Танец чёрного мотылька

      Последние три дня Чонгук не покидал квартиру, замуровавшись отшельником в четырёх стенах. Ничего не хотелось. Вообще. Мотор, двигавший его по неизведанным дорогам короткого «счастья» в одночасье заглох, остановив маленький огонёк внутри гаденького собственного Я. После того, как Тэхён безоглядочно покинул Пусан, он больше не давал о себе знать, лишь формально написав из Сеула: «Я дома. Можешь не волноваться. Прощай». Справедливо. И его можно понять. Человек просто пытался найти родственный причал в море бесконечного одиночества; плыл по волнам влюблённости на маленьком плоту непридуманных историй, но его судёнышко надежд разбилось о скалы Чонгуковского упрямства.        Ворон не единожды пытался набрать Киму, практически до дыр затерев старенький телефон. Абонент-не-абонент. Вероятнее всего, тот сменил номер, либо просто-напросто добавил его в чёрный список. Этого стоило ожидать после холодного дождя отторжения со стороны непробиваемого Пусановского «недотроги». А можно ли теперь назвать Гука недотрогой, если в уединённости маленькой спаленки звучала музыка их тел; где в окружении молчаливых настенных экибан лились самые нежные слова, а в огромном зеркале шкафа отражались заботливые руки, что так нежно оглаживали крепкие плечи. Всё это происходило как в самом нереальном сне, от которого не хотелось просыпаться… всё глубже тонуть в пучине его медового бытия. И как же стрёмно становилось на сердце от осознания того, что Тэхён потерян навсегда. Безвозвратно.        Макнэ всё больше ненавидел себя за свои ебучие комплексы, от которых он теперь страдает сам, и, от которых вряд ли избавится, как от родовой травмы. Получается, они будут преследовать всю жизнь, закрывая в коконе никому не нужной «правильности». Провались оно пропадом и гори синем пламенем! А ведь с Тэхёном ему действительно было уютно. А вдруг это всего лишь бесы, что глумились над ним; насмехались и пытались затянуть в подземелье своих грехов. Где найти экзорциста, чтобы изгнать их раз и навсегда, дав себе возможность дышать полной грудью: больше никогда не думать о Тэ.       На звонки настойчивого Чимина Ворон также не отвечал. Сейчас вообще не до него. Что там у них с происходило с Амигосом, если честно, вообще посрать. Тут бы в себе разобраться, не сойти с ума, вылечить израненную и местами надорванную душу. Как достать лекарство от самого себя — неизвестно.       Честно говоря, Чонгуку не особо понравился посыл со стороны Ви по поводу белобрысого дружочка Пака. «Ты будешь жить у меня»… вот КАК это понимать? Что за приторное благородство? С одной стороны понятно — Тэхён таким образом хотел психологически надавить: отомстить за отказ в отношениях, но, с другой — нельзя с уверенностью сказать, что Чимка не станет очередной жертвой. Хотя, а чего ты так Ворон распаляешься? Ты же сам пошёл на попятную и не принял чувства сеульского плейбоя. Чего лоб-то расшибаешь теперь об заклад? Поезд давно ушёл, а машинист уволился.       А может, стоит оторваться от гнетущих мыслей и посвятить себя старым добрым привычкам: сходить в качалку или вечерком прогуляться по замшелым улочкам любимого райончика… ебальце кому-нибудь набить, например… так сказать, для поддержки тонуса. Выплеснуть злобу на ком-нибудь. А то расплылся тут как кисельная дама и сопли по подушке размазывает. Даже от самого себя становилось противно. Ворон, блэт, называется…       Всё! Начинается жизнь с чистого листа. Стоит не глядя перелистнуть страницу былых грешков и сконцентрироваться на восстановлении своей бесполезно-потраченной энергии. Пора бы отпустить ситуацию в свободный полёт: забыть Тэхёна, как страшный сон; встать на привычные рельсы жизни, поискать себя в истинных отношениях. Правильных.       Грязное постельное бельё улетело в стиральную машинку. В том числе и испачканная наволочка, на которой напрочь засохли биологические следы, оставленные несостоявшимся принцем. Бляха, еще отстирались бы, иначе придётся покупать новое. Матушка все свои хозяйские атрибуты знает в «лицо». Не хотелось бы спалиться по глупости перед родителями. Хотя, есть железная отмазка — здесь была девушка! Против такого аргумента у отца уж точно претензий не будет. И что характерно, Чонгука больше не преследовали эротические сны, которые завершались мокрыми трусами спросонья. Как бабки умыли. Может, это знак?       Безусловно, утром проявлялся жёсткий стояк, но это, скорее всего, банальный физиологический призыв к действию — надо в клозет. Сам лично проверял, когда первым делом разлеплял глаза. Эрекция жёсткая, каменная. Головка закрыта. Открывал. Проводил пальцами. Сухо. Смазки нет. В трусах генеральная уборка тоже не требуется. Значит, гормональный взрыв больше не станет причиной беспорядочных оргазмов по ночам; не придётся каждый раз менять нижнее бельё и скоренько его застирывать, чтобы скрыть преступление. Вроде бы всё стало приходить в норму повседневного быта. Это охуенно! Но всё равно, будто чего-то не хватает. Нет привычного огонька, отзывающего в паху сладкой плеядой. Даже как-то становилось грустно из-за отсутствия уже полюбившихся приятно-болевых коликов.       Пробовал мастурбировать перед сном. Просто пытался убедиться в том, что может расслабляться без грязных помыслов. Мало того, что делал это через силу, уже не пытаясь думать о времени проведённом с Ви, так еще и достичь пика не получалось. Видимо, сексуально выгорел, раз наступила фаза стагнации. Авось всё в скором времени всё устаканится и беспокойства наконец-то отпустят. Только легче от этого не становилось.

      *******

      Утро следующего дня началось с ебучей привычки пощупать себя там. Старо, как мир. Ни-че-го. Чон даже посмеялся в подушку от осознания некого приобретённого всратого фетиша, который бесконтрольно стал проявляться с первыми лучами солнца. Странное пристрастие, если честно… Надо бы с этим делом подзавязывать! Ещё втянется и за уши не оттащишь. Но… звоночки периодически давали о себе знать: видимо, в голове иногда мелькали воспоминания о близости с Тэ, которые Ворон всеми силами пытался спрятать где-то в глубинах сознания. Ох и сложно придётся первое время.       Чон глянул на часы в своём телефоне. Время — девять утра. Охренеть. Он никогда так рано не просыпался. Сейчас-то что случилось? Явно наблюдались изменения в старых привычках, которых раньше не было. Даже сам того не осознавая, макнэ заправил чистую постель, аккуратно уложил подушки и свешал валяющиеся около кровати штаны на спинку стула. Во дела… А день-то не плохо начинается.       Клацнув по кнопке чайника на кухне, Чонгук-и решить привести себя в порядок, так как за последние депрессивные деньки совершенно забыл о своём внешнем виде. Даже зубы чистить перестал, не то чтобы элементарно помыться. Пора исправляться и вставать на путь истинный. Брать себя за вымя, постепенно возвращаясь в старый привычный образ Грозы района. Не престало брутальным пацанам вести себя по-девчачьи, оплакивая разрыв совершенно ненужных связей. Горячий душ и плотный вкусный завтрак — самые действенные способы хорошенько взбодриться.       Пытался в очередной раз прибегнуть к расслабону под струёй горячей воды, играя со своим могучим искусителем… Либидо по-прежнему отсыпалось где-то в тёмном уголке, так и не выдав главного эффекта — оргазма не последовало. Даже рука немного затекла. От спортивных снарядов так не болели запястья, как от беспорядочной анти-половой жизни. Да уж… «тяжела и неказиста жизнь простого онаниста». Зато укрепился уверенный стоячок-острячок, который никак теперь не хотел сдаваться. Зашибись! Главное, ни желания близости, ни смазки нет, а напряжение возникло жесточайшее. И что теперь со всей этой байдой делать? Ладно, поди-кась само пройдёт. Наверное, затеваться не стоило изначально.       Хорошенько намывшись, выбрив ненужную поросль на лице и, аккуратно уложив волосы в свой прилежный хвостик, Чонгук распахнул дверь душевой, накинув на плечо махровое полотенце с изображением огромной чёрной птицы, напоминающей не то ворона, не то грача. Эту незатейливую вещицу подарила ему мама, когда макнэшке исполнилось четырнадцать. Уж очень символичный подарочек получился — пророческий. Именно с того момента впервые Чона наградил вороньей кличкой Чимин, когда узрел своего младшенького дружочка, обёрнутого в экстравагантное одеяние с птичкой на попе. Впоследствии так и приклеилось — Ворон. А в уличных драках, он только утвердил сей знатный статус, ставший в последствии неотъемлемой частью его главной пугающей атрибутикой среди дворовых лохоботов.       Голая, упругая задница мелькнула в зеркальном отражении настенной панели коридора, на что Гу лишь гордо выдавил счастливую, довольную лыбу. Эхх… Красивая, сучка! А Тэ был от нее в восторге… ему нравилось к ней прикасаться. А чувствовать на себе нежные пальцы красавчика-танцора было чем-то особенным, если не сказать — блаженным. Сколько раз до него дотрагивался Чимка, но ничего подобного не ощущалось. А с Тэхёном было всё по-другому. Так… Стоп! Хватит думать о Киме! В срочном порядке нужно закрывать эту тему и больше к ней не возвращаться. Ты же хотел позавтракать, Гукушка, вот и ступай на кухню. Займи свой рамёноприёмник делом, а не ходи и не ворчи на себя, как пенсионер в собесе.       — Ебать меня в колокольчики, у меня Дежавю какое-то… — поперхнулся кто-то, сидя за столом позади. Брызги чая разлетелись по всему пространству.       Макнэ громко вскрикнул, подпрыгнул, резко обернулся и чуть не побелел от неожиданности. Он тут, понимаете ли, ходит голышом по своей собственной квартире звеня бубенцами, как Санта-Клаус потерявший оленей, да ещё в придачу с эрегированной гаубицей, а некто спозаранку припёрся в гости и пристально теперь на него пялится. Успокаивало одно — это был Чимин, который сидел, лыбился, периодически кидая взор на своего накаченного секси-друга и демонстративно швыркал чаем. Вспомни о нём, оно и…       — Пиздец, ты придурок, мелированный! Ты когда-нибудь перестанешь врываться без предупреждения?! — выругался Ворон и обмотался полотенцем, стараясь как можно скорее спрятать свой позор. — Мог ведь позвонить?       — Да что ты говоришь?! — стал сумбурно ворчать Пак, — проще дозвониться до Пентагона, чем до тебя. Я уж думал ты тут спился нахуй, вот и трубку не берёшь. А стояк у тебя зачётный. Дай подержаться.       — Иди нахер, членощуп! — рассмеялся татуированный и стал заваривать любимую лапшу с соусом. — А что, Мэй тебя уже не удовлетворяет?       — Ай… — Чимка сощурившись, махнул рукой. — Пошёл он. Обиделся на меня из-за слов Тэхёна. Совсем с катушек слетел. Телефон даже вырубил, пиздюк кучерявый.       — Эх, ничего тыт не понимаешь, Чи. Ревнует, значит, любит, — добавил макнэ, налив в большую белую кружку ароматного свежего чаю.       — А я не собираюсь перед ним отчитываться. Он мне кто? Сват? Брат? Любовник? Мы с ним едва знакомы…       — Но, тем не менее, вы же с ним переспали? — хитро подъебывал Ворон. — Или в постели он тоже бревно?       — Что значит «тоже»… — Чимин растерянно забегал глазами, стукнув кружкой о стол. — Да нет… В постели он, как раз-таки, охуенен! Даже чрезмерно. Характер дерьмовый. Так. Стопэ! А с чего ради ты стал интересоваться этой тематикой, мой накаченный френд? Неужто облажался с Тэ? Как я уже успел заметить, у тебя солдатик до сих пор на посту… вот-вот полотенце разорвёт. Не получилось с ним?       — Да как тебе сказать… — Чонгук замялся, не зная, что ответить лучшему другу. Вроде бы всё было охренительно, но, отталкиваясь от всех факторов, можно сказать — он реально облажался. — Наверное, просто это не всё моё.       — То есть, ты хочешь сказать… — белогривый облизнул чайную ложку и ткнул ею в сторону напротив сидящего Ворона, — у тебя даже на него не встал?       — Да нет, — пожал плечами Гуки, помешивая чай в своей кружке, — с этим было всё отлично. Даже чересчур.       — А тогда-то что?       — Понимаешь, Чи, я не смог принять Тэхёна, предложив ему остаться просто друзьями.       — Ты серьёзно? «Просто друзьями?» Вот ты долбоёб из пробирки! — Пак шлёпнул себя ладошкой по лбу. — А чё сразу не просто знакомый. ТовариСЧ. Товарищ Тэ, не соблаговолите ли Вы пройти в спальню для прелюбодеяния. Ты реально так сказал?       — Хорош, а! — рыкнул Чон и нервно отпил из своего бокала. — Сказал же — не моё это. Я хотел — я узнал. Всё. Закрыли тему. Зря я вообще тебе всё рассказал.       — Всё равно я тебя не понимаю, Гу. Ким охуенный парень: зеленоглазый красавец, стройный, танцует просто отпадно, сексуальный… богатый. Чего тебе не хватало-то, а? — на зло младшенькому Чимка состряпал похотливую мордаху, с наслаждением обрисовывая выдающиеся качества сеульца. Специально действовал на нервы, дабы его подзадорить.       — Честно? Я испугался, — неуверенно добавил макнэ и тяжело выдохнул. — И прекрати корчить тошнотворную таблицу. Тебе не идёт.       — Ты?! Испугался?! Гонишь… Не верю своим ушам. Ты ж, блять, Гроза! Туча! Не превращайся в пушистое облачко. Чего ты испугался, идиот? Его стоячей пиписьки? У тебя своя килограмма три весит, не меньше. Вон… хоть на выставку в музей отправляй в отдел истории, где хранится оружие. И подпись: «Булава корейского народа. В случае гей-парада, разбить стекло молотком».       — В лоб щал заеду, если не прекратишь стебаться! — Гуки замахнулся ложкой.       — Не… ну серьёзно. Скажи, чего испугался?       — Последствий. — Тяжко выдавил Чонгук. — Вот Ты не боишься, если о твоей ориентации узнают родные, друзья…       — Нет, не боюсь, — Чимин опёрся о стол обеими руками и приблизился к Чонгуку, прищурив свой пронзительный лисий взгляд. — Хочешь открою тебе один маленький секрет? Родители и так знают обо мне. Это моя личная жизнь. И никто не вправе лезть в неё. А на остальных мне похую!       — Как знают?! — Гуки поперхнулся и вытаращился на друга огромными удивлёнными глазищами.       — А вот так… Я сам всё рассказал. Устал молчать, скрываться, обманывать себя и самых близких людей. Рано или поздно они всё равно бы всё узнали.       — И как они отреагировали?       — Ну… поначалу ругались, а потом сказали, что мне с этим жить. Мол, ты мальчик уже взрослый и тебе самому решать с кем быть. Так что, Гу, подумай хорошенько, прежде чем отталкивать от себя Тэхёна. А ни то я его себе заберу. Так ты дашь потрогать свой писюн? — Чима натянул лыбу и ткнул под столом пальцем в член Ворона.       — Отвали! Вот езжай к своему Мэю и трогай у него сколько влезет!       — Ладно не пыхти, я шучу. Извини, я наверное, пойду. Моя душенька убедилась, что с тобой всё хорошо, а мне еще на тренировку надо. Скоро же финальный батл, а я тут немного себя запустил. — Чимка похлопал себя по животу и направился в сторону входной двери, но хозяин его негромко окликнул.       — Чи, а ты же щас пошутил по поводу «себе заберу»?       — Боишься, что уведу? — нехотя обернулся Чимин.       — Причём тут это…       — Вижу, боишься, — натянул ухмылку Пак и прищурился. — Вот признайся, что тебя взбесило, когда Ким предложил мне жить у него. Приревновал, неправда ли? Скажи, что приревновал.       — Ничего я не приревновал, не неси хуйню! Мне вообще похер, — бокал звонко стукнул о зубы Чонгука в нервозном порыве.       — Да нет, тебе далеко не похер. Во время «похер» так не мандражируют.       — Вообще-то я спокоен, как лев, — настаивал несокрушимый макнэ.       — Да ты не волнуйся, я не претендую на твоего Тэхёна. У меня другая цель — я хочу победить в этом чёртовом конкурсе и наконец-то подписать контракт с кампанией. Цена слишком высока, чтобы отступить в последний момент. Обещаю, я не буду за ним подглядывать в душе.       — Ну всё, достаточно, прекращай. Ничего я не думаю. Хочешь подглядывать, дело твоё, — Ворон помрачнел, но всеми силами старался не подавать вида.       — И спать с ним я тоже не собираюсь… — продолжал стебаться неугомонный провокатор.       — Ну и спи, а мне-то что! — скулы Ворона заиграли. — Только Барнету ничего не говори, чтобы он тебя не пристрелил.       — Ох, Чонгук-Чонгук, — Чимка опёрся о дверь, громко цыкнул и улыбнулся, засунув руки в карманы джинс. — Страдаешь. Я же вижу. До сих пор не можешь разобраться в себе. Хочешь дам тебе дельный бесплатный совет, мой прекрасный бро — просто реши для начала, что ты от себя хочешь: гнаться за правилами, но при этом быть несчастным, либо поехать со мной в Сеул и поговорить с Тэ. Принять его не в качестве друга, а в другой ипостаси… ну ты сам понимаешь.       — Да всё нормально, — тихо пробубнил Ворон, отрешённо помешивая чай маленькой ложечкой. — А на поездку в Сеул я еще не заработал.       — Скучаешь по нему? — после минутного молчания, спросил белогривый.       Но Чонгук-и ничего не ответил, лишь легонько качнув головой, глядя в чайную воронку своей кружки.              — Не знаю тогда, что с тобой делать, — добавил Чимка, сочувственно посмотрев на потерянного друга. — По нему тоска, а внутри доска. Короче, я придумал… Тебе надо устроить себе секс-испытание.       — Закрыться в душе и наращиваться мозоли на ладонях? — дёрнул бровью макнэ, покосившись на Пака.       — Тоже вариант… но не вариант. Если уж ты решил поставить точку в отношениях с Кимом, я тебе предлагаю альтернативу.       — Сразу говорю, на проституток у меня тоже денег нет!       — Вообще-то, я имел ввиду знакомство с какой-нибудь девчонкой. Коли уж ты не желаешь принимать нового себя, попробуй с ней переспать и ты всё сразу поймешь. Твой мозг может тебя обманывать, но тело… оно никогда не врёт. Если тебе зайдёт ночь с девахой, то вопросов больше не возникнет. Живи и радуйся вороньей жизнью. Шпилься с тёлками сколько душе угодно. Но, если не получишь от этого должного удовольствия, то всё…       — Что всё?       — Быть тебе Тэхёновским Альфой!       — Скажешь тоже… — Гуки нервно зачесал свои волосы и хлопнул ладонью по столу. — Хотя, по поводу самопроверки — мысль отличная. А ты, кстати, не хочешь помириться с Мэем? Заглянул бы к нему в гости на огонёк. Поговори с ним, всё-таки он спас тебя, дурачок.       — Я бы рад, только он сам от меня оградился, — теперь потускнел белогривый, смяв губы в глубоком раздумье. — Честно сказать, Гу… я по нему сильно скучаю.       — Хочешь подкину адресок?       — У тебя есть его адрес и ты молчишь?! — голос Чимина перешёл на возмущённый визг.       — Так ты и не спрашивал. Записывай.       

*******

      Последний разговор с Чимином окончательно порвал все шаблоны. Старшенький не побоялся рассказать родителям о своих предпочтениях. Да уж… смелости ему не занимать. В отличие от Чонгука, Чимка, оказывается, намного смелее. Эта мысль теперь свербила в голове, абсолютно сбивая с столку. Вот тебе и танцор-тихоня… положил качка на лопатки и без боя одержал победу в гомосексуальном раунде. Но его идея по поводу самопроверки Ворону показалась вполне жизнеспособной. Он ведь ничего не теряет. А вдруг ему в какой-то момент секс с девушкой покажется пресным… тогда-то что? Пиши пропало? Или подсознательно Чонгук всё же хотел, чтобы было именно так.       Планы на день были определены, поэтому стоит приступить к их реализации. Надо проветрить мозги, иначе массовая информационная атака свалившаяся за последние дни, совершенно выбивала из колеи. Слова Чимина «себе заберу», как-то гнусно отозвались внутри. Что это могло значить? Ревность? Получается, Гуки не желает всё-таки ни с кем делить Тэхёна? В противном случае, ему было бы насрать. Да нет же… Это просто притянутая за уши мнительность. Или всё же Ворон являлся непоколебимым собственником и своё отдавать никому не желал. А когда зеленоглазый перец успел стать «Его». Бред какой-то…       Посуда вымыта. Желудок хлопал в ладоши от скромного, но очень вкусного завтрака, что немного поднимало настроение и давало силы на предстоящие свершения. Вот только эрекция всё никак не унималась, стуча под полотенцем назойливым дятлом на дереве. Неужели сексуальная память настолько сильна, если стояк не желал просто так сдаваться? Или тут дело совсем в другом? Пока что была полнейшая растерянность. Макнэ уже не думал о близости с Сеульцем; во всяком случае, старался об этом не думать вообще, только выходило как-то хреновенько и не очень неубедительно.       Полотенец культурно расположился на сушилке ванной, а карие глубокие глаза устремились в зеркало, повидавшее на своём веку всяческой диковинки. Стоило бы окончательно для себя понять — кто он — Гроза или сопливый мальчик, вступивший в неравный бой со своими принципами? В конце концов, он гей или натурал! А может, просто Би? Чон терпеть не мог это слово, поскольку оно было неопределённым в отношениях. Человек должен быть, либо тем, либо тем. А как узнать о себе правду? Если бы Гуки был жёстким натуралом, он никогда бы не позволил к себе прикоснуться мужским рукам. И, уж тем более, ни за что не допустил того, что произошло между Им и Ви.       Ворон опустил взгляд и приметил, что с головки вновь засочилось. Густая прозрачная капля надвисла над полом и заманчиво покачивалась маятником настенных часов. Лучше бы сейчас вообще не думал про постельные сцены. Оказывается, подсознательное желание повторить с танцором бурную эпопею никуда не пропадало. Оно просто временно притихло и набиралось сил. Вот же блядство! Неужели организм и вправду не мог врать?!       Во избежании внезапного появления мистера белокурой очевидности в самый неподходящий момент, Ворон запер дверь на щеколду. Рука неуверенно скользнула по члену, но через секунду парень её одёрнул, озлобленно зашипев сквозь зубы. Опять эта бесконтрольная уёбищная привычка помастурбировать заманивала в свои обманчивые сети. И, если Гуки хотел измениться основательно, то начать нужно с малого — прекратить дрочить хотя бы. Настоящему мужику непростительны подобные ручные игры. А значит, стоит последовать совету Чимина — познакомиться с какой-нибудь девахой и оттрахать ее по полной программе. Сразу два зайца наповал: и расслабится как следует, и докажет себе свою брутальную принадлежность. В конце-концов, больше не станет думать про Тэ. А щас-то что делать? Крепкий стояк начитал мучительно постанывать, перерастая в ощутимый болевой синдром. Не хотелось повторить ошибки многолетней давности.       Ладно… это в последний раз. Вот сейчас он расслабится и больше никогда не станет этого делать ни при каких обстоятельствах. Нельзя давать себе слабину и заниматься всякой постыдной дичью. Ладонь крепко обхватила изнывающий ствол и стала быстро двигаться туда-обратно. Пальцы пошло захлюпали по выделившийся влаге и лёгкий приятный мандраж пробежался по всему телу. Чонгук понимал, что обещание измениться, данное самому себе тухловато работало, но вселенная его явно услышала. Поначалу что-то громко щёлкнуло на кухне, что заставило прервать процесс и навострить уши. Нет. Чимка точно не мог прийти, так как дверь заперта. Тогда что это?       Парень тихонько приоткрыл дверь ванной, высунув голову. Вокруг звенела тишина, которую разбивало лишь тиканье настенных часов где-то в глубине дома. Очень странно.       Вернувшись на исходную позицию, Гуки вновь закрылся в ванной, совершив очередную попытку скоренько разрядиться. Хотелось побыстрее закончить сею дурацкую процедуру, дабы избавиться от давящего чувства под мышцами живота. Томящие позывные постепенно начали приближаться, заставляя прогрузиться в собственные опустошённые мысли. Ещё немного и волна оргазма захлестнёт молодое крепкое тело; опять забрызгает зеркало, как в прошлые разы. Только мастурбацию пришлось остановить в очередной раз — громкий звук в прихожей вновь заставил Ворона затихнуть и насторожиться. Да чё за хуйня!       Дверь ванной скрипнула. Из-за неё показались напуганные оленьи глаза, окинувшие окружающее пространство. Мистика какая-то… с вешалки наебнулась папина грузная куртка. Скорее всего порвалась петелька. С чего ради? Висела себе, висела, а тут, на тебе. Ни раньше, ни позже. Надо было сорваться именно в самый неподходящий момент. Вот и не верь после этого в знаки. С такими перебоями у него сегодня явно ничего не выйдет.       Гуки закрылся снова, сделав третью попытку завершить начатое. Хотелось сбросить напряжение, иначе яйца щас точно лопнут; поскорее избавиться от жуткой тяжести в паху. В противном случае всё будет очень сильно болеть. Придётся опять звать Чимина на помощь, как несколько лет назад. Парням нельзя терпеть подобные муки, если очень сильно прижало. Опасно для здоровья. По пальцам вновь потекла крупная полоска смазки, говорящая о скором приятном исходе. Член настолько сильно накалился, что навевал ощущения, будто это не мужское достоинство, а кусок металлической трубы. Минут сорок уже мучается, а результатов ноль. Не единожды менял руку, делал секундные передышки, даже пробовал хорошенько намыливать, но всё тщетно… кончить не получалось. Всё. Стопор. Последней каплей для посыла нахрен всю эту идиотскую затею стал телефонный звонок, раздавшийся в его комнате. Судя по мелодии, звонил пахан.       — Чтоб тебя! — бзыкнул несчастный страдалец и аккуратно задвинул раскрасневшуюся натёртую крайнюю плоть на не менее натёртую головку, поспешив ответить, дабы избежать ненужных воплей со стороны строгого родителя.       На том конце провода не прозвучало пресловутого: «Привет сынок, как у тебя дела?». Батянька лишь сухо спросил: «Ты решил вопрос с квартирой? Мы с мамой через пару дней возвращаемся домой».       Вот же какой неугомонный! Умеет испортить настроение в нужный… вернее, в неподходящий момент. Прям-таки Мистер очевидность. Гуки не стал вести с батькой долгую и изнурительную беседу, лишь кратко ответив — «нашёл». И раз уж Ворон пока что здесь ещё является полноценным хозяином, стоило бы пригласить гостей. Вернее, гостью. Хер от так просто покинет родные стены, не уделив себе должного внимания. А там дело видно будет.        И то, что сегодня у Чонгука не получалось сдрочить — всё неспроста. Это были те самые знаки, которые открыто старались убедить его в правильности своего решения по поводу укрепления мужского «Я». Мол, хорош страдать ерундистикой, а пора бы взрослеть и постараться исправить допущенные ошибки, пробуя себя на поприще разнополой любви. А как же Тэ? А Тэ теперь в прошлом.       Кажется, пора достать лёд из холодильника, чтобы остудить разбушевавшегося дружочка. Чонгук посмотрел на свой ярко-алый член, прошипел от болезненно-натёртых ощущений и покосился в сторону кухни.

*******

      — Мэй, открой, хватит дуться, — Чимка пытался достучаться до Барнета, долбясь в железную, потёртую дверь его холостяцкой квартиры. — Давай поговорим. Я же знаю, что ты дома. И не пытайся там спрятаться, я тебя всё равно слышу.       — Уходи! — грубо донеслось по ту сторону. — Оставь меня, Чимин.       — Не оставлю, дурачок…       — Сказал же, отвали! — продолжал задверную терраду мексиканец, сделав музыку чуть громче. — Езжай к своему Тэхёну, а меня оставь в покое. Разговор окончен.       — Не оставлю. Открывай, говорю, иначе дверь вышибу.       Подошва сорок третьего размера трижды бабахнула о дверное полотно. Умиротворённую подъездную тишину разорвал оглушительный грохот.       — Чего тут шумишь?! — из квартирки напротив выглянула маленькая невзрачная старушка, чуток приоткрыв налакированную дверь. — Уходи, пока я не позвонила, куда нужно, хулиганьё! Чего тут бушуешь?       — Простите, если я Вас побеспокоил, — начал оправдываться белогривенький, — я к другу пришёл.       — Ага… опять будете дымить на весь подъезд и музыку громко слушать, — ворчала пожилая дама, показавшись практически полностью в своём домашнем халате. — Ходите и ходите тут… мусорите. Покою от вас нет. Чего стоишь, зенки пучишь… уходи, говорю.       — Да что Вы на меня взъелись-то? Не собираюсь я у вас тут мусорить. Просто поговорю и уйду.       — Вот наглец какой! — нахмурилась старушенция и пригрозила корявеньким пальцем. — Если через минуту ты не уберёшься, пеняй на себя. Я тебя предупредила, охламон! Небось воровать пришёл чего.       — Да всё-всё ухожу, чё разворчались? — Чимин посмотрел в сторону квартиры Барнета и стал медленно спускаться по лестнице. Но в этот момент замок сделал несколько оборотов и дверь распахнулась.       — Это ко мне, Госпожа Джухо, не волнуйтесь. Я просто спал, — в проёме появилось хмурое, помятое личико Мэя. — Ладно, заходи.       — Смотрите у меня, молодёжь, чтобы не курили тут! — старушка зыркнула на Пака и скрылась за дверью своего жилища.       Чима молча поднялся по ступенькам и перешагнул порог одинокой берлоги мексиканца, оказавшись в завесе сигаретного дыма, вперемешку с резким запахом алкоголя. Дверь позади захлопнулась.       — Ну чего стоишь, проходи, коль припёрся. Не хватало, чтобы эта чокнутая старушенция фараонов вызвала. — Барнет, немного пошатываясь поплёлся в гостинную, в которой играла музыка, а около диванчика был накрыт скромный стол: наполовину опустошенная бутылка сакэ и тарелка с морепродуктами. — Я уже не спрашиваю, откуда тебе известен мой адрес… Вопрос в другом — какого хуя ты здесь делаешь? — Амигос икнул и, достав из пачки сигарету, тут же ее закурил.       — А ты чего бухаешь-то, я не понял? — Чимин озабоченно посмотрел на смугляша, который не выглядел свежо. На нём из гардероба были только черные короткие, облегающие шорты, прожжённые в нескольких местах от сигаретных угольков. Судя по его отёкшим глазам, он синячит уже не первый день. Повсюду валялись вещи, за диваном виднелась целая батарея пустых бутылок, а пепельница доверху забита окурками. — С ума сошёл?! Тебе с твоими почками вообще это противопоказано. Завязывай давай! — Чимка вырвал у Барнета сигарету из губ и потушил её о ёжик бычков.       — И хули ты мне указываешь! — скрипнул зубами кучерявый, закурив вторую сигарету. — Это моё дело. Если ты пришёл читать нотации, то не пошёл бы ты нахуй!       — А я сказал, хватит! — Пак опять отобрал папироску, наспех вмяв ее в дымящуюся пепельницу. — Я поговорить пришёл.       — Давай говори и проваливай! — худощавое смуглое тело осело на диван, стараясь сохранять равновесие и уставилось в одну точку.       — Ты что творишь, идиот?!       — А чё не видно что ли? — развёл руками кучерявый пьянчуга и выдавил саркастичную улыбку. — В боулинг играю.       — В бухалинг ты играешь, долбоёб! Сколько дней уже синявишь, а?       — Слушай, если ты решил меня учить уму разуму, то сразу иди нахуй! Тебе ясно? — Мэй налил трясущимися руками себе стопарик и поднёс его ко рту. — Мне всё равно.       — А мне нет! — Белогривый отобрал рюмку и поставил ее на стол. — И ты больше не пьёшь!       — Тебе чё надо? — насупился Мэй, посмотрев на Чимина исподлобья пьяненьким глазами. — Собрался в Сеул к этому… как его там… вот и езжай. А меня оставь. Мне и одному прекрасно.       — Да уж, куда ещё прекраснее-то… — Пак окинул взглядом хаос местного убранства. — У бомжей на теплотрассе и то чище. А ну-ка, харэ топить себя в бухле. Ты давно ел нормальную пищу? Или из еды у тебя только алкоголь?       — И с чего у Господина Чимина ко мне проснулась такая неебическая забота? — смуглый пылал сарказмом.       — С того, что ты мне небезразличен, долбоёб, понимаешь? — Белогривый встал с дивана и направился в сторону ванной. Этого идиота нужно было спасать в срочном порядке.       — Вот и вали! — в след крикнул кучерявый хозяин.       — Не дождёшься, ковбой, — раздался голос где-то вдалеке, а следом послышался шум воды. — Щас тебя реанимировать буду.       — Не надо меня ре…ре…онанировать… — громко икнул Барнет и, пока Чимка не видит, выпил налитую рюмку.       — Идём-идём, а то ты так ласты склеишь скоро. Удумал он скатиться в синюю яму по своей тупости, — белогривый крепко обхватил Мэя руками и поднял его с насиженного места. — Пошли умоемся для начала.       — Отвали от меня, крашенный! Куда ты меня тащишь?! — амигос пытался брыкаться, но из-за алкогольной слабости, вырваться из цепких рук Чимина ему так и не удалось. — Сука, она же холодная! Чимочка не надо! Пожалуйста.       — А-а, уже Чимочка, а не сучка крашенная, — настойчивый гость, не выпуская из рук своего кучерявого парнишку, силой затащил его в кабинку душа, сам будучи в одежде. Но ради спасения утопающего, пришлось пойти на крайние меры.       Ледяная вода — лучший способ очнуться от похмельной спячки. Работает во все времена. Несчастный Мэй чуть не надорвал связки, брыкаясь в крепком кольце рук упорного Чимина. Иных вариантов привести худосочного парнишку в чувства, пока что не присутствовало. Заботливый гость всеми силами пытался удержать вырывающегося Мэя, промокнув до нитки под холодным дождём. Амигос такой смешной, когда сипло верещит в его объятиях, стараясь выбить ногами дверь душевой кабины. Но освежающий душ ему только на пользу. Не хватало ещё, чтобы Мэй по своей инфантильной тупости загремел на больничную койку, посадив себе печень и почки палёным алкоголем. Жалко его дурака. Он хороший пацан, но очень глупый в разрезе отношений, ведь на самом деле Чимин успел к нему привязаться, а может, и полюбить.       — Ну и сволочь же ты. Ненавижу тебя, гад!        Спустя минут двадцать, Мэй сидел на своём диване и дрожал от холода, закутавшись в большое полотенце. Его прояснившиеся глаза следили за тем, как Чима суетился по дому, пытаясь навести порядки в мексиканском свинарнике. Пришлось покопаться в Мэевских вещах, чтобы отрыть себе шорты, так как своя одежда сохла в ванной на батарее.       — Не ворчи там… сам виноват. Удумал он впасть в депрессию из-за всякой выдуманной хуйни. К Тэхёну приревновал, чудик.       — А чего это он к тебе лезет, гусь размалёванный? Чего он тогда предлагает тебе с ним жить?       — Не с ним, а у него — это совершенно два разных понятия, сечёшь? — Чимка раскладывал разбросанные вещи по своим местам. Впервые находился у Барнета дома, но складывалось ощущение, что жил здесь уже много лет. Как-будто знал, где и что должно находиться.       — Чимин-и, а у тебя правда ничего с ним не было? — громко шмыгнул носом кучерявый, виновато посмотрев на белобрысую домохозяйку, что уже расправляла собранные в кучу шторы на окне. — Ты же не спал с ним?       — Ты и впрямь, долбоящер! Боже, за что мне это всё?! — взмолился несчастный Пак, выкидывая вонючую пепельницу в мусорное ведро. — С чего ты взял, что у меня должно с ним что-то быть. Он — мой пропуск на большую сцену и всего-то.       — Вот-вот… — перебил Мэй, повысив голос. — Знаю я, через что именно добиваются славы. Оглянуться не успеешь, как окажешься у него в постели.       — Врезать бы тебе, да жалко дурака, — обидчиво донеслось из кухни. Чимин уже намывал посуду, поставив на плиту кипятиться воду, чтобы приготовить смуглощёкому хозяину-алконарику мясной бульон. За последние дни, Барнет ничего не ел, кроме градусов и бутербродов.       Мясо во всю кипело в кастрюле, наполняя кухню ароматом специй и домашней живости. Когда в последний раз мексиканский перец готовил пожрать, если основательно погрузился в ревностные размышления, топя себя в спиртном и похоронив утерянные связи со своим горячим во всех отношениях парнем. Боялся его потерять. Боялся вновь оказаться заложником собственных стен, в тандеме с одиночеством. И то, что Чимин всё же пришёл к нему, означало лишь одно — амигос ему явно небезразличен. А значит, не всё потеряно и вернуть теплоту, в сочетании с качественным сексом ещё не поздно.       — А ну-ка, давай… поешь немного. Тебе сейчас это просто необходимо. — Пак заботливо протянул Барнету глубокую пиалу с жирным бульоном и присел рядом с ним, нежно поцеловав в весок. — Дурачок ты… понял? А если бы ты сгорел от этой дряни? Чтобы я тогда без тебя делал?       — Сильно бы расстроился, что ли? — жадно уплетая приготовленное блюдо, Мэй в очередной раз покосился на Чимина. Он всё еще на него злился, но был уверен, что сегодня крашенный от него никуда не денется.       — Ну а сам ты как думаешь, идиотина? — Чимка уткнулся лбом в худощавое барнетовское плечо. — Я бы просто не пережил, если бы с тобой что-то случилось. Ты мне нужен, Мэй. Очень нужен.       — Тогда и ты прости меня, Чимин-и, за мою глупость, — смугляш отставил пустую тарелку в сторону и крепко обнял любимого, уткнувшись носом в его горячую шею. — Я просто боялся тебя потерять. С ума сходил. Не знал, что думать. Я не могу без тебя, слышишь? Не могу. Я умру без тебя, мой родной. Не знаю, что со мной происходит, но последние дни я прожил словно в аду. Потому что тебя не было рядом. Не бросай меня. Я тебя слишком люблю.       Было слышно, как мексиканец посыпался. Он тихонько плакал в шею белогривого Альфы, хотя всеми силами старался не показывать вида; не хотел казаться сопливой девчонкой, но уже ничего не мог с собой поделать и Чимин чувствовал дрожь тела кучерявого мальчика в своих руках, стараясь обнимать его всё крепче. Какой же он всё-таки ласковый, несмотря на тигриный, а порою, ослиный характер.       — Я по тебе очень сильно скучал! — прошептал Барнет и губы парней слились в полётном тандеме, в миг растопив айсберг недавних разногласий. Что может быть лучше, чем жаркий поцелуй после дурацкой ссоры, которая не стоила и выеденного яйца. Но это только добавляло огня в сегодняшнюю встречу, спустя несколько дней глупой разлуки.       Чимин повалил Мэя на спину, начав жадно обцеловывать его тонкую, стройную фигуру, по которой неизмеримо соскучился. Барнет лежал на диване будто дюймовочка на цветке: такой милый, нежный и доступный; тихонько постанывал от поцелуев и чиминовского проказника-языка, что так грациозно скитался между тёмными сосками, постепенно сползая к впалому животу.       — Блять, как же я скучал по тебе! — ахнул Мэй и прикусил себе губу, вцепившись своими пальцами в светлые волосы красавчика любовника. — Мне тебя, пиздец, как не хватало. А ты точно этого хочешь? — Барнет приподнял голову и с довольной улыбкой посмотрел на чрезмерно увлёкшегося парня, который облизывал ему кромку лобковых волос. Смуглая плоть тут же выгнулась в стоячей дуге, бурно отреагировав на столь очаровательную картину. Ведь Чимин-а еще не касался своим языком и губами его гениталий. Значит, и в правду очень соскучился. Да и сам белогривый не ожидал от себя столь дерзкого порыва, так как никогда никому не делал минет, но Мэю очень хотелось сделать. Его необычный смугловатый, гладкий с горбинкой пенис выглядел слишком привлекательно и аппетитно. В конце концов, Он — его парень и почему бы не испытать с ним что-то совершенно новое.       Чима подвигал крайнюю плоть на члене амигоса, вроде пытаясь с ним играться. Розоватая головка очень необычно смотрелась на фоне смуглой кожи, но всё больше пробуждала внутри желание её тщательно вылизать.       Барнет выгнулся кошкой, когда его небольшой твёрдый фаллос практически полностью погрузился Чимину в рот. Губы так смачно скользили по всей длине, а его язык шаловливо ёрзал по головке, вызывая невероятно острые восприятия. О таком улётном примирении он точно не мог сегодня мечтать.       — Боже, как же мне тебя не хватало! — громко застонал Барнет, в буквальном смысле утонув в нескончаемом потоке невероятных ощущений. По правде сказать, ему никто и никогда не делал качественный отсос, и подобные головокружительные ласки от своего парня он постиг впервые в своей жизни. Но это ни с чем несравнимое блаженство!       Чимин старался делать всё так, как запомнил из просмотренных порнофильмов. Хотел доставить красивому мальчику удовольствие, чувствуя за собой вину из-за случившегося. Пусть знает, что он встречается с ним не из-за мимолётной формальности, а с искренними побуждениями. К слову, с Барнетом ему было просто охуенно, если узкие хозяйские шорты на нём уже трещали от натяжения.       — Может, попробуем сделать это вместе? — тихо предложил амиго, просунув руку под резинку чиминовских шорт. — Я имею ввиду одновременно.       Пак оторвался от своего увлечения, хитро облизнулся, стянул с себя шорты и взгромоздился на мексиканца в позе шестьдесят девять. Открытая, возбуждённая головка белогривки смачно истекала. Тонкая капля упала на губы Мэя, которую он тут же слизал с немыслимым удовольствием — сегодня Чимка только ЕГО! Взаимный минет оказался самым удачным способом насладиться друг другом и вкусить пышущее сладострастие сегодняшнего вечера. Громкие чмокающие звуки притаились в полумрачной комнате, а редкие вздохи дополняли встречу чувственной магией, которую не сможет разрушить ни один экстрасенс.       Чимин чувствовал, как смугляш течет, поскольку во рту крепчал солёно-горьковатый привкус, а на языке образовывалась скользкая субстанция. При этом не возникало какого-то отторгающего ощущения, учитывая его первый опыт в минете. Но он явно осознавал, что скоро кончит сам. Ещё бы… Раскочегаренный Барнет под ним настолько яро и искусно ему насасывал, отчего всё закипало внутри с неудержимой скоростью. Вот это и называется — оба соскучились по любви.       — Ай, аккуратнее там, не кусайся, блин… — зашипел Чимка, когда Мэй в порыве страстных секунд, прикусил ему яйцо, пальцами сдавив пенис у основания. Просто амигос решил применить один секретный приёмчик, которому научился много лет назад. Белогривый даже не успел опомниться, как у него произошёл мгновенный подрыв его либидо — лишь только пальцы Барнета ослабили хватку, как всё резко напряглось и Чима замер в оргазменном мандраже, застонав на всю комнату прозорливой шлюшкой. Лицо Мэя и его любимый диванчик тут же были напрочь уделаны в сперме. После многодневного удержания сея разрядка показалась высшим пилотажем в секусальном промысле между двумя безбашенными парнями.       — Вот это отпад! Да ты прям мастер секса, чувак! — Пак ненадолго затих, пытаясь перевести дыхалку от пережитого головокружительного оргазма. Теперь оставалось довести своего мальчика до чего-то подобного; припадать ему урок и доказать, что он в этом деле тоже не лошара. Чимка вновь заглотил смуглый член и быстро заводил головой, помогая рукой достичь наивысшей точки. Чувствовал, что Мэй находился на пороге слива. Его худенькие бёдра покачивались, а он сам продолжал насасывать мокрый и чуть опавший пенис Альфы, громко, прерывисто дыша.       — Блять, Чимиша, чёт сильно больно! — вдруг замычал амигос, заставив партнёра остановиться.       — Да я вроде бы не кусаюсь, как ты, — Чимка вытер рот запястьем и вновь обвил губами смуглый пенис, пытаясь достичь желаемого результата.       — Сука, всё равно… — Мэй приподнял задницу, засипел и выстрели фонтаном своему шикарному белогривому мальчику в лицо. Только стонал он как-то странно. Будто не удовольствие получал, а преодолевал полосу мучительных препятствий.       — Тебе не понравилось, что ли? — Чимин уселся по-турецки на диване и с недоумением посмотрел на скосившего лицо Мэя, вытерев с губ белые капли. — Я хотел, как лучше… но, видимо, не смог. Прости. Я ведь впервые это делаю.       — Да нет, ты чего, родной! — забеспокоился Мэй, понимая, что своим возгласом спугнул желание белогривого любимчика. — Всё было просто нереально круто. Мне правда понравилось. Ты невероятен, моё прелестное чудо.       Друг перед другом сидели два балбеса-любовника со спермой на роже и натужно улыбались, так как начинали осознавать произошедшее между ними. А ведь на самом деле, всё было просто шикардосно! Впервые ребятки для себя поняли — друг без друга они уже не смогут прожить ни дня.       — Щас погоди минутку, я в туалет. Ссать хочу. — Мэй резво спрыгнул с дивана, шлёпнул себя ладонями по ягодицам, явно намекая на более резвое продолжение и скрылся в сан-комнате, закрывшись изнутри. Он был до треска счастлив, что его чудо с лисьими глазками вдохнуло в него новую жизнь. Будто заново возродило из пепла. Теперь Барнет был окончательно уверен — Чимин — главная и ни с кем несравнимая любовь. Но счастливая улыбка тут же сползла со смуглого лица, когда в унитазе, вместо привычного оттенка мочи, образовывалась бурая неприглядная жижа, сопровождающаяся болевыми ощущениями в боку.       И только сейчас мексиканский мальчик понял — в его организме начался необратимый процесс. И Чимише об этом лучше не знать.

********

      Спортзал был практически пуст. Несколько пацанов занимались в уголке на тренажёрах, усердно выбивая на лице крупные испарины пота. Этих ребят Гуки вообще не знал. Он их тут раньше не видел. Пусть занимаются, если хотят. Помещение открыто для всех желающих. Единственное, что изменилось за последние дни — отключили воду за неуплату. Шикарно просто! Видимо, больше некому позаботиться о благоустройстве. Вроде бы амигос намекал на посильную финансовую помощь, только и у него был выключен телефон. Странные все какие-то.       Оказывается, после длительной паузы тело совершенно отвыкало от снарядов. В мышцах отзывалась ноющая тягомотная боль и неприятно расползалась по всем жилкам. Да уж… запустил себя, так запустил. Обленился в конец. Заигрался в любовь и не заметил, как сам себя опустил на дно. Надо бы возвращаться в привычный образ жизни, в котором Чонгук-и чувствовал себя комфортно. Где все эти стрелки с мордобоями; где пугливые физиономии ночных мальчиков-хулиганчиков, молящие о пощаде. Где всё это, чёрт возьми?! Раньше было намного интереснее, не то, что сейчас. Зарылся с головой в бессмысленный хлам, запутавшись в паучьих сетях распущенности.       Два часа упорных тренировок прошли мгновенно. Спортзал единственное место, где ты стараешься не думать ни о чём. Просто быть. Погружать себя целиком и полностью в ударный труд, оставляя в обшарпанных стенах боль, ненависть, негатив. Выкладываешься наполную, чтобы опустошить внутренний сосуд всевозможных эмоции, доводя до крайнего изнеможения. Но где-то на задворках мыслей всё еще поблёскивала мыслишка о нём… Что ж ты за человек такой — Тэхён! Не хотел отпускать из своей ловушки; преследовал словно тень. Это какой-то кошмар!       Насыщенный день близился к концу. Солнечный диск тяжелел и спадал к линии горизонта, постепенно окрашивая небесную синеву в багровую акварель. Воздух, пропитанный автомобильной бензиновой нечистью и готовящейся повсюду еды приятно окутывал родной атмосферой, о которой Чонгук-и стал постепенно забывать. Кроссовки шаркали по раскалённому асфальту в сторону дома, а глаза бесцельно метались от здания к зданию, будто бы выискивали чего-то… или… кого-то. Возможно, знакомые лица, прятавшиеся в серой городской массе, куда-то вечно спешащих жителей Пусана.       А вот он — тот самым парк с грузными вековыми деревьями, угрюмо склонившие ветки над головами прохожих. Корявые ручонки, одетые в зелёные перчатки дырявой от насекомых листвы старались дотянутся до брусчатки, покачиваясь на ветру. До боли знакомые скамейки, где Ворон любил сидеть по вечерам: размышлять о прошлом и строить планы в далёкое будущее, которого, как оказалось, уже не видать.       — Мистер Манкши?!       На одной из скамеек Гуки заприметил того самого бездомного старичка. Грязные руки свисали почти до земли, а седые пряди колыхались в проносящихся порывах ветра. Почему-то он был совершенно босым, а лицо чрезмерно осунувшимся. Совсем мужичок затерялся в суете бездушности людей. Сволочьё, а не люди, если всем похуй на чужие судьбы. Чонгук выругался на самого себя, поскольку обещал его навещать, но, потерявшись в личностных секс-разборках, совершенно забыл о данном обещании. И чем он теперь лучше той самой бездушной серой массы? Такой же.       — Мистер Манкши? С вами всё в порядке? — забеспокоился макнэ, начав тормошить мужчину за плечи. — Вы спите?       Бездомник нехотя открыл опухшие веки и прищурился от яркого света. Невооружённым взглядом было видно — ему явно нездоровится. Сквозь побагровевшую кожу лица проступали заостренные скулы, а его худощавые ручонки как-то неестественно подрагивали.       — Мистер Манкши, Вы как себя чувствуете? Скажите хоть что-нибудь! — Чонгук ненашутку напуган состоянием подопечного, ставшего уже каким-то родным человеком. — Пожалуйста, ответьте мне… у Вас что-то болит?       — Нет-нет… со мной всё хорошо, не волнуйся, сынок, — еле-еле выговорил мужичок, кинув на Ворона свой потускневший взгляд. — Просто немного устал. Вот, решил лечь отдохнуть.       — Давайте, я вам принесу чего-нибудь поесть? — обеспокоенно суетился Чон. — Может, Вам купить горячего супа? Или ещё чего? Только скажите.       — Нет, спасибо, ничего не нужно. Я не голоден. — Совсем тихо ответил бездомный и вновь прикрыл глаза.       Парень чувствовал, что Мистер Манкши, мягко говоря, лукавит. Явно с ним что-то не так. Вероятнее всего, он просто не хотел посвящать Чонгука в свои старческие беды, дабы не портить его день. Привык уже к тому, что для окружающих стал пустым местом.       — Подождите, я сейчас… — макнэ нервозно стал доставать из своей сумочки телефон, чтобы позвонить в неотложку, но сраный гаджет тупо отключился. Блять, наверное, забыл поставить на зарядку. Вообще зашибись! Оставлять бедолагу подыхать на скамейке — большая ошибка — не по-людски это… После нескольких попыток запустить мобильник, Гуки решительно направился в сторону дороги, чтобы поискать помощи там. Он понимал, что навряд ли кто-то удосужится проявить снисходительность к бомжу, но попытка не пытка.       К своему удивлению, ему удалось приметить на светофоре машину скорой помощи, что проглядывала среди столпотворения разноцветных авто, сияя красно-белой надписью на бочине — «Аmbulance». Бог всё-таки есть, ровно, как и шанс спасти человеку жизнь. Нельзя просто пройти мимо чужих проблем, беспечно закрывая глаза на их боль. Пока горел красный свет, Ворон кенгуренком прошмыгнул сквозь вереницу автомобилей, получив словесных пиздюлей от недовольных, вечно куда-то спешащих водил. Они махали руками в блике пыльных лобовых окон, мол — куда прёшь, долбоёб… краску поцарапаешь или зеркало оторвёшь! Но Чонгук не обращал на них внимания, лишь протискиваясь всё ближе к карете скорой.       — Прошу вас! Пожалуйста! — Гуки постучался в окно машины, стараясь привлечь к себе внимание сидящего на переднем пассажирском сидении человека, одетого в медицинский халат. — Прошу, помогите, там в парке человеку плохо.       Врач недовольно покосился на странного субъекта, неохотно приоткрыв окно. — Кому плохо? У меня обед…       — Вы же врач… — упорствовал Чон, — Вы обязаны помочь!       — Ладно, говори, где болезный?       — Там, в парке, на скамье. Мне кажется, он не дышит. Скорее!       Хозяин перекрёстка — светофор подмигнул жёлтым светом, переключившись на зелёный. Поток машин шумным авралом двинулся с места. Увиливая от наезда, Гуки ступил на обочину дороги и махнул рукой водителю, пытаясь показать нужный путь. Через пару минут-тройку минут спасательная бригада была на месте, держа в руках чемоданчик.       — Так это ж бомж, — вновь недовольным тоном гласил доктор, засунув руки в карманы. — Я уж думал, тут и вправду человек помирает.       — Стоп. А разве, он не человек? — Чонгуку не понравился посыл этого недоврача.       — Бомжами мы не занимаемся. Ими занимаются другие структуры, — мужчина в медицинском облачении, задвинул чемоданчик обратно в машину и открыл дверь, в попытках скрыться восвояси.       — И вы еще называетесь доктором?! — Гуки стал откровенно огрызаться, вцепившись в руку мужчины. — А если бы это был Ваш отец? В таком случае, как бы Вы поступили? Тоже бросили умирать? А если бы к Вашему отцу прохожие отнеслись также равнодушно… что тогда?       После некоторых размышлений врач всё же достал чемоданчик обратно и направился к Мистеру Манкши. Проведя небольшой осмотр, он не выявил ничего серьёзного, лишь сказав, что не мешало бы провести более углублённое обследование. А приметив настойчивый упорный взгляд Чонгука, был вынужден забрать несчастного в больницу. Этот хмурый татуированный парнишка просто так не отцепится, пока не добьётся своего. На всякий случай Чон оставил доктору свой номер телефона и попросил позвонить, если у старичка выявится что-то серьёзное.       Неотложка взревела на всю округу и исчезла за поворотом. Ворон лишь тяжело выдохнул, помолившись о жизни бездомного и всеми забытого человека. Жаль его. Не хотелось, чтобы он подох как собака под забором. Страшно представить, если кто-то будет также обращаться с Чоном в старости. Пока что, он сделал всё, что было в его силах. Теперь остаётся надеяться, что Мистер Манкши поправится, а за это время Гуки постарается подыскать ему временное жильё. Пусть даже в хосписе. В идеале, следовало бы обустроить одиночку в Дом старости, где за ним будут присматривать сотрудники. Завтра же займётся эти вопросом, хотя сам уже без пяти минут бездомный. Отец ясно дал понять, что не собирается менять своего мнения, если своего мнения по поводу женитьбы не поменяет беспутный сынуля. Ну и хуй с ним… поживёт пока у Мэя. Любезный друг поди не откажет в маленькой просьбе.

********

      Домой возвращаться не было никакого желания. Ноги никак не хотели нести в сторону любимой улочки, ведь в родных стенах его никто не ждал. Чего сидеть и пялиться в экран телека, если можно прогуляться по городу, поглазеть на расписные витрины и побывать в бреду своих глупых размышлений. Чима, Мэй, Тэхён, Он сам… какой-то странный любовный квадрат, получается… В какой такой поворот не вписались все четверо? Если разобраться, то вырисовывалась довольно странная картина: вроде бы все пацаны — некие дворовые черти, которые должны делиться достижениями в «склейке» ночных девах, а не мериться размерами пенисов, в прямом смысле этого слова. Что сломалось в матрице, если всех до единого связывала одна невидимая, пагубная нить — сексуальное притяжение к парням. Не должно быть такого. Не могла природа ошибиться настолько беспечно, позволив потонуть в пучине гомосексуальности.       А сам тоже хорош! Натворил делов, что вспоминать стыдно. Это ж до какой степени съедала тоска, если ОН — брутал с почти двадцатилетним стажем — позарился на задницу какого-то полупокера! И ведь понравилось же. А это пугало ещё больше. И Чима полез в ту же синюю яму. Что происходит с этим миром, непонятно. Природа не могла совершить нелепую оплошность. Она вообще никогда не ошибается. В этом мире вообще ничего не происходит просто так, а имеет свою закономерность. Кто — Чимин и Мэй, Он и Тэхён — закономерность? Смешно…       Чонгук даже не понял, как доплёлся до одного знакомого супермаркета, в котором однажды покупал Чимке пивасик на опохмел. Ну надо же, насколько далеко ушёл от дома. И тут макнэ ненадолго растерялся, приметив прогладывающий из-за высоток отель Парадайз, в котором всё и началось. Глаза невольно скользнули по поверхности светящегося здания, в попытке отыскать то самое окно ВИП-номера на пятидесятом этаже. Зачем он сейчас опять возвращается в прошлое. Гуляешь, вот и гуляй дальше… нехуй снова загоняться! Зайди лучше в магаз и купи чего-нибудь перекусить, а то мышь в холодильнике прощается с жизнью, уже накидывая удавку на шею.       Стеклянные двери бесшумно разъехались перед статной фигурой Ворона и кроссовки заскрипели по кафельному полу в сторону полок с лапшой. Как и прежде, здесь было мало покупателей, что неторопливо разгуливали по павильону, пытаясь подобрать себе что-то для вечернего ужина после долгого изнурительного рабочего дня. Продуктовая корзинка стала постепенно наполняться скромным провиантом: несколько пачек рамёна, острый соус, упаковка сосисок и парочка пакетов молока. На завтрак в самый раз, а завтра приготовит что-нибудь стоящее.       Из четырёх касс почему-то работала только одна. Впереди стояла полная женщина с доверху набитой тележкой продуктов, не спеша выкладывая покупки на ленту. Бля-я… что ж так долго-то! Время уже одиннадцать вечера. Придётся брать такси до дома. Далеко идти пешком с покупками, а ближайшие магазинчики уже наверняка закрылись. Позалипав минут пятнадцать в витрину с различной мелочевкой, Гуки облегчённо выдохнул, когда до него дошла долгожданная очередь.       — Пакет брать будете? — симпатичная девчушка пробила бич-набор и подняла глаза на Чонгука, молчаливо отвесив челюсть. — Ой… здрасти. Это Вы?       — Здрасти, а мы разве знакомы? — поморщился макнэ, пытаясь вспомнить светящуюся от счастья мадемуазель.       — Я Сумин. Помните? Вы как-то уже сюда приходили. А я Вас сразу же узнала, — девчушка озорливо заёрзала на кресле и всё время оглядывалась в сторону соседней кассы. — А Вас как зовут красивый молодой и интересный?       — Чонгук, — Ворон отрешённо протянул купюру и начал складывать продукты в свою походную сумочку.       — Какое красивое имя, Чонгук, — Сумин явно подбивала клинья, уже не зная, как понравиться столь экстравагантному посетителю. — Может, сходим куда-нибудь вместе? Я как раз через десять минут освобожусь. На крайний случай просто погуляем по улице.       — Простите, давайте в следующий раз. Сегодня совершенно нет времени. — Парнишка откланялся и направился к выходу.       — Чё, подруга, с таким еблом опять облом, да? — из-за другой кассы выкатилось пухленькое и хитрющее личико завистливой сотрудницы. — Такие парни, как этот хмырь, не кидаются на таких, как мы с тобой. Им принцесс подавай в карете. Так что, притухни и найди себе кого-нибудь поскромнее.       — Завидуешь что ли? — скорчила рожицу Сумин, подбивая на калькуляторе итоги рабочего дня. — Вот увидишь, что завтра же с ним пересплю.       — Ну-ну, давай, давай… пиздёнку ток не сотри, — усмехнулась расфуфыренная напарница, подсчитывая дневную выручку. — Тож мне обольстительница из трущоб. Королева членов, ё-моё…       После недолгих сборов, Сумин покинула стены супермаркета, передав смену ночному продавцу и направилась в сторону дороги, где должен был пойти последний вечерний автобус до родной остановки. А из головы всё никак не выходил ночной покупатель с длинными волосами и колечком в нижней губе. Прям секс-символ Кореи, с которым хотелось бы замутить. Только он никогда на неё не посмотрит.       Ослеплённая безумными мыслями. девушка завернула за угол в тёмный переулок, как тут же нашла себе неприятности на свою дамскую попку. Некто схватил её сзади, приставив к горлу что-то вроде ножа, зажав рот ладонью. Мерзкий хриплый голос около уха тихо произнёс:       — Только пикни и я тебе вскрою глотку, шлюха драная! Деньги и телефон давай!       Сумин начала нервно копошиться в сумочке, пытаясь отдать этому отморозку всё, что он просит. Стойкий запах перегара от этого урода буквально сбивал с ног, но ничего не оставалось, как ему повиноваться. Мало ли… чиркнет лезвием по горлу и прощай Корея-Мама.       — Чё ты там возишься, сучка?! — нервничал убогий, вырывая сумку из рук. — Давай уже сюда!       Незнакомец отобрал вещицу и пустился наутёк. Только побег был недолгим. И пяти метров не смог пробежать. Налетел ровно на Чонгука, который с разворота заебенил ему ногой в грудину с такой силой, что тот отлетел назад и шмякнулся об асфальт. Эхх — красота! Давно никого не пиздил наш Гроза района!       — Чё, братан, несвезло на этот раз, да? — Макнэ присел на корточки около щипача, издевательски похлопав его рукой по крутке. — А сумочку надо вернуть. Нехорошо так с девушками обращаться.       — Да пошёл ты… козёл! — пытался откашляться чмырь, но тут же пожалел о своих словах. Чёрствый кулак Чона разбавил скучную жизнь вороватого барыги и раскрасил его небо в яркие огни, отменно прилетев в лобешник.       — Вот урод, чуть сумку новую не упёр, падла! — к беседе присоединилась обкраденная деваха, дав смачного пенка поддых лежачему неудачнику-щипачу. — Ты еще не знаешь, на кого напал, гоблин!       — Ого, а ты, я вижу, не из робкого десятка, — усмехнулся Ворон, протянув сумочку ее хозяйке.       — Спасибо тебе, Чонгук, что оказался рядом. Тут подобных уродов хватает. Конкретно этого чмыря я каждый вечер здесь вижу. Постоянно ошивается около магазина. Вали нахер отсюда, чмошник!       — Тебе в какую сторону? — улыбнулся макнэ и озорливо засунул руки в карманы. — Если хочешь, давай прогуляемся. Заодно провожу тебя, чтобы никто больше не приставал.       — Вау, какое неожиданное предложение! — глаза взбудораженной особы радостно забегали по сторонам. Надо же, офигительный парниша, к которому она давно проявляла интерес, стоит рядом, предлагая прогулку по ночному городу. Счастью нет предела.       Двери магазина вновь расползлись. В проёме парадного входа показалась та самая завистливая напарница, грозно зыркнув в сторону стоящей парочки, освещённой бликами красочной неоновой вывески над головами.       — Заранее извиняюсь! — протараторила Сумин и резко накинулась на Чонгука, вцепившись в него губами. От такого выпада охуел даже сам макнэ.       Пухлощёкая мадама демонстративно хмыкнула на всю улицу и выпалила лишь громкое: — Везёт же проституткам!              — Вы же… то есть, ты же не против, да? — ночная спутница смущённо оторвалась от поцелуя и начала дико извиняться за свой необдуманный поступок, но пояснила — это нужно было для того, чтобы позлить свою завистливую недоподругу. Между ними уже несколько месяцев полыхает спор — кто первый оттяпает себе красивого парня. Просто Чонгук первым попался под руку.       — А я уж было подумал, что ты ко мне с серьёзными намерениями, — улыбнулся Ворон, шагая рядом с Сумин по парковой узенькой аллее, что виляла меж ровно выстриженных низкорослых кустарников.       — Нет-нет, ты не подумай ничего такого, Чонгук, ты правда мне очень нравишься. А сегодня еще стал моим спасителем. Хотя, поверь, я и сама рожу могу набить. Но ты клёвый. Я бы тусовалась с таким парнем, как ты.       — Серьёзно? — улыбнулся макнэ, ловя себя на мысли, что у него есть все шансы на свидание, а значит, отказаться от прошлых недоразумений.       — Вполне. У меня ведь давно не было отношений. А тут в магазе появился ты: весь такой красивый, накаченный — мальчик-мечта из волшебных снов.       — «Угу, по тебе видно, что катастрофический недотрах», — мысленно подытожил Чонгук, выслушивая лестные речи ночной спутницы.       Сумин оказалась чрезмерно откровенной девчонкой. Было в ней что-то особенное, чего не было в других. А откуда Чону знать, что было в других, если после расставания со своей девушкой, он противился любым отношениям. Не струилось в ней утончённой женственности, а проявлялось некое мужское начало. Иначе говоря, деваха больше относилась к разряду пацанок, нежели к страстной миледи. И тут Гуки немного замешкался, поймав себя на мысли, что перед ним может быть трансвестит. Мало ли… а вдруг она — это он, только в другом обличии. Ещё чего не хватало. В таком случае, пусть лучше будет Тэхён. Мужицкий хер в сочетании с титьками видеть точно не было никакого желания. Жуть-то какая!       Стрелка часов давно перевалила заполночь, но разрывать сегодняшнюю встречу почему-то всё равно не хотелось. Так приятно бродить по пустоши ночного городка в сопровождении ярких магазинных витрин, изредка пробегающих машин и уютной компании новой знакомой.       — Ну вот мы и пришли, — Сумин остановилась около многоэтажки и пристально посмотрела Чонгуку в глаза. — Спасибо тебе, правда. Если хочешь, давай зайдём ко мне. Чаем угощу. Я одна живу. Снимаю квартиру у одной тётки. Правда, у меня там немного неубрано, но это же не так важно.       — Чаем, говоришь? — призадумался Гук, пытаясь принять для себя правильное решение. — Что ж, я не откажусь. К тому же, я немного продрог.       Парадная дверь пикнула, отщёлкнулась и парочка очутилась в хорошо освещённом подъезде с чисто вымытым полом и ярко-крашенными стенами. Сразу видно, что здесь тщательно следят за порядком.       — Нам на шестой этаж, — Сумин вдавила кнопку лифта, изредка поглядывая на своего спортивного спутника. Чонгук и сам смущался не меньше, понимая, что не за чаем же позвала его. Вернее, не только за этим. Явно ждала чего-то большего, чем просто банальное чаепитие с плюшками. Видимо, отблагодарить желала. Но эта ночная встреча, похищение и спасение — не случайны. Это точно были знаки.       — Давай, проходи, не стесняйся, — хозяйка маленькой квартирки кинула сумочку на полку прихожей и повесила свой бежевый плащ на вешалку. — Сейчас я чайник поставлю, а ты пока располагайся в гостинной.       Чонгук молчаливо стянул с ног потрёпанные кроссовки, отставил их в сторонку и на цыпочках просочился в небольшую комнатку, где не совсем чувствовалось девчачьей атмосферы: у зеркала не стоял ворох косметики, а на полках не было всяческой бабской ерунды, типа фоточек с котиками или амурных статуэток. Всё очень скромно, но чисто. И чего она переживала по поводу беспорядков. Сумин еще не была в его комнате, где господствовал нескончаемый срач. По поводу того, чтобы пригласить девушку к себе, говорить пока рано. Они только гуляют первую ночь. О постельных сценах и вовсе не может идти и речи.       — А вот и чай. — В комнате появилась заботливая хозяюшка и держала в руках поднос с большими кружками горячего напитка. — Этот чай необычный. Травяной. Мне моя бабушка присылает из Абхазии. Такого ты точно не пробовал.       — Из Абхазии, говоришь? — улыбнулся Ворон и пригубил из высокого бокала. — Хм… а мне нравится. Очень вкусный. Надеюсь, ты не подсыпала туда чего-нибудь?       — А ты смешной, Чонгук-и, — Сумин пристально смотрела на ночного гостя, буквально обсасывая его глазами с ног до головы. — И очень красивый. Давно таких пацанов не встречала. Да ты не парься, я тебя ни к чему не принуждаю, просто ты реально клёвый! Кстати, уже очень поздно. Если хочешь, оставайся у меня. Чистое постельное я тебе дам, спать будешь здесь на диване, а я в своей комнате.       Чонгук посмотрел на часы и решил, что торопиться уже и в правду некуда. Что он забыл в одиночестве собственного дома, если можно остановиться у красивой девчонки, которая сама предлагает остаться у неё на ночлег. Не… ну это точно знак! Может, стоит прислушаться к внутреннему голосу и попытать счастья с Сумин. Ведь, если девушка предлагает парню остаться на ночь, значит, она хочет чего-то большего, чем просто его банального присутствия. Возможно ли, что намечается более интересная развязка, чем ничего незначащая спячка в чужой квартире? Или он сейчас тупо загоняется и Сумин лишь пытается быть благодарной по отношению к нему? Вот как правильно трактовать столь откровенный порыв с её стороны?       После недолгого уютного чаепития, Сумин заботливо застелила Чонгуку постель и молча скрылась за дверью своей комнаты. Значит, это был лишь некий дружественный порыв, нежели ночное свидание, которое парень не мог выпустить из своей захламлённой грязными помыслами башки. Ну да… рано еще думать о чём-то большем, если они даже толком и не целовались. В конце концов, Сумин ни какая-нибудь шлюшка, а вполне адекватная и очень милая девчонка, хоть и проявлялось в ней что-то пацанячье. А может, она всё же транс и боялась напугать Чонгука своим не женским телом при первой встрече. Вот что теперь думать?       Макнэ не смог сомкнуть глаз. Лёжа в чужой постели, он всё пытался привести свой разум в порядок, выметая из него ненужные файлы. Сумин помогла ненадолго забыть о Тэхёне, вот только отпечаток, оставленный им однажды, она вряд ли сможет стереть. Дело времени. Начнут гулять по вечерам в парке, есть мороженное, кататься на каруселях, а вечером прятаться ото всех в закоулках и без устали утопать в поцелуях. Время лечит, ведь правда же?       Теперь перед Чоном грезила буйная мысль о том, что нужно устроить краш-тест собственным сексуальным желаниям, иначе говоря — пригласить новоиспечённую подружку на романтическое свидание с постельным исходом. Учитывая, что она явно к нему подбивала клинья, секс не заставит себя долго ждать. Завтра же следует устроить рандеву.       — Чонгук-а, ты спишь? — дверь комнаты чуток приоткрылась и в свете уличного фонаря образовалась стройная фигура в домашнем пеньюаре. — А я вот не могу уснуть. Ты не против, если я немного побуду с тобой?       — Нет, не сплю, — в полутьме улыбнулся Ворон и чуток пододвинулся, освободив девушке место для посиделок. — Не могу спать на новом месте. Но спасибо, что приютила.       — Да ладно, чего там… Это тебе спасибо за помощь. Ты настоящий мужик, каких сейчас мало. — Сумин подсела рядом и склонилась над юношей, погладив его горячей ладонью по щеке. — Ты такой прикольный и милый. А я бы не прочь с тобой замутить по-серьёзу. Как ты на это смотришь? Или я тебе совсем не нравлюсь? Ну да, ты наверное заметил, что я пацанка.       — И как тебе живётся в этом образе? — аккуратно спросил макнэ, боясь затронуть самые сокровенные струны ее души.       — Нормально, не парься, — вдруг рассмеялась Сумин, прикрыв рот ладонью. — Скажешь тоже… в образе. Да я всегда была такой. У меня пахан был военным человеком, вот и воспитывал в солдатском режиме. А может, просто хотел не дочку, а пацана. И да, ты не ослышался — об отце я говорю в прошлом, так как его уже нет в живых. Погиб на службе при исполнении воинского долга. Во всяком случае, так написано в официальных документах. А как было на самом деле уже никто не расскажет. Всё шито-крыто. Типа, военная тайна.       — Извини, что завёл этот неприятный для тебя разговор, — поник Ворон, уже мысленно избивая себя плетьми за тупой базар.       — Да ладно, проехали. Ну так что… попробуем замутить? Или это будет наша последняя встреча, а, красавчик?       Губы соприкоснулись в ночной тишине, отозвавшись полётными чмокающими звуками от голых стен. Он был совсем не таким, как с Тэхёном. Он был другим… более лёгким и воздушным. Чонгук признавался себе, что это слияние уст куда слаще, чем лобызание с парнем. Не стоит сейчас про это думать. Нужно жить здесь и сейчас, и не упустить шанса быть нормальным пацаном — гетеросексуальным. Не стоит ловить журавля, когда в руках уже трепетала синица.       Этой ночью секса с Сумин так и не случилось. Безусловно, она была возбуждена, но в какой-то момент прервала ночное рандеву, пожелав Ворону приятного сна и вновь скрылась за дверью таинственной комнаты. Скорее всего, не хотела торопить события. Как бы кинуться к первому встречному в постель — не совсем по Фэн-Шую. Но, несмотря на это, Гуки смог ощутить тепло женского тела, и, даже небольшое возбуждение. Не сказать, что у него наступила колоссальная эрекция, но то, что организм положительно реагировал на девичьи прикосновения — говорило о многом. Значит, он точно не гей.

*******

             Чон вернулся домой в десять часов утра. Распрощавшись с новой знакомой, и, пригласив её на первое свидание, он поспешил очутиться в родных пенатах, чтобы посвятить этот день масштабной подготовке к предстоящему вечеру. Всё складывалось лучше некуда. Сумин дала согласие на то, чтобы встретиться у него дома, так как не любила все эти бары и рестораны. Слишком пафосно для неё. Обожала непринуждённую домашнюю обстановку, что только играло Ворону на руку. Денег всё равно нет, чтобы водить даму по забегаловкам. А приготовить вкусный ужин он может и сам.       Нихуя Гуки не выспался в гостях. Так и не смог закемарить до самого рассвета, всё размышляя о ебучих знаках судьбы, которые беспрестанно ворошились в задымлённой головушке. Поэтому, стоит хотя бы чуток подремать, чтобы вечером не пестать перед Сумин с опухшим ебалом и красными от недосыпа глазами.       Заперев дверь, Ворон скинул с себя всю одежду, распластавшись на любимой мягкой постельке, мелькнув в отражении зеркала большого шкафа своим выдающимся мальчуганом, что вальяжно развалился на животе.       Ближе к обеду Чонгука разбудил настойчивый телефонный звонок. Звонила медсестра городской больницы, в которую вчера увезли Мистера Манкши. В трубке приятный женский голос сообщил о том, что мужчина находится под присмотром, и у него выявились предынфарктное состояние. Ещё бы чуть-чуть и, возможно, бедолагу вряд ли спасли. А тот самый врач, что неохотно согласился везти, как он выразился — бомжа, получил хороший втык от главного, поскольку сам признался в намерении не реагировать на обращение. Боялись гады общественного резонанса. Так или иначе, Чонгук поблагодарил медсестричку за новости и пообещал, что в ближайшие дни постарается устроить старичка на ПМЖ в какой-нибудь приют.       Татуированному голожопику было вломы отрываться от нагретой постели, но на сегодня запланирована куча дел. Пора бы поднимать свою ленивую тушу и заниматься подготовкой к свиданию. В потоке нахлынувших сообщений мобильного телефона, Гуки первым открыл смс-ку от Сумин. Она желала доброго утра и написала, что уже соскучилась, находясь в ожидании романтического вечера. Также обронила пару слов о том, что её ненавистная напарница с ней не желает разговаривать. Видимо, обиделась и трещит теперь по швам от зависти.       Пара словечек примчались и от Чимки. «Мы помирились — спасибо друг! Теперь откармливаю этого чёрта».              Гуки сладко потянулся, похрустел костями, скинул с себя одеяло, почесал яйцо, посмотрел на свой крепкий стояк, приоткрыл головку, по привычке потёр её пальцами и бросил воодушевлённое: — Ну что, братец, готов к приключениям? После чего рассмеялся, поймав себя на мысли, что явно был настолько одинок, если начал разговаривать с собственным членом. Теперь приподняты были двое — писюн и настроение. Ну это точно хорошие знаки.

      *******

      Впервые за долгие годы воздух домашнего очага наполнился ароматом горящих ароматизированных свечей. Собственно, такого никогда и не было: отец особо не любил церемониться и устраивать с мамой романтические встречи при свечах. А вот сейчас хотелось именно чего-то неординарного… если не сказать, интимного. Почему бы и нет? Коли уж Чонгук-и решил себя изменить под самый корень — ночное рандеву с пацанкой красоткой — самое то.       Перебрав в своём гардеробе несколько вещиц, Ворон остановился на той самой Тэхёновской футболке с надписью «Я тебя люблю». Не слишком ли вызывающе или вульгарно? Нет! Не вариант. Она до сих пор пахнет ванильными сигаретами. Не стоит теребить еще незажившие раны. Не хочется возвращать воспоминания в очередное прошлое пошлое, в котором едва не погибла его брутальная харизма. И вообще… у него сейчас намечается охуенный вечер с очень охуенной девочкой с третьим размером груди. Или четвертым? Волнение давало о себе знать.       Чонгук признался себе, что совершенно забыл о нормальных, гетеросексуальных отношениях, если сейчас переживал, как девственник-задрот перед старой проституткой. Нутро в буквальном смысле тряслось незастывшим желе от ожидания предстоящей встречи, перетекающей в горизонтальное продолжение. Сегодня он должен сделать это — переспать с ней и постараться вернуть самого себя на круги своя. Даже презервативы припас в прикроватной тумбочке. Мало ли… вдруг Сумин за безопасный секс. Да и папкой становиться пока что рановато.       В дверь позвонили. Ворон еще раз проверил готовность к свиданию, поправив на маленьком лакированном столике фужеры, что теснились в компании столовых приборов, нескольких скромных блюд и хорошего красного полусладкого. По дороге в прихожую будущий кавалер наспех посмотрелся в зеркало, поправил местами измятую рубашку, заправил выпирающие карманы на чёрных брюхах и сделал глубокий выдох.       — Так-с, Чонгук, спокойно… это просто свидание! А она просто девушка, а не космический корабль.       Замок двери щёлкнул.       — Твой дом не так-то просто найти в вашем районе. Привет, Чонгук-и. А я вижу, ты серьёзно подготовился. — Девчушка неуверенно ступила на порог, погрузившись в полумрак домашней приятной обстановки. Откуда-то из глубины комнат проглядывался еле ощутимый отблеск горящих свечей, отбрасывая по стенам тёмные колышущиеся тени.       — Да, проходи… — Гуки помог даме раздеться, аккуратно повесив её бежевый плащ на плечики прихожей. В глаза тут же бросилось чёрное платье до колен, украшенное мелкими блёстками страз и глубоким, вызывающим декольте. Длинные вьющиеся волосы сползали с плеч, еле прикрывая тонкую гладкую шею. А она вроде бы ничего. Даже очень красивая для продавца зачуханского супермаркета.       — Ой, а я вижу, ты у нас еще и романтик? Зачётно! Но я не особо люблю весь этот пафос. — Сумин поправила свои кучерявые локоны и положила горячие руки на шею Чонгука. — Я вначале думала, что ты пошутил про свидание.       Парень немного робел перед вечерней гостьей, стараясь лишний раз не смотреть ей в глаза. Смущался. Ведь у него много лет не было романтики с противоположным полом. Сегодня всё должно измениться, учитывая, что девчуля ещё та горяченькая штучка, если особо не стеснялась клеиться к Чонгуку — уже с порога его облапала.       — Давай лучше пройдём в комнату. У меня всё готово. Я и Цезарь приготовил.       — Сам? — Сумин удивлённо вздохнула.       — Сам.       — Ну ты ваще, огонь! Мне уже нравится начало вечера. Ну так чего мы тогда стоим? Приглашай меня, мой рыцарь.       Игристое вино шипело в бокалах на тонких полупрозрачных ножках. Тихая музыка наполняла атмосферу неким вечерним таинством, погружая обоих в романтичный колорит. А ведь у макнэши давненько такого не было, если не сказать — никогда.       Чонгук понимал, что совершенно забыл, как правильно ухаживать за дамами: постоянно терялся от взгляда вечерней гостьи и не знал куда себя деть от смущения. Её пристальный змеиный взор, разбавленный винной хмельцой заставлял изредка впадать в оцепенение, будто от гипноза. Он вдуплял, что приближается самый ответственный момент, который никак нельзя исключать из сценария сегодняшнего свидания — постель. Гуки очень хотел переключить своё Я на новую радиоволну я-же-самца; дать самому себе воспитательного пенделя под сраку, чтобы больше не думать о всяких там Тэхёнах.       В ходе милой непринуждённой беседы, в компании своей спутницы, макнэ стал постепенно ловить себя на очень волнующей мысли — на душе не возникало жгучего тепла вожделенности. Не присутствовало внутри той самой искорки похотливого быдлана, что при первой возможности пытается напоить тёлку ради перепихона. То ли давно вышел из этого возраста, то ли просто Сумин его не особо привлекала, как партнерша. А может, она просто не в его вкусе? Да не-е… Она красивая, стройная, большие выразительные глаза и гладкая кожа. В прямом смысле слова — девушка с модельной внешностью. О таких красотках большинство пацанов во дворе даже не могут мечтать. А ему выпал шанс провести ночь с такой охуенной цацей. Главное, чтобы не наткнуться на пенис.       И всё равно… внутри звенел пустой графин. Нет-нет, с ней, безусловно, приятно общаться, быть в её компании и беседовать на всевозможные темы. Вот только получится ли у него с ней переспать, ведь последний секс с девчонкой у него случался много лет назад. И то пару раз. Наверное, уж и забыл, как это делается с противоположным полом. Сумин без умолку тараторила, рассказывая о своих многогранных увлечениях, и о том, что в жизни встречала лишь одних козлов, которым нужно было только одно. А Чонгук не такой. Он особенный.       — «Да уж… знала бы ты дорогая, насколько Чонгук-и не такой» — мысленно дал себе оценку Ворон, пытаясь сдержать накатывающую улыбку.       — Чони, а может, немного потанцуем? — Сумин вальяжно поставила опустошённый бокал на поверхность столика и перекинула ногу на ногу, явно пытаясь продемонстрировать своё кружевное полупрозрачное бельё. — Мой сегодняшний кавалер пригласит меня на танцпол?       — Да какой с меня танцор… — Ворон явно растерялся. Он танцевал-то в последний раз в детстве перед телевизором, но упасть в грязь лицом в присутствии девушки — стрёмно. Сейчас, казалось, от переизбытка «абдристалина» в крови, немного дрожали руки. Гук не так сильно переживал, когда трахался с Тэ. Блять! Опять Тэ! Почему он снова и снова всплывает перед глазами? Надо срочно переключиться. Погрузиться в атмосферность сегодняшней встречи. Нельзя давать волю слабостям, чтобы окончательно не рассыпаться перед этой красоткой в полупрозрачном платье: не облажаться перед малышкой с доброй грудью и упругими глазами третьего размера… Тьфу ты… опять всё перепутал. Мысли бесперебойно запинались друг о друга в захмелевшей голове.       — А ты говоришь, что не умеешь танцевать. Ты прекрасный партнёр, как я посмотрю, — погрузившись в ритмы звучавшего из музыкального центра медляка, Сумин держала за плечи своего спортивного кавалера. Пара спокойно топталась на месте, ожидая горячего продолжения. Вот только сам непоколебимый Воронёнок не делал первых шагов навстречу. Не знал, с чего начать, прокручивая в голове разные варианты более откровенных предложений.       — А у тебя была девушка, Чонгук? — после недолгих гляделок, Сумин решила разбавить неудобную тишину.       И зачем она спросила про девушек? Что хотела узнать — количество или просто брала на понт, пытаясь выудить информацию про сексуальный опыт. Как ей ответить? Сказать, что перетрахал пол Пусана — так это ложь-балдёжь-в-пизде-гудёжь! Не было такого. Она раскусит на раз-два о его неопытности в столь деликатном деле, если вечер перейдёт в горизонтальную плоскость. А если сказать, что за девятнадцать лет дружил только с одной кралей и бросил её из-за того, что секс был пресным, то она навряд ли поверит в столь бестолковую чушь. Придётся притвориться мёртвым, то бишь, огласить вердикт о своей девственности. Как правило девственникам многое прощается в постели. Более опытные дамы сами на себя берут инициативу вечерней программы и стараются поделиться всеми секретами любовных утех. К счастью, оглашать лже-приговор не пришлось. Сумин, долго не думая, озвучила мысли Чонгука.       — Я поняла, у тебя это в первый раз… Ну надо же. У такого красавца не было девушки? Обалдеть! Кажется, я сорвала джекпот.       Вот блядство! Думает теперь про него всякую хрень. Мысленно насмехается. И зачем Гук только всё это затеял. Но обратной дороги нет. Теперь нужно любыми путями идти до конца.       — Да ты не волнуйся, — партнёрша остановила танец и провела своими горячими пальцами по раскрасневшейся щеке кавалера, который готов был провалиться сквозь землю от собственного вранья. — Хочешь, я сегодня буду у тебя первая?       Вечернее платье постепенно сползло по бархатистой коже в полумрачной тиши гостинной, где под тихое звучание романтической мелодии, слышалось потрескивание горящих свечей. Для Ворона вот-вот всё должно свершиться, что основательно укрепит его на пьедестале истинного мужчины: Дон-Жуана и сексуального партнёра. А что у нас с реакцией? Красивая обнажённая грудь Сумин с торчащими сосками говорила о её возбуждении. Вот только у самого Чонгука пока что в штанах царили тишина и спокойствие. Член даже не дрогнул. Неужели сейчас подтверждались самые жуткие опасение — он гей.       Хотел ли теперь секса макнэ? Слабо в это верится. Тут больше преобладало желание доказать самому себе, что Он — настоящий мужик, а не пробник пацана с голубоватым оттенком; масштабная перезагрузка собственного Я сейчас просто необходима и на Сумин захмелевший Чон смотрел теперь ни как на сексуальную партнёршу, а как на оружие против собственных пидорских изъянов. Гаденький поступок с его стороны получается, но, других способов проверить своё тело, пока что не возникало. И, если всё сегодня свершится, то Чонгук не прочь продолжить с Сумин-и более серьёзные отношения. С каждым новым бокалом вина, она для Ворона вроде бы становилась всё более привлекательнее и сексуальнее.       Крепкие руки держали девчушку за тонкую талию, а постоянно пересыхающие губы неуверенно обцеловывали ее бархатистую шею. Он хотел её незамедлительно! Прямо сейчас! Пытался в этом убеждаться, в буквальном смысле переступая через собственные амбиции. В треске догорающих свечей макнэшка слышал, как Сумин постанывала от напористых поцелуев Ворона; ей нравилось, как нагловато стал с ней вести себя молодой человек, разжигая между ними огниво предстоящей страсти.       — Возьми меня сейчас! — с некой грубостью в голосе прохрипела возбуждённая девчуля, вцепившись своими руками в воротник светлой мужской рубашки. — Не могу больше, Чонгик-и, ах…       Ворон подхватил девушку на руки, аккуратно уложив на большой диван гостинной. Мужской торс тут же высвободился из-под оков светлой рубашки и мелькнул в монотонном отблеске колышущего пламени плавившихся свечей. Последняя деталь женского туалета — кружевные трусики покинули худенькое девичье тело. Гуки облёгчённо выдохнул, когда вместо надуманного пениса, увидел гладко выбритую киску, блеснувшую в слабом свечном свете, так как она была очень мокрой. Сумин в буквальном смысле текла от предвкушения, ведь сейчас ею овладеет мальчик из ее мечт.       — Давай малыш, чего же ты ждёшь! — начала постанывать девчушка, раздвинув ноги и активно натирая себе клитор подушечками пальцев. — Войди в меня скорее.       В этот момент Гуки понял, что действительно был готов произвести фурор сегодняшнего вечера — от вида прекрасного образа Сумин, член наконец-то стал постепенно вздуваться, оттопыривая праздничные узкие штаны. А он уж было испугался, что у него не встанет на тёлку. Понавыдумывал себе всякого… Значит, не всё потеряно. Значит, в нём еще оставалось что-то истинно мужское, что реагирует на вульгарность обнажённой особы. Не всё просрал и протрахал с Кимом.       — Ого, какой у тебя богатырь! — Сумин округлила глаза, когда из-под брюк выпала огромная полустоячая булава, с наполовину оголившейся крупной головкой. В отличие от раздраконенной партнёрши, у Чонгука не было смазки, так как нормального возбуждения ещё не проявлялось. Казалось, что девчонка даже немного испугалась размера, мысленно признавшись себе, что трахалась с парнями, у которых в трусах прятались галимые гороховые стручки. Но она прекрасно понимала — эта ночь ей запомнится до конца дней. Девичьи пальцы не могли пройти мимо соблазна прикоснуться к достопримечательности Ворона, аккуратно поелозив по все длине ствола, на что Чонгук довольно выдохнул. Сейчас он пылал гордостью за поставленный лайк в его сторону. Появилась уверенность, которую теперь не хотелось спугнуть.       Громкий возглас девицы осколками хрусталя разлетелся по гостинной, когда макнэ с хлюпаньем в неё вошёл. Как же она охуенно кричит! Как же она течёт! Стоит признаться, что этот секс станет лучшим в его жизни. Сумин невероятная, удивительная, страстная. Теперь в сексуальной жизни Чонгука нет места никаким там Тэхёнам и пидорским штучкам… всё будет по-другому. С этого момента наступает новый виток в его отношениях. Он — мужик! Настоящий! Непредвзятый и жёсткий! Он — непревзойдённый Гроза района!       — Ты чересчур хорош для девственника! О, боже! — Сумин визжала, как резанная порося на скотобойне, боясь уже потерять сознание от столь горячего мужчины, который старательно вминал ее в кровать, надвисая над ней мощной глыбой. Но ей определённо нравилось то, как чрезвычайно страстный кавалер орудовал в постели. Настоящая буря! Огонь!       Хмельное вино бурлило в крови. Голова затуманена. Голоса сливались в дуэте, растворяясь в негромкой музыке гостиной. В определённый момент Ворон почувствовал, как погружённая в наслаждение красотка громко вскрикнула и зажала его там, выгнувшись басурманской саблей. Её острые длинные ногти впились в задницу Чонгука. Член будто сдавило в тески мёртвой хваткой, отчего даже стало немного больно. Во даёт деваха! Тут не знаешь наверняка, отчего первее стонать — либо от зажатого хуя внутри, либо от бабских когтей в его булках. Прям не секс, а камера пыток какая-то… Чон почувствовал, что эрекция стала спадать от сильных болевых ощущений. Пытаясь сдерживать судорогу, он с трудом выскользнул из тела Сумин и тут же был облит струёй обильный женских выделений. Партнерша кончила с пронзительным писком, выдав отменный сквирт. Давненько такого с ней не происходило.       Блять, данная ситуация ему явно что-то напоминала. Зато Чонгук-и всё больше и больше склонялся к тому, что он реально хорош, если смог довести девчушку до такого состояния. Но сам пока что не мог похвастаться своим оргазмом, так как до него было, как пешком до России. Эрекция пропала, от слова совсем. Странно… С Тэхёном у него происходило куда быстрее. За это время он мог кончить пару раз, как минимум. Что-то всё равно не так. Опять бесы решили устроить позорный квест? Или это снова знак? Тогда вопрос — какой?       — Боже, ты просто бомба! — Сумин старалась очнуться от эйфорийного сна, который только что испытала. Такой безбашенный оргазм с ней и вовсе случился в первые в жизни. Ни один парень не смог спровоцировать запредельных ощущений, как призналась она. А Чонгук смог. Он божественен!       — Я хочу это повторить снова! — партнерша приподнялась и накинулась на Ворона, повалив его взад себя. Честно сказать, макнэ и не был против повтора сумасшедшего контакта. Сегодня он готов доказывать себе свою мужскую сущность ровно столько, сколько ему позволят силы. Только складывалось ощущение, что трахал не он её, а она его.       Гуки лежал на спине и молча наблюдал за тем, как Сумин активно ему насасывала, так как после «удушения» эрекция пропала окончательно. Вроде бы приятно… вроде бы по делу… и языком работала умело, тщательно вылизывая головку, помогая рукой. Вот только не было тех самых привычных ощущений, которые присущи возбуждению. Неужели он настолько сильно переволновался? Сейчас он не может опростоволоситься в самый разгар бурной ночи. Во позору-то будет…       — С девственниками такое бывает, не переживай, — пыталась успокоить чрезмерно напряжённого парня партнёрша, продолжая надрачивать чонгуковский агрегат, который в итоге сдался и стал постепенно надуваться.       — А теперь попробуем немного по-другому… — Сумин запрыгнула сверху и начала елозить на члене, трогая себя за стоячую грудь. Мокрая от оргазма киска так приятно терлась о ствол, взывая желание слиться в едином танце любви. Парню явно понравилось, как она сжимала его внутри; ему определённо прельщало, как женское тело бурно реагировало на его мастерство. Наконец эрекция приходила в норму, но член всё ещё оставался упругим наполовину.       — Хочу тебя, красавчик! — Сумин вновь ахнула, введя себе полустоячий пенис Чона. — Подари мне сегодня всего себя и дай мне насладиться твоим теплом. Сделай так, чтобы я кончила также сильно.       Гуки лишь громко пыхтел, помогая обоим достичь ярчайшего финала. Теперь перед ним не было задачи ублажить свою горячую наездницу… он просто не понимал, почему сам не мог добежать до финишной ленточки. Что за нахуй! Вроде бы всё шикарно — секс, движения Сумин, её восхитительная фигура, мощный оргазм — у любого пацана от такого идеального сочетания снесло бы крышу, но кончить почему-то никак не получалось. Неужели он опозорится в первую же ночь?       Волей не волей он прикрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться исключительно на благополучном финале. И тут…       Сам того не ожидая, перед глазами вспыхнули минуты, проведённые с Тэхёном. Откуда-то из глубин фантазийного закрома вновь восстал его красочный образ: его глаза, ресницы, губы… его бархатная кожа и упоительное, манящее тело. Словно ощущал, что на нём сейчас не Сумин, а сеульский парнишка, что так бодренько прыгал на мокром члене.       Внизу тут же всё бомбануло. Бурная волна мгновенно концентрировалась в паху и притянула те самые желанные вибрации, которых Чонгуку не хватало для полного счастья. По которым он скучал несколько дней подряд. Член окаменел за секунды и раздулся внутри наездницы до крайней точки, заставив её эмоционально вскрикнуть.       — Вау, да ты монстр, Гуки! Давай малыш, кончай в меня… не бойся, не залечу. Я хочу, чтобы ты сегодня был весь мой. Ещё… ах!       Голос страстной девочки звучал где-то в глубине заплутавших похотливых мыслей. Воспоминания о Ви всё больше проецировали в голове кинослайды жарких, безумных мгновений, проведённых с ним в постели. Накрывало. Ворон даже на какое-то время забыл, что в режиме онлайн трахает не Кима, а молодую спутницу, с которой еще совсем недавно желал переспать. Только совершенно оградился от действительности, продолжая крепко держать бёдра Сумин в крепких руках. Всё вокруг становилось отчуждённым и ненужным, когда обострившиеся в несколько сотен раз ощущения, пробивали лёд застывшего когда-то источника дерзкого вороньего Я.       — Ой, мамочки!.. Ой мамочки!..— пронзительно вскрикнула партнерша, ошпарив член внутри очередным свершившимся оргазмом. — Боже мой, ты огонь!       Парень не совсем соображал, находясь под воздействием адреналинового выброса. Произошло временное погружение в пустоту, где Тэхён продолжал на нём быстро двигаться и шептать на ухо сладкие речи; прям ментально чувствовалось его непосредственное присутствие рядом. Всё как во сне. Мозг отказывался покидать трансовое состояние, в котором вероятнее всего теперь прибывал Чонгук.       Ворон зажмурился еще крепче и с нажимом продолжал вдалбливаться в молодое девичье тело, ощутив, как вот-вот его мирок взорвётся победным салютом. Сумин готовилась к третьему оргазму, извиваясь на нём индийской коброй. Громкое дыхание колыхало маячки догорающих свечей, а тёмные тени на светлых стенах продолжали ночной таинственный танец жаркой ночи.       Издав громкий вздох, макнэ кончил с такой невероятной мощью, отчего разум на секунду помутнел в россыпи ночного звездопада. Сегодняшняя бурная встреча с Сумин была бы засчитана сполна, если бы не одно маленькое, поганенькое «но» — во время оргазма Ворон выкрикнул имя сеульского парня.