Таксист-бизнесмен

Андрес проснулся с трудом. В голове что-то бухало и перекатывалось. В горле было сухо и погано, будто кошки там не только насрали, но ещё и перерыли все до кучи. Упрямый солнечный луч бил прямо в глаза, так что он зажмурился, перевернулся и попытался откатиться, но на полпути наткнулся на чьё-то голое и горячее плечо. Уткнулся в него носом и затих. Плечо вкусно пахло, затеняло свет и вообще было самым приятным, что с ним случалось утром. Плечо давало надежду на таблетку аспирина и бутылку минералки. Он протянул руку, перекидывая её вслепую, машинально пощупал воздух там, где надеялся обнаружить грудь. Не нашёл, но глаз не раскрыл, единичка в его жизни тоже случалась, так что он приноровился, и посопел носом разочарованно — попалась нулёвочка. Маленький, аккуратный сосок бархатисто ткнулся в пальцы, Андрес сжал их, лаская, прижался к узкой спине беззастенчиво втираясь стояком в горячую поясницу сквозь ткань белья, и в следующий миг его подбросило от хриплого, явно не женского стона. Андрес замер, плечо в которое он упирался небритой щекой напряглось, и сонный, но по-прежнему ни капли не женский голос, произнёс: — Руки убрал, сволочь. У меня пистолет в тумбочке.

***

Никакого пистолета у меня, конечно, не было. Я вообще не знаю откуда он взялся в моем воспалённом воображении. Наверное, пересмотрел американских боевиков. В тумбочке была кнопка вызова охраны. Сначала она торчала на тумбочке, но после того как я пару раз хлопнул по ней вместо будильника, я убрал эту хрень подальше. И теперь, когда амбал, которого я по собственной глупости затащил в постель, возбуждённо дышал мне в затылок и тыкался в меня своим «пистолетиком», я крайне жалел об этом глупом поступке. А ведь такой эротичный сон снился, сука. И в этом сне я как раз такой ствол обсасывал со всех сторон. Но где сон, а где суровая действительность интроверта. Действительность и мозги подсказывали, что в реале я к такому ещё не готов. И не спрашивайте, как я со своими деньгами в тридцатник остался только с опытом торопливого минета в гостинице, где-то в Новосибе, да и то по пьяни. Говорю ж, НИИ. А здесь городок маленький, все друг друга знают. И меня все знают. И родителей моих. Проститутку снять прилично, а не это вот все. Этот блондинистый боров, впечатлённый угрозой, руки убрал, и я резко скатился с кровати, попятился, разглядывая слепо то пятно вместо лица, которое мог разглядеть со своей семёркой. Очки вот как раз на тумбочке и лежали, и я мазнул по столешнице раз, другой, пытаясь их нащупать.

***

— Wait!.. Seriously, stop! Oh my God!.. Стой-те. Не надо пистолета. Андрес замер, разглядывая испуганно этого худого темноволосого типа, похожего на встрёпанную галку, который с маньячным взглядом тянулся за пистолетом. Русский язык вспомнился с задержкой, но вспомнился, слава богу. — Не надо пистолета, — повторил Андрес и осторожно сел на кровати, поднимая руки. Зрачки у брюнета были расширенными, явно под наркотой, так что двигаться приходилось осторожно. — It's a damn mistake!.. Это… Это… ошибка, о-шиб-ка, — чётко, по слогам проговорил Андрес и покосился на свои встопорщенные плавки невольно. Адреналин явно направил кровь куда-то не туда. Этот с пистолетом тоже покосился вниз, но на его лице не отразилось ровным счётом никаких эмоций, будто ему каждый день возбуждённым хером в нос тычут, когда он кого-то пристрелить угрожает. Ну а что, может он вообще из тех, к кому именно за этим и приходят. И тут Андрес сообразил, что конечно же это все розыгрыш. Его новые-старые друзья наверняка решили над ним подшутить и вместо горячей девочки заказали BDSM сессию с извратом. Он вспомнил блестящие любопытством глаза Ивана, странный вкус местного джин-тоника и то, как разговор с какого-то фига свернул на тему гей-порно, и прозрел. И подскочил с кровати с тревогой ощупывая зад. — Ты же меня не трахнул? — с тревогой осведомился он.

***

Я-то его нет, а вот он меня уже откровенно затрахал. Я все же дотянулся до тумбочки, подцепил очки за дужку, натянул на нос, и мир мгновенно обрёл относительную чёткость. Сердце перестало заполошно биться где-то в горле, и я наконец смог спокойно оглядеть своё новое постельное приобретение. Мы ж миллионеры всегда тащим в постель всяких мальчиков с улиц. Вообще я и вчера его рассмотрел, пока укладывал в постель. Вот вы спросите, а за каким таким розовым единорогом, я его раздевал? А я скажу так, я практичный миллионер. Тётя Люда приходит убираться раз в неделю, а сегодня только среда, и в чем он там обтирался в своём костюмчике по клубам, я понятия не имею. Хорошо, что вообще на полу не бросил. А кстати, вот чего я его на полу-то не бросил, а? Стоит сейчас, задницу ощупывает, а на полу сразу ясно — это прострел, а не бурная ночь. — Сдался ты мне, трахать тебя ещё, — проговорил я обиженно, — скажи спасибо, что переночевать пустил. Вообще, он мне действительно сдался. Иностранец. Командировочный. Судя по тому, как у него там все в меня втиралось поутру, он тоже из нужного лагеря. И красивый, как Аполлон. Высокий такой. Голубоглазый. Блондин, судя по короткому ёжику волос. В ухе серёжка. Как я его вообще вчера допер и не надорвался-то, такую махину. И именно поэтому я из чистой вредности добавил: — Одежда на кресле, дверь там. И только потом сообразил, что вывозить его из моих хором тоже некому кроме меня. Там по дороге до пункта охраны только пёхом через лес километра три. Это если напрямую. А если по дороге, то вся десяточка. А, впрочем, чего я напрягаюсь. У парня есть телефон. Все такси к его услугам. Одно у меня даже прямо в гараже стоит. Дожидается. Кофе я его, впрочем, напоил. Ловаком. И мстительно не стал рассказывать, из чего он, просто вежливо покивал на тему вкусно, мол, но сам не пью, держу для дорогих гостей. Вывел на порог. Вручил карточку своего же такси-сервиса и ушёл в дом. А что. Деньги сами себя не сделают. А я там как раз новый алгоритм потестить хотел на отскоках.