Танец чёрного мотылька

      — И ты прям вот так и сказал?! «Мама-папа-я-гей?» — Чимин суетился по комнате собирая вещи в дорогу и аккуратно укладывая их в кожаный чемодан. — Ну ты даёшь, Чон. Как же ты сподобился признаться в том, чего боялся больше всего? А что они?       — Ты даже не представляешь, что там началось… — Ворон сидел на полу в комнате Чимки, облокотившись о стену и нервно перебирал своими мозолистыми пальцами. — Мать в слёзы, батя на меня налетел с кулаками. Орал, аж жилы на шее вздулись. Говорил, чтобы сейчас духу моего не было в доме. Я ему больше не сын и, чтобы больше никогда не ступал на порог их дома. А потом начал мои вещи из шкафов вышвыривать. Вот так я у тебя и оказался вместе с пожитками.       — Да, брат… сочувствую. Серьёзно попал под раздачу. — Пак сполз по стене и плюхнулся на задницу рядом с приятелем, не выпуская из рук мятую рубашку. — Непросто принять такое решение. Родителей тоже можно понять. Они-то от тебя ждали мужчину во всех смыслах этого слова, а ты им разрушил все планы и надежды.       — А знаешь, Чим, — Гук повернул голову и с улыбкой посмотрел на друга. — Мне легче стало. Правда. Как-будто выпустили из заточения после многолетнего плена. Прям свободнее задышалось.       — Не узнаю прям-таки своего грозного друга-Ворона, — Чимин сжал своими пальцами Чонгуковское плечо и довольно покивал. — А как же вот это: «Не моё и мне это не нужно!», — белогривый поднатужился, пытаясь изобразить макнэ. — Всё? Помер наш «мАлЭнький гордый птЫц?.       — Надоело, если честно, быть правильным. Всё время находишься в каком-то анабиозе и пытаешься кому-то что-то доказать. А по итогу упускаешь самые прекрасные моменты жизни.       — Эка тебя понесло, философ… — скривил личико Чимка, с удивлением посмотрев на Ворона. — Но в этом есть своя правда. Мои родители тоже не сразу приняли мои откровения. Даже ругались меж собой, пытаясь спихнуть друг на друга вину, по принципу — кто больше виноват, что не углядели за сыном. В итоге пришли к мнению — виноваты оба и теперь не стоит лезть в мою жизнь. Сейчас всё хорошо. Они меня по-прежнему любят. Спустя какое-то время, даже просили познакомить со своим избранником.       — А ты что?       — Не знаю, если честно. Ссыкотно. Вдруг накинутся на Мэя. Расспросами задушат: как и что; обвинят его в том, что это он меня совратил, и, что я из-за него стал таким. Но ведь это неправда. Я еще задолго до него сделал свой выбор. Не думаю, что амигос согласиться знакомиться с моими родаками. Он гордый перец. Как-никак, мексиканская кровь. Всему своё время. И потом, мы с ним недавно начали дружить… судить о серьёзности отношений сейчас тоже рановато. А вдруг ничего не получится.       — Мэй болен и очень серьёзно! Ему нужна помощь. Причём, срочная!       Внезапно с другой стороны послышался голос никуда не девшегося Фантома. Гуки повернул голову и нахмуренно поджал губу. Его второе Я сидело рядом, так же облокотившись о стену.       — Ты уверен в этом? — спросил макнэ. — Или это твой очередной заёб?       — Мой заёб? Ты с кем говоришь, Гу? — Чим недоумённо посмотрел на кореша и на то место, где якобы кто-то находился, но там было пусто. — Чё, уже того, да? С самим собой начал пиздеть?       — Не поверишь, Чим, именно с собой. У меня на фоне всей этой гомо-хуйни, походу, открылся третий глаз. Я начал видеть духов.       — Да, брат, видимо, батька тебя сильно приложил, — хитро протянул белогривый и закатился звонким смехом, — раз ты начал призраков видеть. И что вещает тебе твой дух?       — Говорит, чтобы ты носки не разбрасывал по комнате, в которые сдрачиваешь, — Чон передал слова фантома и хихикнул. — Ты чё правда так делаешь? В свои носки сливаешься?       — Откуда, блять?! — широко открыл глаза Чимин и улыбка с его лица тут же пропала. — Откуда ты знаешь про носки? Ты чё тут камеру поставил?       — Дух сказал…       — Да какой нахуй дух, бро! Хорош придумывать. Скажи, откуда ты знаешь про то, что я дрочу в носки? Ну да, я так делаю, чтобы не испачкаться и не захуярить постельное. Удобно же… Скажи, откуда тебе это известно?       — А ещё он говорит, что ты пытался сам себе отсосать, но у тебя не получилось… — продолжал глумиться раскрасневшийся от смеха макнэ. — Чё, гибкости не хватило? Хреновый с тебя хореограф, однако.       — Так, всё, хорош! — Чимин сдвинул брови, вскочил с пола и продолжил скидывать вещи в свой дорожный саквояж. — Это уже даже не смешно. Передай своему духу, чтобы нахуй шёл!       — Какой обидчивый у тебя товарищ, Чон, — усмехнулся фантом, зевнул и потянулся. — Ладно, мне нужно ненадолго вас оставить. Дела есть. Ты скажи ему, в следующий раз, когда надумает себе сделать отсос, пусть пару рёбер удалит. И да, моя дорогая плоть, по имени Гук-в-рыло-хук, присмотри за Мэем. Не нравится мне он.       Призрак показал язык Чимину и тут же растворился под его недовольное бурчание.       — Ты поедешь со мной в Сеул или нет? — белобрысенький злостно кинул штаны в собранную кучу, а сам всё никак не мог понять — каким образом Чонгук узнал про его маленькие секретики, которые пытался хранить, как зеницу ока. Ну да… надевать на член носок и сливаться в него — это обычная практика. Просто удобно расслабляться и не думать о последствиях. Но описать ситуацию про эксперимент, когда он в ванной пытался себе сделать минет — просто в качестве праздного интереса — вообще нонсенс. Да бог с ним: знает и знает, подумаешь. Сам-то тоже не святой, коль поплыл и признался родителям про свою особенность. Больше выёбывался — «Ненавижу пидоров!», «Да нахуй мне это надо!». А оно вон, как оказалось. Так что, пусть сидит и сопит в две дырки, святоша!       — Я не могу пока что с тобой поехать, Чим. Мне нужно решить вопрос с хатой и финансами. Бесплатная лавочка закончилась, — голос Гука немного дрогнул. Он всеми силами пытался себя сдерживать, ведь душа готова была упаковаться вместе с вещами в Чимкин чемодан и отправиться в путешествие. Только сейчас не самое удачное время для поездки. Карманы пусты, да и в реальности необходимо заняться поиском съёмной квартиры, на которую также нужен начальный капитал.       — Может, что-то передать Тэхёну? — аккуратно спросил Пак и сочувственно посмотрел на друга из-под длинной чёлки. Видел, что он находился в смятении… жаждал оказаться в самолёте вместе с ним. Играл скулами, пытаясь спрятать в себе боль и некое отчаяние от бессилия.       — Да, передай ему… В общем… — Чонгук на минуту застопорился, будто подбирал правильные слова, а они всё время от него ускользали. — Передай… Ничего не надо передавать.       — Совсем-совсем ничего? — Чим недоверчиво посмотрел на приятеля. — А если спросит про тебя, что мне сказать?       — Скажи, что… я… Скажи, что у меня всё хорошо, — Ворон выдохнул.       — Сдаётся мне, ты не это хотел сказать. Вот признайся.       — Да ничего я не хотел сказать. В общем, ладно, не заморачивайся. Доброй тебе дороги, дружище. Желаю заткнуть всех своим мастерством и нескончаемым обаянием.       — А, стой, погоди! — Чимка быстро оглядел свою комнату, будто пытался что-то вспомнить. Пощурил глаза, почесал подбородок и кинулся к тумбочке, что стояла около окна. Немного пошебуршал в ней, поперекладывал какие-то вещи и достал оттуда небольшую железную коробку. — Вот, у меня тут есть немного.       Пак протянул Ворону небольшую стопку купюр.       — Что это? — Чонгук непонимающе посмотрел на деньги, а потом на самого Чимина.       — Возьми. Это мои небольшие накопления. Тебе сейчас это нужнее. Билет оплачен, с собой в дорогу родители дали. Так что, бери, не стесняйся.       — Нет, я не возьму, — запротестовал макнэ. — Тем более, у друга.       — Чон, друзья для того и нужны, чтобы помогать друг другу в трудные моменты. Ты ведь меня много раз выручал в жизни. Пусть не деньгами, но всё равно… я тебе очень благодарен. Возьми и не выёбывайся. Здесь хватит на первое время. Я на мотик копил.       — А как же теперь мечта? — Гуки протянул руку, взял деньги и стал их смущённо теребить в руках.       — Моя главная мечта находится там, куда я завтра еду. А это просто небольшое хобби. Так что не переживай и бери. В конце концов, я не позволю себе бросить товарища в беде.       Парни крепко обнялись, похлопали друг друга по спине, но Чимин прекрасно понимал, о чём молчал его крепкотелый любимый дружочек. Всеми фибрами души чувствовал переживание и тоску, ведь знал Чонгука с самого горшка. Хотелось успокоить, хотелось подбодрить, но он гордый птенчик и сам привык решать свои проблемы. Тем более, сейчас самого бы кто успокоил, так как предстоит всемирная сценическая битва века, после которой всё прояснится — быть ему в команде танцоров-контрактников или покинуть Сеул с расстроенной моськой. Успокаивало лишь одно — в жюри будет Хён. Неужели он не подыграет? Не зря же сам предложил остановиться у него дома.       — И куда ты теперь? — Пак еще раз хлопнул Ворона по спине и вцепился в его массивные плечи. — Где будешь жить? В любом случае, тебе где-то нужно приземлиться. Я мог бы предложить тебе остаться у нас, только ты от тоски тут помрёшь. Родителей практически не бывает.       — Да нет, спасибо, я что-нибудь придумаю. Не переживай. Мне не десять лет. Ещё не из такой жопы вылазил.       — Слушай, а может, тебе пока у Барнета остановиться? — предложил белогривый. — Мм? Живёт он один. Хата хоть и однокомнатная, но мне кажется, амигос будет только рад. Да и присмотришь за ним, чтобы не бухал, как чёрт.       — Ревновать не будешь? — с хитрецой в голосе спросил макнэ.       — Я тебя умоляю. Ты и сам его не тронешь. Я-то знаю, по кому ты сохнешь.       — А мне вот интересно, а почему ты Мэя с собой не взял, — Чонгук обернулся у входной двери.       — А ты думаешь, я ему не предлагал? Он категорически не хотел лететь в Сеул. Сказал, что будет ждать у себя дома моего приезда и болеть за меня, пялясь в экран телевизора.       — Не… ты правда пытался сам себе сделать минет? — напоследок уточнил макнэ и снова натянул хитрую улыбку.       — Чон, иди нахуй! То же самое передай своему духу!

      ********

      Чонгук катил чемодан вдоль вымощенного тротуара парковой зоны, под зонтиками склонившихся густых деревьев. Гадостное состояние, если честно: душу будто бы взяли, скомкали, потом потоптались по ней и снова впихнули внутрь. Необъяснимое волнение последовало после разговора с Чимином. Наверное, просто из-за того, что Пак уже завтра увидит Тэхёна, а он — нет.       А что мешало взять, послать всё к херам и умотать одним рейсом с будущей звездой кей-попа? Наверное, незавершённые дела здесь — в Пусане. С родителями теперь полная контра, если строгий батька категорически запретил появляться на пороге дома. Обзывался обидными словами, осевшими чёрной гарью на сердце. Неужели он совсем не любил сына, а только пытался казаться я-же-батей? И матушка перечить ему особо не смела, когда он находился в состоянии аффекта. Хотя, она даже и не пыталась противостоять его истерике, которая заставила покинуть родные стены. Даже не дали ничего объяснить. Неужели для предков мнение окружающих и жёсткий консерватизм важнее личного счастья собственного ребёнка. Что за отсталые взгляды современного общества. Теперь что… жить нужно так, как скажут? Нет. Не бывать этому. Даже, если придётся «осиротеть», Чонгук не изменит своих взглядов. Не станет плясать под чью-то дудку, лишь бы доказать всем вокруг — какой он правильный и хороший. Хватит! Заебало всё это! С сегодняшнего дня он будет жить и поступать так, как сам посчитает нужным.       Хотелось выговориться кому-нибудь, излить измученную душу, но кому о таком расскажешь. Шуге? Не, он навряд ли вообще всё это поймёт. И второе Я куда-то запропастилось. Хоть бы с ним поговорить на худой конец.       Ворон вытер пот со лба и присел на парковую скамейку под густыми кронами нависших деревьев. Голова похожа на радио, в котором смешивались разные частоты и перебивали друг друга, пытаясь вещать одновременно несколько программ. Столько всего навалилось за последнее время, что теперь бульдозером не выгребешь. А всё началось с банального знакомства с Хёном. А, если мыслить глубже, то начало было положено именно тогда, когда Гук согласился идти с Чимином в этот ебучий Дом творчества. Не пошёл бы тогда с ним, не познакомился бы с Тэ и не знал бы всего этого. Не мучался и не бродил с чемоданом по улице. Не влюбился бы в сеульского парня и не страдал бы сейчас от собственных глупостей. По-прежнему бил ебальники по вечерам за углом. Ходил в качалку и просто существовал обычной пацанской жизнью. Вот именно… существовал. А Тэхён — он раскрасил маленькой вороний мирок своим присутствием и раскрыл упаковку его спрятанной консервативной души.       Чонгук покопошился немного в своей сумочке, отрыл телефон и набрал уже знакомый номер. На том конце провода долго никто не отвечал, но, после десятого гудка в трубке раздался хриплый и какой-то по странному тихий голос мексиканца.       — Привет, дружище! Спишь что ли?       — Нет не сплю, — ответил Мэй и прокашлялся. — Валяюсь на диване и фильмец смотрю.       — Я был у Чимина, думал тебя там встречу. Не желаешь его проводить в аэропорт? — спросил макнэ и проводил взглядом мимо проходящую девушку в коротенькой юбке. А потом сам себя же осёк. Что поделать, мужские инстинкты полигамного самца.       — Чим сказал, что не нужно. Не хотел привлекать внимание, ведь его будут провожать родители. Не хочу с ними пока встречаться.       — Тут вот какое дело, бро, — Чонгук на секунду замолчал. — Не приютишь на пару-тройку дней?       — А что случилось?       — Потом расскажу. Мне нужно перекантоваться где-то, пока всё не уляжется.       — Заинтриговал, дружище, — цокнул в трубку Мэй. — Вообще без проблем. Адрес мой знаешь. Жду.       — Спасибо. Скоро буду.       Чонгук достал из сумки деньги, которые ему передал Чимин и пересчитал. В принципе тут достаточно, чтобы снять хату на месяц. Не люкс, конечно, но вполне хватит арендовать комнату в каком-нибудь общежитии. Ещё и на продукты останется. Так как в гости с пустыми руками не ходят, Ворон решил заскочить в ближайший магаз и купить что-нибудь на ужин. Не мешало бы и пивка взять, иначе на откровенный разговор духа не хватит. Кстати, о духе… где этого чёрта носит, когда нужен его совет. И какие у него могут быть дела вдалеке от собственного тела?

*********

      — Вот, значит, как? — Мэй с сопереживанием смотрел на Чона, потягивая светлое пенное из высокого стеклянного бокала. — Родители тоже тебя не приняли другим. Как же мне это знакомо. Со мной отец до сих пор не желает видеться, зная, что его сынулька, как он говорит — предал семью, сменив нормальные ценности на хуи. А я ничего не могу с собой поделать… ну нравятся мне парни и всё тут. Хоть стреляй. Когда я вижу красивого «самца» меня аж трясти начинает и я весь теку. Когда тебя в первый раз увидел в том самом душе в качалке, признаю честно, я сильно возбудился. А потом уже дома опять начал вспоминать твой накаченный обнаженный торс и… в общем, просто кончил себе в штаны. Пипец, стыдно. Просто на тот момент у меня давно не было секса. А тут ты — весь такой красивый, чёткий, охуенный! Ну ладно Я, а как же тебя-то угораздило вляпаться в эту гомосятину, Гу?       — Не знаю, — Ворон смотрел в одну точку на полу и словно находился не здесь, летал где-то в своих мыслях. — Просто в один момент понял, как меня всё заебло. Бытовая однотипность, никаких сдвигов в отношениях и в итоге — тупик. Ничего интересного не происходило в жизни. А когда мне встретился этот парень, мир вокруг изменился: как-будто меня выпустили из заточения и освободили от привязи. Абсолютно всё стало другим.       — Понятно, можешь не рассказывать, — покивал амигос, — влюбился, значит. А он красивый. Я это приметил ещё там, на берегу реки.       — Ты вправду так считаешь?       — А ты разве нет? — удивился Барнет.       — Для меня всё это ново и необычно. Не могу конкретизировать внешность, но знаю одно точно — мне с ним хорошо.       — Уж прости за вопрос, Чон, а у вас уже было что-то? Ну… ты меня понял, — аккуратно спросил Мэй, закинув в рот кусочек рыбы.       Чонгук молчаливо и смущённо заулыбался, но отвечать не спешил. Видимо, всё еще чувствовал за собой некий стыд из-за однополой привязанности. Долго привыкать придётся к новому виду отношений. Собственно, смугляш и так всё понял без слов. А потом резко сменился в лице, отставил бокал и дрогнул мышцами на лице. Обычно такое бывает, если человеку становится плохо.       — Мэй, ты чего? — макнэ также оставил недопитый бокал и схватился за плечо мексиканца. Смуглое лицо резко сменилось на бледный оттенок, а его глаза стали мутнеть. — Эй, братец, ну-ка, приляг давай. Ты чего меня так пугаешь? Погоди, я щас в скорую позвоню.       — Не надо, не звони, — сквозь болевые ощущения просипел Барнет и замахал руками. — Не надо никуда звонить. Щас я немного отлежусь и всё будет хорошо. Не волнуйся за меня.       — Ты мне не нравишься, — упорствовал Чонгук, вспомнив слова своего личного фантома. — Я знаю, что ты серьёзно болен.       — Откуда?! — Мэй округлил глаза и с большим удивлением посмотрел на Ворона. — Чимин рассказал? Да? Я же просил его. А он… — парень снова прокряхтел в подушку, пытаясь сдержать простреливающую боль.       — Причём тут Чимин, — вскинул одну бровь макнэ. — Получается, он знал и ничего мне не говорил? Вам, похоже, надо боим пиздячек навалять!       — Ладно, не бухти, — Мэй резко выдохнул, поскольку боль стала постепенно отпускать. — Я не люблю жаловаться о своих проблемах. Привык всё решать сам и без чьей-либо помощи. В общем, у меня проблема с почками. Если быть точнее, то они стали отказывать.       — Скажи, что ты сейчас шутишь? — взгляд Чонгука стал более, чем сердитым. — Не переживай, я тебя не оставлю.

*******

      Чонгук решил временно обосноваться у Барнета, игнорируя телефонные звонки от родителей, ведь кровиночка не вернулась домой ночевать. К тому же Барнету становилось всё хуже. Несчастный Мэй практически не вставал с постели, ссылаясь на дикую усталость и обессиленность. Но он врал, чтобы лишний раз не нервировать Чона. Не хотел в его глазах казаться беспомощной тряпкой. Чувствовал себя жалким немощным мексиканчишкой, который не мог даже сходить по нужде без посторонней помощи. Ноги совершенно не держали, а приступы в боках становились более частыми и невыносимыми. Пытался держаться изо всех сил. Старался не подавать виду своих страданий в присутствии гостя.       Ворон оказался куда добрее и надёжнее, чем мог предположить сам Мэй. Практически не отходил от постели парня, переживая за его удручённое состояние. Понимал, что ему хреново, но, когда вопрос заходил о неотложке и вызове врача на дом, Барнет начинал психовать и ерепениться. Думая, что докторишки ему не помогут. Осознавал, наверное, что постепенно приближался к финалу своей жизни. Он знал это. Знал, что рано или поздно, подобное должно было случиться. Только не мог предположить, что события начнут развиваться настолько скоротечно. И Чимину ничего не сказал лишь по той причине, что не хотел его обременять своим здоровьем; искренне желал, чтобы Пак ухватил последний шанс исполнить свою мечту, а не закапывал себя, ради какого-то доходяги с мутным прошлым.       — Я приготовил рамён, дружище, тебе надо поесть, — Гуки вошёл в комнату и заботливо поставил поднос с горячей едой на маленький столик около дивана. — Ты уже сутки ничего хавал. Давай, налетай. Хватит валяться трупом. Скоро вонять начнёшь.       — Прости, но я не хочу, — хрипло ответил Мэй, даже не открывая глаза. — Поешь сам. За меня не переживай, братишка.       — Вставай, кому говорят! — Чон настойчиво рыкнул. — Иначе щас вызову врача. Клянусь.       — Вот что ты за человек, Чонгук-а, даже помереть спокойно не дашь, — чуть улыбнулся амигос, попытавшись встать с постели. — Ладно, только помоги мне дойти до туалета. Голова сильно кружится. Чёт совсем хреново.       Чонгук подхватил Барнета словно пёрышко и донёс его на руках до уборной. Такое ощущение, что смугляш совсем исхудал. С последнего момента их встречи, амигос сильно потерял в весе. Это можно было судить по впалости его щёк. Жалко парня. Мучается, но ни в какую не принимает медпомощь, ссылаясь на некомпетенцию врачей. Совсем перестал доверять людям, вжившись в роль ворчливого отшельника.       — Держишься? — Чон поставил Мэя около унитаза, но не отпускал его, дабы тот не рухнул от слабости. — Давай, делай своё дело, я отвернусь.       — Гу, прошу, помоги… — голос парня потерял окрас и казался неимоверно ослабленным. — У меня онемели руки. Если тебе не сложно, помоги.       Ничего не оставалось делать, как спасать ситуацию. Тут уже не до пререкательств и принципов. Понимая бедственное состояние кудряша, макнэ оттянул болезному резинку трусов и направил его член точно в цель. Барнет тихо простонал и поднатужился. По его смуглому личику прокатились первые капельки пота, а зубы стиснулись в болезненном скрежете.       — Блять, как же больно!..       — Это что — кровь? — Чонгука охватила паника, когда вместо привычного окраса мочи, он увидел бурую жидкость. — Чувак, ты что с собой делаешь, сволочь?! Срочно в больницу и это не обсуждается!       — Прости… я не хотел тебя беспо…       Последний сип из уст Мэя оборвался на полуслове и хрупкое тело повисло на крепких Вороньих руках.       

Аэропорт «Инчхон». Сеул.

15.45 дня.

      Бледный, практически мраморный Чимин прорывался сквозь толпу пассажиров, волоча за собой дорожный чемодан. Первый раз летел на самолёте. Мало того, что страху натерпелся в тряске воздушных ям, так ещё и укачало нехило. Не один пакетик пришлось просить у стюардессы. Но больше всего жутко бесила рядом сидящая особа с собачкой. Всю дорогу сюсюкалась со своей блохофермой, целуя её чуть ли ни в задницу. Позади расположилась молодая парочка, которая активно обсуждала, где в самолёте можно потрахаться. В итоге они раза четыре закрывались в туалете, а оттуда выходили со счастливыми, тошнотворными рожами. Аж завидно, сука! Интересно, а если бы с Чимином полетел Барнет, смогли бы он также запереться в толчке лайнера и немного пошалить? Да куда там брякать… итак еле пережил этот полёт, не то, чтобы думать о чём-то экстравагантном. Спереди притаился пожилой мужичок. Он особо не доставлял беспокойства, но периодически храпел, как конь. А где-то в середине салона беспрерывно визжал ребятёнок. По-видимому, совсем маленький. Это кошмар! Не путешествие, а сплошная пытка.       Блять, как же плохо…       Теперь нужно отыскать в толпе Тэхёна, ведь он обещал встреть его на выходе из здания аэровокзала. И где тут кого можно различить в огромном потоке людей. Самому бы не заблудиться. Попытался дозвониться, но абонент-не-абонент — выключен. Зашибись. И куда теперь держать путь, если Тэ его не встретит. Как бы не хотелось остаться ночевать в зале ожидания или на скамье около главного входа. И почему у него телефон вне зоны доступа. Он ведь прекрасно знает время прилёта. А вдруг что-то поменялось в планах. Вдруг Ким вообще не сможет его встретить. Неужели он мог забыть про прибытие Пака в Сеул, погрузившись в свои личные дела. В конце концов, он слишком занятой чувак, отвечающий за проведение главного танцевального мега-пати. По-любому у него таких, как Чим — сотни.       На улице стояло невыносимое изнуряющее пекло. Едкий запах плавившегося асфальта, вперемешку с вонью жжёного авиационного топлива взлетающих самолётов, напрочь сводили с ума. Болела голова, а чувство тошноты по-прежнему не отпускало. Время перелёта занимало чуть более часа, но складывалось ощущение, что провёл в воздухе целые сутки.       Огромный город — столица Кореи. Многолюдье и шум. Как же это сейчас напрягало. Хотелось залезть в холодильник со льдом, поедая свежее мороженное. Ну хоть что-нибудь, чтобы немного спрятаться от невыносимой жары.       — Чимин-а, я здесь! — внезапно кто-то окликнул парня.       Пак обернулся и не сразу смог различить среди мельтешащей массы людей дорогую чёрную тачку, около которой стоял Тэхён и сиял своей широкой улыбкой, потягивая тонкую сигарету. Весь такой важный, деловитый: в светлой рубашке из-под которой прогладывала часть оголённой груди и светлых широких штанах. Прям-таки принц на чёрном воронке. За то время, которое Чимка приближался к Киму, к нему уже успели подбежать несколько непонятных ссыкух, в попытках взять автограф и сфотографироваться. Так вот она какая — госпожа Популярность.              — Я уж было испугался, что меня никто не встретит, — белогривый вытер пот с лица и закинул саквояж в багажник. Уходящая толпа поклонниц с удивлением посмотрела на Пака с ненавидящей завистью. Мол, кто этот перец, если сам Ким Тэхён встречает его на своей машине.       — Прошу прощения за опоздание. Пробки везде. Присаживайся, едем домой, — Тэ завёл авто, включил кондиционер и пристегнулся, блеснув своей полуоголённой грудью. — Ну как долетел?       — Хреново, если честно… — икнул Чимка и поморщился, прикрыв ладонью рот. — Перелёт для меня, наравне с испытанием.       — Первый раз летел на самолёте?       — Угу…              — Это нормально, — пробасил Ви и закружил по стоянке, пытаясь выбраться на главную дорогу. — Привыкай, дружок. Если ты войдёшь в число танцоров-счастливцев, то самолёты станут неотъемлемой частью твоей жизни.       — Боюсь, что это произойдёт ещё нескоро, — Чимка кинул взволнованный взгляд в окно и глубоко выдохнул.       — Главное, не волнуйся и просто будь уверен в том, что ты делаешь. Тогда всё у тебя получится. Я в тебя верю, — Тэхён по-дружески хлопнул ладошкой по ноге Пака и вновь оскалил свои белоснежные зубки. — Поспи пока. Нам ехать пару часов до дома.       — Скажите, а почему Вы согласились пойти мне навстречу? — аккуратно уточнил Чим. — Чем я отличаюсь от остальных участников? Просто не понимаю, чем я заслужил такого внимания с Вашей стороны.       — Не знаю, Чимин-и, — покачал головой Тэ и помял свои пухлые губы. — Наверное, просто увидел в тебе потенциал. Поверь, у тебя он есть. Да, я поступаю не совсем по правилам шоу-бизнеса, но почему-то я увидел в тебе то, чего нет в других участниках. Доброту, искренность и открытость. А главное, непоколебимое желание двигаться к своей цели.       Белогривый слушал Хёна, но не верил ни одному его слову. Нет. Дело не в потенциале. Совершенно не в нём… Причина таилась куда глубже — в Чонгуке. Можно долго рассуждать на эту тему, но, скорее всего, Ким до последнего надеялся, что таким способом сможет заслужить доверие макнэ. Доказать одну простую истину — помогая его лучшему другу, он может быть верным и надёжным, как в жизни, так и в отношениях.

*******

      — Чимин-а, просыпайся, мы приехали.       Пусановский гость открыл глаза, прищурившись от попавшего в них солнечного света. Перед его взором открылся вид на огромный двухэтажный дом с тонированными окнами. Вот это да! Вот это халупа!       — Ебать мои пуанты! Ой, прошу прощения за эмоции, Господин Тэхён. У меня просто взрыв башки. У Вас такая огромная хата. Вы тут поди по навигатору ходите?       Чимин входил в стеклянные двери особняка Кима, расположенного на окраине Сеула в одном из богатейший микрорайонов. Ноги ступили по вылизанному паркету, а глаза не знали, за что первое ухватиться. По всему периметру холла расставлены футуристичные инсталляции, похожие, не то, на статуи, не то, на полузверей. Огромный кожаный белый диван ютился напротив панорамного окна с видом на бассейн. С высоких рифлёных потолков свисали аутентичные светильниками в стиле лофт. На второй этаж вела большая светлая лестница, по которой царски разливался яркий фиолетовый ковёр. Интерьер подобный этому, Пак мог видеть лишь только в кино про богатеев… челюсть вот-вот ударится о пол. Нет, не стоит ронять её на пол — еще не дай бог поцарапает дорогущий итальянский паркет.       — И это Ваш дом?!       — Проходи, не стесняйся, Чимин, — Тэ зашёл вслед за ошарашенным парнем, закрыв за ним дверь. По холлу разлетелось его бархатистое эхо и утонуло где-то в глубине нескончаемых коридоров.       — А разуваться-то где? — затормозив на пороге, поинтересовался белогривый, боясь наступать на «аристократическое» напольное покрытие. — Может, надо было на улице?       — С ума сошёл? Ты бы ещё за воротами снял кроссовки, — рассмеялся Хён, похлопав гостя по плечу. — Не стесняйся. Проходи. Будь, как дома.       — Ну, это вряд ли получится… — Чимка буркнул под нос.       Он с особой настороженностью вышагивал по гладкому паркету, ссыкуя к чему-либо прикасаться. Упаси бог заденет что-нибудь и всё, пиши-пропало. Жопой своей уж точно не рассчитается ни вжись. Тут одна только ваза для цветов стоит, наверное, тысяч двадцать, не меньше.       — И Вы тут один живёте?       — Ну да, один, — как-то неохотно ответил Ким, направившись в сторону лестницы. — Идём, я покажу тебе твою комнату, Чимин-и. Давай ты для начала обживёшься, а потом закажем что-нибудь перекусить в ресторане.       — А почему Вам не нанять себе прислугу? — спросил белогривый, поднимаясь по ступенькам вслед за хозяином. — За такими хоромами нужен глаз да глаз.       — Была у меня прислуга. И платил исправно. Хорошо платил. Вот только всё равно что-нибудь норовят стибрить. У меня таким образом пропали часы за три тысячи баксов и украшения на полмиллиона. Хотя, в конце каждого месяца ко мне приходит один парень, чтобы провести генеральную уборку. Кстати, возможно, что ты с ним ещё встретишься. Его зовут Сокджин. Это мой друг, с которым мы знакомы всего пару-тройку лет. Он хороший человек.       — Тоже танцор?       — Нет, — улыбнулся Тэ, — он студент. А по выходным подрабатывает у меня, чтобы оплачивать себе обучение в колледже.       — Странно… Друг и убирается в доме?       — А что странного? — Тэ сдвинул брови, направляясь к одной из дверей спален. — Просто ему очень нужны деньги. Я предлагал помощь просто так, по дружбе, но он категорически отказывался. Воспитанный. Сказал, что он не нищенка на паперти и «просто так» ему ничего не нужно. Обиделся сначала. Долго со мной не хотел разговаривать. И я решил тогда предложить ему работу — гувернёром. Мне-то самому некогда заниматься порядками, если меня практически не бывает дома. Вот так и помогаем друг другу — он мне чистотой, а я ему деньгами. Всё честно.       — И его не смутила женская работа?       — Поверь, мой друг, Чимин-и — в наше время любая работа на вес золота. Вот, проходи, — Ви распахнул белоснежную дверь и улыбнулся. — Теперь это твоя комната. Здесь есть всё, что тебе нужно: душ, туалет, комп с интернетом и телек с тысячью каналов. Внизу, если что, имеется небольшой хореографический зал с зеркалами и станками. Так что, если возникнет желание немного потренироваться, он всегда открыт. Бассейн тоже в твоём распоряжении.       — Спасибо! — Чимин традиционно приклонил голову в знак уважения.       — Да ты чего, дружище! Не нужно почестей, — Тэ схватил Пака за плечо и заглянул ему в глаза. — Я от души. И не называй меня Господином, пожалуйста. Ничего, что мы с тобой практически одного возраста? Просто Тэхён и всё. Идёт?       — Да, хорошо, как скажете… эмм… то есть, как скажешь, — Чимка основательно растерялся.       — В общем, давай отдохни немного с дороги, прими душ, а через час будем ужинать.       Ким напоследок блеснул своими зелёными глазищами и прикрыл за собою дверь. Странно, что он почему-то про Чонгука не проронил ни слова. Даже не спросил, что и как… Как он поживает? Чем занимается? Помер ли? Совсем ничего. Словно они никогда с ним не были знакомы. Неужели их встреча в Пусане стала последней и Хён больше ничего не испытывает к Ворону? Может, стоит Тэхёну вскользь намекнуть, типа: «Гуки передавал тебе привет». Или… Нет. Не нужно. Это их личное дело, в которое не стоит совать свой нос. Сейчас нужно сконцентрироваться только на предстоящем выступлении. Не следует забивать голову лишним мусором, а целиком и полностью отдаться работе. Да, именно работе и ничему стороннему. Впереди сложный и самый главный этап — батл лучших танцоров Кореи. А это уж простите, вам не пирожки пиздить со стола у бабушки.       Комната довольно просторная. Светлая. Большая кровать с высоким изголовьем и кучей подушек. Бархатные полупрозрачные синие шторы прикрывали огромные затемнённые окна, что начинались от самого пола и упирались в потолок. На стене зияла широченная плазма. Да тут одна только спальня размером с весь его дом в Пусане. Зачётное местечко. Живут же люди.       Вещи из чемодана аккуратно расположились в шкафу, в том числе и сценический потрёпанный костюмчик. На новый всё равно нет денег. Уж как-нибудь в этом отработает на сцене, а там дело видно. А пока нужно немного передохнуть, принять душ, переодеться во что-то домашнее… высвободиться из тянущих оков пропотевшей дорожной одежды. Тэ заикнулся про некий тренировочный зал, в котором есть всё необходимое для занятий. С его позволения, стоит туда заглянуть. Интересно же, где именно великий танцор отрабатывал свои хореографические навыки… да и самому не мешало бы немного размяться. В отёкшей от перелёта голове возникал и другой, не менее важный вопрос — а что сегодня на ужин?       Какие сейчас Чимин испытывал чувства? Странные. Непонятные. Неестественные.       Всё будто во сне. Он находился дома у человека с авторитетным конкурсным мнением. Человека, в чьих руках по факту находилась его грандиозное будущее. Честно говоря, Пак не совсем понимал, как себя вести в данной ситуации: необходимо постараться сдерживать эмоции, не мозолить Тэхёну глаза и не приставать к нему с глупыми вопросами. Единственное, что хоть немного успокаивало, так это то, что Ви был любовником лучшего друга Чонгука. Наверное, именно поэтому Хён взял на себя обязательства по оказанию всей необходимой помощи. Но несмотря на милосердие этого добродушного человека, не стоит расслаблять булки. В первую очередь, нужно соблюдать субординацию, стараясь придерживаться этикета. Некрасиво называть столь важную персону на «Ты» и позволять себе нелицеприятный дворовый жаргон в его присутствии. Испортить о себе мнение в первые минуты пребывания в гостях не особо-то хотелось. Не хватало, чтобы потом Тэ начал думать о нём в негативном ключе. Придётся фильтровать базар, стараясь быть максимально культурным.       Холодный душ немного прополоскал кипящие мозги. Неимоверно хотелось подрочить, так как срочно требовалось снять напряжение, но не осмелился в чужом доме. А вдруг тут везде камеры понатыканы. Потом греха не оберёшься. Чонгук как-то же узнал про его странный лайфхак с носками. Придётся каким-то образом терпеть до приезда домой, что будет очень сложно. Ведь лёгкий расслабон стал неотъемлемой частью его жизни. Регулярного секса нет, поэтому приходится прибегать к частой мастурбации. Иногда гормоны зашкаливали настолько, что приходилось сдрачивать по три-четыре раза в день. Нужно продержаться. Жаль, что нельзя было с собой прихватить Мэя… он расхворался немного, да и навряд ли бы захотел лететь, так как в реальности дико боялся самолётов. Но секс с амигосом — охуенен! Нельзя просто взять и забыть ту самую ночь на берегу реки, где они трахались под пристальном взглядом круглолицей жительницы небес. Нельзя было не вспомнить его узкую попку и жилистый с горбинкой член, который обильно поливал Чиминоский живот тёплой спермой. Блять, а какой Барнет умеет делать божественный минет!       Так… Стоп! Хорош!       Чимка не сразу понял, что пошлые мысли спровоцировали то, чего он больше всего не желал в чужих стенах — жёсткую, несгибаемую эрекцию. И зачем он только сейчас думал про его попку? Не хотел. Само как-то получилось. Ну вот… стояк теперь начисто замучает. Будет долбить, пока не выльется. Всё равно — в чужих стенах — этого лучше не делать. Во сяком случае, пока. Остаётся лишь терпеть и перекроить мысли на что-то более нейтральное.       Усталое тело наполнилось лёгкостью, пропитавшись ароматом фруктового геля. Мысль о том, что его душонка находится в Сеуле, заставляла сердце колотиться в бешенном темпе. Как же Чимин долго об этом мечтал. С самого детства грезил одним лишь мгновением — стать звездой кей-попа. И неважно — попадёт он в команду матёрых танцоров или нет… главное, что мероприятие будет транслироваться по всей Корее. Хотелось доказать своим родителям, своим друзьям, и, в первую очередь, себе — он всего достиг своими собственными силами; не протиснулся благодаря постельному фильтру шоу-бизнеса; не спал с кем-то из соучредителей, чтобы ему позволили выйти на сцену, а своим упорным трудом оказался в комплекте лучших из лучших.       Накинув на себя белоснежный короткий хозяйский халатик для гостей, что висел в душевой комнате, парень расслабленно выдохнул и плюхнулся на широкую кровать. Прям утонул в мягкости пухового одеяла. Как же кайфово. Сейчас немного переведёт дух, а потом можно будет посетить тренировочный зал. Обязательно нужно позаниматься, чтобы вспомнить движения и устранить некоторые ошибки в хореографии, которые были допущены в первом этапе отборочного тура. В этот раз оплошать он не имеет права!       Даже не заметил, как отрубился. Дорога измотала в конец, высосав последние силы. Но сквозь сон почувствовал всем телом, что будто кто-то стоит рядом и упорно на него пялится. По щекам прокатился лёгкий холодок.       Белогривка приоткрыл один глаз и не сразу сообразил, что склонившийся над ним парень совершенно ему незнаком. Высокий со спадающей на глаза русой чёлкой, в жухлой футболке и старых затёртых шортах выше колен. Стоял и смотрел сверху своими изучающими хитрыми жадными глазёнками. Была бы его воля, он еще и под халатик заглянул, что едва прикрывал Чимкин неспокойный бугорок. Очень странный тип, если честно. От него невыносимо разило какой-то химией, вперемешку с запахом приторной дешёвой туалетной воды. Прям чихнуть захотелось. Какой нелицеприятный молодой человек. На вид лет двадцати, не больше.       — И чего ты на меня уставился, извращенец? Никогда полуголых спящих парней не видел? — Пак принял сидячее положение, оглядев комнату сквозь заспанный прищур и поправил подол халата, так как после душа не был одет. А этот индивид стоял и упорно глазел на него… уже поди понапредставлял себе в голове кучу развратных картинок. Но он же не признается, что в реальности минут двадцать наблюдает за Чимой, рассматривая его бёдра с проступающими мышцами.       — Нет-нет, Вы всё не правильно поняли, — начал отмахиваться незнакомец, — меня попросил Тэхён пригласить Вас к ужину. Стол накрыт. Так что, спускайтесь вниз. Прошу прощения, если я напугал Вас.       — А-а… А я уж было подумал…              — Да не волнуйтесь Вы так. Я Сокджин. Можете называть меня просто Джин, — юноша подошёл к окну и поправил скомкавшуюся шторину.       — А-а, это как из Алладина? — полусонно буркнул белогривый, нехотя сползая с постели. — Из какой ты лампы вышел, Джин?       — Я вообще-то тут подрабатываю. Я друг Тэхёна и по совместительству уборщик.       — Так вот какие нынче уборщики?       — И какие? — с интересом поинтересовался Джинни.       — Молодые, симпатичные… — Чимин пытался оправдаться за свои наезды жуткой лестью. — Ладно, извини за Алладина… неудачная шутка.       — Да Вы меня этим не обидели, только насмешили, — улыбнулся русый паренёк и заинтересованно посмотрел на голые, покаченные бёдра Пака, которые еле-еле прикрывал белый хозяйский халат. — Спускайтесь в столовую, стол уже накрыт. Тэ ждёт только Вас, — ответил Сокджин и начал взбивать примятые подушки. — А я пока приберу в Вашей комнате.       — Не надо здесь ничего убирать, — заерепенился Чим, разглаживая своё помятое личико. — Я потом сам складу вещи и протру пыль.       — Но это моя работа…       — Сказал же, не надо! — светлячок настаивал на своём.       — Как пожелаете, — уборщик пожал плечами и покинул комнату с притаившейся внутренней обидой.       Ну надо же… В этом доме и вправду своеобразная атмосфера: к тебе обращаются на «Вы», заказывают для тебя еду в ресторане и предлагают топовый сервис. В Пусане такого не было. Словно вырвался из захолустья и попал в иное измерение.       Переодевшись в более приличный, презентабельный вид, Чимин затопал вниз по лестнице.       — Ну как отдохнул, Чимин-а? — за большим лакированным столом сидел Тэхён в своей домашней одежде, стуча палочками по тарелке. Обычный и совершенно простой. Несмотря на столь важное положение в сфере сценического ремесла, Ви не казался каким-то задавакой или напыщенным павлином с гордым раздутым самомнением. И чего только Чонгуку не хватало?       — Давай, присаживайся и налетай.       Чима осторожно сел за стол и растерянно почесал затылок. Столь неебического разнообразия жратвы он увидел впервые. Глаза начали разбегаться по всему столу, пытаясь сосредоточиться хотя бы на чём-то, но от количества яств, не то, чтобы текли слюнки, глаза готовы были выпасть из глазниц. Тут тебе и Сундубу-Джигае, и Кимчхи, и Джокбал, и даже шашлык из моцареллы и токпокки. Всего не перечислить. Ну нихуя себе ужин! Да тут еды на тысяч десять вон, не меньше. В голове пролетела абсурдная мыслишка — «а если Тэхён потом выставит счёт за пиршество».       — Не тушуйся, Чим, кушай. Тебе нужны силы, — Тэ протянул новую упаковку палочек своему стеснительному гостю, а сам краем глаза наблюдал за его поведением. Уж очень он был растерянным и смешным. — Обязательно попробуй шашлык — очень вкусно.       — Да, спасибо! — прочистил горло белобрысый и попытался мысленно выбрать первую гастрономическую жертву.       — Кстати, если хочешь, то можешь после ужина поплавать в бассейне. Сокджин тебе всё расскажет и покажет. Ты уже познакомился с ним? Он классный парень. Вы обязательно подружитесь. А мне нужно съездить на встречу с учредителями конкурса, чтобы утвердить необходимые расходы по мероприятию. Так что, пока отдыхай и развлекайся. Если захочешь немного выпить, то Джини тебе приготовит лучший коктейль… он ведь какое-то время работал барменом в ресторане. Тебе понравится.       Чимин молча уплетал суп, а сам покраснел от стыда. Уже успел нахамить совершенно незнакомому парню, который ничего особенного ему не сделал. Просто выполнял свои обязанности, за что получал честно заработанные. Злую шутку сыграла смена обстановки, накалённые нервы и тяжёлый перелёт. Надо бы перед ним извиниться. Но Пака никак не отпускала мысль о том, что Тэхён странным образом продолжал отмалчиваться по поводу Чонгука. Ему что — совсем-совсем неинтересно? Или он таким образом пытается зарыть в себе неостывшие чувства. Чима прекрасно знает своего младшего дружочка Ворона. Это он с виду весь такой выёбистый, а внутри нежнее шёлка. И как бы макнэ не пытался строить из себя непоколебимого брутала, на самом деле испытывал к Хёну трепетные чувства. Уж кто, как ни Чимин знает его вдоль и поперёк.       — Тэхён… — Чимка отодвинул пустую тарелку и притянул пиалу, наполненную горочкой мяса с овощами. — Я тут хотел кое-что передать…       — Не надо! — Чётко отрезал Ким, положив палочки на стол. В его глазах отчётливо прочиталась вскипающая обида. — Я знаю, о чём ты хочешь поговорить, Чимин. Не хочу больше о нём слышать. Давай закроем эту тему, приятель, и никогда не будем возвращаться к ней.       Что ж, это его выбор и Чим не имеет права лезть ему в душу со своими девиациями. Не стоит ворошить осиное гнездо, учитывая, что на кон поставлено слишком много. Просто тяжело наблюдать за тем, как Чонгук начал гнить изнутри; больно смотреть, как его душа погибает от его собственных закидонов.       — Ну… и как тебе меню? — Тэ скоро перевёл разговор, а сам по-прежнему умилялся зверскому аппетиту Пака. — Вечером я угощу тебя настоящими изысками корейской кухни. У нас сегодня небольшая вечеринка в твою честь.       — В мою?! — белогривый даже поперхнулся.       — Назовём это дружеский междусобойчик. Я бы тоже немного отвлёкся от дел. Впереди у нас очень много работы, так что, нам не помешает немного расслабиться.       — Но у меня нет с собой строгой одежды, — Чим немного растерялся, забыв, как жевать.       — Чего?! — Тэхён громко расхохотался на весь дом и похлопал ладонями по столу. — Ты бы ещё фрак надел. Ох, Чимка-Чимка, да мы просто втроём накроем столик у бассейна, разожжём мангал, а Джини приготовит нам свои лучшие коктейли. Ничего особенного. Нам нельзя напиваться до потери рассудка, так как с завтрашнего дня начинается всеобщая подготовка. Ладно, парни, я вас ненадолго оставлю. Дела сами себя не решат. Не скучайте тут без меня, я через пару часиков вернусь.       — А мне что делать? — белогривый раскатился в глубокой отрыжке и откинулся о спинку стула.       — Если хочешь, можешь пока растрясти жирок в зале хореографии, — Ким взял с полки барсетку, брякнул ключами и направился в сторону парадного выхода. — Если будет желание, то можешь помочь Джину подготовить атрибуты на вечер.

********

      Чимин до сих пор не мог прийти в себя от кипящих эмоций. Будто всё ещё пребывал в каком-то несуществующем сне. Сеул, дом Тэхёна, вечеринка в его честь… внутри всё переплеталось виноградной лозой. Сковывало неимоверное волнение, подогревающее жуткий интерес к предстоящему выступлению на главной сцене города. От переживания холодели пальцы ног, но, ожидание этого момента, затмевало разум, ведь мечта с каждой минутой становилась на шаг ближе.       Зеркальный зал. Светлый, просторный, упакованный современной техникой. Да тут целая студия. Чимину такой бы заиметь у себя дома, тогда бы точно оттуда не выходил. Сутками пропадал.       Рука потянулась к музыкальному центру, а из колонок зазвучала громкая музыка. И, хотя живот трескался от съеденного ужина, стоило бы теперь это всё согнать, иначе и вправду стал жирком обрастать. Вон… уже на животе начали появляться складки. Фу! Как он мог себя довести до такого аморфного состояния. Жрать меньше надо было.       Футболка улетела в сторону и Пак расправил руки, словно крылья птицы, что вот-вот взлетят в поднебесье. Шаг, ещё шаг, а потом ещё… Ноги постепенно начали вспоминать отработанные движения, напрягаясь в мышечном спазме. Давненько он не занимался. Даже немного подзабыл некоторые элементы, которыми владел в совершенстве.       Пот уже начал катиться по спине и груди от полуторачасового упорства. Потерялся во времени, погрузившись в работу. И не сразу заметил, что около входа, облокотившись о дверь стоял Джин и улыбчиво наблюдал за Чиминовскими потугами. Статуей врос в пол, боясь шелохнуться. Всё в той же замызганной футболке, грязных, местами порванных шортах и тряпкой в руке. На первый взгляд можно подумать, что беглый бомжара пробрался в дом и задержался тут на некоторое время. А ещё, его сальные волосы, как попало вихрились на голове. Уж очень стрёмный этот кент.       Музыка затихла, а по пустынному залу раскатилось громкое дыхание Пака.       — А ты классно танцуешь, — уборщик показал большой палец и подмигнул. — Мне очень понравилось, как ты пластично двигаешься.       — Спасибо. Только я бы хотел позаниматься один, — Чимка пытался побыстрее избавится от присутствия парня. — Мы уже на «Ты?»       — А ты разве против? — насмешливо ответил Сокджин и скрестил руки на груди. — Я вроде бы тебе не мешаю, просто стою в стороне. Кайфую. Мне нравится, когда красивые парни…       — Можешь не продолжать! — Чимин недовольно нахмурился, схватил футболку и направился к выходу. — Извини, мне надо привести себя в порядок. Тебе, кстати, тоже бы не мешало.       Белогривый не знал почему, но этот индивид его с первых минут начал раздражать. Какой-то он чересчур заносчивый, странный и наглый. А ещё неопрятный и от него жутко воняет химозой. Вроде бы Джин ничего такого особенного не сделал, а всё равно излучал неприятную энергетику. Видимо, духовное напряжение не желало отпускать из своих цепких лап.       — Чимин, да? Тебя же зовут Чимин? — парнишка крикнул в след поднимающемуся по лестнице Паку. — Не злись на меня. Я просто хотел наладить контакт и только.       Дверь в комнату захлопнулась. Чимка постарался поскорее скрыться с глаз, чтобы избавиться от компании назойливого чела. А Джини облокотился о перилла лестницы, закусил губу, прищурился и тихо пробубнил:       — Я бы тебе засадил, красавчик! Ну… ещё не вечер. Вот увидишь, сегодня же я с тобой потрахаюсь!

      *******

      Белогривый влетел в спальню с хищным желанием разбить этому студентику таблище. Вот хамло! Будто специально ходит за ним и подглядывает. А потом подикась будет дрочить где-нибудь в уголочке. Надо бы с ним поосторожнее. Мало ли, что у этого спермотоксикозника в немытой башке. Хотя и самому сейчас нестерпимо хотелось разрядиться. Нервы ни к чёрту! Мастурбация — лучший способ успокоиться и снять напряжение с души и тела. Блядь, обломно это делать в дорогущем особняке Тэхёна, да ещё, когда уродец Джин бродит за ним попятам с очень довольной ухмылкой на всё ебало.       Принять душ пришлось в скоростном режиме, чтобы не соблазниться на расслабуху. Член болел от передержки, но придётся взять волю в кулак и потерпеть несколько дней. Не дай бог, еще этот придурок начнёт за ним шпионить, снимая всё на телефон.       Блондинчик распахнул дверь душевой и…       Джин стоял с подносом в руке, на котором возвышался высокий бокал с коктейлем, трубочкой, зонтиком и кусоком лайма на краешке стеклянного ободка.       — Прошу, Господин Чимин! Освежающий напиток для дорогого гостя.       — Блять! Стучаться надо! — Чимка схватил полотенце и прикрылся, раскрасневшись словно помидор. — А если бы я тут был голый…       — Кхм… ну… вообще-то, ты итак в неглиже, если что… — Сокджин приподнял бровь и протянул бокал объекту своего преследования. — Держи, это тебя взбодрит и поднимет настроение, а то ты какой-то неприветливый.       — Ладно, извини, — Чимин плотно обвязал бёдра полотенцем и сделал глоток. — Мм, вкусно, спасибо!       — На здоровье. Ты только на меня не злись. У меня работа такая: следить за порядками и отличным настроением гостей, — парнишка сунул поднос подмышку и направился к двери. — Жду тебя внизу. Поможешь мне подготовить плацдарм к разврату. Хах, шучу… Просто лишние руки не помешают.       А коктейльчик даже неплох. Вкусный, яркий, освежающий. Прям какое-то тепло разлилось по телу, несмотря на то, что он был со льдом. А этот перец и впрямь отличный бармен. Руки растут оттуда, откуда нужно — пойло реально зачётное. Уж поди не подсыпал туда отравы или слабительного в отместку за неприязнь.

      *******

      Погода сегодня на удивление отменная. Прожаренный вечерний воздух постепенно остывал, но всё также отдавал насыщенностью дневного пекла. Хорошо здесь. Ни шума автострады, ни гула машин… лишь только периодически в небе поблёскивали маячки от взлетающих и садящихся самолётов. На мангальных решётках шипели и истекали жирком ароматные кусочки мяса, наполняя атмосферу нереальный компанейским колоритом.       — Чимин, а ты не видел Джина? — Тэхён подправил угол наклона своего шезлонга и включил подсветку в бассейне. Вода заиграла яркими красками разноцветных огоньков, раскидывая по округе мелкие пляшущие зайчики.       — Сказал, что пошёл переодеваться и после этого пропал, — Чимка пытался умостить свою задницу в лежак. — Странный он какой-то…       — Да нет, он хороший парень. Просто молодой ещё, наивный. Ему неделю назад только восемнадцать исполнилось.       — Просто он так себя иногда ведёт… Мне даже не по себе. И смотрит на тебя, как удав, — белогривый невольно вздрогнул.       — Зато он отлично делает коктейли и умеет ценить дружбу.       — А вот и я!       На обозрении появился Сокджин с полным подносом бухла. И это уже не был прежний заморыш с отвратительным видом. По пояс раздетый парнишка улыбнулся Паку и поставил «алкогольный рай» на столик возле шезлонгов. Только сейчас Чимин смог разглядеть его, как следует. Высокий, стройный, подтянутый. Волосы аккуратно уложены, открывая вид на его смазливое личико. На нём уже не было расхлябанных рабочих тряпок, а попку обтягивали светлые лёгкие шорты, надетые на голое тело. Да он красив, чёрт возьми!       — Сегодня я решил приготовить особенные напитки в честь приезда нашего дорогого Чимина, — Джини широко улыбнулся и перевернул пышущее мясо на мангале. Воздух сотрясся от аромата пикантных специй и сладкого дымка.       — Видал, Чимин-и? — подал голос Ви, взяв со столика бокал с зелёной жижей и откинулся на шезлонг. — В честь тебя даже новые коктейли. — Кстати, завтра я покажу тебе город и то место, где ты будешь выступать.       — Это здорово! Я и сам хотел попросить об этом.       — Так что ты там хотел мне сказать про… — Ким резко замолчал и посмотрел на воду. По его лицу пробежались маленькие отблески. — Ну ты понял меня.       — Скучает он по тебе и просит у тебя прощения, — тихо ответил Пак и потянул через тонкую трубочку свой напиток. — Вам надо обязательно поговорить.       — Что, прям сильно скучает?       — А вот и мясо! — Сокджин прервал кулуарный разговор, поставив на стол большую тарелку с горячим кружащим голову мясом и полил его каким-то соусом. — Чимин, обязательно попробуй это. Тебе точно понравится.       Подмигнув Паку, отпив из своего стакана немного напитка, студент разбежался и плюхнулся в бассейн. Брызги разлетелись во все стороны, опав на гладкую плитку.       — Ну так что там Чонгук говорит обо мне? — Ким заинтересованно посмотрел на Чимина и облизнул губы.       — Мне кажется, он всё понял, Тэхён. Признал свои ошибки.       — Слабо в это верится, Чимин-а. Если бы он хотел всё вернуть, мог бы позвонить, написать, всё, что угодно. А он по-прежнему ведёт себя, как маленький обиженный мальчик. Не понимаю я его. Хоть убей, не понимаю.       — Да, может быть, — Чимка потянулся за очередным коктейлем. — Но после знакомства с тобой, Тэхён, он явно изменился. Странный стал какой-то…       — И в чём это проявляется?       — Стал разговаривать сам с собой. А ещё… признался своим родителям, что он не такой. На вопрос отца — кто его избранник, он назвал имя того, по кому сильно скучает.       — И кто это? — Ким напрягся и уставился на Пака.       — Он назвал твоё имя, Тэ. Любит он тебя. По-настоящему любит.       — Вот оно как… — Хён отставил бокал в сторонку и закусил ноготь большого пальца. — Любит, значит…       — Эй, чего вы такие кислые, парни! — из бассейна раздался голос Сокджина. Он помахал рукой и пригладил мокрые волосы. — Айда купаться. Хорош сидеть бухать. Успеете ещё нахреначиться, господа.       — Вам надо поговорить.       Чимка напоследок посмотрел на задумчивого Ви и с разбегу плюхнулся в бассейн, где его уже поджидал довольный до неприличия студент. Так и выискивал момент, чтобы потрогать его под водой. То за попку ущипнёт, то старался напасть сзади и прижаться всем телом. Явно заигрывал с Чимкой, получая в ответ откровенный посыл на хуй. Вроде бы было всё несерьезно, забавно, как-то по-ребячески, но даже сквозь толщу воды можно был понять, что Джин чересчур возбуждён — шорты откровенно топорщились.       — Парни, я вас ненадолго оставлю, — крикнул Тэ и направился внутрь дома. Скорее всего, хотел переварить сказанные Чимином слова. Прийти в себя, дабы понять, как поступать дальше. Не так просто выкинуть Чонгука из головы, когда между ними столько всего произошло. А теперь и вовсе хотелось послать всё нахер и полететь в Пусан. Если бы не предстоящий конкурс, он бы уже летел в самолёте. Хотя, нет. Не стоит торопить коней. Пусть Гуки сам решит для себя — нужен ли всё еще ему Тэхён или это просто пустышка.       — Попробуй вот этот коктейль, — Джин только успевал подносить очаровашке Чиму новые напитки. — Это мой самый любимый. Оргазм девственника, называется.       — Бля, какое необычное название, — рассмеялся белогривый, отхлебнув немного рыжей бурдомаги и расслабленно завалился на свой шезлонг. — И что, после него я испытаю оргазм?       — Всё может быть, красавчик, — уборщик натянул хмельную улыбку. Он пододвинул свой шезлонг поближе к гостю старался включить весь свой шарм, чтобы ему понравиться. — А у тебя есть девушка или парень?       — Даже не мечтай, приятель! — нахмурился Пак, чуть поперхнувшись. — Ты, конечно, симпотный, но я уже занят, извини. И потом, мы с тобой не так близко знакомы.       — Ну, а кто нам мешает познакомиться ближе, — Джин сексуально закусил губу и незаметно погладил свой стояк. — Думаешь, я не видел, как ты на меня смотрел весь вечер.       — Молодой ты еще, товарищ Джин. Так что, я уж точно тебе не подхожу, — изрядно окосевший Чимка улыбнулся и отпил из очередного бокала.       — А, то есть, я для тебе совсем сопляк? — студент изобразил нервный смешок. — Ну так давай проверим. Я-то знаю, что ты тоже хочешь меня. — Парнишка терял рассудок от красоты приезжего гостя. Уже мысленно трахался с ним, спуская на его пухлые губки. Но Чим был непреклонен. Наверное, считал попытки Сокджина развести его на секс тупой, бессмысленной провокацией. Да он же малолетка. Ему только-только исполнилось восемнадцать. Вот что с ним можно делать? В конце концов, у Чимина есть парень — кудряш Барнет, что ждёт его возвращения домой. Вредный, характерный, но красивый и страстный.       Только сам Джини так не считал, подпаивая Пака очередным вкуснющим нектаром, от которого он не мог отказаться, и, от которого крыша постепенно уплывала. Специально доводил его до кондиции, дабы потом воспользоваться моментом. Некая обида закусила внутри — если он студент, так что теперь — неопытный зумерок с маленьким членом? Куда там нахуй… Теперь он просто так не сдастся, пока не затащит беленького в постель. Сказал же, что потрахается с ним, значит, так и будет. Пусть знает, что возраст не приговор. И что молодой, амбициозный юноша может задать жару. Тем более, когда под шортами всё гудело и сочилось.       Изрядно налакавшись, Чимин стал менее ворчливым. На некоторые приставания Сокджина отвечал смехом и особо не сопротивлялся, когда тот пытался залезть к нему под футболку. Даже один раз получилось прикоснуться к его ширинке, на что белогривый лишь рассмеялся и смущённо отодвинул руку, но не сразу. Вначале позволил себя погладить через ткань, а когда рука студента стала пробираться через штанину к привставшему члену пусановца, ощутив его нежную кожу, только тогда был получен твёрдый отказ. Но разве это остановит перевозбуждённого юнца с горящими глазами?..

      *******

      — Так, осторожнее, не падаем! — Джин пытался тянуть на себе пьяное тело Чимина до кровать его комнаты. — Нихуя се, как тебя с моих коктейлей расплющило. Зачем же так много-то выпил?       — Потому что вкусные были, гм… — довольная лыба Пака расползалась по всей красной физиономии. Он и не думал, что его так реально раскатает от слабоалкогольных напитков. Тело совсем не слушалось. — Вот этот, зелёненький, особенно сасный. Ты извини, что я на тебя сначала наехал. Думал, ты придурок, а ты, ИК… вроде норм пацан. Только не в моём вкусе, понял? Молодой ещё…       — Извинения принимаются. Давай отдыхай, Чимин, — Сокджин выправил спину, так как этого борова на себе пришлось тащить с первого этажа. — Спи, а я пока приберу на улице. У меня завтра выходной, а тебе с Тэхёном предстоит путешествие по Сеулу.       Но Пак уже ничего не ответил. Сопел гад. Махом вырубился. Не хило так выжрал пойла. Только Джини не спешил покидать комнату. Стоя около кровати и, разглядывая отточенное тело спящего гостя, он замышлял маленькие шалости. Зубы сами прикусили нижнюю губу. Какой же сочный этот чувак с голой грудью и подкаченными бёдрами. Всё, что сейчас мешало оценить всю его красоту, так это его блядские шорты.       Парень не мог не воспользоваться моментом, который, возможно, станет первым и последним. По трезвянке Чимин ни за что бы не подпустил к себе, а сейчас он был весь такой открытый и доступный. Нежный.       Ладонь с филигранной осторожностью огладила грудь, коснувшись его сосков. Может завтра и будет стыдно за свой гнусный поступок, но, если он сейчас на отласкает его, то будет глубоко об этом жалеть. И потом, Чимка спит, как убитый. Его щас хоть трахай, он ничегошеньки не почувствует. Коктейльчик-то сделал дело.       Сокджин взгромоздился на кровать и склонился над Паком. Кончик языка коснулся его упругого живота и пополз к резинке шорт. Блять, как же хотелось их стянуть и попробовать на вкус этого шикарного парня. Особенно, когда собственный стояк вот-вот разорвёт ткань. Он еще начал течь, когда смотрел на него в хореографическом зале. Уже тогда еле себя сдерживал, поэтому пришлось скоренько разрядиться. Только это не помогало.       Джин кинул взгляд в лицо Чимину, убедился, что ему всё по барабану и сомкнул пальцы на чужом бугорке паха. Внутри закипело. Парень полностью выключил свет, запер дверь и скинул с себя оставшиеся вещи на пол. Губы заскользили по бёдрам, поднимаясь всё выше и обцеловывая каждую мышцу. Джин понимал, что сейчас вытворяет дичь, но ничего не мог с собой поделать… этот мальчик понравился ему с первых секунд. А сейчас пусановский чел лежал весь такой неподвижный и притягательный. Колкое ощущение доминирования над спящим очень сильно возбуждало студента.       — Я же сказал, что ты сегодня будешь мой! — прошипел Сокджин и стащил с бедер Пака мешающие тряпки, раскрыв его мягкий, гладковыбритый член. Свой стояк только усилился. С острой розовой головки продолжала стекать смазка и он размазал ее, принявшись себе мастурбировать. Через секунду чиминовская «прелесть» погрузилась в ласковые узы губ и языка настойчивого парнишки. Удивительно, но у ушатанного в тлинушку гостя эрекция работала на высшем уровне. Пьяный, пьяный, а смог возбудиться. Пенис напрягся во рту и Джин смакующе его начал вылизывать.       — Мэй, не надо… — еле ворочая языком, промямлил Чим и оттолкнул голову настойчивого мальчишки от своего паха. — Не хочу, чтобы нас застукали. Я тоже хочу, но не надо.       — Мэй, говоришь? — хмыкнул про себя Сокджин впотьмах, массируя твёрдый ствол Пака. Пальцы ощутили его тёплую смазку. — Значит, у тебё всё же есть бойфренд и его зовут Мэй? Красивое имя. Сегодня я буду твоим Мэем, красавчик.       Студент довольно оседлал спящего гостя, потеревшись ягодицами о его влажную плоть. Отступать теперь поздно, когда либидо уже на пике своей взрывоопасности. Ещё чуть-чуть и Джини кончит на чужую грудь, но жажда сделать это одновременно с Чимкой, подселяло в душу неукротимого беса. Поздняк останавливаться, если уже всё итак случилось само собой. Чимину обязательно понравится секс вне зоны понимания. Возможно, он и не вспомнит о нём, но русый мальчишка прекрасно видел, как белокурый гость с жадностью на него смотрел весь вечер. Неспроста же… Явно представлял именно эти мгновения. Так что же ты, Чимин-а, молчал? Сказал бы сразу, что ты очень хочешь молодое пацанячье тело и всё бы произошло намного раньше. В бассейне, например.       Сокджин размазал густую смазку на члене спящего парня и поспособствовал его проникновению в узкую попку. Бёдра Чимина рефлекторно подались вперёд и он тихо проскулил:       — Мэй, как же хорошо! Ты бесподобен, мой мальчик!       В кромешной тьме чужой комнаты зазвучали томные вздохи и ритмы соприкосновения тел. Опьянённый сладким контактом Джин ухватился руками за изголовье кровати и задвигался на жёстком чиминовском стояке, погружая его всё глубже в себя. Стыдно за себя? Нет, нисколько. Возможно, если бы в крови не блуждал алкоголь, он смог хоть как-то удержаться от соблазна. Но теперь, когда студент приближается к яркой точке извержения, остановиться практически невозможно. Хмель бил в голову, раскрывая самые развратные помыслы. Хочется больше страсти, больше движений, максимум наслаждения!       — Амиго, а у тебя, однако, член стал больше и толще.       Чимка нащупал в темноте коловой пенис наездника и неуверенно подвигал полусжатой ладонью. Сил не было из-за воздействия вылаканного напитка, но ощущения от этого не поубавились. Наоборот, только стали красочнее. И что уж там Джини добавил в коктейли.       Но Сокджин не говорил ни слова, лишь продолжая движения и роняя в безликую пустоту громкие отрывистые выдохи. В идеале парень хотел бы сам трахнуть Чимина, но тут уже выбирать не приходится — оба практически достигли финишной прямой. Если получится, то он всенепременно это сделает в следующий раз.       — Малыш, я больше не могу… извини, но я кончу в тебя! — еле разборчиво простонал Пак и задышал, как паровоз на перроне, излившись в своего горячего наездника. Член внутри напрягся до максимума, пропульсировал несколько раз и следом обмяк от бессилия. После чего белогривый вырубился напрочь, дав храпака на всю спальню. Он так и не понял, что занимался любовью. Думал, что ему это приснилось.       — Умничка, красавчик… — довольно протянул Джини, облизал оттопыренные губки Чимки и приставил к ним свой накалившийся, истекающий член, оттянув крайнюю плоть. Горячие белые полоски спермы расплескались по лицу, губам и шее спящего парня, а сам студент еле сдержался, чтобы не вскрикнуть. Бешенное сердце бомбило в грудине от неимоверного кайфа и продолжительного оргазма.       — Спасибо за прекрасную ночь, Чимин-и, — прошептал в ухо парнишка, еще раз облизнул влажные, облитые губы сони, укрыл его одеялом и покинул спальню с довольной удовлетворённой улыбкой.

*******

      Чимка открыл глаза. Башка была не своя. Трещала настолько сильно, что вот-вот разлетится на части. Мысли опустошены. Он не помнит, как оказался в комнате, ведь последнее, что проплывало перед глазами — это купание в бассейне и море напитков. И нахуя он их столько выпил? Возникал ещё один, не менее важный вопрос — почему он голый под одеялом? Неужели всё-таки удосужился подрочить? Судя по тому, как член немного побаливал, значит, так оно было. Блять! Позорище! А еще этот странный привкус во рту.       — Доброе утро, Чимин-а! — дверь в комнату распахнулась и на пороге появился счастливый Сокджин, держа в руке стакан с каким-то напитком. — Как себя чувствуешь? Вижу… хреново.       — И тебе не хворать, — прохрипел Пак, зажимая голову ладонями. — Ебать, как же мне плохо-то… Ты чем меня опоил, признавайся, гад?       — Ой, какой ты неприветливый, приятель, — рассмеялся студент и протянул стакан, — вот, выпей, полегчает.       — Опять своей дряни намешал, да?       — Дурак, ты. Это животворящий напиток, который в миг тебя поставит на ноги. Там есть чуток алкоголя, но, совсем чуток, чтобы разогнать кровь.       — Я нихрена не помню, что вчера было, — белогривый отпил из стакана и чуть поморщился. — Как я очутился в спальне?       — Я тебя притащил. Ты же вырубился у бассейна. Сначала начал ко мне приставать, лез целоваться, обмацал всего, а потом отключился.       — Я?! К тебе?! Приставать?! — Чима выпучил глаза. — Пиздишь!       — Ну да, а потом попросил тебе подрочить.       — Чее-воо?! — белогривый поперхнулся. — Подро… что?! Серьёзно что ли? А ты?       — Я согласился. Тоже ведь пьяный был. И потом, ты мне нравишься, — Джин присел рядом на кровать и погладил ногу гостя сквозь одеяло. — Тебе явно зашла моя услуга. Стонал, как шлюшка. Обкончал мне всю руку.       — Бля-я-ять! — Чимин сожалеюще промычал и зажал лицо руками. — Да как так-то? Как же стыдно…       Можно было не поверить Сокджину, но то, что он был голый под одеялом, только убеждало в правдивости его слов.       — Не желаешь повторить? — студент пробрался рукой под одеяло и помял гладкие свисающие яички. — Я бы был не против, если б ты мне снова испачкал руку. Ты так нежно стонал. Даже я не мог не возбудиться. Если честно, я тоже кончил себе в трусы. Ну и… как считаешь, красавчик, может, поиграемся?       — Отвали, а! Ещё чего удумал! Лучше бы ты мне этого не говорил, — белогривка пулей выскочил из-под одеяла, прикрываясь руками и скрылся за дверью ванной комнаты.       Не верил, что могло подобное с ним произойти, хотя и не был уверен в том, что не могло. Ведь от нервного перенапряжения, и, будучи под авторитетным влиянием алкоголя, запросто повёлся на развод. Просто знал себя пьяным. Получается, он предал Барнета. Изменил ему с каким-то сраным студенчишкой. Чимин посмотрелся в зеркало, приметив на лице засохшие пятна. Это точно конча. Значит, всё-таки Джин был прав… он ему мастурбировал. Вот же гадство! Почему ничего не всплывало в памяти? Никаких воспоминаний. Стыдно стало за себя. Всё, больше никаких коктейлей и алкоголя!       — Эй, чувак, Тэхён зовёт завтракать! — в дверь постучал Сокджин.       — Скажи ему, что щас приму душ и спущусь.       — Сладкий… — про себя буркнул студент, помяв свой налившийся член. — Я бы хотел с тобой принять душ, сучонок. — Он приложил ухо к двери, вслушиваясь в пыхтения моющегося гостя сквозь шум воды. Ничего не мог с собой поделать. От этого сексуального парнишки слетала крыша. Только от воспоминая, как он грациозно двигался под музыку, нутро окатывал жар. Рука пробралась под бельё и быстро заелозила по влажному стволу, притягивая сладкие воспоминания прошлой ночи. Он понимал параноидальность своих помыслов, но это сильнее его. Таких смачных красавчиков, Джини давно не встречал. Спустя минуту ладонь заполнилась тёплой густой спермой и парень расслабленно выдохнул, закатив глаза от испытанного тихушного оргазма. Это улёт! Только бы хватило сил и терпения не изнасиловать Чимина однажды.       

*******

      За столом Чимин старался больше молчать, сухо отвечая на вопросы Тэхёна. Да и кусок в горло не лез от похмельного состояния. Опять-таки, лёгкий коктейль от несносного Джина немного помог прийти в себя. Этот гадёныш сидел напротив и хитро улыбался, пожирая своими бесячими глазами. В них прям читалось: «Чимин я хочу тебя трахнуть прям здесь, на глазах у Ви!». Долбоёб-недоучка.       — Ну что, ты готов со мной прошвырнуться по Сеулу? — Ким вытер рот салфеткой и отставил в сторонку опустошённый стакан из-под кофе. — Тогда иди одевайся и поехали. Нас ждут великие дела, Чимин-а. А ты, Джин, на сегодня свободен. Прибери тут всё и можешь неделю отдыхать.       — Да мне не сложно, — тихо ответил парнишка. — Я бы остался. Я еще не всю работу закончил.       Чимка понимал, зачем этот перец хочет задержаться. Явно уже выстроил план в своей голове, чтобы с ним переспать. Ну уж нет. Одного раза хватило с лихвой, даже, если Пак об этом не помнил.       И в этот момент раздался телефонный звонок. Судя по мелодии, звонил Чонгук. Возможно просто хотел узнать, как дела и расспросить по поводу Тэ. Но в трубке прозвучал его отяжелевший и обеспокоенный тембр.       — Что случилось?! — Чим изменился в лице, — Говори, не молчи. Прошу тебя!       — Мэй в больнице. Он в коме, — еле слышно ответил Ворон. — Врачи сказали, что надежды мало. Ты почему осёл молчал про болезнь?       Горло ошпарило кипятком и разговор был прерван.              — Чимин? — Хён озадаченно посмотрел на Пака, у которого наворачивались крупные слёзы. — Что произошло? Что-то с Чонгуком?       — Простите, кажется, мне надо вернуться домой.