Я пожираю гнев ложками

       Это был первый опыт наведывания в гости со времен прошлой жизни, — приход в дом Киллуа не в счет, тогда меня чуть не пришибли на месте, — прошло уже достаточно времени, чтобы позабыть, как ощущается поход к друзьям, особенно к такому лучистому парню, как Гон. Ради достижения его родного острова потребовалось сменить несколько транспортных средств и когда корабль все же причалил к берегам клочка суши посреди моря, то наша компания ведомая Фриксом, направилась в отдаление от города. Место оказалось живописным, красота нетронутой природы захватывала ум, зелень наливалась свежими оттенками жизни, солнечные лучи отдавали теплом на макушке, а ветер легкими влажными касаниями облизывал кожу. Стоял шелест листвы и благоговейная тишина, идеальная для заслуженного отдыха, тело само собой расслаблялось под этими приятными мановениями. Взойдя на холм показался двухэтажный деревянный дом, вписывающийся в фон голубого неба с перистыми белыми облаками, к которому Гон припустился в бег, чтобы поприветствовать своих родственников. Отпустив Фрикса вприпрыжку к родным пенатам, я с Киллуа спокойно продолжили путь выдержанным темпом.        Долгожданная встреча Гона и Миты, заменившей ему мать выдалась довольно трогательно, мальчишка упал к не ожидавшей нашего прихода рыжеволосой молодой женщине прямо в руки, крепко хватаясь за нее. Как-никак прошло полгода с момента отправления Фрикса на экзамен, именно и так выглядят нормальные семьи, которые трепетно ожидают возвращения своих детей.        — Гон, мог бы и оповестить, что приедешь! — слегка ворчливо произнесла Мита на что виновник внезапного прихода извиняюще неловко хихикнул, довольствуясь и таким сюрпризом для опекуна. Сетующе вздохнув и покачав головой, женщина обратила внимание на меня с Золдиком, мне даже стало немного не по себе от того, что лицо наполовину синие, а про руку вообще стоит промолчать, внешним видом я не впечатляла. С интересом рассмотрев нас, приемная мать мальчишки изумилась нашему присутствию. — Это твои друзья? — спросила она у улыбчивого Гона, чтобы он представил своих товарищей должным образом.        — Ага! — уверенно кивнул Фрикс, оборачиваясь к нам. — Это Киллуа и Ната, мы познакомились на экзамене! — пояснил тот и синхронно кивнули с беловолосым, скромно стоя в сторонке.        — Здравствуйте, — произнесла я, проявляя вежливость по отношению к старшим.        — Даже девочку привел, — поразилась Мита, обнаруживая среди знакомых своего неусидчивого сына нахождение противоположного пола, удивляясь этому даже больше, чем дружбе с одногодкой в лице Киллуа.        — Она с Киллуа, — простейше поведал в двусмысленном контексте Фрикс, хитро и тихо хохоча себе под нос, косясь в нашу сторону и я быстро отвела взор, ощущая стеснение, а Золдик недовольно цыкнул языком, награждая ехидного Гона многозначительным прищуренным взглядом.        Мы что будем продолжать зародившееся на «Небесной Арене» недоразумение? Даже возмущаться по этому поводу не буду, сил нет.        Понимающе кивнув в каких-то своих раздумьях, Мита пригласила нас в дом и я наглядно увидела насколько весело живется Гону, женщина сразу начала гонять его по всему помещению, отдавая указания за что ему зацепиться в первую очередь в бытовых делах. Бабушка Фрикса также осчастливилась прибытию мальчишки с гостями, меня в первую очередь усадили на стул, считая, что с ранениями лучше лишний раз отдыхать, хотя была полна энергии, но кто спрашивал. Атмосфера стояла забавная, наполненная семейной любовью, не то, что была в моем доме, поэтому было даже непривычно, но не жалела, что приехала сюда, идеальное место, чтобы развеяться после пережитого.        — Примите ванную перед ужином, — наказала Мита, успевая хвататься за кухонные принадлежности для скорой готовки ужина и подгонять бороздившего просторы комнаты то тут, то там Гона, пока он бегал из угла в угол за полотенцами, отставлял в сторону багаж и все в этом духе. — Ната, сходишь после мальчиков. Тебе нужна будет помощь? — предупредила женщина, уточняя потребуется ли мне поддержка с мытьем из-за недееспособной руки.        Повышенная тревожность за мое положение была абсолютно не нужна, хотя и льстило внимание окружающих к себе, но мыться в одной душевой было излишним, от чего отказалась, заверив, что справлюсь самостоятельно. Тут же есть горячая вода, да? Остальное вообще не важно.        Подхватив под руку Киллуа, Фрикс метеором умчался на верхний этаж, оставив наедине со своей семьей, все происходило так быстро, что напоминало армейские реалии, но, — честно, — это очень весело, не прекращала думать об этом. Покой воцарился с пропажей главного заводилы, размеренно рассиживаясь на стуле, украдкой следила за действиями на кухне, но затем занялась лицезрением пейзажа из окна. Разгоряченное масло скворчало на сковороде, отходили удары ножа по деревянной разделочной доске, разлетался шелест нарезки продуктов и стук гарнитура. Все довольно обыденно для этой тихой местности.        Интересно, если бы Хисока чуть постарался в стабилизации своих расстройств, смогли бы мы с ним жить также необремененно, как все нормальные люди? Может вместе бы готовили, убирались, стирали вещи, развлекались за игрой в карты, вели примерный образ бытия. Уехали из трущоб, устроились на работу и не думали ни о чем плохом. Этого мне никогда не узнать, даже трудно представить своего старшего брата порядочным человеком без капли клоунского грима на лице, уже и не помню какие черты находятся за слоями косметических средств. И все же, стоило бы признать, что Мороу — неписанный красавец, могу сказать наверняка, глянув на себя, — когда нахожусь в лучшей форме, — в зеркало, гены то у нас одни.        Некие мысли о ином исходе заполняли голову, подначивая поразмыслить над альтернативой, но было поздно рассуждать об этом. Мы уже находимся там, куда привели его необдуманные решения под давлением психопатии.        — Сколько тебе, Ната? — неожиданно завела разговор Мита, не отвлекаясь от кулинарии, подбрасывая овощей в сковороду, привлекая мое внимание и я оторвалась от разглядывания деревьев, откидывая в сторону все думы.        — Скоро семнадцать, — ответила женщине, поддерживая завязавшуюся беседу, бездельничая на своем месте.        — Почти взрослая, — впечатлилась рыжеволосая, посматривая через плечо и мне так и хотелось опровергнуть ее выводы на счет моего возраста несинхронизированные с размерами ответственности, потому что голова на наличие мозговых клеток и зрелых подходов была пуста. Парни могли доказать это. Глупая, что поделать. — Ты на экзамене так пострадала? — из беспокойства задала этот вопрос опекунша, предполагая, что потрепать меня могло только на опасных турах в стремлении получить лицензию.        — Нет, это… — тут осеклась, не зная, как правильно бы выразиться, чтобы не напугать этих очаровательных людей ужасной правдой получения травм, а врать им было неловко, тем более, что человек я честный и прямолинейный. Судорожно поджав губы и рассудив, чтобы такого сказать, лучшим выходом было аккуратно отмазаться от этой темы. — С братом поссорилась, вот и подрались, — нашла отговорку, но звучала она все также нелепо, за что хотелось хлопнуть себя по лбу.        Не думала, что встану в тупик и выдам данную околесицу.        На удивление, Мита не так сильно отреагировала на заявленное, ни разом не дернулась в недоумении от услышанного, словно небольшие препирательства в семьях были нормальным делом, хотя, вероятней, не стала зацикливаться на том, что братья сестрам не ломают руки и не ставят фингалы. В общем, тактично умолчала, понимая, что тема не особо подходящая для обсуждения.        — Так у тебя есть брат… А Гон всю жизнь без братьев и сестер прожил, даже друзей как таковых не было, на острове не так много детей, — рассказывала женщина, делясь малыми деталями судьбы Гона, мерно приподняв уголки губ. — Я очень удивилась, когда он привел тебя с Киллуа, хорошо, что вам удалось поладить с моим мальчиком, — с облегчением подметила рыжеволосая, удовлетворенная тем, как удачно Фрикс вписался в социум и обзавелся собственной компанией, искренне благодарно улыбаясь. Сходство в светлости натуры моего друга и его названной матери от этого выражения виделось невооруженным глазом. — Спасибо вам за это, — от лица любящей всем сердца матери, произнесла Мита, прижимаясь бедром к столу. — Надеюсь, он не доставлял хлопот? — зная об неусидчивой и упертой натуре воспитанника, интересовалась прошествием полугода та.        — Не то чтобы, — отмахнулась я, вздохнув. — Гон милый парень, но довольно активный, из-за чего его иногда приходилось притормаживать, а так с ним очень здорово, он вырос хорошим и отзывчивым человеком, — объяснила свое мнение на его счет, как можно короче, потому что о Фриксе можно было сказать очень многое.        Отодвинув со скрипом деревянных ножек стул, Мита заинтересованно присела напротив меня, заинтригованная в подробностях, желая выведать все новости о мальчишке.        — А как ты познакомилась с ним? — спросила женщина, заставляя вспомнить ту неловкую случайность на первом этапе, когда по неосмотрительности врезалась в Киллуа и все покатилось само собой затягивающими событиями.        Теперь стало ясно, что рыжеволосая волновалась за Фрикса, когда он отправился становиться «Хантером», от чего хотела узнать все наверняка из первых уст непосредственного свидетеля всего творившегося. Также отношение Миты ко мне выглядело так, словно она была в курсе, что будучи старшей в нашей небольшой группе могла бы присматривать за ее сыном.        Словно я личный шпион из разведывательной организации, какой провел много времени с объектом обсуждения.        — Столкнулись случайно, когда догоняла Киллуа в первом туре, — как-то так разъяснила момент первой встречи, чтобы не распинаться про свои кривые ноги и вселенские совпадения, следовавшие одно за одним. — Он познакомился с Гоном раньше меня и является его лучшим другом, поэтому можете также спросить и у него. Киллуа расскажет куда больше, эта парочка всегда вместе, у них даже есть совместные секреты от меня, — скинула обязанность детализированного рассказа на Золдика, чтобы не одной пришлось в дальнейшем беседовать с женщиной.        Делим ответственность за доклад матери нашего друга пополам, Любитель Постарше, а то у меня на уме только все те постыдные истории, когда каждый раз умудрялась позориться. Ты мастак в подборе слов.        — Мальчишки — это понятно, просто интересно узнать, как Гон нашел общий язык с девочкой.        А, так она об этом. Ну да, необычно, что вместе с одногодкой, с которым может скакать по деревьями, Фрикс еще и девчонку старше себя привел в дом, я бы на месте Миты также задавалась вопросом, каким образом это произошло. В компании еще есть и Леорио, который выглядит куда статней своего возраста, но он также парень и в данный момент тут не присутствует, от чего все пришлось на мои плечи.        Что говорить, постаралась утолить интерес Миты, поэтому поведала, что смогла и, к слову, нынешнее знакомство с родителями вышло просто замечательно по сравнению с тем, когда была во владениях Золдиков.        Небесно благодарю, что вы не пытаетесь меня убить, ненавидеть и не считаете, что соблазняю ваше чадо, хотя, кажется женщина еще из тех двусмысленных слов Гона выцепила, что «я с Киллуа», а также мое скромное поведение не подавало признаков о совращении Фрикса.        Да, мне достаточно своего беловолосого ехидного беса, давайте уже отмотаем процесс всего диалога.        Вернувшись после освежающего душа с влажными волосами, парни ознаменовали мою свободу от беседы и Мита помимо полотенца дала еще что-то из своей старой одежды, что ей была уже не по размеру, но, по ее мнению, идеально подошла бы мне.        Я выгляжу побитой, но не нищая, у меня честно есть запасные шмотки, не смотрите так жалобно, а то всерьез похожу на описание бедной родственницы, которую жизнь помотала. Не стоит говорить рыжеволосой, что ее брат и отец Гона сейчас сам напоминает своим видом бомжа, за которого приняла его, когда столкнулась. Возможно, Мита и сама знает, что этот мужчина обросший отшельник в тряпье.        С горем пополам отмывшись после длительного путешествия одной рабочей рукой, решила все же отдать вещи в стирку и надеть то, что дали. Сарафан. Яркий такой с юбкой по колено и без рукавов. Сто лет платья не носила, от чего отражение в гладкой поверхности зеркала казалось непривычным.        Вроде бы нормально смотрится… Ох, да кому вру. Сейчас с размалеванной рожей смотрюсь, как девушка сбитая камазом на ночной трассе. Ладно, считай, что в сельской местности сейчас, а в поселках обычно все выглядят не топ-моделями, главное, что одет и картошку капать можешь.        Спустившись на первый этаж, в носу защекотал пряный запах еды, стол ломился от яств на пятерых, посуду и приборы уже накрыли, ждали только меня, совершая последние приготовления. Заметив заходящей в совмещенную с кухней столовую, Гон оглядел с ног до головы, убирая лишние приборы в сервант и улыбнулся.        — Тебе идет! — громко отдал комплимент Фрикс, заставляя всех обернуться ко мне, чего не особо хотела, напомню в сотый раз, что у меня лицо, будто тормозила им на асфальте.        Подойдя ближе, бабушка Фрикса принялась ощупывать за узкую талию, чего не ожидала, она со всей тщательностью потрогала все хрупкие формы, крутя на месте, чтобы оценочно оглядеть.        — Ты такая худенькая, — озвучила та наглядный факт, что с такой фигурой давно ветром бы сдуло.        Выходит, что все бабули такие, так и желают подкормить лишний раз, но со мной честно все хорошо, я не голодаю. Почему все вокруг думают, что нищебродка, которая кусок хлеба себе позволить не может и парни меня просто на улице подобрали?        За руку усадили за стол и находясь под впечатлением всего необычного, никак не могла прийти в себя от такой ярой заботы чужих родственников. Почувствовав пристальный взгляд, посмотрела направо, замечая расположившегося рядом Киллуа, видевшего мое недоумение.        Давай, добей какой-нибудь издевкой и так не в своей тарелке пребываю.        Одарив меня изучающим взором, он ничего не сказал и просто отвернулся к столу, что слегка изумило, ведь ожидала, что Золдик как и принято подбросит очередную насмешку. Этот день становится все сумбурней и специфичней с каждой проходящей минутой, будто попала в совершенно незнакомый доселе мир, где царит равновесие всего сущего, а не закручивается в спираль постоянных неурядиц.        Тяжеловато адаптироваться в новом приобретенном стойком на покой положении из моей былой среды вечного гонения по адовым кругам. Ужин прошел за разговорами Гона и его семьи, иногда о чем-то спрашивали нас с беловолосым, но в основном я отмалчивалась и до этого прекрасно побеседовав с Митой, тем более, что рот все время был занят едой. В тарелке покоилась такая гора еды с легкой подачи бабушки Фрикса, что казалось меня хотят разом откормить до планетарного диаметра в шарообразное состояние. Поесть, конечно, любила, но не до такой степени, мой желудок чуть не лопнул, пока осиливала все блюда, ибо имела принцип никогда не расстраивать старушек, расстаравшихся для тебя в готовке. Когда никто не видел, я подкидывала к Киллуа тефтельки с жалобным видом переевшей страдалицы, умоляя одолеть остатки за меня, на что он закатывал глаза, мысленно сообщая, что могла бы и отказаться от такой огромной порции.        Нельзя, Киллуа, бабушка будет грустить, нельзя чтобы старушки грустили, просто пойми эту истину и спаси от мясных шариков, пока я сама не превратилась в него.        Делать ему было нечего, поэтому парень жевал за меня, за что чуть ли не благодарно плакала. Активно делясь впечатлениями о своих приключениях Гон все изливался подробностями о том и сем, а приемная мать выслушивала с легкой улыбкой, хотя было заметно, что при каждом упоминании экзамена ей так и хотелось протестующе нахмурить брови. Мое предложение помочь с уборкой не восприняли всерьез, поэтому сказали вообще не волноваться ни о чем пока нахожусь в этом гостеприимстве и нагло пользоваться всем необходимым, но была слишком правильной для таких разрешений бездействовать. Еще тысячу раз напомню, как мне неловко от того, что все делается за меня.        Сообщив Гону, что выйду на улицу, я в одиночестве подошла к обрыву, чтобы не так сильно смущать здешних обитателей той информацией, что чертова куряга и мне необходимо пополнять запас вредного никотина в легких, дымить в помещении особенно не хотелось. Затянувшись табаком и присев на корточки, кропотливо наблюдала за водным горизонтом, где бегунки волн отдавали солнечными бликами, а природная красота наводила размеренность.        Поездка в настолько отдаленную точку затишья планеты доставляла куда больше расслабления, чем ожидала. Мысли о том, как хорошо было бы жить подобным чередом с самого начала перерождения то посещали голову, то улетучивались при каждом дуновении прохладного свежего ветра. Мне не хотелось зацикливаться на всех тех россказнях Хисоки о прошлом, но в этой атмосфере так и возникали думы того, что брат выбрал не лучший путь для нас двоих, пойдя на поводу у тьмы в сердце. Мы и правда могли бы жить счастливо, как настоящие брат и сестра, но что было, то прошло, ничего не изменишь, можно только постараться отпустить. Хотя и пыталась сделать Мороу пережитком прошлого, но разум так и подначивал к противоборствам.        Чтобы он не натворил — он твой брат.        И зачем в прошлом посмотрела этот фильм, из которого запомнилась именно эта цитата? Все плохое принято вырывать с корнем и забрасывать в утиль, а от непонимающих людей, приносящих тебе сплошную боль так вообще необходимо избавляться, иначе они продолжат тащить тебя ко дну. Хисока — не мой брат. Нет, мой конечно, просто все не могу свыкнуться с тем, что отреклась от него. Как только расходишься с человеком, то некоторое время еще думаешь о нем, тем более, что в существовании психопата и состояла моя жизнь, моя цель, а с его исчезновением требовалось переобдумать все. Благо, есть время выбрать новый подход. Я просто не привыкла еще. На словах все легко, а на деле всему нужно свое время.        Хисока, прости, но больше не буду задумываться обо всех несостыковках в разуме, я начинаю новую жизнь без твоего влияния при том, что все еще ношу нашу дьявольскую фамилию.        Ты был настоящим идиотом.        Умиротворенно выдохнув, подставляя лицо теплым лучам, была рада, что хотя бы раз смогла прочувствовать нормальный семейный очаг вокруг себя и приятно усмехнулась, замечая постороннее приближение. Бесшумной походкой пройдя по траве, Киллуа поравнялся со мной, молчаливо вглядываясь в морские виды, не нарушая витавшую обстановку.        Он на ментальном уровне ощущает, когда стоит почтить своим присутствием и наладить мой внутренний мир? Какой чувствительный, радар уже приобрел, поэтому всегда, будто невзначай, оказывался в нужное время в нужный момент. Так и завораживает это его поведение.        — Гону так повезло с Митой, — обронила свое мнение на счет первых впечатлений от стартовавшего месяца пребывания на острове. — Рада, что у него есть такая любящая мать, — на самом деле была счастлива, что у мальчишки имелся такой близкий ему человек, от чего заявляла об этом напрямую, не переглядываясь с Золдиком, слушавшего мои монологи. — Как и думала, родные люди — это те, кто способен тебя поддержать, — рассуждала вслух, покручивая сигарету, вспомнив, как в тринадцать просто взяла из пачки табачное изделие нынешней родительницы, никак не принимающей участие в воспитании.        В шорохе складок одежды, держа ладони в карманах, беловолосый опустился рядом, глубокомысленно лицезрея горизонт в каком-то своем мнении.        — В чем-то ты права, — спустя мгновения безмолвия, согласился Киллуа, внося в список не самых лучших семей свою собственную, где его всегда пытались контролировать и держать под замком. — Все еще рассуждаешь о Хисоке? — догадался тот к чему завела этот неожиданный разговор и что именно имела в виду, косо глянув на меня в кропотливом ожидании.        Ничего от него не скроешь, все черном по белому по выражению на лице читает.        — Да так, — беспечно отмахнулась, уже не забивая неприятностями голову, после того, как выговорилась и на душе все улеглось. — Парочка мыслей осталась, но теперь воспринимаю все более трезво, — разъяснила, посмотрев на него, уверяя, что все и правда в порядке, блаженно улыбаясь уголками глаз и заговорчески подставила ладонь к своим губам, понижая тон до шепота, будто здесь нас мог кто-нибудь услышать из посторонних. — На самом деле, просто неловко себя чувствую среди такой доброй родни Гона, — поделилась небольшим секретом о своих ощущениях, тихо хихикнув. — К слову, — неожиданно опомнилась я, хитро усмехнувшись. — Испытываю некий контраст при виде Миты, потому что столкнувшись с твоей матерью, когда мы тебя «навещали», — не сдержала ехидных воздушных кавычек, дернув двумя пальцами, переводя тему в менее отягощающую. — Она меня чуть не убила, если ты не знал.        Без явных намеков, поняв к чему виду и что не хочу больше перетирать о Хисоке, Киллуа хмыкнул, подпирая щеку кулаком, нагло всматриваясь.        — Ей сильно не понравилось то, что рассказал Иллуми, — припомнив тот бред своего старшего брата, каким он описал мои взаимоотношения с беловолосым, сострил бедовый собеседник.        При упоминании змеиного мудака, я раздраженно цокнула языком, делая глубокую затяжку для усмирения рвения оторвать ему длинные патлы.        — Какая потеря, мне не одобрили совращение малолетних, как же дальше жить буду, — вялым сарказмом отозвалась, желая не переживать повторно то нахождение в пристанище наемных убийц и недовольно насупившись, глянула на усмехнувшегося задорным лукавством с искрящимися издевкой в голубых глазах Золдика. — Мог бы и опровергнуть все, чтобы я не становилась объектом номер один для ненависти в твоей семье. Не знаю, что сделал бы со мной твой отец, если бы еще и его встретила.        В то время главной мечтой являлось не быть размазанной кровавой лужей по земле от негодования главы семейства беловолосого.        — Отец был не против, — вдруг выпалил Киллуа, раскрывая карты мнения отца, от чего тут же подавилась сигаретным дымом, застрявшим в горле и с округленными глазами закашлялась.        Громко кряхтя, чтобы выбить спертость в глотке под наблюдением коварного выражения, сердце быстро билось не только от смятения и сжатий никотина в легких, а еще от некого смущения, покрывшим щеки поверх гематомы.        Что он сказал?!        Шокировано выпучившись в смятении на победно скалившегося Золдика, прикрывая рот ладонью после откашливаний, так и зависла не до конца проглотив смысл его фразы, выбившей из колеи.        Сейчас задохнусь от охеревания, любые мысли насчет Хисоки вылетели разом из головы и такие трюки с моим наваждением беловолосый проворачивал ни раз и ни два, застигая неожиданными высказываниями в самый неподходящий момент. Глупо хлопая ресницами, ошарашенно смотря на Киллуа, казалось, что этот наглец мстит мне за тот недопоцелуй в прошлом и, — боже правый, — с дикими орами была готова сигануть со скалы прямо к отрезвляющему рассудок холодному морю.        Братик, я тут подумала, а может ты заберешь меня к себе под крыло обратно и мы вместе походим к психотерапевту? Давай заново жить начнем, а то что-то пока в конкретном афиге от окружения нахожусь. Акция для родственников «Охренеем вместе», чтобы не одной находиться в диссонансе от реальности.        — Скажи, что пошутил, иначе мне грозит сердечный приступ, — всеми силами просила подтвердить наличие хотя бы грамма подколки, но этот дерзкий взгляд говорил только о честности повергшей в бледноту на лице, а затем молниеносно покрыв алыми пятнами смущения.        Не в силах сдержать гляделок, я стыдливо отвела взор, прикрывая черты ладонью, стараясь хоть как-то спрятаться от одолевших меня чувств, из-за чего пульс звучал бешенным табуном копыт мчавшегося стада. Подскочившее в висках давление вывело из себя, потому что не помню, чтобы давала согласия на то, чтобы меня донимали таким откровенным образом, от чего из-за огромного заблуждения, которое постоянно окутывает нас, устало опустила руки. Запас на любое рвение иссяк и просто смирилась со сложностью наших отношений среди сплетен окружающих, потому что до сих пор не могла точно сказать, что между нами происходит. Взаимные издевки, какими награждали друг друга из-за трудных темпераментов, в попытках вырвать эфемерный флаг первенства, медленно, но верно перерастали в какой-то недофлирт, каким обычно острят чрезмерно горделивые люди вроде нас с Киллуа.        И мне это нравилось. Мне действительно нравились эти эмоциональные качели, взбалтывающие замкнутый мир и сводящие на нет все дурное, что витало в разуме, сменяя заезженные пластинки с траурной мелодией на что-то более жгучее, ощущала животрепещущий азартный накал.        Только закончив игру в охотников с Мороу, усиленно припала к новому развлечению с Киллуа, от чьих правил не страдала, а наоборот, подпитывалась энергетикой, будто нашла того самого человека, способного противостоять моему скверному стервозному характеру. Даже в прошлой жизни никто достаточно долго не мог вынести дрянную девчонку, а сдержанность сильно била по самооценке и мучила душу, словно никогда не смогу найти понимания с чьей-то стороны. Почему и каким образом мой язык колол точно и прямо в цель, затыкая обидчикам рты, сама того не понимала.        Я и правда не лучший пример для подражания, не лучший человек на планете, могла бы быть милым весенним цветком, но у меня был неудержимый нрав не дающий скучать, каким, единственное, никогда не позволила бы обидеть себе близких по духу людей, моих друзей. Спорить — конечно, отстаивать свою позицию — с радостью, отвечать в должной мере подколкам — без проблем, повергать неприятелей в ступор — да пожалуйста, но делать токсичные замечания знакомым — нет. Только в этом не была отчаянной стервой, но во всем остальном — флаг мне в задницу.        Не знаю даже, как объяснить, но меня восхищало то, как виртуозно Киллуа ставит меня на место, видела достойного соперника, но самое главное, он не боялся вкинуть насмешку. Как там говорят? Бабочки в животе? В моем желудке порхали не насекомые, щекотавшие крылышками нутро, а бились блядские разряды молний, вздергивающими устои внутреннего мира, словно Золдик состоял из электричества. В прошлой жизни меня никто не мог смутить, потому что сразу же находила ответ, а здесь приходилось застревать с продумыванием следующего хода, как в высокоинтеллектуальной шахматной партии.        Игра на миллион, самая азартная, страстная, интригующая, растянутая на годы вперед, от которой нельзя устать, а мне хотелось чтобы было весело до самой смерти после того, как освободилась от старшего брата. Непреднамеренно втянулась в эту наглость, потому что я — не святой человек и не буду меняться. Я — это я и довольна собой в роли опасной девушки.        Ныне мне жаждалось обдумывать не то, как поступила со своим любимым ублюдком, а выяснять почему так реагирую на беловолосого, почему воспринимаю его, как объект притяжения.        Но как и сказала Мита, я почти взрослая, а Киллуа все еще тринадцать и для нашего контингента это немного странно. Будь ему лет двадцать, а мне мне двадцать четыре, то это выглядело бы более естественно, но семнадцать и тринадцать… Гребанный возраст…        — Скажу тебе так, — в итоге решилась прояснить несколько моментов, успокоившись после смятения и уверенно настроилась на выяснения, вовлекая Золдика ко вниманию. Хотела бы знать, что происходит в его голове по этому поводу, возможно, было бы куда проще все разрешить. — Я не буду извиняться за сам понимаешь что, — многозначительно перенесла все к детской шалости с почти что зрелым подходом в видела мимолетного поцелуя и беловолосый даже не дернулся, осознавая к чему веду речь, продолжив вслушиваться, словно ему также были необходимы эти объяснения. — Потому что всегда говорю и поступаю так, как сама того хочу и раз чмокнула тебя, то это было моим личным желанием, — жестко озвучила свою неотступную позицию, вызывая грозовой тайфун в накале взаимоотношений. — Если тебя что-то не устраивает в моем поведении и характере, то говори сразу, не собираюсь мучить зазря ни тебя, ни себя, так как не вижу граней, когда заносит и не скрываю, что та еще оторва. Дай мне повод и буду вести себя без тормозов, как и завещал дрянной нрав, потому что мне комфортно быть такой откровенной, — неконтролируемо изливалась, будто прорвавший кран в раковине, разом вещая и вещая обо всем и вся.        И, — клянусь, — от каждого последующего слова истины, срывавшегося с уст чередом фраз, замечала, как Киллуа заводится еще сильнее, как если бы окончательно и бесповоротно уверился в том, что никогда не дам ему заскучать и являюсь самой интересной ему личностью, какую он только встречал или мог встретить. Кто еще бы завел знакомство с явно сумасшедшей, самоуверенной девчонкой, какая только и будет что сходиться и сходиться в достойной словесной баталии. Если Гон для Золдика был духовным другом, с которым они частенько соревновались в силе и способностях, то со мной беловолосый мог быть таким, какой есть. То есть ехидным, нахальным засранцем, какой не станет нагружать Фрикса неясной ему наглостью, когда Киллуа подмывало чуть ли не материться или совершать «Крестовые Походы» дерзостью.        А я могла его выдерживать, он мог меня выдерживать и это, — блять, — лучшее, — сука, — партнерство, какое у меня было. Я была самой собой, он был самим собой.        Не могу, меня так распирало от этого факта, что узрела только тогда, когда все мои беды канули в лету.        Я, наверное, просто сошла с ума со своей глупостью, но это изумительно. Да, вот так хочу жить дальше, безумно со сбитым спидометром на гоночном болиде, чтобы мчать по трассе и пожирать не гнев, а адреналин.        Хисока, после такого я с радостью лягу на соседнюю койку от тебя в дурке и в перевозбужденном от впечатлений припадке залью в уши тонны описаний моих чувств.        — Буду жить, как чокнутая и сама не знаю, что выкину следом, поэтому… — склонившись, сближая наши лица с Киллуа, запыхавшись от собственного рвения, проникновенно и буйно вглядываясь в искрившийся горячим запалом голубой взор, как одержимая, давала последнее предупреждение перед следующим ходом игры. — У тебя есть выбор: либо прекратить подобные издевки, либо больше не вводить меня в заблуждения, — только два достойных варианта подобрала для него, в котором ему стоило выбрать, как дальше уживаться в моей компании, потому что не знала, когда это развлечение закончится.        Проглотив все «от и до», записав на подкорку головного мозга, предприняв паузу в накалившейся атмосфере, пока порывы ветра развеивали его белые и мои розовые локоны в шуме прибоя волн под нами, Киллуа растекся в широкой, лисьей улыбке полной блаженства и пылкости, войдя в раж. Отвечая жестикуляцией, он сократил расстояние до непозволительной близости, сталкивая нос к носу, от чего чувствовала его жаркое дыхание на своих пересохших губах, которые жутко хотелось облизать языком, поддаваясь безумию.        — Разве я когда-нибудь говорил, что мне не интересны твой характер и поступки? — захватывающей жгучей чувственностью заявил Золдик и с этим стало все предельно ясным, движение судьбоносных шестерней дало свой ход, утягивая нас в пламенное беспокойство.        Моя дурацкая улыбка растянулась во всю ширь, я не могла сдержать рвение, данные эмоциональные качели стали излюбленным аттракционом, зазывающим раскрутиться в мертвых петлях, испробовав все перспективы виражей на собственной шкуре. Мы оба были довольны принятым выбором и вознеслись до высот бесстыжести.        Некоторое время молчаливо усмехались друг другу, не отрывая взоров, утопая в спектре смешавшихся оттенков холодного голубого и пламенного алого, не замечая ничего вокруг, словно на долю секунды стали центром всего мира. По крайней мере, так казалось, хотя на самом деле прекрасно ощущали пристальный взгляд со стороны, отвлекший от занятости.        — Гон, подглядывать неприлично! — шутливо оборачиваясь назад и заставая неподалеку силуэт Фрикса за стеной здания, который случайно застал нас в такой пикантной обстановке, пытался не помешать.        Удачно он вышел нас искать. Раскрыв местонахождение этого неумелого шпиона, я поднялась на ноги, переводя все свое внимание на шествующего Гона, за чьей оживленной улыбкой было трудно понять, от чего он торжествовал больше, лично я не могла понять этого красноречивого блеска в его больших глазах. Зато понимал Киллуа, ведь у парочки там свои мальчиковые секретики, не предназначенные для ушей девчонок. С непричастной улыбкой и беспечным милейшим видом Фрикс озорно ткнул локтем Золдику под ребра, дабы объяснить что-то жестикуляцией, на что беловолосый хмуро фыркнул.        Чем чаще они так делают, тем общепринятым поведением это становится, мне просто не пробраться в их головы и не выведать правду.        — Идем, покажу вам остров! — бойко предложил провести экскурсию Фрикс, заманчиво помахивая рукой следовать за ним.        В такую теплую летнюю погоду прогулка по природе была в самый раз, опустошив голову, я смело шагнула в непринужденную атмосферу, переходя на бег, чтобы поспевать за Гоном.        Веселый отпуск, как считаете?

***

       Побывав во многих природных местах, показывающим истинную красоту естественной лесной среды, нашей конечной остановкой на продолжительной прогулке стала небольшая опушка у озера. Парни наловили рыбы, которую затем разведя костер, пожарили на палках и была не против этого перекуса в диких условиях, если вспомнить, что промышляла таким же выживанием во время странствий после побега из дома. Задержавшись до самой ночи, где на черном полотне яркими маяками сверкали мириады звезд, украшая собой небосвод, мы рассматривали поднебесье, лежа на траве, щекотавшей кожу, вдыхая влажный сумеречный прохладный воздух в красном зареве костра, трещавшего танцами искр по паленьям. Беспечно общались на разные темы, узнавая друг о друге что-то доселе неизвестное, Гон также делился рассказами о проживании на острове, поведал о мужчине по имени Кайто, который знал его отца и подал идею стать «Хантером». Все обстояло очень замечательно, не думала, что смогу настолько расслабиться в этом походе, когда приняла решение посетить родной край Фрикса.        Из такой блаженной обстановки не хотелось уходить, но в связи с поздним временем, в итоге, пришлось все равно вернуться к дому Гона. Спать нас положили в его комнате и расстелив толстые перистые простыни на пол, я рухнула, ощущая усталость от пеших экскурсий за сегодняшний день, припадая затылком к подушке. Пока Фрикс беседовал о чем-то с Митой на первом этаже, мы с Киллуа располагались в помещении, где присвоила себе самый отдаленный угол.        — Ты бы еще на потолок забралась, — сострил Золдик, глядя на мой смятый ворох одеял, из которого отстроила себе некий кокон, разглядывая его с другого конца спальни.        — Надо привыкать засыпать в одиночестве, иначе не смогу полностью избавиться от своей болезни, — привела достаточно вразумительный довод, оправдывая месторасположение в дали от парней. — К тому же если лягу ближе, то Гон обязательно каким-нибудь образом переползет на меня, — не без смешка вспоминала все те моменты совместного сна, когда поутру туловище Фрикса могло оказаться в каком угодно положении, частенько придавливая меня сверху.        Замечание вызвало у беловолосого смешок, так как он сам прекрасно знал о всех поползновениях Гона, мне же требовалось обучиться крепко засыпать одной, ведь даже когда имелась своя комната на «Небесной Арене» предавалась сновидениям не так уж и складно, как хотелось бы. Снотворное оказывалось действенным лекарством и выпив таблетку перед началом глубокого погружения, затушив свет, легла спать наедине с Киллуа, понимая, что Гон вернется чуть позднее и ждать смысла не будет.        Я и правда спала, не видя кошмаров перед глазами, несколько часов прошли довольно сносно, но затем беспокойные ворочанья потихоньку стали пробуждать меня. То в одной позиции затекало плечо, то в другой пережимало мышцы у больной руки, то спина болела, под одеялом душно, без него сквозняк, то слишком тихо, чрезмерно шумно…        Будто Принцесса-на-Горошине, которая все не может заставить себя принять правильную и удобную позу.        Проглоченный препарат работал, но казалось, что если рядом не окажется раскинувшегося на мне Гона и всегда лежащего ко мне спиной Киллуа, то нормально выспаться не получится. Из-за вялости в теле под угнетением лекарства движения смазывались и переползти хотя бы к другому концу и поменять ноги с головой местами было затруднительно. Со слипающимися глазами и тяжелой головой, плохо размышляющей, как правильно управиться с контролем конечностей, поднявшись на локте, тускло огляделась по сторонам.        Ничего связного мозг не выдавал, чувствовала себя прибитой снотворным, какое расслабляло, но не помогало провалиться сквозь барьеры в дремоту.        Хочу спать, очень хочу.        Поближе к безопасности, чтобы никакие ночные монстры не утащили в окно или под кровать к свой грозный мир. Шлепками ладони придавив подушку, без сил упала на нее виском, но теперь она напоминала кирпич, а если взбить перья, то мягкость поглотит тылы.        Как же у меня все сложно однако с этими бессонницами, от этого хронического заболевания отходить придется еще очень и очень долго, чтобы одолеть волнение до конца. В темноте при лунном свете и тусклости расплывающихся красок что-то разглядеть или уловить было тяжело, поэтому через притирания сознания не сразу заметила, как около меня появился Золдик. Судила обо всем происходящем поверхностно, не слишком задумываясь, зачем этот парень так нагло подошел ко мне и с еле размыкающимися веками, лениво фокусировала на его сидящей передо мной на корточках фигуре взор.        Какая дерзость так бесстыдно пялиться на меня…        Мои раздумья ничем не отличались от помыслов несведущего ребенка, полностью была уязвима для любых покушений, хоть что делай со мной, а даже отмахнуться не смогу. Возясь щекой по наволочке, зарывалась носом, котенком фыркала на все подряд в недовольстве, от чего Киллуа протяжно сетующе вздохнул.        Глаза небось закатил, как делала я, давай, отбирай мои привычки.        Аккуратно взяв за края настил, он без лишних затруднений принялся плавно перетаскивать его по полу вместе со мной, из-за чего чувствовала скольжение досок под позвоночником, будто летела на санях, при этом продолжая хмуро мычать и перекатываться с бока на бок. Не обращая и капли внимания на протесты, Золдик остановил простыни около своих, которые лежали точно рядом с деревянным каркасом кровати все еще отсутствующего Гона. Расправив края, он поотбирал залежи ненужных простыней, повыдергивав из моих пальцев и отложил их в сторону, оставляя только самое необходимое для данной климатической зоны, чтобы в сумерках спать в более комфортной температуре.        Ни тебе духоты, ни холода, идеальный баланс, а не то, что скрутила самостоятельно. Качая головой, беловолосый уселся на свое место, оценочно оглядывая совершенное похищение из угла.        — Какая же ты упрямая, — сварливо вздохнул Киллуа, пока я приноравливалась к смене расположения, на этот раз ощущая достаточный уют.        Здесь не продувало ветром из окна и не стояла невыносимая теплота, еще и перина чувствовалась по другому, словно ее сменили. Всего лишь перенесли, а уже примечались перемены в более удачливую сторону.        Он гребанный волшебник?        — Почему это? — еле смогла размолотить языком, предаваясь спокойствию, прикрывая глаза, идя на подступы в иные вселенные чертог разума.        — Потому что все не утихомиришься, — ответил явным ворчанием беловолосый, чей голос нагонял покой и отправлял к отдыху. — Если не можешь так сразу начать спать одна, то ложись рядом, — логично рассуждал Киллуа, которому надоело бесконечное шуршание ткани из-за моих неустанных перекатов, растрепав волосы на затылке, не зная, что и поделать с моей упертостью. — Мы с Гоном будем здесь и он в крайнем случае упадет на меня, — укладываясь на расстоянии вытянутой руки прямо под краем конструкции постели, привычно отворачиваясь спиной, укрывшись пледом.        — Ну и зачем так сделал? — хотя и слышала объяснения, все равно задавала тихий неразборчивый вопрос, через которые просачивалось ехидство.        Кажется, он мученически простонал от незакрывающегося рта.        — Я тоже поступаю так, как хочу, — атаковал моими же словами, какие выдавала ему днем, красноречиво делая акцент на нашем общем эгоизме. Совместное бесстыдство на двоих. — Спи уже, — глухо буркнул Золдик и я была признательна за эту малую заботу, мысленно проявляя благодарность с быстрым сердечным ритмом.        — Тебе просто нравится спать вместе, — не осознавая, что несу, брякнула без задней мысли, упиваясь долгожданным бессилием, после изматывающих поездок в переходе с транспорта на транспорт, похода в лес и всех впечатлений.        Наверное, если бы слух не погребло в затишье беспамятства, то зацепилась бы за ответ Киллуа, но моментально провалившись в бессознательность, так и не различила ни единого звука, а просто заснула. Интересно и что он проронил? Очередную насмешку, наверное, истину в любом случае знал только он сам. Крепко и в полнейшем покое рассматривая нечеткие сновидения, в середине ночи не признала, когда пришедший к нам Фрикс все же рухнул во сне прямо на Золдика и последний глаголил самыми грубыми словечками.        Черт… Замечательная поездка… Ничто больше не тревожит…