Шесть дорог к тебе

— Фэлл, а ты уверен, что… — но было уже слишком поздно. Татуированный оттянул тонкую резинку вторым пальцем, запуская её по прямой траектории. Блу с ужасом наблюдал за тем, как она бесшумно минует прутья забора и устремляется прямо в лицо Осло, смачно хлестанув её по носу. Девушка спокойно разговаривала с одногруппником, диктуя ему условия какой-то поездки, которая должна была состояться у их группы на следующей неделе. Паренёк этот не был особо разговорчивым и вообще уже месяц как на пары не ходил. В Нике он нашёл что-то с собой схожее, ведь сам был свидетелем того, как Осло беспардонно пропускала занятия одно за другим. Да и доверия к ней было больше, так как девушка вечно молчала, почти ни с кем не контактировала, но при взаимодействии проявляла себя как доброжелательный и спокойный человек. Вообщем, к таким, как она, относились без лишних подозрений. Но ни девушка, ни тем более парень никак не могли ожидать такой выходки от соседа Николь. Фэлл пришёл под забор университета ещё с утра. Пришлось сбежать от брата, чтобы не выслушивать от него всякое дерьмо, которое старший уж точно хотел пропустить мимо ушей. Ещё прошлым вечером татуированный уснул на диване в гостиной, не проснувшись даже от возвращения Папса, не говоря уже о том, чтобы продрать глаза, когда с утра из своей комнаты вышел Эджи. Младший не любил, когда Фэлл засыпал вне своей кровати. Это непременно отзывалось в нём негативными воспоминаниями, а оттого и реакция каждый раз была достаточно резкой. Повезло, что он не схватил брата за шкирку и не потащил по лестнице наверх, хотя такое вполне было возможно. Он просто встал и таранил Фэлла своим убийственным взглядом, отчего последний начал ворочаться, словно ощущая на себе всю тяжесть своих вечерних преступлений. Папайруса не оказалось дома вечером, а потому и готовкой никто не занялся. Да, Папс был не лучшим поваром, но было в его блюдах что-то особенное, что-то с чувствами и любовью. Это вам не кровавая каша, которую обычно готовил Эджи. Фэлл на удивление был любителем заточить что-нибудь из кулинарных шедевров кузена, чем невольно вызывал его искренний восторг. Но в тот вечер Папса не было дома, а потому татуированный разворошил холодильник самостоятельно, попутно в очередной раз разосравшись с Сансом. Тот пытался предупредить, что это плохая идея, но когда Фэлл вообще кого-то слушал? Только вот Санс оказался прав, и татуированный получил нагоняй от своего младшего брата за беспорядок. По итогу его выставили на улицу с веником и заставили подметать дорожку, потому что на кухне Папайрус уже успел прибраться самостоятельно. Недовольно бурча себе под нос, Фэлл-таки подмёл дорожку под пристальным наблюдением Эджи, а после просто вручил ему веник и, демонстрируя на лице всю досаду от того, что ему пришлось это делать, развернулся и пошёл прочь. Младший ничего не мог с этим поделать, кроме как уныло глядеть брату вслед. Фэлл решил встретить Блу и Николь с учёбы, потому как идти ему больше было некуда. Где Санс работает в этот день он не знал, да и они поругались накануне вечером. Надо бы извиниться, но красноглазый до сих пор не отошел от того самого дня с супермаркетом, когда комик попустил его прямо перед Осло. Неприятно оказываться в невыигрышной ситуации в глазах симпатичной дамы, если её можно такой назвать. Да и в целом их отношения с Сансом были напряжёнными. Вечные споры, колкости, безразличие Санса попросту бесило, поэтому они сцеплялись всякий раз, как оказывались рядом. Благополучно справившись с общественным транспортом, Фэлл практически на ощупь нашёл вуз подруги и кузена и сел ждать. Часов эдак пять. Тут он даже побил рекорд Папса, о коем ничего не знал. И каким же было его разочарование, когда после столького времени ожидания он увидел Николь, мило воркующей с каким-то пареньком. Блу выбежал сразу, заметив кузена издалека, а вот Осло затормозила у самого входа. Фэлл, будучи не в лучшим настроении, решает проучить соседку, попутно подговаривая бедного Блу на свою сомнительную авантюру. И что же мы имеем в итоге? Разгневанную Николь, которая ураганом несётся в сторону кузенов. — Бежим! Прежде, чем Блу успевает что-то понять, его хватают за воротник и тащут в неизвестном направлении. Парень машинально ускоряется и бежит за Фэллом. Сначала он хотел остановиться, ведь, по сути, он просто рядом постоял, но, обернувшись, увидел лицо Николь и всё-таки решил побежать за компанию. — Я вас обоих закопаю сейчас. Особенно тебя, Фэлл! — крикнула она, перепрыгивая через лавочку. Началась погоня как в Subway Serf, ведь кузенам приходилось перепрыгивать через различные преграды и петлять по улочкам, а Николь каким-то чудом за ними поспевать. Огрести по шапке не хотелось, хоть Блу вообще не понимал, что он тут забыл и в чём провинился. — Успокойся уже!.. — даже Фэллу стало не по себе. Оно и не мудрено: бежать он уже устал, а вот Ника, кажись, была в самом расцвете сил. В определённый момент она даже начала догонять, а запыхавшийся Фэлл не мог ей на это ничего противопоставить. Блу куда-то ретировался, видимо, успев свернуть и скрыться из поля зрения Осло, а потому деваться татуированному было некуда. Парень уже начал прощаться с жизнью и репутацией крутого парня, когда вдруг произошло чудо. Николь, громко вскрикнув, споткнулась о собственную ногу и полетела на землю. Она уже приготовилась попрощаться с нежной кожей на ладошках, зажмурившись и выставив руки перед собой. Но столкновения с землёй не произошло. Вместо этого талию обхватили крепкие руки, сжав и одёргивая назад. — Не ушиблась? — Фэлл хмурится, потому что Николь ему не отвечает. — Алло! Я с кем разговариваю? Они стояли близко друг к другу, а руки парня всё ещё покоились на её талии. Красноглазый наклонился достаточно близко к лицу девушки, чтобы осмотреть на наличие повреждений. Его глаза выдали свою крайнюю обеспокоенность. Обычно Фэлл был грубым и насмешливым, типичным плохим парнем. Но сейчас в нём можно было разглядеть напуганного парня и заботливого друга. Всё-таки маски имеют свойство слетать с лиц… — Придурок! — Осло щёлкнула его по носу, глядя обиженно, но без прежней злобы. Только нахмурив брови и скрестив руки на груди. — Офигела? — парень усмехнулся, возвращая лицу привычный вид, выпустил Николь из рук, сделал шаг назад. Прежде, чем между ними успевает завязаться перепалка, к ним подбегает Блу. — Эй, вы в порядке?.. — он тяжело дышит, а после улыбается во все зубы. — Да, твоё появление спасло кого-то от подзатыльника, — отзывается Осло. Фэлл уже готовится облегченно выдохнуть, как вдруг получает лёгкий тумак по затылку. — А нет, не спасло, — Блу прикрывает рот, хихикая. — Ты точно офигела, малая… — шипит красноглазый, но решает не продолжать конфликт. Дама всё-таки. — Я вообще не в тебя целился… — Да-да, расскажешь как-нибудь потом. Троица молча возвращается к вузу, где Николь забирает из рук шокированного однокурсника свою сумку, удаляясь восвояси. Блу шёл рука об руку с девушкой, добродушно помахивая рукой знакомым на прощание. Фэлл пошёл немного сзади, грозно зыркнув на несчастного однокурсника Осло. Последний, кажется, больше не подойдёт к ней в присутствии её друзей. — А теперь рассказывай, что ты здесь забыл, — Николь обернулась на красноглазого, глядя на него уже без прежней обиды. — Как грубо… — усмехается Фэлл. — Ты могла бы быть и понежнее, знаешь? — он равняется с девушкой, потягиваясь. — Да я просто решил прогуляться, посмотреть на город. Не затворник же всё-таки. У меня жизнь личная есть, все дела… — Фэлл, — её голос звучал резко, а глаза направились на парня со всей их проницательностью. Сейчас она напоминала Эджи, отчего красноглазого передёрнуло. — Ладно, я просто посрался с боссом и ушёл, чтобы не выслушивать. У тебя дом заперт был со всех сторон, вот и пришлось тащиться к вам прямо сюда, — честно признался парень. — А к Сансу почему не пошёл? Вы же вроде близки, несмотря на все ваши… споры, — заметила Николь, отводя глаза и глядя под ноги. Тот факт, что Фэлл хотел пробраться к ней домой, когда её не было дома, девушка решила пропустить мимо ушей. — Мы это… такие классные друганы, что решили немного друг от друга отдохнуть. Слишком много времени проводим вместе. Ну, знаешь, всякие мужские дружеские дела. Приставка, яйцо в микроволновке… рыбалка, — неуверенно проговорил Фэлл, чем выдал напоказ, что понятия не имеет, чем обычно занимаются друзья. — Они поругались вчера вечером, — беззаботно ляпнул Блу, глядя в свой телефон. — Э-эй!.. — Фэлл кинул на кузена убийственный взгляд, но тот даже не поднял головы от экрана. — Не поругались, а дружески выясняли отношения. Также по-дружески я послал его нахуй, а он по-дружески хлопнул дверью. Вот такие вот мы друзья. Девушка приподнимает брови, а после хлопает себя по лицу ладонью. Ей становится абсолютно понятно, что Фэлл вообще не умеет дружить. — Извиняться не думаешь? — она вздыхает, подходя к остановке и тут же закидывая на скамейку свою сумку. — А надо?.. — красноглазый искренне недоумевает. Они с Сансом часто устраивают словесные перепалки, а на следующий день всё уже становится хорошо. — Ты же его знаешь: построит из себя молчуна, а потом будет как новенький. — Здорово, конечно, что у вас такие высокие отношения, но мне кажется, что вам стоит поговорить, — Николь наблюдает за тем, как Блу шлёпается на скамейку рядом с её сумкой, жмурясь от солнца и с интересом глядя на Фэлла. — И что мне это даст? Я имею ввиду, как это исправит ситуацию? Потом мы снова поссоримся, он или я хлопнем дверью и разойдёмся по углам до следующего утра, — красноглазый пожимает плечами, а Осло закатывает глаза. — Для этого и существует разговор, понимаешь? Специально для того, чтобы снизить количество этих самых ссор. — Ну и? Я всё равно не умею подбирать слова. Люди считают, что я грубый. — Это правда! — кивает Блу, тут же получая от Фэлла злобный взгляд. — Понял, молчу, — неловко рассмеялся парень, потирая затылок. Николь тяжело вздыхает. Кажется, их взаимоотношения застряли в одной мёртвой точке. По итогу Санс теряет родственную душу в лице Фэлла, работает допоздна без разгрузки, а Фэллу некуда податься после ссор с братом. И два этих идиота ходят и дуются друг на друга. Санс не был обидчивым и действительно быстро остывал, но, тем не менее, такие частые ссоры выматывали итак вечно уставшего комика. — Понятно всё с вами, я берусь за это дело, — решительно заявила Осло, чем вызвала заинтересованный взгляд со стороны Фэлла и Блу. — В смысле? — не понял красноглазый. — Неважно. Пойдёшь сегодня ко мне? Поболтаем, поиграем в приставку. Может, даже яйцо в микроволновке взорвём, — Ника усмехнулась, а татуированный фыркнул. — Почему бы и нет?.. — А я? — тут же подкинулся Блу, но Осло бросила на него многозначительный взгляд, и он тут же умолк, выглядя немного разочарованным. — Понял, молчу. Втроём они зашли в автобус, что для Блу и Ники уже стало обыденным сеансом. Фэлл же явно чувствовал себя не очень комфортно, бурча себе под нос что-то про приобретение своей собственной машины, чтобы подвозить девушку и кузена до дома самостоятельно. Осло посмеивается, доставая из кармана телефон и выпечатывая в нём сообщение. Николь [Привет, Санс! Заглянешь ко мне сегодня вечерком? Давно мы не болтали по душам ;)] 14:21 Она уже собирается убрать телефон, но ответ приходит почти мгновенно, отчего девушка улыбается, приходя к выводу, что Санс опять отлынивает от работы. Комедиант [конечно! тебе как всегда солёный попкорн и колу?] 14:21 Николь [Да) Ты, как всегда, всё знаешь] 14:22 Комедиант [ну конечно. трудно стереть из памяти то, что ты твердишь каждый раз.] 14:22 Николь посмеивается, прекрасно понимая, что поесть попкорн она сегодня вечером не сможет.

***

Время шло к вечеру. Николь и Фэлл успели пересмотреть кучу фильмов из Marvel. Правда внимательный просмотр прервался ещё на середине второго фильма. Сначала эта двоица сидела в напряжении. Красноглазый не знал, что говорить, а Осло думала о том, как будет объясняться перед Сансом и Фэллом позже, когда они столкнутся лбами в её доме. Но после в самый забавный момент фильма, что девушка, что парень, рассмеялись. Смех действительно сближает, ведь оба наконец расслабились и дальше смотрели уже с кучей комментариев и приколов, под конец хохоча как бешеные. Фэлл впервые за долгое время ощутил себя умиротворенно и спокойно, сумел выбросить из головы мысли о брате и ссору с кузеном. Рядом с Осло было хорошо и легко, а это в свою очередь приятно отзывалось в груди, наводя на странные мысли и желания. Например, хотелось сгрести её в руки, посадить у себя между ног и крепко обнять или потрепать по голове, может, лечь на колени… Непривычно тёплые и приятные фантазии, которые превращали красноглазого в настоящего ребёнка. Обычно так описывали чувство влюбленности во всяких психологических книжках, но откуда ему об этом было знать, если он никогда их не читал? — …а потом он просто протянул эту салфетку мне! На автомате, конечно, но сколько же смеха было, — девушка смеялась, пытаясь рассказать очередную историю из жизни, а Фэлл невольно залюбовался на её счастливое выражение лица, посмеиваясь и щуря от счастья глаза. Время текло незаметно. Уходить парню не хотелось, а Осло и не гнала. Это могло бы вызвать подозрения в парне, но он был слишком занят весёлыми и беззаботными минутами вместе с ней. И так продолжалось бы и дальше, если бы не внезапный для Фэлла и долгожданный для Ники стук в дверь. Последняя резко напряглась, вскакивая с дивана. Красноглазый тоже напрягся, вопросительно глянув на девушку. — Кого-то ждала? — Типо того… — тихо отзывается Николь, начиная нервничать. Прежде, чем парень успевает задать ей ещё хотя бы один вопрос, она скрывается за аркой, ведущей в коридор. Слышится щелчок замка, а после слишком уж знакомый голос, чтобы его не узнать. Фэлл тут же срывается с места, ураганом несясь по направлению к нему. Его худшие опасения сбылись, и он едва ли не столкнулся с Сансом лицом к лицу. Последний тоже выглядит крайне удивлённым, что выдали приподнятые брови и приоткрытый рот. Николь же стояла за спиной комика, вплотную прижавшись к двери. — Ты?! — одновременно вскрикнули оба парня, а после в возникшей между ними тишине прозвучал щелчок дверного замка, отрезая путь к отступлению. Несколько секунд они таранят друг друга взглядом, пока, наконец, Санс не возвращает себе спокойное выражение лица и не разглаживает брови. — Николь, что происходит? — спрашивает он как-то холодно, адресуя своё упавшее настроение скорее Фэллу, чем Николь, но она всё равно ёжится и упирает взгляд в землю, жмурясь и резко выпаливая: — Я считаю, что вам нужно поговорить! — её голос звучит настолько отчаянно, что оба парня вздрагивают и оборачиваются на неё, обеспокоенно вскидывая брови. — Я не знала, как заставить вас помириться по своей воле, поэтому в тайне привела сюда, — виновато сознаётся Осло, всё ещё избегая встречи глазами. — А о чём нам говорить? У нас же всё в порядке, верно, Фэлл? — Санс подталкивает вышеупомянутого плечом, мол, скажи ей «да», чтоб мы мирно разошлись и забыли об этом. — Верно, — хмурясь, кивает красноглазый. — Я вижу обратное. Только одни рассказы о том, что что вы ссоритесь каждый день, чего стоят, — Осло вздыхает. — Видите ли, я сама в своё время допустила такую ошибку, так и не поговорив с очень дорогим для меня человеком. Сейчас я очень хочу всё вернуть, но уже слишком поздно, — поникший вид Ники говорит о многом, и Санс чувствует беспокойство, а Фэлл, в свою очередь, прячет взгляд, чтобы это самое беспокойство скрыть. — Я же знаю вас обоих. Санс, ты ценишь Фэлла как друга. Он смеётся с твоих шуток и даже поддерживает тебя в этом. А Фэллу некому высказаться, кроме как тебе, в момент, когда ему это действительно нужно. Недавно я разговаривала с Папайрусом, и он многое мне рассказал. Он сказал, что вы братья. Это ничего не изменит, верно? А вы ругаетесь, как две собаки. Сил нет смотреть, — Ника внезапно злится, чем вызывает в парнях недоумение. — Разбирайтесь прямо здесь, а потом мы посмотрим фильм, — она идёт в сторону зала, собираясь оставить их наедине, как Фэлл на автомате спрашивает: — Какой? Санс роняет нервный смешок, а Осло, не растерявшись, резко кидает: — Мой маленький пони: дружба — это чудо, — и скрывается за аркой в гостиную. Несколько секунд парни стоят в тишине. Ни один из них не умел начинать такие разговоры. Наконец, Фэлл решает что-то сказать: — Ну как работа? — Норм, — кратко отзывается Санс. — Много клиентов в этой твоей кофейне? — Нормально так. — А чем ты там занимаешься? — Кофе варю. — Логично. И снова тишина. Это было настолько неловко, что становилось просто невыносимо. — Ладно! — сдаётся красноглазый, будучи ненавистником таких ситуаций. — Какие у тебя ко мне претензии? — Санс в удивлении вскидывает брови. — Да никаких толком, — Фэлл готовится облегченно выдохнуть, как тут же давится воздухом от возмущения из-за следующей фразы комика: — Кроме того, что ты грубый идиот. — Ты берега попутал?! — Неа, — невозмутимо отзывается Санс, улыбаясь так, словно происходит что-то повседневное. — По факту всё сказал. — А по-моему, ты звучишь слишком самодовольно для того, кто вечно суёт свой нос в чужие дела и всюду подтирает за своим братом! — И это мне говорит тот, кто называет своего родного брата боссом? — легко парирует комик, усмехаясь. — Что? Нечего ответить? А может, ты решил занять привычную позицию и проявить уважение к начальству? — Ах ты… — Фэлл едва сдерживается, чтобы не ударить его, но вместо этого бьёт куда больнее словами. — Зато я не куколд и не свожу любимую девушку с братом! — видя, как помрачнел Санс, он победно улыбается. — Что? Нечего ответить? А может, ты просто решил занять привычную позицию и просто понаблюдать? — это было последней каплей. Ещё бы секунда и — Фэлл мог поклясться! — ему бы прилетело в морду, но каким-то чудом комик сумел сдержаться в самый последний момент, всего-лишь максимально приблизясь к кузену и прошипев ему прямо в лицо: — Довольно. Ты ничего не знаешь, — после, отступив, он вдруг помрачнел. — Прости. Я понимаю тебя. Это было настолько неожиданно, что красноглазый даже не нашёлся с ответом сразу. — И ты… это… короче… — он запаниковал, отворачиваясь. Говорить эти слова всё ещё было тяжело. — Я понял, — посмеивается Санс, успокаиваясь. — Забей, друг. Всё нормально. По крайней мере, мы высказали друг другу то, что думаем. — Ты прав, — на выдохе соглашается Фэлл, успокаиваясь и чувствуя себя ещё легче, чем это было буквально пару минут назад, когда они с Николь весело проводили время наедине друг с другом. — И, чтоб ты знал, я уже не, как ты выразился, куколд, — вдруг отмечает Санс. — Я решил вступить в эту игру. — О чём ты? — недоумевает красноглазый, хмурясь. — В игру, в которую уже давно играли Папс и Блу, — поясняет комик, но яснее от этого не становится. — И даже ты. Пассивно, но ты уже играешь. С этими словами он делает шаг по направлению к арке в гостиную, оставляя после себя целый ворох вопросов. Что он имел ввиду под игрой? Кто и с кем играет? Как много там игроков? И главное: какой по итогу приз? Вопросы остаются по итогу без ответов, а потому Фэлл решает по привычке забить на это и отложить в долгий ящик. Потом как-нибудь уточнит у Санса, что он имел ввиду. В гостиной на диване его уже ждут довольная Осло с пачкой её любимого солёного попкорна и умиротворённый кузен — такой же, как и всегда. Эта стабильность внушала красноглазому какой-то домашний уют, которого у него не было настолько долго, что тот уже успел забыть каково это.

***

Вечер прошёл отлично. Парни шутили наперебой, заставляя бедную Николь чуть ли не биться в конвульсиях от смеха. Оба словно читали мысли друг друга, даже заканчивая друг за другом шутки. Фильм был благополучно забыт, и троица просто замечательно провела время. Санс даже мысленно признался себе, что такие вечера снимают напряжение гораздо лучше сна, а Фэлл в кои-то веке ощутил себя словно бы на своём месте. А Ника… она дышала полной грудью, ведь именно компании ей и не хватало всё это время. Домой кузены возвращались затемно. Осло уснула на диване, так что собираться пришлось тихо. Хотя для этой двоицы это просто не было возможным: они переговаривались и посмеивались без всякого напряжения или недосказанности. Свежий ночной воздух приятно ударил по ноздрям, и Фэллу непременно захотелось закурить сигарету, прежде чем они войдут в дом. Не хотелось, чтобы Эджи опять пилил его взглядом за запах сигарет в комнате. Вчера им с братом пришлось временно переселиться в одну комнату, потому что Папайрус решил сделать в комнате, выделенной красноглазому, косметический ремонт. Обои ободрались и половицы громко скрипели. Фэлл, конечно, благодарен Папсу за такую заботу, но в то же время находиться с «боссом» в тесной для двоих комнате было не очень приятно. Как минимум потому, что Эд не переносил запаха сигарет. Поэтому приходилось курить на террасе, а потом подолгу чистить зубы. В этом между ним и Кэрротом было что-то общее. — Подожди, — он останавливает Санса, выуживая из кармана пачку сигарет. — Не составишь компанию? — он протягивает ему сигарету, но комик мотает головой. — Я не курю. Это плохо влияет на кости, — он усмехается, а Фэлл пожимает плечами. — Тогда просто рядом постой. На это Санс просто замирает, прикрывая глаза и слушая, как чиркает зажигалка. В ноздри ударяет запах табака. — Что ты имел ввиду под игрой, в которую мы играем? Комик не спускает с лица улыбки, ожидая этого вопроса. Фэлл не настолько проницателен и плохо разбирается даже в своих чувствах, не говоря уже о чужих. — Понимаешь… — Санс устремляет свой взгляд к небу, высматривая там звёзды. — Это будет проще объяснить в нашей с тобой манере, — красноглазый выдыхает сигаретный дым, а после с интересом смотрит на кузена, ожидая продолжения. — Вот представь, что существует в мире существо, имя которого, например, Мэри. И оно, допустим, раз в год выбирает неопределенное количество людей и заставляет их играть в одну очень жестокую игру. — Как в «Голодных играх»? — усмехается Фэлл. — Типо того, — соглашается Санс, продолжая: — Только эти голодные игры не насмерть, хотя порой они и более жестокие, чем в том самом фильме. Просто эти люди начинают испытывать чувства. Настолько яркие, что они превращаются в борьбу. Смысл этой игры на выбывание в том, что в итоге остаются только двое. Как они к этому приходят, что именно делают — неважно. Нет каких-либо правил. — Так, и причём здесь это? — в непонимании спрашивает Фэлл, испытывая лёгкое раздражение от того, что Санс опять увиливает от прямого ответа, разговаривая метафорами и сказками. — Вот ты постоянно смотришь на фото кое-кого в своём телефоне, — от этой фразы красноглазый чуть ли не давится воздухом, удивляясь тому, как же комик об этом узнал. Санс же явно решил опустить рамки сказки и зайти с другой, более радикальной стороны. — Ищешь с этим человеком встречи. Папс же настроен более решительно и ведёт свою, обособленную игру, готовится потихоньку нанести решающий удар. Блу отдаляет этот удар от Папса своими действиями, перетягивая одеяло на себя. А я… Я тоже тяну это одеяло. Начал тянуть недавно. И вот возникает вопрос… — красноглазый напряжённо молчит, хмурясь и не понимая, чего ожидать дальше. — Тук-тук. Этот выпад внезапен, но, впрочем, в стиле непредсказуемого Санса, и Фэлл вместо того, чтобы удивиться, на автомате спрашивает: — Кто там? — Одеяло. — Одеяло… кто?.. — Ты будешь тянуть за меня или нет? И только теперь красноглазый впадает в ступор, замирая с сигаретой в руках, а комик, с улыбкой прикрывая глаза, разворачивается и молча уходит в сторону их террасы, оставляя Фэлла в своих размышлениях. У самого входа он останавливается, словно что-то заметив. — Красиво сказано, — раздаётся тихий и хриплый голос из темноты в подтверждение догадок Санса. — Пасиб, — легко отзывается комик. — К тебе тоже относится. Либо перестань околачиваться вокруг её дома и проворачивать свои грязные трюки, либо забудь обо всём этом вовсе. Играй честно, никто не любит читеров. С этими словами он удаляется, оставляя парня с медовыми глазами наедине с тёмной ночью и глупой улыбкой. — Как скажешь, Санс, — шепчет Кэрр, отводя глаза от окна новоиспечённой соседки и оседая на землю. — Как скажешь…