Там, где бьется сердце

      «Убью Лиса» — думал Макс, мрачно гипнотизируя дверь в ванную: Коля заперся там два часа назад и ни в какую не хотел выходить.       Даня Лисицын был лучшим другом его одногруппника Саши Кузьмина, с которыми они в последнее время часто тусовались. Сашу Макс сразу предупредил о том, что у него серьезные отношения с парнем: подружиться с весёлым лёгким сокурсником почему-то хотелось, но начинать дружбу с недомолвок он не собирался, поэтому честно выложил ему все на одной из их первых совместных тусовок. Тот выслушал его, пожал плечами, ответив «не парься», и повел знакомить со своими друзьями.       Если бы Макс не знал, что Саша влюблен в сестру Лисицына, он подумал бы, что между ним и Даней что-то есть: замкнутый рыжий парень, обычно несколько отстраненно ведущий себя со всеми, был удивительно отзывчивым при общении со своим близким другом. И если от любого случайного физического контакта он вечно шарахался, то Сашке позволял тискать себя, обнимать и держаться за руки.       К Саше Макс испытывал искреннее уважение, оба они рано потеряли матерей и воспитывались отцами, но Саня сумел сохранить веселый нрав и общительность, в то время как сам он после смерти мамы словно растерял все краски жизни. И только с Колей он почувствовал, что заново начал жить: постепенно расслаблялся рядом с ним, отпускал себя, позволяя вечной потребности в тотальном контроле отступать. И тогда он задыхался от нежности, держа в руках тонкое гибкое тело, доверчиво к нему льнущее, смотрел в черные глаза и утопал в бесконечной любви, что видел в них. Этот хрупкий на вид мальчишка на самом деле сам не знал, какую власть имел над ним, крепко держа в своих ладошках его сердце.       Макс пообещал себе однажды, что сделает все, чтобы его мальчик был счастлив, и изо всех сил старался это обещание сдерживать. Но то, о чем попросил его Коля сегодня, было невыполнимо.       — Пойми, я — мужчина, и я — не гей, — говорил он ему, пытаясь переубедить любимого, который после разговора с Даней вдруг заявил ему, что в сексе хочет поменяться ролями.       — Ты два с половиной года спишь с парнем! — крикнул в ответ его обычно тихий мальчик. Еще и ногой топнул.       — Это другое… Малыш, пойми. — Он попытался приблизиться к гневно смотревшему на него Коле, но тот отскочил, выставив перед собой руку в останавливающем жесте.       — И что значит, «я-мужчина»?! — переспросил тот. — А я, по-твоему, кто? У меня вообще-то тоже член есть в штанах!       — Я знаю и, поверь мне, я очень его люблю, просто… не могу я сделать то, о чем ты просишь.       — Да что в этом такого-то?! — Коля всплеснул руками. — Это что, как-то унизит тебя?       — Да.       — Вот как… — Скрестив на груди руки, он буравил его тяжелым взглядом из-под своей длинной челки. — То есть мне подставляться — нормально, а тебе вдруг гордость не позволяет?!       — Ну, тебе же это нравится, ну малыш… Да ты же кончаешь от одной анальной стимуляции! — Макс снова попробовал приблизиться к нему, но Коля, пробежав по дивану, выскочил к прихожей.       — Так может, тебе тоже понравится, ты же не пробовал ни разу!       Макс видел, что Коля не на шутку рассердился, и все равно не мог заставить себя уступить ему: позволить ему быть сверху означало окончательно сдаться, полностью довериться и отпустить контроль, а он, несмотря на всю любовь к этому мальчику все же не был к этому готов.       — Коля. Нет, — сказал Максим твердо, неотрывно смотря Коле в глаза.       И тут же внутренне сжался, увидев, как тот шумно вдохнул и поджал губы. Коля покачал головой и, напоследок разочарованно зыркнув на него, развернулся и ушел в ванную, заперевшись в ней изнутри.       Макс подорвался за ним, приложил ухо к двери и с досадой пару раз побился о нее лбом, услышав тихие всхлипы. Впервые после того случая с ремнем его мальчик плакал. И опять из-за него. Словно лев в клетке, он ходил взад-вперед по прихожей перед ванной и хмурился, покусывая большой палец. Наконец, подошел к двери, тихонько поскребся и позвал:       — Никусь…       В ответ услышал шум воды, вздохнул и ушел за компьютер. Попытался сосредоточиться на работе, заварил себе чай, поковырял вилкой запеченную тыкву и погрузился в воспоминания о вечеринке на Хэллоуин.

***

      Даня пригласил их на костюмированную вечеринку, организованную фирмой его отца, и они с радостью согласились.       Идея с костюмами пришла как-то сразу: высокий плечистый Макс отлично вписался в образ Леона-профессионала, а маленький изящный Коля — девочки Матильды. И когда он, надев коротенькие джинсовые шорты и полосатую майку, не полностью прикрывающую живот, закрутился перед небольшим зеркалом в прихожей, Макс, в этот момент выходивший из ванной, на мгновение залип на его стройных гладких ногах. Потом рыкнул и, подхватив взвизгнувшего Колю на руки, утащил на диван, где залюбил до саднящих губ и хриплых стонов.       Они уже и так опаздывали, Коля пытался привести себя в порядок, поправляя на голове парик и бордовую шапочку, когда Макс подошел к нему со спины и прошептал:       — Закрой глаза.       — Ну что еще за сюрпризы, Мась, — разворчался Коля.       — Закрой глаза, — твердо повторил он, проведя носом по изгибу его шеи.       На этот раз Коля послушался, прикрыл глаза и терпеливо ждал, пока Макс надевал ему на шею украшение. Закончив с застёжкой, Макс опустил руки ему на талию и шепнул:       — Можешь посмотреть.       Коля открыл глаза и шумно втянул воздух: на шее, плотно прилегая к коже, красовался черный ошейник с колечком в области горла. Это было очень красиво, он потянулся к украшению и провел дрожащими пальцами по теплой полоске кожи и прохладному металлу. Потом нахмурился и спросил:       — А это не слишком?       — Хочу, чтобы все знали, что ты — только мой, — ревниво ответил Макс, крепко обнимая его за оголенный живот и утыкаясь губами в его макушку.       Коля понимающе улыбнулся, еще раз потрогал ошейник и поторопил своего парня поскорее собираться.       Не все на вечеринке обратили внимание на Колино украшение, но когда парень Дани заметил его, коротко спросив Максима «твой?», мальчишка залился краской и спрятал лицо на груди Макса.       По пути в гримерку, где собрались их друзья, Коля остановил его и сказал, что ему неуютно в этом ошейнике и все могут неправильно их понять. Макс положил руку ему на шею поверх полоски черной кожи и, мягко поглаживая пальцами, с плохо скрываемым разочарованием спросил:       — Хочешь снять?       Коля вздохнул и помотал головой, взял его за руку и повел к друзьям.

***

      Макс вынырнул из воспоминаний о вечере и задумался, не слишком ли он прессует своего любимого. Тот всегда уступает ему, а если и настаивает на своем, то — крайне редко и очень деликатно. Он вздохнул, внутренне соглашаясь с тем, что, наверное, можно и согласиться на его предложение, и вздрогнул от звука открывающейся двери ванной.       Коля зашел в комнату, завернутый в свой банный халат. С опущенной головой прошлепал к дивану и стал его раскладывать для сна. Макс шагнул к нему, положил руку на спину, и тот, остановившись, выпрямился. Послушно повернулся и поднял голову, когда Макс пальцами коснулся его подбородка.       — Никусь, — начал было он, но Коля перебил:       — Максим, я хочу спать.       И продолжил стелить постель. Максу ничего не оставалось кроме как вздохнуть и помочь ему.       Этой ночью он крепко обнимал его, пытаясь распалить, заласкать, занежить. Тот послушно подставлялся, но как-то отстраненно, словно по приказу. После вымученного оргазма он, не проронив ни слова, отвернулся к стене и отгородился от Макса коконом из одеяла.       С утра Коля сухо с ним поздоровался и после завтрака сказал, что хочет съездить к маме в Подмосковье, давно, мол, не виделся с ней. Макс понял, что это только отговорка, что на самом деле он банально сбегает, попытался навязаться в попутчики, но столкнулся с таким льдом в его взгляде, что настаивать не стал, а дал возможность побыть одному.       Весь день он не находил себе места, слонялся по квартире, пытался работать, вышел на пробежку, но никак не мог успокоиться. Когда ближе к вечеру Коля позвонил и сказал, что он с ночевкой остается у родителей и завтра на учебу поедет оттуда, Макс понял, что ситуация вышла из-под контроля. Зарычав от досады, он быстро собрался и помчался в Подмосковье, готовый любой ценой вернуть Колю домой.

***

      Удивленная Ася открыла ему дверь и впустила в квартиру.       — Где он? — рыкнул Макс вместо приветствия.       Ася махнула рукой в сторону гостиной и посторонилась, пропуская его в комнату. После переезда парней родители переселились в бывшую детскую, а гостиной стали пользоваться по назначению: коротать тихие вечера под телевизор или принимать гостей. Коля сидел на диване и делал вид, что читает, хотя Макс был уверен, что он прекрасно слышал его появление в квартире.       Первым порывом Максима было схватить мальчишку, закинуть на плечо и силой уволочь обратно домой, но интуитивно понимал что таким поведением еще больше навредит. Сделав пару глубоких вдохов, он подошел к дивану и сел перед Колей на корточки. Положил руки ему на бедра и тихонечко позвал:       — Коля? Колюнь…       Мальчишка дернулся, но ничего не ответил, и тогда Макс чуть сжал пальцами его колено и, заглядывая ему в лицо, попросил:       — Пожалуйста, поехали домой.       Коля зыркнул на него исподлобья и снова уткнулся в книгу.       Макс почувствовал, как к глазам подступают слезы. Он часто задышал и опустил голову вниз.       — Я все сделаю, как ты хочешь, — прошептал он, — только, пожалуйста, не злись на меня.       Почувствовал прохладные пальцы в своих волосах, перекатился на колени и уперся макушкой Коле в живот, содрогаясь от прорвавшихся рыданий. А тот принялся ласково гладить его, тихонько нашептывая что-то успокаивающее. Коля ладошками приподнял его голову, заглянул в глаза и стал вытирать мокрые щеки.        — Масик мой, я не злюсь… — начал говорить он. — Я просто…       Но Макс перебил его:       — Пожалуйста, давай вернемся домой, а? Мы все решим, только никогда больше не уходи от меня.       Коля судорожно вдохнул и прошептал:       — Поздно уже. В смысле, возвращаться сегодня поздно, на ночь здесь придется остаться.       Макс облегченно вздохнул, перевел взгляд на настенные часы и сказал:       — Успеем еще на последний автобус, м?       Коля кивнул, они быстро собрались и под все тот же удивленный Асин взгляд, коротко попрощавшись, ушли.       Приехали домой за полночь и сразу легли спать. И всю ночь Макс прижимался к Коле, крепко обнимал его за торс, а тот все гладил его по голове, шепча о своей любви.

***

      — У тебя есть какие-то важные пары сегодня? — спросил Макс Колю на следующее утро за завтраком.       — Ну так… — Он пожал плечами, припоминая. — Ничего очень важного вроде, а что?       — Хочу остаться сегодня дома. — Макс приподнял бровь. — Будешь лишать меня девственности.       Лицо у Коли вытянулось, а потом он расхохотался.       — Иди задницу готовь, девственник! — Подтолкнул он его к ванной. — И зачем только диван собирали…       Макс в одном полотенце на бедрах вышел из ванной через полчаса, смущенный и взъерошенный. Подошел к Коле, вздохнул и сказал:       — Ну, я вроде готов.       Коля склонил голову на бок и серьезно на него посмотрел. Подошел вплотную, встал на носочки и, закинув руки ему за шею, потянулся к губам, вовлекая в нежный тягучий поцелуй, в котором привычно позволил Максу вести. Отстранился, когда почувствовал, что под полотенцем у Макса уже приличный стояк, и мягко подтолкнул его к дивану. Тот плюхнулся на задницу, и мальчишка шустро оседлал его бедра.       Пока что для Макса все действия Коли были привычными. Он крепко обнял его, продолжая страстно целовать, запустил обе ладони в джинсы и смял ягодицы. Хотел уже уложить его на лопатки, как тот надавил ему на плечи и опрокинул на диван. Навис над ним и, лукаво улыбнувшись, стал медленно спускаться поцелуями по торсу вниз. Они уже давно изучили тела друг друга, все эрогенные зоны, все секретные точки, и сейчас Коля беззастенчиво этим пользовался, доводя его до максимального возбуждения.       Он навис над пахом Макса, где под влажным полотенцем торчал внушительный бугор. А когда через ткань сжал его, Макс не сдержал громкого рыка. Коля часто говорил ему, что он похож на льва — сильного и хищного, только вот сейчас этот лев был готов покориться. Он неотрывно следил за умелыми руками и юрким языком, думая о том, как же ему все-таки повезло.       Устроившись между его разведенных коленей, Коля стянул полотенце и в предвкушении облизал губы. Оральные ласки любили оба, и сейчас Коля привычным движением провел ладонью по его стволу вниз, оголяя головку, и тут же слизнул выступившую каплю смазки. Нырнул язычком в щелочку уретры, подразнил уздечку и, стрельнув глазами, стал зигзагами сверху вниз вылизывать его. А тот, запустив руку в черные волосы, придерживал челку — он обожал смотреть, как Коля отсасывает ему, потому что зрелище это всегда было сто́ящим.       Мальчишка вернулся к головке и, плотно обхватив ее губами, стал медленно насаживаться ртом на член. Заглотил почти полностью и пару раз сглотнул — Макс от этого тащился. Медленно двинулся вверх, пока с пошлым чпоком не выпустил член изо рта. Пару раз лизнул головку и спустился по стволу к мошонке. Прошелся языком по шву и, подхватив его под колени, широко развел ноги, открывая себе максимальный доступ к промежности.       Макс судорожно выдохнул, перехватил себя под коленями и откинулся головой на подушку, понимая, что сейчас начнется «то самое». Он удивился, почувствовав не пальцы, а теплый мокрый язык в районе ануса. Сам он любил делать Коле римминг: того буквально колотило от этой нежной ласки, и оргазм от языка в заднице у него бывал таким мощным, что он потом еще долго приходил в себя. Но Макс никак не ожидал, что процесс его «дефлорации» Коля решит начать с римминга. Это оказалось очень сильным ощущением: нужно было действительно очень доверять партнеру, чтобы позволить себе расслабиться и получить удовольствие от этого слишком интимного действия.       Макса начало потряхивать, когда Коля стал проталкивать язык внутрь, с каждым движением все больше растягивая и заполняя его, не забывая периодически подрачивать его колом стоящий член. Через какое-то время Макс почувствовал, что внутри него уже не язык, а пальцы, причем не один. Посмотрел вниз и увидел, что Коля, полностью раздетый, мерно двигает рукой в его заднице, а сам склонился над членом и, облизав губы, глубоко втянул его почти до основания. Одновременно он так по-особому провернул внутри пальцами, что Макса словно током прошило. С протяжным рыком он откинулся на подушку и стал часто мелко дышать, чувствуя, что если Коля продолжит интенсивный массаж его простаты, то долго он не продержится.       — Малыш… Подожди. — Он отстранил голову мальчишки от своего стояка, пережал его у основания, чтобы переждать, когда схлынет возбуждение.       Коля сел на пятки между его широко разведенных коленей и с совершенно ошалевшим видом ласкал себя. Когда Макс, отпустив свой стояк, откинулся на подушку, он дернулся вперед и слитным плавным движением вошел. Опустил голову Максу на грудь и замер.       Макс протянул руку и погладил Колю по голове. Того потряхивало. Ясно было, что теперь в их отношениях наступит новый этап. Более глубокий. Более честный. Макс ласково перебирал длинные темные пряди и таял от нежности и любви к своему парню, который так бережно его подготовил, что никакого дискомфорта Макс не испытывал. Кому как не ему знать, как сложно бывает сдерживать себя, чтобы не ворваться с разгона в желанную горячую тесноту.       Дернув бедрами, Макс напомнил о себе, Коля поднял голову, посмотрел на него мокрыми от слез глазами и, улыбнувшись, прошептал:       — Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.       Максу очень хотелось поцеловать его, но из-за разницы в росте при этой позе это было затруднительно, поэтому он только положил ладонь Коле на щеку, нежно погладил его по скуле и ответил:       — И я люблю тебя, малыш.       Коля начал медленно двигаться, постепенно увеличивая темп и амплитуду. Через пару минут сорвался на бешеный ритм и, когда почувствовал приближение оргазма, сжал ладонь на стояке Макса и быстро заработал кулаком. Сбился, дернулся пару раз и, застонав, и излился внутрь. А Макс, чувствуя, как с пульсацией выстреливает спермой член внутри него, сам дернулся и с громким криком кончил вслед. Зажал Колю внутри, отчего тот содрогнулся и захлебнулся второй волной оргазма.       Они медленно приходили в себя, постепенно выныривая из мощного посторгазменного прихода. Коля амебой лежал на Максе, не в силах пошевелиться, щекой прижавшись к его груди с той стороны, где гулко билось успокаивающееся сердце. Макс лениво водил горячими ладонями по его спине, иногда зарываясь пальцами в длинные взмокшие пряди.       Было так хорошо. И так спокойно, будто он наконец-то нашел давно потерянную часть себя. Словно, отдавшись, доверившись, скинул с себя многолетний груз ответственности и избавился от вечной потребности в контроле.       Вздохнув, Коля завозился на нем. Повернул голову, уткнувшись губами в сердце и тихо прошептал:       — Спасибо за доверие.