Танец чёрного мотылька

      Сегодняшнее утро для Чимина станет самым сложным в его будущей карьере, потому как осознание залетевшей в окно ласточки удачи придёт только спустя несколько дней. Поверить в то, что он вошёл в число лучших танцоров Пусана, пока не представляется возможным. Эмоциональное и физическое истощение дают о себе знать, высосав последние силы. Даже ночь и крепкий сон не смогли полностью наполнить энергетический сосуд.       Парень лежал на кровати своей тихой комнаты и держал в руках тот самый заветный конверт, в котором ютилась маленькая детская мечта с небывалыми долгосрочными перспективами. С этого момента жизнь может в корне поменяться… Стоит только захотеть и мир окажется буквально на ладони. Мысли разбирали мозг на атомы от свалившегося счастья. Заслуженного. Вымученного нескончаемыми тренировками и нескончаемыми травмами. Но теперь можно вдохнуть полной грудью, ведь на завтрашний день в доме Паков запланирована большая вечеринка по поводу заслуженной победы, вырванной из лап десятков участников. Отец и мать долго не могли успокоить слёзы, когда их любимый сынок влетел в дом новогодней петардой, сообщил торжественно вручил родителям конверт и закружил в победном танго, снося по дороге торшер, два стула и большой старинный вазон. Ходячая катастрофа, не иначе…       В душе Чимин благодарил своего лучшего друга Гука без чьей поддержки, наверное, вряд ли что-либо получилось. Только благодаря ему появилась железная уверенность, хотя, в какой-то момент конкурсант уж было подумал сдаться. Чон определённо умеет заряжать энергией. Даже увесистый пиздюль от макнэ вполне можно считать официальным оберегом. И это зачастую помогает настроиться на нужный лад, когда сил практически не остаётся. Уж что-что, а убеждать Ворон умел на все сто!       Из головы не выходил и Чань-Ён, стоявший там… на крылечке комплекса одиноким манекеном. Даже на расстоянии чувствовалась его бесконечная боль, разъедавшая изнутри. Чим ни настолько чёрствый камень, чтобы не видеть очевидного — Юонг всё ещё испытывал к своему зайцу прежние тёплые чувства, но проебал их по собственной несоизмеримой глупости. А может, стоит дать ему еще один шанс? Или всё же и дальше оставаться в тени гетеросексуальной завесы, по-прежнему сдрачивая себе в ладонь под заэкранный разврат. А ведь когда-то всё было, как в сказочной стране: танцы с прикосновениями, горячие поцелуи, незабываемый рамантИк в подсобке школы со страстным сексом… и тёплые руки, ласкающие потную от переполнявших чувств кожу. Куда это всё ушло? Где искать прошлое, унесённое ветрами пубертатной бытовухи.       В доме тишина. Скорее всего, родители уже давно на работе, так как они в шесть утра покидали стены родной обители и прорывались сквозь заторы машин в самый центр города. Отец Чима работал хирургом в небольшой частной клинике, а мама трудилось медсестричкой в том же месте. Порою, предки даже не появлялись дома, если привозили тяжелобольных пациентов после серьёзных аварий или огнестрелов. А пострелять на окраинах Пусана любили больше, чем трахаться по закоулкам при свете лунного фонаря.       Откуда-то из-под подушки раздался звук мобильного телефона, отдающий в голову настойчивой вибрацией. Парень неохотно просунул руку и на экране высветилась мордочка главного Паковского «оберега».       — Привет, мой герой! Как настроение? — в трубке послышался на удивление бодрый голос Гука. По глубокому дыханию можно было понять, что он куда-то спешил. — Ты ещё спишь что ли? Время уже одиннадцать.       — Ох, Чонгук-и, у меня всё тело болит после вчерашнего батла. Даже встать вломы. Ощущение, что я не танцевал, а вагоны разгружал с цементом. — Златовласый издал лошадиный звук губами. — Странно, что Ты уже на ногах. Обычно в это время ваше мускулистая туша давит постель и пускает слюни в подушку. Я так понимаю, ты стремглав мчишься в отель? Небось соскучился по Тэ?       — А ты проницательный, чувак. Только не потому, что соскучился, а чтобы вернуть утерянное. Воспитание не позволяет пройти мимо чужих бед, оттого иногда сам страдаю. Блять, эти таксисты — бешенные кони. Чуть не сбил, идиот! — выматерился макнэшка на том конце провода. — Чё звоню-то… Я вчера вечером полазил в интернете и кое-что разузнал про этого чувачка. Оказывается, Ви, как он себя называет, вырос в Доме-Интернате, представляешь? До семи лет его растила бабушка, а когда её не стало, парня сбагрили в детдом.       — Ну надо же… — задумчиво насупился Пак, даже не замечая, как под одеялом игрался со своим стояком, потирая пальцами головку. — Вырос не в семье, а достиг таких охуенных высот. Это о многом говорит. Тогда тебе точно с ним надо найти контакт, Гуки.       — Я, конечно, сочувствую его судьбе, но, не думаю, что мы с ним найдём общий язык, брат! Мы абсолютно разные, — запричитал Ворон сквозь шум автомобильной суеты. — Более того, Ким действительно входит в ТОП-десятку лучших хореографов Южной Кореи. Конкретно о том, что он нетрадиционный ничего не сказано, но гуляет инфа, будто его однажды спалили за поцелуем с парнем. Вроде как фотка такая бродила по соцсетям.       — И что тут такого? — возмутился Пак. — Я тоже тебя иногда целую. Но, это же не говорит, что я хочу с тобой перепихнуться.       — Да кто ж тебя знает, дружище, — расхохотался Гуки в трубку. — Ты же любишь периодически дёргать мой член.       — Подумаешь, пару раз потрогал, и что? Просто он у тебя мощщщный… завидую молча, — Чима усмехнулся и приподнял одеяло, глянув на свой послесонный стояк. — Смотри там, мой драгоценный друг, не останься у него на ночь. «А может, что-то бы из этого и получилось…» — мысленно проговорил Чимин.       — Угомонись, уже… а, — скривился Ворон. — Просто отдам мобильник, а потом заскочу в качалку на пару часиков. Я из-за тебя весь график нарушил, сволочь. Ты даже не представляешь, что я вчера наслушался от отца. Он ворчал, что я не помог ему с распилом мебельных листов. Короче, получил смачный втык.       — Сожалею, дружище, — глубоко выдохнул Чимин-и, почесав яйцо и, продолжив игры с собственным торчком под одеялом. — А я хотел тебя пригласить завтра вечером в гости на небольшое пиршество. Родители хотят устроить праздник по поводу моей победы. Как ты на это смотришь? Без тебя никак, малыш.       — Пока не знаю, Чи, но очень постараюсь. И не называй меня малышом… я смущаюсь. Ладно, я уже похожу к отелю. Давай вечером созвонимся.       — Ток ты это… не забудь мне рассказать о встрече с Тэ, окей? — торопливо протараторил Чима, — мне же интересно, как он отреагирует на твоё появление.       — Надеюсь, встреча пройдёт максимально коротко, — Гуки отключил телефон.       Чима отбросил мобильник в сторону и понял, что он немного заигрался со своим шалуном, так как уже приближался к порогу оргазма. Член трепетал от перегрузки налившись твёрдостью, а пальцы скользили по липкой влаге, притянув финальный аккорд. Видимо, потрудившийся на славу организм сам желал сбросить напряжение и подсознательно предложил кратковременный апперитивчик в виде приятных сладостных секунд. Чтобы случайно не испачкать постельное бельё и не спалиться перед родителями, пришлось применить маленький лайфхак, который парень однажды увидел на одном запрещённом сайте — он скинул боксеры, нащупал около кровати носок, напялил его на пенис и тихим сапом в него кончил. Как говорится — голь на выдумку хитра. Оказалось, очень даже удобно: и лицо не забрызгано, и постель не пострадала. Теперь, главное, не надеть бы этот самый носок на ногу.       Чи бросил мокрый «дроч-контейнер» рядом с кроватью и с тяжким кряхтением ступил обеими ногами на напольное покрытие. Тело отзывалось болью. Казалось, вибрировала практически каждая мышца. Перестарался малость с нагрузкой и нервами. Теперь всё боком выходит. Зато добился чего хотел и этого у него уже никто не отнимет. Пора принять душ и порадовать свой желудок чем-нибудь вкусненьким. После смачной разрядки не помешало бы восполнить силы парой тысяч калорий из холодильника.       Шлёпая по полу голыми ногами, и мелькая в зеркальных отражения своей обнажённой задницей, златовласый первом делом включил воду, чтобы наполнить ванну. Сейчас просто необходимо понежиться в горячей воде с пенным наполнителем. Спустя полчаса, чистый и довольный парнишка наяривал лапшу с тушёным мясом и острым соусом сидя на кухне, всё думая о завтрашнем празднике. Да, вчера был самый тяжёлый день в его жизни, но он самый лучший!       В какой-то момент, Чима приметил на холодильнике листок бумаги, придавленный магнитиком. Он поставил тарелку в раковину, обтёр руки о шорты и снял записку, дожёвывая последний кусок мамкиных деликатесов. Это был список продуктов, которые в срочном порядке необходимо купить, дабы приготовить завтра праздничный стол. Судя по разнообразию ингредиентов и напитков, родители решили устроить для любимого сыночка настоящий пир. Ради такого дела он готов бродить по магазинам до самого вечера, ведь когда ещё представиться возможность налупиться от пуза всяких вкусняшек. Теперь-то нужно будет строго соблюдать диету.       Чимин прошмыгнул в свою комнату, смахнув ветром отцовские бумаги с рабочего стола. И впрямь, катастрофа. Он откопал в вещах чистые любимые синие джинсы с прорезями чуть выше колен. Раньше они были ему великоваты, а теперь в самый раз. Почти в облипку. Ткань отлично выделяла подтянутый зад, но немного сдавливала яйца. Если невзначай случиться эрекция, то все прелести будут, как на ладони.       Стоя у зеркала, Чима постепенно превращался в истинного сексуального мачо, пританцовывая и эротично застёгивая ширинку. Немного покрутившись и постреляв пальцами в своё отражение, Пак на радостях плюхнулся на кровать в спешке напялив носки. Но… по липкой влаге на своей ноге в миг понял, что надел тот самый, пропитанный спермой носок.       — Блять!

*******

             Чонгук уже приближался к отелю «Paradise», находящегося в сердце города. Массивная высотка отличалась своим величием на фоне многочисленных городских магазинчиков. Место считалось одним из самых престижных и дорогих, ведь именно здесь останавливались приезжие знаменитости: политики, звёзды кино, крупные бизнесмены — все сливки современного общества. Одна ночь проведённая в номере могла достигать нескольких тысяч долларов, поэтому среднестатистическому пусановцу вход в отель был априори заказан.       Ворона встретили массивные стеклянные двери, которые послушно перед ним разъехались по сторонам, открывая вид на нескончаемую дороговизну интерьера. Уж слишком всё как-то тошнотворно «воняло» пафосом: фонтан посередине холла, различные статуэтки под стеклом и практически зеркальный пол. Тётки в брендовых шляпках и кучей золотых украшений на теле, вальяжно передвигались по залу, залипая в телефонах. Мужчины в лощёных пиджаках и с дипломатами в руке проходили мимо, одаривая носовые рецепторы фирменной туалетной водой, а потом садились в свои тачки на парковке, растворяясь в нескончаемом потоке машин.       — Я могу вам чем-то помочь, молодой человек? — Красивая девушка в ярко-бордовом костюмчике приветливо улыбнулась и сложила руки в замок перед собой, оглядев Чона с ног до головы. Парень явно не по дресс-коду одет: полуспортивные широкие шорты, серая, местами помятая футболка, кроссовки на шнурках и шляпа с узкими полями. Юноша навряд ли из интеллигентного сообщества… так — забеглый путник, искавший дешманскую кафешку и сослепу перепутавший адрес.       — Простите, что отрываю вас от работы, — макнэ обежал глазами окружающую обстановку, — я хотел бы узнать: а в этом отеле остановился парень по имени Ким Тэхён? Мне бы с ним встретиться…       — Позвольте уточнить, уважаемый, — улыбка на лице молодой леди тут же исчезла, — по какому поводу интересуетесь?       — Мне нужно кое-что ему лично передать. Это очень важно.       — Извините, как вас там… — тихо кашлянула сотрудница отеля, отступив от Чона на пару шагов, как от прокажённого, — я не имею права разглашать информацию о посетителях. Это претит правилам нашего заведения.       — Ну, тогда позвоните ему в номер и скажите, что его ожидает парень из раздевалки, — быстро протараторил Гуки, понимая, что явно сморозил хуйню, так как лицо дамочки вытянулось от удивления. — Или просто скажите, что пришёл знакомый с первого ряда… он поймёт.       — Молодой человек, вы что — пьяны? — мамзель фыркнула и насмешливо закатила глаза. — Нас тут двести сотрудниц, и каждая вторая желает встречаться с Ким Тэхёном. Ви — деловой, занятой человек. С чего вы взяли, что он так просто возьмёт и станет с вами общаться. Если вы не желаете заказать номер… Хотя… — миледи скривила губы и оценивающе покосилась на макнэшку, — о чём это я? Пфф… Просто покиньте отель. Охрана?!       — Не надо охрану, — разочарованно покивал Чони, поправив сумку на плече, — я сам уйду. Спасибо за неприятное общение, — подъебнул качок и направился в сторону парадной двери. Только время зря потерял, а мог бы сейчас оттопыриваться в любимой качалке, напрягая булки под тяжестью калёных пудовых снарядов. Это дамочка всё настроение изрядно подпортила своим высокомерным пиздежом. Что ж, придётся вернуть в следующий раз. Всё равно необходимо отдать мобилу владельцу, ведь подобные вещи таят в себе не только ценную информацию, но, и немалый срок за укрывательство дорогостоящего гаджета. А может, просто отнести его в полицию? Нет. Точно не стоит! Продажные копы могут попросту сбагрить игрушку в ломбард и указать, что изъят в целях проведения следственного эксперимента с последующей утерей. Подобные случае в Пусане всплывают довольно часто. Коррупция, взяточничество и распиздяйство среди блюстителей закона — повседневная практика.       — Лимонад, пожалуйста! — Чонгук протянул десять вон в маленькое окошко ларька, дабы утолить накатившую жажду от палящего летнего зноя. Асфальт пыхал невыносимым жаром, плавясь под ногами и приклеивая к себе подошвы обуви. Градусов сорок, не меньше. Щас бы в холодный-прихолодный душ или сожрать пуд пломбира с шоколадной крошкой.       Пожилая женщина своей трясущейся рукой молча протянула бутылку, положила сдачу и прикрыла створку. Из-под крышки раздался аппетитный «пшик» и прохладная жидкость покатилась в недра вспотевшего тела. Чон издал довольный рык отрыжки. Кайф!       Отель остался далеко позади, лишь проглядывая из-за крыш жилых домов и витринных дорогих магазинов. На часах стрелки указывали половину третьего дня и пора бы вернуться в качалку. Пацаны, наверное, уже давно собрались: небось отрываются, потея под нагрузкой спортивного инвентаря.       — Молодой человек, остановитесь и предъявите документы! — вдруг за спиной послышался увесистый грубый голос. Чонгук обернулся и увидел перед собой двое людей в форме, которые явно пришли ни чаю с плюшками предложить. «А я о вас только что добрым словом вспоминал!» — прокатилось локомотивом в мыслях недоумевающего парня. — Простите, чем обязан? Я что-то нарушил? — Гуки протянул документы высокому человеку в погонах.       — Чон Чонгук, — отрепетировано проговорил полицейский и похлопал паспортом по своей ладони. — Откройте сумку.       — Зачем?       — Откройте-откройте… — напирал второй чувачок в отглаженной рубашке и тёмными неприятными пятнами под мышками от пота.       — Ну, хорошо… — Ворон распахнул ридикюль, достав оттуда сменные вещи для спортзала, туалетную воду, несколько денежных купюр и два телефона.       — Это оба ваши телефоны? — полицай выхватил мобильники из рук и внимательно стал их разглядывать.       — Да… то есть, нет. Один мой, а второй я хочу вернуть владельцу. Он утерян. — И тут Гуки понял, что дело запахло жаренным. И появились эти двое по его душу.       — Мы в курсе, что он утерян!.. Вернее, украден. Хозяин телефона написал заявление. А вычислить местонахождение пропажи по GPS для наших умников вообще не проблема. Они еще и не такое находили. — Лыба полицейского довольно нарисовалась на небритой физиономии, словно он не мобильник отжал, а трахнул королеву в ванне с шампанским. — Прошу пройти с нами в отдел, юноша! А будешь выпендриваться, дубинка всегда исправит ситуацию. Вперёд, честный ты наш. Там разберёмся. — Мужчина толкнул Гука в плечо.       «Ну пиздец, попал!» — в голову Чона капнула ещё одна нелицеприятная мыслишка. Получить уголовное преследование из-за сраного мобильника — позор для всей семьи. Вот, оказывается, до чего может довести неравнодушие. А Тэ тоже молодец… сам проебался, а теперь кляузы пишет, чмошник разукрашенный! Посмотреть бы ему сейчас в глаза и сказать пару ласковых. Возможно, даже костяшками по смазливой мордашке проехаться.        Через минут десять макнэшка сидел в мрачной комнатушке три-на-три с ржавыми решётками на окне где-то под потолком. С минуты на минуту должен прибыть местный господин «Коломбо», с целью потрахать мозги и заработать очередную галочку в личном послужном списке. Каждый отмороженный рецидивист города был в курсе, что местные копы не особо любили церемониться и славились неподражаемой жестокостью во время допросов. Уж что-что, а показания они умели выбивать виртуозно, применяя физическое воздействие. Хотя, кто знает, ведь мобильник — это дело не особо стратегической важности. Тем более, Чонгук ничего не крал, а значит, его совесть перед законом чиста. Всё равно история неприятная. Вместо того, чтобы тренироваться с пацанами, он заперт в этой тухлой, прокуренной тошниловке, с завсегдатаями местного колорита — тараканами.       — И как же вы, юноша, докатились до такой жизни? А вроде бы с виду приличный парень, мм? — за стол напротив присел мужичок лет тридцати в белой рубашке с короткими рукавами и зализанной причёской набок. В нос ударил запах дешёвого одеколона, явно купленного где-то в переходе.       — Я же объяснил вашим коллегам — я не крал этот телефон, а нашёл на улице, — начал изливаться задержанный. Но, судя по глазам следака, слова летели впустую.       — Ты в курсе, что мобильник принадлежит…       — Да знаю я, кому он принадлежит, — резко перебил Чон, пытаясь вразумить полицейского, — эта игрушка Кима Тэхёна — знаменитого хореографа. Мы с ним виделись во время танцевального отборочного конкурса.       — Во-от! Это уже ближе к делу, — кивнул мужчина, записывая показания на чистый лист бумаги. — А дальше что было?       — А дальше, мы разминулись. После того, как батл закончился, я вышел на улицу и увидел телефон около крыльца, — Гук понимал, что пиздит по полной, но выдавать мужичка-бездомника, что нашёл мобильник, не хотел — ему итак досталось от жизни. Не надо, чтобы фараоны ещё и до него доебались. Добьют ведь.       — Если ты знал, чей это телефон, то почему сразу же не отдал его хозяину? — продолжал напирать следователь, постукивая ручкой о стол.       — Я же объясняю Вам, — Ворон шлёпнул себя по лицу ладонью, — мы с ним разминулись, а когда я хотел отдать, то Кима уже не было в комплексе. А сегодня я сам отправился в отель, где остановился Тэхён, чтобы вернуть потерю.       — И?.. Что помешало?       — Противная дама на ресепшене! Она отказалась его позвать, ссылаясь на супер-секретность клиентов. В итоге я не смог встретиться с Тэ и пошёл обратно домой, где по дороге меня и арестовали ваши коллеги, — Чон раскатисто выдохнул, восстанавливая дыхание.       Ну, во-первых, не арестовали, а задержали. Пока… задержали, — исподлобья покосился коп, продолжая размашисто царапать чернилами в своей потрёпанной папке. — А, во-вторых, твои показания совершенно расходятся с показаниями заявителя. Господин Ким Тэхён указал в заявлении, что утерял его внутри здания. А вы, Мистер Чонгук, рассказываете мне какую-то хуйню про то, что вы нашли его на улице. Не кажется ли это странным?       — А-а, он уже Господин? — буркнул под нос макнэ, с ухмылкой покачав головой.       — А что тебя так веселит, юноша? — лицо следака побагровело. — Ты решил мне сейчас по ушам проехаться? По-твоему, телефон лежал на улице… полдня… там, где ходят толпы людей… и никто не посмел к нему притронутся? Так, что ли? Ты сам-то чуешь, что немного пиздишь, молодчик?! — Полицейский стиснул зубы и приблизился к Гуку, вытянувшись через стол. — Ты в курсе, сколько я таких, как ты, выворачивал наизнанку? Знаешь, скольким ублюдкам вроде тебя я ломал пальцы и они мне во всём признавались… Пока что я с тобой разговариваю по-хорошему, молодой человек. Но, моему терпению скоро придёт конец и уже тогда мы поговорим совсем по-другому.              — Изобьёте? — теперь на следака исподлобья покосился Ворон. Не будь этот упырёк госслужащим, его бы еблище давно разлетелось яичной скорлупой по полицейскому участку, оставив на серых стенах художественное творчество в виде кровавых подтёков.       — Избивать? Не-ет. Это уже давно не наш метод, — расхохотался мужчина, откинув ручку в папку и сложив руки в замок перед собой. — Я тебя на ночь запру в одной камере с местными аборигенами, а к утру ты сам запоёшь, а может, и закукарекаешь. У нас там особо-одарённый театральный кружок из насильников, педофилов и отпетых психов, которые враз тебя перевоспитают. Ну… если ты понимаешь, о чём я. Как тебе такой расклад? Нравится? — коп в очередной раз сотворил каменное лицо, поиграв скулами. — Пиши признательную, пока не поздно. Тогда, может быть, отделаешься всего лишь условкой. Даю слово офицера!       — Знаю я ваше слово, — Чонгук помотал головой, понимая, что над ним нависла большая жирная задница. В любом случае, идти на поводу у полицая не стоит. Ему же главное, побыстрее закрыть дело. На справедливость абсолютно чхать! И неважно, кто сядет — одноногий старик или молодой неопытный юнец, не нюхавший жизни. Немного поразмыслив, макнэ принял решение стоять на своём. Будь, что будет. Убить не убьют, а посадить… ну продержат несколько суток и отпустят. У них ничего на него нет.       — Значит, не собираешься писать?       — Нет! — Гуки огласил окончательный вердикт.       — Конвой! Увести его в камеру! — следователь щёлкнул пальцами. Скрипучая дверь отворилась и в допросной образовался крепкий мужичок в форме со взглядом голодного волка. Он надменно посмотрел на задержанного и громко рыкнул:       — Встать! Лицом к стене! Руки за спину! Пшёл!       — Подсели новобранца в театральной каморке у Чжон-Хока, — донеслось в след. — К утру сам будет умолять принять у него показания. Удачи, малыш!       Громоздкая полуржавая решётка за спиной издала громкий лязг и захлопнулась. Допросная, по сравнению с этим убогим лежбищем местного криминалитета казалась райским уголком. Кровати, в окружении голых обшарпанных стен и зловонного тягучего воздуха говорили о нескончаемой гостеприимности.       — Где можно поселиться? — Чон стоял на пороге, держа в руках старый истрёпанный матрас. Три пары глаз пялились на новичка откуда-то из полумрака, пытаясь разглядеть в новосёле свежее «мясо» со смазливым личиком и пухлой задницей, в которую уже сейчас хотелось присунуть свой распутный штык. Так сказать, потереться между молоденькими булками.       — Имя?! — хриплый голос отлетел от стен камеры и отозвался звонким эхом в глубине тёмного коридора.       — Чонгук. Но друзья зовут Вороном, — парень старался быть уверенным, хотя внутри неприятно покалывало от диковатой обстановки. Благо уличные разборки и общение с быдловатыми «братками», вроде этих, научили вести конструктивный разговор с подобными личностями.       — Ха! Слыхали, пацаны — Во-рон! — худощавый индивид с голым торсом и наколками на груди выпал из темноты, как из задницы динозавра, приблизившись к новичку и обойдя его со всех сторон. — А я смотрю, тут и в правду в нашу клеточку птичка хорошенькая залетела. Ты чё не знаешь, чмырёк, что шконку надо ещё заслужить… через постель. Щас опробуем твою сладкую дырочку, тогда и посмотрим — оформлять тебе прописку или нет. А если станешь выкобениваться, спать будешь на параше, — бандюган вцепился пальцами в ягодицу Чонгука, но даже представить себе не мог, какую ошибку он совершил.       Макнэ на дух не переносил подобные выпады в свою сторону. Трогать его зад и член дозволено только Чимину, как лучшему другу. И то в самых исключительных случаях. В тот же миг прилипшая к заднице рука гомодриллы была завернута в крендель издав неприятный хруст, а в челюсть прилетел отборный хук с локтя. Несчастный мужичок взыл койотом и заползал под ногами, корчась от боли.       — Так где прописаться-то можно? — с невозмутимым лицом переспросил Гуки, подняв с пола матрас.       — Слышь, чепушило, ты мне руку сломал! — верещал сокамерник, продолжая ораторский концерт на грязном полу. — Ты знаешь, что я с тобой ночью сделаю, пидрила?!       — А ну, остынь, Минджи! Нехуй было выёбываться! — кровать мерзко скрипнула и в свете тусклой лампочки коридора восстала массивная плечистая фигура, медленно приблизившись к Чонгуку. — Крутого из себя строишь, лапуля? Здесь — Я главный. И ты будешь делать то, что скажу Я! Ты даже ссать будешь по моему приказу. А, если надо, то и булки свои раздвинешь, и в рот возьмешь. Понял, малыш? — качок погладил своими шершавыми замусоленными пальцами Ворона по лицу и дерзко причмокнул, осмотрев его с ног до головы. — И впрямь хорош цыпочка.       Всё это было похоже на какой-то жуткий сон. Хотелось поскорее проснуться и очутиться в своей захламленной, но такой родной конуре домашнего очага. Хуй с ним, пусть лучше Чима и дальше бы до него домогался под одеялом, дёргая за яйца… ну, может, у него фетиш такой… Похрен! Даже, если бы он начал дрочить ему — слова бы не сказал, только бы не видеть эти стрёмные физиономии с многочисленными шрамами; не нюхать этот смрадный тяжёлый воздух, пронизанный копотью сигаретного дыма и потом похотливых, обдолбанных ублюдков. Ситуация накалялась с каждой минутой. Мало того, что придётся затусоваться в тюремной конуре, так теперь ещё и быть во всеоружии, дабы не получить под дых исподтишка. Или хуже того… не ощутить грязный член в своей заднице. Замкнутое пространство не позволит дать жесткий отпор неадекватной компашке. Один против троих — бой не по силам.              — Ладно, отдыхай пока, чудила. — Главарь камерной стаи похлопал Чона по плечу своей увесистой ладонью и указал на пустовавшее место на втором ярусе. — Обживайся, птенчик. Вся ночь наша. Сегодня у тебя будет хороший секс. Хотя, на счёт тебя не знаю, а вот у нас — точно отличный! Давайте, пацаны, раскидывайте новую партейку.       Гуки прошагал до места дислокации под пристальные сверлящие взгляды и раскатал матрас по сетке кровати. Спать сегодня ни в коем случае нельзя. С этими ребятками шутки однозначно плохи, если они серьёзно намерены оприходовать новичка. Уж лучше тогда сразу смерть, чем подобное унижение!       Ворон вскочил на второй ярус и молча растянулся во весь рост, закинув руки за голову. Значит, следователь не шутил, когда сказал про театральный кружок гомосеков. Точно отмороженные на всю голову. А может, просто пытаются стращать, играя по одноимённому сценарию полицейских. Такое тоже бывает. Но, проверять сею гипотезу точно не хотелось. Значит, нужно постараться перебороть сон, оставаясь на посту своего сознания. Эти чокнутые придурки совершенно без тормозов, и от них можно ожидать чего угодно… даже посягательства на половую неприкосновенность.       Пару часов Чонгук выслушивал отборный мат и шлёпанье картами по столу. Достали уроды! Хотя, с другой стороны, резкие звуки не давали закрыть глаза и провалил в царство Морфея. Парень залипал в потолок, где над головой, в самом углу притаился одинокий паук, ожидающий новую жертву в свои сети. Такой же отрешённый, одинокий и хищный. Где же Ворон так сильно нагрешил, что судьба вероломно старается закатать его в асфальт; сравнять с землёй и отобрать самое ценное богатство в жизни — свободу. А если он отсюда уже не сможет выбраться, застряв на пару лет в окружении упоротых уродов-сокамерников. Счастливое будущее ломалось хрупким стеклом только из-за желания кому-то помочь. Не зря же говорят: «Благими намерениями вымощена дорога в Ад!».       А что скажет отец, когда узнает про арест отпрыска? Навряд ли он смириться с подобным позором, проникшим в уважаемую пусановскую семью. Как бы сердечко не прихватило от переживаний. А мама… она и вовсе с ума сойдёт, если до неё дойдут слухи о том, что её любимый сын сейчас за решёткой. Какая же ярая ненависть играла внутри на самого себя из-за своей доброты, но, по-другому Ворон жить просто не может. Не умеет. С рождения запрограммирован уважать старших, защищать младших и помогать нуждающимся. Зато каким бы был сладким момент «тёплой» встречи с Тэхёном, из-за которого он застрял в этой всратой кутузке, в тандеме с отпетыми рецидивистами. Не место ему здесь. Не место! А дома, наверное, матушка уже приготовила курицу в соевом соусе или рамён. А в холодильнике пыхтит и пузыриться холодный лимонад. Отец мастерски умеет его готовить по секретному старинному рецепту. Как же стрёмно на душе. Ощущаешь себя маленькой беззащитной птицей, запертой в клетке на веки вечные.       Мысли копошились в юной голове Чона, расставляя всё пережитое по своим законным полкам. Ну, хотя бы в мозгах будет порядок. С комнатой уж как-нибудь потом разберётся… когда вновь обретёт свободу и вздохнёт полной грудью за стенами этой тошниловки. Парень резко открыл глаза и понял, что в какой-то момент отрубился. Духота сводила с ума. В камере было по-странному спокойно. Лишь негромкое сопение татуированных соседей заполняло пространство, и всё также тускло горел свет в коридоре, оттеняя на полу рисунок решётчатой перегородки. Той самой, что отделяла его от внешнего, прекрасного и свободного мира. Глаза вновь налились тяжестью, будто к векам подвесили пудовые гири, спиженные из спортзала. Сон постепенно проникал в сознание, отдаляя Ворона от присутствия кроватных гоблинов. Только бы до жить до утра.

      *******

      — Держи его! — рычал парень с наколками, пытаясь стянуть с Чонгука шорты. Макнэ и сам не понял, как оказался на полу утыкаясь в кафель лицом, а над ним нависала бригада извращенцев, пытаясь овладеть его накаченным телом.       — Пошли нахуй уроды копчёные! — макнэшка рвался изо-всех сил, но его руки были прижаты мускулистым громилой. — Не боишься… как тебя там… Минджи, что я тебе щас вторую руку сломаю, уёбок! Только притронься ко мне и очень сильно пожалеешь об этом!       — Обязательно пожалею… — кряхтел однорукий, сидя на коленях меж раздвинутых ног Ворона и доставая из потёртых штанов свой прыщавый полустоячий пистолет. — Сильный гад! Держите его крепче, пацаны. Да не ссы ты, малой. Сначала будет немного больно, а потом, понравится. Обещаю. Ещё сам просить будешь. — По камере разлетелся отвратительный ржач троицы.       — Чего ты там возишься, импотент гребаный! Забыл, как членом пользоваться? — над головой раздался голос главного. — Тебе показать, как это делается?       — Без сопливых советов обойдусь, — неугомонный чел оголил задницу Чона, предвкушающе выдохнул и поводил по ней своей замусоленной ладошкой. — Какая пухленькая. Какая сладенькая. Давно я таких славных попок не видал.       — Заткнись уже, извращенец, и присунь ему уже, как следует! — плевался старший негодяй. — Ты же у нас спец по молоденьким мальчикам.       И в этом случае однорукий жестоко проебался, так как растяжка у Чона была завидной. Он выгнулся кошкой, поднял одну ногу взад себя, обвил ею шею приставучего пидора и шваркнул его об пол с такой силой, что у того звякнула челюсть о кафель.       — Вот, фмырь! — болезненно залепетал Минджи, сплёвывая в руку сразу несколько выбитых зубов. — Хана фебе, пфенец!       — Ещё посмотрим… — Гуки смог вырвать одну руку из-под тисков главаря и со всей своей дури врезать сжатым кулаком ему по колокольчикам. Накаченная туша загнулась и запыхтела словно паровоз, раздувая щёки. Боль адская, отчего даже на могучем, бесстрашном лице плечистого сокамерника проступили слёзы. Макнэшка резво вскочил на ноги, натянул шорты и принял боевую стойку. Казалось, глаза наполнялись кровью, а в жилах кипел звериный адреналин: тот самый, при активации которого, к Ворону лучше не приближаться. Благо, уроки Тхеквондо позволяли правильно работать в спарринге. Каждая мышца парня сейчас была напряжена до пределов, насколько это возможно. Если придётся биться насмерть, то он уже не отступит, чтобы защить себя и честь своей семьи.       Видя разгневанный вид молодого парня, третий абориген попросту отступил назад и молча уселся на кровать. Походу, он не раз обмочился. Связываться с новичком, одним махом уложившим сразу двоих — себе дороже.       — Ну!.. Давайте, уроды! Кто ещё смелый! — скрипнул зубами Чон, сжимая до боли кулаки. — Попки молоденькие любите, парашники?! Мальчиков обожаете, пидоры?! Тогда, держите! — удар с ноги под дых лежащим на полу ублюдкам, только усугубил ситуацию. И, если однорукий, а теперь ещё, и беззубый хуила издал истошный кашель, то главарь успел во время поймать Ворона за кроссовок и повалить его взад себя. В бочину Гука ответно прилетело несколько ударов. Мир в глазах пошатнулся. В грудак впилась такая масса, что в глазах стало темнеть от нехватки кислорода. Сдаваться нельзя! Один промах и ты окажешься опущенным на всю оставшуюся жизнь.       Терминатор поднял Чона на ноги будто игрушку и прижал его к решётке, угрожая и выкидывая в ухо мерзкие словечки. От него воняло кислой потниной, вперемешку с мерзким прокуренным дыханием. К горлу подступало непреодолимое желание блевануть. Хотелось свернуть громиле шею и выкинуть труп где-нибудь на пустыре, устроив роскошный пир стервятникам. Как же этих тварей только земля носит!       — Что, птенчик, поиграем теперь? — качок обвил своими пальцами горло Гука, придавив его сильнее к холодному металлу. Дикая, острая боль долбила где-то внутри, практически дезориентируя рассудок. Невозможно сконцентрироваться на отдаче, когда не хватало воздуха. Неужели вот так глупо сегодня оборвётся молодая жизнь того самого Ворона, которого во дворе считают одним из лучших бойцов Пусана. Как же обидно сдохнуть в этой убогой шарашке от рук упоротого ушлёпка с небритой рожей. Нет. Этому точно не бывать!       Собрав последние силы в кулак, макнэ завернул массивную ладонь главаря до хруста и ударом сорок третьего ему в грудь оттолкнул от себя. Пока тот немного замешкался, Чон свершил свой фирменный приём — он громко вскрикнул, подпрыгнул и сделал в воздухе вертушку, въебав по харе со всей дури. Кучная туша пошатнулась и распласталась на полу меж кроватей, загремев двустворчатым шкафом.        В висках с диким разгоном пульсировала кровь, а с разбитого носа фонтаном хлестала красная струйка. Сильно болело в боку. Видимо, этот упырь сломал ему ребро. Тварь! Чон опёрся спиной о стену, прожигая своим остервенелым чёрным взглядом изувеченных сокамерников, которые уже не рады были тому, что связались с новеньким. Не по зубам им пришёлся Ворон. Не по зубам. В драке он силён не возрасту. Взять парня голыми руками пока-что ещё никому не удавалось.       — Чон Чонгук! — по решётке ударила дубинка ночного надзирателя. — Ох, них…! — паренёк в форме, мелодично свистнул и сдвинул кепку на темя. — Ты что с ними с делал?       — Я? Н-ничего, — восстанавливая дыхание, быстро протараторил Гук. — Упали с кровати во сне.       — А почему у тебя лицо в крови и футболка порванная? — охранник нахмурил брови.       — Да, когда этот падал и меня за собой потянул. Вот я и шмякнулся об пол, — макнэ всё больше и больше заслуживал авторитет и уважение в глазах полицейского. Не жаловался. Не ныл и не верещал, как девочка. А стойко держался, приговорив двух отпетых обезьян к собственному наказанию.       — Ну-ну… с кровати они упали, — цыкнул надзорный. — А ты молодец. Так отделать громилу, это надо очень сильно постараться. Давай, выходи… каратист, — надзорный прокрутил ключом в замке и дверь перед Чоном отворилась. — Вали отсюда. За тебя внесли залог.       — Кто?       — Щас сам увидишь… Шагай, шагай.       — То есть, я могу быть свободен? — Ворон не верил своим ушам.       — Чё спрашиваешь… Не рад что ли? Наверное, здесь сильно понравилось? Если понравилось, могу подержать до утра, — хмыкнул надзорный по клеткам и звучно зазвенел ключами.              — Нет, спасибо! С меня хватит, — парнишка стиснул зубы и болезненно процедил через них воздух, хромая на одну ногу.       — Ну… и где он? — макнэ преодолел пост, где ему вернули сумку и шляпу. Утирая разбитый нос руками с засохшими полосками крови, он поставил свою подпись на бумаге, которую ему протянул дежурный. — Кому я обязан своей свободой?       — Вон, ему…        Мужчина указал на парня, стоявшего у входа в чёрной кожаной куртке и капюшоном на голове. Судя по мокрой одежде чувачка, на улице идёт дождь. Засунув руки в карманы, незнакомец внимательно разглядывал фотороботы беглых преступников, покачиваясь с пятки на носок и громко шмыгая носом. Гуки протиснулся сквозь турникет участка, напялил на макушку шляпу и по привычке накинул лямку своей старенькой сумки на побитое плечо.       Мистер Икс услышал шаги плетущегося побитого паренька. Он повернулся и резво скинул капюшон, из-под которого показалась счастливая улыбка Тэхёна.       — Ну привет, Чон Чонгук… по кличке Ворон!