69.*
6 августа 2025 г., 10:00
Примечания:
Огнетушители не помогут, готовьте брандсбоиты 😈
— Не хочешь, тогда я расскажу тебе, — обжег ухо Усяня шепот Хуайсана, — Ты когда-нибудь пробовал римминг?
Молодой человек резко повернулся к другу. Хитрое лицо смотрело на него светло-каштановыми глазами, поигрывая бровями. Не то, чтобы он никогда не слышал об этом, но никогда не думал о нем и не примерял к себе. Пока учился в школе, к своему стыду, стеснялся. Потом были три года, когда он вообще даже не помышлял о сексе, ежедневно занимаясь самоедством. Ему даже сны влажные не снились и стояка утреннего не было, из-за чего он решил, что стал импотентом и был этому рад. Потому как спать с кем-то помимо Лань Чжаня не хотел и даже не представлял, как это возможно.
— Вижу, что не пробовал, — ухмылялся Хуайсан, мысленно потирая руки.
— О чем ты там говоришь? — вмешался Сун Цзычэнь.
— Не лезь, это наши с Усянем дела, — оттолкнул любовника молодой человек.
— Что это у вас там могут быть за дела? — изобразил ревность Цзычэнь, — Эй, гот, твоя женушка моего парня там соблазняет.
— Уверен, все с точностью наоборот, — усмехнулся Лань Чжань, подходя к друзьям, пихая младшего Не в плечо, — Хуайсан, скройся.
— Пф, я вообще-то для тебя стараюсь, — надул губы Хуайсан.
— Теперь я еще сильнее хочу, чтобы ты оказался как можно дальше от моего парня, — засмеялся Ванцзы, обнимая возлюбленного за талию.
— А мне интересно, что же ты такое предлагал а-Сяню, — Сун Цзычэнь повернулся к своему бывшему подопечному и с хитрецой осмотрел его под недовольный взгляд Ванцзы.
Прошло четыре года, как гот узнал о существовании Сун Цзычэня и о его роли в жизни Вэй Усяня, но ревность никуда не пропала. Даже наличие у него партнера в лице Не Хуайсана не могло подавить ее, достаточно было знать, что Усянь в свое время рассматривал его в качестве своего любовника и даже планировал подарить ему свою девственность. Ванцзы натянуто улыбнулся и сильнее прижал Усяня к себе, при этом глаза его оставались холодными и с подозрением смотрели на Сун Цзычэня.
Это не осталось без внимания как самого предмета ревности, так и ее причины, впрочем, не заметили недовольства гота только Цзян Чен да Шилин. Который открыв рот бегал глазами с одного на другого, не веря, что присутствует при встрече с друзьями Усяня и, что его приняли. Юноша вообще не слышал, кто и что говорит, его мозг пытался принять факт того, что все происходящее реальность. А вот остальные забавлялись во всю.
Мянь-Мянь не подозревающая никогда, что ее друг детства такой собственник и неуверенный в себе человек, с садистским довольством наблюдала, как тот зеленеет, когда видит Сун Цзычэня. Хуайсана и его партнера она, конечно же, знала и даже не раз с ними встречалась, когда младший Не приезжал в Шанхай, после окончания школы, навестить брата и заодно встретиться с друзьями. Слышала она и о том происшествии в баре, когда Ванцзы приперся туда с намерением устроить там разборки, а вместо этого получил обоюдный с Усянем каминг-аут.
Девушка всегда ухмылялась, вспоминая об этом, и сожалела, что не видела в тот момент лица друга. Но этот поступок отлично раскрывал любовника Ванцзы, как человека не стыдящегося показать свои чувства и слабые стороны, и вместе с тем показывал его верность и отношение к самому готу. Вот так одним махом подтвердить свою любовь, рассказать друзьям о себе самую потаенную часть и показать всему миру, что ему принадлежит Ванцзы, а он в свою очередь ему.
Мянь-Мянь восхищалась Усянем за это. Иногда думая о том, что если бы родилась гомосексуальной, смогла бы она так гордо нести это и раскрыться пусть даже близким друзьям? Она не была в этом уверена. Видя, как общество относится к таким людям, не хотелось оказаться под ударом самой, да и родным достанется. К сожалению, она не Вэй Усянь, способный заткнуть любого, кто хоть слово в его сторону скажет. И для этого порой ему не нужно даже применять кулаки, достаточно взгляда, тона голоса.
Хорошо, что он ее друг.
— Предложил ему поменяться ролями с Лань Ванцзы, — засмеялся Не Хуайсан, бросая хитрые взгляды на гота.
— С ним? — Сун Цзычэнь усмехнулся, указывая на Ванцзы, который с удивлением смотрел на любовника, — Да он ни за какие коврижки свою задницу не подставит. У него же это на лице написано, что он анальная целка.
— Ты базар фильтруй, — Цзычэнь получил толчок в бок локтем от Мянь-Мянь, — Тут дети вообще-то есть.
— Этот-то? — мужчина кивнул в сторону Шилина, — А то он не в курсе, как там и что между его братом и готом происходит. Как узнал, что они пара гомиков, так и начал представлять всякое.
Все обернулись на юношу. Тот, услышавший, к своему стыду все, о чем говорил Цзычэнь, покрылся алыми пятнами, уставившись в пол.
— Я же говорил, — загоготал мужчина, теребя Шилина за волосы, — Не тушуйся, пацан. Это нормально, все так делали. Я тоже когда узнал, пытался представить их трахающихся. Ха-ха-ха. Норм так порнушка…
Договорить он не успел, так как снова получил от Ло Цинъян на этот раз подзатыльник, отчего прикусил себе кончик языка и, обернувшись на девушку, зашипел на нее, показывая нанесенный ею ущерб.
— Пусть привыкает, — поддержал друга Усянь, подмигивая Шилину, — Моего брата такой фигней не смутить, так ведь, а-Лин?
— Да! — юноша поднял голову, его глаза с вызовом во взгляде встретились с серыми, смотрящими на него с усмешкой. Шилин мгновенно расслабился.
***
До обеда Ванцзы наблюдал излишне задумчивого Усяня, что никак не вязалось с его характером. Молодой человек начал подозревать, что разговор с Не Хуайсаном был вовсе не о смене ролей, и уже пару раз порывался надавать тому по мордам. Чего делать, конечно же, не стал, не желая никому портить отдых. Вместо этого он дождался того момента, когда они с Усянем поднялись в номер после обеда, чтобы отдохнуть там до вечера. Отправив Усяня первым в душ, сам принялся продумывать, как начать разговор и продолжил думать, отправившись в душ сам. Он не слышал, как открылась дверь в ванную, только почувствовал прильнувшее со спины чужое, остуженное кондиционером тело. Сперва вздрогнув, он оглянулся на задумчивого Усяня с чертями в глазах. Ванцзы расслабился, в ожидании продолжения. Любовник прильнул теснее, прижимаясь напряженным от возбуждения членом к бедру. Гот приподнял бровь, пытаясь угадать, что могло заставить возлюбленного возбудиться. Это не было странным, просто любопытным. — Вэй Ин? — не выдержал Ванцзы, когда горячее дыхание обожгло сзади шею. — Мгм, — раздалось у уха. А затем прохладные губы дотронулись до кожи за ним, вздыбливая волосы на руках и ногах, покрывая их гусиной кожей. Укусив Лань Чжаня за ухо, Усянь облизал ушную раковину, теребя меж пальцев его моментально затвердевшие соски. — А-Чжань хорошо себя сегодня вел? — низкий шепот раздался у уха снова, обжигая за ним кожу, — Мгм. Что это у нас тут? — одна рука спустилась вниз, обхватывая полувозбужденный член и мошонку, собравшуюся в упругий шар, — И что же так тебя воодушевило, а-Чжань? М? Когда Усянь теребил колечко в коричневом соске, крутя его, у Ванцзы подкашивались ноги, и только то, что он держался за смеситель удерживало его от падения. Молодой человек понятия не имел, что так завело его партнера, но в данный момент это было неважно. Подобные игры не были постоянным пунктом в их сексуальном меню последнее время, и тратить время на обдумывание мотивов желания не было. Покусывая и тут же зализывая место укуса, Усянь спускался к спине. Опустившись на колени, он не отпускал член с мошонкой, сжимая и ослабляя кулак. Член, полностью налившийся кровью, уже не помещался, и молодой человек сжимал только яички, покусывая ягодицы Ванцзы. — Что такое, а-Чжань хочет минетик? — Усянь насмешливо глянул снизу вверх на Ванцзы, и у того от поплывшего взгляда любовника остановилось сердце, а затем бешено застучало и заныло между ног, — Не дергайся, лао-эр, сейчас Сянь-Сянь тебя пососет. — Ты уж не филонь, Сянь-Сянь, — хищно ухмылялся Ванцзы, принимая правила игры Усяня. Не отрываясь всматриваясь в его лицо, он развернулся передом к любовнику. Усмехнувшись, Усянь ответно вцепился взглядом в лицо гота и медленно облизнул губы. Ванцзы подался бедрами вперед, и его член, дернувшись, ударил любовника по губам. Усянь оставил легкий поцелуй на пенисе гота и вобрал головку в рот, вызывая дрожь в теле возлюбленного и стон из горла. Он вылизывал налитый кровью член, собирая языком прекум с головки, медленно размазывал его сначала по своим губам, а затем слизывая и проглатывая. Медленно насаживаясь ртом, Усянь не отрываясь следил, чтобы тот не пропустил ничего: языка, со всем старанием облизывающего его член, губ, смыкающихся на нем, нежно скользя по стволу, и потемневших серых глаз, ошалело следящих за его реакцией. — Сянь-Сянь, ты просто нечто, — низко с глухим стоном протянул Ванцзы, откинувшись на стену, вцепившись в волосы Усяня, — А-Чжань не хотел бы покидать твой рот никогда… Вместо ответа Усянь выпустил член изо рта, создавая давление и втягивая щеки. Он специально задевал его зубами, зная, что Лань Чжаню это нравится. Тот отвечал гулким рыком, сильнее вцепившись в волосы, пытался насадить партнера глубже. Мысленно ухмыляясь, Усянь схватился обеими руками за задницу гота, сжимая ее со всей силой, до бела, прижимая его к себе и заглатывая член до самого основания. Откинувшись назад, Ванцзы закатил от удовольствия, что доставляло ощущение горячего рта, глаза. Толкнувшись сильнее, он почувствовал мягкость горла, вибрация от сдавленного стона Усяня приятной волной прошла по стволу, щекоча чувствительную головку дрожащим язычком. Глаза сами собой широко распахнулись и спустились вниз, встречаясь с хитрым прищуром серых глаз. Палец Усяня скользнул между ягодиц и слегка надавил на кольцо сомкнутых мышц. — Ха. Ты и правда решил лишить меня анальной девственности? — удивленно поинтересовался Ванцзы, — Вынужден тебя разочаровать, — ехидно ухмыльнулся гот. — Что? Кто посмел? — Усянь буквально выплюнул член изо рта, возвращая Ванцзы удивленный взгляд и тон. — Ты давай не отвлекайся, Сянь-Сянь, — ехидничал Ванцзы, прижимаясь возбужденой плотью к губам любовника, — Соси усерднее. Фыркнув, Усянь поднял на гота ухмыляющиеся глаза и принялся покрывать его пенис легкими, издевательскими, поцелуями, едва касаясь его губами, изредка щекоча головку кончиком языка. С садистским удовольствием наблюдая за нарастающим раздражением Ванцзы, жаждущего большего. — Вот ведь, сученок, — цокнул языком Лань Чжань, нажимая на голову Усяня, вынуждая того заглотить член. Ничего не имеющий против Усянь послушно вобрал его в рот, поднимая насмешливый взгляд на любовника, выпуская с причмокиванием и тут же вбирая обратно, нагнув голову, чтобы головка упиралась во внутреннюю сторону щеки. — Когда я решился на первый секс, то решил раз младший — мне тогда было пятнадцать — значит обязательно должен быть нижним… Откинувшись на прохладный кафель, Ванцзы из-под ресниц наблюдал за Усянем, ублажающим его ртом. Гот говорил медленно, с придыханием, срываясь на стоны и делая паузы, когда мозг на мгновение переставал соображать. В эти моменты Усянь или заглатывал член до основания, и он упирался в горло, или же дразнил языком головку. Молодой мужчина рассказывал, что в свои первые разы был принимающим и вполне был доволен этой позицией, пока не став чуть опытнее, не решился попробовать себя в роли топа. А попробовав, понял, что это ему нравится и подходит больше. С тех пор никогда не возвращался к роли боттома. — Но если Сянь-Сянь хочет, может трахнуть мою задницу. Я не против стать для тебя принимающим, — тяжело со стоном бормотал Ванцзы, находясь на грани, не сводя глаз с Усяня, — Не только... не только ртом… Бля-я, — закатив глаза, он откинул голову, прислонив затылок к стене, и затрясся в оргазме. Спустя мгновение он приоткрыл глаза и с довольной улыбкой смотрел, как его собственная сперма выплескивалась на лицо Усяня, открывшего рот, ловя горячую терпкую влагу. — Не подозревал, что мне понравится, если будешь играть с моей дыркой пока сосешь. Я готов повторить, — прошептал Ванзцы в губы, спустившись вниз и обхватив лицо Усяня, — Но думается мне, это не все, что ты мне приготовил, — гот мазнул языком по губам, — Что же еще меня ждет? Не могу же я оставить тебя в таком состоянии, — он слегка дотронулся пальцами до перевозбужденного члена любовника, глотая с поцелуем сорвавшийся с его губ протяжный стон. — Вылизать… я хотел вылизать тебе… та-ам, — выстонал Усянь, утыкаясь готу в плечо. — Мгм, — Ванцзы склонился над ухом партнера, обжигая его горячим дыханием, наслаждаясь видом кожи, покрывающейся мурашками, — В другой раз… А сейчас давай позаботимся о тебе. Поднявшись на ноги, Лань Чжань дернул Усяня за руку, вынуждая его тоже подняться, после чего закинул его не без труда себе на плечо и зашагал в спальню, где бросил его на кровать. — Так вот о чем Хуайсан тебе на ушко нашептал. То-то, я смотрю, ты полдня на Байду залипал, искал информацию. Что ж, надо поблагодарить его, иногда и от него бывает польза. Пресекая попытки Усяня перевернуться на спину, Ванцзы шлепнул его по заднице после чего впился в нее зубами. — Сперва испытай-ка на себе, — ехидно лыбился гот, подтягивая Усяня за бедра, чтобы тот застыл в коленно-локтевой позе. Еще раз шлепнув его по ягодицам, он довольно облизнулся и раздвинув булки, прошелся языком от яичек до ануса, обводя кольцо сомкнутых мышц. Усмехнувшись, почувствовав как оно дернулось от нежного прикосновения, Ванцзы надавил на вход языком. Одной рукой он раздвинул ягодицы, а свободной обхватил член любовника и натянул кожу ствола, обводя оголившуюся головку большим пальцем. Вэй Усянь никогда не был против попробовать что-то новое в сексе. Как любой мужчина, он считал его важной составляющей жизни (за исключением тех злополучных трех лет). И, к его чести, полагал, что удовольствие должны получать оба участника процесса. Возможно потому, что наблюдать и ощущать удовольствие партнера возбуждало и его самого. Поэтому, услышав от друга о римминге, задумался и даже представил сперва себя на месте принимающего, потому как считал, что это еще один способ растяжки, только приятнее. Но друг сказал, что язык не совсем то, что способно хорошо растянуть, лучше пальцев или пробки еще ничего не придумали. Это не убавило энтузиазма, скорее наоборот. Еще перед тем как снова начать разговор, Усянь просмотрел парочку видео с риммингом и когда узнал, что оно, как и минет, может быть применено к обоим партнерам, поставил себе целью испробовать эту ласку на Лань Чжане. Но в номере все пошло не по плану, и теперь он сам стоял на четвереньках, упираясь лбом в подушку, и задыхался от рвущихся из горла стонов удовольствия. Ему нравилось, когда Ванцзы стимулировал его спереди и сзади, совмещая минет и растягивание, но кажется сейчас он нашел еще более приятное совмещение. Пальцы, конечно, тоже хороши, они доставали до простаты, стимулируя и надавливая на нее, доводя Усяня до исступления. Не раз он сотрясался в сухом оргазме, заходясь в немом крике после «измывательств» Ванцзы, и еще в течении получаса сам себе ощущался натянутой струной, которая нервно гудит при прикосновениях. Усянь вздрагивал от накатывающих волн удовольствия, протяжно скуля к вящему удовольствию Лань Чжаня, с садистским удовольствием ласкающего возбужденно торчащие соски любовника или поглаживая его член и сжимая в кулак мошонку. Но влажный и мягкий язык, проходящий по внутренним стенкам, щекотал нервные окончания своей температурой, кажущейся горячей, тут же охлаждая их слюной. Маленький, не достоящий до желаемых мест, язык оставлял ощущение незаконченности, заставляющее мозг жаждать большего. Что компенсировалось стимуляцией члена. Двигая по стволу рукой, Ванцзы переключался на головку, нежно массируя ее большим пальцем. От двойной стимуляции член Усяня выделял предсемени больше обычного, позволяя Лань Чжаню обильно смазывать головку и стимулировать ее круговыми движениями, зажав в ладони. — Хва… хватит, — Усянь оглянулся назад и заметил подергивающийся член Ванцзы, отчего внутри зазудело, требуя чего-то большего чем язык, — Язык… не надо… Член, войди… войди в меня… Потянувшись к ящику прикроватного столика, где лежали презервативы со смазкой, Ванцзы уронил Усяня на живот. Пока доставал необходимое, он терся возбужденным естеством между его ягодиц, дразня и его и себя, не давая затухнуть возбуждению. Привычными движениями он разорвал упаковку и раскатал презерватив на член, после чего выдавил на руку лубрикант и легко вставил три пальца в расслабленный от ласк языком анус. Убедившись, что любовник достаточно растянут, одним сильным толчком вошел внутрь и застыл на пару мгновений, после чего сразу взяв бешеный темп, принялся вдалбливаться в Усяня. Закусив одеяло, чтобы не закричать от желаемой, раздразненной языком, наполненности, Усянь мычал, бессильно расслабился, позволяя члену тереться о ткань постельного белья. Он тонул в удовольствии, потеряв возможность соображать, жаждя получить разрядку.
