Слабые места

— Ты? Что тебе надо? — мужчина в лабораторном халате удивлённо и совсем неприветливо смотрит на незваного гостя. — И тебе добрый день, Ямада, — Тода сам не разделяет особого восторга, что добровольно пришёл к учёному. — Помощь твоя нужна.       Ямада ещё с пару секунд держит его на пороге, а потом впускает в кабинет. — Чем могу быть полезен? Прививку от бешенства сделать? — Да. Ты очень проницателен.       Мужчина едва не спотыкается, не ожидая такого ответа. Кивает Китаро на свободное кресло. Тода видит, как просыпается научный интерес в глазах Ямады. Хорошо, что удалось его заинтересовать. Китаро ожидал, что ему дверь вообще не откроют или прогонят. Всё-таки, расстались они не на дружественной ноте. — Кто укусил? Куда и когда? — Это другое «бешенство», — Тода садится в кресло и собирается с мыслями. — Не знаю, кто и когда меня укусил, но приступы гнева мешают мне жить. Я перестаю себя контролировать и причиняю вред близким. Ничего не помогает, вот и… — Решил обратиться за помощью к науке? — Ямада начинает что-то печатать на компьютере. — Мудро. Мог бы посоветовать успокоительные, но, так как ты не человек, дело сложнее. Я даже не уверен принесут ли результат транквилизаторы для слонов. Тут надо индивидуальное обследование. — Идёт, я готов. Хоть сейчас давай! — Сейчас? Ты думаешь, у меня нет своих дел?       Он вообще об этом не думал. По его мнению могло быть только два варианта развития событий: либо ему помогают сразу, либо выставляют за дверь. — Мне надо срочно, понимаешь? Срочно! — Тода вскакивает и едва не перегибается через стол, что является единственной преградой между ним и учёным. — Я… я… — Ты-ты, — дразнит Ямада, раздражённо поправляя документы, разлетевшиеся от удара по столешнице. — Твоё счастье, у меня ещё несколько недель, чтобы дописать научную работу для конгресса, а опыт, над которым работаю, сейчас на стадии сточасовой кристаллизации. Я могу уделить тебе время.       Ямада начинает с опроса о состоянии здоровья, проводит измерения роста и веса, и записывает всё в готовый бланк. Тода замечает, что этот человек изменился. Он помнил его, как трусливого и надменного молодого учёного, почему-то невзлюбившего Китаро и пытающегося убить его. Сначала, чтобы слава и деньги достались только ему. А потом, чтобы никто не узнал правду. Теперь же это взрослый мужчина, всё ещё поглощённый иследованиями, но вот лицо стало проще. Даже стало приятно с ним находиться.       Тода с удивлением обнаруживает, что у него не осталось неприязни к Ямаде. Прошло несколько лет с тех пор, как после переливания крови Зеукоронодона, Китаро превратился в гигантского китообразного монстра и наделал много шума в городе. Быть может, время унесло все обиды. А может дело в том, что он ещё тогда, наградив Ямаду точными ударами в нос, челюсть и солнечное сплетение, высказал всё, что думает. — Ты подпишешь соглашение на обследование или…? — учёный показывает ручкой на чёлку Китаро. — Подпишу. Тем более, я один пришёл, — Тода, не читая, подписывается «Гегеге но Китаро».       Ему пришлось рассказать обо всём Отцу. Тот был поражён и раздосадован. В большей степени тем, что сам не заметил изменений в своём сыне и тем, что не первым узнал про нездоровую любовь. «Как так? Разве я так тебя растил?» «Его отец тоже об этом не знает? Вы скрывали это? Ты ему угрожал?» «Что ты наделал… что же ты наделал…»       Игнорировать и, уж тем более, ненавидеть собственного сына он не стал. Но практически каждый день ходит в дом Мацуоки и просит прощения у его отца.       Сегодня один из тех дней. Хотя бы благодаря папе, Тода может узнать о состоянии Мацуоки.       Ямада берёт кровь на анализ и, пока пробирка вертится в центрифуге, приглашает его в другую комнату. Она меньше, а громоздкая мигающая аппаратура делает её визуально тесной и неудобной. На этот раз Ямада указывает ему место на стуле, обвешанном проводами. — Ты же знаешь, что электричеством меня не убить? — уточняет Тода, недоверчиво разглядывая эту систему. — Я и не собирался тебя убивать. Здесь очень слабое напряжение, даже люди его не чувствуют, — Ямада помогает ему просунуть руки внутрь тканевых подлокотников и надевает на голову дырявую шапочку, полностью сделанную из металла, проводов и лампочек. — Датчики в рукавах будут считывать пульс, а на голове — активность мозга. У тебя же есть сердце и мозг? Не смотри на меня так. Я в анатомии Призрачного племени не силён. — Всё у меня есть. — Отлично. Тогда начнём.       Тода не думал, искать корень проблем с помощью науки это очень долго и скучно. Спокойное молчание, спокойный разговор. И так по кругу несколько раз. — Теперь встань и ходи от стены к стене, — Ямада всё время сидит возле аппарата, смотрит то в монитор, то на зигзагообразные рисунки, появляющиеся из машины.       Тода ходит. Длина проводов на руках и голове позволяет сделать по несколько шагов.       Самостоятельные поиски ответов ни к чему не привели. Он так и не вспомнил, когда появились паразиты. Кажется, существовали всю жизнь. Не нашла болезни и бабушка — её магический шар говорил, что Китаро абсолютно здоров. Колодезный отшельник отправил его стоять под ледяной струёй водопада и молится Будде во избавление от порока. А когда и это не принесло результата, напоил отваром из внутренностей жуков и грязи. Одно воспоминание об этом «противоядии» вызывало тошноту. — Отлично, — Ямада поднимается со своего места, переступает порог комнаты и нажимает на пульт в своей руке.       Двери закрываются, и одновременно с этим Тода чувствует острую боль в запястье. Ямада что-то ему вколол. — Обманщик! Предатель! — Китаро разъяренно дёргает за ручку. — Надо было читать соглашение, — отвечает ему насмешливый голос из динамиков.       Весь мир против Тоды. Нозава, отец, Ямада… Из-за него. Из-за этого демона, стоящего в комнате и наблюдающего за мучениями Третьего. Тоде неважно, как Мацуока здесь оказался. Неважно. — Это всё ты! Это из-за тебя! — он прижимает Мацуоку к полу. Тот не реагирует, но это его совершенно не интересует. — Видишь, до чего ты меня довёл?! Из-за тебя я здесь!       Тело Четвёртого удивительно твёрдое и никак не отзывается на удары. — Что я в тебе нашёл?! Ты же просто мусор! Хватит! Перестань сводить меня с ума! Исчезни! Вот бы никогда не появлялся! Я не хочу знать о твоём существовании!       Тода не понимает, что говорит. Не понимает, что сбил в кровь костяшки пальцев, а на теле Мацуоке до сих пор ни следа. Но зато от каждого удара из-под кожи вылетают паразиты. После каждого тяжёлого вздоха их всё меньше в лёгких. Да, всё же Мацуока — единственное правильное лекарство.       Тело становится таким лёгким после нескольких недель мучений, что Тода уже не злится на Ямаду. Этого следовало ожидать. Стоит быть готовым к предательству, когда связываешься с людьми. Нозава прав. Люди мерзкие. Но теперь Тоде хорошо. Он откидывается на спину и засыпает на полу маленькой комнаты.       Просыпается на диване в кабинете Ямады. Руки и голова свободны от проводов. Сам же учёный сидит на своём рабочем месте и разглядывает бумаги. — Да уж… С головой у тебя явные проблемы, — констатирует он, когда Китаро подымается на ноги. — Но это тебе к психиатру надо. — Что ты мне вколол? — Солевой раствор. Это безвредно, просто щипает и вызывает раздражение. Чтобы провести полное обследование, мне нужны были данные, как выглядит твой мозг в состоянии эмоционального и физического спокойствия, потом только эмоционального. И, самое важное, во время «бешенства». Ты ведь за этим и пришёл, чтобы понять, что с тобой и как это лечить. — Пришёл… Но можно было же сказать, — Тода тушуется. Его так легко провели. — Сказать что? «Теперь разозлись»? Я не думаю, что это бы сработало. Нужен был результат натурального эмоционального всплеска. Но чтобы такого… Хорошо, что ты почти ничего не сломал. Но следующий раз надо будет предусмотреть и проводить опыты подальше от дорогой аппаратуры.       Тода смотрит вниз и видит бинты на ладонях. Вспоминает, что был не один. — А где Мацу? Он в порядке? — он озирается по сторонам в поисках младшего. — Кто? — Тот, кто был со мной в той комнате. Кого я… — он показывает свои руки. — Там никого не было, — Ямада быстро что-то записывает. — Ты был один и в приступе ярости в крошку разбил одну из напольных плит. — Что? Но я же видел! — Тода сокрушенно падает обратно на диван. — Он был там… и я его… — Наблюдаются галлюцинации. Возможные причины: психическая нестабильность, а также побочная реакция на физраствор внутривенно… — Ямада диктует себе под нос. — Расскажи подробнее о том, кого ты видел. Какие у вас отношения? — Ненормальные… — Вы враги? — Нет. — Это твоя бывшая девушка? — Н-нет… или уже да… то есть, это не девушка.       Ямада поднимает голову и как-то странно смотрит на Тоду. — У тебя бисексуальная ориентация? — Что? — Привлекают мужчины и женщины? — Что? Нет! — Тода мотает головой. — Только девушки! А Мацуока… он… он исключение… Я люблю его за то, что он Мацуока, а не за то, что он парень. — Другие сексуальные девиации имеются? — Что?       Ямада вздыхает, подходит к нему и раскладывает на журнальном столе чёрно-белые картинки с какими-то пятнами и кружками. — После того, как появилась эта самая галлюцинация, активировались участки мозга, которые отвечают за возбуждение… Проанализировав твоё поведение и твою речь, можно прийти к выводу, что тебя возбуждает причинение боли и словесные унижения именно этого…этой галлюцинации.       Тода смотрит на чёрные кляксы и поражается, как здесь можно увидеть что-то подобное, да ещё и так точно. — Да, так и есть… Но это только с ним. И только потому, что я хочу избавиться от паразитов. — В твоей крови никаких вредоносных организмов не обнаружено, — Ямада стучит по листку, где напечатана таблица с непонятными буквами и не имеющими смысла цифрами. — Эти «паразиты» в твоей голове. — И как от них избавится? — Тода наблюдает, как Ямада подходит к книжному шкафу и водит пальцем по корешкам медицинских книг. — Я больше не хочу причинять Мацуоке вред… — А здесь я тебе уже не помощник. Это не моя область, — Ямада протягивает ему две книги, одна из которых является словарём медицинских терминов. — Как доктор, могу посоветовать прочесть на тему садизма и обратиться к психиатру. А как мужчина, предлагаю попробовать временно прогонять паразитов собственноручно. — Как? — Тода оживляется. На психиатра у него в жизни не хватит денег, а среди людей, которым он помогал избавиться от призраков, такой профессии не припоминал. — Знаешь, что такое мастурбация? — Впервые слышу. — Значит прочтёшь, — Ямада кивает на книгу. — Телевизор дома есть? Отлично. В два часа ночи по десятому каналу идут занимательные фильмы. Посмотри и сам всё поймешь.       Он уходит из научного центра полный надежд и новых знаний. День потрачен не зря. Тода чувствует, что стал ближе к решению проблемы. Сомнений больше нет. «Паразиты» — это не живые организмы, не проклятие, и они не живут под кожей. Они сидят в голове. Вся боль в теле, управление мышцами против воли и отрава в крови — фантомны. Но это также значит, что Тода действительно сумасшедший. То, что он считал лекарством и спасением, оказалось бесполезным. Всё было зря.       То, что он видит в два часа ночи по телевизору одновременно интересно и мерзко. Красота обнажённого женского тела и стоны главной героини возбуждают его, но вот главный герой вызывает отвращение. Как он смеет называть её потаскухой, если сам забрал её невинность? Его поведение бесит. Он недостоин такой красивой и нежной девушки. — Ты моя. И только моя.       На этой фразе до Тоды наконец доходит, насколько он сейчас противоречит сам себе. Он только что увидел себя со стороны. И назвал себя мерзким. Не девушку. Она красивая и не виновата, что собственная семья отдала её за долги ростовщику.       Он не помнит, называл ли хоть раз Мацуоку «шлюхой». Больше половины бранных оскорблений, которыми он осыпал его, Тода не помнит. Но если да, он не должен был его так называть. Это неправда. Он — первый и единственный, кто был у Четвёртого. Скорее всего даже коснулся его раньше, чем это сделал сам Мацуока. Только он, и никого больше. Мацуока больше ни с кем не был. Особенно за деньги. Тем более за деньги.       Тода выключает телевизор и накрывается с головой. До самого утра он не спит, а думает о том, как измениться.       Как перестать быть мерзким в собственных глазах?