Лунный свет

      Уэнсдей вышла из комнаты и первым делом, решила устроить допрос Йоко. Дойдя до общежития, которое располагалось неподалёку от еë и Энид комнаты. Без стука она зашла, где была только Йоко. Она сидела за столом с открытым учебником по зельеварению.       — Аддамс, чего тебе? — Сказала Танака, поворачиваясь сидя к Уэнсдей.       — Танака, надеюсь, не я одна заметила странное поведение Энид?       — О, ты что-то заметила, неужели. — Со смешком ответила Йоко.       — Танака, давай без язвительных шуток или ты давно не питалась чесноком?       Йоко нервно сглотнула, вспоминая дни, когда она в течение недели находила в еде чеснок. Это было ужасное состояние;тошнота, головокружение, перепады температуры и зудящие глаза.       — Я думаю тебе лучше присесть, разговор долгий будет, — Танака отодвинула второй стул и подождала, пока Аддамс сядет. — Это началось на прошлой неделе. Я это заметила, когда она не только Аякса стала избегать, но и меня с Дивиной. Я пыталась узнать, что с ней, но Энид говорила, что "Всë хорошо", "Я в порядке". Потом заметила, как она уходит каждый вечер после учëбы на старую мельницу. Она не далеко от Невермора. Энид уходила после учëбы и возвращалась позже отбоя. Больше ничего я не знаю. — Закончила свой рассказ Танака.       Уэнсдей некоторое время сидела неподвижно, обдумывая всю полученную информацию. Но резко дверь открылась и в комнату зашла Дивина.       — Йоко, я нашла только кровь первую отрицательную: а что здесь делает Уэнсдей?       — Уже ничего, я ухожу. Жутких снов. — Она быстро вышла, направляясь в своë место жительства.       Уэнсдей решила, что если у неë не получится поговорить с Энид о еë состоянии, она сходит на ту старую мельницу. Когда она вошла в комнату, её удивило то, что Энид сейчас была в общежитии, но спала.       Уэнсдей подошла к кровати Энид, и присела на неë. Энид спала как убитая, поэтому не почувствовала как матрас прогибается под весом другого тела. Младшая Аддамс разглядывала Энид: еë волосы, кончики которые были выкрашены в синий и розовый цвета; еë черты лица, брови, губы и, особенно, шрамы оставленные Хайдом в прошлом семестре. Эти шрамы ей напоминали о еë храбрости, и если бы не она, Уэнсдей сейчас не сидела на разноцветной кровати и не разглядывала Энид при свете луны. Она хотела притронуться к шрамам, рука уже потянулась к щеке, но Уэнсдей быстро прекратила это действие, ведь не подумала, что может разбудить соседку. А если бы Энид проснулась, она бы поймала Аддамс с поличным: для Уэнсдей это был бы провал. Поэтому она встала с чужой кровати, переоделась в пижаму, которая состояла из чëрных шорт и лëгкой рубашки, легла на кровать, в позе трупа и пыталась уснуть. Завтрашний день обещал быть трудным. Ведь Уэнсдей необходимо решить головоломку происходящая с еë соседкой.