Я пожираю гнев ложками

       Жутчайшее волнение непосильным перенапряжением сжимало ребра, казалось, что от натуга заведено барабанящего сердца, изводящей музыкальной дробью в стиле традиционной мелодии южно-африканского племени, с треском разломает кости и по всему скелету пройдут ломаные линии. От этого было трудно дышать, словно легкие отказали в системе жизнеобеспечения кислородом, организм бунтовал, как вышедшая на протест единым потоком толпа, заряжающая все внутри беспокойной дрожью. Температура тела поднялась до высот жаркого летнего климата, было душно, настолько, что легкая ткань блузки выглядела парилкой, кожа потела и липкость расползалась по ней капающим растаявшим мороженым. Стараясь подавлять переживания, не получалось взять себя в толковое состояние до конца, переведя горячее дыхание, прекрасно понимала, что пока держу в ладонях щеки серьезного и настороженного Гона, он ощущает мой накал.        Через полутемный коридор выхода на арену лились громогласные звуки скандирующей в нетерпении толпы зрителей. Пробравшись незамеченными мимо охраны, я с собранно стоявшим у стены Киллуа, по моей беспокойной инициативе пошли проводить Гона перед встречей с настоящим монстром.        Сегодня было десятое июля — заранее назначенный день битвы между Фриксом и Хисокой, из-за чего проливала ведра волнения.        Я верила, что Гон непременно справится с поставленной задачей вернуть должок Мороу, но все равно была не в силах взять себя в руки, не желая отправлять мальчишку к столкновению с ужасающим клоуном из детских ночных кошмаров.        Моих ночных кошмаров…        Уверенный и сосредоточенный Гон украдкой поглядывал на приглаживающие его черты пальцы, что все не могли остановиться от мягкого заботливого трения. Поджимая ходившие ходуном в кривости губы, глубоко и шумно вбирала носом воздух, пытаясь протолкнуть его дальше глотки с застрявшим поперек комом.        — Ты все запомнил? — уточнила напоследок натянутым сбивчивым тоном у Фрикса, с каким процентом запоминания он впитал в себя все наводки о Хисоке и его стратегиях, которые смогла поведать, дабы мальчишка был в курсе всех слабых сторон Мороу, которых было не так много.        Раскрыв все знакомые мне карты, повествование о способностях старшего брата могли бы пригодиться для любых фортелей, которые выкинет психопат во время сражения, утоляя едкость извращенной сущности.        — Да! — четко и смело ответил Гон, подтверждая, что помнит все наказы правильных действий в противостоянии серийному маньяку, от чего тяжело выдохнула, настойчиво вглядываясь в горящие рвением большие глаза напротив. Мне очень неспокойно на душе, хочется выпрыгнуть из своих же сапог и сгрести в охапку Фрикса в намерении никому не отдавать этого светлого человека. Подняв руки, тот проникновенно накрыл мои подрагивающие ладони своими и надежно сжал пальцами, отдавая часть своей выдержки, расплываясь в яркой уверенной улыбке, стараясь отвлечь меня от собственной загнанности в угол. — Не волнуйся, я не подведу тебя и обязательно справлюсь со всем! — шел до победного конца в личных амбициях Гон, пока на его фоне будто топталась на месте, не видя дальше собственного носа.        Винг обучил его всем основам Нэн, то как физически и духовно вырос Фрикс замечалось невооруженным глазом, развитие прогрессировало каждую пролетающую минуту, в отличии от того раза на экзамене на «Хантера», теперь мальчишка был способен потягаться с Хисокой хотя бы для того, чтобы вернуть тот проклятущий значок дьявольского сорок четвертого номера. Как постоянный наблюдатель за парочкой друзей, все это было прекрасно известно, но выпускать Гона на арену не хотелось больше всего на свете.        — Я покажу тебе, что больше не стоит бояться за мою жизнь! — твердо заявлял Фрикс и я сетуще покачала головой на его слова.        — Все равно всегда буду переживать за каждого из нашей компании, потому что очень дорожу вами, — с легким проблеском улыбки на губах, ответила присущим упрямством о частых переживаниях за своих близких всегда и везде, как настоящий друг, который страшится их потерять. Под радостное хихиканье мальчишки, я притянула его к себе, пряча в ласковых объятьях от угроз мира, ощущая трепетные руки, обхватившие кольцом мою талию и бодрое сжатие Гона. Какой же он все же сильный, так просто от его бережливости не убежать. — Будь осторожен, — искренне пожелала удачи ему, но Гон не выпустил от себя, играющий хитростью склонив ближе, чтобы что-то прошептать.        — Мне так нравится твоя забота, Ната. Спасибо! — до глубины сердца растрогал и поразил такой теплой отдачей Гон, смущенно, но счастливо тихо шипя звонким хихиканьем.        Мне все труднее отпустить этого мальчишку от себя, особенно, когда он говорит настолько трогающие меня вещи. Я была бы не против стать Фриксу кем-то вроде старшей сестры, чтобы продолжать присматривать за ним в приключениях, которые скоро, возможно, окончатся для меня. В Чистилище уже ожидает заранее забронированные места на две сумасшедшие персоны, для нас с братом разжигают печи.        Провожая прямую гордую спину неподкупного Гона, пальцы беспокойно заламывались, я не могла прекратить нервничать, застыв, как вкопанная, следя за уходом Фрикса на арену, не в состоянии пока двинуться на зрительские места, чтобы узреть все своими глазами. Тщательно осматривая мой вздернутый образ с натянутыми до предела плечами, Киллуа бесшумно отдернулся от стены и подошел ближе, привлекая внимание собранным видом.        — Сложи ладони, — неожиданно указал Золдик, дожидаясь пока недоуменно соберу руки в молитвенном жесте и не до конца понимая, что он хочет сделать, беловолосый ощутимо с разрывом хлопка, шлепнул по тыльной стороне с двух сторон своими ладонями. Колющий зуд проник под кожу, сперто шикнув от чувства холодного ожога его мановения, разом автоматически переключился на поколебавшиеся нервы от резкого ударного прикосновение. Изучающе наблюдая за моими скривившимися губами, Киллуа еще некоторое время держал остужающее касание, отрезвив заплывшее переживанием сознание, вернувшееся в реальный мир. — С ним все будет в порядке, — спокойно заверял Золдик, чтобы прекратила зазря накручиваться и проверив на ощупь, что меня больше не трясет, задержал ладони еще на несколько секунд, а затем отпустил. Красные следы шлепков отпечатались внедрением размеренности в кожу. — Идем, посмотрим на поединок, — призывно кивнул устремиться к выходу тот.        Парни правы, мне стоит чуть поумерить рвение в груди и вернуться к холодному рассудку, будучи уверенной в способностях Гона, иначе просто сойду с ума от переизбытка чувств. Без сомнения, Хисока — опасный противник, но Фрикс сможет отстоять свою честь с высоко поднятой головой, тем более, что Мороу заинтересован в нем и ничего катастрофичного произойти не должно. Уже на трибуне, потирая руки с фантомным ощущением успокаивающего хлопка, намного сдержанней, я наблюдала за творившимися активными действиями на арене. Сжимала пальцами перила, покусывала губы, сглатывала, но мой взгляд пестрел кропотливой суровой слежкой, пронизывающий насквозь ледяной враждебностью психопата, наносящего точные удары по отчаянно уклонявшемуся мальчишке. Шут все еще показательно выступал, не наступая со всей серьезностью, будучи до бескрайнего самоуверенным в своей превосходящей силе, разливаясь волнами сладостной интриги, предугадывая следующий ход Гона.        Как бы быстро и активно не набегал на моего брата Фрикс, а Хисока избегал каждого выпада, иногда получая сам, что меня злило при каждом соприкосновении кулака Мороу с лицом паренька. В зрелищном на действа бое, Гон из раза в раз молниеносно сменял траекторию, когда почти был застигнут врасплох, решительно идя в лобовую, психопат нисколько не старался напрягаться, разрыв сил был хорошо заметен, но Фрикс смело из кожи вон лез, чтобы ввести своими финтами в заблуждение.        Гон, Хисока ловкий и скользкий тип, у него цепкий взгляд янтаря, который дает ему возможность видеть малейшие мановения перед собой, тебе надо, чтобы мой брат заплутал в рассеянности. Знаю, тяжело, но постарайся выжать из себя, как можно больше скорости и техник нападения.        Словно на ментальном уровне, Фрикс услышал мои мысленные подсказки и несмотря на то, что порядком запыхался, ускорился в пляске различных движений, сбивая на долю секунды Мороу с толку и внезапно отскочил назад. Не теряя времени, мальчишка уцепился за край каменной плиты пола и с легкостью оторвав покрытие, бросил в психопата, разбивая ногой настил на куски. Хорошая стратегия, множественные объекты заставили клоуна заняться отбиванием щебня и потерять бдительность. Именно в тот момент спрятавшийся за обломком Гон неожиданно выскочил с боку и поздно среагировавший на появление Хисока, распробовал на вкус атаку Фрикса. Ему удалось задеть моего старшего брата, от чего я выдохнула с неземным облегчением и с наслаждением разглядывала побитую скулу на омерзительном мне лице.        У Гона получилось! Он сделал это!        Внутреннее ликование помогло глубоко вздохнуть, сердце чуть поумерило пыл негодования и тело разом снискало расслабление, мышцы размякли.        Авэ Сатан! Хисока получил заслуженный плевок в лицо, так ему и надо!        Проблема только в том, что удар Гона сильнее возбудил дьявольскую жажду Мороу и, надеюсь, что у него не снесет крышу, иначе я нападу в ту же секунду без зазрения совести, верша свою месть.        Точно, месть…        На часах установленных в сознании обратным отсчетом, стрелки, как одна застыли в положении сумерек, вещая о полуночной тьме, обозначающей окончание длительного ожидания оговоренного времени. Все сдвиги часовых поясов встали в одно положение, любые отсрочки истекли, говоря о шансе завершить дело. Как только битва завершится, то демон придет забрать меня в Преисподнюю, где мы в адском пламени будем танцевать на углях, проливая кровь в реку Стикс, по которой переправляются мертвецы в загробный мир. Если мне не повезет скончаться, то падать в захватническую душу воду будем вместе и полностью сойдя с ума, я возьму Хисоку за руку, чтобы иметь всегда рядом и из раза в раз, даже на том свете, снова и снова убивать Мороу в процессе бесконечного цикла, покуда судьба не разделит нас.        — Ната! — выбрасывая в воздух оглушающий крик, неожиданно прогорланил на все огромное помещение Гон, перекрикивая многотысячный народ и все замолчали, давая Фриксу высказаться, а мне затаиться в изумлении. — Я смог его ударить! — проорал мальчишка и сердце кольнуло от той степени благодарности и доверия, каким награждал меня мальчишка за предоставленную возможность очистить свое имя после того случая на острове во время экзамена. Гон показывал знакомую сцену, когда я говорила ему то же самое на дирижабле, демонстрируя решимость к действиям без лишних раздумий. — И я сделаю это еще раз! — заведено дал знать Фрикс, снова одаривая частью своей личной смелости, чем позабавил меня.        Отвлекаясь от плохих мыслей в восхищенном подъеме голосов толпы, я заливисто засмеялась, поражаясь великолепию несносного поведения паренька, прогнавшего мой накал. Несдерживаемо хохотав до навернувшихся в уголках глаз слез и намокших ресниц, я думала, почему даже при том, что веселюсь, влага застилает зрачки пыльной пеленой и разъедает зрение кислотными выбросами, словно плачу от осознания, что испытываю радость в последний миг. Несколько капель все же сорвались вниз, разбившись прозрачными переливчатыми кристаллами.        Плачь, но смейся, плачь, но танцуй на границе берега мертвой реки…

***

       Я знала, что Хисока найдет меня у стола регистрации на двухсотом этаже и в отличии от Гона, которого отправила вместе с Киллуа в медицинский блок залечить раны после решения рефери о победе Мороу, психопат даже не удосужился стереть свою же кровь с лица. Бурые засохшие разводы, окрашивали выбеленное гримом блаженное и приветливое выражение, размазав косметические наведения в сплошной слой грязи. Растекшаяся подводка, растертые звезда со слезой, нарушенные линии вздернутых бровей и алые побои стали сегодняшним украшением вальяжно зашедшего в помещение старшего брата с растянутой довольствующейся и торжествующей улыбкой до ушей. Смерив его холодным взглядом, дым от теплившегося костра в груди был готов повалить даже из ушей, но стойко подавляла его, выпуская никотин от сигареты.        Мы снова встретились и оказались друг перед другом, как на контрольной точке возрождения, так происходило всегда, стоило только нам ненадолго расстаться, чтобы потом с различным спектром чувств предстать нос к носу вновь.        — Развлечешь меня также? — остановившись на расстоянии пары метров, заманчиво щурился клоун, предлагая закатить такое же шоу ему на потеху, хотя у нас уже была составлена определенная программа выступления.        Не проявив никакого интереса к его словам, кропотливо разглядела с ног до головы все еще не утихший взбудораженный настрой Хисоки, от которого плечи у него временами истерично передергивало в судорогах. Низко сурово цокнув языком, я отнялась от стены, размеренно пройдя под пронзительный всегда следящий за мной взор к окну регистрации, сжимая фильтр сигареты зубами, что почти скрипели от налета сахарозы пропитавшейся в воздухе. Медовый приторный шлейф Мороу перебивался металлической ржавчиной крови, даже удивительно, что у него по венам течет человеческая горькая алая жидкость, а не добычи из сахарного тростника. В любом случае, кровеносные сосуды были наполнены чумой безумия, какую не вывести из организма ни одним переливанием и что самое главное, мой кипяток кровотечения резонировал с его, как единое целое родство. Это значит, что я также поражена болезнью сумасшествия.        Два свихнувшихся человека борются до багровых брызг, как дикие звери. Это семья Мороу — демоны созданные из пламени, что при случайности перекинется на все живое и сожжет дотла, наверное поэтому мой стервозный характер не унимается по сей день.        — Развлечешься на том свете, — едко выбросила я, не заботясь о его чувствах, но это только сильнее впечатлило психопата. — Два бланка, пожалуйста, — без настроения, но вежливо попросила у девушки по ту сторону, покорно протянувшей бумагу для заметок.        Будто объевшийся конфет ребенок, Хисока окрыленный благодатностью, стройным ходом подошел к столу и оперевшись на него локтем, нетерпеливо склонил голову на раскрытую ладонь, впериваясь лихорадочным взором в мановение шариковой ручки в моей изящной росписи. Без лишних слов, понимала, что Мороу жаждет закончить все на «Небесной Арене», иначе не пришел бы на нее вслед за мной и парнями. Занавес в цирке должен упасть на глазах зрителей в рукоплескании бессчетного количества рук, где клоун с клоунессой в партнерском шоу, простятся с жизнями и упадут замертво недвижимыми актерами в окончании карьер.        Так даже лучше. Смерть в поединке не считается за запланированное убийство, также под рукой имеется лицензия «Хантера» и две эти детали помогут в будущем не ощущать на плечах груза от последствий, меня не станут принимать за еще одного психопата, тем более, что заработанная репутация в башне отмоет чистящими средствами мое имя, переиначив все так, будто просто защищалась от нападения. Все складывается, как нельзя удачно, еще никогда не было столько тузов в рукаве, как сейчас.        — Какую дату выберешь? У меня много свободного времени, — лиходейно интересовался потягивая фразы Хисока, чья рука скользнула по моей талии, зацепившись пальцами за ремень.        — У тебя его не осталось, — категоричной жесткостью отрезала я, вписывая в графы наши инициалы и ставя ужасающее число в поле. — Завтра все закончится, — осведомила его, подсовывая лист Мороу, который взяв ручку, добросовестно переписывал все ограничения поставленные мной. — Я совершенно точно прикончу тебя, но если ничего не выйдет и сдохну, то поклянись, что после моей смерти отстанешь от моих друзей, иначе, — сверкнув угрожающим пылким острым взором, предупреждающе понизила тон, раскаляя атмосферу вокруг нас. — Приду и утащу в ад даже будучи трупом… — голос сквозил истеричными нотками и обезумевшим блеском в алых глазах. — Хочу гореть вместе с тобой, как гребанная любимая сестра.        Желая добавить еще кое-что, все же умолчала, не решившись открыть одну истину, сохранив в отместку, как собственный секрет, который побоялась сказать. Если бы призналась, то это бы вызвало противоречивые эмоции, а сегодня и до назначенного дня хочу сохранить твердость убеждений. Уверена, что после его или смерти нас обоих, у нас будет неограниченное количество времени, чтобы поговорить обо всем. Ничего кроме ненависти к психопату отравившему мою жизнь не питала, но мои чувства временами непонятны даже мне самой, например, как отношение к Киллуа.        Все еще не могу осознать, что действительно значит для меня Золдик и для чего мы тогда встретились на экзамене «Хантера». Что буду ощущать рядом с ним дальше, если выживу и с чем уйду из жизни, если проиграю костлявой с косой? Никто из друзей даже не представляет, какие опасные свечи зажгла, идя на риски.        Оторвавшись от письменности, ладонь Хисоки переместилась с талии на лицо, жесткой шелухой оглаживая по лицу, как мировую драгоценность, а взгляд прорезался патокой одержимости, насылаемой на рассудок, манипулятивным дерганьем за ниточки.        — Я не дам умереть своей милой сестре в одиночку, — сразу дал понять, что он не отпустит меня в свободное плавание по переправе болотистых и туманных вод смертоносной реки в одиночку. Улыбка послабления и извращенной нежности, расширилась на его губах. — Но для тебя поклянусь в чем угодно, — подписывая контракты с Дьяволом, пошел на уступки без капли лжи психопат.        А я знала, что Хисока сдерживает все обещания и никогда не врет, поэтому без сомнений поверила ему, заранее отстраивая будущее, в котором меня уже может и не быть. Так начались тягучие часы в размышлениях, что сделать напоследок, если обстоятельства сложатся в картину лика гроба.

***

       В комнате Гона, в которой наша компания собралась по возвращению Фрикса после обработок его ранений нанесенных Хисокой, царил привычный гам разговоров, никто больше не зацикливался на прошедшем бое, парни активно обсуждали, что будут делать дальше, раз с делами на «Небесной Арене» покончено. Они открыли в себе Нэн и вернули должок Мороу, поэтому здесь их ничего не держало. Я собиралась остаться в башне, но ничего на этот счет не сказала, а молчаливо наблюдала за беседой. Не проронив и слова, удовлетворялась звучанием голосов сокомандников, кропотливо осматривая, запоминая каждую мелочь их выразительных черт, словно это последний шанс увидеть их вживую. Прижимая ноги к груди, сидя на стуле, размышляла о всех проведенных днях. Когда только пришла на экзамен, то никаких намерений водить с кем-то дружбу не было, особенно с главными героями всей истории, тогда вся моя жизнь была созависима от мести. Теперь же в ней появилось что-то другое.        Люди принимающие меня такой, какая есть, со всеми огромными минусами и крохотными плюсами. После длительных зимних заморозков, сковавших холодной ненавистью душу, сокрыв ее под толстой коркой непробиваемого льда одиночества, наступила долгожданная оттепель потекшая оттаявшей капелью по сосудам, вымывая внутреннюю тьму. Присутствие четверки парней рядом поначалу вызывало недоумение и недовольство, а бесчисленные совпадения казались небесной карой. На деле же это являлось благословением. Сталкиваясь вновь и вновь при самых разных обстоятельствах, все чаще замечала, насколько обыденно смотрятся и ощущаются эти ребята рядом со мной, мы вписались в общество друг друга. Не успела опомниться, как наше совместное времяпрепровождение стало само собой разумеющимся делом, будь то эмоциональная реакция Леорио на что угодно, вежливость Курапики ко всем и каждому, нескончаемая радость Гона или самоуверенная наглость Киллуа.        Вот черт… Вспомнят все, что мы пережили, я захотела увидеть их в полном составе.        Первым же толчком всему являлся Золдик, вероятно, если бы он тогда не нашел меня в темном углу тоннеля на грани истерии, то там бы и умерла от сердечного приступа, сердце бы просто не выдержало перегрузки или же рассудок разбился вдребезги, а затем все понеслось само собой. Нелепые ситуации, взлеты, падения, знакомство, личностный рост, откровения и далее, далее, далее… На самом деле, всех виртуозных и крутых поворотов в жизни было еще больше, они встречались на каждом шагу, а, вероятно, каждое из моих решений на что-то да влияло. Помни сюжет, сравнила бы как было в оригинале и стоило ли мне вообще влезать в неизведанные дебри, но, если подводить итог…        Я действительно была счастлива дружить с компанией Гона. Не хочу, чтобы все это закончилось…        — Завтра состоится мой бой с Хисокой… — неожиданно слетело с уст, перебивая голоса парней и услышав оповещении о моей участи, они резко замолчали, оцепенев в ту же секунду, как до них дошел потаенный смысл, а не простое известие о сражении.        Предельно ясно, что эти слова означают на самом деле и что может вытечь из этого семейного столкновения. Видимо, объявленное вышло слишком шокирующим, настала напряженная тишина, в которой слышалось дыхание каждого, уверена, что еще немного и смогли бы прислушаться к стуку сердец. В отличии от Гона и Киллуа, неспешно переведших сосредоточенные взгляды на меня, чтобы узнать, какие эмоции отпечатываются на лице в эти минуты, я была абсолютно спокойна, хотя натянутость в чертах говорила о легком шлейфе горечи. Могла бы и желала сказать очень многое, все, что лежит на душе, что чувствую, что думаю, поделиться самым потаенным, но все это оказалось пустым звуком. Я ничего не чувствовала и ничего не думала, только ощущала, что надо мной завис подвешенный в воздухе рояль, который перережь удерживающую его веревку и он как в детском мультике рухнет и придавит. Вся моя жизнь напоминает тухлую, слабую в юморе комедию, из которой через силу пытаются выдавить смех.        В моем распоряжении осталась только одна жалкая ночь, поэтому и не стараюсь думать о завтрашнем дне, если есть шанс затормозить все грехопадение и прекратить мыслить о грядущем, то хочу забыться и полностью раствориться в беспечном неведении, словно юная дурочка.        Поэтому я улыбалась. Легко и непринужденно, отрекаясь от всего сущего, потому что понимаю, что вскоре придется гореть дотла в диком яростном пламени ненависти и вгрызаться зубами в глотку главному врагу.        — Давайте веселиться всю ночь, — растягивая уста в задорной мягкой улыбке, предложила окунуться в безумное решение абсолютного бездействия.        Встав с места, собранный с размышлениями Гон, смотрящий буквально в самую суть моего существа, аккуратно подошел, сократив расстояние и поджав губы, порывисто обнял руками за шею, поддерживая одним своим присутствием. Пряча лицо в розовых волосах, Фрикс шмыгал в глубоком дыхании носом, готовый пойти на любые идеи, елозя обклеенной пластырем щекой по моей макушке. Растрогавшись, нервы дрогнули, как гитарные струны и пока благодарно упивалась близостью Гона, смотрела в принимающие к себе голубые глаза Киллуа, который не осуждал даже мои самые глупые поступки.        Пока небо окрашивалось багровым пестрым закатом переливающихся оттенков, солнце укатывалось на покой и ночь наступала на город, я стремилась забыться в сумерках, желая, чтобы они стали длинною в вечность, даря благоговейную беспечность.        Я не собираюсь умирать, но обратный отсчет до ответственного момента проведения жестокого концерта в цирковом шатре, подначивал провести крупицы свободы так, чтобы запомнилось на всю жизнь, если ей будет суждено остаться при мне.

***

       Мои глаза мученически закатились, когда на экране телевизора появилась очередная мигающая надпись проигрыша, адресованная только мне из всей троицы, потому что снова феерично вылетела на крышесносной тюнингованной виртуальной машине с дороги. Который раз в этой гоночной видеоигре Гон с Киллуа обгоняют меня и проходят дальше по трассе, а мой персонаж с разгона врезается во все, что угодно или парит через обочину. В прошлой жизни в плейстейшн играла также плохо, как и сейчас, хотелось уже закончить этот «Need For Speed» версии параллельного мира и перейти к другому компакт диску, надеясь на то, что какой-нибудь эдакий аналог «Mortal Kombat» выйдет куда лучше. На дворе стояла темная ночь, но городская жизнь такого огромного мегаполиса продолжалась, люди заполонили улицы, особенно хищно атаковали кассы на «Небесной Арене», ведь как только в руки администрации попали наши с Хисокой заявки, то внесли в расписание первым делом на первую строку и сообщили о бое даже в такое позднее время.        Неудивительно, Мороу — сильнейший боец на двухсотом этаже, а я — девчонка забравшаяся на такие высоты в юном возрасте и имевшая устоявшийся авторитет с личной аудиторией, которой нравились мои сражения. И мы оба сходимся в схватке. Новость — полный улет, до которой мне не было дела, так как все не могла преодолеть извилистый путь в видеоигре. Гудение толпы на первом этаже также наводило шуму на других, а мы с парнями рубились в игры, как ни при делах. Руки уже успели поорудовать настольными играми, какими запасались еще, когда Гон находился на лечении, мы сжевали уйму закусок, Киллуа до сих пор подъедал пачку с шоколадными конфетами, успевая еще управляться с джойстиком, на полу раскинулись различные фантики. Наведавшись на сто пятьдесят третий этаж к Санчезу, я попросила одолжить нам его игровую аппаратуру и тот с радостью дал нам это чудо индустрии, которое была готова ударить кулаком, потому что до сих пор ни разу не смогла победить.        — Легкотня! — самоуверенно заявил Золдик, разведя руками, когда единственный доехал до финиша за рекордное время, знаменуя очередной выигрыш и я страдальчески простонала в голос, ловя беловолосого на торжествующей усмешке. — Вы довольно плохо играете в видеоигры, — смотря на нас с Гоном, развалившись на кровати и скинув затылок с края, разжигал только большее соперничество между нами тремя тот.        — У меня на острове таких игр не было, — неловко потрепал лежавший на животе Фрикс, оправдывая свое неумение в правильном порядке зажимать кнопки.        — Я родилась в трущобах, где бы там искать видеокарты? — ворчливо заметила я, сидя между ними, не принимая энное поражение в счет и недовольно скосилась на Киллуа, хитро поглядывающего в ответ, так и подстегивающего дать отпор. — Не думай, что за несколько часов не научусь нормально играть, — фыркнула, намереваясь все же хотя бы разочек доехать до черты целой и невредимой в виртуальном мире и этот вызов вызвал у него усмешку, на что гордо вскинула подбородок. — Ни за что не продую двенадцатилетнему мальчишке еще раз, мне честь не позволит, — с чувством собственного достоинства, азартно вознамерилась отыграться, пока выбирали новую игру с другой картой местности.        — Мне, вообще-то, тринадцать, — невзначай произнес Золдик, пожимая плечами и из динамиков телевизора отдали команду на старт.        Поняв суть сказанного, изумленно опомнилась, на миг отвлекаясь от видеоплеера.        — Когда тебе успело исполниться тринадцать? — поинтересовалась в непринужденной атмосфере, подключая внимание на два фронта занятости.        Думала, ему еще двенадцать, даже не заметила, как с момента экзамена минуло целых полгода, выходит, что мальчишки уже повзрослели с тех пор.        — Седьмого июля, — назвал не такую уж и далекую дату беловолосый, снова обгоняя нас всех.        — Это же было недавно! — удивленно воскликнул Гон, посмотрев на друга и не уследив за управлением, вылетел на машине с трека первым, даже того не приметив. — Почему не сказал? — склонил голову на бок Фрикс.        — Сам забыл об этом, — отмахнулся от собственного праздника Киллуа, специально пропетляв по дороге, не позволив его обогнать и хмыкнул на мои потуги, от чего нахмурилась. — А твой день рождения когда, Гон? — украдкой глянув на друга, спросил тот, перемещая пальцы по кнопкам вообще не следя за экраном, как настоящий мастер геймпада.        Да, — блин, — Киллуа, дай обогнуть тебя!        — Пятого мая, — ответил Гон, барахтая согнутыми ногами в воздухе. — Мне тоже уже тринадцать, — весело улыбался Фрикс.        — Ты тоже не сказал мне, так что мы квиты, — с надутостью, но ехидством подметил Золдик, вызывающе сталкивая наши авто, от чего шикнула на него.        — Ната, а когда у тебя день рождения? — вдруг заинтересовался Гон, ожидая, когда битва на экране закончится.        В этой жизни свой день рождения не любила и никогда не стремилась его праздновать по причине того, что появлялись не самые сладостные воспоминания, Хисока каждый год поздравлял меня в своей извращенной манере. Напоминая из раза в раз, сколько довелось прожить, он портил все до самого основания, вместо праздника закатывая какой-то ведьмовской шабаш, особенно передергивало от его подарков. В последний раз принесенным оказалась отрубленная голова мужчины из нашего неблагополучного района, который оскорблял меня из-за ненависти к психопату, отрываясь в разных гадостях на мне, потому что также была Мороу и кровной сестрой объекта неприятия. Тогда весь в крови с радостным трепетом и разъехавшейся по губам маньячной улыбке, Хисока сообщил, что больше никто меня доставать не будет, как презент вручив искаженную в страданиях излитую алым башку, которая мне и вовсе не сдалась.        По этой причине и не следила за датами, только позже осознавая, что возраст поменялся в численности.        — Второе сентября, — объявила дату и миновав финиш после беловолосого, тяжело вздохнув, упаднически рухнула спиной на кровать, сетуя на ликующего Киллуа, в очередной раз триумфально усмехнувшегося на мой удрученный вид.        Ну нафиг эти игры, мне не обыграть Золдика, пока не приноровлюсь к управлению, а на счету осталось не так много времени. Расслабившись под градом мыслей, я поразмышляла о том, что процент дожить до мгновения второго сентября еще окончательно не утрясся. В этом году мне должно исполниться семнадцать, если повезет, либо же буду праздновать это на границе забвения. Не то, чтобы меня волновал свой возраст, но чем он больше, тем обозначает продержавшее на этом свете время. И точно, мне ведь снова должно стукнуть семнадцать годков, совсем запамятовала в этой обстановке, что уже проживала этот подростковый период, сейчас уже втянулась в новый виток ностальгии, так как ощущаю себя еще молодой, а не той барышней за двадцать, когда впервые погибла.        Хотелось бы и дальше рассчитывать на то, что юна и амбициозна, а ведь первого числа должны будем увидеться с Леорио и Курапикой. Желаю протянуть до этого воссоединения нашей команды и может тогда захочу впервые отпраздновать день рождение в компании надежных и приятных сердцу друзей.        — Тогда, нужно будет поздравить тебя всем вместе! — улыбчиво возвестил Гон и я поджала губы, смотря в потолок под гнетом разношерстных дум.        Искренние поздравления без тени жестокости… Наверное, это прекрасное чувство, когда близкие ценят тебя в этот торжественный день.        Рассуждала, что мгновения весны пролетели очень быстрым чередом, что не успела оглянуться, а мальчишкам возле меня уже по тринадцать лет. Как бы было здорово в будущем поздравить их, жаль, что только не могу сказать точно, удастся ли это сделать или, все же, буду обречена. Мазнув задумчивым взором по парочке, сравнив их облик, когда увидела впервые и с нынешним, то в них и правда многое изменилось, а я, словно осталась на месте, все также мечтая о мести, не видя того, что уже находилось передо мной.        Им тринадцать, Ната, а эти двое куда лучше тебя разбираются в себе, чем ты и пусть их жизнерадостный блеск в глазах никогда не потухнет. Прониклась этим диалогом даже больше, чем казалось. Вдруг это последний шанс не только провести с ними время, но и порадовать?        Пальцы сильно сжали джойстик, нельзя забивать бредом голову, но Гон с Киллуа так великолепны, когда счастливы, от чего желалось их обрадовать еще больше напоследок. Усевшись обратно, поднялась с места, вставая на ноги и под непонимание сокомандников в порыве пошла к входной двери.        — Ты куда? — услышала в спину вопрос Фрикса и затормозила, придумывая подходящее оправдание.        Спрятав искаженные в скорби черты, непримечательно нахмурилась, играя актрисой на сцене последнюю роль.        — У Санчеза была игра полегче, быстро схожу за ней и вернусь, больше не могу проигрывать, — наплела правдоподобную легенду о видеофайле и спешно выскочила в коридор, переведя дыхание, как только оказалась одна.        Эти непрекращающиеся «если» с туманным будущим были ужасны, но голова то и дело болела от всаживающихся острыми наконечниками шприцов страданий.        Мне не убежать от этого…        И если это был последний миг перед кончиной, мой последний шанс как-то отблагодарить поверивших в меня друзей, то дайте совершить сумбурные и нелогичные поступки, подарите мне возможность отпраздновать дни рождения этих парней, изменивших мою жизнь на срок в беспечные полгода.        И я рванула к лифту, стараясь запрыгнуть в него, как в уходящий вагон…

***

       Пришлось задержаться из-за давки на первом этаже, вызванной наплывом желающих купить билет на завтрашний бой, какие-то неизвестные зрители желали победы в поединке, видела, как растут ставки на отдельном дисплее и мой столбец вероятности был намного ниже, чем рослый график Хисоки. Надо мной будто специально издевались, сжимая челюсть, игнорировала все вокруг. Не знала, что подарить Гону и Киллуа, поэтому остановилась на скромном небольшом шоколадном торте украшенном ягодами. Свечей в том магазине, в котором была не продавалось, а идти к следующему — растрата драгоценного времени, утекающего сквозь пальцы, как собранный в ладони песок, что по песчинке просачивался вниз, заменяя на секунды. Ами нашла мне в рабочем кабинете последнюю свечу, что были у них на случай поздравления коллег по офису и вернувшись к комнате Фрикса, глубоко вздохнула, беспокоясь, словно ребенок впервые попавший на день рождения к другу.        Со скрипом приоткрыв дверь, я хитро заглянула внутрь, заранее вскрыв упаковку и поставив огниво, которое оставалось зажечь, пряча принесенное угощение за спиной. По моему возвращению, парочка все также валялась на постели, играя в видеоигры и отвлеклась от монитора на мое появление.        — У меня кое-что есть! — интригующе протянула, заинтересовывая Фрикса и Золдика, чтобы оттянуть миг. — Закройте глаза! — попросила их, вызвав недоумение и переглядывание между ними.        — Зачем? — спросил беловолосый, даже не представляя, чем могу удивить, особенно с таким нетерпеливым выражением.        — Просто закройте, — настаивала на своем и рассудив, парни прикрыли веки, но я подозрительно нахмурилась. — Не подглядывайте, — после этого услышав сварливый вздох Киллуа, они прикрылись руками.        — Если хочешь нас чем-то напугать, то у тебя не выйдет, — сразу предупредил тот и я закатила глаза, но мягко усмехнулась уголком губ.        Зайдя на порог, нажатием на выключатель, потушила свет, от чего потемки озарялись только неярким освещением разных красок с телевизора. Вытащив зажигалку и подпалив фитиль красочной тонкой маленькой свечки, чтобы не поколебать пламя, вспыхнувшее поверх воска, аккуратно ступала к кровати. Присев на колени, в полутьме с искажающимися неровными тенями в чертах, легко улыбнулась, приподнимая торт.        — Открывайте, — дала отмашку и напарники синхронно убрали ладони, распахивая глаза, моментально приходя в удивление, высоко вскидывая брови. Завороженно поглядывая на объект забравший все внимание, они кропотливо разглядывали праздничную сладость, затаив дыхание. Это без сомнений стоило того, чтобы узреть эти впечатленные лица. — Гон, Киллуа, уже порядком поздно, но поздравляю вас с днем рождения, — нежным и спокойным голосом начала говорить некий тост и парни пораженно приподнялись на локтях, вслушиваясь в мои искренние слова, идущие от самого сердца. Я плоха в подборе верных слов и безнадежная дура, предложившая провести эти сумерки вместе, но во мне всегда жило желание радовать близких. — Как бы тяжело вам не было в будущем, никогда не теряйте голову и верьте в себя. Вы прекрасные друзья и благодарна, что ворвались в мою жизнь, всегда стремитесь к тому, чего желаете достичь и продолжайте становиться хорошими людьми, — приходилось делать паузы и взволнованно сглатывать, подавляя тряску в руках, пока ласково вглядывалась на именинников запоздалого праздника, от чего голос дрожал.        Не думай о постороннем, Ната, думай о том, что происходит именно в данную минуту и от всей души сделай так, как сама хочешь. В зрачках виднелись искры томно сияющего огонька, будто звезды снизошли с неба, мои глаза защипало, я шмыгнула носом, сдерживая чихание от ряби где-то у перегородки, лихорадочно моргая, что-то будто попало на слизистую, размывая зрение.        — Почему ты плачешь? — изумленно спросил Гон, прослеживая взором за сорвавшимся соленым каплям с ресниц, пускающимися вниз по щекам, как мелкий моросящий дождь, чего сама не заметила, пока он не указал на это.        Брови Киллуа испытывающе горько хмурились, как низкие морские волны над глубоководной пучиной с содроганием и напряжением тщательно всматриваясь на мутные брызги и мои давшие слабину черты. Хотела их обрадовать, а вышло как всегда, нервы сдали в самый неподходящий момент, но быстро звучно втянула в себя воздух, усмиряя клокотание в сердце, принимаясь непринужденно отмазываться от демонстрации слез.        — Должен же кто-то растрогаться на празднике, — неуклюже отшучиваясь, поелозив рукавом блузки по нагревшимся перенапряжением щекам, стирая все улики, заново непосредственно улыбнувшись. — Еще раз поздравляю вас с тринадцатилетием! — возвращаясь к насущной теме, отрадным голосом, призывно подсовывала торт. — Загадывайте желание и давайте съедим его, пока не растаял! — подбивала на заключительные традиции поздравления и пересилив смятение, Фрикс широко растянул в лучезарности уста, чтобы снять лишний груз атмосферы веянием беззаботности.        — Отпраздновать с вами еще раз! — вслух произнес надуманное Гон, заставляя меня сжаться внутри до крохотных размеров существования, ставя под сомнение следующий год, когда не знала, проживу ли до завтрашнего дня, но поверила в это сокровенное желание мальчишки.        — Почему именно это, а не найти отца? — чтобы отвлечься от моросящего зноя, поинтересовалась насчет этого момента.        — Найти отца — это моя цель, а не желание, — глубокомысленно пояснил Фрикс, что оказалось вполне разумным выводом и он тихо задорно хихикнул. — Поэтому я загадал провести с вами как можно больше времени!        Это также являлось и моей собственной мечтой продолжать путешествие вместе с ними. Вероятно, если бы не познакомилась с Гоном и остальными, то не мучалась в сомнениях насчет своей неудавшейся жизни и грезя одной только местью, яростно и неподкупно пошла бы на риск, не беспокоясь ни о чем. То ли друзья так смягчили ежистые иголки, отрекающие все светлое в мире, то ли всегда была такой, но просто не имела тех, с кем могла бы поделиться чувствительной стороной.        Приняв пожелание Фрикса, мы с ним ожидающе посмотрели на сосредоточенного Киллуа, не спускающего с меня проникновенный сильный душевный взор, внушавший развязное теплое ощущение в груди, словно в меня заливали жидкое солнце.        — Теперь ты, Киллуа, — бережно произнесла, пока воск линиями стекал вниз по свече.        Неуверенно переведя взгляд, сглатывая, он воззрился на оранжевое пламя, дергающееся красноватым оттенком с чувством потери, будто подсознательно понимал, почему все затеяла именно сегодня. Словно Золдик не хотел, чтобы надуманное мной случилось наяву, что означало бы лишиться моего присутствия около него. Тщательно задумавшись, беловолосый на мгновение прикрыл веки, бросая все силы на расстановку мыслей.        — Загадал, — уверяюще и неловко поднял глаза на меня, закончив с собственной молитвой.        — А почему не сказал? — недоуменно склонил голову на бок Гон, от чего беловолосый ворчливым стеснением насупился, категорично вздернув нос.        — Это секрет, — кратко дал понять тот, интригуя Фрикса, которому была охота узнать тайну Киллуа. — Обычно вслух желания не произносят, — как оправдания фыркнул Золдик, отбиваясь от любопытства, давая понять, что ни за что не признается.        — Разве не наоборот?        — Кто его знает, — отмахнулся беловолосый, бросив внимательный взор на мое тихое легкое хихиканье, как если бы не хотел говорить именно в моем присутствии.        Даже интересно, что такого он загадал.        Успокоившись и выполнив все деньрожденческие ритуалы, кивнула на уменьшившийся в процессе разговоров восковой стержень.        — На счет «три», — предупредила парочку, отдавая команду для заключительного этапа и та приготовилась к отсчету. — Раз… Два… — выдерживая накаляющую обстановку паузы, я радостно улыбнулась. — Три! — набрав в легкие воздух, парни одновременно подули на огонек, что сдуло в затухании порывов неожиданного ветра. Это зрелище и правда стоило увидеть хотя бы раз, давно не получалось ощутить себя во всей эмоциональности праздника среди собравшихся близких. Вытащив свечу и положив ее в стоящую на полу пепельницу, протянула сладкое, только столовых приборов для его поедания у нас не было. — К черту ложки, кусайте прямо так! — неожиданно осенилась идеей нарушить любые правила приличия, неуклюже и некультурно макнуться прямо в угощение. — В чем смысл торта, если не перемажешься в креме? — пожала плечами в шальных помыслах.        Впечатлился глуповатым вариантом только Гон, в то время как Киллуа, абсурдно изогнул бровь.        — Давайте! — жизнерадостно встрепенулся Фрикс и широко раскрыв рот, вцепился зубами в круглый бок, утопая в глазури.        Вот это понимаю, действительно наслаждаться сладостями. Измазав губы, нос и подбородок в шоколаде, мальчишка откусил угощение и счастливо разжевал кремовую начинку, будучи в восторге впервые опробовать выпечку не общепринятым правилом столового этикета с помощью ложки, а просто рухнуть лицом. Помню, в прошлой жизни, ребенком ела прямо руками, пачкаясь с головы до ног в крошках и глазури, но была настолько от этого счастлива, что не волновало даже порицания родни, что веду себя некрасиво. По одному виду было заметно, что сладкое оказалось вкусным, так как не любила его, плохо разбиралась в подборе сластей, повезло, что в этот раз смогла угодить.        — Киллуа, попробуй, он очень вкусный! — призывал последовать примеру Гон и до чего этот восторг был забавен.        Золдик решился откусить и меня неудержимо пробило хитростью. Неожиданно коснувшись ладонью мягких волос и взяв пальцами за затылок, резко приблизила торт и надавив на опешившего беловолосого, макнула его лицом в самый центр. Мы с Фриксом заливисто засмеялись в голос.        Ух, как же это офигенно поиздеваться подобным образом над Киллуа, вот тебе месть за все мои проигрыши в видеоигре!        В моей старой компании была традиция, один из нас пытался застать врасплох именинника и вмазать ему нагромождением крема прямо в лицо, самое главное сделать это внезапно, без разницы как и где. Пока поздравляемый спал, шел по улице или даже принимал душ, к кому-то заявлялись в разгар дня на работу, кого-то макали уже пьяным. Это являлось своеобразной шуткой, что единственная неудача и пиздюля, которые ты должен получить в новом возрасте — торт по морде, наше своеобразное крещение огнем и благие пожелания на следующий год.        Также мне просто захотелось шмякнуть Киллуа мордашкой, дабы Гон не сидел один испачканный, хороший повод поиздеваться над Золдиком напоследок.        Упиваясь смехом, мне не хотелось знать, что это может оказаться первый и последний раз, когда так сделала, из уголков глаз снова покатились несколько слезинок. Оторвавшись от угощения, пиля меня угрожающим взглядом, беловолосый сурово глянул на меня, покрытый своим излюбленным шоколадом.        — Ната… — грозно протянул он мое имя, показывая, что не особо грезил измазываться в глазури, но я решила все за него с непричастным наигранным видом.        — Это чтобы наверняка распробовал его, — сквозь хохот, выдавила усмешку с лукавым прищуром и отдала в руки Фрикса поддон, а сама встала с колен, направившись в ванную, чтобы умыться, слыша два голоса, наводящих гомон.        Очень весело, это действительно было весело, пальцы дрожали от переизбытка эмоций и зайдя в помещение, закрыла за собой дверь, оставшись в одиночестве. Я делала то, что хотела, мне было легко на душе, но все быстро омрачалось наплывом неблагоприятных мыслей, чем больше погружалась в легкомысленность, тем сильнее ухудшалось состояние. Сковывающие тело цепи звучали все отчетливее, затрудняя движения, плечи потряхивало, органы спутывались в клубок, напоминания о ненависти кололи в сердце, ускоряя ритм в сжимающейся пульсации, голова разболелась только сильнее. Чем усиленней заставляла опустошить разум, чтобы насладиться мгновениями, тем назойливей меня били лбом о суровую реальность, внутри рвало надвое, столкновение противоположных полюсов вызывали тайфун.        Блять… Как же не хочу умирать… Я не умру, буду стараться, чтобы не потерять свою жизнь и голову, будет отвратительно сойти с ума.        Еле как оторвавшись спиной от вертикальной поверхности двери на ватных ногах, подошла к раковине и покрутив кран, жестко начала тереть холодной потекшей водой лицо, надеясь отмыть наваждение, впившиеся пальцами в шею, желавшее удушить. Влага остужала, но перебои в рассудке все закручивались и закручивались в воронку, оторвав мокрое лицо, посмотрела на висящее напротив зеркало, узрев раскрасневшийся белок глаз и надломленные искаженные черты. Похожа на призрака, из которого вытянули всю жизненную энергию, кожа поблекла, все сквозит скорбным напряжением, дерганной мимики. Глубоко вздохнув, похлопав себя по щекам, назойливо совершая попытку остановить подбитый болезненный рев в сознании, скрепя сердце растеклась в счастливой улыбке, тщательно осматривая стянувшийся образ, походящий на кукольное выражение. Чрезмерно безысходное, наигранное, как будто мне угрожают пистолетом в затылок и чтобы не выдать своего взятия в заложники, требовалось до конца уверять окружение, что абсолютно ничего не происходит. Глаза загипнотизировано смотрели на этот лицемерный лик, обманывающий даже саму себя.        Я не должна думать о завтрашнем дне, я должна сосредоточиться на сегодняшнем, жить наилучшим.        Все лицевые мышцы сводило от усталости, прекрасно осознавала насколько это абсурдный бред и что держать марку наивной дурочки просто не выходило, потому что меня проедало горе, жалость, отчаяние… От чего схватилась за голову, запуская дрожащие пальцы в волосы, зачесывая локоны назад. Не понимаю, чего жду, чего хочу, к чему мне стремиться.        Слезы побежали вниз, в этот раз сдержать их не удалось, я сперто всхлипывала, подавляя голос, чтобы никого не растревожить и тлела среди углей оставшихся после пожара. Налетела одержимость, вцепляясь в пряди, истерично улыбалась и плакала, глядя на свое истерзанное настроение, не видя никакого выхода. Либо выживу и сойду с ума, либо просто умру — у меня только два пути.        Плачь, но улыбайся, Ната, плачь, но улыбайся…        Кто-нибудь, спасите меня от ненависти…        Последнее, что я запомнила в тот долгий день, что длился для меня более двадцати четырех часов, это как к огненному рассвету, оставив парней в комнате Гона, после того, как мы еще некоторое время играли в видеоигры, бесхозно просидела напротив окна. Смотря на пламенеющее небо, расписанное жаркими красками новых суток, покручивая сигарету в пальцах, наслаждалась тишиной, сравнивая ее с гробовым безмолвием. Прищурившись от света восходящего солнца, продирающегося сквозь прозрачные окна, зажмурив глаза от болезненных ощущений, распахнув их вновь, передо мной уже находился восхищенный янтарный взор.        Стоя на арене, в истеричном гуле переполненного зрителя зала, я слышала только слабые отклики ритма в груди.        Только стоя напротив Хисоки, мне удалось успокоиться.        Мой заключительный акт начинался именно в этот миг…