Лунный свет

       Утро. На часах 6:30, занятия должны начаться через 2 часа и 30 минут. Уэнсдей уже не спала, а во всю бодрствовала. Она успела принять душ, одеться в свою тëмную школьную форму и заплести две свои фирменные косы. Энид ещë спала. Сегодня Уэнсдей специально встала пораньше, чтобы поговорить с Энид. Ведь она начала просыпаться раньше неë.       Уэнсдей решила, что будет печатать главу для романа, пока не проснëтся еë соседка. Когда она печатала, в комнату вернулся Вещь, который отсутствовал весь вечер и ночь в тайной библиотеке общества "Белладонны". Он отсутствовал, потому что помогал Бьянке сортировать книги в тайном помещении. Вещь по приветствовался с младшей Аддамс и устало забрался на стол, улëгшись на его поверхность.       Как только Вещь уснул, через 30 минут проснулась Энид. Она протëрла глаза от последнего остатка сна, и когда зрение стабилизировалось, увидела свою соседку. Она не ожидала, что Уэнсдей проснëтся раньше неë. Ведь Синклер надеялась, что она тихо уйдëт из комнаты до того, как проснëтся еë соседка.       — Доброе, Энид. — Сказала Уэнсдей, прекращая печатать.       — Доброе. — Кратко ответила Энид.       Энид уже хотела тихо идти принимать душ, но Уэнсдей еë остановила тем, что она подошла к Синклер переступая "радужную" половину комнаты.       — Синклер, я понимаю, что это не моë дело, но меня интересует твоя изменчивость. Что с тобой происходит? Ты стала избегать меня, Йоко, тупого горгона. Ты стала реже появляться в нашей комнате. И почему от тебя воняет табаком?       Вдруг Энид посмотрела на свою одежду. Оказалось, что она уснула в уличной одежде, которая провоняла табаком. Ей было стыдно смотреть Уэнсдей в глаза, поэтому она опустила голову. Аддамс это не понравилось. Она подошла к Энид и руками обхватила еë щëки, приподнимая голову, указывая на то, чтобы Синклер посмотрела на неë. Уэнсдей сейчас же наплевала на свою нелюбовь к прикосновениям. Она хотела увидеть те глаза голубого цвета. Еë глаза были как глубокий кристально-чистый океан, в котором можно было тонуть, но с огромным удовольствием. Синклер нехотя посмотрела на Уэнсдей. Было такое ощущение, что она вот-вот расплачется.       — Энид, что с тобой? — чуть мягким голосом сказала Уэнсдей.       Энид глубоко вздохнула:       — Прости Уэнс, но я не могу тебе рассказать. Я не готова. — Ответила она.       Уэнсдей также стояла и держала лицо Энид руками, поглаживая левую щеку большим пальцем, где были шрамы.       — Уэнсдей, можно тебя обнять? — Неуверенно начала Энид.       Уэнсдей убрала руки от лица Энид, и расставила их для объятия.       — У тебя есть 5 секунд.       Энид мигом обхватила еë талию, обнимая. А Уэнсдей ответила на объятия, поглаживая спину Энид. Эти объятия были похожи, как их первые. Когда Энид, вся в крови, измученная и уставшая, увидела Уэнсдей. "Жива!" — Пронеслось у неë в голове тогда. Она рванулась к ней и обняла еë. Хоть она знала, что Аддамс не тактильная, всë равно обняла. И она не оттолкнула, а ответила на их объятия, как сейчас.       К тому времени уже прошло и пять и все шестьдесят секунд. А они стояли и обнимались. Вдруг Энид шёпотом сказала Уэнсдей:       — Я обещаю, как смогу рассказать что произошло - я расскажу тебе первой. — Энид отстранилась, собираясь на занятия и покинула комнату.       Уэнсдей всë ещë стояла на "радужной" стороне комнаты. Она только не понимала одного: как она не почувствовала запах табака? Вчера он отсутствовал и Уэнсдей была в этом уверена. Может Энид вставала ночью курить? Но как Уэнсдей, с еë чутким сном, не ощутила хождения Энид? Особенно, открывание и закрывание скрипящей дверцы балкона. Это всë так запутанно, что с этой головоломкой бы даже не соревновался тот самый бабушкин клубок запутанной пряжи. Уэнсдей оставалось подобрать только правильный ключ, чтобы разгадать эту загадку.       Аддамс взглянула на время, которое показывало 7:15. Она решила, что сейчас допишет главу, а после занятий посетит тайную библиотеку, чтобы найти старую карту города Джерико. Это необходимо для того, чтобы найти старую мельницу и правильный ключ к решению головоломки.