Танец чёрного мотылька

      Чонгук проснулся от жуткой головной боли, даже не сразу вспомнив, что с ним произошло накануне. Сквозь полотно задёрнутых штор гостиной пытались пробиться утренние лучи солнечного света, говоря о наступившем новом дне. Только он не особо радовал. Лучше бы не наступал вовсе. Что за дрянь, это вино. Надо было покупать в фирменном магазине, а не в дешёвой лавочке около дома. Постоянно там какую-нибудь хуйню подсовывают под видом брендовой продукции. Давно пора сжечь этот контрафактный магазинчик вместе с его владельцем к ебени-фени, чтобы не травил людей всякой хренью.       Сумин!       Мысли словно серые шарики ртути из разбитого градусника постепенно стали собираться в кучу и Гуки начал складывать недостающие пазлы прошлой ночи. У него же было свидание с девушкой… да, точно! И секс был… вроде. Ему это явно не приснилось. Или приснилось? И, если это не сон, тогда где сама ночная гостья, что так громко стонала под его накаченным телом?       Маленький одинокий стеклянный столик у дивана пуст. Не было на нём ни свечей, ни грязной посуды, ни какого-либо напоминания о романтическом рандеву, приправленный специями уединённости. Как-будто вчера прошёл обычный вечер за просмотром телевизора в одиночестве пустой квартиры. Всё обыденно и шаблонно. Хотя, терпкий запах плавленного свечного воска всё еще ютился в гостиной, возвращая воспоминания во вчерашнюю бурную ночь.       — Бля-я-ть! — Ворон украдкой заглянул под покрывало. На нём из одежды только белые носки. Джентельмен, ё-моё… Значит, ему точно всё это не приснилось. У него вчера случился качественный секс с Сумин. Да-да, он был. Даже член еще болит немного. Вон он… лежит — барин головастый — на животе — красный весь до сих пор. Да и на самом постельном прощупывались засохшие пятна бурной близости. Они-то уж точно не от пролитого вина или сока. И тут трезвеющий ухажёр начинает осознавать самое страшное. Он во время увлекательного процесса в мире наслаждения назвал Сумин тем человеком, которого пытался всеми силами забыть. Тело прострелило неприятной дрожью, отозвавшись острыми иглами даже на кончиках пальцев ног. Облажался хуже некуда!       Понимая свой неисправимый косяк, Чон шлёпнул себя по лицу ладонями и выдул струйку воздуха сквозь раздутые щёки. Как теперь объясняться девчонке, что ты не олень? Откуда вообще этот чёртов Тэхён взялся в голове во время уединения с ней? Ненависть. Теперь у макнэ к Киму пылала непреодолимая ненависть. Увидел бы его сейчас — убил бы нахуй! Даже будучи за несколько сотен километров от Пусана, этот смазливый хорёк умудрился испоганить жаркую встречу. А с другой стороны, без его «помощи» вряд ли бы что-то адекватное получилось: подкрадывались сомнения, что, не думай Чонгук про Ви в самый ответственный момент, он не смог бы так бурно и феерично кончить. А считается ли теперь сей факт некой ментальной изменой, ведь мысленно он находился рядом с Тэ. И как теперь смотреть Сумин-и в глаза? Как оправдываться? Вопросов вырисовывалось в миллион раз больше, чем ответов.       Головокружение всё еще напоминало о себе. Видимо, винцо и впрямь было гаденькое, коль дворового парнягу-любовника до сих пор таращит во все стороны. Хотел оторваться, Господин Ворон? Оторвался. Теперь-то доволен? Проверил своё гаденькое Я? Лучше бы вообще не затевал весь этот сомнительный эксперимент. Но кулаками махать после состоявшейся драки поздно. Всё уже случилось.       Лежал бы так весь день и не вставал… До сих пор бы валялся в уютной, хоть и немного измятой постели, если бы ни упрямый мочевой пузырь, готовящийся лопнуть в сию минуту. Впадлу вставать и нести свой хер до туалета. Придётся.       Макнэ отбросил покрывало в сторонку и ступил своими затоптанными джентльменскими носками на светлый ковёр с длинным ворсом. Ноги утонули в пушистости напольного покрытия и потелепали в сторону самого главного пункта назначения. Донести бы успеть! Придавило, пиздец! Придерживая свой пистолетик в сжатой руке, парень скороспешно закрылся в клозете и закатил глаза от божественного удовольствия, исполином водрузившись над унитазом. Если бы ему сейчас предложили выбор между сексом и пописать, он бы безоговорочно выбрал последнее, ибо обоссаться после долгого удержания — кайф неебического масштаба! Это поймут исключительно парни. Булькающие мысли стали постепенно приходить в норму. Душ, плотный завтрак и спортзал — стандартная дневная программа наверняка поможет немного отвлечься от плохих мыслей и вернуться в привычный день. Вроде бы состоялась обычная ночь с девчонкой, а ощущение, будто бы пахал сутки, как раб на золотых приисках. Да уж… отвык ты Гуки от свиданий. Качественный секс — это не тяп-ляп, а вполне серьёзная трудотерапия с приятным финалом.       — Теперь-то ты доволен, Чон Чонгук? Удовлетворён на все сто?       Голос раздавшийся буквально из ниоткуда в тиши туалетной комнаты заставил Воронёнка резко остановить громкую струю и оглянуться.       Чё за херня?!       Рядом никого нет. Здесь только он. Один. А что это за странный говор, который чем-то напоминал его собственный. Сам Гуки в это время молчал, искренне наслаждаясь опустошительным процессом. Неужели этот странный голос звучит в его пропитанной мерзким, дешманским алкоголем голове? А винишко-то явно контрафактное. До сих пор не отпускает, раз у него начались слуховые галлюцинации.       Вновь раздался звук нестерпимого журчания и глаза невольно прикрылись от удовольствия.       — А я знаю, что ты по нему скучаешь, раз девку назвал его именем во время оргазма… — всё повторилось снова.       — Ты кто?! — Чонгук окончательно опешил. Даже мизинцем пытался прочистить ухо, думая, что это снова какой-то излом пространства и времени. Ну не может голос звучать сам по себе. Какой такой источник стал его производителем. — Где ты, чёрт тебя подери?! Покажись!       — Вопрос — ни кто я, и где я…— продолжил беседу таинственный голос, издав некий бесячий смешок. — Вопрос в другом — прекрати строить из себя невинную овечку. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.       Ворон встряхнул головой, немного сощурившись от боли. По всем ощущениям мозг сейчас походил на грецкий орех, что беспрепятственно бултыхался внутри больной черепной коробки, стукаясь о её стенки. Кажется, потряси кочаном и сможешь услышать звук колыхающегося внутри серого вещества. Недоумевающий писающий мальчик захлопнул крышку унитаза и кинулся к раковине, чтобы умыть лицо ледяной водой. Это точно должно помочь охладить черепушку, чтобы немного прийти в себя. Неужели он перетрахался настолько, что подсознание выдавало ему какие-то жуткие баги. Всё! С сегодняшнего дня он больше не пьёт алкоголь — походу белочка тут, как тут. Даже жутковато становилось от реальной бесовщины в стенах его маленькой родной квартирки.       Тщательно умыв немного измятое личико живительной влагой, Гуки посмотрелся в отражение, в отёкшие и красные глаза. Заметно, что их блеск за последние недели сильно потускнел. Огромные килограммовые мешки свисали чуть ли не до самого носа, а лицо напоминало ебало доходяги, который лет пять ничерта не жрал. А ведь он действительно в последнее время не особо кидался на еду. Всё больше обходился редкими экспресс-перехватами, да небольшими порциями лапши. Совсем перестал за собой следить и ухаживать с тех пор, как на его просторной дороге молодости повстречался один судьбоносный попутчик с зелёными глазами, подпилив корни мужской стабильности своим нескончаемым сеульским обаянием.       Чимин прав — патлатый Хён в реальности пыхал энергией и своеобразным притяжением. Было в нём что-то таинственное… если не сказать — мистическое. По-другому нельзя объяснить то, что за последнее время происходило с когда-то неломаемым Вороном. Внутри будто что-то поменялось, приоткрыв завесу тайны его гомосексуального мира, который был недосягаем до непробиваемой капсулы вороньей души.       — Нравится, что видишь в зеркале, чертяга?       Отражение! Оно… Оно… Оно асинхронно пошевелилось ему самому и выдавило хитрую злобливую демоническую улыбку. Ну точно белка! Парень резко отпрянул от зеркала и припал спиной к противоположной холодной стене, пытаясь окончательно проснуться. Даже пошлёпал себя по щекам. Не бывает же такого. Подобные фокусы обычно в кино показывают. В кино да… А тут реальность. Сегодня. Здесь и сейчас. Всё — ни капли в рот, ни сантим… просто — ни капли в рот.       — Чё ты так напрягся, Чо-он? — отражение в зеркале сложило руки на массивной груди, уставившись в перепуганного до чёртиков Ворона. — Расслабь булки и успокойся. Может, обсудим наши сегодняшние приключения, м-м?       — Наверное, я всё еще сплю, если со мной моё же отражение разговаривает… — макнэ пытался сглотнуть подступивший от ужаса комок, но во рту мгновенно наступила всемирная засуха. Голова в миг отяжелела. Ноги стали предательски ослабевать. Похоже, пора ложиться в наркологичку. Допился, блять!       Не была бы дверь ванной сделана на совесть, она бы тот час слетела с петель. Чон ураганом вылетел из помещения, дабы скорее донести свою голую задницу до кухни и влить в себя пару стаканов воды из графина. Раньше времени, конечно, паниковать не стоит, но вся эта чертовщина не может появиться из ниоткуда. Значит, он постепенно сходит с ума от отравления палёным ебучим вином. Не страшно было участвовать в серьёзных мафиозных разборках среди индивидов быдловатой наружности; не пугали неоднократные угрозы в его адрес со стороны недогангстеров местного разлива. Даже направленный на него однажды ствол пистолета не вызывал такой панической атаки, как вся эта странная и совершенно невозможная дичь. Казалось бы, кого напугался — своего родненького отражения? А с кем вообще когда-либо разговаривала его отзеркаленная морда в куске безжизненного стекла? Это явно клиника!       Трясущаяся рука резво потянулась за бокалом. Чонгук даже не с первой попытки смог попасть графином в цель, расплескав большое количество воды на поверхности лакированного стола. Стеклянная посудина звякнула о зубы и прохлада омыла внутренний мир. Вроде бы легче, вот только руки тремируют до сих пор. Ими сейчас получилось бы отлично играть на домбре.       — Доброе утро, Чонгук! Каменка полыхает, да? — громкий женский голос украсил и без того тревожное утро своим звучанием.       Взъерошенный макнэ резко обернулся, чуть не подавившись освежающим питьём. Не утро, а шкатулка сюрпризов. За столом сидела Сумин в его растянутой футболке, поджав одну ногу под себя и мирно пила свежезаваренный кофе, скромно выдавив улыбку при виде голого ухажёра в задрапезных белых носках.       — Сумин?! — ошарашенный Гуки даже не сразу сообразил план дальнейших действий. Обычно на том месте мог сидеть Чимка, швыркая чаем. Когда до паренька дошла суть того, что он стоит перед дамой, в чём мать родила, его щёки пыхнули алой румяной. В голову больше ничего не пришло, кроме как прикрыться взятой со стола тарелкой.       — Тухло выглядишь, дорогой. Я там немного прибрала. А то мы с тобой небольшой срач устроили. Нехорошо как-то… — девушка, как ни в чём не бывало поднялась со своего места, улыбнулась Гуку в глаза, помыла бокал, поставила его на место, щёлкнула ладошкой ему по попе и вышла из кухни.       — Ебучий мир певучий! — невольно вырвалось у макнэ, оставшегося стоять посреди кухни с тарелкой вместо нижнего белья.       — Да ты не парься, чел. Она же не дура. Всё понимает. Только не повторяй вчерашних ошибок. Не спи с ней больше. Не твоя это девочка, не твоя… поверь мне.       Бесцеремонный голос послышался где-то совсем рядом. Ворон оглянулся и уже не сомневался в том, что реально поехал кукушкой. Около него стоял он сам. То есть, его отражение, но только в полный рост. Некая голограмма его самого, вальяжно облокотившись о кухонный шкаф смотрела прямо в глаза. Тарелка выскользнула из рук и разлетелась на мелкие куски, ударившись о твёрдый пол.       — Ну ты и распиздяй косорукий… — пробубнил ухмыльнувшийся фантом.       — Ой, ну что ты такой растяпа, Чонгук-и? — Сумин влетела на кухню и недовольно покачала головой. — Совсем после вчерашнего руки не держат? И иди уже в конце-концов оденься. Или ты хочешь повторить вчерашний подвиг прямо здесь? — дама приблизилась к парню и положила руки ему на плечи. — Ты вчера был просто шикарен! За исключением одного сомнительного момента.       — Даже не думай соглашаться! — возмутилась сущность, замахав руками на всю кухню. — Иначе я тебя вообще эрекции лишу. Будешь потом носить кукан всю оставшуюся жизнь, как медаль за прошлые заслуги.       — Да, прости, я сейчас, — Ворон кинул взгляд в то место, где стоял странный дубль-объект, но он уже растворился в воздухе, оставив после себя нескончаемый поток сомнений по поводу своего психического здоровья. Выскользнув из-под рук Сумин, Чон добежал до спальни и закрыл за собой дверь, начав наспех напяливать на себя всё, что попадалось под руку. Чертовщина какая-то твориться в его доме. Откуда взялся этот призрак, так похожий на него? Тут явно всё не так. За все его прожитые годы с ним подобное происходит впервые. Но панике поддаваться раньше времени не стоит. Сейчас он немного отдохнёт, отлежится, плотненько поест, сходит в душ и странные видения исчезнут.       — Да хорош уже от меня бегать, мой милый Гу, — таинственный голос прозвучал позади. Аномальное проявление лежало на боку на большой кровати, подперев голову кулаком и всё также хитро ухмылялось. — Давай поговорим.       — Тебе чего надо от меня? Ты кто вообще такой? — пыхнул злобой макнэ, скоренько застегнув ремень джинс. — Зачем ты меня преследуешь?       — Эх, Чонгук-Чонгук… — гость из ниоткуда растянулся во весь рост и закинул руки за голову, пошевелив пальцами ног. — Ты вроде бы совсем большой мальчик, а всё никак не можешь повзрослеть. Ну скажи же, что с этой тёлкой тебе не особо понравилось? Лично мне — нет.       — Ты что, наблюдал за мной?! — брови Ворона сдвинулись к носу.       — Пхах, что, значит, наблюдал… Принимал непосредственное участие.       — Чего?!       — Объясняю популярно для особо одарённых. Ну… или, правильней сказать, недалёких, — копия села на кровать по-турецки и похрустела шеей. — Я — твоё отражение, как ты мог уже заметить. Я твоя совесть, вторая личность — называй, как тебе будет удобно. Короче, Я — это Ты. Ну… или Ты — это я. Да не суть. Я тот, кого ты в упор не желал замечать всё это время, пытаясь от меня скрыться и жить наперекор себе. То есть, мне. А ведь я тебе столько раз подсказывал правильное решение и подталкивал на нужный путь. Но ты же у нас самый умный… Осёл упрямый.       — Чё ты щас за хуйню несёшь?! — вступил в перепалку Чонгук со своим фантомным гостем извне. — Какое отражение? Какая совесть?       — Действительно. Однозначно, что у тебя нет совести, я сказать не могу, — рассудительно резюмировала сущность, вывода пальцами в воздухе какие-то непонятные вензеля. — Я ведь здесь… Только толку от этого мало. С тобой ужиться в одном теле — это муки адские. Бьюсь, как хер об ляжку, а ты в упор не видишь очевидных вещей, от которых пытаешься закрыться в себе. Так дело не пойдёт, мой милый Чон. А нам каким-то образом всё равно придётся уживаться вместе. Мы с тобой единое целое, нравится тебе или нет.       — Отвали и вали откуда пришёл! — Ворон излил своё недовольство и швырнул в нежить мягкую игрушку с полки. — Будет тут еще какой-то глюк учить меня жизни. Тебя вообще не существует.       — А тёлка, если честно… так себе. На троечку. С тем парнем было намного лучше, — двойник продолжал капать на мозги. — У него и задница охуенная, и член, что надо…       — Заткнись, я тебе сказал!       — А каков он в посте-е-ели…       — Завались, урод патлатый!       — А ты в курсе, что сейчас ты обрисовал сам себя, — издевательски высказался фантом, посмотрев на свои полупрозрачные руки. — Не забывай — я — это ты.       — Чонгук? — дверь комнаты немного приоткрылась и в проёме появилось озадаченное личико Сумин. — Прости, если врываюсь без стука. Мне послышалось или ты с кем-то громко ругался.       Макнэ посмотрел на кровать, но там было пусто. Заправленная постель находилась в исходном состоянии. Как-будто к ней со вчерашнего не прикасались. Одни загадки.       — Я хотела с тобой поговорить по поводу нас с тобой, — девушка осторожно вошла и облокотилась о дверь комнаты. Было заметно невооружённым взглядом, что именно она хотела спросить. Так неудобно стало от этой молчаливой паузы… хотелось провалиться сквозь землю от стыда и позора; зарыть себя в могиле заживо, лишь бы не слышать того самого ужасного вопроса.       — Прости, я… — глаза Ворона опустились в пол. Сейчас Сумин начнёт его журить за ночной косяк. Ни одна партнёрша не простит мужчине измены в постели. Никому не понравится, когда ее во время секса называют другим именем. И, уж тем более, мужским. Стало до жути неудобно и страшно.       — Скажи, ты… гей или би? — с плеча рубила гостья. — Уж извини за прямолинейность.       Именно этого вопроса Чонгук боялся больше всего. Казалось, даже нутро скукожилось и умерло. Тело похолодело до такой степени, что замёрзли коленки. Стоял и молчал словно преступник перед расстрелом, пытаясь подобрать адекватные оправдания. А что тут скажешь… как ни крути, заставят нахуй пойти.       — Да не гей он. Он пидрила, каких свет не видывал! — в другом конце комнаты около стены стояла та самая назойливая сущность и хитрюще наблюдала со стороны за откровенным диалогом.       — А тебя не спрашивают! — окрикнул Чон на своё второе Я.       — Что?! — Сумин непонимающе вскинула брови.       — Прости, это я не тебе.       — Странный ты сегодня, какой-то… Я, наверное, лучше пойду. Потом поговорим.       В глазах девчонки блеснула необратимая капля печали и непонимания. Не то, чтобы она сильно была расстроена, но и радости от этой ночи получила не так много. Как будто она особо и не пыталась лезть в душу со своими вопросами о произошедшем, не пыталась клещами вытаскивать из него всю подноготную. Да и истерику закатывать тоже вроде бы не собиралась. Но поговорить с ней на больную тему всё равно придётся, чтобы хоть как-то загладить вину.       — Сумин? — Чонгук настиг ее в гостинной, схватив за руку. Дыхание тут же перехватило, ведь придётся каким-то образом лепить отмазки. — Погоди. Дай мне всё объяснить.       — Отпусти ты деваху, перестань мучать, — глумился задолбавший вконец Чон номер два. — Она не в нашем вкусе, чувак. Пошли лучше вздрочнём втихаря на фотку нашего общего бойфренда и всё придёт в норму. Понастальгируем, так сказать. Нахрен ты вообще ее пригласил, если у тебя встаёт только на Тэхёна?       Если можно было бы стукнуть это исчадие ада, макнэ сейчас разбил ему ебало в кровь. Но этот фантом являлся лишь плодом его больного воображения, которого видит только он сам. Наверное, не совсем ещё протрезвел. Неужели он так мерзко и отвратительно выглядит со стороны для окружающих? Или эта сущность является негативной его стороной? От такого понимая становилось только хуже на душе. И самое страшное, что его двойник был в чём-то прав. Совпадение или нет, но ворон в последнее время сам себя ловил на мысли, что представления о Тэ его возбуждали до крайности. И жаркий секс с партнёршей получился лишь потому, что думал он исключительно о Хёне.       — Прости меня, Сумин-и, — начал оправдываться Гуки, запинаясь и пытаясь сформулировать адекватную речь. — Я не знаю, что вчера произошло, но я практически ничего не помню. Всё, как в бреду.       — Ты вчера назвал меня мужским именем во время экстаза. Хотя, это не так уж и важно. Я хотела с тобой провести ночь, я провела.       — Вот сучка! — запыхтел фантом, осуждающе ткнув пальцем в сторону девушки. — Ты слышал? Не, ты слышал, Чон? Да она нас просто использовала.       — Вот только не говори мне, что ты не хотел того же, что и я? — хмыкнула проницательная девчонка.       — А для чего ещё?! — поддакивал призрак, стоя рядом с парочкой по середине комнаты. — Просто этот идиот с тобой тупо хотел потрахаться. Чёго тут непонятного. На руках мозоли натёр, вот и решил тебя оформить. А так он без ума от одного парнишки с классным задом. Ах, какой же у нас с Тэхёном был волшебный секс… ммм…       Парень еле себя сдерживал, чтобы не зарычать на своё гадкое Я, дабы заткнуть ему рот. Только всё это пустое. Остаётся лишь не обращаться на него внимания. И злился на двойника только потому, что тот оказывался прав во всех смыслах.       — А что ты имела ввиду, когда сказала, что хотела со мной переспать? — Чонгук задумчиво посмотрел Сумин в глаза и будто даже немного опешил. Очень странно прозвучала фраза из ее уст. То есть, сказанные ранее слова «замутить по серьёзу» теперь не имеют никакого смысла? А для чего тогда была вся эта романтическая мишура с вином и танцами? С таким успехом можно было запросто перепихнуться где-нибудь в кустах в парковой зоне и разбежаться по сторонам.       — А я тебе говорил, Чон — она не та, за кого себя выдаёт. Не зря же у тебя на неё не хотел вставать, — вклинилась в разговор назойливая совесть, даже немного приохуев. — Ты посмотри, у неё ж на лице написано красными буквами: «Чонгук, мне нужен был не ты, а твой член!». Наверное, резиновый уже стёрла. Хотя, признаюсь честно… кончила она зачётно!       — Ладно, так и быть, Гуки… — обречённо выдохнула Сумин и отвела стыдливый взгляд в сторону. — Короче, всё, что была между нами — это игра. Ничего более.       — Это как понимать? — одинаковые с лица удивленно переглянулись.       — В общем, я поругалась со своей очень близкой подругой. А после того, как ты впервые появился в том злощастном супермаркете, я часто о тебе думала. Нет, ты правда мне очень понравился, Чон. Красивый, статный, весь такой загадочный. Хотелось просто с тобой познакомиться ради общения… так сказать, завести себе друга среди парней. Не знаю почему, но на тот момент я даже как-то немного влюбилась в тебя что ли. А потом подруга позвонила и сказала, что… в общем… собирается мне изменить. Может в шутку, может, специально, чтобы меня позлить. Вот тогда я и решилась, что я ей тоже отомщу. А тут ты под руку подвернулся. Прости.       — Да я и не против, что мы с тобой… — перебил макнэ, — а вдруг у нас реально поучится общаться ближе.       — Чонгук, окстись! — закипал фантом. — Включи мозги. Она же лесба.       — Ближе? — надломила брови девчушка и помотала головой в отрицании. — Ты сам-то в это веришь? Я же не дура и прекрасно понимаю, что ты не спец по девочкам. Поправь меня, если я не права. Да не парься, я тебя не осуждаю. Сама тоже хороша. Пошла вабанк ради тупой идеи кому-то что-то доказать.       — А может попробуем всё сначала? — упорствовал Ворон, приблизившись к Сумин и прикоснувшись к её плечам.       — Боюсь, не получится. В общем, я… как бы тебе это сказать, дорогой мой, — продолжила объясняться девчушка, а ее лицо стало наливаться ярким багровым окрасом. — Я не та, кем тебе кажусь на первый взгляд. На самом деле, Чонгук-и, я тоже Би, как и ты. Странным образом, но девушки меня привлекают больше, чем парни. А вся эта романтика только прикрытие и разнообразие собственных интересов. Прости ещё раз.       — Уебите меня семеро! — вполголоса синхронно произнесли «братья» близнецы и посмотрели друг на друга с ошарашенными лицами.       — Ты классный пацан, Чон, но давай не будем друг другу лгать, — Сумин уже надевала свой плащ в прихожей, поправляя немного растрёпанные волосы. — Поверь, тебе не нужны девушки, также, как и мне парни. Не обманывай себя. Хотя, признаюсь честно, с тобой я испытала нечто фантастическое.       Девушка робко поцеловала Ворона в щёку, провела тонкими пальцами по его молчаливому лицу и покинула квартирку; оставила его стоять одного в прихожей, в компании довольно-улыбающегося призрака со сверкающими от победных фанфар глазами.       — Ну чего ты так расстроился, Гу? Подумаешь, тёлка ушла… приляг, отдохни. Посмотри порнушку, подумай о Тэх…       — Закройся, тварь! — макнэ громко рявкнул на своё надоедливое отражение, со всей силы стукнув кулаком о стену. Костяшки тут же раскраснелись, а в руке ощутилась ноющая боль.              Такого болезненного падения в своих глазах Ворон ещё никогда не испытывал. Словно его отпинала толпа обдолбанных зумерков за сигарету. Сам себя ненавидел за то, что всё это затеял с бухты-барахты, желая доказать своему гадкому Я «железобетонность» собственных принципов, но, оказавшихся такими же фантомными… такими же, как и его снующий по дому псевдо-двойник с довольным ебалом. Как вообще теперь доверять кому-либо, если можно ежеминутно оказаться в лапах неудачи. А может, и хорошо, что получилось именно так, как получилось: никто не никому мозги не теребонькал понапрасну… всё выяснилось на берегу отношений. Да какие там отношения? Их и не было. Обман. Всё обман. Везде обман.       Удушающий груз тоски сдавливал грудь. Никогда еще не было так хреново после, казалось бы, правильного на первый взгляд поступка. Попытал счастья в романтике с барышней, а всё оказалось красочной рекламной упаковкой, под которой пряталась испорченная продукция. Во всех грехах виноват только он сам и никто больше. Неспроста же его личная совесть выползла наружу и бродит тенью по пятам… Значит, верёвка душевной путаницы с каждым днём всё туже затягивалась на шее.       — Ты чё, серьёзно расстроился из-за неё? — фантом по-хозяйски расселся на диване гостинной, раскинув руки по спинке. — Да забей, чувак. Я ж тебе сказал, что эта лживая девка не твой типаж.       — А кто тогда мой типаж, а?! — Чонгука прорвало. Необузданная злость вперемешку с растерянностью большими порциями стали выплёскиваться наружу из измученной души. — Зачем ты меня терзаешь? Какого хуя ты вообще вылез из зеркала, чудовище? Мне итак хреново, а тебе лишь бы постебаться.       Макнэ пытался напасть на своего двойника, но тот молниеносно перемещался в пространстве, лишь кидая в ответ злобные смешки. Гуки швырял в него всё, что попадалось под руку; кричал, не жалея ни выражений, ни голоса. А тот всё больше и больше доводил несчастного практически до сумасшествия. Только план был в том, чтобы Чонгук таким образом выплеснул всю злость, ненависть, отчаяние; разнёс в пух и прах каменный кокон в сердце и освободил в нём место для новой жизни. Пусть. Пусть выкричится. Пусть выплеснется. Это сейчас просто необходимо ради светлых, чистых чувств.       — Дурак ты, Гукушка, — продолжал метаться объект, уворачиваясь от летящих в него предметов. — Ты давно уже сделал свой выбор. Ещё там, в отеле. Скажи, разве не так? Именно в тот самый момент ты понял, что тебе нужен этот человек. В то время, как я тебя подталкивал к истине, ты всеми силами старался противиться.       В стену полетела стопка книг, а следом большая железная рамка с семейной фотографией.       — А сны? Вспомни свои сны, когда ты испытывал немыслимое наслаждение. — Фантом переметнулся в другое место. — Ведь ты ни с кем такого не испытывал. А первая разделённая постель? Ты же в это время чувствовал себя по-настоящему счастливым. Скажешь, совпадение? Как бы не так! Воу-воу… Поставь на место мамину вазу, она тебя за неё не прос…       Бабах! Куски стекла разлетелись по гостиной.       — Поверь, я не шантажировать тебя пришёл, а достучаться до твоей черствой души. — Копия сновала из угла в угол, едва уворачиваясь от интерьерного обстрела. — Достучаться до твоей упрямой душонки. Но, похоже, у тебя ее нет. Даже Я — твоя совесть и та съебалась от тебя. Представляешь, до какой степени ты дебил? Нет, чтобы жить и радоваться, ты ломаешь себя об колено. Остынь. Посмотри на мир другими глазами, идиотина!       Чонгук схватил подушку с дивана, но бросить уже не хватило сил. Выгорел. Сущность была права на все пятьсот процентов. Кого он всё это время пытался обмануть? Скрывался. Искал причины. Да ещё выдумал все эти эксперименты с половым перевоспитанием. Из миллиона девушек, ему попалась именно лесбиянка с мужеподобным нравом. Наверное, сама судьба всеми силами подавала знаки свыше, стараясь удержать ту самую прозрачную, тонкую ниточку, которая связывала его с Тэхёном. И которую, он сам однажды опрометчиво оборвал.       Только сейчас Ворон всё окончательно понял, признавшись себе — он неровно дышал к сеульскому парнишке. Просто неправильно интерпретировал свои чувства. Расшифровал их не сразу. Только сейчас голову накрыла холодная лавина понимания, насколько он был глуп в своих суждениях. Всеми силами старался поймать несуществующего журавля в безоблачном небе, тем самым упустив ручную пригретую синицу. Слезинка предательски скатилась по мужской щеке и разбилась о пол у самых ног. Держать в себе гадкое Я уже не было никаких сил. И макнэ, плюхнулся на диван, крепко обнял подушку руками, уткнулся в неё лицом и заплакал, как маленький беззащитный мальчишка. Плечи задёргались, а из глубины постельного предмета послышались тихие всхлипы, которые Чон всеми силами старался задавить. Но не получалось. Не смог.       — Поплачь, поплачь, приятель. Легче станет. Хватит держать в себе. Тебе сейчас это просто необходимо, — Фантом прикоснулся к ладонью к спине Чонгука и потряс головой. — Оставлю пока тебя одного. Потом поговорим.

*******

      Сегодня для Чонгука мир перевернулся окончательно. Хватит над собой издеваться. Хватит пытать себя изощренным образом… себя и своё собственная Я. Уже становилось жалко этого несчастного призрака, который мучался, бился в конвульсиях, кричал, лишь бы вправить ему затуманенные консерватизмом мозги. Юноша собственными руками разрушил счастье, которое теперь собрать будет практически невозможно.       Дабы окончательно не сойти с ума, Ворон решил прошвырнуться до единственного места, где напрочь вылетает вся злость — до спортзала. Только тренировочный день не задался с самого начала. Не потому, что не было желания… сейчас потягать штангу просто необходимо, чтобы выбить скопившуюся дурь из башки под тяжестью спортивных снарядов, а потому, что помещение было опечатано. Заебись потренировался!       Звонок Шуге немного прояснил ситуацию. Тот рассказал: в разгар тренировок якобы приходили нагловатые дядьки с управляющей компании, походили везде, что-то позаписывали, а потом выгнали всех из помещения, объяснив это тем, что здесь опасно находиться. Заперли двери, повесили табличку — «Здание аварийное». Но ведь это неправда! Здание вполне отличное, просто требовало небольшого ремонта: душевые сделать, полы покрасить, освещение заменить. Чего там аварийного-то? Здесь явно скрывались какие-то бюрократические махинации.       Не получив долю своего спорт-счастья, Ворон решил навестить больницу, в которой с недавнего времени находился Мистер Манкши. Нужно попроведовать старичка, узнать о его состоянии, а может, чего-нибудь принести вкусного. Старался отвлекаться любыми путями, лишь бы не думать о сегодняшнем инциденте, но мыслей становилось всё больше и больше.       — Как себя чувствуешь, бро? — пробился голос сбоку. Чонгук повернул голову и увидел, как рядом с ним нога в ногу вышагивал он сам, то бишь, его вездесущий преследователь.       — Нормально.       — Тебе надо было выплеснуться. Ты итак постоянно всё держишь в себе. Уж я-то знаю, поверь.       Странно было идти со своим близнецом бок о бок по многолюдной улочке и разговаривать на житейские темы. Макнэ уже стал понемногу привыкать к присутствию нового полупрозрачного друга, который являлся частью его самого. Интересно, а другие люди когда-нибудь видели подобные аномалии? К ним приходят их энергетические копии? Кто его знает. В интернете полно роликов, где человек стоит и с кем-то беседует, хотя на экране никого не видно. Может быть это и есть проявление его сущности в определённые моменты жизни, когда становится слишком туго. Некие знаки из другой параллели, предупреждающие о неизбежном. Возможно. Вселенная сложная штука, и, если чего-то не видно человеческому глазу — это не означает, что этого не существует.       — Старик скоро помрёт, кстати, — поддержал беседу двойник, проскакивая сквозь туловища людей. Словно перед ним не было никакой преграды.       — С чего ты взял? — Чон недовольно на него посмотрел, даже немного притормозив.       — Просто знаю, вот и говорю. Я много чего знаю.       — Ну так может расскажешь, господин предсказатель, что меня ждёт дальше?       — Во-первых, я не имею права разглашать планы вселенной, а, во-вторых, ты еще сам не определился, кто ты — черствый гетеро с никому не нужным нравом или всё-таки нежный, порхающий мотылёк. — Фантом остановился, повертел головой и уверенно добавил, — бери пример со своего лучшего друга Чимина. Он не побоялся раскрыться и теперь его ничего не тревожит, хотя с Мэем у них ничегошеньки не получится. Не вижу я их вместе.       — Это еще почему? — Ворон повысил голос, на что прохожие обернулись и ворчливо пробурчали — «псих какой-то… сам с собой идёт разговаривает».       — Прости, не могу сказать. Говорю же, я не имею права вмешиваться во время и разглашать планы вселенной. Могу сказать только о том, что ты будешь знаменитым. Очень знаменитым.       — Я?! — удивился Чонгук, вытаращив на собеседника свои оленьи глазёнки. — Ложь, пиздёжь. Где я, и где знаменитость. Тоже скажешь…       — Поживём, увидим, мой ксерокопированный друг, — призрак похлопал парня по плечу. — Ладно, идём скорее в больницу. Мистер Манкши ждёт тебя для важного разговора.       В шумных светлых коридорах с ярко-выкрашенными стенами суетились люди в халатах. По всем углам восседали ожидающие пациенты, шелестя различными документами, снимками МРТ, справками и пакетами. Кто-то сидел с бинтами на голове, кто-то в инвалидной коляске… посмотришь на всё это и жить становиться страшно. Жуткое местечко даже для крепкой мужской психики. В нос ударил едких запах хлорки, вперемешку с устойчивым ароматом вонючих лекарств. Гул стоял такой, что уши заглядывало. Ничего не разобрать. Словно пришёл не в медицинское учреждение, а вторгся в осиное гнездо.       — Здравствуйте! — Чонгук заглянул в окно регистратуры и мило улыбнулся молодой девушке в бело-зелёном колпачке. Она быстро клацала по кнопкам клавиатуры компьютера, лишь кинув на парня короткий взгляд.       — Вы к какому врачу желали бы записаться, — тонким голоском спросила регистраторша. — Вы платно или по направлению?       — Нет-нет, мне бы узнать, в какой палате лежит человек, которого пару дней назад забрали с улицы.       — Бомжа что ли? — покосилась девчушка. — А вам-то это зачем? Родственник, что ли?       — Можно я ей всеку прямо по силиконам?! — распыхтелся призрачный двойник и просунул руку сквозь стекло, ткнув двумя пальцами ей в глаза.       — Нет, не родственник, — добавил макнэ и злобно посмотрел на своё отражение. — Вообще-то да… родственник. С недавних пор.       — А что ж вы, родственник, бросили его на улице? — продолжало пищать лицо в квадратном окне. — Совесть замучила, вот и решили навестить?       — Не, я щас ей точно переебу! — рыкнул фантом.       — Бить девушек нельзя, ты чего?! — громко ответил Ворон, покосившись на двойника.       — Вы что-то сказали? — девушка с недоумением посмотрела на парня, около которого никого не было. — Прости, а вы с кем разговариваете?       — Да есть тут один тип… достал! — поняв, что сморозил полную хуйню, Гук неловко прокашлялся.       — Психиатрия на пятом этаже! — барышня протянула листок бумаги и прикрыла окно регистратуры.       — Вот видишь, друг мой, если бы не я, она бы тебе не дала… — наступило пятисекундное молчание. — В смысле, пропуск в отделение.

********

             Кардиология забита людьми до отвала. Яблоку негде плюнуть. Шума было не меньше, чем на первом этаже.       — Вот этому дедуле сегодня хана — тромб оторвётся; вон та тётка после завтра скопытится от инфаркта; а та вон бабулька завтра отметит свой столетний юбилей. Какого хера она вообще в кардиологии делает, если курит, как паровоз! — фантом вышагивал по коридору и пророчески рассказывал о закате людской жизни. А потом резкого затормозил и угрюмо посмотрел на играющего пятилетнего ребёнка с длинными косичками, обтянутыми разноцветными резинками. — Видишь, вон ту малышку? У неё врождённый порок сердца. Нужна срочная операция, а у нас в Пусане таких не делают.       Чонгук остановился и даже растерялся от таких слов. Кажется, на время забыл, зачем он здесь.       — И сколько ей осталось? — тихо спросил макнэ, пытаясь душой переживать за будущее маленького беззащитного человечка.       — Максимум пара месяцев. — Поставил точку Чон номер два. — Видишь женщину в сером платье? Это её мама. Она из бедной семьи и одна растит дочку.       — Неужели ничего нельзя сделать? — Гуки сожалеюще шмыгнул носом, словно проникся до глубины души историей незнакомой ему семьи. — Неужели нельзя её спасти? Девочка же только жить начала.       — Друг мой, — фантом сделал глубокий выдох и громко цокнул, — запомни одну истину — судьбу изменить нельзя. Она уже предначертана заранее для каждого. Но измениться самому никогда не поздно, чтобы она стала более благосклонна к тебе.       — Хочешь сказать, что страшный недуг ребёнка — это предначертание судьбы? — Чон задумчиво закусил губу.       — Всё. Больше ни слова. Я тебе итак много рассказал, чего не должен был говорить.       — Молодой человек, — Ворона окликнул громкий женский голос, а к нему приближалась стройная, высокая мадмуазель с синей папкой в руках. — Вы кого-то ищите? Могу чем-то помочь?       — Скажите, а у той малышки, — макнэ указал на ребёнка, — правда порок сердца?       — А Вы, простите, откуда знаете? — Медсестричка выпучила глаза и по-началу даже растерялась.       — Чон… — вступил в разговор призрак. — Не вмешивайся. Ты ничем не сможешь помочь. Это не твоя судьба.       — Простите, Госпожа, просто хотел уточнить, — добавил Чонгук и прочистил горло, так как в реальности лез туда, куда не надо.       — Вообще-то да, — подтвердила она, посмотрев на малышку, — но это конфиденциальная информация. А вы являетесь родственником? Но мама девочки сказала, что у нее нет родни в этом городе.       — Нет, я не родственник. Просто хотел выяснить, правда это или нет, — стал оправдываться парень. — Вообще-то, я ищу одного человека по имени Мистер Манкши. Его…       — А-а, это того старичка, которого привезли совсем недавно? — медсестра тихо протянула и перехватила папку с бумагами в другую руку. — Знаем-знаем. Так Вы Чонгук.       — Ух ты ж мать твою за титечку! — рассмеялся двойник, ткнув своей полупрозрачной рукой Ворону в плечо. — Вот те пожалуйста… ты уже знаменит. О тебе даже в больнице начали складывать легенды. Не рано ли?       — Да я Чонгук.       — Мистер Манкши только о Вас и говорит. Это Ваш отец? — уточнила девушка.       — Нет, просто… просто я ему помогаю.       — Хм, странно, а я думала иначе. Он Вас сыном называет. Говорит, хочу напоследок увидеть сыночка.       — Как он? — запереживал Чон, постепенно белея на глазах. — С ним всё в порядке?       — Не совсем, — после недолгого молчания ответила медсестра. — У него очень плохое сердце. Так что… со дня на день. Вы пройдите к нему. Он Вас очень ждёт. Восьмая палата. Прямо по коридору и налево. Простите, мне нужно идти.       Медсестра отвела устремлённый взгляд и посмотрела мимо Чонгука. Так уж совпало, но, как-будто она заглянула фантому в глаза, отчего тот немного встрепенулся.       — Не, ты видел, как она щас на меня посмотрела? Как львица на добычу, — совесть радостно зажестикулировала руками. — Эх, я бы её щас отодрал, где-нибудь на кушетке в операционной.       — Уймись, отдерун, тебе нечем, — Ворон еле себя сдержал, чтобы не заржать. — Ты просто дух.       — А ты петух! Мог бы и не напоминать, — призрак обиженно сложил губы и поплёлся вслед за своей накаченной плотью. — И почему мне достался именно ты? Где ж я так нагрешил!

      *******

      Ещё вчерашнего бомжа было не узнать. Мужчина лежал под белоснежным покрывалом, выбритый и причёсанный. О том, что он неизлечимо болен выдавало его худое лицо, впалые щёки и синюшные глаза. Тонкие ручонки дрожали, а из сквозь посиневшие губы вырывалось сиплое дыхание.       — Чонгук, сынок, — тяжко выдавил старичок и его глаза заблестели от накативших слёз. — Пришёл. Как же я тебя ждал. Хотел тебя увидеть и кое-что сказать напоследок.       — Мистер Манкши, — сердце парня неистово дрогнуло. Он кинулся к кровати и сел около неё на колени, положив свою руку на костлявое запястье. — Не говорите так. Всё будет хорошо. Здесь Вас подлечат и Вы…       — Вернусь обратно в мир жестокости и боли? Ты это хотел сказать? — мужчина с трудом улыбнулся. — Нет, уже не хочу. Я не боюсь уйти. Меня здесь ничего не держит. Зато скоро увижусь со своей семьёй: с любимой женой и дочкой. Спасибо тебе, Чонгук за твоё доброе сердце. Оно у тебя большое. На всех хватит.       — Может, Вы чего-то хотите? — Чонгук еле сдерживал в себе накативший комок. Губы невольно дрожали, а ладошки вспотели от переживания. — Только скажите.       — Нет, сынок, не нужно ничего, — тяжко дышал Мистер Манкши, медленно двигая отёкшими веками. — Я вот что хотел тебе сказать. Вон там… в тумбочке… открой её…       Ворон потянулся рукой до ручки ящика и со скрипом его выдвинул.       — Возьми. — Продолжал наказы бездомник.       — Что это? — макнэ достал маленький чуть потускневший от времени ключик с тонкой вязаной тесёмкой.       — Найди Господина Ханчжуна и покажи ему этот ключ. Он всё тебе расскажет. Помнишь, где мы пересеклись впервые? Там неподалёку есть сувенирная лавка. Господин Ханчжун — это хозяин лавки. Обязательно сходи к нему. Пока что его нет в городе. Он прилетит только через месяц. Когда придёшь туда, обязательно скажи кто ты. Назови своё имя и расскажи историю про суп, которым ты меня угощал. Не спрашивай у меня зачем. Просто сделай, что я тебя прошу.       — Х-хорошо, как Вам будет угодно, Мистер Манкши, — кивнул Чонгук и приклонил голову. — Я обязательно схожу. Обещаю.       — Так, молодой-интересный, — в палату влетела женщина средних лет с капельницей в руках. — Прошу покинуть помещение, у пациента процедуры. Завтра навестите его, а сейчас ему нужен отдых.       — Не переживай, Чонгук, ступай с богом, — напоследок прохрипел старичок и вытянул сухую ручонку для инъекции. — Всё будет хорошо.

********

      Ворон покидал больницу с тяжёлым сердцем, рассматривая в руке отданный бездомником ключик. От чего он? Какой замок он открывает? Совсем непонятно. Ведь этот мужичонка — бомж. А однажды он обмолвился, что его бизнес был отобран за долги. Не жил бы он тогда на улице и не скитался по помойкам, если бы у него имелся свой дом. Одни загадки. Голову также не отпускал образ маленькой пятилетней девочки, которая ярко улыбалась и радовалась окружающему миру. Больно осознавать, что этой малышки совсем скоро может не стать. Она бесследно исчезнет, так и не успев вырасти. А ведь сколько же новых открытий её могло ждать впереди: первый класс, много друзей, первая любовь. Душу выворачивало наизнанку от принятия жестокой реальности. Лучше б вообще не ходил никуда. Только хуже стало.       — Чувак, ты только не принимай всё близко к сердцу. Даже мне больно становится, — фантом следовал за Чонгуком, щурясь от яркого солнечного света. — Мне тоже жаль, но так устроена жизнь.       — К чёрту такую жизнь, когда видишь, как она на глазах угасает! — злобно выругался макнэ, пнув кроссовком лежащий на дороге камень. — Блядство, а не жизнь!       — Ладно, идём домой. Тебе ещё порядки наводить, а то ты там устроил Перл-Харбор. — Призрак шёл спиной вперёд, вновь просочившись сквозь толпу мимо проходящих ребят и заглянул Чону в глаза. — Ну ты и побурагозил…       — Это ты виноват, шизик эфирный! — парень стал немного отстраняться от насущных проблем и на лице постепенно проступала улыбка. — Выбесил сучонок!       — Это психотерапия, на минуточку, — подковырнул близнец, пытаясь пнуть камень, но он прошёл сквозь ногу. — Эх, бля… Не получилось. Я даже потрогать ничего не могу. Вообще-то, когда я тебя доводил, я планировал, что ты просто выкричишься. Я и не думал, что тебе взбредёт в голову крушить собственную квартиру.       — Блять, ты же вроде моё отражение, а как-будто не знаешь, что меня лучше не бесить, — цокнул Ворон и закатился смехом.       — Самое страшное, что прекрасно знаю. Но мамину вазу особенно жалко.       — Слушай, ты сегодня сказал, что принимал непосредственное участие, когда… ну… это самое… — Гук замолчал и хитро дёрнул бровью.       — Когда ты чпокал Тэхёна? — насмешливо спросил фантом. — Ну да. Так и есть.       — И как? Чувствовал что-либо?       — Да ты посмотри на меня! — заерепенился двойник, окинув себя руками. — Я ничто. Чем я могу это чувствовать? У меня даже нервной системы нет. Я просто твоя энергия, которая живёт в тебе. Именно я управляю всеми твоими ощущениями, чувствами, мыслями. Только не путай, я не душа. Я всего лишь, твоя совесть и разум. Так что, чувствуешь ТЫ, а я тебя подпитываю.       — На каком там этаже психиатрическое отделение? — широко заулыбался Чон, помотав головой, ибо сейчас происходил такой бред, от которого у нормального человека кукушка давно бы улетела.       — На пятом… А что?       — Боюсь, что оно мне скоро понадобиться.

********

             Родная квартирка встретила Чонгука всё тем же хаосом. На полу разбросаны книги, осколки стекла и прочая домашняя утварь, а постель на диване скомкана в беспорядочную кучу. Кусочки керамики громко хрустнули под ногами.       — Мда-а… — протянул полупрозрачный двойник и почесал затылок. — Повеселились мы с тобой, однако на славу. Убраться бы не мешало. Как считаешь, псих-крушила?       — Тебе надо, вот ты и убирайся, — выкрикнул из комнаты Ворон, стягивая с себя уличную одежду. — У меня нет совести, как ты мог заметить. Она бродит где-то по квартире вместо того, чтобы сделать что-то полезное. И потом, я сегодня пиздец, как устал шататься по городу. Ног не чувствую.       — Дерзишь, тело? — фыркнул фантом, просочившись в комнату сквозь закрытую дверь. — Вот возьму и свалю. С тобой вообще невыносимо. И как только Тэхён тебя терпел.       — Всё, я в душ, — макнэ достал из шкафа полотенец и накинул его на плечо. — Меня не беспокоить. И не вздумай за мной подгладывать.       — Мать моя вселенная… чего я там не видел. Можно подумать, я не присутствую в тот момент, когда ты дрочишь.       Где-то в висках билась сплошная усталость. Тело словно пластилиновое, совсем не хотело слушаться. Эмоциональные потрясения сыпались одно за другим. Совсем сумбурный и безумный день. Такое ощущение, что Чонгук спал и всё происходящее, не более, чем бредовый, лихорадочный сон. А из головы никак не выходил Тэхён. Не хотел покидать разум, всё больше обволакивая своим ярким образом, словно мороженное сладкой глазурью. Теперь даже от мысли о нём становилось как-то теплее на душе. Как-будто вместе с агрессией вылилась бочка чёрного кипящего дёгтя, дав возможность чёрствому сердцу биться в полном объёме.       Освежившись, Ворон обмотался полотенцем и вышел из ванной, ткнув пальцем в пульт телевизора. Аномального друга уже и след простыл. Обиделся, наверное. Просто растворился в стенах жилплощади, не желая откликаться на зов. Неужели ушёл навсегда? Честно сказать, этот призрачный феномен немного поднадоел.       По телеку шёл какой-то концерт, а с экрана визжали полуголый тёлки в красных купальниках, надрываясь в хореографических конвульсиях. Не столько вокала, сколько жопотряса ради хайпа и озабоченной публики. Когда камера переключалась на зрительный зал, появлялись кричащие лица людей. Публика ритмично махала флажками, стараясь подпевать своим кумирам и выкрикивая что-то вроде «браво».       Чонгук уселся на диван, откинувшись о спинку и потряс головой, в надежде быстрее высушить мокрые волосы. На сцене в телеке пела уже другая группа. Это были восемь бравых парней в строгих красных костюмах, исполнявших один из известных хитов. Очень знакомая мелодия. И танцевали ребятки профессионально: каждое движение отточено до мелочей. Настолько всё синхронно и чётко, что Чонгук конкретно стал залипать в экран. Ведь танцы, это его давняя мечта. Иллюзия из детства, которой никогда не суждено сбыться. Ворон прибавил громкость, голова невольно задёргалась под ритм песни, а губы сами собой стали подпевать строчки. Такое всё знакомое, но такое забытое. В животе как-то приятно кольнуло от этих воспоминаний, когда он, будучи совсем ребёнком стоял у телевизора с баллончиком лака для волос вместо микрофона, изображая настоящую поп-звезду. А ведь мог ею стать, если бы не заёбы родного папеньки. Чимину в этом плане больше повезло. Завтра он едет в Сеул… Тэхёна увидит. Надо будет зайти к Паку на огонёк. Проводить его по-дружески и передать весточку для Кима.       Странный день. Странный и по особому интересный. Если раньше качку становилось противно от самого себя из-за новых странных пидорских увлечений, то теперь противно вдвойне от того, что натворил — обезглавил огнедышащего дракона по имени «Тэхёнова любовь!». И появление в его жизни странного существа из иного мира, каким-то образом взаимосвязано с непрекращающимися мыслями о сеульском пареньке. Наверное, не зря же говорят — мысли материальны. Нагляднее не придумаешь.       И тут…       Краем глаза, макнэ заметил, что на сцене по телевизору выступала ещё одна группа парней в чёрно-белых костюмах. Не может быть! Среди семёрки пацанов, мелькнуло лицо Тэ. Нихуя-се! Поначалу Чонгук засомневался… думал, что ему привиделось, но, когда оператор перевёл на него камеру и показал крупным планом, сомнений больше не осталось. Это был Хён. Весь такой отглаженный, нафуфыренный, яркий. Настоящий айдол своего времени. Кучерявые сосульки волос спадали до кончика носа, из-под которых прогладывали огненные радужки малахиты. Блять, как же он охуенно двигался. Как же он красиво это делал, аж душа в пятки убегала от катарсиса.       Глаза боялись моргнуть. Боялись упустить малейшую деталь. Гук и сам не понимал, от чего он охуевал больше, то ли от его красоты, то ли от вокала и хореографии. Низкий бархатный голос ласкал слух и пробирался в каждую клеточку. Ким настолько свободно работал на сцене, искусно двигая своей пухлой задницей, что к горлу подступал непонятный будоражащий комок. Неужели Ворон и вправду в него влюблён? Видимо, да…       Пока Чон наслаждался исполнением своего несменного кумира, даже не сразу заметил, что полотенец давно вздыбился. Не мог объяснить почему, но чувствовал сексуальное притяжение к образу Тэхёна. Был бы сейчас танцор рядом, сделал с ним всё, о чём он просил. Вминал бы его в кровать, слушая громкие протяжные стоны и прижимал его к себе до хруста костей.        Член напрягся до предела. Разум будто моментально иссяк и погиб от пристального заэкранного взгляда. Долго не думая, парень скинул с себя полотенец, отбросил его в сторону и с жадностью вцепился своей ладонью в болезненно-ноющий ствол. Он хотел попробовать повторить тот самый момент, когда представлял Хёна, лёжа под девахой. Это было сокрушительно, потому что думал только о нём.       Пальцы сжались сильнее, а рука быстро заскользила по стекавшей смазке, которой становилось всё больше и больше. Картинки близости последней встречи с сеульцем метались перед глазами словно бешенные пчёлы, пытаясь ужалить в самое пекло возбуждения. Боже. Чонгук начал представлять, как Тэ изящно двигается на нём и ласкает слух своим сказочным тембром, как член Ви бьётся о его накаченную грудь и оставляет на ней тёплые белые следы. Голова становилась пьянее вина, дыхание трепыхалось, ноги сводило судорогой. Ещё немного и он тут всё обкончает напрочь. Плевать. Главное, ему охуенно с Тэхёном, пусть даже в голове. Сам себя лишил всего этого животворящего безумия из-за каких-то там ублюдских принципов. Столько времени просрал впустую в поисках невиданного счастья, а оно было совсем рядом.       Ворон уже ничего не соображал от передоза дофамина. Будто провалился бесследно в пропасть. Зайди сейчас в гости Чимин, он и этого бы не услышал.       Громкое дыхание стало учащаться, глаза закатывались, член окаменел. Всё, что напоследок раздалось в стенах тихой гостинной — громкое и протяжное:       — Прости меня, Тэ!       И замер, отстранившись от реальности. Совсем потерялся в сокрушительном экстазе. Брызги спермы разлетелись в разные стороны, испачкав диван, лицо, грудь и часть ковра. Только это не поставило точку в самоудовлетворении, лишь натолкнув макнэ на небывалые действия. Он хотел попробовать сделать себе то, до чего раньше не мог допустить не одной мысли.       Продолжая надрачивать, Чон облизнул указательный палец и надавил им на свой анус. Ощущения приобрели совершенно новый окрас. Яркий, томный, дерзкий. Ощущения обострялись в десяток раз, когда с экрана всё ещё доносился сладкий голос Тэхёна. Он помнил, как ему Ви массировал там языком — это чертовки понравилось, хоть на тот момент это казалось уродством. А сейчас Гуки многое бы отдал за повторение тех безумных минут.       Палец медленно проник внутрь и парень зашипел на всю квартиру, прикусив себе губу. Сука! Больно и, в то же время, охуенно! Член вновь напрягся, будто бы требовал незамедлительного опустошения. Чон посмотрел затуманенными глазами на экран: оттуда в ответ посмотрели глаза сексуального мальчишки, а губы чуток приоткрылись, блеснув в свете софитов. Будто на него смотрели. Следили за ним и от этого возбуждение становилось только сильнее. Палец продвинулся еще дальше и мастурбировать больше не пришлось — макнэ тут же кончил во второй раз, излившись себе на грудь.       Пять минут молчания и полного покоя. От бурного оргазма совершенно не хотелось открывать глаза. Получил просто невероятный кайф. Но на душе свербило. Только теперь от того, что всё это было не с Тэхёном в реальности. Рука не глядя дотянулся до пульта и телевизор замолк, посмотрев на гостинную своим чёрным экраном.       — Браво, браво! — сбоку послышались громкие хлопки в ладоши. — Я тебя не узнаю, мой дорогой Чон Чонгук. Сегодня ты превзошёл сам себя.       — Отвали… — хрипло, устало и протяжно еле выдавил Ворон, даже не смутившись сидящего в кресле фантома с улыбкой на всё еблище. А чего его стесняться, если этот кент — он сам. Только со стороны. А, если он не стеснялся его, то бишь, самого себя, значит, над своими гетеро-заёбами одержана беспрекословная победа.       — Я же тебе говорил, что от себя ты никуда не убежишь, а ты мне не верил… вон, как тебя раскидало-то… Вернее, расплескало. Не забудь убрать за собой, рукоблядь!       — Будь добр, подай полотенец, — обездвижено обратился Чон.       — Да ты охуел? — усмехнулся двойник. — А пятки тебе не помассировать, случаем? Я в служанки не нанимался. Тебе всё равно придётся встать.       — Зачем? Мне и так прекрасно. Щас полежу немного, ополоснусь, а потом начну убираться.       — Если ты забыл, то я напомню. Сегодня возвращаются наши предки. И, судя по времени, они должны быть с минуты на минуту.       — Ёбаный турник! — Ворон тут же встрепенулся, резко оторвавшись от дивана. Действительно, щас ведь родители заявятся, а он тут разлёгся по уши в своей конче, да ещё и разнёс всю гостинную в клочья.       Сам себя не помня, макнэшка второпях собрал грязное постельное бельишко и чуть ли ни ногами впихнул его в стиралку, дабы скрыть следы ночных приключений. Не отходя от кассы всполошённый парень влетел в душевую кабину, чтобы привести немного себя в порядок, так как белые следы от баловства прилипли даже к волосам. А ещё надо марафет навести в разгромленной комнате, ибо паханы за порчу имущества по голове не погладят. Эх, мамину вазу жалко. Она ее покупала в Египте, когда лет десять назад они с отцом ездили отдыхать. Это всё Чонгук номер два во всём виноват… а нехуй было доводить до крайностей.       Скоренько отмывшись, Ворон оделся по-домашнему и приступил к наведению порядков, вот только не успел исправить косяки, поскольку дверь в прихожей отворилась и послышали родительские голоса. Над головой надвисла большая, беспросветная жопа.       — Ой, как же хорошо дома, — мама сняла надоедливые туфли и повесила на вешалку свой атласный плащ. — Единственное, что меня выбесило, так это твои частые загулы со своим африканским дружком.       — Дорогая, не начинай, а… — по-детски скуксился мужчина, затаскивая дорожный чемодан. — Ну, подумаешь, немного поддали. Кто ж знал, что его напиток окажется таким убойным.       — Господи, я так себе натёрла ноги этими туфлями, аж сил нет, — продолжала ворчать матушка, охая где-то в коридоре и шурша пакетами. — Интересно, а сынок дома? Чонгук-а, дорогой, мы приехали.       Женщина прошла в гостинную и застыла на месте. Любимый сыночка ползал по полу, собирая осколки разбитой вазы.       — Не поняла, а что тут произошло? Нас что, ограбили?       — Мам, ты только не ругайся, я нечаянно. Я щас всё уберу.       — А я тебе говорил, что его нельзя оставлять ни на минуту одного, — в гостинной нарисовалась фигура грозного отца. — Вон, всё вверх дном. Даю руку на отсечение, он тут устроил целый притон. Скажешь не так, сынок?       — Ничего я тут не устраивал, — вполголоса фыркнул Гук, покосившись на недовольного папку. — Говорю же, я нечаянно.       — Ну да… и фото вдребезги нечаянно, и ваза нечаянно и книги валяются тоже нечаянно, — Мистер Чон обходил гостинную, рассматривая всемирный бардак. Поглядел, похмурил брови и уселся на диван, пытаясь дождаться внятного ответа от своего нерадивого отпрыска. — А это что? — мужчина просунул руку под плед и достал оттуда упаковку с презервативами. Глаза макнэшки перепуганно округлились. Он и забыл про них. Приготовил на случай, если Сумин будет против незащищённого секса, но они так и не пригодились.       — Сынок, у нас была гостья? — мама с удивлённым лицом присела к мужу и даже как-то стала забывать про свою драгоценную вазу. — Ты приводил домой свою девушку?       — Сын, это правда? — вскинул брови батька. — Твоя дама сердца ночевала у нас?       — Скажи, что это была проститутка, — около уха раздался шёпот фантома. — Иначе не миновать тебе свадьбы. А тебе оно надо?       — Чон, так познакомь нас с ней наконец-то, — мама расплылась в счастливой улыбке, сложив ладони перед своим лицом. — Я уже прям трепещу от ожидания увидеть свою будущую сноху.       — Чонгук, не смей соглашаться! — упортно настаивал двойник, стуча по плечу Ворона кулаком. — Закопаешься и я тебя уже не смогу вытащить из этой задницы.       — Мам, пап… — парень поднялся на ноги, встревоженно прочистил горло, посмотрел на родителей и выдал то, отчего охуел даже сам фантом. — Я не могу больше вам врать… Да, у нас была в гостях девушка, но…       — Та-ак?.. — в два голоса пропели родители. — Это мы уже поняли, — батька потряс пачкой контрацептивов. — И-и…       — Вы можете меня ненавидеть, можете меня растерзать, но я полюбил другого человека.       — Интересно, это как? — мама была в недоумении. — А кто ж тогда был у нас в гостях?       — Просто знакомая. Просто для удовлетворения своих сексуальных желаний.       — Бог с тобой, тебе уже скоро двадцать и это твоё лично дело, — смягчённо сказал Мистер Чон, уже прокручивая в голове сценарий будущей помолвки. — Так кто ж эта счастливица, которая в будущем станет законной женой моего прекрасного сына.       — Тэхён. — Еле выдавил Чонгук.       — Ты мой герой! — пропищала напрочь охуевшая сущность.       — Погоди-погоди, сынок, — мама нахмурила брови и вроде как даже потерялась в размышлениях, пытаясь составить пазлы в своей голове. — Это же вроде мужское имя. Я не ослышалась?       — Всё верно, мам, — протяжно выдохнул Ворон и тихо добавил:       — Простите меня, но я… гей.       Воздух в доме мгновенно загустел.