Гангстер

***

II Когда полицейская машина подъехала к зданию Департамента, начало уже светлеть. Это было большое серое здание с многочисленным количеством квадратных маленьких окон, бездушное и строгое. Гас вышел из машины, сощурился и осмотрелся. Полицейские повели его внутрь. На нем были надеты наручники, но шел он с такой гордостью, будто все это было совершенно не про него. Правда, держаться ему было не перед кем, пресса в такой ранний час еще не собралась. Вокруг здания Департамента дежурили черные и белые машины FBI. Машин NYPD было намного меньше. — Комиссар на месте? — поинтересовался Гас. — Нет, Джорджа нет. Ричи сопровождал Густаво сзади, но тот обернулся и они посмотрела друг на друга. Кажется, Ричи задолжал ему кое-каких объяснений. — Когда ФБР начало расследование о чистом героине в Гарлеме, комиссар поспешил подать в отставку. — А Вы, значит, сотрудничали с ФБР? — спокойно отреагировал Гас. — ФБР сотрудничало со мной, мистер Фринг. Это дело не только против наркотиков. Это дело против продажной полиции Нью-Йорка, против всего руководства Департамента, инспекторов и следователей. Сказать было нечего. А Джорджа действительно не оказалось у себя. И, похоже, догадался Гас, ФБР перевернуло здесь все вверх дном. Когда его повели по коридору в изолятор, он помедлил, заметив через стекло одного кабинета, который служил переговорной, пробковую доску с распечатками. На фотографиях он разглядел знакомые лица — Декстера, владельца химчистки в Бруклине, Мелвина — мебель на заказ и огнеупорные двери в Квинсе, Тэронса — магазин скобяных товаров в Ньюарке, Тернера — покрышки, Бронск, и Хьюи, у него автомастерская в округе Берген. Легальные бизнесы служили прикрытием, логистическими центрами и средством отмывания денег для одного, нелегального. Ричи Робертс давно собирал дело на всю шайку-лейку Густаво Фринга, от его ближайших компаньерос — Декстера, Мелвина, Тэронса, Тернера и Хьюи, до их бегунков. Но по-настоящему его интересовал сам Фринг, фотография которого была расположена над другими фотографиями, расставленными как семейное дерево. Свою фотографию Гас тоже заметил. В той проклятой каракулевой шубе, которую ему подарила жена Джулианна, и в которой он пошел на боксерский матч Кассиуса Клея, уже известного как Мухаммед Али. Именно после этого выхода Ричи Робертс заинтересовался Густаво Фрингом, который общался со знаменитостями, влиятельными людьми, но никогда не общался с людьми из организованной преступности. А вот роскошную каракулевую шубу он напялил, что сдало его с потрохами — черный в такой шубе просто издевательство под носом полиции. Молодая жена настаивала на том, чтобы Густаво надел подаренную ей шубу в тот вечер. И он не смог отказать, нарушив свой же принцип: «скрываться у всех на виду». Шубу эту он потом сжег. Но вот фотография с того матча осталась на пленке Ричи Робертса и висела наверху и в центре пробковой доски. Ричи Робертс жестом пригласил Густаво в камеру изолятора. — Я смогу попросить моего освобождения под залог и провести один день дома? — Вы останетесь до суда без возможности выйти под залог, так как Вы арестованы по делу о наркотиках. — Залог будет внушительным, мистер Робертс. — Это решает Министерство внутренней безопасности и иммиграционная служба.

***

Молодая пуэрториканка Джулианна Фринг не смогла бы определить, сколько времени прошло, слишком была занята протиранием всех поверхностей в доме. И уже по десятому разу. Она знала, что сегодня ее мужа отпустили, днем он ездил в срочном порядке устраивать маму в дом престарелых. Разумеется, весь день он провел под пристальным наблюдением, поэтому со своими людьми он не общался и ничего не решал. Роскошный дом больше не радовал Джулианну. Все те дни, которые она провела здесь одна, она прибиралась лишь для того, чтобы отвлечься, без былого чувства любви к их семейному гнездышку, которое, понимала Джулианна, может быть арестовано, если вина Густаво Фринга будет доказана в суде. Однако, миссис Фринг все же не выдержала и через раздражающую внутреннюю борьбу решила глянуть в окно. А за окном уже горели передние фары. Легкое жужжание, как будто они приветствовали Джулианну. Прохладный ночной воздух никак не повлиял на теплоту его кожи, когда Густаво вышел из машины, особенно в костюме, в который он бы одет. Его рука потянулась к карману, пальцы шарили в отделении для ключей, пока он шел по дорожке к дому. Джулианна точно знала, что он пришел. Что он пошел к себе в спальню, а затем спустился в кухню. И ничего ей не сказал, даже не поздоровался. Такая манера была ей знакома. Густаво всегда вел себя так, будто ничего не происходит, когда от него требовались объяснения. Внезапный запах еды ударил девушке в ноздри. И она точно знала, кто это был. Джулианна обнаружила, что неохотно, но двигается на этот запах, медленно стягивая с себя теплую вязаную кофту. Она мгновение подержала ее в руках и заметила, как сильно у нее трясутся пальцы. Слабые пальцы позволили кофте упасть и превратиться в комок на полу. Густаво был аккуратным человеком. Все его вещи всегда находились на своих местах. Он сохранил многие вещи красивыми и чистыми. Так что, назло ему, Джулианна оставила кофту на полу. Даже пнула ее в угол, чтобы посмотреть, через какое время он это заметит. После всех махинацией, миссис Фринг двинулась вперед, ее глаза начали привыкать к яркому освещению в кухне, а запах был близок к тому, чтобы заставить ее желудок урчать. — Вот ты где, — произнес Гас, заметив, как из коридора появилась фигура. Джулианне всегда делалось не по себе оттого, как быстро он иногда мог заметить ее. — Я уже решил, что ты не дома, — добавил он. Девушка пожала плечами, растерянно рассматривая горячую кастрюлю и сковородку на плите, а также множество овощей, которые стояли рядом с разделочной доской. — Ты не голодна? — Гас взял несколько овощей и открыл кран, начав промывать их один за другим, чтобы убедиться, что они чистые и красивые, — у меня нет плана на этот ужин. Я просто хотел использовать кое-что из холодильника и просил Далму днем привезти продукты. — Я знаю. Она сказала, что ты придешь. А вот почему муж сообщил об этом не своей жене, а домработнице, Джулианна не знала. Но, очевидно, Далме было велено предупредить ее. Девушка начала неспешно продвигаться дальше по кухне, окутанная запахом мяса, жарящегося на сковороде. — Проголодалась? — поинтересовался Гас. Джулианна откашлялась и постаралась ответить как можно более сухо: — Вроде. — Хорошо, — улыбка припечаталась к его губам. Когда мужчина двинулся к разделочной доске, Джулианна остановилась прямо с другой стороны. И просто смотрела. То, как Гас подходил к приготовлению пищи, всегда очаровывало ее, с тех пор, как он впервые продемонстрировал ей такое умение. То, как он это делал или говорил об этом, даже когда выбирал ингредиенты, было полно страсти. Он вытащил из деревянного держателя нож, размер которого всегда поражал, а другой рукой положил предварительно очищенный зубчик чеснока на разделочную доску. Он провел самой острой частью лезвия над зубчиком и бросил взгляд исподлобья: — Ты помнишь, как надо для пайла-марины? Взгляд Джулианны оторвались от его рук, скользя вверх, пока не встретился со взглядом того, кто уже смотрел прямо в ответ. Она выпрямила спину. Дыхание вырвалось у нее из носа, когда она скрестила руки на груди. — Измельчить. Голова Гаса мгновенно кивнула. Его взгляд вернулся к чесноку, который он только что начал резать, и на лице появилась та же дежурная улыбка, что и раньше. — Сними, пожалуйста, чоризо со сковородки. Джулианна никуда не двинулась. — А то сгорит, — на этот раз он даже не удостоил ее взглядом. Он просто рубил, звук ножа звенел в ушах каждый раз, когда он ударялся о доску под ним. Джулианна хотела сойти с ума. Хотела наорать на него за то, что он будто игнорировал случившееся, за то, что он ничего не объяснял. Будто его не арестовали по делу о наркотиках в Гарлеме, будто ФБР не приходило сюда и не перевернуло весь дом вверх дном. Будто это не его отпустили всего лишь на сутки. И вовсе не его могут посадить... на сколько лет — Джулианна не знала. Но догадывалась. То, чем занимался ее муж, никогда не было иллюзорным для нее. Но, как бы постыдно это не заставило ее себя чувствовать,... она была слишком голодна и истощена от переживаний, а исправить это с помощью подгоревшего чоризо не получилось бы. — Сниму. Джулианна обошла столешницу и встала рядом с плитой, в ее горле медленно образовался комок, поскольку она была теперь на той же стороне, что и Гас. Она прошла мимо него, улавливая его запах, смешанный с другими запахами, которые еще больше затянули трещину в ее гневе. Девушка взяла лопатку в руки и стала переворачивать колбаски, медленно и мерно, стараясь сосредоточиться на пустом функционировании. Чем дольше она смотрела на них и поглядывала в кастрюлю рядом, с пайла-мариной, — традиционным чилийским рагу из морепродуктов, тем больше ей хотелось просто зачерпнуть это все в рот, не думая о том, что она обожжется. И это было бы очень больно. Миссис Фринг мгновенно отошла в сторону, когда Гас подошел к плите сам. — Спасибо, — он высыпал нарезанный чеснок и зелень в кастрюлю с рагу. Он был рядом. Джулианна снова почувствовала его запах, теплоту и близость. Несмотря на то, каким человеком он был, какой бизнес вел и чем занимался изо дня в день, его присутствие успокаивало. Он успокаивал. Все те дни, что его не было, когда он сделал звонок из Департамента полиции и предупредил, что его арестовали, Джулианна злилась каждую минуту. А еще он сообщил ей, что деньги лежат под собачьей будкой во дворе. Там Джулианна нашла прикопанную землей дверцу в погреб. Обнаружив пачки денег, она расплакалась. С деньгами Джулианна решила пока что ничего не делать. Просто Гас хотел, чтобы она знала, где они лежат. На всякий случай. Гас почувствовал, что жена смотрит на него. И мерит его самой строжайшей из мер. — Тебе что-то нужно? — спросил он, его голос был мягким. Он достал тарелки, чтобы разложить на них еду. Гарантированно вкусную. — Ничего, давай поедим, — девушка сразу отозвалась, стараясь скрыть свои мысли. Она проследовала к столу и опустилась на свое место. Гас оторвался от плиты и развернулся, чтобы посмотреть на жену, непроницаемым, нечитаемым взглядом, прежде, чем улыбка снова коснулась его губ. А затем он уменьшил огонь, потому что еда была уже готова. — Конечно, давай поедим, — он тоже сел за стол. И погасил любезную улыбку.