67.
27 июня 2025 г., 10:00
Когда дверь в номер закрылась за Лань Чжанем, Шилин бросил на ходу рюкзак и с тяжелым вздохом упал на диван. С того момента как Хон Бэй выцепил его в той кафешке Шанхая прошло два дня и юноша все еще пребывал в состоянии шока. Никаких нотаций, поездка в Пекин к брату, Чуньцзе с Усянем и его партнером, а сейчас вот поездка на Тайвань с ними и их общими друзьями. Он терялся в эмоциях, событиях и не понимал как себя вести, потому большую часть времени провел с закрытым ртом и огромными глазами. Что ему не свойственно.
Пока сидел рядом с Хон Бэем в самолете до Пекина, Шилин пытался придумать отмазки, причины своего ухода из дома, в ожидании как его начнут отчитывать. Но в голову не шло ни одной адекватной мысли. Все о чем он мог думать — слова триадца о том, что он на его стороне и что отвезет к брату. А так же молчание мужчины по поводу родства Шилина с Сяо Тэн Даном. Он делал то, чего юноша желал больше всего — оказаться подальше от всего, что приносит боль. Дома с матерью, которая его не любит. И мужчиной, который возможно его настоящий отец. Знанием об их предательстве по отношению к людям, которые ему дороги. Получить другие эмоции. Приятные или нет, неважно, но они должны перекрыть эти — заставляющие мучаться терзаниями и чувством одиночества.
Триадец не стал отвечать на вопрос Шилина. Не стал ничего спрашивать. Как не стал и обвинять. Если честно, юноша ожидал, что Хон Бэй после вопроса об отцовстве сразу потащит его к главе группировки. Он уже готовился к расспросам, даже избиениям, и чего уж греха таить, к смерти. Но ничего этого не последовало. Вместо этого мужчина повез его туда, где юноша хотел бы быть — дома у брата с его партнером.
Пусть Вэй Усянь не принял его, пока, и относится к нему холодно, но он не выгнал его тогда, не посмеялся. Да, устроил нагоняй за оскорбление хозяйки бара, где работает, но мог ли он представить, как Шилин был счастлив головомойке? Для него это было равносильно пониманию, что он нужен и о нем заботятся. Стал бы такой человек, как Вэй Усянь, со своим характером, заниматься словоблудием с посторонним человеком? Отметелил бы скорее всего без слов, а не обошелся бы той многозначительной пощечиной.
Глупый человек посчитал бы ее по злому унизительной и обидной. Но человек умный понимает, ее значение — наука. Не бездушное избиение, а один шлепок. Унизительно. Но не обидно. Это вызвало желание забиться в угол от стыда, просить прощения, и даже расплакаться. А еще уважение к человеку, заставившему ощутить все эти эмоции.
В тот момент, когда Усянь замахнулся, для Шилина происходил как в замедленной съемке. Он слился с моментом, когда отец первый и последний раз поднял на него руку. Взгляд, тон, удар. В брате, Шилин увидел отца. И понял, что примет и снесет от него все. Потому что ничего, причиняющего ему вреда, этот человек никогда не сделает. Понял это подкоркой мозга, на интуитивном уровне, поэтому молчал, слушался и не роптал, что бы тот ни говорил.
А принял все в ночь перед отлетом на Тайвань.
***
Проснувшись, словно от толчка, Усянь открыл глаза и глянул на окно. Сквозь плотно задернутые шторы виднелась тонкая полоска от света луны. Молодой человек, протянул руку и схватив с прикроватной тумбочки будильник, поднес его к глазам. Два утра. Поставив часы обратно, он закрыл глаза, намереваясь снова заснуть, но ощущение сухости во рту, вынуждало хотеть пить. Тяжко вздохнув, он приподнялся и глянул в сторону. Ванцзы лежал полубоком на животе, согнув одну ногу, поджав ее к животу. Одеяло по обыкновению было откинуто, открывая взгляду нагое тело. Молодые люди и до начала отношений не были приверженцами спать в одежде, а начав встречаться, вообще предпочитали спать нагишом. Даже зимой (особенно зимой), когда на улице холодно, а в помещении отопление работало только, чтобы не замерзнуть, в погоне за экономией, спали в трусах или домашних брюках, предпочитая греться в объятиях друг друга. Ванцзы всегда был жарким парнем и постоянно откидывал одеяло даже в холодное время года и с годами ничего не изменилось. Усянь ухмыльнулся и и жамкнул ягодицу. Зря он это сделал. Хотелось продолжить. Ухмылка сменилась нежной улыбкой. Жамкнув ягодицу еще раз, он провел рукой вверх до шеи, касаясь кожи лишь кончиками пальцев. А затем накинул на манящую задницу одеяло, поднялся и стараясь не шуметь, вышел из спальни. Тихо ступая в сторону кухни, Усяню показалось, что он услышал тихий всхлип. Поравнявшись с диваном, понял, что не послышалось. Первым порывом было подойти и утешить, но сдержался. На обратном пути он уже специально прислушался, всхлипы не прекратились. Молодой человек надеялся, что гость услышал его и затихнет, но нет. Быть нянькой и утешать мелких никогда не было любимым занятием Усяня. Вот например, Цзян Чен с удовольствием возился с младшими ребятами, поддерживая где словом, а где делом. И всегда это выходило у него само собой, парень делал это не задумываясь. Хотя в самом начале, пока Усянь еще не знал того достаточно хорошо, считал это зазнайством и способом возвыситься для друга. Но потом понял — он такой и есть — открытый для помощи нуждающимся. Быть защитником и наставником вторая натура Цзян Чена. Кто бы мог подумать? Обреченно вздохнув, Усянь подошел к дивану, пару минут смотрел на скрюченного калачиком юношу, закутанного в одеяла, словно гусеница в коконе. — Шилин, — он дотронулся до плеча и дождавшись, когда Шилин начал вылазить из кокона, продолжил, — Что случилось? Разве пристало сыну Сяо Тэн Дана плакать? — Усянь попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку. — Не его я сын, — буркнул гнусаво Шилин. Голову из-под одеяла он высунул, но повернуться к Усяню так и не решился. — Вот так дела, — Усянь бухнулся на диван, отодвинув перед этим ноги юноши. — Я сам это узнал только вчера, — Шилин вскочил и развернулся к молодому человеку опухшим от слез лицом. — Ну ты и рева-корова, — изобразил улыбку Усянь, ткнув юношу легонько пальцем в лоб. Шилин зыркнул на молодого человека, желая сказать какую-то колкость, но непривычная теплота во взгляде Усяня вызвала обратный эффект. — Он зна-ал, — разразился плачем Шилин, — И сука эта знала. Ненавижу ее. Почему она не могла родить меня от него? Почему меня вообще не родила другая женщина-а? — Ну-ну, — Усянь придвинулся ближе и прижал Шилина к себе, похлопывая его по спине. — Он бросил меня на растерзание, чтобы прикрыть тебя, так сказали они. Почему? Почему он так сделал? Все меня ненавидят… Мать, которая залетела, чтобы стопроцентно выскочить замуж за денежный мешок, обладающий властью. Отец, который знал, что я не родной и использовавший меня как щит для своего родного, любимого сына. Даже, блядь, родному отцу на меня срать с высокой колокольни. Почему?! — Шилин деревянными пальцами хватался за бока Усяня, прищипывая кожу, но не замечающий этого, погруженный в свое горе. Усянь жмурился каждый раз когда юноша сжимал его кожу, но одергивать не торопился. Он чувствовал себя неуютно, по большей части потому как был, хоть и косвенно, но причастен к истерике гостя. Вместе с этим он ощущал с Шилином некоторую похожесть — обоим не повезло с матерями. Но мальцу, конечно, досталось покрепче. Самого Усяня любили, растили в уюте и заботе. Во лжи, правда, но сейчас это почему-то казалось таким ничтожным. Он задумался о своей матери. Наверняка ей было трудно растить одной ребенка от человека, которого по сути должна была ненавидеть. Не то, чтобы он вообще не думал о ней с тех пор как бросил ей ключ от дома, сказав, что не считает ее более своей матерью. Думал. Много и часто. Стоило только остаться наедине со своими мыслями. Иногда он уговаривал себя сам простить Вэй Цансэ, по этой причине он и ездил в Шанхай. Думал, если увидит мать с побоями, смягчится. Не сработало. Без сомнения ему было больно видеть родного человека в подобном состоянии. Хотелось убить, стереть с лица Земли того кто это сделал. Было жаль мать и часть Усяня жаждала обнять ее и пожалеть. Но другая брезговала прикасаться к ней. Даже ее вид, пусть и не в лучшей форме возвращал молодого человека в те кошмарные три года, когда он попросту существовал, а не жил. Удрученный и разбитый тем, что сотворил с любимым человеком и только осознание ради чего он это сделал, держало на плаву. Иногда хотелось исчезнуть, но он не мог себе это позволить, потому как должен был искупить свою вину. Конечно он понимал, что не вина матери за принятое им решение. Но и ее решение солгать сыну было принято ею самой и значит она, как и он, должна понести наказание за него. Усянь уговаривал себя, что его Ванзцы простил и он должен простить. Но не мог. Возможно позднее, через год, или два сможет. Кто знает. Но пока рана, нанесенная тем от кого он меньше всего ждал удара еще не зажила — воспалена, ноет и гноится. Поэтому он понимал как сейчас больно Шилину. Пацан и без этого был лишен нормального детского счастья, с такой матерью-то, а тут еще и узнать, что человек, которого ты считал отцом им не является. Да еще и вроде как подставил тебя под удар. Хотя в эту часть Усяню верилось с трудом. Не вязалось это с тем, что он слышал о Сяо Тэн Дане. Не тот он человек, чтобы перекидывать на других людей вину и наказание. — Я не думаю, что отец хотел бросить тебя в пасть тигров, прикрывая меня. Усянь намерено произнес слово «отец», связывая тем самым себя и Шилина. И это подействовало. Юноша вскинул на него удивленный взгляд и увидев на лице хозяина дома мягкую улыбку, снова зашмыгал носом. — Откуда тебе знать? — полным слез голосом выдавил Шилин, отпустивший наконец Усяня, вцепился в одеяло. — Ты прав. Я не знал его и никогда не встречался. Но я много слышал о нем от разных людей. Все считали его жестоким и принципиальным человеком, но уважали за то, что тот относился к людям по справедливости. А по справедливости твоей вины в том, что родился ты не от его семени нет. Он женился на твоей матери, когда узнал, что она беременна, взяв за нее и ребенка ответственность. Родился ты и он признал тебя сыном. А если судить по тому как ты к нему относишься, он был хорошим отцом. Возможно не самым лучшим, но хорошим. Исходя из этого, считаю, что сохранив молчание он заботился о тебе. Что бы стало с тобой, если бы стала известна правда? Куда бы вы с матерью делись? Да и была бы у тебя тогда мать? По его вине без отца остался уже один ребенок и он не хотел сделать безотцовщиной еще одного. — Ты… Ты правда так думаешь? — Шилин оживился, стер рукавом наметившиеся слезы и подался вперед. — Да, я так думаю, — ответил твердо, без колебаний, Усянь. Вопреки ожиданиям, это не успокоило Шилина, а наоборот запустило новую волну истерики. На этот раз от осознания, что был любим и что потерял родного, пусть и не по крови человека. Растерянный Усянь не знал, что делать, чтобы прекратить поток слез в этот раз. В голове всплыла сцена покупки гамбургеров в Бургер Кинге торгового центра, куда они днем с Ванцзы ходили за подарками друзьям. Тогда он так и не смог выбрать подарок Шилину, оставив юношу без него в празднование Чуньцзэ, усыпляя свою совесть тем, что для пацана купили самый большой няньгао, украшенный драконами. — Погоди-ка, — поднявшись с дивана, Усянь вышел в прихожую и скоро вернулся оттуда, что-то сжимая в руке. Вернувшись, он на пару мгновений замешкался, а Шилин перестал шмыгать носом, заметив серьезный взгляд брата, смотрящего на зажатую ладонь, — Вот. Успехов в новом году. Шилин минуту завороженно смотрел на раскрытую ладонь Усяня, после чего разразился оглушительным хохотом. Там лежал брелок с миниатюрной копией героя мультфильма «Нэчжа побеждает Царя драконов» в образе демона. — Боги, только ты мог подарить мне такой подарок, — отсмеявшись, юноша осторожно поднял презент за кольцо и принялся его разглядывать. — Если не нравится, можешь выкинуть, — цыкнул Усянь, скривившись в запоздалом смущении. — Да ни в жизнь, — юноша поднял голову, его лицо осветила довольная улыбка, казалось он правда был рад подарку, — Это твой первый подарок мне. Я буду беречь его как драгоценность. — Ну раз теперь ты счастлив, давай спать. Завтра вставать ранищу, — все еще сгорая от стыда, Усянь поднялся с дивана и похлопав Шилина по голове, направился в спальню.***
Засунув руку в карман, Шилин вытащил оттуда брелок. Перевернувшись на спину, он принялся в очередной раз его разглядывать. О том, где Усянь его взял, догадываться не приходилось, реклама Бургер Кинга с упоминанием сувениров в детском комбо была развешана по всей Поднебесной, да и на каждом сайте тоже вылазила, надоедая. Первым порывом после получения подарка было обидеться, но радость от самого факта его получения от сухаря Вэй Усяня наполнила сердце и душу теплом. А понимание, что тот таким образом решил его поддержать, так и вовсе заставляла трепетать юношеское сердечко, исполняя чечетку о грудную клетку. — Он такой классный. Улыбаясь, Шилин крутил фигурку Нэчжа, пытаясь в очередной раз придумать куда ее приспособить. Ему хотелось, чтобы она была в постоянной доступности, потому как желание потеребить, повертеть меж пальцев не ослабевало. Повесить на ключи — можно сломать, на рюкзак — высока вероятность потерять, держать в кармане — смотри вариант с рюкзаком. А потому пока держал в кармане, но в том, которым не пользовался. Юноша тяжело вздохнул и перевернулся на бок. Положив на ладонь фигурку, он принялся ее поглаживать, дурацкая улыбка расползлась еще шире.
