Боевые шрамы

Ее руки связаны за спиной. Пластиковые наручники натирают запястья, и теплая кровь стекает по пальцам от тщетной попытки вырваться. По крайней мере, это отвлекает ее от стреляющей боли в сломанной ноге. Ее скованные ноги покоятся в большой луже крови, но это не ее. Они заставляют ее сидеть в том же кресле, в котором сидел Арчер, когда они отрезали ему голову. За закрытой дверью этой комнаты без окон раздаются гортанные звуки арабского. Они планируют убить ее. Видеокамера, которую они использовали для записи убийства Арчера, направлена на нее. Каково это — быть обезглавленной? Когда закончится осознание? Почувствует ли она, как нож перережет ей горло? Затем голоса исчезают. Она не уверена, откуда знает, но ее похитители ушли. Они не вернутся. Она снова начинает вырываться, но путы держатся крепко, еще глубже впиваясь в ее нежные запястья. Если бы она могла просто встать и открыть дверь, она могла бы пойти домой... Но никто не придет, чтобы спасти ее. Наручники на ее запястьях сжимаются все туже, и ужас от осознания того, что она, в конце концов, умрет здесь, поглощает ее. Глаза Рэй резко открылись, и она резко вдохнула. Сердце бешено заколотилось, когда она увидела широкую полосу раннего утреннего света, нарисованную в изножье ее кровати. Твердое тело Джаггера прижалось к боку, и когда её дыхание выровнялось, он небрежно лизнул её щеку. Этот слюнявый жест должен был вызвать у нее отвращение, но все, что она почувствовала, было глубокое облегчение. — Я дома. — Рэй перекатилась на бок, чтобы прижаться к Джаггеру. Уткнувшись лицом в его широкую шею, она пробормотала: — Я дома, и я в безопасности. Мантра обычно успокаивала ее после кошмара, но этим утром она не ослабила ее беспокойства. Она цеплялась за быстро исчезающие детали сна, чтобы вспомнить, почему это было так страшно. Обычно она старалась выбросить свои кошмары из головы, как только просыпалась, но этот был другим. Ее сны об Ираке никогда не несли никакой надежды, но этот принес, пусть и всего на мгновение. На этот раз ей предстояло сбежать, оставить ту комнату позади, а она не смогла. Это беспокоило ее даже больше, чем сны, которые заканчивались приставлением ножа к ее горлу. Рэй взглянула на цифровые часы на прикроватной тумбочке. Семь утра. Карли, вероятно, все еще спала — она любила поспать по субботам. Если только Джек уже не разбудил ее, чтобы она сводила на горшок. Рэй улыбнулась при мысли о ворчании Карли, все еще полусонной, когда она выпускала Джека на улицу. Она перевела взгляд на свой мобильный телефон и перестала улыбаться. Высвободившись из объятий Джаггера, она схватила его с тумбочки и набрала номер своего голосового почтового ящика. Она ввела свой пароль, затем нажала кнопку, чтобы воспроизвести сообщение, которое сохранила прошлой ночью перед сном. «Привет, Рэй. Это Карли. Хм, я действительно не знаю, что сказать в этот момент. Прошло уже больше двух недель, и я... я не знаю, как ты. Ты вообще слушаешь эти голосовые сообщения? Или я просто выставляю себя полной идиоткой, продолжая оставлять их? Я хочу, чтобы ты ответила на мои звонки. Я скучаю по тебе и очень тебя люблю. Пожалуйста, позвони мне, хорошо? Давай поговорим об этом. Тебе не обязательно проходить через это в одиночку. Я люблю тебя. Ладно, пока.» Рэй снова сохранила сообщение и отложила телефон. Ей до боли хотелось перезвонить Карли, но она знала, что не сделает этого. По крайней мере, пока. Не тогда, когда ей нечего показать за то время, что они провели порознь. У нее не было никаких прорывов. Конечно, она ходила за продуктами, но это мало что значило. Особенно когда она не была уверена, что пошла бы туда, будь с ней Карли. Рэй похлопала Джаггера по спине. — Готов выйти на улицу, большой мальчик? Джаггер открыл рот в могучем зевке и неуклюже слез с кровати, потягиваясь, пока чуть не упал на живот. Рэй рассмеялась над его неуклюжей попыткой начать день. Она встретила его в изножье кровати, и они вместе направились к двери. Он вышел из спальни раньше нее, обнюхивая дорожку к задней раздвижной двери. Рэй позволила им обоим выйти на задний двор и понежиться на свежем утреннем ветерке, пока Джаггер занимался делами. Лето почти наступило. Хотя океан все еще посылал прохладный воздух в глубь материка, солнце над головой обдавало ее легким теплом даже в такое раннее время дня. Рэй испытывала смешанные чувства по поводу смены сезона. Хотя она наслаждалась погодой, она оплакивала уходящее время. Завтра был первый день июня. Чуть больше чем через неделю у Джека должны были состояться испытания по аджилити. Не важно, как она боялась выходить на публику с Карли, но она бы не пропустила их. Не после того, как они с Джеком так усердно готовились. — Теперь слишком поздно, — пробормотала Рэй. Разочарование пронзило ее. За это время она ни за что не добьется того прогресса, о котором говорила доктор Эванс. Не говоря уже о том, чтобы почувствовать, что она была достаточно хороша, чтобы вернуться к Карли. Испытывая кратковременный всплеск надежды, только для того, чтобы разрушить его, когда она поняла, что ничего не может с собой поделать, Рэй сжала руки в кулаки. Она так чертовски устала чувствовать себя беспомощной и безнадежной. И она безумно скучала по Карли. Не позволяя себе сомневаться в том, что она собиралась сделать, Рэй вернулась в свою спальню и схватила сотовый телефон. Она открыла свои контакты и пролистала вниз по списку, пока не нашла номер Джулиет. В Бостоне было десять часов, а ее старшая сестра никогда не спала допоздна, так что, вероятно, было безопасно позвонить. Кроме того, если она не сделает этого сейчас, то не уверена, что снова наберется смелости. Рэй вернулась в кабинет, слушая телефонный звонок. Часть ее надеялась, что Джулиет не ответит, но в основном она молилась, чтобы она ответила. Доктор Эванс был права. Ожидание было ужасным. Она просто хотела покончить с этим. — Рэй? Очевидное удивление Джульетты заставило ее устыдиться того, что она так долго не звонила. Когда-то она была близка со своей сестрой, но они почти не разговаривали с тех пор, как она вернулась из Ирака. — Привет, Джул. — О Боже мой! — Голос Джульет звучал так, словно она вот-вот заплачет. — Как дела? Так приятно тебя слышать. — Я в порядке. — Это было правдой. — Как ты? Как Том? — У нас все отлично. Мы только что закончили ремонт нашей ванной комнаты, так что мы наконец-то приводим дом в порядок. — Джульетта засмеялась. — Но на самом деле это не так уж интересно, верно? Расскажи мне о тебе. Как тебе Калифорния? — Мне нравится. У меня маленький домик недалеко от океана, погода здесь чертовски лучше, чем в Мичигане. — Или Бостоне, наверное. — Возможно. — Рэй села на диван и провела рукой по лицу. Как бы она ни нервничала, рассказывая Джулиет о Карли, она не могла отрицать, что было приятно слышать ее голос. — Мне так жаль, что я не позвонила тебе раньше. — Все в порядке. Я знаю, у тебя было много проблем. — Да. Мама сказала тебе, что у меня есть собака-терапевт? — Она упоминала об этом. Кстати, она скучает по тебе. Держу пари, она была бы рада тебя услышать. У Рэй пересохло в горле. — Я знаю. Я... это тяжело. — Она знает. Вот почему она пыталась дать тебе пространство. Мы все пытались. Она просто беспокоится о тебе. Ты же знаешь, какая она. — Да. — Рэй прочистила горло. Она могла бы завести светскую беседу или попытаться покончить с самым трудным. Может быть, если бы она смогла придумать, как заговорить о Карли, она смогла бы расслабиться и насладиться оставшейся частью разговора. — Дэнни позвонил мне несколько месяцев назад. Ты слышала, что он женится? — Слышала, — осторожно ответила Джулиет. — Что ты об этом думаешь? — Это здорово. Я рада, что у него все хорошо. — Эллисон познакомилась с его невестой. Она сказала, что та очень милая. Рэй фыркнула при мысли об их младшей сестре, оценивающей новую подружку Дэнни. — Я уверена, что это было интересно. — А как насчет тебя? — Голос Джульетты звучал весело, но в нем чувствовалась скрытая покорность. Как будто она уже знала ответ и была разочарована. — Ты уже познакомилась с какими-нибудь горячими калифорнийскими парнями? Вот и все. Джулиет дала ей идеальное начало. Все, что ей нужно было сделать сейчас, это высказаться. Рэй открыла рот и заколебалась, испугавшись того, что может произойти после того, как слова будут произнесены. Что, если Джулиет подумала, что она отвратительна, и повесит трубку? — Мне жаль, — поспешно сказала Джулиет. — Забудь, что я спросила. Рэй сделала успокаивающий вдох. Ради Бога, это была ее сестра. Джульет любила ее и заботилась о ней. Шансы, что она бросит трубку или иным образом предаст ее, были невелики. Она никогда не давала Рэй повода думать, что отреагирует чем-то иным, кроме любопытства. Джульет хотела, чтобы она была счастлива. — Нет, прости. — Рэй закрыла глаза. — Я пыталась придумать, как сказать тебе, что я кое с кем познакомился.... Это горячая калифорнийская девушка. Тишина. Затем радостный смех. — Ты имеешь в виду... — Ее зовут Карли. Она ветеринар моей собаки. — А вы, ребята... — Да. — По очевидному веселью Джульетты было ясно, что Рэй не нужно было беспокоиться. — Меня это тоже удивило. — Держу пари. Так расскажи мне о ней. Какая она из себя? Вся тревога, которая скручивалась в животе Рэй, рассеялась, когда она начала возбужденную болтовню. Было здорово довериться кому-то, кто не был ее психотерапевтом, особенно потому, что Джульет была такой восприимчивой. — Звучит замечательно, — наконец сказала Джульет. — Я не могу передать тебе, как я счастлива знать, что у тебя кто-то есть. Рэй почувствовала, как ее улыбка исчезла, когда реальность захлестнула ее. Не то чтобы у нее действительно была Карли, по крайней мере, не в данный момент. Но разговор с Джульеттой был хорошим первым шагом к тому, чтобы найти путь к возвращению. — Она так сильно помогла мне, — сказала Рэй. — И со мной было, мягко говоря, не легко иметь дело. — Ты того стоишь. Ей повезло, что у нее есть ты. Если бы только Рэй могла быть такой уверенной. — Спасибо, Джулс. За все. Я так боялась рассказать тебе обо всем этом. Это такое облегчение. — Ты была напугана? Что, по-твоему, я должна была сказать? — Я не знаю. Я не была уверена, как ты отреагируешь. И я все еще не уверена, как отреагируют мама и Эллисон. — Они любят тебя, Рэй. Так же, как и я. Они будут счастливы, если ты будешь счастлива. Рэй поняла, что плачет, только когда почувствовала, как слезы текут по ее лицу. — Я надеюсь на это. — Я обещаю. Мы твоя семья и мы так гордимся тобой. Ничто из того, что ты могла бы сделать, этого не изменит. Рэй вытерла слезы. — В эти дни все кажется пугающим. Я боролась с мыслью, что люди узнают обо мне и Карли. У меня есть эти фото из журнальных статей расклеенной по всему Интернету.. — Эй, важно то, что Карли любит тебя, твоя семья любит тебя, и ты счастлива. Вот и все. Я знаю, наверное, банально это говорить, но к черту весь остальной мир. Верно? Это было немного банально, но Рэй оценила. — Верно. — Возможно, сейчас самое подходящее время сказать тебе, что я переспала когда-то с девушкой в колледже. — Что? — Рэй выдавила из себя шокированный смех. — На самом деле это было очень весело. Значит, у ее сестры было больше опыта в лесбийском сексе, чем у нее. Это было, пожалуй, последнее, что она ожидала узнать сегодня. — Я понятия не имела. — Я не хотела говорить тебе, когда ты была военной. Я знала, что тебя немного... отталкивала вся эта тема. — Да. Но времена изменились. — Спасибо, что позвонила, Рэй. Было здорово поговорить с тобой. И я польщена, что ты рассказала мне о Карли. Я так волнуюсь за тебя. — Пора положить трубку? — Да, мы с Томом собираемся в поход. Если я не соберусь сейчас, мы опоздаем. — Я не хочу заставлять тебя опаздывать. — Могу я позвонить тебе завтра, когда у меня будет больше времени? — Конечно. С нетерпением жду этого. — Я люблю тебя, сестренка. — Я тоже тебя люблю. Пока. — Рэй повесила трубку, улыбаясь. Все оставшиеся следы ее кошмара исчезли. Она вернула свою сестру. Когда она подняла трубку, то подумала, что звонит Джульетте ради Карли. Чтобы доказать, что она может добиться прогресса, что она не будет вечно прятаться от всех. Но разговор с Джульеттой был для нее таким же важным, как и для Карли. Точно так же, как наконец-то разговор с Дэнни снял груз с ее плеч, воссоединение с сестрой принесло неожиданный трепет от ощущения себя прежней Рэй, пусть и ненадолго. Она снова открыла список контактов. Ей нужно было сделать еще пару телефонных звонков. *** Карли случайно нашла видео в Интернете. Сначала она почти не смотрела его, боясь, что наткнулась на запись убийства сержанта Роберта Арчера. Но на скриншоте была зернистая фотография испуганной Рэй в платке на голове на фоне красочного гобелена, поэтому она рискнула и нажала кнопку "Воспроизведения". Это был ее первый раз, когда она смотрела видео с захватом заложников, но Карли вспомнила, что слышала о сообщении, которое повстанцы заставили Рэй прочитать. Антиамериканское заявление, за которое некоторые СМИ раскритиковали ее, несмотря на то, что бестелесная рука держала нож у ее горла на протяжении всего минутного ролика. Голос Рэй был ровным и бесстрастным, явно не связанным с ее словами. Карли вздрогнула, когда видео закончилось. Она следила за новостями во время кризиса с заложниками, но с момента встречи с Рэй читала только сухие факты в Википедии, чтобы освежить свою память. Просмотр кадров из этого видео много лет назад был пугающим, но теперь, когда она держала Рэй на руках, образы были ужасающими. Страх в глазах девушки, острое лезвие, приставленное к ее шее, обожгли мозг Карли, и ей пришлось отодвинуть стул от компьютера и встать, чтобы уйти. Дрожа, Карли села, скрестив ноги, на пол рядом с подушкой Джека. Он открыл глаза и поднял голову, всегда готовый очнуться от дремоты ради какого-нибудь волнения. Карли обняла его, нуждаясь в утешении. Он вздохнул и снова опустил голову. — Она через столько прошла, — прошептала Карли. Это помогло ей высказать свои противоречивые мысли вслух, и Джек был идеальной аудиторией. Никакого осуждения, непревзойденный слушатель. — Я не могу представить, как бы я справилась, оказавшись в такой ситуации. Не говоря уже обо всем остальном, что с ней там случилось. Было легко узнать что-то, не зацикливаясь на том, что это на самом деле означало. Конечно, она знала об ужасе, который пережила Рэй, но просмотр этого видео привлек все внимание таким образом, что она была потрясена и слегка пристыжена. Это было чудо, что Рэй не поместили в психиатрическую больницу. То, что ее самые большие проблемы были связаны со способностью делать такие вещи, как поход в продуктовый магазин или прогулка по пляжу, было чудом. И она доставила Рэй немало хлопот, потому что не была готова выйти в свет в качестве лесбиянки. Все было гораздо сложнее, но после ужина с Лиэнн, Карли корила себя за то, что поспешила затормозить свои отношения с ней. Ее опасения были обоснованны, но Лиэнн высказала хорошую мысль. Возможно, Карли слишком поспешила отступить, когда все стало становиться серьезным? Конечно, она могла бы обсудить свои опасения с Рэй более деликатным способом. Было страшно представить, что потеряешь еще одну возлюбленную, но еще хуже было думать, что она, возможно, саботировала шанс на истинное счастье. Возможно, если бы она предложила постоять рядом с Рэй, пока та разбирается со своими страхами, или, по крайней мере, попыталась обсудить их с ней, вместо того, чтобы просить ее разобраться с ними самостоятельно, сейчас все было бы по-другому. Она знала, что Рэй хотела поправиться. Уход, вероятно, был не единственным и даже не лучшим вариантом. Карли взглянула на телефон. Сколько неотвеченных звонков она сделала за последние несколько недель? У нее не было возможности узнать, прослушивала ли Рэй ее сообщения, хотя она надеялась, что не оставляла их напрасно. Зная, что это, вероятно, бесполезно, она попробовала еще раз. Она должна была извиниться перед ней, даже если не могла сделать это лично. Карли не удивилась, когда ее звонок перешел на голосовую почту. Она прослушала обычное исходящее сообщение, желая, чтобы Рэй записала что-нибудь личное. Она жаждала услышать её голос, и даже обычное приветствие было бы неплохо. Когда запищала голосовая почта, Карли закрыла глаза. — Привет, Рэй. Это снова я. Я не преследую тебя. Мне просто нужно, чтобы ты меня выслушала. Я много думала и... Я облажалась. У нас были проблемы, которые нам нужно было решить, безусловно, но я была трусихой, попросив тебя разобраться с ними в одиночку. Это было несправедливо. И поэтому я сожалею. Я знаю, чего тебе стоило, чтобы довериться мне в первую очередь, так что, возможно, просить дать мне еще один шанс _ это действительно испытывать мою удачу, но вот я здесь, прошу. Я так сильно хочу поступить с тобой правильно. Я обещаю никогда больше не оставлять тебя наедине с твоими демонами, если ты найдешь в своем сердце силы простить меня. — Карли сделала паузу. Конечно, Рэй помнила, что завтра у Джека испытание на аджилити, и последнее, что Карли хотела делать, это давить на неё, упоминая об этом. Хотя в какой-то момент Рэй явно хотела пойти, но сейчас все было по-другому. И не стоило заставлять Рэй чувствовать, что от ее посещаемости что-то зависит. Тем не менее, Карли хотела быть уверена, что Рэй знала, где она будет, если она попытается позвонить. — Завтра я беру Джека на соревнования по аджилити в Санта-Розе, так что, если ты позвонишь, ты будешь знать где я. Я люблю тебя, Рэй. Пожалуйста, позвони мне. Карли отключилась и сунула телефон в карман пижамных штанов. Каким бы невероятным ни был ответный звонок, она не хотела рисковать пропустить его. Все, что она могла сделать, это надеяться, что Рэй действительно прислушалась к тому, что она хотела сказать. Остальное, к сожалению, было не в ее власти.