краем глаза

— Что? Тэхён, наверное, думает, что его не расслышал. — Ты веришь в призраков? — повторяет Чонгук терпеливо. — Мистика, загробная жизнь, всё такое. Теперь Тэхён, наверное, думает, что его лекарства не работают. — Э-э… Даже не знаю. — тянет он неловко. — Пятьдесят на пятьдесят. Я думаю, что всё нужно объяснить по-научному, но как-то в детстве я совершенно точно увидел привидение своего покойного дедули, так что… Ты к чему это вообще? Чонгук глубоко вздыхает. — Я вижу призраков. — Чонгук, — начинает Тэхён осторожно. — Ты уверен, что… — Нет-нет-нет, — перебивает его Чонгук. — Выслушай меня, пожалуйста. Я понимаю, как это может звучать с этим моим психозом, травмой, посещением психушки, таблетками… Но я совершенно точно уверен в том, что это не галлюцинации, а призраки. Я могу доказать это. Тэхён колеблется. — Как? — Рядом с нами есть девушка, её зовут Хвиён. — Хвиён нерешительно спускается с трибун и садится на покрытие рядом, пока Тэхён растерянно оглядывается вокруг. — Она… Ну, мы с ней, если можно так выразиться, общаемся. — Э-э… — Я её не слышу. Только вижу. Смотри, сейчас я повернусь к тебе спиной, а ты будешь показывать мне что-нибудь руками. Хвиён передаст это мне. — Чонгук… — бормочет Тэхён, сконфуженный. Чонгук, конечно, понимает, как выглядит прямо сейчас, но раз уж начал, то нужно идти до конца. Хвиён садится перед ним, заглядывая ему за плечо, и разводит руками. — Ты уже начал? Пожалуйста, Тэхён, я обещаю, что смогу доказать. — Чонгук, я… Ладно. Допустим. Хвиён тут же с готовностью передаёт его жест. — Ты показываешь два пальца. Теперь большой. Поднял руку. — Как… — Хвиён показывает мне. Продолжай. Поднял обе руки. Соединил в замок. — Как ты это видишь? — Тэхён встает, обходит его (едва не пройдя сквозь Хвиён), подходит к плексигласовому ограждению, словно пытаясь убедиться, что оно ничего не отражает, и поворачивается к нему с широко распахнутыми глазами. — Чонгук, как? — Это все она. Хвиён. Если ты не веришь, то можешь выйти, не знаю, в раздевалку, и она передаст мне. Можешь показать что-нибудь, сказать, написать, что угодно… — Я… Тэхён оглядывается, словно пытаясь найти признаки того, что они тут не одни. На его лице смесь смятения и страха, и Чонгука омывает волной вины за то, что он разом вывалил на него всю эту информацию и заставил переваривать. — Пожалуйста, — шепчет Чонгук. — Прошу, поверь мне. Все вокруг уверены в том, что я чокнутый, и я понимаю, что так оно и выглядит, но… — Я просто не понимаю, как… — Да. Я тоже не понимаю. Тэхён все еще стоит чуть поодаль — то ли боится, то ли просто не решается. Ну всё. Он ему не верит, сейчас начнётся очередное (хоть и высказанное очень мягко) «ты точно принимаешь таблетки исправно?» и «может, стоит показаться врачу?». — И ты… как давно ты это видишь? Так всегда было? — С самого начала семестра. Скорее всего, дело в травме. — Тогда почему ты не рассказал мне? Чонгук качает головой. — Ты бы мне не поверил. Как и сейчас. — Нет… Нет-нет-нет. — Тэхён мотает головой и торопливо возвращается к нему, опускаясь на покрытие поля напротив него. — Я тебе верю. Просто я не понимаю, как… — Что? — перебивает его Чонгук недоверчиво. — Веришь? — Да! Мне гораздо сложнее было поверить в то, что ты и правда галлюцинируешь. Просто… погоди, я никак не могу уложить это в голове. И как выглядят эти призраки? Они полупрозрачные? Или как в том сериале — выглядят так, как на момент своей смерти? Или просто как обычные люди? Чонгук внимательно смотрит на Хвиён и её чёрные-чёрные ввалившиеся глаза. — Последнее, — говорит он всё же. — Иногда я путаю их с реальными… ну, живыми людьми. Тэхён прослеживает направление его взгляда. — Она прямо тут, да? — Ага. — Э-э… Привет? Хвиён смущенно улыбается. Такая странная собралась троица: медиум, призрак и будущий… Нет-нет-нет. Эта мысль мгновенно отрезвляет Чонгука: да, то, что Тэхён так быстро и безоговорочно ему поверил — хорошо, но не надо забывать, зачем он вообще всё это затеял. — На самом деле, я рассказал тебе это, потому что мне нужна помощь. Тэхён сконфуженно хмурится. — Помощь с чем? — С… Боже, Тэхён, заранее извини, что я на тебя всё это вываливаю, я не стал бы рассказывать, но сам с этим просто не справлюсь. Эта девушка, Хвиён, на самом деле её убили, и… Это дело не раскрыли, и все до сих пор думают, что она просто пропала. Ты можешь погуглить. Тридцать лет назад это было огромной новостью. Тэхён снова оглядывается, как если бы мог её увидеть. — Так. Я так понимаю, ты хочешь раскрыть это убийство? — Я… э-э, ну, я знаю все его обстоятельства, я знаю, кто убийца, но я понятия не имею, как теперь доказать это полиции. Из улик остался только её дневник, но доказательства там только косвенные, так что… Тэхён трёт подбородок. — И кто этот убийца? Если понадобится, ты сможешь с ним как-нибудь связаться? — Смогу. Ты его знаешь. Это замдекана Ли. Повисает долгая пауза. — Оу. Тэхён хмурится, но в основном выглядит совершенно спокойным. Чонгук опасается, что это шок; всё-таки надо было раскрывать ему всё постепенно, порциями, подвести к этому как-нибудь поаккуратнее… — «Оу»? Ты не удивлен? — Ну, честно говоря… Удивлён, конечно. А как это произошло? — Они учились вместе в то время. Он был на пару лет старше неё, был ей совершенно одержим, и… Ты понимаешь, в каком смысле. Он хотел её, но она ему отказала. Тогда он решил её опоить, не знаю, вроде подмешал ей что-то… Но всё пошло не так, как он задумывал. Тэхён испускает полный отвращения вздох. — Боже. — И… да. Вместо того, чтобы вызвать скорую, он решил спрятать тело. Ну, он так думал — он запаниковал, решил, что она умерла, но её сердце еще билось, когда её закапывали. Тэхён встает, как будто не выдержав, и начинает мерить шагами поле, то и дело пропуская волосы сквозь пальцы. Чонгук опускает глаза на свои колени, стараясь не смотреть ни на него, ни на Хвиён. — Это она тебе рассказала? — наконец спрашивает Тэхён. — Да, — бормочет Чонгук. — В дневнике этого, конечно, нет. Есть только про то, как он её преследовал, но… Даже если полиция и посчитает это зацепкой, других доказательств всё равно нет. — И ты… — Тэхён стонет и снова нервно ерошит волосы. — Почему ты не рассказал мне об этом раньше? — Ты хочешь сказать, раньше мы бы смогли что-нибудь с этим сделать? — Нет! Я хочу сказать, что… Как ты вообще держал такое в себе? У меня бы крыша поехала на твоём месте! Господи… какой ужас… Поверить не могу, что это просто сошло ему с рук… И вот оно, опять: Тэхён волнуется за него, за его ментальное здоровье, тогда как про свои проблемы не рассказывает ровным счетом ничего. Чонгук вздыхает. — Извини. Я не хотел тебя грузить, у тебя и так забот полно. — Не извиняйся. Так, хорошо. Теперь нам надо придумать, что с этим делать. — Тэхён садится прямо напротив него, вид у него взвинченный. — Я так понимаю, ты не хочешь вмешивать в это полицию? Чонгук теряется. — Э-э… Пока не хочу. Я боюсь, что они могут просто забросить её дневник в дальний угол и забить на это. — Хорошо. А кроме дневника что-нибудь есть? — Чонгук отрицательно качает головой. — Совсем? — Прошло тридцать лет, и все эти тридцать лет Хвиён была тут. Она бы точно что-нибудь нашла. — Чёрт. Ладно. И что нам остаётся? Заставить его признаться? — Как? — вздыхает Чонгук. — Даже если я и скажу ему, что всё знаю, он просто рассмеётся мне в лицо. Репутация у меня не самая лучшая. Тэхён задумывается. — А если… надавить на него? Чем-нибудь помимо этого? Чем-нибудь, что мы точно сможем доказать? — Так, — хмурится Чонгук. — Объясни. Тэхён разводит руками. — Видишь ли, Ли — очень мутный тип. Сам понимаешь, я же… я был старостой потока, поэтому слышал много того, что не предназначено для чужих ушей. Говорят, что он продавал материалы к вступительному экзамену. А ещё говорят, что он вымогает у родителей взятки, чтобы их дети не попали под отчисление. Так что… А. Ещё Боми рассказывала, что он тот ещё извращенец. Постоянно намекает студенткам на то, как они могут отработать свои пропуски. — Вот ведь мудак! — ахает Чонгук, а потом переводит взгляд на Хвиён, слушающую Тэхёна с открытым ртом. — Ты же знала об этом, да? Хвиён растерянно кивает. — Могла бы и сказать! Черт, Тэхён, это именно то, что нужно. С помощью Хвиён можно накопать столько грязи, что он сам прибежит с признанием в участок… Осталось добыть что-нибудь вещественное. — Я знаю студентов, которых по всем параметрам должны были отчислить, но в итоге каким-то образом оставили, — вызывается Тэхён. — Я могу связаться с ними. Не гарантирую, что кто-то захочет себя компрометировать, но попытаюсь. — Прекрасно! А как быть с материалами на вступительные? Тэхён качает головой. — Это уже сложнее. Я просто слышал это от парня из профсоюза, так что… — Чимин работал в профсоюзе на третьем курсе, — вспоминает Чонгук. — Посмотрим, что мы сможем сделать с его связями. А насчёт домогательств… я могу спросить об этом Боми, наверное… — О да, — усмехается Тэхён. — Она ненавидит этого ублюдка всей душой, так что точно будет рада помочь. Чонгук, ошеломлённый, запускает руки в волосы. Всё складывается как нельзя лучше: неопределённость вытеснил вполне себе четкий план. Нарыть доказательства. Надавить. Заставить его признаться. А параллельно с этим — не дать Тэхёну совершить то, что он задумал или задумает в будущем. — Я просто не знаю, как тебя отблагодарить, — качает Чонгук головой. — Я действительно понятия не имел, что делать, а теперь… — Меня не за что благодарить, — отвечает Тэхён твёрдо. А потом, всё ещё глядя ему в глаза, говорит: — Слышишь, Хвиён? Мы обязательно сдадим его полиции. Я обещаю. На часах давно за полночь, но они тратят еще добрый час на то, чтобы всё обсудить и набросать приблизительный план на бумаге. А потом, когда они уже собираются расходиться, Чонгук наконец набирается смелости. — Слушай, я всё хотел спросить. Ты и Боми?.. Тэхён отводит взгляд. — А? Мы действительно расстались, если ты это имеешь в виду. У Чонгука из головы мигом вылетает всё, что он хотел сказать. Кроме, наверное, единственного, что сейчас имеет значение. — Ты в порядке? В ответ — кривоватая улыбка, которую можно истолковать как угодно, и короткое «в порядке». Чонгук в очередной раз убеждается: что бы с Тэхёном не происходило, об этом он не узнает. *** — Чимин? Ты же до сих пор общаешься с теми парнями из профсоюза? — М-м, да, а что? — отзывается Чимин рассеянно. Он доделывает домашку за своим ноутбуком, пока Комнатный монстр подглядывает в его экран, нависнув в опасной близости от его плеча. — Бесплатные билеты на фестиваль подогнать не смогут. Уже все разобрали. — Нет, мне не за этим. Я… я хотел спросить, пока ты там работал, ты не слышал про замдекана Ли ничего подозрительного? Чимин тут же отвлекается от своего ноутбука и поворачивается к нему с озадаченным лицом. Комнатный монстр, испугавшись, бросается под шкаф. — К чему ты это? — Ответь на вопрос. Это важно. Чимин пожимает плечами. — Слышал, конечно. Он тот ещё мудак. Ужасно бесит, что у него репутация едва ли не святого среди студентов. Тебе захотелось сплетни послушать, или как? — Нет, не сплетни, — качает головой Чонгук. — Это правда, что он продавал материалы на вступительный экзамен? Чимин фыркает, а Чонгук тем временем старается не коситься на Комнатного монстра, выползающего из-под шкафа и стекающегося в кучу посреди комнаты. Надо же, какой любопытный. — Правда. И не продавал, а продаёт. — И все молчат? Это же серьёзное дело. Я слышал, за такое могут и посадить. — Серьёзное, конечно. Но ты сам понимаешь: если это вскроется, то начнётся огромное внутреннее расследование, а это нервотрёпка для всех. Поэтому все предпочитают не трогать это, чтобы не воняло. И вообще, почему ты спрашиваешь? Чонгук вздыхает. — Тэхён… Ещё один кусочек лжи. Этим утром он уже говорил с Боми, попросив её поспрашивать своих подруг и оправдав это тем, что девушка, которая ему нравится, столкнулась с домогательствами. Боми, как и говорил Тэхён, с готовностью вызвалась помочь. Честное слово, Чонгуку и самому было уже тошно от постоянного потока вранья, но это было гораздо проще и безопаснее, чем говорить правду. — О боже, опять Тэхён, — закатывает глаза Чимин. — Ты хочешь сказать, что он собирается сдать Ли полиции? — Возможно?.. — Вам делать нечего? Он только что расстался с девушкой, неужели идей поинтереснее не нашлось? — Боже, — стонет Чонгук, пряча лицо в руках. — Вот давай без этого… — Бьюсь об заклад, он расстался с ней, потому что до сих пор что-то к тебе чувствует. — Да. Конечно. А теперь давай вернёмся к теме: ты не в курсе, как этот процесс происходит? — Какой… а. Вообще понятия не имею. — А какие можно найти доказательства? — Разве что залезть в его компьютер, но я думаю, он за собой всё тщательно подчищает… Слушай, Чонгук, я серьёзно: тебе делать нечего? У нас выпуск на носу, а ты непонятно чем занимаешься. — Чимин, пожалуйста. Ты можешь просто узнать от своих знакомых что-нибудь по этому поводу? Это очень важно. — Боже мой. — Чимин тяжело вздыхает и закрывает ноутбук, поворачиваясь к нему. — Ладно, завтра напишу кому-нибудь. И всё же… Что ты собираешься с этим делать? Чонгук пожимает плечами. — Пока не знаю. Тэхён думает набрать достаточно доказательств, чтобы передать это в полицию, а потом… — Господи, я не об этом, — отмахивается Чимин. — Что ты собираешься делать с тем, что Тэхён теперь свободен? Мы скоро выпускаемся, времени у тебя не так много. — Ну Чимин… — Не Чимин. Вот упустишь свой шанс, а потом будешь жалеть всю жизнь. Или ты хочешь сказать мне, что ты уже в него не влюблен? Чонгук отворачивается, нарочно избегая его взгляда, и начинает готовить постель ко сну. — Не хочу. Но если ты забыл, я уже пытался проявить инициативу, и закончилось всё не очень хорошо. — Ну и что? Разве случится что-нибудь плохое, если ты попытаешься ещё раз? Чонгук замирает. Не случится. Нет, конечно, не случится — даже если он и оттолкнет Тэхёна своей напористостью, между ними всё наверняка рано или поздно придет в норму. И кто бы знал, как сильно временами ему хотелось попытаться ещё раз — сократить расстояние между ними, взять его за руку, поцеловать его, хотя бы просто коснуться его так, как не подразумевают рамки дружбы… Но он не может. Не когда у него перед глазами всё ещё стоит то, как Тэхён может умереть. — Я подумаю над этим, — отвечает он ровно. — Посмотрю, что я смогу сделать. Чимин фыркает. — Ты уж поторопись. Уже потом, готовясь ко сну, Чонгук проверяет телефон. Юн Боми (29 минут назад) ты же не торопишься? поговорю с ней завтра Тэ (7 минут назад) и тебе спокойной Среда, 4 октября. Умеренная облачность, ожидается дождь в районе 21:00. Чонгук чертыхается себе под нос и заходит в диалог с Тэхёном еще раз. «Совсем забыл, — пишет он. — Завтра матч Янкиз и Детройт тайгерс, хочешь посмотреть трансляцию вместе?».