Шанс на искупление

Поначалу Эндер тянет время, стараясь выиграть для себя хотя бы несколько дней, чтобы немного разобраться во всём происходящем, и к угрозам Шахики относится настороженно, но всё же несерьёзно, полагая, что на данном этапе, они не выйдут за рамки обычных словесных выпадов. Её спокойствие сохраняется до тех пор, пока вместе с Йылдыз она не оказывается в государственном участке и не садится напротив прокурора, чтобы дать показания. В коротком перерыве между допросами, Йылдыз срывается, до дурости уверенная в том, что за всем происходящим стоит не только Шахика, но и сама Эндер. Эндер же считает бредом даже самое жалкое предположение о том, что она может сотрудничать с Шахикой, не говоря уже о том, что, по мнению Йылдыз, ей захотелось быть единственным директором EnderStar. Она обещает себе обдумать эту мысль позже, если Йылдыз через секунду не замолчит, потому что неоправданное нытьё раздражает нервы сильнее, чем любые вопросы прокурора. В какой-то момент Эндер всё же не выдерживает и хватает Йылдыз за руку, крепко сжимая, и тихо говорит, чтобы она наконец замолчала и села на лавку, перестав мельтешить по коридору. Йылдыз, вырывает руку через секунду. Её глаза горят злобой и пренебрежением, и она тихо выплёвывает: - Вы обе ненормальные, Эндер. Вам никогда нельзя верить. Я даже удивлена, как вы столько лет ходите мимо друг друга, оставаясь при этом совершенно одинаковыми. Эндер тоже удивлена, но исключительно тем фактом, что её посмели сравнить с Шахикой. - Перестань, Йылдыз, - произносит она устало, и это единственное, на что хватает её, выжатую словно лимон, чтобы защитить себя. Они находятся по разным концам длинного коридора, когда Эндер, прокручивая в голове некоторые моменты их с Йылдыз общего прошлого, вдруг чувствует потребность сказать Йылдыз, что ей нужно быть благодарной за добро, которое Эндер сделала для неё, и напомнить, что это исключительно благодаря ей, Йылдыз имеет эту роскошную жизнь, о которой раньше могла только мечтать, но их снова вызывают в кабинет. Эндер проводит на жёстком стуле больше полутора часов. Время тянется мучительно медленно, и каждое движение часов врезается в сознание. В конце концов ей сообщают, что судебное заседание назначат на ближайшее время. Внутри всё сжимается в ледяное кольцо, дыхание перехватывает, и, выдавив нервную усмешку, она зачем-то говорит, что это невозможно. Слова повисают в воздухе и остаются без ответа, а затем сотрудник поднимает на неё свой равнодушный взгляд и просит позвать «госпожу Йылдыз». Эндер, меняясь с ней местами, выходит в коридор и достаёт телефон. Пальцы сами набирают меню контактов, но тут же она вспоминает, что те цифры, что дала ей Шахика, она так и не сохранила. Оторванный кусок листа лежал сначала на столе, а затем Эндер смяла его и бросила в корзину, и возможно, то, что она тогда так поступила - даже к лучшему, потому что сейчас она уязвима, и ей слишком неприятно осознавать, что Шахика смогла получить над ней власть, совершенно не оставив никакого выбора. Йылдыз возвращается минут через десять, получая удивлённый взгляд от Эндер. - Не смотри так. Они всё ещё не отпускают нас, - говорит Йылдыз. Глаза Эндер раскрываются шире, в них мгновенно вспыхивает раздражение. Она резко встаёт со скамьи, крепко сжимая сумку, уже готовая устроить громкий скандал. Но Йылдыз переграждает ей путь: - Сказал, чтобы шли на этаж ниже. Там тоже нужно дать показания. Дальнейшие часы превращаются в мучительный круг. Их водят из кабинета в кабинет, вынуждая по нескольку раз переписывать одни и те же показания, и Эндер воспринимает это, как откровенное издевательство. Когда же им сообщают, что они свободны, облегчение кажется настолько сильным, что они обе поначалу не верят. В приёмной их ожидает обеспокоенный Джанер. Его глаза выдают тревогу, и в тот момент, когда он протягивает руки и заключает Эндер в объятия, она впервые за день позволяет себе ослабить напряжение. На улице их встречает холодный воздух ночного города. Он ударяет в лицо и заставляет Эндер крепче прижаться к брату. Йылдыз спешит скрыться в машине, и Эндер не удерживает её, потому что сама чувствует усталость настолько сильную, что любая попытка разговора может обернутся новой вспышкой раздражения. Джанер едет с ней до дома, провожает до самой квартиры. Он заботливо советует поужинать или хотя бы выпить чаю, но Эндер лишь отрицательно качает головой, и закрывается в спальне, перед этим попросив брата захлопнуть дверь сильнее, когда он будет уходить. Ночь проходит в тревоге. Сон накатывает урывками: то на короткое время позволяя расслабиться, то снова отступает, оставляя в темноте, наедине с собственными мыслями. Утро же встречает давлением в висках и ощущением, будто отдыха и не было вовсе. Когда машина подъезжает к офису, Эндер видит новую неприятность: на парковке стоят две полицейские машины, а у входа в здание несколько сотрудников полиции разговаривают с охраной офиса. Она подходит к ним, предъявляет документы, её пропускают, и она быстрым шагом поднимается к своему кабинету. У двери её встречает Йылдыз. Она стоит с недовольным выражением лица, не здоровается и, когда Эндер открывает дверь, заходит следом, не спрашивая разрешения. - Будешь звонить сейчас? - её голос звучит требовательно. Эндер проходит к столу, снимает с плеч пальто и, положив его на спинку кресла, бросает взгляд через плечо: - Именно. Йылдыз тяжело вздыхает делает несколько шагов вперёд. - Скажешь, что мы согласны на её условия? - У тебя есть другие варианты? Йылдыз, не отвечая, переводит глаза на руки, думает о чём-то своём, и Эндер решает оставить её и все разговоры, и, быстро наклонившись, тянется к корзине под столом. - Ты что делаешь? - напрягается Йылдыз, делая шаг ближе. - Ищу номер телефона, по которому мы с тобой собираемся звонить прямо сейчас, Йылдыз, - сухо отвечает Эндер, разгребая бумаги и не поднимая глаз. На самом дне корзины, прикрытый канцелярским мусором, оказывается смятый листок. Эндер кончиками пальцев осторожно вытаскивает его, медленно разворачивает и видит знакомый номер. - Ты что, выкинула его? - с некоторым осуждением слышится от Йылдыз. - Нет, решила сохранить на память, Йылдыз, поэтому оставила здесь, - огрызается Эндер, продолжая брезгливо разглаживать записку, - Конечно выкинула. Что, по-твоему, я должна была с этим делать? - Откуда мне знать, Эндер? - не унимается Йылдыз, - Лучше позвоним Кайе, пусть он разберётся. - Ты знаешь моё мнение по этому поводу. - Это потому, что вы расстались? - с нажимом спрашивает Йылдыз, - У тебя всё ещё остались какие-то чувства? - Не говори глупостей. Какие чувства? - Эндер морщится и тянется к сумке, чтобы достать телефон, - Все эти разговоры ничего не решат, пойми наконец. Шахика продолжит делать то, что делала, она же совершенно ненормальная. - Я говорю не про Шахику, Эндер. Я говорю про Каю, но, клянусь, ты слышишь что-то другое! Эндер это цепляет, и она резко разворачивается. На её губах играет обманчивая улыбка: - Перестань испытывать мои нервы, Йылдыз! Я всё сказала, и если тебя что-то не устраивает, то я ничего не могу с этим поделать! Она взвинчена до предела. Мысль о том, что Йылдыз теперь знает слишком много - в частности о делах с господином Эммануилом, о которых Эндер сознательно решила не рассказывать - не даёт покоя. В её планах было приберечь эту информацию для подходящего момента, а лучше и вовсе никогда не открывать. Но всё пошло не так, как хотелось, и Эндер просто чувствует, как каждый последующий шаг оборачивается новой проблемой. Она переносит номер с бумаги в телефон и останавливается перед кнопкой вызова. Нужна минута, чтобы решиться. Дело, на которое было затрачено бесконечное количество сил и лет, сейчас потеряются одним звонком. Конечно, Эндер будет бороться, попытается вернуть всё обратно, но разница между тем, что ей, к примеру, пришлось бы вытаскивать компанию из ямы банкротства и тем, чтобы теперь придётся каким-то образом вынимать из рук Шахики - совершенно разные задачи, и Шахика, как никто другой знает, что Эндер скорее согласилась бы потерять всё, чем позволила бы ей войти в совет акционеров EnderStar. Пальцы сжимаются на корпусе телефона сильнее. В памяти всплывает вчерашнее утро, когда она обнаружила в своём компьютере документы на закупку поддельных камней, а вскоре получила результаты экспертизы, подтверждающие, что некоторые изделия действительно фальшивые. В этот момент последняя возможность сохранить хотя бы часть контроля рухнула. Йылдыз побледнела, увидев, что на документах стоит не только подпись Эндер, но и её собственная и, беззвучно кивнув, дала понять, что согласна передать акции Шахике. Эндер не оставалось ничего, кроме как следовать её примеру. - Включи на громкую связь. Хочу слышать, что скажет, - Йылдыз встаёт рядом, наклоняясь ухом ближе к Эндер. Проходит несколько долгих секунд прежде, чем она возвращается в первоначальное положение, недовольно нахмуриваясь, - Я не слышу гудков. У неё выключен? Почему не берёт? Эндер смотрит с раздражением. - Может потому, что я ещё не звонила, Йылдыз? - Не понимаю, чего ждёшь? - с надрывом произносит она, - Моя жизнь в очередной раз перевернулась из-за этой женщины, мои дети вот вот останутся без мамы, а ты медлишь! - Не у тебя одной всё изменилось, Йылдыз! - шипит на неё Эндер, - Должна тебя огорчить, но мы с тобой в одной лодке, и у нас общая проблема. - Я уже сомневаюсь в этом, Эндер! Мне кажется, тебя вполне устраивает сложившаяся ситуация. Ты ждёшь, что она передумает или, что подкинет нам следующий поддельный документ? С меня достаточно , - Йылдыз протягивает раскрытую ладонь вперёд, - Дай номер, я наберу сама. Эндер не позволяет ей сделать задуманное, сминая бумагу обратно в ком, и оставляя у себя. - Перестань истерить, Йылдыз. Если ты не в состоянии взять себя в руки, то можешь выйти и подождать в своём кабинете. Я обо всём тебе сообщу. - Что? - Йылдыз злобно прищуривается, - Я останусь здесь потому, что у меня больше нет ни малейшего доверия к твоим словам, Эндер. Я не позволю втянуть себя в ваши игры, а потом выкинуть из собственной компании. Можешь даже не рассчитывать! Эндер закатывает глаза, очередной раз услышав порцию глупости, и нажимает кнопку вызова. - Ты передала запись, - резко бросает Эндер в трубку, даже не давая времени на приветствие. - Я не передавала запись, Эндер, - произносит Шахика, - Но мне показалось, что вам с Йылдыз стоило немного освежить воспоминания. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вчера вечером тебе пришлось ненадолго прогуляться по зданию полиции. Эндер резко отходит от стола, прижимая телефон сильнее, чем следует, будто это способ удержать контроль над ситуацией. Йылдыз делает шаг к ней, пытаясь уловить каждое слово, но Эндер демонстративно отворачивается к окну. - Кстати, если через пару часов я не получу твой ответ, то, поверь, в полиции увидят не только запись, но и результаты последней экспертизы. Не думай, что я не знаю о ней. Эндер до боли сжимает зубы и, закрыв глаза, словно разрывая что-то внутри себя, отвечает: - Отправлю все документы по почте. Шахика, как ни странно, молчит. Эндер почти слышит её дыхание на другом конце, и ей вдруг кажется, что в этом молчании есть нечто другое, нежели простое удовлетворение от того, что Шахике в очередной раз удалось осуществить задуманное. В этом молчании есть тень сожаления, как если бы они обе осознали, что снова зашли слишком далеко в своей безысходной вражде. Эндер чувствует это так же ясно, как чувствует Шахика, и осадок разочарования, скапливаясь внутри, проходит ниже, оседая и делая всё происходящее в разы болезненнее. - Очень хорошо. Поторопись, - наконец произносит Шахика и отключает звонок. Связь обрывается, оставляя после себя тяжёлое непонятное ощущение. - Я же просила поставить на громкую, - с недовольным видом напоминает Йылдыз. Эндер даже не слышит её. Она всё ещё смотрит на экран телефона, хотя тот уже погас, и только через несколько секунд медленно кладёт телефон на стол. Мысли о компании, которую она только что потеряла, накатывают с такой силой, что любое замечание Йылдыз кажется лишним и бессмысленным. Йылдыз психует, резко разворачивается и выходит, снова громко хлопнув дверью. Эндер не обращает на это никакого внимания, лишь подходит к своему компьютеру, включает и, открыв первую папку, начинает подготавливать необходимые для передачи акций документы. Проходит пару часов прежде, чем она заканчивает с первым документом и отправляет его. Злость, смешанная с усталостью, превращается в вязкое раздражение, и Эндер вынуждена сделать короткую паузу, чтобы прийти в себя. Она подходит к окну, вглядывается в улицу и замечает две патрульные машины - те самые, что видела утром, когда входила в здание. Теперь они медленно выезжают с парковки и исчезают из виду, очевидно, получив сигнал от Шахики. В этот момент Эндер ощущает новый прилив злости, и берёт телефон, сжимая его в ладони крепко и решительно, набирая номер господина Эммануила. - Госпожа Эндер, - произносит он с привычной тягучей вежливостью, и в интонации слышится лёгкое удивление, - Не ожидал услышать Вас сегодня. Какие-то проблемы? Эндер задерживает взгляд на стекле, делает глубокий вдох и твёрдо проговаривает: - Я звоню, чтобы сообщить, что наше сотрудничество прекращается. Я больше не намерена участвовать с Вами в общих делах. На том конце повисает короткая пауза, затем господин Эммануил тихо усмехается: - Странное заявление, учитывая, сколько сил было вложено в этот проект, - отвечает он, - Могу я узнать причину? Эндер сжимает телефон сильнее, чтобы не дать себе расплакаться или дрогнуть, и быстро отвечает: - Причина в том, что госпожа Шахика нанесла удар по моей компании. - Я предупреждал Вас о подобной реакции, - его тон становится прохладнее, но учтивость остаётся, - Невозможно рассчитать всё. Иногда нужно чем-то жертвовать. - Я не собиралась жертвовать собственной компанией, - отвечает Эндер, - Ещё раз поторяю, что это дело закрыто. В трубке на секунду слышится вдох, и следом в голосе господина Эммануила впервые появляется жёсткость: - Вы действительно хотите перечеркнуть всё из-за минутных эмоций? - спрашивает он, - Я ожидал от Вас большей выдержки. Это временные трудности, которые нужно переждать, чтобы ситуация стабилизировалась. Эндер отводит взгляд от окна, опирается ладонью о край стола. - Пока я жду, Шахика не оставит ничего от моей компании. С меня достаточно. Я выхожу из проекта и продаю акции. Всё прекращается. Наступает молчание, а затем слова, которые мужчина произносит, звучат резко и твёрдо: - Эти пакеты акций нужны для контроля, они часть общей схемы. Если Вы решили выйти, хотя бы передайте их мне. Эндер долго смотрит прямо перед собой и, собравшись, отвечает без малейших сомнений: - Нет. Если я передам эти акции. Они могут стать прямым доказательством нашей с вами связи. Я не хочу, чтобы Шахика вдруг нашла это. Он повышает голос, пытаясь надавить: - Вы разрушаете дело собственными руками. Мы могли довести его до конца, и тогда госпожа Шахика потеряла бы всё. - Я понимаю, - отрезает Эндер, - Но я не позволю втянуть себя в скандал больший, чем тот, что есть сейчас. В ответ раздражение в его голосе вырастает, и в следующий момент в интонации исчезает вся вежливость, уступая место угрозе: - В таком случае я продолжу без Вас. И не рассчитывайте, что у Вас, госпожа Эндер, когда-нибудь появится шанс вернуться. Эндер не отвечает. Она просто разрывает звонок, не позволяя ему добавить ни слова. Телефон выскальзывает из пальцев, падает на стол, и она закрывает глаза, чувствуя, как всё накопившееся напряжение проходит через тело тяжёлой волной. Несколько секунд она стоит неподвижно, затем проводит ладонью по лицу и делает глубокий вдох. Её прерывает новый звонок телефона. Она вздрагивает и раздражённо вздыхает, но, увидев имя на экране, всё же берёт трубку. - Эндер, доброго дня. Бумаги готовы, - уверенно говорит Кайя. Эндер молчит. Молчание затягивается, и он сразу чувствует, что что-то не так. - Эндер? - спрашивает Кайя, настораживаясь. Его голос теряет деловую интонацию, сменяясь тревогой, - Что случилось? Где ты сейчас? - В офисе, - отвечает она устало. Кайя молчит лишь мгновение, а потом коротко говорит: - Дождись меня. Я еду. Эндер не успевает ничего ответить, потому что Кайя кладёт трубку. Она тихо садится и несколько секунд просто смотрит в одну точку, понимая, что не хочет, чтобы Кайя приезжал и говорил с ней о чём-либо, но сил остановить его нет. Она сидит несколько минут, пытаясь упорядочить мысли, но в голове стоит гул, и каждая новая мысль ломается о следующую. Эндер тянется к кнопке внутренней связи и нажимает: – Да, Госпожа Эндер? - слышится голос ассистентки.           - Дорогая, принеси чай. Чёрный, без сахара. Голос звучит ровно, без дрожи, и Эндер сама удивляется, что всё ещё способна говорить спокойно. Через несколько минут дверь открывается, ассистентка заходит бесшумно, ставит на стол поднос с чашкой и спрашивает, не нужно ли чего-то ещё. - Нет, спасибо. Можешь идти. Эндер обхватывает ладонями горячую чашку, делает небольшой глоток и ставит обратно на блюдце, стараясь, чтобы соприкосновение было почти неслышно. Ей кажется, что любой резкий звук раздражает, и если она сделает ещё одно движение чуть громче, чем следует, это может стать последней каплей, которое подорвёт её секундное спокойствие. Минут через двадцать в дверь осторожно стучат. Эндер не сразу реагирует, потом коротко отвечает: - Войдите. Кайя заходит, прикрывает за собой дверь и останавливается у входа, внимательно оглядываясь. В его лице нет раздражения, но есть тревога и настороженность, от которой самой Эндер становится только тяжелее. - Хорошего дня, - произносит он, подходя ближе, - Что происходит? Эндер поднимает взгляд. Она сейчас бы была безумно благодарна Кайе, если бы он покинул её кабинет, но, к сожалению, он выглядит, как человек, очень сильно желающий узнать причину её состояния, и ей кажется, что всё это сейчас совершено не вовремя. - Ничего, Кайя, - отвечает она, ровно и сухо, - Что-то предложить тебе? - Чай, пожалуйста, - кивает он, садясь напротив, - Ты не ответила. - Разве Шахика не рассказала тебе? - Нет. О чём должна была? - Кайя хмурится, - Мы почти не говорили с ней в последние дни. - Вот как, - тихо говорит Эндер, захватывая со стола несколько листов. - Эндер, не молчи, пожалуйста. Что она сделала? Вместо ответа она кладёт перед ним отчёт о проверке ювелирных изделий, а следом - документы о передаче части акций компании Шахике. Кайя берёт листы, просматривает, его лицо темнеет, а взгляд тут же становится напряжённым. - Она сделала это просто так? - наконец произносит он, поднимая глаза, - Ты же не сделала ничего в ответ? - В каком смысле? - спокойно спрашивает она, хотя голос выдает усталость, - Ты полагаешь, что я могла что-то сделать ей? Кайя, если ты уже заранее на стороне Шахики, то давай оставим этот разговор. - Нет, Эндер, не так, - он чуть наклоняется вперёд, стараясь говорить мягче, - Я не на её стороне. Просто мне хотелось бы знать все подробности сложившейся ситуации, чтобы понять, что произошло между вами. Эндер коротко хмыкает, но в этом звуке нет ни иронии, ни лёгкости, только раздражение и усталость. - Для чего? - спрашивает она, приподнимая бровь и скрещивая руки, - Я не думаю, что от этого будет хоть какой-то результат. В дверь тихо стучат. Ассистентка заходит, ставит на стол поднос с чаем для Кайи и так же быстро уходит, не поднимая глаз. Кайя молчит несколько секунд, потом берёт чашку, делает глоток, ставит её обратно и чуть отодвигается, собираясь с мыслями. Он спокоен, даже слишком спокоен для человека, который знает, что опять совершила его сестра. - Эндер, послушай, - он смещается со своего места чуть ближе к краю, поправляет пиджак, - Я понимаю тебя, но одно время вы неплохо ладили, раз даже жили вместе. Почему бы вам просто не поговорить? Абсурдность этой идеи настолько очевидна, что Эндер даже не знает, с чего начать - объяснять, почему это невозможно, или просто рассмеяться. Ей кажется унизительным само предположение, что она должна идти к Шахике, разговаривать, выслушивать, будто всё это можно уладить словами.  - Кая, - она делает медленный вдох, сдерживая раздражение, - Я лишилась собственной компании исключительно благодаря стараниям Шахики. И зная это, ты просишь меня поговорить с ней? Он слегка хмурится. - Ради бога, Эндер, вы не разговаривали нормально с тех пор, как вышли из зала суда, если верить словам Шахики. То дело… кажется, мужчину звали, Хасан Али? - Кайя, - Эндер подаётся вперёд и чувствует, как голос предательски дрожит, - Мы не разговаривали нормально с тех пор, как... - она осекается, не заканчивает предложение, и думает, что лучше не упоминать тот детский недопоцелуй, после которого их отношения с Шахикой обострилась до предела, - Неважно. Я не буду этого делать. - Послушай, - тихо говорит он, - Ты никогда не можешь быть к ней объективной. - Нет, Кая, это ты никогда не мог быть к ней объективен, - дыхание учащается, голос становится твёрже, Эндер нервничает всё сильнее, не замечая, как пальцы начинают привычно дёргаться, - Шахика с самого начала предпочла разрушать наши с тобой отношения, а ты на это просто закрывал глаза! Мы перестали быть семьёй из-за неё! Я объективна, Кая, настолько объективна, что готова повторять тебе это каждый раз, когда наш разговор заходит о Шахике. И если это всё, то прости, но я бы хотела остаться одна. Кая задумчиво сводит брови, смотрит на Эндер и долго молчит. Она уже думает, что сейчас он встанет и уйдёт, но он устало потирает переносицу, а потом произносит: - Эндер, я спрошу только один раз. Если хочешь - мы больше никогда не будем к этому возвращаться, - Эндер смотрит на него, чувствуя, что слова даются ему с большим трудом, и что Кайя прилагается немалые усилия, чтобы их произнести, - У тебя есть какие-то чувства к Шахике? Чай дрожит в руке. Эндер поспешно ставит чашку обратно, едва не расплескав содержимое. Её бросает в жар, а сердце делает короткий, резкий толчок. Если это часть шутки, то ей совершенно не смешно. - Конечно есть, Кая, - отвечает она, и язык на мгновение касается пересохших губ, - Если ты до сих пор не заметил, то мы слегка непереносим друг друга. - Эндер, - повторяет он серьёзнее. Внутренняя дрожь поднимается выше. Его прямой взгляд ожидает откровение, которое Эндер дать не в состоянии. Она раздумывает, а затем снова тянется к стакану, чтобы немного отпить, но её руки продолжают трястись, и она вынуждена сложить их на груди, чтобы скрыть своё беспокойство. - Кайя, - говорит Эндер, немного прочистив горло, - Всё, что меня заботит на данный момент - моя компания и акции, которые обманным путём вот вот перейдут в руки Шахики. Ты прости, но наши с ней отношения меня волнуют в самую последнюю очередь потому, что, повторюсь, она самый последний человек во всем моём окружении, с кем я хотела бы иметь хоть какие-то дела. Надеюсь, этого достаточно. - Я понял, Эндер. Понял, - в его словах звучит что-то похожее на разочарование, но Эндер не уверена, - Я хочу, чтобы ты завтра присутствовала при нашем с Шахикой разговоре насчёт компании. Я могу рассчитывать на тебя? Эндер запоздало кивает. - Хорошо. - Хорошо, - повторяет он, - Надеюсь, это последний раз, когда Шахика доставляет тебе неудобства. Она криво улыбается. - Я тоже на это надеюсь, Кайя.