаяся от толстых шнуров под ней кожа демонстрировала, насколько глубоко были вогнаны части корабля внутрь неё. «К мозгам? К позвоночнику?!» Она осторожно обошла оплетённую проводами фигуру, присматриваясь к её спине. Мелькнувшее предположение подтвердилось. Все инородные тела, если не тянулись к голове, то вились к позвоночнику. Но хуже зрелища пугающей демонстрации насильственного совокупления человека с системой звездолёта было осознание, что женщина всё ещё жива.