Танец чёрного мотылька

      — Ёбаный дебил! Ёбаный дебил! — Макнэ влетел в свою комнату, с размаху кинув сумку в угол и схватился за голову. Постепенно к нему стало приходить осознание наиглупейшей ошибки, которую он впервые совершил в своей жизни, дав облапать себя какой-то крашенной кукле. Вот же пиздец! Узнает кто… морально сотрут в порошок. Городишко-то говённенький в плане консервативности! Где гарантия, что этот самый Тэхён не проболтается при первой возможности, таким же, как и он сам. Не приведи господи, если долетит слушок до пацанов во дворе; будут потом ходить и пальцем тыкать, мол: «смотрите, вон идёт качок — на парней встаёт стручок!». Да нет же… Чон, это ты сам только что себе придумал. Сам себя загоняешь под плинтус несуществующих проблем.       Немного испуганные оленьи глаза Чонгука бегали по комнате, будто пытались найти ответы и успокоение. Как он мог до такого докатиться? Ну, конечно… опять в истории замешан грёбаный алкоголь. Зачем он только пил вино?! После спиртного у него что-то перемыкает в голове и планка адекватности абсолютно слетает. Ладно хоть не начал спариваться с кудрявым; не очнулся в один момент с членом в своей заднице. Или наоборот…       Так, спокойствие, Чонгук-и! Дыши ровно, размеренно и постарайся просто-напросто прийти в себя. Нельзя давать волю эмоциям. Не тот случай. А с другой стороны, чего он так перепугался, ведь ничего особенного не произошло: ну, подрочил и подрочил… подумаешь. Вроде приятно было. Тьфу ты нахуй, о чём он сейчас думает?! Так. Всё. Успокаиваемся и глубоко дышим. Всё нормально. Сегодня просто нужно отвлечься, и погрузиться в тусовку с Чимином и Шугой. Главное, исключить алкоголь!       А что, если он и вправду латентный гей? Просто раньше никогда в себе этого не замечал… не задумывался, так сказать. Ведь со своей девушкой расстался? Расстался. Вопрос — почему? Ах, ну да — прежде чем лечь с ней в постель, нужно было пройти десять кругов Ада, под названием «Конфетно-буфетный» период, «Подари мне кольцо» и «Всё будет только после свадьбы!». С этим, вроде бы, разобрались. А Чимин? Ведь златовласый частенько норовит залезть своей шаловливой ручонкой к Ворону под одеяло. Да не-е… тут совсем другое — у него это вроде прикола, да и самому Гуку не особо приятно. Значит, с ориентацией всё в порядке. Тогда перед глазами плавает главная задачка со звёздочкой — почему, блять, он вовремя не остановился, когда этот самый Ви начал к нему приставать?!       — Вернулся? — сонный, взлохмаченный отец приоткрыл дверь спальни и покосился на сына-гулёну. — Когда познакомишь-то со своей избранницей, Чон? Прям не терпится узнать, кто эта девушка, которая смогла покорить сердце нашего принца и выкрасть из дома на целую ночь.       — Па, не начинай… — отмахнулся паренёк расправляя постель, так как хотелось ещё немного покемарить. Тэхён ему толком не дал выспаться. — Придёт время, познакомлю. Она очень стеснительная. Мы просто всю ночь гуляли на улице.       — Ну-да, ну-да, гуляли они… — с хитрецой в голосе промолвил глава семейства. — И звёзды считали, и пили росу, но ляльку в подоле я ВАМ принесу!       — Па, ты что такое говоришь?! — смутился сынуля, громко цыкнув. — Ничего у нас не было. Говорю же… просто гуляли всю ночь.       — Ладно-ладно, хорош истерить. Чё, шуток не понимаешь? Главное, предохраняйтесь. А звать-то хоть как? — батька немного отмяк и улыбнулся.       — Тэх… — чуть-чуть не ляпнул Чони, но вовремя остановился. Спину ошпарило холодным потом. — Тэх-х-ания, — мозг выдавал полнейший бред, но иного выбора не оставалось. Не говорить же ему, что отсыпался на диване дорогого отеля в компании полуголого парня с сомнительной ориентацией. Считай, что жил, то зря!       — Интересное имя, — Мистер Чон почесал задумчиво свой подбородок. — Никогда такого раньше не слышал, — Ладно, Дон-Жуан, отдыхай пока. Мы с матерью в центр за продуктами и нужно купить новую пилу для станка. Старая совсем иссякла. Приеду, поможешь распилить листы.       Дверь в спальню тихо закрылась и Чонгук издал сквозь губы лошадиный звук, понимая, что прошёлся голыми ногами по лезвию острого ножа. Вроде, пронесло.       Умостившись в своей привычной уютной постели, Чони закрыл глаза и прокрутил в голове сегодняшнюю приключенческую ночь со всем вытекающими. На счёт «вытекающего» вряд ли поспоришь. Безусловно, Кима жаль, как человека, которому досталась нелёгкая судьба. Он выглядел потерянным птенцом, выпавшим из гнезда: наивным, одиноким и забытый всеми. Это ж насколько должно быть тяжело парню, что он в одночасье сломался и предпочёл женским ласкам мужское начало в плане отношений. Стоит ли теперь его судить и возненавидеть? Наверное, нет. Тем более, Тэ не преподносит свою сущность напоказ, а строго соблюдает конспирацию, закрываясь с собой наедине, но, при этом оставаясь добрым и отзывчивым. А стоит ли его слишком близко подпускать к себе? Надо очень хорошо подумать над этим вопросом, ведь оставлять танцора в затворках собственной боли — нечеловечно.

*******

      — Какой же ты охуенный! Какой же он у тебя большой… ох, мамочки! — Тэхён словно бравый наездник скакал на коловом члене Чона, царапая ему потную грудь и разрывая тишь отельной комнаты своими увесистыми стонами. — Я же говорил тебе, что таких, как ты, просто не существует, мой страстный Ворон.       — Ещё… говори ещё! Меня так возбуждает, когда ты это произносишь! Давай, я почти-и!.. — макнэ крепко сжал в своих ладонях мягкие ягодицы Кима и быстро задвигал тазом, с громкими шлепками толкаясь ему навстречу. — Давай, котёнок, не молчи… говори что-нибудь, прошу! Меня заводит твой бархатный голос. Боже, как же хорошо в тебе!       — А мне нравится, когда ты во мне, Чонгук-и, ах! — Ви откинулся назад, вцепившись своими ладонями в «пушные» ноги любимого Альфы и заёрзал задницей, приблизив страстный, убийственный финал. Голова Тэхёна опрокинулась, а к члену подступила жгучая концентрация сладостной истомы. — Да, малыш! О, святые угодники. Кончаю!       — Я тож-же! — Чонгук вжался в тело своего Омеги, а пальцы цепко въелись в кожу бёдер сексуального всадника. Ви почувствовал как нутро несколько раз обдало горячей волной и он, выкрикнув имя любимого на весь номер отеля, размашисто излился на его накаченную грудь белыми тонкими струйками. Самая крупная капля растеклась по пухлым губкам Ворона, которую он тут же слизал с наслаждением. Уж что-что, а кончать Тэ всё так же искусно умел без помощи рук.       Гуки резко открыл глаза. Сердце долбилось под накаченными мышцами, словно в тело вкололи литр тестостерона. Он огляделся вокруг и понял, что находится в своей комнате, а не в Тэхёновском номере Парадайза. Сейчас макнэ не знал, как трактовать столь ощутимый сон: как кошмар или что-то иное. Странное чувство внутри. Какая-то мнимая опустошённость укутывала молодое туловище, создавая иллюзию полной эйфории. Да нет же — это далеко не иллюзия. Чони приподнял одеяло и с ужасом в глазах посмотрел на своё нижнее бельё. Оно странным образом топорщилось и подрагивало. Оттянув резинку боксеров, парень оторопел — чёрные густые волосы на лобке были залиты ещё тёплой спермой. Вот это поворот!       — Да ну, нахуй! — Чони шлёпнул себя ладонями по щекам, собирая разорванный мозг в единое целое. Произвольный оргазм во сне… это ж как надо было перевозбудиться. Такое случилось впервые где-то в классе восьмом. Тогда Чонгуку исполнилось всего четырнадцать, но в этом случае всё объяснимо — организм подростка крепчал и стали постепенно шалить гормоны. В школьном возрасте все мальчики через подобное проходят. Хотя, на тот момент юнец был в таком же недоумении от вида странной белёсой жижи в собственных трусах. Боялся, что заболел чем-то очень серьёзным. С задумчивым видом трогал на ощупь странную влагу, потирал между пальцев и даже пытался ощутить запах, поднеся их к носу. Завесу тайны приоткрыл старший друг Чимин, который уже по своему опыту знал о половом созревании, поскольку ещё два года назад проскочил этап первой эякуляции. Он лишь хлопнул Чона по плечу и громко сказал: «Чувак, поздравляю, ты становишься мужчиной!».       В те подростковые годы произвольный спермотоксикоз хоть как-то можно объяснить: гормональный взрыв и всё такое… А что сейчас? Тоже гормоны? А может, из-за того, что за последний месяц он совершенно забыл про самого себя. Да нет же… на прошлой неделе вроде бы в душе сбрасывал напряжение. Или на позапрошлой. Множество неправильных ответов в голове постепенно стали отсеиваться, оставляя на повестке дня пугающий вывод — причина — сам Тэхён! Доигрался, господин Ворон, доигрался!       — Тук-тук, к тебе можно? — дверь в комнату Чонгука тихо отворилась и в прощелине образовалось до тошноты хитрое лицо Чимина. Вспомнишь, а оно уже здесь.       — Ну, заходи, коль припёрся, — Гуки укутался одеялом и состряпал невозмутимую мордашку. — Тебе чего не спится?       — Да ты чего, Гу, сегодня же у нас вечеринка. Я уже с самого утра ношусь, как с петардой в заднице. Вот, пришёл узнать, тебя ждать или нет. — Пак по привычке щучкой запрыгнул на кровать и растянулся рядом со свои неизменным другом.       — А позвонить не судьба?       — Епть, дык до тебя еще дозвониться надо! — завозмущался Чима, — ты загляни в свой телефон, там сотни пропущенных. Где потерялся. Батька сказал, что ты завёл себе подружку и оставался у неё на ночь. Серьёзно? А ну-ка, признавайся… Рассказывай, где были, чё делали, ты спал с ней?       — Отъебись, а… — Чон посмотрел на друга с недовольным видом. — А тебе, случаем, в красках не расписать позы?       — Заметь, не я это предложил, — златовласый выставил указательный палец и ткнул им в грудь лежебоки. — Я бы с удовольствием послушал. Позавидовал бы… Или наоборот, поставил дизлайк.       — Иди нахуй, дизлайкер хренов. — Рассмеялся Ворон, протирая глаза. — Заведёшь себе кого-нибудь, тогда и лайкай, сколько тебе влезет.       — Скучный ты сегодня какой-то… Случилось что?       — Пока не знаю, Чима. — Вдруг похмурел макнэшка и задумчиво стал покусывать нижнюю губу. — У тебя было такое, что сначала тебе человек неприятен до ужаса, а потом всё как-то резко меняется и ты начинаешь про него думать.       — Если честно, то нихуя не понял, но очень интересно. — Пак смотрел на парня с видом тупой и ещё тупее. — Можешь хотя бы дать какую-то пищу для размышления или мне самому придётся разгадывать твою шараду.       — Не знаю, как тебе объяснить, дружище, — Чон явно переживал, ведь не говорить же ему, что сегодня ночевал у парня, который Чиме лично вручал конверт с победным первичным контрактом, и, который станет в будущем его соучредителем. — Короче, я сегодня ночевал не у девушки, как ты подумал. Только это большая тайна, ты меня понял?       — Да ла-адно! — глаза Чима стали больше, чем у ночных сов неясытей. — Хочешь сказать…       — Именно, Чимчик… — перебил Ворон. — Всё правильно ты понял.       — Ты что, решил сменить ориентацию ни с того ни с сего? Ни с Нового года, ни с понедельника, прям вот как — в среду.       — Ебанулся, что ли?! — заворчал Гук. — Ничего я собирался менять, но, понимаешь… Он — гей.       — Мамочка, роди меня обратно и не выпускай, даже если буду проситься! — парнишка от изумления вскочил на колени. — Парень-то хоть живой?       — Да живой-живой. Как оказалось, даже очень добрый и милый.       — Милый?! — воскликнул беленький. — Боженька, что ты сделал с моим другом? — Чима протянул руки к потолку. — Верни мне обратно нашего прежнего Чонгука, ибо у него поехала колокольня вместе с колоколами! Я тебя не узнаю, приятель! С каких пор ты начал геев называть милыми. Раньше тебя только от этого слова воротило, а сейчас ты лежишь и говоришь, что он… милый?       — Там не всё так однозначно. — Тяжело выдохнул макнэ и отвернул взгляд в сторону. — Парень прошёл очень тяжёлый жизненный путь. Внутри он сломлен, понимаешь? Нет-нет, ты не подумай, ничего такого у нас не было, чего ты там себе нафантазировал. Просто мне его искренне жаль. По-человечески. Только сегодня я понял — гей, гею — рознь.       — Хм… а ты не такая зануда, как я думал, Гу, — заулыбался златовласый, проводя параллель с собственными предпочтениями. — И что ты теперь намерен делать?       — Это я у тебя и хотел спросить, мой белобрысый друг. Совета, что ли… Или просто поделиться. Ты же прекрасно знаешь, что в нашем городе такое не должно выйти за пределы этих стен. Поклянись, что никогда и никому об этом не расскажешь.       — Дурак, что ли! — встрепенулся Пак, покрутив пальцем у веска. — Кто о таком пиздит направо и налево. Не волнуйся, качок, я — могила! Кстати, а ты с Тэхёном-то виделся? Отдал телефон?       — Нет… не виделся, — макнэ забегал глазами и отвёл их в сторону. — В отель не впустили, а телефон отдал полиции. Сказали, что вернут, — приходилось нагло врать ещё и своему лучшему другу. А про тюремные приключения и вовсе не стоит ничего рассказывать, чтобы полностью исключить ненужный разговор. Чимка заебёт расспросами.       — Ну да, Тэ очень занятой человек, — покачал головой Чима. — Он у нас небожитель. Куда ему до нас-то — простых смертных. Кстати, а если бы я был геем, ну так… чисто гипотетически, ты бы со мной общался?       — Ты? Геем? — усмехнулся Чонгук-и, похлопав ладонями по кровати. — Я тебя умоляю. Какой с тебя гей, чувак. Ты больше похож на девочку в мужском обличии.       — Сучка ты, протеиновая, — шутливо забухтел златовласый и по привычке стал щекотать Чона, между делом пробравшись к нему под одеяло и схватившись за его член. Но, тут же понял, что немного оплошал, так как пальцы влезли во что-то очень скользкое. — Чё за хуйня?! — Он резко вытащил мокрую руку и посмотрел на неё с кислой миной, — ты что, обкончался что ли? Фу… блять, Чон!       — А нехуй совать свои клешни, куда ни попадя! — расхохотался Ворон на всю спальню, подогнув ноги. Несмотря на всю свою серьёзность во время пацанских сходок, в кругу своих близких друзей Чонгук оставался всё тем же игривым ребёнком. — Кстати, на счёт обкончался… Со мной подобная хрень второй раз в жизни происходит. У тебя такое бывает?       — Вот теперь и ты меня загнал в угол, — прочистил горло Чима, состряпав стыдливое лицо. — Ладно, скажу, как другу — довольно часто.       — А ты в это время видишь эротические сны?       — Ты думаешь, я их запоминаю, Чон? Просто происходит и всё. Порой, даже трусы приходится по-быстрому застирывать, чтобы родаки не спалили. Да ты не парься, бро, это вполне нормально, когда у тебя нет постоянного партнёра. Дрочи почаще и будет всё охуенно! — златовласый не стал юлить вокруг да около, так как между ними никогда не было особых секретов. — А ты точно не переспал с этим парнем?       — Отвали, мудила! — Гуки вытащил из-под своей головы подушку и шмякнул ею Пака. — Я же сказал — я не педик! Иди ставь чайник, а я пока приберусь у себя в трусах.

      *******

      После разговора с Чонгуком в голове Чимина закрался червяк сомнения: близкий друг явно ему что-то недоговаривал. Либо, он нагло врёт по поводу какого-то там несуществующего гея и вляпался в неприятную историю, либо пытается оправдаться из-за однополого грешка. И в том, и в другом случае — куча неизвестных. Странный он. Совсем не тот дерзкий Чёрный ворон, которого от подобных тем трясло, как мышь от розетки. Больше напуганный. Надо бы всё аккуратно у него разузнать. В конце концов, даже, если у Чона появился новый таинственный друг, который смог-таки растопить его гетеро-сердце, то это его дело. Но как-то не особо верится во всю эту сопливую историю про мальчика-колокольчика из ниоткуда, а значит, у Гуки серьёзные проблемы и он тщательно старается их завуалировать.       — Ох, нихуя се… — Пак удивлённо вскинул брови, когда на кухне появился юный хозяин дома в расписной футболке с логотипом «Я тебя люблю!». — Дружище, я знаю, что ты меня любишь, но не надо это так открыто демонстрировать. Откуда у тебя такая классная вещь? Это же брендовая футболка. Ты что, почку продал или сперму свою сдавал целый год?       — Да так, позаимствовал на время, — Гуки налил себе большую кружку чая с молоком и достал из холодильника сосиску, засунув её в рот полностью. — Нуфно бувэт фэвнуть.       — А ты в курсе, что, если парень начинает ходить в вещах чужих людей, то это считается жестом совместного проживания, — Чима пристально следил взглядом за передвигающимся по кухне приятелем, пытаясь уловить в его поведении что-то необычное и новое. То, чего раньше никогда не было. — Мне кажется, что ты явно что-то недоговариваешь, учитывая фасон футболки — она мужская. Ты… с ним… спал…       — Чего? Я те ща в глаз дам, если еще раз про это заикнёшься, понял меня?! — Чонгук явно раздражался. — Сказал же, взял на время. Кстати, можно я сегодня в этом приду к тебе на вечеринку? — макнэшка оттянул ткань футболки и мило улыбнулся с набитым ртом.       — Хоть голышом, малыш, главное, что ты будешь у меня в гостях! Моя мама сказала, чтобы я без тебя не возвращался. — Златовласый допил чай и поставил кружку в раковину. — В шесть вечера жду.

*******

      Лёгкий дымок от мангала рассеивался по округе, заставляя прохожих за забором поднимать носы и тщательно процеживать воздух. Мистер Пак жарил большие куски мяса, маринад которого приготовил по собственному рецепту. Накрытый во дворе стол буквально ломился от угощений и не крепкого алкоголя. Всё-таки, планировались культурные посиделки, а не забойная пьянка. К тому же, родителям Чимина с утра на работу и голова должна быть светлой.       Утренний разговор стал понемногу забываться и Чимин, одетый в кухонный фартук с рисунками овощей, только успевал оттаскивать от отца готовые порции горячего шашлыка. Виновник торжества полностью погрузился в праздничный бомонд, лишь изредка кидая взгляд на Чонгука, который сидел на скамейке под старой яблоней и о чём-то активно беседовал с Шугой.       И всё-таки златовласку раздирало бешенное любопытство по поводу его сокровенной тайны. А зачем он тогда просил совета, если сам толком ничего не смог объяснить, кинув наотмашь пару фраз, как обглоданную кость голодному псу. Что хотел узнать? Что-то здесь нечисто!       Вечер получился на удивление ламповым и культурным. Миссис Пак постоянно склоняла Чонгука к вопросу по поводу будущей танцевальной карьеры и благодарила за поддержку их сына. Но макнэ старался уводить тему танцев в другое русло, так как именно сейчас этот разговор почему-то напоминал довольное лицо Тэхёна во время контакта. Только-только отвлёкся от позорных мыслей. Мин Юнги молча слушал разговоры, оперевшись локтями о стол и хлопал осоловелыми пьяненькими глазами, лишь изредка икая от тонны съеденного мяса. И всё-таки хорошие родители у Чимы: добрые, любящие, а главное, понимающие во всех отношениях.       Да и сам Воронёнок глубоко уважал Мистера и Миссис Пак, так как ещё в детстве, когда ему было лет восемь, а Чимину десять, частенько оставался у них с ночёвкой, проводя время за компьютерными играми. Женщина всегда оставляла много разных вкусняшек на столе перед тем, как уехать с отцом на работу. И записку: «Доброе утро мои любимые мальчики! Чтобы всё обязательно съели. Только приберите за собой и не ходите далеко гулять. Целую, мама!».       Мистер Чон не особо приветствовал бродяжничество, говоря в строгом тоне своему сынишке о том, что категорически против столь затяжных гостеваний у чужих людей, мол: «У тебя что — нет своего дома? Нельзя пользоваться добротой чужих людей в своих целях — неприлично!». Но, мотивация Мистера Пака с консервативным батькой, ситуация как-то немного изменилась. Мистер Пак мотивировал тем, что Чонгук отличный парень и хороший друг, в котором Чима души нечает.       Солнечный диск постепенно прятался за горизонтом и пропитанный летним зноем воздух начал остывать, обостряя ароматы вечерней прохлады.       — Ладно, молодёжь, если хотите, можете отдыхать, а мы с мамой, пожалуй, откланяемся. Завтра утром на работу, — глава семейства вытер губы салфеткой, вкатил ещё стопарик, похлопал сына по плечу и, культурно со всеми попрощавшись, вместе с супругой покинул мальчишечью компанию.       — А теперь пьём по-нормальному, — чеширски улыбнулся Чимин, потёр ладони и разлил всем по полной креплёного вина. — Как-то при отце неудобно. Давайте-ка, парни, за нашу крепкую дружбу!       — Прости, Чи, но я не буду, — Чонгук отодвинул стакан и отмахнул от себя надоедливого комара. — Если хотите, пейте. Мне завтра в качалку, да и отцу надо помочь в мастерской.       — Да ты заебал, качок! — златовласый разводил руками, выразив своё недовольство. — Не пью, не курю, и цветов не дарю… Чон у тебя точно всё хорошо?       — Мож помощь нужна, брат? — Юнги растянул пьяненькую лыбу и ударил кулаком о свою ладонь. — Ес чё говори, распишем всю эту шайку-лейку. Разъебём в дребезги, если кто-то на тебя наехал. Вот прям щас пошли и нах-хуярим им всем… Шуга башню оторвёт лю-лю-любому за своего дружбана, а, Гуки?! Ты ж меня знаешь…       — Да не, всё нормально, — пробурчал Чон, покопавшись у себя в телефоне и кинув его на стол. — Тебя в таком состоянии самого затопчут. — Ладно, хрен с вами! Давайте бахнем, но только немного.       — Во! Теперь узнаю своего брутального Чёрного ворона! — Чима поднял бокал вверх, протянул на середину стола и в тишине послышался звонкий отзвук стекла о стекло.       Пак уже давно заметил, что его драгоценный дружок вёл себя странным образом. Он больше молчал, выкидывая лишь общие фразы, дабы хоть как-то заявлять о том, что он находится здесь. Но, явно не в компании. Зарывался в себе. Неужели он переживал за таинственного Мистера Икса? Вряд ли… Макнэ часто прикусывал себе губы, нервно подёргивая ногой. Словно чего-то ждал. Никогда подобного с ним не происходило. Какие-то немыслимые силы в одну ночь перепрограммировали жёсткого провинциала. Даже перед серьёзными стрелками его так не колбасило.       — Ах-ах-ахуенный вещер, скажу тебе Щимин-а! — Шуга старался локтем упираться в стол, но он постоянно соскальзывал. — Посравляю, Ик, тбя с победой! — Мин отпил от своего бокала ещё чуток.       Телефон Чонгука на столе издал характерный звук, говорящий о поступившем сообщении. Парень схватил его в руки и стал быстро перебирать пальцами, буквально изменившись в лице. Брови приподняты, глаза блестели а на губах натянулась неконтролируемая улыбка. Это была весточка от Тэхёна.       — Привет, Ворон! Забавно, что ты оставил свой номер телефона. Спасибо! Я уж думал, что после случившегося ты давно меня послал. Прости, если я тебя оскорбил своим поведением.       — Привет, чудик ванилиновый! Да ладно, забыли. Я тут у тебя стибрил футболку, как тебе её вернуть?       — Да уж, твоя вещица похожа на половую тряпку. Так что, дарю.       — У тебя всё нормально?       — Да, всё хорошо. Правда, приболел немного. Кашель. Видимо из-за того, что курил на балконе. Продуло. А завтра мне уже уезжать обратно в Сеул. Вот, хотел попрощаться.       — Как завтра?! Уже?       — Ну да. Здесь я все дела уже сделал. Конкурс провели. По Пусану погулял. Теперь можно возвращаться домой. Рад был с тобой познакомиться, Чон Чонгук, по кличке Ворон.       Макнэшка заблочил телефон и кинул его на стол с некой злобой в глазах. Почему сейчас его так напрягает данная ситуация? Из-за того, что Тэ прощается? Никогда подобного не испытывал. Будто не было желания расставаться с кем самым родным и близким. А этого кудрявого плебея он только два раза в своей жизни видел.       — Что случилось? — Чима задумчиво посмотрел на разнервничавшегося друга, остановив горлышко бутылки у стакана.       — Да так… ничего, — сухо ответил Гуки, кидая взгляд мимо парней. Смотрел в пустоту своими бессмысленными глазами. — Всё нормально, наливай.       — Не-не-не, брат, если у тебя проблемы, то пошли, я готов! — Шуга пошатываясь встал из-за стола и закатал рукава своей клетчатой рубашки. — Щас мы им нахуй очко порвём всем! Ик! Они меня ещё не знают…       — Да угомонись ты, очкодрач! — фыркнул Чон, совершенно теряя самообладание. — Сказал же, всё нормально.       Телефон вновь на столе завибрировал. Макнэ резко схватил его со стола и вцепился взглядом экран.       — Я тут подумал, Ворон, если есть желание, то можешь приехать ко мне в отель. Посидим, выпьем. А то тоскливо совсем. Надоело пить одному. А в этом городе у меня никого знакомых нет, кроме тебя. Подумай. Такси я тебе оплачу.       Даже в полутьме глаза Чонгука светились сценическими фонарями. Он словно только этого и ждал весь вечер. Вопрос — зачем? Чем так сильно зацепил неисправимого брутала, парнишка с иными взглядами на жизнь? Что может быть у них общего, если Гуки ценитель кулачного боя, а Ви необратимый любитель мужской натуры. Видимо, дело совсем в другом. Сейчас макнэ пытался себя убедить в том, что ему просто жаль Кима. Не более того… При других обстоятельствах он никогда бы не приблизился к личности с «гомо-уклоном». А так ли это на самом деле?       — Ребят, я это… в общем, мне надо срочно уйти. — Парень допил остатки вина и встал из-за стола, спешно запихнув телефон в свою сумку-неразлучницу. — Спасибо друг за отличный вечер. Было здорово!       — Эй, ты куда? — очнулся от спячки Шуга, с прищуром посмотрев на массивную фигуру собирающегося товарища. — А чё без меня. Я же сказал, давай мы им щас всех раскидаем по бысраму и будем дальше раслябляса.       — Сиди уже, кидок, — усмехнулся Чон, повесив лямку на плечо. — Чимин, присмотри за ним, а то как бы он не натворил чего.       — Да, конечно, а ты куда? — парень пытался прочитать в светящихся глазах макнэшки отгадку на свой вопрос.       — Есть срочные дела, прости, — Гуки смущённо прочистил горло и покинул дуэт лучших друзей.

*******

      Такси катилось по улице любимого городка, увозя Чонгука в самое его сердце. В окне мелькали деревья, гуляющие парочки и шлейфы ночных кафешек, что доверху забиты посетителями, дабы набить брюхо дешёвой едой и надуться холодного пива. Сидя на заднем сидении авто, Чон совершенно не понимал, что с ним происходит, если готов был в одиннадцать вечера оставить пацанов наедине и переться хрен знает куда, чтобы встретиться с малознакомым человеком. Ради чего? Или ему так сильно понравился сам Тэхён. Хуйня какая-то! Он — натурал и точка! В голове копошилась каша из самых неадекватных мыслей, приближая состояние к порогу нервного срыва.       — С Вас семьдесят вон, молодой человек, — голос таксиста вывел Ворона из внутреннего коматоза. Гуки расплатился, поблагодарил мужчину за доставку и покинул душный, прокуренный салон авто.       Взгляд устремился наверх, в самую высь огромной светящейся многоэтажки, пытаясь узреть в тысяче окон именно то самое… откуда открывался прекрасный вид на город. Кроссовки зашаркали по вымощенной дорожке и вели его прямиком в элитный отель, будто сами собой старались поскорее оказаться перед дверью номера таинственного «квартиросъёмщика».       — Опять ты! — в голове прошмыгнула попутная мысль, когда на ресепшене парня встретила всё та же противная особа. Но, он же воспитанный, и, поэтому, Чон лишь поклонился, пожелав доброго вечера.       — Рада приветствовать Вас, Господин Чонгук в нашем отеле «Парадайз». — Дамочка ответно поклонилась, улыбнулась и указала на лифт. — Господин Тэхён уже сообщил о том, что ожидает Вашего прибытия. Приятного вечера, — вслед хитро улыбнулась работница отеля.       — Что она сейчас имела ввиду, под словами «приятного вечера», — мысленно задался вопросом Гуки, оглянувшись на странную мамзель.       Тот самый знакомый лифт, те же звуки и запахи дорогостоящей обшивки навивали некое де жавю… будто именно всего этого так сейчас не хватало для завершения волнительного вечера. Цифры слишком медленно отсчитывали этажи, что немыслимо бесило. Гуки посмотрелся в отражение огромной зеркальной панели кабины, расправил себе распущенные волосы и покрутил колечко на губе. Чего ж ты так напрягся-то, Ворон! Ты ведь едешь не на сходняк кровавой банды головорезов, а на огонёк к Сеульскому кучерявому чувачку. Но этот мандраж всё равно не отпускал.       Лифт остановился. Сделав резкий выдох и, напоследок осмотрев себя в зеркало, Чон смело направился в сторону заветной двери. Проходящие мимо дамочки мило улыбались, глядя на фирменную футболку с признательной громкой надписью и немного кивали головой, вроде как, принимая этот слоган на свой счёт. Зато настроение им поднял. Будут теперь своим кавалерам рассказывать, что по отелю гуляет некий юноша и всем признаётся в любви.       Гуки остановился, сделал протяжный выдох сквозь трубочку губ и поднёс костяшки пальцев к полотну, страшась постучать. А, может, нахуй всю эту глупую затею… лучше развернуться и отправится домой. Лечь в постель и забыться в глубинах крепкого сна. Но ебучая рука, будто обладая собственным искусственным интеллектом, сама по себе издала стук о дерево.       — Ну привет, Ворон! — дверь распахнулась и в проёме показалось счастливое лицо Тэхёна. — А я уже и не надеялся, что ты откликнешься на мою просьбу. Заходи. Чё стоишь, как не родной.       — Привет, — скромно выплюнул макнэ, ступив на порог огромного номера, освещённого парочкой бра на стене. — Да вот… решил заскочить попрощаться. Я не на долго. Через час мне нужно вернуться домой.       — Никак свидание? — хрипнул больным голосом Ким, разгуливая по помещению в коротких полуспортивных шортах и голым торсом. — Ну ладно, если надо, так надо. Не буду настаивать.       — Да нет. Тут дело не в девушке, а в отце. Строгий очень. Любит, чтобы всё было по его правилам. — Чон бросил сумку на диван и уже по-свойски откинулся о мягкую кожаную спинку.       — А тебе идёт эта футболка, Чонгук-и, — Тэ хитро покосился на брутального, но такого зажатого парня, подкурив свою тонкую ванильную сигарету. — Оставь себе. Пусть это будет моим подарком, если она тебе так нравится. Как спина и бок? — Ви буквально раздевал глазами гостя, уже представляя его с собой в постели.       — Кстати, стало намного легче. Видимо, массаж помог, — Гу погладил бочину и наконец-то немного улыбнулся.       — А я тебе о чём говорил. Эту технику ещё Тибетские монахи придумали сотни лет назад, чтобы залечивать раны своих воинов. А я немного увлекаюсь историей, плюс врачебная практика. — Ким зашуршал в своём холодильнике, пытаясь оттуда что-то упорно достать.       — А трогать за член, это тоже по Тибетской технологии? — усмехнулся Чонгук, глядя на полуголого парня с неким интересом и, неволей вспомнив утренний сон, в котором он с энтузиазмом трахал его в эту пухлую задницу. Но пошляцкие мысли старался особо к себе не подпускать.       — Я же уже извинился. Чего ты начинаешь, — кудрявый обиженно сложил губы, захлопнул холодильник и поставил на стол бутылку всё того же дорогого вина. Рядом умостилась тарелка с фруктами и сыром. — Прости, не смог удержаться от соблазна. У тебя и впрямь очень красивое тело. Я не боюсь сказать это тебе в лицо, Мистер брутал. — Тэхён уже доставал из шкафа два прозрачных фужера.       Пробка издала приглушённый «пум» и янтарная жидкость тонкой струйкой омыла дно хрустальной посуды. Номер наполнился ароматом винной плеяды, насыщая воздух неким романтизмом.       — За что выпьем? — Чонгук покрутил бокал в руке и вдохнул запах, пытаясь ощутить насыщенный букет напитка. Такого он раньше даже и не пробовал. Не по-карману.       — Давай за знакомство, — тяжко выдохнул Ви, с печалью посмотрев на своего собеседника. — Впервые в жизни встречаю таких понимающих людей. Спасибо за поддержку, Ворон! Правда. За последние несколько лет я впервые смог ощутить себя кем-то большим, чем просто танцором и затворником.       — Ну ты же известный чувак. У тебя есть деньги, некая власть, — макнэ пригубил из своего бокала, громко причмокнув губами.       — Когда у тебя на душе пусто, деньги — ничто! — перебил Тэ. — Никакие деньги не заменят тебе родную душу, если в жестоком мире отвергают твои чувства. Это страшно. Да у меня были мимолётные отношения, но они раскалывались, так как моим прежним ухажёрам от меня нужны были только те самые ебучие деньги! А ты совсем другой. Настоящий. Искренний. — Ким залпом опрокинул фужер и прикрыл глаза, боясь снова не сдержать своих болевых точек, так как на ресницах вновь заблестели капельки слёз.       Внутри Чонгука что-то немыслимо дрогнуло от этих слов. Безусловно, вино давало о себе знать, но это совсем другое… неподдающееся объяснению. Снова жалость? Снова то самое пресловутое чувство сострадания?       — А ты когда ещё приедешь в Пусан? — немного помолчав, поинтересовался Чон.       — Теперь не знаю, — Тэхён пожал плечами и налил себе ещё вина. — А что?       — Да так, ничего… просто спросил, — Гук откровенно врал. Он непросто задал сей вопрос. Ему было сложно принять реальность того, что этого милого чувачка он видит в последний раз. Уж как-то странным образом стала прикипать к нему душа. Сам себя не узнавал, но факт, есть факт! Не мог же он взять и влюбиться в гея! Да нет… ничего подобного. Это исключено.       Бутылка была практически опустошена под банальную болтовню. Градус ослабил зажатость Чонгука, дав возможность немного раскрепоститься и уже не чувствовать себя не в своей тарелке. А Тэхён и в правду классный парень. Открытый, незаносчивый, хоть и старался периодически дотронуться до него, сидя рядом на диване. То положит руку Чону на ногу, то потреплет за щёку. Словно пытался напоследок насытиться теплотой его кожи. Сам Гук уже совсем не обращал внимания на подобные приставания, лишь смущённо краснел и улыбался. А тут и не скажешь, отчего больше полыхал: то ли от вина, то ли от стыда. И не замечал даже того, как пальцы Кима сейчас крепко стискивали его бедро у самых яиц; не замечал того, как джинсовая ткань штанов оттопыривалась и натягивалась. Сам же Ви утыкался носом в крепкое плечо, вдыхая запах пота и поглаживая пальцами жёсткий Чонгуковский стояк. Настало немое молчание. Этого Ворон боялся больше всего. Нет-нет, ни прикосновений танцора, а реакции собственного организма — эрекции.       — Спасибо, что приехал! — выдохнул Ви и стал нежно водить рукой по твёрдости красивого мальчика сквозь мешающую ткань. — Господи, какой же ты охуенный! — Губы Тэ переползали с плеча на его шею и обожгли кожу дыханием, насыщенным запахом вина. — Позволь мне тобой насладиться в последний раз, прошу… мне ничего больше от тебя не нужно. Хочу чувствовать тебя. Целовать. Слышать твоё дыхание, Ворон.       Чон молчал. Он лишь закрыл глаза и откинул голову о спинку дивана, находясь под гипнозом низкого голоса танцора. Мысли в голове путались старым бабушкиным клубком, который чем-то напоминал всю сегодняшнюю действительность — всё как-то враз перемешалось. В ушах тарабанил пульс, а губы постоянно пересыхали. Что он творит! Что он сейчас творит?! Опять вино? Опять этот чёртов алкоголь сносил крышу? Тело совершенно не хотелось слушаться, чтобы взять и оттолкнуть назойливую липучку и не дать проникнуть глубоко в сознание.       Дрожащие руки Кима расцепили ремень на джинсах, оттянув резинку трусов, из-под которой показалась большая открытая розовая головка, блеснув на кончике маленькой прозрачной каплей. Тэ возбуждённо промычал, поводив пальцем по уретре и размазав тёплую каплю. Пьянящая волна окатила Тэхёна с ног до головы, а собственный член готов был порвать шорты, истекая в нижнее бельё.       Тэ игрался с крайней плотью Чона, тихонько надрачивая его твердый член, а второй рукой сжимал свой, так как возбуждение захлёстывало с неимоверной силой. Макнэ по-прежнему сидел молча, посапывая в две дырки и боялся пошевелиться. Не то, чтобы ему не нравилось, просто внутренняя гетеро-закалка не давала, как следует, расслабиться и получать удовольствие.       — Я хочу кончить вместе с тобой, малыш! — прошептал на ухо Тэхён и, облизнувшись, посмотрел на массивную «игрушку» качка в своей руке. Пенис Ворона дёрнулся, напрягся, снова дёрнулся… и по пальцам потекла тягучая смазка, звучно захлюпав под ними.       — Всё остановись, не надо, — резко выдохнул Гуки и убрал руку кудрявого от своего дружка. — Не готов я к этому. Не могу, прости. — Парень спешно запихнул огромную плоть в джинсы и застегнул ремень. — Ты хороший, но всё это не для меня. Пойми, я гетеросексуал и люблю только девочек.       — Серьёзно? — вскинул бровь танцор. — А чего ж ты тогда до сих пор без спутницы? Скажешь, не время? Даже элементарно, ради постели. Почему, Ворон? Если бы я тебе был неинтересен, ты сюда бы ни за что не пришёл. Разве не так?       — Извини, я пойду. Рад был тебя видеть. И да… доброй дороги, Тэхён.       Чон хотел было вскочить с дивана, но танцор схватил его за руку.       — Чонгук, постой! Не торопись. Пожалуйста, дай мне пару минут.       — Ладно, у тебя ровно две минуты. — Гуки опустил пятую точку на кожаную поверхность и сложил руки на груди.       — Прости меня!       — За что?       — За то, что люблю слушать, как бьётся твоё сердце! Прости за то, что увидел тебя в том самом грёбаном комплексе! Прости за то, что дал мне надежду поверить в себя. Просто прости, что я… что я… — кудрявый потерялся в словах, так как уже не хотел отпускать своего мальчика из номера, — что я влюбился в тебя Чон Чонгук, по кличке Ворон! — гадкая слезинка предательски поползла по щеке и упала на пол, стукнувшись о дорогой паркет. — Лучше бы ты меня отмудохал, чтобы я не стал тобою болеть. Лучше бы ты вчера проломил мне голову, чтобы я перестал думать о тебе. Я не знаю, как я теперь буду с этим жить, — Тэ громко всхлипнул и словно котёнок уткнулся носом в накаченное плечо.       — Да ты чего, Ви? — сердце Чона подпрыгнуло. Он крепко прижал к себе парня, стиснув в своих мощных непокорных руках. — Перестань. Ты хороший, правда, но я не понимаю любви между парнями. Может, просто её никогда и не было.       — Я же вижу, что ты тоже хочешь этого… — Тэ легонько коснулся своими губами губ Чона и тут же отстранился. — Давай просто попробуем? Если ты вновь остановишь, то я больше ни за что к тебе не притронусь. Никогда.       — Если ты намекаешь на секс, то сразу нет! — забегал глазами качок. — Это слишком пошло!       — Но тебе же нравится, когда я к тебе прикасаюсь, — Ким сжал в своей ладони член качка сквозь ткань, почувствовав его разбухание. — Если ты всё ещё противишься, то твой малыш говорит об обратном.       — Я не знаю, как у тебя это получается, Тэхён, но у меня первый раз в жизни встаёт на парня, — Чон раскраснелся как помидор, допив остатки вина из своего бокала. — Ничего не понимаю.       — Ну вот видишь. Значит, в тебе есть что-то нетрадиционное.       — Да не… навряд ли. — Слова Тэхёна подселили в голову Ворона пятно сомнения на счёт своей «правильности». За свои девятнадцать лет он ни разу не испытывал хоть какого-то влечения к юношам. От слова совсем. А что изменилось сейчас? Это точно алкоголь.       — Просто расслабься и ни о чём не думай, — Ким задрал Чонгуку футболку и стал тщательно вылизывать живот, соски и ту самую заветную дорожку, что убегала под нижнее бельё. Если и сейчас Гуки остановит, то это будет полнейшее фиаско в любовной истории с самым охренительным парнем Пусана. Но, нет… Изрядно поддатенький макнэ мирно молчал, издавая сквозь сомкнутые зубы шипящие звуки удовольствия.       — Бля, я в этом полный профан, — хриплый и возбуждённый голос Ворона отдавал некой насмешкой и всё той же стеснительностью.       — Успокойся, я сделаю всё сам. Просто расслабься, — довольно улыбнулся Тэ, повалив Гука на спину и приспустив ему джинсы вместе с трусами до самых колен. — Ну нихуя себе размерчик, — пронеслось в голове танцора, когда стояк со звонким эхом ударился о пресс паренька. Давненько он к таким агрегатам не прикасался. Пальцы обхватили ствол и стали медленно водить по всей длине, а губы и язык блуждали по фактурной коже. С каким же сладостным наслаждением сейчас Ким прикасался к своему идолу, зная, что Ворон Его… весь, без остатка. И только Его!       По номеру разлетелся первый прерывистый стон гетеросексуала, когда Ви с дразнящей деликатностью впустил в свой рот увлажнившуюся головку и поводил губами, сжимая её сильнее. На языке сразу же почувствовался привкус смазки, а нос ощущал тот самый кисло-сладкий запах его пота. Провалившийся в эйфорийный омут, макнэшка уже не слышал ничего, лишь срывая дыхание и еле заметно двигая бёдрами, вроде как, желая, чтобы танцор заглотил по-глубже. Но такую массивную кувалду у танцора вряд ли получится обработать до основания. Пипирка-то, пиздец здоровая!       Тэхён не верил своему счастью. Ещё вчера неприкасаемый Ворон готов был отвалить пиздюлей только лишь за домогательства, а сейчас лежал и морщил нос от удовольствия. А в этом что-то определённо есть кайфовое и соблазнительное, учитывая, что ему минет делают впервые в жизни. Сравнивать не с чем. То, что это пиздец, как приятно, говорили перекатывающиеся квадратики мышц на его животе. Блять, теперь точно перешёл черту дозволенного, но и остановить пидорский разврат уже не в силах — этот чувак слишком охуенно сосёт! Но только это в первый и последний раз!       Тэхён старался изо всех сил, чтобы рыбка не сорвалась с крючка, доводя брутального мачо до полнейшей кондиции. Толстые вены на члене Чона раздулись до предела, а язык заскользил намного легче, когда во рту прибавилось смазки. Ещё чуток и Ворон кончит. Об этом говорили и его приоткрытые губы, что сминались друг о друга, выпуская на волю прерывистые выдохи.       — Тэх… Тэх… Я же щас тебя испачкаю, блять! — заскрипел голосом Гук, сжимая кулаки и пытаясь отпихнуть голову танцора от своего напрягшегося пениса. Но Ви продолжал активно работать языком, для пущего эффекта сжав ему очерствевшие яйца. — Я же… пиздец! Тэ… Сука! Конч… Ах! Еба-а-ть! — выгнулся Ворон, издал резкий выкрик и замолк в оргазменном мандраже, с брызгами излившись Тэхёну в лицо. Судя по тому, что устряпаны были мордашка и волосы танцора вместе с частью кожаной обшивки дивана, Гуки испытал максимальный и продолжительный оргазм. Такой же, как в ту же секунду испытал сам Тэхён, кончив себе в нижнее белье.       — Блять, я же сказал, что испачкаю! — Гуки обмяк тряпичной куклой, приподняв голову и посмотрев на результаты небольшого баловства. После того, как эффект возбуждённости ослаб, внутри подселился бесёныш жуткого стыда. И снова перед глазами пульсировал знак вопроса — зачем?! Но, что произошло, то произошло. Обратно не вернёшь и из памяти не выкинешь. Что с ним не так?! Опять пошёл на поводу у слабостей?       — Дай хотя бы салфетку, что ли…       — Щас принесу, — ухуяканная в белой жидкости, но сияющая от счастья физиономия Тэ направилась в сторону ванной комнаты. Кудрявый закрыл за собой дверь и встал около зеркала, посмотревшись в своё отражение: на лице, волосах и губах блестели белые капли, которые Ким не хотел бы вытирать. Он провёл пальцем по одной из них и, словно искушённый сомелье, с наслаждением облизнул фалангу. — Мой Чонгук и только мой!       От постыдных мыслей Чона отвлёк телефонный звонок. Как всегда, очень вовремя. Он дотянулся до сумки, достал мобильник и приложил его к уху.       — Дружище, ты щас упадёшь, — хохотал на том конце провода Чима.       — Давай позже позвоню… я немного занят, — парень нервничал, посматривая на дверь ванной комнаты.       — Да я буквально две секунды, — Тут Шуга такое учудил…       — Чонгук-и, зайка, если хочешь, душ в твоём полном распоряжении, — на весь номер раздался голос Тэхёна, который тащил ему полотенце.       — Чонгук?! Ты сейчас с парнем что ли? — голос Пака резко изменился и затих.       В воздухе повисла сцена немого кино.