11.
26 июля 2023 г., 12:00
Чен Пао, правая рука Сяо Тэн Дана, босса шанхайской триады хотел расслабиться в выходной, щедро выделенный боссом. Хорошим отдыхом он считал: азарт, секс и сон. Вот и сегодня он посетил арену для подпольных боев, далее по плану поход к девочкам и хороший сон. Но как говорится: человек предполагает — бог располагает. Сегодня боженька решил, что отдыха Чен Пао не заслужил.
Первым делом Чен Пао всегда посещал кабинет Хон Бэя, где они выпивали пару рюмок рисового вина для разогрева, наблюдая бои на камерах. Обычно этим всё и заканчивалось, но иногда Бэй обещал годное зрелище и тогда Пао снисходил до выхода к самой арене. Сегодняшний день ничем не отличался, сначала.
Они сидели в кабинете, наслаждаясь лучшим рисовым вином. Потягивая его из миниатюрных рюмочек, закусывая цукатами. Бэй сообщил, что бой начался и Пао обратил свой взор на камеры. Хон Бэй с нарастающим ужасом смотрел как меняется лицо правой руки главного босса. От удивления, к гневу и наконец — ужас.
— Стоп! Останови бой! — заорал Чен Пао, вскакивая из-за стола, роняя кувшин и рюмки, он рванул к двери.
Шокированный Хон Бэй помедлил и только потом озвучил в рацию приказ остановить бой любой ценой. Затем рванул за боссом.
Чен Пао бежал так быстро как только мог, но всё равно не успел. К тому моменту как он подбежал к рингу, пацан уже лежал на полу. Лицо его было разбито, но главное что внушало страх это расползающееся пятно крови на животе. Противник пацана использовал нож, у него были длинные руки и парень не мог уклониться от лезвия.
— Машину бегом к выходу! — распорядился Чен Пао подбежавшему к нему телохранителю, — Вези его в клинику Ланей, скажи от меня. Пусть костьми лягут, но пацана спасут. Кто он и откуда не говорить, пусть положат в отдельную палату. Бегом!
Повторять дважды не пришлось, телохранитель схватил парня на руки и бегом побежал к выходу, благо роста он был высокого и силу имел не хилую. Парнишку он нёс словно пушинку и самую дорогую вещь. Хон Бэй подбежал к арене и наткнулся на пылающий гневом взор.
— А ну пойдем-ка, поговорим, — сквозь зубы процедил Чен Пао и схватив за грудки потащил в кабинет, где бросил в кресло. Он ничего не говорил, только хватался за голову, матерился и накручивал круги по комнате, — Итак, как он тут оказался?
— Шанг Сюэ привёл, — тихо сказал Хон Бэй.
Изначально, когда босс вспылил, он решил, что всё дело в связи гонконгского босса с парнем, но заданный вопрос разрушил предположение. Теперь стало ещё страшнее, ибо не понятно с какого хера босс так всполошился из-за парня, да ещё и захотел всё держать в секрете.
— А? — округлив глаза, Чен Пао остановился и удивленно воззрился на подчиненного, — Он тут каким боком?
— Ну, вообщем сначала появился этот парень, уложил охранника на входе, потому что его не пускали, затем потребовал разрешить ему биться. А в кабинете как раз был Шанг Сюэ, оказывается ранее он встретился с парнем в баре и подсказал адресок арены. Ну, он и попросил разрешить парню выступить, да ещё и пять косарей на него поставил, которые кстати отбил и ещё нехило поднял. А пару дней назад пришёл пацан ко мне и попросил разрешения тут биться, но вы знаете, ему моё разрешение не нужно и у меня не было причин отказывать. Тем более он пообещал, что проблем со стороны Шанга не будет.
— Так, а с хера ли с его стороны могут быть проблемы? — задумчиво спросил Чен Пао.
— Ну, понимаете… — Хон Бэй замешкался, все-таки точной инфы, что Шанг и пацан любовники не было и стоило ли об этом говорить он не понимал.
— Че замешкался? — поторопил босс.
— Вообщем, есть вероятность, что они с парнем любовники…
— Что?! — Чен Пао снова вскочил и схватил за грудки подчинённого, — Что ты сказал?
— Я не знаю правда ли это, босс… Но он приезжает почти каждые выходные, чтобы увидеть бой пацана, потом они вместе уходили. И ещё, помощник Шанга забирает деньги пацана… Что тут ещё можно думать?
— Сука! — Чен Пао бросил Хон Бэя в кресло и снова заметался по кабинету, — Сука! Что теперь будет? Так и до войны недолго… Твою мать! — пометавшись ещё некоторое время, босс вернулся к подчиненному, — Так, ты сейчас пойдешь и посмотришь, чтоб на арене был порядок, а меня пока не беспокой.
Когда Хон Бэй вышел, правая рука Сяо Тэн Дана позвонил своему помощнику, который повез Усяня в больницу, узнав, что тот ещё не доехал, раздраженно скинул звонок, потребовав сообщить как только они доберутся и врачи им займутся, а потом когда вынесут свой вердикт. Несколько минут он стоял посредине кабинета, собираясь духом, ведь что ждёт его дальше, не ведает сам Будда. Решившись, он нажал кнопку вызова. Сяо Тэн Дан в это время ещё не спал и поэтому на вызов ответил почти мгновенно.
— Босс, Усянь в больнице, — Чен Пао старался успокоиться как мог, чтобы босс не почувствовал слабость в его голосе, — Как оказывается он решил поучаствовать в боях на наших аренах… Потому что обычных боев ему оказалось мало и он заявился на подпольной арене, — мужчина было отвёл смартфон от уха, боясь услышать крик, но его не последовало. Как ни странно босс был спокоен, — Что теперь мне делать?.. Мгм… Хорошо я понял… И ещё босс… Информация не проверенная, но думаю вам следует знать, — прежде чем объявить самую важную, как казалось мафиози, информацию, он даже зажмурился от страха, — В общем есть вероятность, что Усянь любовник Шанг Сюэ…
На другом конце повисло молчание. Не разжимая глаз, Чен Пао ждал реакции босса. Услышанное его удивило. Босс был спокоен, он только отметил, что это всё личная жизнь его сына. Но при этом приказал запретить Усяню бои, а так как все арены города принадлежат их группе, возможности повторения сегодняшнего полностью исключено. Чен Пао, облегченно выдохнув, сел на кресло. Пронесло кажись.
***
Только Чен Пао знал, что Вэй Усянь внебрачный сын его босса Сяо Тэн Дана. Мать ребёнка не хотела регистрировать брак с его отцом, более того она потребовала от него держаться от сына подальше. Всё на что она согласилась, это принимать деньги на содержание ребенка и то только определенную сумму, а также наблюдать со стороны; она отправляла отцу Усяня фото сына, видео с их прогулок. Этого боссу триады, конечно, было мало и он решил сам незаметно следить за жизнью сына. Лично Тэн Дан приказать следить за сыном не мог, поэтому от его имени этим занимался его правая рука и по совместительству друг детства Чен Пао. Во всём что касалось сына босс был безумен, мать ребёнка запретила ему вмешиваться в жизнь сына. Она хотела, чтобы они жили обычной жизнью. И эта полная изоляция от ребенка до ужаса бесила и изводила мужчину. Он более-менее успокоился, когда официально женился и обзавелся родным законным сыном. Но любить старшего он не перестал и продолжал ждать отчётов от помощника. Поэтому нынешнее спокойствие босса встревожило Чен Пао, мало ли, что он задумал. Например убить всех, кто был сегодня на боях или его и Хон Бэя, потому что не уследили, или, что ещё хуже, заказать убийство Шанг Сюэ.***
В школу Ванцзы пришёл в хорошем, как ни странно, настроении. Радость от скорой встречи с Усянем перевесила грусть неразделенной любви. И каково же было его разочарование, когда тот не появился ни на первом уроке, ни в течении дня. Он не появился и на следующий день, и на следующий, и на следующий. Теперь беспокойство завладело юношей, палиться и спрашивать у друзей Усяня напрямую он не мог, пришлось хитрить. — Че, ваш королёк решил, что посещать школу выше его достоинства? — с ехидством спросил он, проходя мимо кучки парней собравшихся вокруг Цзян Чена. — Болеет он, в больнице лежит, — с вызовом бросил один из них, за что получил толчок в грудь от Не Хуайсана. — А тебе какая разница, Снежная королева? — с усмешкой спросил Цзян Чен, — Соскучился по пиздюлям? — А как же, — так же с усмешкой ответил Ванцзы, внутренне облегченно вздыхая, что вроде ничего серьезного не произошло, — Как выздоровеет, так сразу приду за очередной порцией, — уже на ходу бросил юноша, уходя прочь от хулиганов. Облегчение сменилось разочарованием, он немного надеялся, что Усянь перевёлся в другую школу, давая тем самым возможность его забыть. Хорошо, конечно, что с ним всё в порядке, хотя если он в больнице, то обычной простудой это не назовёшь. Переживание снова вернулось. Ну, Цзян Чен был спокоен, значит ничего серьезного, успокаивал себя Ванцзы. Прошла неделя, Усянь в школе так и не появился, в начале недели Ванцзы заметил, что Цзян Чен пребывал в раздраженном настроении, постоянно на всех срывался, дерзил учителям, было заметно, что он чем-то расстроен. Ванцзы надеялся, что вызванное беспокойство относилось к семье одноклассника, но никак к его другу Усяню. В середине недели ему позвонила Мянь-Мянь, поселив в душе беспокойство. — Ты вообще в курсе, что твой любимый Усянь решил самовыпилиться? — вместо приветствия выпалила девушка, позвонив Ванцзы поздно ночью. Девушка громко кричала в трубку, на заднем фоне играла танцевальная музыка, девушка похоже находилась в баре и была под шафе. — Че?! — не совсем понял спросонья юноша. — Я говорю, Усянь твой в больничке лежит с распоротым брюхом! — проорала девушка. Ванцзы застыл, его воображение нарисовало Усяня в луже крови с дырой в животе, голову сжало будто в тиски, палец рефлекторно нажал кнопку завершения вызова, смартфон упал на кровать. Все мысли испарились, только лужа крови и лицо любимого человека с полузакрытыми глазами, бледное и неподвижное, словно маска смерти, стояли перед глазами. Таким же было и лицо его матери, когда он нашел её на полу в кабинете отца, после того как она напилась таблеток.***
Ему тогда было тринадцать лет. Он вернулся из школы, мать не встретила его как обычно и он отправился её искать. Обошел весь дом, сад, гараж, прежде чем зайти в кабинет отца. Там он искал её в последнюю очередь, потому что знал, что она ненавидит его; кабинет, отца, семью отца, свою семью. Маленький Ванцзы был её отдушиной, он с детства проявлял непокорность и своенравность, отказываясь действовать по чьей-то указке. Пренебрегал поучениям отца относительно положения их семьи, никогда не задирал нос и вёл себя со всеми на равных, опираясь только на поступки самих людей. Уже тогда он начал перечить отцу, защищать свою мать и прислугу, когда кто-то задирал их из-за разницы в сословии. Мать Ванцзы была родом из уважаемой семьи, но давно пришедшей в финансовый упадок. Её семья по сути продала свою дочь за финансовые вливания семьи Лань. Семья Ланей же приобретала связи и влияние семьи невесты. Отец всячески попрекал мать финансовой несостоятельностью её отца, потерявшего всё состояние из-за неудачных вложений. При этом он любил её сильно, но её холодность и презрение, заставляли вылазить на свет обиду и злость.***
Вибрация привела его в себя, затем ухо услышало мелодию издаваемую смартфоном, извещая о входящем звонке, Ванцзы снял трубку. — С тобой все нормально? — проорала в трубку протрезвевшая Мянь-Мянь. После того как друг резко скинул звонок, она пыталась перезвонить ему несколько раз и безуспешно. Девушка выбежала из бара подальше от шума, не прекращая набирать номер раз за разом. — Мгм, — тихо промычал Ванцзы. — Дурак! Я уж подумала ты вслед за своим Усянем решил вскрыться, — взволнованно громко тараторила девушка. — Пока таких мыслей в голове не было, — безучастно ответил юноша. — Пока? Я тебе покажу пока! — заорала снова девушка, — Я сейчас приеду! — На хера? — очнулся Ванцзы. — Чтоб не было никаких пока! — голос девушки звучал сбивчиво, она начала тяжело дышать. — Ты что, бежишь? — юноша сел, — А ну стоять! — Ни хера, я уже в тачке, иди дверь открывай, — бросила девушка, сбрасывая вызов. Твою мать…
