Вместе веселее

Шидо любит дрочить, и Рин слишком быстро узнает об этом. Он становится невольным свидетелем его непристойностей, когда встает посреди ночи, чтобы попить воды. Странные приглушенные звуки привлекают его внимание, и Итоши оборачивается на соседнюю кровать, чтобы проверить. И блять, Рюсэй лежит, раскинув массивные бедра, и сжимает свой член. Темнота, конечно, немного сглаживает контуры, движения и скрывает пикантные подробности, но сам факт. Рин выбегает в коридор со сверхзвуковой скоростью — Локи определенно может им гордиться, пусть добровольно передает титул быстрейшего футболиста современности. За несколько секунд Итоши истрачивает недельный запас выносливости икроножных мышц, определенно. Заходит в уборную и выливает на макушку горсть ледяной воды, еще и еще, пока с него не начинает течь, как с бездомной псины, попавшей под ливень. Он хочет выполоскать глазные яблоки изнутри и вытряхнуть из мозга образ Шидо, несдержанно толкающегося в свою ладонь. Подумать только, Рина реально испугал обычный хуй. Саэ назвал бы его неженкой. Непонятно, как Нанасе не просыпается от того, что Шидо передергивает буквально у него под боком — их кровати стоят близко друг к другу. Хотя, судя по его нечеловеческому храпу каждую ночь, спит он без задних ног, его даже запуск межконтинентальной ракеты не поднимет. Конкретно сегодня он отсутствует в принципе — сбежал к Хиори и Наги, чтобы рубиться в видеоигры, видимо. Эти двое поразительно легко увлекли милого деревенского паренька в свою кибер-секту. Так что Рин часто остается с этой проблемой один на один. Он торчит в видеозале, злой, сонный и мокрый, целый час, чтобы наверняка; хер его знает, на сколько заходов способен такой похотливый монстр, как Шидо. Хер. Тьфу. Рин досадливо скрипит зубами и прикрывает лицо рукой. Гребаный Рюсэй и его отвратительно сложный характер. Хватает того, что он предпочитает спать абсолютно голым и светить по утрам крепкой задницей, и нет, Рин ничего не имеет против мужских задниц, но смотреть, как на гладкой коже блестят-переливаются светлые, почти прозрачные волоски, ему не очень хочется — ладно, он пиздит, на самом деле. А теперь Шидо еще и мастурбирует самозабвенно, не удосуживаясь уединиться где-нибудь или хотя бы прикрыться одеялом. Рин на девяноста девять процентов уверен, что является натуралом, но этот один мизерный процент иногда заставляет его откровенно пялиться на вытягивающегося в постели Рюсэя. Мощные лодыжки, манящий квадрицепс бедра, наверняка твердый рельеф пресса. Ну и утренняя эрекция, конечно. Итоши вздыхает тяжело и возвращается — не на жестком холодном полу же спать, в конце концов. Приоткрывает дверь и замирает на пороге, чутко вслушиваясь и пытаясь по звукам определить, чем занят Шидо. Проклятая полоска света падает именно на дорожку густых, слегка вьющихся волос, спускающихся от пупка к паху, Рин позволяет ей стечь ниже, на лобок, и сглатывает шумно, когда видит блуждающие по животу пальцы, блестящие… Итоши не хочет думать, от чего. Рюсэй поворачивается на бок и глядит прямо, хищно. Рука на члене не замирает, наоборот, двигается интенсивнее. Он манит его пальцем, облизывается, и Рин, словно завороженная невинная лань, беспомощно отдается на растерзание леопарду. — Прекрати заниматься… этим всем в нашей комнате! — шипит Итоши гневно, когда подходит к краю чужой кровати. — Если мне нужно расслабиться, я расслабляюсь, — отвечает Шидо непринужденно. Ублюдок не прекращает дрочить даже во время разговора. Никакого элементарного уважения. — Так что либо присоединяйся, либо свали и не еби мозг, куколка. Рин нависает над ним, пока Рюсэй пыхтит в подушку, и смотрит. Не возбудиться невозможно. Итоши очень стыдно за собственное тело, которое неожиданно ярко откликается на чужую ладонь, обвивающую бедро и привлекающую ближе, лезущую под шорты и белье. Шидо хватает Рина за ягодицу, ритм движений на мгновение сбивается. — Двинься, — говорит Итоши хрипло. Они кое-как умещаются на односпальной койке лицом друг к другу, но в этом нет смысла, потому что без света не разобрать ни мимики, ни эмоций. Рюсэй все еще держит Рина за задницу и просит стащить ненужную одежду, настойчиво лижет в губы, напрашиваясь на поцелуй, но Итоши качает головой и отстраняется. — Не хочу-у-у, — поясняет он, вытягивая гласные, когда Шидо обхватывает и его стояк тоже, — Занимайся только членом, будь добр. — Только членом? — вторит ему Рюсэй. Интонации его голоса вибрируют игривой дерзостью и предвкушением, — Хорошо, тогда следующий раз поимею тебя в рот. Рин давится то ли гневным возмущением, то ли булькающим стоном, откликаясь на плавное, длинное скольжение ладони Шидо по горячей плоти. — Не думай, что я позволю прикоснуться к себе после этого. — Не зарекайся. Рюсэй тесно сжимает оба члена и одновременно трет ложбинку между ягодиц, Рин вздрагивает крупно и льнет ближе, утыкаясь взмокшим лбом в чужое плечо. Ему до одури хорошо, и даже то абсурдное обстоятельство, что его ласкает Шидо, — подумать только, этот мудила, с которым Итоши постоянно грызется, собачится и дерется до первой крови — умелыми пальцами поддевая уздечку и оттягивая нежную крайнюю плоть, не сбивает удовольствия. Рин неуверенно обнимает Рюсэя за талию, стараясь не мешать его руке, мокро чмокает в шею, добиваясь одобрительного смешка. Шидо удается цапнуть его за нижнюю губу, и именно тогда, когда смыкаются острые зубы, гоняя по телу мурашки и колючие искры, Итоши кончает с коротким высоким вскриком на языке. Рюсэй — тоже, видимо, впечатленный способностью Рина быть громким не только в словесных перепалках. — Ты всегда такой скорострел? — издевается Рюсэй. — Не знаю. Я таким не занимался никогда, — Итоши признается, непроизвольно краснея. — Охо-хо, — Шидо кажется необычайно довольным, несмотря на отсутствие возможности заглянуть в его наглую рожу, — Получается, я лишил тебя девственности. Ты такой очаровашка. Рин тычет локтем в солнечное сплетение, Рюсэй охает и складывается пополам. Он молча возвращается на свою кровать, и прежде, чем успевает удобнее устроиться и прикрыть глаза, слышит задорное: — Не стесняйся, вместе ведь веселее! О Боже. Итоши надеется, что подобное никогда не повторится.