Танец чёрного мотылька

      Тэ появился в комнате настолько тихо и незаметно, что невольно задумываешься о его сверхспособности к телепортации. Любознательное лицо Хёна и устремлённый в сторону сидящего на полу студента взгляд излучали неукротимый интерес к странной, приватной беседе.       — Может, вы мне объясните, что тут происходит? И чего я не должен знать, Джини?       Перепуганный до нельзя Сокджин потерялся в словарном запасе, всеми силами пытаясь придумать хоть что-то вразумительное. Не хотелось, чтобы Тэ вышвырнул его из дома, и, тем более, из своей жизни. Мытарств итак хватило выше крыши. Остаться без единственного друга и покровителя в сегодняшнее время, означало бы полный крах с трудоустройством, отличным заработком, а главное, потерей нормальных человеческих отношений.       — Эм… можно скажу я? — Чимин вклинился в разговор, поймав на себе тревожность гувернёра. Как всегда, доброе сердце белогривки не могло пройти мимо чужой беды, стараясь найти выход из сложившейся ситуации; стремилось защить даже такого очаровательного подлеца, с чертами неудавшегося горе-суицидника. — Он хочет сказать, Тэ, что дверь в ванную захлопнулась и пришлось выломать замок. выбивал до тех пор, пока не порезал себе запястье. А я ему помог перебинтовать руку. Теперь Джин переживает, что ты будешь сердиться на него из-за этого, лишив дохода.       — Блин, а я уж подумал, что тут проблемы более глобальные, — прыснул Тэхён и осмотрел выломанный кусок косяка, поковыряв погнутый механизм кончиком пальца. — Стоило бы из-за этого расстраиваться. Завтра позвоню мастеру и он всё починит. Я же не монстр. А сегодня у меня самый счастливый день. Ваще похуй на эту дверь! Давайте спускайтесь вниз. Жратву привезли и бренди греется.       Ким напоследок пнул ногой отвалившийся от стены кусок штукатурки и затопал вниз по лестнице, игриво насвистывая весёлую мелодию из любимой Дорамы.       — Спасибо, Чимин, что не сдал, — Джин поднялся с пола придерживая пораненную руку и преклонил голову в знак глубочайшего уважения. Кто бы мог подумать, что малознакомый молодой человек, которого он оскорбил своим нелегитимным поведением, встал на его сторону; прикрыл телом от грозового удара, порою очень требовательного Хёна. — Ты замечательный парень, в отличие от меня. Не знаю, как тебя отблагодарить.       — Ладно, проехали. Начнём с того, что мы оба виноваты в нашей с тобой заварушке. Я не настолько злопамятный, как ты мог обо мне подумать. — Пак приобнял студента за шею, прижавшись своей щекой к его горевшему от переживания виску. Джин источал еле удержимую неловкость от столь тёплых дружественных объятий, но всеми силами старался скрывать потенциальное влечение к Чимину, дабы не повторить прошлых ошибок. Как, чёрт тебя подери, теперь забыть тот самый отрезок времени в гостевой спальне, когда он занимался с белогривым неподражаемым «танцем» ночи… Как это, сука, оставить в за порогом разума?! Он ведь его чувствовал в себе: пусть считанные минуты, но чувствовал. Горел всем телом, когда ощутил острый поток наслаждения во время оргазма обоих. Всё равно это придётся закопать глубоко в воспоминаниях и постараться никогда не открывать опасную шкатулку с недоразумениями.       — Ладно, Алладин, ждём тебя внизу, — Чимка взлохматил студенту волосы, по-доброму улыбнулся поджимая нижнюю губу и скрылся за белой лакированной дверью спальни, оставив растерянного Сокджина со своими тяжёлыми воспоминаниями первой несостоявшейся любви.       Студент прекрасно понимал, что Чимин ни при каких обстоятельствах не обратит на него внимания, как на своего сексуального партнёра. Где-то там, в далёком «захолустном» городишке его дожидается вторая половинка по имени Мэй. И с этим постулатом, увы, уже ничего не поделаешь. Остаётся лишь перетерпеть скопившуюся боль непринятых чувств, схоронив их под гранитным надгробием с эпитафичной надписью: «Он никогда не станет твоим!».        Пройдёт какое-то время и всё забудется в кутерьме повседневной суеты, в напалме нескончаемой домашней работы. Возможно Джин покусился даже не на ответную любовь Чимина, а на банальщину в виде маленьких интимных развлечений, приняв пубертатное притяжение за высокие чувства: хотел разделить задолбавшую в конец одиночную мастурбацию хоть с кем-то… а, по итогу, немного оступился, потеряв грани реальности. Добиваться Чимина — бессмысленно. Остаётся лишь принять единственное верное решение — отойти в сторону: и дальше укрощать своих неугомонных «тигров» сексуальных фантазий старым добрым способом, одиночно закрываясь в душевой комнате.       И то, что это придётся сделать незамедлительно, говорили запредельно натянутые трусы… Ведь только что студента крепко к себе прижимал мальчик с горячим, вкусно пахнущим телом — как от такого можно было оставаться спокойным? Вот именно — никак! Видимо, притяжение так и не отпустило.       — Это уже невыносимо! — прогундел студент, чувствуя знакомую, приятную, и, в конец, задолбавшую тяжесть внизу. Он распахнул полотенце, оттянул резинку белья и готов был заплакать от повторяющейся истории. Каменный член опять сочился густой смазкой, поскольку Чимин был рядом: обнимал его, прикасался к нему. Вопреки всем ебучим фантазиям на Джина наложена беспрекословная, пожизненная санкция в отношении Пака. Ничего не остаётся, как прошвырнуться до ванной комнаты и скоренько разрядиться там, чтобы не потерять контроль над собой, если он снова пригубит спиртного.       Студент выглянул за дверь в холл, убедился в отсутствии кого-либо рядом и вернулся обратно, уединившись в душевой. Нужно всё сделать очень быстро и по-тихому… нет времени на рассусоливания. Пристроившись к раковине, Джин оттянул резинку трусов, которые уже промокли от предэякулята и в скоростном режиме задвигал рукой по члену. Лучше уж пусть так, чем потом снова просить прощения у Чимки, если алкоголь начисто вышибет мозги. Сокджин почувствовал, как быстро подступала приятная бурная мощь внизу живота, погрузив его в пушистость воспоминаний. В руке максимально окаменело, а ворвавшаяся в разум эйфория заставила издать тихий, сдавленный стон.       — Алладин? — Пак влетел в спальню, поскольку гувернёра уже не было минут двадцать. Белогривый начал переживать — а вдруг, этот дурачок-студент снова пожелает суициднуться. — Джини, ты в ванной? Я войду?       — Да, я здесь. Всё хорошо.       Сокджину оставались считанные секунды до финала. Кончить так и не удалось. Он едва успел спрятать свой надрывный член обратно в нижнее бельё и быстро включить воду в кране, как в помещении появился Чимка.       — Точно всё хорошо? Мы с Тэхёном ждём только тебя.       Пак с настороженностью приблизился к Джину: вначале изучающе посмотрел на его руки, а после на раковину: не было ли там острых предметов. Скованность в душе тут же отпустила.       — Говорю же, всё нормально, — растерянно объяснился Ким, чуть отворачивая торс от любознательного пусановца. Не хотелось при нём светить свой назойливый, болезненный стояк. — Руки мою и… и… да чего ты напрягся, щас я спущусь. Дай мне пару минут.       — Ничего, я подожду…       — Да не переживай ты так, Чимин-а. Ничего я больше делать с собой не собираюсь, если ты об этом. Сглупил немного. Самому теперь тошно.       А в глубине души Сокджину всё же было неимоверно приятно, что Чим проявлял заботу и беспокойство. Вот как его за это не любить!

***

      Стол ломился от несметного количества жратвы. Тэхён умел правильно шикануть деньгами, судя по дорогущим блюдам, привёзенным из элитных ресторанов. Некоторых яств златоглавый лис вовсе никогда не пробовал в своей жизни: только видел в новомодных журналах, либо по телевизору. «А у Чонгука идеальный бойфренд» — периодически всплывало в белобрысых мыслях после некоторого количества выпитого фирменного бренди. Только сам Ворон полный придурок, что изначально не принял Тэ к себе под крылья любви. Но Хён сегодня был особенным… его голос не басил, а лился нежной песней, его глаза переливались в северном сиянии — они беспрерывно улыбались. Без расшифровки видно, что он счастлив.        — Ну, и как вам бренди? — Ви приподнял наполовину отпитый бокал и посмотрел на свет сквозь тёмную плоть высокоградусного напитка.       — Тэ, я тут сопьюсь нафиг, — Чимка громко икнул от неминуемого обжорства, повторив манипуляцию за хозяином местного убранства — оценил насыщенность крепкого напитка сквозь электрический свет. — Мне скоро на танцпол, а я пью, как алкобот. И жру, как слон.       — Сегодня немножко можно. А с завтрашнего дня пахать, пахать, и ещё раз, пахать! — вскрикнул радостно Хён и запрокинул бренди, выпив его до дна. Рука потянулась за пультом, а через минуту по дому зазвучала лёгкая мелодия, предавая дружескому союзу небывалый уютный романтизм.       — Алладин, а ты почему не пьёшь? — поддатенький Пак пододвинулся к Джину поближе и положил ему свою руку на бедро под столом. — У нас с Тэтэ такой охх… охх… охуительный день. У него там намечаются шуры-муры, а у меня мой парень выжил после операции. — Чимка допил остаток бренди в своём бокале, занюхав волосами студента и снова пожамкал под столом его ногу.       — Я сегодня пас. Это у вас праздник, а не у меня, — парень дожёвывал кусок жаренного мяса, но в миг перестал, ощущая нарастающую бурю в своих шортах. Зачем только Чимин к нему прикасается?! Зачем он это делает?! Специально, что ли? Но синерыленький Пак и не думал приставать, а по-дружески проявлял к студенту знаки внимания, дабы тот не чувствовал себя одиноким в компании. Кто ж знал, что его лёгкий контакт может пробудить в Сокджине успокоившихся псов.       — Алладин, ну чего ты такой грустный, а? Улыбнись хотя бы… — белогривый не унимался. Он приобнял ни живого, ни мёртвого от напряжения Джина, потрепав его за губы. — Хочешь, я тебя поцелую? — Чим без задних мыслей приложил свои ладони к раскрасневшимся щекам парня, повернул голову к себе и сделал смачный засос. — Это чтобы ты не грустил, Алладин.       — Я сейчас…! Мне срочно надо… в туалет! — Сокджин сорвался с места будто пуля из пистолета, широкими шагами влетев вверх по лестнице в сторону своей комнаты.       — Чего это он? — Чима непонимающе проводил скороспешного студента удивлённым, хмельным взглядом.       — Он счастлив до безумия, — Тэхён истерически рассмеялся, прекрасно понимая реакцию домработника. Уже осведомлён о том, что у Джина на гостя ярая, неоднозначная реакция.       Несчастный юноша ворвался в спальню. Щёки невыносимо горели огнём, словно засунул морду в костёр. Невозможно совладать с прикосновениями красавчика Чимина, когда он открыто трогал его под столом. Член гудел трансформаторной будкой во время дождя, оттягивая сковывающие тряпки, которые промокли насквозь от обилия смазки. Блять! Что же с ним такое происходит? Почему невозможно держать себя в руках. Почему нельзя просто абстрагироваться. Нет… не получается. Казалось, что на том месте ноги, где лежала ладонь Пака остался след от ожога, принуждающий к «жестокой» неизбежности.              Сокджин в очередной раз пристроился к раковине, выпустил на волю возбуждённого дружка и стал надрачивать в турбо-режиме. Надо срочно разрядиться, иначе он за себя не ручается. Нет гарантии, что при следующей подобной выходке пусановца, студент сможет себя придержать в узде. Неприятности никому не нужны. Рука задвигалась максимально быстро, глаза закатились под прикрытые веки, настал момент экстазной истины. Парень стиснул зубы, еле сдерживая трепещущее дыхание. Оргазм практически достигнут. Ещё немного и он наконец-то опустошит не только свой член, но и грязные помыслы о Чимине. Во всяком случае, вечер не будет испорчен и опошлён. Сегодня Джин не желает пить, дабы постараться пребывать в адекватном здравомыслии. Не сломаться. Не выпустить наружу свою похотливую гаденькую сущность.       Внизу всё напряглось до предела, а в руке прибавилось еще немного скользкой жидкости, предвещающей приблизившийся пик удовольствия. Студент надул щёки, чуть приподнявшись на носочках и уже приготовился к охуенному оргазму, задержав дыхание.       — Джи-ин?       Подкрался очередной облом. Опять не успел. За прикрытой дверью ванной, в комнате пронёсся голос дотошного Чимина. Он легонько постучал по поверхности сломанного полотна, дабы уточнить, что с Алладином всё в порядке. — Ты там?       — Да тут я, тут! — волчьим оскалом прорычал про себя несчастный студент, спешно заправляя разбухший стояк в шорты, чувствуя как немного спустил в трусы. — Принесла тебя нелёгкая в самый неподходящий момент. — Вода в кране зашумела и парень начал имитировать бурную чистоплотную деятельность, умывая красное от перевозбуждения лицо.       — Ты чего от нас убегаешь? Я уже заволновался, ведь тебя нет почти полчаса.       — Прости, живот чего-то резко скрутило. Видимо, от острого соуса, — Джин посмотрелся в зеркало ванной, поправил на голове немного растрёпанные волосы. — Ладно, идём за стол.        Сегодня явно не его день. В прочем, как и все остальные. Он думал, что на этом все испытания завершены… ан-нет — внезапное предложение Тэхёна, только усугубило и без того тяжёлую ситуацию. Со всей ответственностью хозяин сего поместья — его Высочество господин Ви предложил завершить прекрасное времяпрепровождение горячей, огнедышащей сауной с ароматизированным лечебным паром.       Студент мысленно перекрестился несколько раз.

***

      Тэ с самого детства любил баню. На рассвете творческой карьеры частенько мечтал, что когда-нибудь он исполнит свою мечту: построит дом, а после, большую сауну с печкой, камнями, душистым веником и всем прочим арсеналом для комфортных здоровых посиделок после изнурительной работы. Мечта сбылась, вот только не всегда получалось воспользоваться прелестями собственной помывочной, поскольку времени на личные развлечения оставалось — хер, да маленький лоток.       Раскалённый воздух плавил кости. Температура в парилке была настолько высокой, что на самом верхнем полке легко можно поджарить яичницу без сковороды. Запах пихты и кардамона, с капелькой кружащих голову масел, погружал в небывалую негу. Ни с чем не сравнимые ощущения. И это был настоящий мир — мир Кима Тэхёна, где он мог позволить дать волю небольшому разгуляю, а потом пахать как папа Карло на галерах, не покладая рук и не разжимая булки. Но главная, драгоценная особенность Ви заключалась в его отношении к окружающим его людям. Для своих друзей он готов был разбиться в лепёшку, чтобы не дать потонуть в выгребной яме насущных проблем. А те, кого он искренне любил — мог отдать всего себя без остатка, беспрекословно жертвуя всем.       — Ебучий Чих-Пых-нах! — Чимка смельчаком вломился в парную, но тут же об этом сильно пожалел. Уши невольно свернулись в подзорную трубу, а тело обдало горяченным насыщенным воздухом. — Здесь что, больше сотки?       — Заходим, не стесняемся… Выходим, не падаем, — шутливо скомандовал Тэхён, взгромоздившись на самую верхнюю полку. — Вот это я понимаю — кайф! Обожаю тут париться.       Чимин и Сокджин, завёрнутые в набедренные повязки, сидели на самом нижнем уровне и обильно обтекали потоками солёного пота. Больше всего потел белогривый, потому как через поры проступал весь выпитый алкоголь. От высокой температуры, казалось, вот-вот расплавится кожа, а из-под полотенец, то гляди запищат желторотые цыплята. Зато сам Тэ чиллил в одиночку, напялив на голову байховую шапку, откинувшись спиной о разогретую, обшитую вагонкой стену. После тяжёлого дня, лучшего расслабона и представить нельзя — сауна выпарит все захиревшие мысли и насытит тело магией лечебного пара. Ким обязательно приведёт сюда Чонгука, когда тот соизволит приехать в Сеул. Ни о чём не пожалеет. Вылезет из кожи вон, чтобы разнообразить пустынную житуху Ворона самыми прелестными моментами.       — Джини, — Хён незатейливо ткнул в спину студента пальцами ног, — а ну-ка, попарь-ка нашего дорогого гостя веником. Отшлёпай его, по-взрослому! А потом все ныряем бассейн.       Ви сполз с насеста, вручил Алладину пушистый ароматный веник, поправил шапочку на голове, смахнул с груди потные дорожки и вышел из парной.       — Давай, отшлёпай меня, Джин, — воскликнул Пак и часто побил себя по щекам, — я готов.       По правде сказать, студент имел опыт в работе с банным веником, но в данном конкретном случае, его ситуация чересчур настораживала. Он — вместе с излюбленным мальчиком в парилке один на один. Чёрт бы побрал этого Тэхёна! Специально провоцирует?       — Если хочешь экстрима, то разматывайся и ложись на живот, на полок, — прочистив горло, констатировал Алладин и окунул лиственный инструмент в ушат с горячей водой. — Вот увидишь, это нереально охуенно.       — Только не приставать! А то мало ли… — Чимка повёл бровями, снимая со своих бёдер махровое полотенце.       — В таком случае, может мне уйти? Уж если ты меня считаешь каким-то уродом, — студент обидчиво забухтел.       — Нет-нет… прости, пизданул неподумавши. Ладно, давай, отжарь меня Джинус, по-взрослому! Я готов к горячему разврату.       Густые листья прошлись по светлой, распаренной коже, оставляя на ней красные следы. Пак лишь молчаливо принимал удары, впитывая улётное состояние от банного «садо-мазо». Ему определённо нравился процесс, с которым столкнулся впервые в жизни. Находясь в гостях у Тэ он, в прямом смысле слова, почувствовал на своей шкуре все прелести богатой жизни. Нет, Пак не меркантилен, просто до сих пор не мог поверить в то, что в его однообразных, серых буднях хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки привычных устоев.       Сокджин отхаживал веником Чиму по спине, а сам всё же не мог оторвать взгляд от его пухлой, аккуратной попки. Взгляд напрочь прилип к аппетитным булкам, проецируя в перегретой голове откровенные постельные сцены. Пульс стал накручивать обороты, задолбив в висках взбешённым дятлом — то ли от жара, то ли, от возбуждения. А оно уже настигло в самый нежелательный момент, настырно приподнимая ткань полотенца.       — Блять, как же хорошо! — удовлетворительно распевал довольный Чимин, подложив под голову руки и, продолжая громко кряхтеть. — Почему я раньше не ходил в сауны. Полжизни проебал впустую. Какой же это ка-айф!       Студент находился в запредельно-взбудораженном состоянии. Постанывания пусановца, его голый стройный торс, вкусная порозовевшая от веника задница — всё вызывало у Джина непреодолимое желание взять его прям на этом полке… вернее, отдаться ему. Как бы он хотел, чтобы Чимочка загнул сейчас его раком и оттрахал по неписанным правилам Фэн-Шуя; жёстко отшлёпал своим выбритым «веничком»… тоже по-взрослому! Только всё это грязные помыслы, вызванные недостачей желанной любви, в которую приходится играть, обманывая себя. А ещё, как назло, не получается разрядиться, чтобы немного остудить разбуянившийся пыл изнутри. Ему всё время мешает Чим, появляясь в самый ответственный момент. А что, если он не просто уделяет знаки внимания, а проявляет нечто большее, чем примитивную дружескую поддержку? Да не же! У него в Пусане есть парень и Чимин влюблён в него. Студент снова поддался собственным фантазиям, пытаясь на фоне перевозбуждения оправдать свои личностные хочуны.       — Если хочешь, то можешь перевернуться, я тебя пропарю всего, — с искрой неуверенности, вполголоса пролепетал возбуждённый Алладин. — Если стесняешься, то можешь накрыться.       — Да ладно тебе, ты меня уже видел голым, чё стесняться-то… — с насмешкой ляпнул белогривый и улёгся на спину, прикрыв глаза изгибом локтя. — Только яйца не отбей. Они мне ещё пригодятся.       — Не волнуйся, я буду аккуратен, — дыхалку у студента тут же спёрло, хотя в голове прозвучало другое: «Твои яйца бесподобны!». Какой же прекрасный вид открывался бесстыжим глазам: проглядывающие кубики пресса, гладкая кожа, идеально выбритый лобок, красивый мягкий член, что взывающе лежал на бедре — Чимин идеален везде. Напряжение под полотенцем только усилилось, а в животе защекотало приятными переборами гитарных струн.       Хрясь!       Пушистая ветка ударила по груди Пака, отчего тот неконтролируемо застонал. Он явно без ума от сауны и всех сопутствующих тонкостей. Горячий жар обжигал нежную, потную кожу, но веник привносил в ощущения свою острую будоражащую перчинку.       — Я, кажется, в раю, — довольно заулыбавшись, прохрипел Чимин и швырнул в Джина залитый туманной дымкой взгляд. — Давай еще немного, а потом я хочу в холодную воду плюхнуться. Можешь сильнее. Не ссы. Мне по кайфу. Я щас точно кончу. Уфф!       Хрясь! Хрясь!       Алладин снова и снова повторял размашистые движения веником, мысленно слизывая солёный пот с подтянутого, стройного тела. Взмокшие листья то и дело прилипали к его местами багровой коже, становясь чарующим украшением. Этого светловолосого ангела можно парить вечно, не отрываясь ни на какие бытовые проблемы. Безумная концентрация под полотенцем Джина возросла до максимальной отметки в тот момент, когда веник легонько прошёлся по паху Чимы и его пенис привстал, начиная по-немногу твердеть: головка чуток приоткрылась, переместившись в сторону пупка. Само собой не от возбуждения… банально сработала высокая температура парилки, отчего в венах усиливалось кровяное давление.       — А можно еще поддать парку? — сия просьба Пака запустила цепную необратимую реакцию непредсказуемых последствий. Кто бы мог подумать, что в определённый отрезок времени случится невозможное.       Джини зачерпнул ковш воды и плеснул на раскалённые камни. Громкое шипение на секунду оглушило, а белые густые клубы вырвались из печи, заполнив собой маленькое, уютное пространство. Стало неимоверно горячо.       Обливающийся потом Сокджин уже не мог находиться в сраной набедренной повязке, поэтому на свой страх и риск стянул её и отшвырнул в сторону. Член стоял непоколебимым истуканом, а с головки густо сочилось. Дикое возбуждение билось у самого основания ствола, отчего сдерживаться становилось тошно и мучительно. Жутко стыдно перед Чимой, но, и находиться в восьмидесятиградусной жаре с вещами на теле — вообще невыносимо. Веник вновь прошёлся по груди, ногам лежащего гостя и тот залился очередным вздохом несказанного удовольствия. Казалось, сейчас всё играет против студента, щекоча и без того оголённые нервишки.       В какой-то момент в парилке гаснет свет, оставляя парней в кромешной тьме. Видимо, из-за сильного жара не выдержала лампа в светильнике.       — Заебись! — буркнул в темноте недовольный Чимин, понимая, что на этом банный процесс фатально завершён. — Удовольствие длилось недолго, бежим тогда в бассейн. Охладимся немного. Ты отличный банщик, Джини. Обязательно скажу Тэхёну, чтобы он тебе за это выписал премию.       Белогривый пытается встать с полка и впотьмах случайно хватается за каменный, изнывающий стояк Сокджина, инерциально скользнув по нему сжатой рукой. Происходит неминуемый взрыв. Студент захлёбывается горячим воздухом, сдавленно скулит и многократно оргазмирует в непроглядную пустоту. Было слышно, как брызги спермы громко и часто обо что-то ударяются. Благо, что темно и Пак не видит всего этого позора. Опустошившийся парнишка даже не сразу соображает, что за мгновение до разрядки, к нему прикоснулась рука Чимина. Всё произошло в считанные доли секунд, не давая возможности осознать многогранность ситуации. Но все точки над «и» расставляет включившееся в парилке освещение.       Случай из ряда вон выходящий и, казалось бы, совершенно невозможный. Чимин сидит на полке по уши облитый эякулятом Джина, вытирая с лица и груди белые густые потёки, вперемешку с потом. А сам гувернёр, прикрывшись веником, хлопает перепуганными, ничего непонимающими шарами. Внимает очередную ужасающую действительность — он снова позорно облажался.       — Да ты заебал уже, ороситель, блять! Второй раз, нахуй! — Пак вытер косточкой большого пальца с правого глаза крупную каплю спермы и с кислой миной осмотрел грудь. Ситуэйшн, как после отменного секса.       — Чимина-а, прости, я не хотел. Это получилось случайно, — умоляюще затараторил Сокджин, продолжая прикрываться веником.       Хотя, с другой стороны, Чима сам виноват — а нехуй было трогать его за член, когда итак всё обострено до крайнего предела. И тут в голову парня пришла совершенно гениальная идея отмазки.       — А чего ты на меня кричишь, ведь ты сам ко мне начал первый приставать в темноте. Заметь, не я, а ты, — вынес обвинительный приговор Сокджин, швырнув измутуженый веник в сторону. — Ты прекрасно знаешь, что у меня давно не было секса и нервы ни к чёрту из-за этого. Да, я быстро возбуждаюсь. Очень быстро. И, если бы ты мне дал нормально разгрузиться в ванной, не ходил по пятам, то ничего бы не произошло. Ну конечно, опять во всём и везде виноват Алладин. Правда же? На него можно спихнуть все грехи. Правильно, я же робот.       — Да ладно, ладно, не заводись, чего ты начинаешь, — смиренно повествовал белогривый, смывая с себя гувернёрские подарки. — Наверное, в данной ситуации я реально сам виноват. Так что, не бузуй. Ну ты и впрямь, чудик. Надо же… второй раз. Даже пиздить тебя не хочется. Тебе обязательно нужно найти себе партнёра, хотя бы для коротких встреч, а то я уже начинаю себя чувствовать ходячей баночкой для анализов спермы.       — Легко сказать — «найти», — Джини уселся рядом, сделав глубокий вдох-выдох. — Ты думаешь, я не пытался? Кому нужен такой, как я?       — Зря ты себя недооцениваешь, Алладин, — Чимин сожалеюще посмотрел на парня, выйдя в прохладное помещение из парилки, надевая нижнее бельё. — Ты красив, молод, энергичен. Вон тебя как прёт. И член у тебя нормальных размеров, прости-господи-что-я-это-говорю. Тебе реально нужен партнёр. Поверь, я тоже через подобное прошёл.       — А если мне очень сильно нравится один человек, про которого я не могу перестать думать. Тогда что?       — Всё, бежим плавать, — Чимка резко перевёл тему, распахнул дверь сауны, и, с криком — Полундра — замельтешил ногами, с разбегу плюхнувшись в бассейн. По двору разлетелся громкий плеск воды, сопровождавшийся раскатистыми шутками Тэ, который наслаждался уединением.       Джин испустил равномерное дыхание и довольно улыбнулся. Пусть совсем капельку, но Чимин к нему прикоснулся. Только легче от этого нисколько не стало. Наоборот, хотелось ещё больше ощутить на себе его нежные руки, от которых тело переставало слушаться. И самопроизвольный оргазм — неоспоримое тому подтверждение. А с другой стороны, белогривый прав — нельзя жить одиними только иллюзиями. Студент обязательно найдет себе нормального парня, а главное, бойкого сексуального партнёра. Но это чуть позже. А пока…       Убедившись, что у него наконец-то всё успокоилось, Сокджин вышел из парилки, напялил на себя плавки и присоединился к остальным. Прохладная вода приятно остудила распаренную кожу. Особенно кайфово, когда впитав в организм знатную дозу тепла, резко окунаешься в упоительную прохладу. Уссаться можно от этого на раз-два.       — Ну и как тебе моя парилочка, Чимин-и? — распластавшись на воде, улыбчиво спросил Тэ. — Джин тебе обработал кожу маслом? Оно особенно успокаивает.       — Угу… и веником отходил и маслом тоже… полил, — саркастично прокашлялся Пак и недовольно покосился на студента. — Прям от души полил. Только я не особо люблю все эти масла. Знаете ли, не балованные.       — Ну и зря, — Ким задержал дыхание, окунулся под воду и через несколько секунд его голова показалась на поверхности. — Кожа после этого становится бархатистой, нежной, а главное, отдохнувшей.       — Даже не сомневаюсь, — камень от Чимы снова полетел в огород Джина. — Извините великодушно, но всяких там смазок мне сегодня хватило выше крыши.       — Эх, ничего ты не понимаешь в настоящем наслаждении, господин Пак, — Хён выбрался из бассейна и почапал в сторону дома, — ждите, я за колой. Пить хочется.       — Чимин, может, хватит? Я же извинился перед тобой, — Алладин обидчиво сложил губы, исподлобья покосившись на него. — Сказал же, больше не буду к тебе приближаться. Совсем меня считаешь сволочью какой-то. Я же понимаю прекрасно, что я тебе неприятен, даже как человек.       — Ты чё, серьёзно обиделся? — прищурив свои лисьи глазёнки, беззлобно улыбнулся Чим. — Да я же шуткой. Уж кому злиться и обижаться, так это мне надо. Мэй узнает, он меня прикончит.       — Не волнуйся, от меня точно не узнает. Это мои косяки и мне с ними жить. Просто пойми, что мне с тобой хорошо. Я ничего не могу с собой поделать.       Белогривый подплыл сзади и обхватил студента руками, прижав к себе. Хотелось немного его успокоить, а то он себе места не находил из-за случившегося. Видно, что очень переживал, боясь смотреть Чимину в глаза. Ситуация, которую нарочно не придумаешь. А с другой стороны, он решил немного над ним пошутить, обернув его влечение в некое замешательство.       — С чего ты взял, что ты мне неприятен, Джинус. Вот если бы у меня не было парня, я бы тебя ого-го… — Чимка специально помурлыкал в ухо парня и якобы страстно огладил его живот под водой, — взял бы тебя в оборот, красавчик!       — Что ты д-д-елаешь? — заикаясь, перемол все слова студент, снова чувствуя ощутимое жжение внизу.       — Ну как же, пытаюсь тебя соблазнить, мистер секси!       Если бы у гувернёра были на затылке глаза, он смог увидеть, как Чим еле сдерживался от дикого ржача. Таким способом пытаясь подсадить в разум Алладина червя стыда и окончательного отвержения.       — Ну что, может, в парилочку? — продолжая стёб, пусановец без доли стеснения огладил ладонью живот напрягшегося мальчонки и коснулся его привставшего члена сквозь ткань белья, который тут же затвердел, сделавшись каменным. У Джина потемнело в глазах.       — Ты правда этого хочешь, Чимин-и? — не осознавая глупой шутки Пака, находясь во власти нахлынувшей волны изнеможения, студент снова терял контроль. Думая, что всё на полном серьёзе, он приспустил плавки и положил руку Чимы на свой член, — потрогай меня ещё, пожалуйста. Мне достаточно твоих маленьких прикосновений, чтобы я снова кончил. Мне так хорошо рядом с тобой.       — А ты же опять меня польёшь маслом? — разразился в громком хохоте белогривый, отплыв от Алладина на пару метров. — Или на сухую отжаришь?       — Понятно, ты тупо стебанулся. Да пошёл ты! — скрипнул зубами Сокджин, и, словно хер обмазанный маслом, выскочил из воды, направившись в сторону дома.       — Вот и правильно, — улыбнулся Пак, довольствуясь проделанной работой по перевоспитанию. Теперь студент к нему точно не станет подкатывать свои шары.       — А вот и кола со льдом! — в поле зрения появился Тэхён с маленьким подносом, на котором стояли длинные бокалы с тёмной шипучей жидкостью. — Эй, ты куда? Джини? Чимин, что с ним такое? Он опять к тебе приставал?       — Он? — сделал непонимающее лицо белогривый, совершив кувырок в воде. — Нет, не приставал. Это я к нему.       — Странные у вас какие-то игры, ребята, — недоумённо покачал головой Хён и протянул Чимину бокал с холодной колой. — Ладно, дело ваше. Даже не хочу вдаваться в подробности.       

***

      — Эй, соня-интриган, пора вставать! Подъем, подъем! Тэхён зовёт завтракать.       Чимина разбудил звонкий голос Сокджина, а в комнату ворвался яркий солнечный свет, когда студент отодвинул плотные шторы на окне. Стёкла полутонированные, но лучи разбуянившегося утра щекотливо огладили сонное лисье личико, заставив его по-детски поморщиться.       — Он сказал, что вы сегодня с ним едете в концертный зал. Как ты себя чувствуешь после сауны?       — Если ты про веник и парилку, то будто заново родился. Это был реальный оргазм, — хрипло высказался в подушку Пак, вытирая с подбородка слюну. — А если про всё остальное, то желание тебя прибить становится с каждым разом всё неукротимей.       — А мне понравилось, я бы повторил. Не знаю как ты, а я испытал просто нереальный кайф, — Джини театрально отыграл роль, возвысив руку над головой.       — Ой, заткнись, а…       — Шучу, шучу. Я же понимаю, что тебя дома ждёт твой «милый-дорогой», поэтому не стану больше к тебе подбивать клинья, как бы я этого не хотел. Но в тихушку буду мастурбировать, думая исключительно о тебе, хех, — сыронизировал Ким, покидая комнату с пылающей улыбкой на лице. — Это же не считается подкатом?       Чимка показал средний палец в спину чересчур довольному парню и протёр слипавшиеся глаза. Минуя курьёзной ситуации в сауне с эротическим «расстрелом» Алладина, отдых оказался вполне приемлемым. Даже голова не болит после бренди. Вышло вместе с потом через поры ещё в парилке, поэтому похмелья не присутствовало.       Но теперь нужно целиком и полностью погрузиться в работу, ведь буквально на днях состоится финальный отбор, где по просьбе Мэя он должен показать себя с позиции профессионала. Выиграет, не выиграет — это уже вопрос второго плана. Главное, доказать себе и своим близким, что в его крови плещется неукротимое желание победителя. Чимин должен приложить максимум усилий, чтобы не подвести друзей, а главное, родителей, вложивших в воспитание сына мощный стержень идущего по дороге карьерного роста человека.       Вчерашняя ситуация в сауне у Пака вызывала больше смех, нежели злобу. А что толку точить зубы на глуповатого, инфантильного студента, у которого в башке один ветер, а в крови переизбыток тестостерона. За что его пиздить? Сам ведь раньше был таким же раздолбаем, стараясь по-первости испытывать свои «голубые» чары на Чонгуке. Сокджина надо пожалеть, а не заживо зарывать в могилу. Но проучить немного всё же стоило. Пройдёт у него этот «жопоиграющий» период и он остепениться, когда найдёт себе своего истинного самца. Чимин же нашёл… Также, как и Джин думал, что непригоден для любви, а на деле всё оказалась совсем иначе — появился Мэй — страстный, милый, интересный, хотя иногда и заносчивый. Но в этом и был весь Амигос — мексиканская кровь давала о себе знать, вытаскивая наружу генетический код настоящего брутального ковбоя.       По правде сказать, златоглавый уже успел по нему соскучиться. Редкие видеозвонки давали возможность ненадолго успокоить трепетное сердечко, но не могли передать тепло его худеньких рук и сливочную сладость томных поцелуев. Мэй обязательно поправится. Нужно дать ему немного времени, и тогда жизнь потечёт по новому руслу, где они, наверное, смогут быть счастливы.       Солнце нагло лезло в окна. Судя по тому, что на небе ни облачка, денёк явно будет жарким. Нужно одеться во что-то более лёгкое, проветриваемое, чтобы не загнуться от духоты. Светлые тонкие брюки и белая полупрозрачная футболка вполне подойдут для прогулки на улице. Поскорее хочется увидеть тот самый концертный зал, в котором Чимин впервые выступит перед огромной публикой. Сдерживать волнение с каждым новым днём становилось всё труднее.       Приняв лёгкий утренний холодный душ, Пак накинул на плечи полотенце и вышел из ванной, уже лишний раз пугаясь, что вновь увидит в комнате студента. Но на этот раз Сокджин не караулил под дверью с рукой в трусах. Значит, сработал вчерашний метод с каламбурной ответочкой в бассейне. Теперь-то Сокджин-и будет творить свои любовные злодеяния с самим собой, держа спермотоксикозных псов при себе.       Пора немного подкрепиться и отправляться в путь. Будучи в душе, Чимин и сам пытался расслабиться, но, из-за переживания за своё выступление, не получилось. Организм дал сбой. Чим долго трудился над тем, чтобы возбудиться, но член так и не встал полностью. Даже смазки не было. А хорошего расслабона сейчас очень сильно не хватало, поскольку хорошая дрочка — лучший витамин для молодого, крепкого организма. Пак посмеялся про себя, в шутку допустив совершенно безумную мысль — «мож Джина попросить… он явно не откажет», но потом поморщился, выкинув эту безрассудную идею прочь из своей башки. Тому итак хватило стресса.       Всё, пора за стол! Тэхён не станет его долго ждать.

      ***

      Выпив кофе, и плотно позавтракав, Чимка уже сидел на пассажирском сидении машины Тэ, изучая многолюдные улочки Сеула. Огромный город перенасыщен жизнью. Тысячи авто постоянно куда-то спешили, сигналили друг другу и убегали за горизонт, растворяясь в нескончаемом потоке поглотившей бытовухи.       — Ну как тебе мой город? — тихо спросил Тэ, поворачивая на очередную улицу с высокими домами, в огромных стеклянных панелях которых отражалось голубое, чистое небо.       — Отличный город. Я бы, наверное, остался тут жить, — не отрываясь от бокового стекла, парировал Пак. — Шумно, но безумно красиво.       — Всё в твоих руках. Захочешь, будешь здесь жить. Если хочешь, могу тебе подыскать жильё на первое время. Переберётесь со своим парнем в Сеул. Станете жить поживать и детишек рожать, — Ким хитро заулыбался, — фигурально выражаясь.       — Я не хочу ничего загадывать, Тэхён, — Чимка сверкнул на водителя резко потускневшим взглядом. — Хотел бы, но рано пока что об этом говорить.       — Не вешай нос, профи, всё будет тип-топ! — Тэ обнадёживающе подмигнул и врубил музыку на всю катушку. Громкие басы стали давить на грудь, а чувство эйфории от обстановки только в разы усиливало предвкушение жизненно важных перемен.       — Мы почти на месте.       Спустя сорок минут, Тэхён повернул во двор огромного комплекса с наикрасивейшей современной архитектурой. Яркий фасад с панорамными окнами венчал невообразимых размеров купол, утыкающийся куда-то в облака. Даже мурашки пробежались по телу от захватывающего дух зрелища. Только от представления, что совсем скоро Чимин будет здесь исполнять свой хореографический номер, бросало в жар.       — Ебать мои пуанты! — ошеломлённо прошипел белогривый, пытаясь охватить взглядом огроменное здание. — Вот это взрыв башки!       — Приехали, — Тэ затормозил, заглушил мотор и отстегнул ремень безопасности. — Пошли, покажу тебе свой офис. Познакомлю с командой и дам тебе возможность кайфануть от сцены.       — Не могу поверить своим глазам! Я буду здесь выступать. Умереть, не встать.       — Умирать пока рано, — рассмеялся Хён и повёл ошарашенного Чимина к главному входу здания.       Дверь-карусель медленно вращалась, неторопливо пропуская внутрь всех желающих. Холл сиял от зеркальных панелей повсюду, а по коридорам изредка пробегали сотрудники с коробками и всяческим сценическим оборудованием: кто с проводами, кто с колонками, а кто катил перед собой большую тележку с массивными осветительными приборами. Суматоха, предвещающая грандиознейшее событие всея Кореи. Мурашки со спины сползать уже не торопились.       — О, какие люди! — позади кто-то окликнул Тэхёна протяжным голосом, заставив его на секунду притормозить. — Не прошло и года, как ты вновь решил появиться на работе. А я уж было подумал, что ты совсем спился.       — И тебе недобрый день, Хосок, — брызнул слюной Ким, толкая Чимина в плечо в сторону лестницы. — Чё хотел?       — Пфф, как некрасиво, Тэхёша. А я посмотрю, ты уже себе заимел нового протеже? Какой по счёту? Третий, седьмой, двадцатый? — Чон поправил лацканы на своём фирменном пиджачке и быстро выровнялся с парнями. — Привет, протеже… я Хосок — блюститель местных творческих законов.       — Угу, и что-ни-на-есть — гандон из гандонов! — про себя пропел Тэхён, нервно одёрнув воротник.       — Чимин, — ответно буркнул Пак, широко улыбнувшись незнакомцу.       — А ты в курсе, мой драгоценный соучредитель, — продюссер поправил скатившийся на глаза локон волос и оценивающе оглядел Тэхёновского спутника, — что это финальный отбор и здесь не приветствуется подыгрывание участникам. Не думаю, что совет директоров одобрит подобный план.       — Завидуешь что ли? — оглянувшись, ощерился Ви. — Не забывай, что я в этот проект вложил кучу денег. И не тебе меня учить, как нужно правильно работать. Займись-ка лучше своими прямыми обязанностями, Хося. Идём, Чимин-а. Я покажу тебе свой офис.       — Ну-ну… покажи, покажи, только потом презервативы не забудьте за собой убрать, — в след кольнул Хосок, с дикой неприязнью посмотрев на проступающую сквозь полупрозрачную футболку грациозную спину Чимы. — Где ж ты только таких красавчиков только находишь, сволочь!

***

      Ребята поднялись по лестнице на третий этаж, где из кабинета в кабинет суетились сотрудники Центра. На светлых стенах висели различные постеры молодых артистов, а по углам, в пузатых глиняных вазонах пушились высокие зелёные пальмы. Ноги шуршали по тёмно-коричневой дорожке в самый конец длинного узкого коридора, где находился главный офис впереди идущего статного красавца — господина ТэТэ.       — Проходи, будь как дома, — он пикнул своей картой по электронному замку одной из дверей и она податливо отворилась.       — Это твой кабинет? — удивлённо проохал Чимка, погрузившись в дорогущий интерьер с большим лакированным столом по середине и кожаным креслом с высоким изголовьем. — Офигеть! Хорошо живёте, господин соучредитель. Кстати, а кто этот чувак, с которым ты чуть не подрался?       — Это Хосок — наш местный продюссер, — Ви завалился в своё офисное кресло, сомкнув руки на затылке. — Строит из себя не пойми что. Индюк напыщенный. Да ты не обращай на него внимания. Ему лишь бы меня укусить.       — А за что он с тобой так?       — Ай, долгая история, — отмахнулся «шеф» и уставился в компьютер, быстро заклацав по кнопкам. — Щас я переделаю кое-какой договорчик и свожу тебя в святую святых нашего комплекса — на сцену. Подожди минут десять.       — Это твой бывший, да? — Чимин по-лисьи устремил на парня взор, приметив некую прозрачную нервозность Кима. — Не переживай, я ничего не скажу Чонгуку. Просто этот Хосок очень странный и неприятный тип. Он смотрел на меня, как удав на кролика.       — Если хочешь, можешь пока сделать себе кофе, — Хён резко сменил тему, сосредоточенно уткнулся в монитор, изобразив непробиваемую деловитость. Не хотел разводить демагогию на тему всяких там «бывших». — Тут у меня всё есть. Любой кофе на выбор.       Чимин не так глуп. Без слов всё прекрасно понимал: тот самый высокий мужчинка в коридоре — и есть его любовник, пусть и отголосок из прошлого. Но это личное дело Тэ, в которое абсолютно не стоит совать свой любознательный нос. Сейчас ведь у них с Чонгуком вроде бы всё налаживается. И, если Ворон снова начнёт егозить, то упустит последний шанс, навсегда запечатав подраненное сердце Кима.       — Тэхён-а?! — дверь в офис резко отворилась. В кабинет влетел заполошный молодой человек лет двадцати пяти, в бейсболке и длинной расхлябанной футболке чуть ли ни до колен. — Ёпжтвоюмать, Тэхо, у меня одна из камер перестала работать, чё делать? Я еще на прошлой неделе говорил, что она пиздой накрылась — большой, чёрной и мохнатой. У нас не будет общего плана съёмки.       — Тише-тише, не сквернословь, Анчун, мы тут не одни, — Тэхён оторвал от монитора глаза и с некой неловкостью посмотрел на сидящего в уголке тихушного, немного приохуевшего Чимина. — Не надо так выражопываться. Всё решим. Чё орать-то.       — О, привет, я Анчун — туташний техник по видеотрансляции, — парень кингурёнком подскочил к Паку и сжал его руку в крепком мужском приветствии, начав её быстро трясти. — Рад познакомиться.       — Чи-ми-ми-ми-мин, — испуганно пробубнил белогривый, трясясь словно холодец от чрезмерно-активного, импульсивного рукопожатия. Было слышно, как у белогривого немного чакнули зубы.       — Ну так что, с телекамерой-то делать будем, Тэ? — суматошный технарь переметнулся к столу шефа, оперевшись руками о его поверхность, — лично у меня предложенье одно — новую надо, а эту нахуй в окно.       — Анчи, я тебя умоляю, остепенись, а… — устало выдохнув, Ким поднял на коллегу умоляющий взгляд, — я же не один это решаю. И прекрати матюгаться. Купим, если надо. Только уйди с глаз моих. Вот вообще щас не до тебя.       — Ты просто душка, — Анчун поцеловал свои пальцы и вскинул руку вверх. А после повернул козырёк бейсболки назад, приблизился к Киму, прошептав ему на ухо:       — Завидую тебе, Тэхён-и-и, такого лапочку себе где-то отхватил.       — И ты туда же? — фыркнул на дотошного коллегу Ким, — изыди, говорю!       — Всё, ухожу, ухожу, — техник в защиту выставил ладони перед собой, напоследок посмотрел на Чиму, хитро улыбнулся ему в глаза и тем же шустрым кенгуренком выскочил из кабинета.       — Прикольный кентарь! — Пак уже налил себе из кофе-машины горячий капучино, развалившись в углу на кожаном диване.       — О, не то слово, — закатил глаза Ви. — Умеет вытрахать мозги. Он у нас отвечает за видеооборудование и трансляцию концерта в целом. Так что, твоё личико в телевизоре будет показывать именно этот перец.       — Господин Тэхён, разрешите? — дверь в кабинет вновь приоткрылась. На пороге нарисовалась высокая, стройная девица на высоких шпильках, сжимая в руках тонкую синюю папку с документами. — Подпишите, пожалуйста, один договорчик. Вас долго не было на работе, но без Вашей подписи мы не можем устранить некоторые недочёты по организации шоу-программы.       — Давай уже сюда свой договор, — Ким готов был застрелиться от непрекращающихся визитов коллег. Рука размашисто нарисовала на документе большой иероглиф. — И можно меня пока не беспокоить. Я занят!       — Поздравляю Вас! — как-то двусмысленно-загадочно прозвучало из уст секретарши.       — С чем, позвольте спросить?       — Ну как же… Уже все в курсе, что у Вас новый красивый жених и, что скоро намечается свадьба на Мальдивах.       — Сва… Че-е-го-о?! — всколыхнулся охуевший Хён, вытаращив на деваху свои зелёные глазищи. — Вы всё тут чё, кокаин в лапшу подмешиваете?!       Молчаливо пьющий в углу кофе Чимин поперхнулся и забрызгал обшивку дивана напитком, начав в конвульсиях бить себя в грудь, поскольку подавился от услышанного.       — Ой, извините, я, наверное, пойду, — секретарша словила дикое неудобство заприметив юношу, сидящего за спиной. Через секунду дверь захлопнулась за ёё спиной.       — Почему, блять, все думают, что ты мой парень?! — Кима разрывало от негодования. — Не коллектив, а коалиция сплетников.       — Наверное, мне придётся к этому привыкать, господин Тэ, — белогривый пытался прокашляться, чуть ли не катаясь по полу. — Зашёл холостяком, а выйду женихом. У нас будет шведская семья: Чонгук, Амигос, ты и я.       — Господин Тэхён? — из-за двери выглянула очередная голова.       — Я замужем, говорю! Тьфу ты, блять, я хотел сказать — занят! Запудрили мозги, — Тэ ударился лбом о столешницу.       — Пиздец, как это романтично, дорогой, — от души прохохотавшись, Чимин решил подыграть, сделав раскатистый томный выдох, изображая страсть. Теперь ему самому хотелось досмотреть представление, виртуозно поглумившись над Тэхёновскими коллегами. — Ты купишь мне колечко с брюликом? Может, возьмёшь меня прям на этом столе? — диафрагма Пака готова была треснуть от надрывного, еле сдерживаемого ржача.       — Чщщщ! — Тэхён приставил указательный палец к своим губам, дабы сотворить тишину. Он беззвучно встал со своего места, практически на цыпочках добрался до двери и резко ее открыл. Картина маслом — в коридоре стояли несколько любопытных сотрудников, стараясь хоть что-нибудь подслушать про нового любовника начальства. — И чего уши греем, чего не работаем?       — Извините, шеф, — толпа тут же рассосалась по своим кабинетам.       — Чимин-и, дорогой, а пошли-ка пообедаем в ресторане, — Тэхён специально произнёс это так, чтобы слышали все. Если уж офисный планктон начал свои подпольные обсуждения и контр-слежку, то надо удовлетворить их буйное любопытство.              Ким запер дверь, приобнял Пака за талию и снова резко обернулся. Всё было ожидаемо… из кабинетов торчали одни головы, которые мгновенно попрятались.       — Ладно, поиграли и хватит. Идём, Чим, я тебе покажу нашу сцену.

***

      Среди сотни разноцветных переключателей на стене, Хён отыскал нужный и врубил на сцене несколько ярких софитов. Свет открыл перед глазами Чимина небывалое зрелище. Сейчас белогривый лис пребывал в полном эйфорийном раздрае, когда нога ступила на огромную гладкую площадку с многочисленной техникой и кучей осветительных приборов, разбросанных по всему периметру. О таком он даже не мог мечтать. Настолько всё выглядело ошеломительно и современно, что душа периодически убегала в пятки.       — Вау! — раскатисто выдал Пак, разглядывая всевозможные сценические детали. А потом сделал один из своих брендовых хореографических поворотов, опустившись почти на середине. — Бля, как же это круто! У меня щас сердце выпрыгнет.       Он приблизился к авансцене, устремив свой взгляд на бесконечный зрительный зал, больше похожий на стадион. В разных точках были установлены телекамеры, одна из которых болталась где-то наверху на длинной стреле операторского крана. Значит, трансляция будет производиться со всех ракурсов, даже сверху.       — Сколько здесь мест, Тэ? — лисьи глазёнки блестели от волнения и одновременно от желания поскорее оказаться в том самом дне.       — Десять тысяч. Выступал когда-нибудь перед такой многочисленной публикой?       — Да ты чего… нет, конечно. Я о таком даже не мог мечтать. Господи, это же очень-очень круто! Спасибо тебе, Тэхён-а-а-а!       Осчастливленный до писка Чим в порыве ребяческой радости подлетел к Киму и запрыгнул на него всем туловищем, крепко обняв за шею:       — Спасибо тебе! Ты просто волшебник! Ты реально исполнил мою мечту. Если Чонгук тебя бросит я его лично пристрелю. Можно?       — Неа… — помотал головой Ким и дружественно похлопал парня по спине. — Я сам. И слезь с меня, ты пиздец, тяжёлый кабан.       — Браво, браво, — за кулисами раздались ироничные хлопки в ладоши. Спустя пару секунд из темноты появился Хосок с довольной хитрецой на лице. — Я вначале засомневался, но теперь убедился лично — твой протеже ещё и твой жених. Интересно получается, Тэхёша. Я понимаю, что в шоу-бизнесе всё достигается через постель, но это уже перебор. В открытую экстраполировать вашу бурную сексуальную деятельность — верх моего понимания.       — Послушай, ты… контуженный, — Ким разорвал дружеские объятия с Паком, и, подлетев к продюссеру, схватил его за грудки. — Это не твоё собачье дело! Или, прежде чем мне лечь в постель, я должен у тебя спросить разрешения? Обойдёшься. Микрофон тебе в анал, чтоб ты пукал и стонал!       — Я же сказал, что не дам тебе ни с кем встречаться, понял? Во всяком случае, ни при мне, — голос Хосока звучал уравновешенно, но давал понять серьёзность намерений. — И отпусти пиджак, порвёшь. Я за него полторы тысячи вон отвалил.       — Это ж надо, какой ты самоуверенный гусь, если до сих пор надеешься, что я лягу с тобой в постель, скорострел, — лицо Хёна начало багроветь от злости, а губы стали сжиматься всё сильнее. Казалось, ещё немного и изо рта покажутся языки пламени. — Говорю тебе в последний раз — отъебись! Если у нас с тобой что-то и было, то по пьяне. И вообще я не желаю это обсуждать. Не хочу, чтобы Чимин слышал.       — Чимин, мы уходим! — Ви оттолкнул от себя ненавистного Хосока, направившись в другую кулису.              — А твой Чимин разве не желает узнать про тебя всю правду? Разве ему не интересно, что под маской доброго волшебника скрывается многоликое, эгоистичное чмо, которое меняет любовников, как перчатки в хирургии, — вслед выкрикнул продюссер и очень сильно об этом пожалел.       Глаза Кима моментально сделались вампирскими, налившись кровью. Долго не думая, он развернулся и, коршуном подлетев к Хосоку, со всей дури врезал ему по лицу. По огромному залу раскатилось звонкое эхо удара.       — Мразь! Ты конченная мразь, Хося. Ты уволен, ублюдок!       — Не ты меня сюда назначал, ни тебе меня увольнять, Тэхёша, — оппонент сидел на полу, сплёвывая бардовые сгустки и вытирал запястьем разбитую губу. — Не хочешь по хорошему? Ладно… Только у меня есть одна примечательная видеозапись, где ты, будучи в нетрезвом виде наговорил столько всего интересного. Думаю, твоему Чимину, да и всему директорскому составу это точно понравится.       — Что? Ты о чём? — прищурил взгляд Тэ, — какая ещё запись?       — Хм, интересно, да? — Хосок поднялся с пола, неторопливо отряхнулся и пошевелил рукою челюсть. — Кино про тебя… ооочень увлекательное.       — Чего ты от меня хочешь? — обессиленно спросил Тэ, кратко оглянувшись на стоявшего вдалеке Чимина.       — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — парень в своей нагловатой манере приблизился к Хёну и жадно на него посмотрев, скользнул кончиком пальца по полуоткрытой груди. — Тебя. Хочу заполучить тебя.       — Обойдёшься. Лимит исчерпан, — монотонно выплюнул Ким, сверкнув стервозинкой в глазах. — Руки есть, справишься. Не маленький. Так ты мне запись-то покажешь? Или решил тупо взять на понт?       — Покажу, но только без твоего парня и в каком-нибудь дорогом ресторанчике при свечах, — Хосока распирало от собственной гордости, что упоительно загоняла Тэхёна в угол.       — Ладно, сегодня в девять вечера, в ресторане «Маэстро» тебя устроит?       — Ну вот… ведь можешь, когда хочешь, лапуля, — продюссер огладил подбородок Хёна и наклонил голову в предвкушении желанного рандеву. — И не забудь одеть свои красивые трусики. Подари мне несколько часов любви.       — Угу, — буркнул Тэ, направляясь в сторону ожидающего Пака на другом конце сцены, — подарю, подарю… резиновую жопу с пчёлами внутри. Глядишь, и член немного больше станет. Чимин-а, мы уезжаем.       Тэхён кипел, как титан в вагоне поезда. От мудака Хосока можно ожидать всё, что угодно. Раньше он был намного лучше, нежели сейчас, окончательно превратившись в скотину. Постоянно норовил цапнуть из-за того, что Ким по итогу послал его на все четыре стороны после многочисленных ухаживаний. Бесспорно, он красив, статен, всегда аккуратно причёсан и выглядел словно манекен в дорогущем магазине. Только характер оставлял желать лучшего: самоуверенный, высокомерный; ради своих эксцентричных целей, пойдёт по головам. Хосок не так дурён, ибо в поисках возможности вернуть себе Тэ и оказаться с ним в одной постели, его многоликая душонка готова пуститься во все тяжкие.       — За что ты его так приложил? — Чимин смотрел на позеленевшего от злости Кима, еле за ним поспевая.       — Поверь, он заслужил.       — Это из-за меня?       — Нет, ты тут вообще не причём, Чимин-и. Просто этот упырь пытается устанавливать свои неписанные правила. Вот за это и получил по морде.

***

      Остаток дня Тэхён выглядел мрачно и подавлено, хотя всеми силами старался держать себя в строю. Вообще не понимал, что же там такого провокационного мог запечатлеть Хосок, что могло сотворить у него такой немыслимый ажиотаж, если он решился на бескомпромиссный ультиматум. Только ради праздного интереса стоит с ним встретиться; нужно раз и навсегда поставить точку в этой истории. Дать понять продюссеру, что Ким не какая-то дворовая шлюшка, готовая пойти у него на поводу; необходимо дать окончательный и бесповоротный отпор, даже, если придётся раскрошить ему ебало в фарш.       Тэхён до самого вечера пробыл у себя в комнате, беспрестанно болтая с кем-то по телефону на повышенных тонах. Потом некоторое время замолкал и вновь вступал в диалог, более спокойным уравновешенным голосом. За закрытой дверью не разобрать, о чём шла речь, но, судя по его интонации, он явно был взвинчен. Ни Чимин, Ни Джин даже не пытались к нему заходить, поскольку не хотели попасть под горячую руку. Лично сам Пак строил вполне жизнеспособные догадки состояния Тэ — весь его нервяк из-за того самого продюссера Хосока. Ближе к вечеру Хён торопливо вышел из спальни в чистой, нарядной одежде и покинул дом, лишь бросив домочадцам короткое:       — Ужинайте без меня, парни. Во сколько вернусь, не знаю. Если хотите что-то заказать из ресторана, запишите на мой счёт.       По правде сказать, Чимин почувствовал себя неким камнем преткновения; явно скандал разгорался из-за него. Дабы не загонять себя на эшафот собственной совести, он решил провести остаток вечера в тренировочном зале, отрабатывая сложные хореографические движения. Громкая музыка временно спасала от гнусных мыслей, а все силы были направлены на «истязание» тела сложными танцевальными элементами, которые у него периодически давали осечку. Он уже не обращал внимания на стоящего в дверях Алладина, что пристально смотрел на шедевральную картину — полуголый Чим бабочкой парил по ковру: легко и непринуждённо; подлетал и опускался, раскрывая свои нежные, но сильные руки словно крылья.       — Ты великолепен, Чимин-а, — музыка закончилась и раздались моно-аплодисменты в лице радостного Сокджина. — У меня просто нет слов. Ты явно профи.       — Тебе правда нравится? — восстанавливая дыхание, спросил белогривый. — Мне кажется, что всё очень плохо.       — Если ты это называешь «плохо», то я тогда Кикимора. Всё очень круто. Я верю, что у тебя всё получится.       — Спасибо за поддержку, — Чимка легонько улыбнулся и потянулся к пульту. — Попробую усложнить задачу. Хочу сделать тройной разворот в воздухе. Раньше он у меня получался, как нефиг делать, смогу ли сейчас?       Музыка вновь загудела в пространстве и Чимин слился воедино с мелодией. Как же он красиво двигается. Будто бы изящная змейка извивается всем телом, устремляя свой ядовитый взгляд в большие настенные зеркала. Поворот. Ещё поворот. Прыжок. Снова поворот и руки опустились на пол лёгкими пёрышками. Голова слегка наклонилась, оголив тонкую кожу шей. Взмах. Руки воспарили вверх, а тело вытянулось стрункой арфы. Снова присел на колени, задержал дыхание, и взметнул в воздух, в попытках сделать тройной тулуп… Но! Нога запнулась о ковёр и Пак со всей дури шваркается об пол спиной, заскулив словно побитый пёс.       — Чима?! — перепуганный Джин ни секунды не медля вырубает музыку и склоняется на парнем. — Чимчик, ты как? С тобой всё хорошо?       — Бля-ять! — сдавленно шипит белогривый и хватается за поясницу. — Как же это больно, сука!       — Не надо было тебе делать этот чёртов тройной поворот. Себе только хуже сделал.       — Боже, кажется, я сломал себе позвоночник, — продолжал щуриться Чим, перекатываясь с боку на бок. — Мммм!       — Встать можешь? — заботливо мельтешил перед ним студент, боясь, что он явно себе серьёзно повредил спину. — Пошевели ногами.       — Как так-то, я раньше делал эти движения и ни разу ни облажался, — Пак согнул в коленях ноги.       — Слава богу, ногами двигаешь, значит, позвоночник цел, — со спокойной душой выдохнул Джини и просунул одну руку под голову Чимина. — Давай, я тебе помогу подняться. Всё, сегодня больше никаких танцев. Пошли я тебя отведу в твою комнату.       Хромая и щурясь от боли, белогривый держался за шею Алладина медленно, но верно приближаясь к своей спальне. Сегодня весь день не заладился с самого утра. Стоило бы понимать, что и его завершение не могло пройти без последствий.       — Ложись, ложись, — Джин заботливо помог парню устроиться на кровати и включил настенный бра. — Щас потерпи, дорогой. Я что-нибудь придумаю. Ну что ж ты так не аккуратно, а… Тебе же танцевать, а ты…       — Походу уже оттанцевал, блять! — застонал от боли Чим, придавливая рукой место удара на спине, — Всё, нахуй. Вот тебе Чимочка, зрители, вот тебе трансляция, вот тебе контракт. Приехали. Бери свою попку в горсточку и вези ее обратно домой.       — Так, только не кипишуй, ладно? — студент словесно пытался скрасить причитания раздосадованного лиса. — Дай я посмотрю твою спину. Ноги работают, значит, позвоночник целый. А об остальном пока не думай.       — Тебе-то откуда знать? — покривил губами златоглавый, через силу переворачиваясь на живот, — ты чё, в меде учишься?       — Если ты не забыл, то моя бабушка была популярной знахаркой и кое-чему меня научила. Я же тебе говорил.       Сокджин ощупал поясницу танцора, получил пару матерных отзывов, когда тот надавливал на болевые точки. Белогривый тяжко выдохнул, сжимая в руках уголки подушки.       — У тебя просто ушиб и небольшая припухлость, а в целом, ты целка. В смысле, целый. Ладно, отдыхай, а я сейчас вернусь.       Студент оставил Пака одного. Было слышно, как он часто топал ногами, спускаясь вниз по лестнице. До Чимина доносились лишь отзвуки открывающих и закрывающихся шкафов, звяканье посуды и непонятные шебуршания. Спустя минут сорок, Алладин вновь нарисовался в спальне с глубокой тарелкой в руках, а на плече висело полотенце.       — Ты чё, мне ужин в постель притащил? — искося посмотрел на юношу Чим, чуть оторвав голову от подушки.       — Неа… лучше. Я тебе приготовил отличное средство, которое поможет излечить твою спину. Запах у него не особо, зато через пару дней будешь снова исполнять свои танцевальные кульбиты.       Джини поставил тарелку на прикроватную тумбу, от которой не совсем приятно опахнуло. Пострадавший невольно поморщился, даже не желая спрашивать о содержимом, но решил довериться знахарским знаниям Кима, поскольку в изготовлении всяких смесей этот парень превосходил любого фармацевта. Поясница почувствовала небольшую прохладу, когда домашний доктор начал аккуратно втирать странную субстанцию в кожу. Было больно, но белогривый старался держаться, прикусывая наволочку подушки.       — Потерпи чуток, скоро станет легче, — заботливо комментировал студент, растирая своё чудо-средство на основе спиртового раствора, трав и масел. — Этой хренью моя бабуля ставила на ноги безнадёжных.       — Джини? — тихо окликнул уходящего Кима Чимин. — Спасибо тебе! Правда. Сегодня я увидел тебя настоящего. И поверь, таким ты мне нравишься намного больше.       — Доброй ночи, Чимин-а, — Сокджин впервые сделал традиционный поклон головой, чего никогда не делал в принципе, чем вызвал у «пострадавшего» небольшое удивление. Неужели он начал меняться в лучшую сторону или пытался мастерски отыграть роль хорошего мальчика. В любом случае, это было неожиданно со стороны завсегда беспринципного и дерзкого беспредельщика.       — Утром повторим процедуру. Не волнуйся я поставлю тебя на ноги. Обещаю.       Джин укрыл Пака тонким покрывалом, выключил свет и покинул комнату, тихо закрыв за собою дверь.

      ***

      Центр Сеула. Ресторан «Маэстро».

      Тэхён не совсем понимал, зачем идёт на встречу с Хосоком. Он преследовал лишь одну единственную цель — морально надрать ему задницу и воочию увидеть ту самую загадочную съёмку, в которой, якобы, есть что-то провокационное. Рано или поздно этот разговор должен был состояться, иначе гнусная меркантильность настырного недоколлеги не нажмёт на тормоза.       Открыв дверь в ресторан, Ким окинул взором полупустое, фешенебельное помещение. В самом дальнем углу около камина, в дорогом костюмчике восседал Хосок и пил виски.       — Ну вот… я здесь, как ты и просил, — Тэ отодвинул стул, поправил накрахмаленный воротник, присев напротив своего визави. — Давай быстрее говори, чем ты там решил меня шантажировать, а после уже решу Я — набить тебе ебало прямо здесь или подождать, пока выйдем из ресторана.       — Ну ты чего такой нервный стал, Тэхёша, — Хосок состряпал маску сарказма и медлительно откинулся о спинку стула, пригубив из своего бокала. — Этот мальчик тебе совсем голову вскружил. Наверное, он в постели намного интереснее и жарче, чем я, если ты в него так вцепился.       — Говорю же, не твоё собачье дело! — сквозь зубы выстрелил Хён. — Если тебе интересно, то да — он божественен! И дальше что?        Всеми фибрами души Тэхён пытался вывести из равновесия этого ублюдка напротив. Как же сладка была бы месть, в порыве которой внутри билось бурлящее желание размазать его по стене. А потом с криками ликования в душе наблюдать за кровавыми соплями.       — Да нет, ничего… красивый мальчик, не спорю, но мне кажется…       — Покажется, когда в жопе член окажется! — перебил Тэ, в замок сложив руки на столе. — Чимин прекрасный молодой человек: талантливый, умный и… — Ким решил надавить на больное, -… ооочень страстный в постели. Ну прям, огнище! Доволен?       — Какая дешёвая провокация, малыш, — стервозно хмыкнул Хосок, поиграв напрягшимися скулами. Видно, что его это чрезмерно задевало. — Ну да ладно, щас речь не об этом сопляке. Ты же приехал посмотреть кино. Только давай для начала закажем чего-нибудь выпить. Шампанского, например, или, может, покрепче. Так сказать, для лучшего восприятия красок. Официант? — Хосок щёлкнул пальцами пареньку в чёрно-белой форме, — принесите-ка нам для начала бутылочку хорошего виски.       — Хорошо, господин, сейчас сделаем, — юноша принял заказ, откланялся и удалился на кухню.       — Скажи, Тэ, чем я тебя не устраиваю? Почему ты меня избегаешь? Я ведь всё для тебя делал, а ты постоянно от меня шарахаешься, как чёрт от ладана, — Чон резко сменился в лице, заскрипев зубами пуще прежнего. Его взгляд сверкал словно искры от короткого замыкания, а пальцы до треска сминали бокал. — Чего тебе не хватало. Эти сопляки пользуются тобой, а ты и рад. А я… а я тебя люблю по-настоящему, слышишь? Я всё что хочешь для тебя сделаю, солнышко, только дай мне ещё один шанс реабилитироваться, — Хосок взял за руку Хёна, но тот одёрнул ёё будто от кипятка.       — Ваш виски, господа, — официант прервал культурное общение, поставив на стол бутылку янтарного напитка и два прозрачных бокала на толстых коротких ножках. — Приятного вечера!       — Если у тебя всё, Хося, то я поехал, — Тэхён отодвинул от себя стекло и встал со своего места, эпично задвинув стул. — Мне некогда слушать твои сказки про любовь. Счастливо оставаться!       — Стрип-клуб «Пульс» тебе ни о чём не говорит? — в спину швырнул топор намёков довольный продюссер.       Тэ замедлил шаг. Он пытался догнать мысль Хосока, находясь в поиске малейших остатков воспоминаний. Лишь флэшбэками стреляли непонятные образы, лица и маски, которые не придавали никакого важного значения. Ким и не вспомнил бы никогда этот вечер, поскольку после разрыва с Чонгуком жрал спиртное, как не в себя. Совершенно потерялся в пространстве и времени, заглушая боль разочарования крепкими напитками.       — Вспомнил? Вижу, что вспомнил, — Хосок праздновал победу над эмоциональным сломом Тэхёна, открывая новую запечатанную бутылку дорогого виски.       — Не совсем, — обернулся Тэ, посмотрев на коллегу вдумчивыми глазами. — Возможно я был там, и что… Это запрещено законом?       — Да нет, не запрещено, — поджал губы Хосок, пододвигая налитый бокал к другому края стола. — Может, ты и не помнишь, а вот камеры, установленные в клубе помнят всё.       — Ты что блять, следишь за мной, придурок?! — Ким вернулся на место, с грохотом уселся на стул и вкатил в себя вискарь, громко стукнув тарой о стол. — Ты специально меня выслеживаешь? Какого хуя ты лезешь в мою личную жизнь, урод! По-моему, мы всё уже выяснили. Между нами ничего не было и быть не может. Всё… оставь меня в покое, у меня давно другой парень, с которым я счастлив.       — Тише, тише, не кричи так. Не привлекай к себе внимания. Щас я тебе кое-что отправлю в мессенджер, — Чон достал из кармана свой мобильный телефон, покопался в нескончаемой галерее с порнухой и нажал на определённый файл. — Наслаждайся, малыш. Тебе понравится. И парню твоему тоже понравится. Я в этом уверен.       В кармане брюк Тэ раздался звук сообщения. Не отрывая волчий взгляд от Хосока, он достал телефон и внимательно уставился в дисплей, нажав на проигрывание присланного видео.

➤➤➤➤➤➤

Мужской стрип-клуб «Пульс».

Спустя три дня после расставания с Чонгуком и прилёта из Пусана в Сеул.

      — Привет Сай, плесни-ка мне немного сакэ, — непроспавшийся и немного помятый Тэ стоял около барной стойки, делая очередную попытку взгромоздиться на высокий стул.       — Хёни, мож, тебе уже хватит? Ты итак еле на ногах стоишь, — бармен улыбаясь протирал очередной пивной стакан, демонстрируя свою голливудскую улыбку. — Вон как тебя развезло.       — Давай-ка, Я буду решать, хватит мне или нет, окей? — Ким достал из кармана крупную купюру и бросил ее на барную стойку, хищно посмотрев на крутящегося на шесте в центре зала накаченного, смуглого мачо, с какой-то накладкой на пенисе вместо нижнего белья. — Не плохо двигается, скажи же? Хорошенький.       — Воу-воу… Аккуратнее, бэмби, коней-то попридержи — этого парня хотят все наши посетители, — громко рассмеялся Сай, перебив своим ржачем играющую музыку. — У тебя денег не хватит, чтобы провести с ним даже вечер.       — Не волнуйся, хватит, — огрызнулся шатающийся Тэхён, подзаправив себя стопариком. — У меня хватит денег, чтобы купить весь твой ебаный стрип-клуб вместе с тобой и твоими шлюхами, Король Лев. Налей ещё. Сейчас же!       — Тэхён, у тебя что-то случилось? Ты сегодня сам не свой. Я тебя никогда не видел в таком состоянии, — главный по рюмкам облокотился о барную стойку, подкатив к пьяному посетителю очередную дозу пойла. — Жизнь прекрасная штука, брат.       — Жизнь дерьмо, — икнув, задумчиво покачал головой Хён и накатил третью. — Ты даже не представляешь, Сай, насколько жизнь хуёвая штука! — Тэ раздражённо отбил чечетку сжатой рукой на своей груди. — Деньги? Пффф… Воще полная хуйня, когда вот ТУТ (он стукнул себя кулаком в область сердца) — пусто. Пусто и больно. Понимаешь? Ай-й… нихуя ты не понимаешь пиворазливочная бездушная машина.       — Понятно, — рыхло выдохнул бармен, расставляя чистую посуду по местам под барной стойкой. — Разрыв отношений с тяжёлой формой депрессии? Сочувствую. У самого такая же хрень. Забей, Тэ, и живи в своё удовольствие. Как я.       — Да как это сделать, если я его люблю? — пьяненьким голосом прогнусавил Тэхён, с трудом вскарабкавшись на барный стул. — Я ведь всё готов был… а он… сука… гандон штопанный. Ненавижу его! Люблю и ненавижу! Кстати, как ты сказал? — Ким сквозь туманный прищур глянул на Сая и попытался настроить свой указательный палец в воздухе. — Ты тоже что ли со своим расстался?       — Уже полгода как, — улыбнулся парнишка, вытирая салфеткой поверхность барной стойки. — А что? Хочешь предложить свою кандидатуру?       — Хмм… Даже не знаю, — пьянющие, косые глазёнки Тэ медленно оценили накаченный торс бармена, — Может, сегодня ко мне? Посидим, выпьем, а там глядишь и…       — Не-не-не, я пас, — помахал ладонью Сай, — я давно уже не пью. И тебе не советую! — бутылка сакэ тут же исчезла с глаз долой. — Ты пьян. Поезжай домой. Давай я тебе такси вызову.       — Не-а! — с отрицанием пошевелил пальцем Тэ. — Рано ещё. Надо же, не пьёшь, ни куришь, ни трахаешься, — Хён воспроизвёл губами пукающий звук и развёл руками. — А ну-ка, повернись ко мне спиной. Вдруг у тебя там крылья прорезались, Сай.       — Просто не люблю алкоголь и сигареты, а вот без первоклассного секса обойтись как раз-таки не могу, — бармен играючи подергал бровями. — Только извини, мой дорогой, но ты не в моём вкусе. Я без любви не могу.       — Ну и пыхти тут со своими стаканчиками. Не очень-то и хотелось, — заёрничал Ким, пытаясь достать из кармана бумажник. — А мне похуй, я сегодня буду пить.       Тэ положил на барную стойку еще одну крупную купюру, шатающейся походкой дошёл до центра, где на шесте извивался голый, сексуальный красавчик. Он засунул ему за тонкую резинку парочку бумажек и уселся напротив, закурив свою тонкую ванильную сигарету. Смотрел на мускулистое тело стриптизёра, а сам на его месте представлял единственного, кого до сих пор не мог отпустить из своего сердца. Пьяный дурман подменял реальность фейковыми картинками; несколько дней беспробудного пьянства окончательно вышибли мозги.       Музыка затихла и голый парниша демонстративно спустился с подиума, присев рядышком с богатеньким буратиной. В это скрытое от простого обывателя гнездо разврата другие посетители не ходят. Только те, кто может себе позволить непревзойдённую роскошь: дорогие напитки, бескультурный отрыв и очень экстравагантные развлечения, в виде удовлетворения своих самых больных сексуальных фантазий с мускулистыми мальчиками по вызову.       — И кто это у нас тут такой красивый один скучает, мм? — стриптизёр двумя пальцами забрал у Тэхёна сигарету и затянулся сам, посмотрев голодным волком словно на обессиленного полумёртвого зверька. — Меня Дэян зовут, а как тебя, лапуля?       — Тэхён, — парочку раз икнул Ким, пытаясь сфокусировать плывущее перед глазами пространство.       — Хмм… Тэхё-ён, значит, — распевно просмаковал черноволосый парень с шеста, огладив оголённую грудь Тэ своими сильными пальцами. — И чем у нас Тэхён занимается?       — Я, между прочим, соучредитель одной большой кампании, — сквозь икающие выдохи попытался хвастануть невменяемый Тэ. — Концерты, там… съёмки и всякое такое. Короче, я пиздец… то есть, кузнец молодых дарований. Помогаю талантам проебаться, ой… то есть, пробиваться на большую сцену.       — Вау, да ты крутой чувак! — Дэян закинул ногу на ногу, затушив докуренную сигарету в пепельнице на низком столике около приватного диванчика. — Люблю таких, как ты. И много ты уже пробил дарований?       *— Дело даже не в этом, понимаешь. Ты думаешь, дело в талантах? — начал синюю философию Ви, махнув в воздухе рукой. — С хера два! Там не всё так просто, как кажется. Молодые, перспективные ребятки работают наизнос, чтобы не слететь со скользкой дорожки славы: выполняют самые мерзкие прихоти руководства. Хотя, какие там директора — лошары конченные. Я говорил, что всех артистов надо… (звук пропал на несколько секунд) …ебать во все щели, чтобы потухли! Тут всё должно решаться… (пропадает звук) …через постель. А мне вся эта хуйня пиздец, как… (пропадает звук)… нравится. Понимаешь? Я всё равно добьюсь того, что новички… (пропадает звук)… все у меня отсосут, — Ким задумчиво оглядел голый торс стриптизёра. — Кстати, а хочешь быть звездой танцпола, могу помочь.       — Заманчивое предложение, Тэхён, — повёл бровями Дэян, уже запустив свою руку под рубашку богатенького клиента, — но я как-то привык к своей любимой публике, нежели к большой сцене. Хочешь, могу сегодня быть весь вечер твоим исполнителем. Двадцать тысяч вон и я могу стать для тебя, кем захочешь, пупсик. Могу быть податливой кошкой, а могу ненасытным, горячим жеребцом. Как ты любишь? Я универсал, так что… — Дэян одной рукой огладил свой пах, что скрывал маленький кусочек ткани, словно чехол надетый на пенис.              — Двадцать тысяч, говоришь? — прищурив один глаз, в голове произвёл математические вычисления полумёртвый Тэ. — А можно за такую цену… (пропадает звук) …хуй?       — Как скажешь, красавчик!       Стриптизёр схватил за руку Кима, силой оторвал от дивана и потащил куда-то в глубь стрип-клуба. Ноги Кима бились друг об друга, периодически обо что-то запинались, а головокружение не сразу могло уловить меняющийся интерьер вокруг.

➤В какой-то момент картинка пропала, а потом появилась, но всё было размыто до неузнаваемости➤

      Если приглядеться, то вполне можно понять следующее — замкнутое пространство с приглушённым светом и большой кроватью, на которой двое голых парней устраивали блядские игры под лёгкую романтическую музыку.              — Ну так что, как ты желаешь развлечься, лапуля? — колени Дэяна упёрлись в постель по обе стороны бёдер клиента, а сам стриптизёр исполнял над ним приватный танец, сексуально двигая телом и оглаживая себя.       — Сначала хочу твой член, а потом трахнуть тебя несколько раз! — еле ворочая языком, ответил лежащий под танцором молодой человек.       — Хочешь его потрогать или пососать? — качок потёр в руке свой эрегированный жилистый ствол. Он сдёрнул с него «одежду», приблизился к голове партнёра и начал отборно хлестать им по лицу.       — Хочу, очень хочу! — клиент вцепился руками в упругую задницу плейбоя и начал тщательно обрабатывать языком его толстого дракона. На кадрах лишь было видно, как голова совершала поступательные движения. Лицо обоих технично замазано.       — Ты хочешь мою сперму, малыш? — Дэян шипел от удовольствия, держась за волосы клиента, а второй рукой надрачивал ему за своей спиной, — хочешь, чтобы я заполнил ею твой прекрасный ротик до самых краёв? Или украсил твоё прекрасное личико, мм?       — Угу, — не отрываясь от минета, согласился тот.       — Тогда я уже скоро дам тебе то, что ты просишь. Заглоти его глубже… Да, вот так, вот так, — стриптизёр качнул бёдрами, протолкнув свой шест поглубже клиенту в рот, — тебе нравится мой член?       — Очень нравится, хочу ещё! — замычал любитель приватного разврата, получив в харю смачную партию кончи.

➤Картинка вновь перепрыгнула➤

      На экране уже слышались громкие стоны, а изображение, по-прежнему оставалось смазанным. Без дурака можно было понять, что в приват-комнате двое парней занимались жестким сексом. Беспрерывно раздавались шлепки ладоней о кожу, сопровождающиеся натужным плачем разъебанной в доску кровати.       — Давай, мой ненасытный тигр, жёстче, ещё жёстче! Трахни меня, как следует! — подбадривал Дэян, стоя на четвереньках перед клиентом, пока тот на последнем издыхании толкался в накаченную, стриптезерскую задницу. — Сильнее, нежинка! Ты только начал, а уже собрался на мне сдохнуть? Давай, жарь меня, ебучая Рапунцель в стразах!       — Не могу больше… Я уже кончаю, — сбивчиво запыхтел клиент, приблизившись к порогу оргазма. Он прекратил акт, сдёрнул со своего члена презерватив и с натужным кряхтением излился на крепкие булки, повидавшие на своём веку не одну сотню всевозможных любителей горячего: от молоденьких мальчиков мажоров, до пожилых пузатых пидоров с огромными кошельками.

➤Картинка вновь перепрыгнула➤

      — Три с половиной минуты… на этот раз ты продержался чуть больше, — усмехнулся труженик стип-клуба, глядя на громко храпящего клиента. — Слабак.

      ➤Запись прервалась➤

      — Ну что, Тэхён-и, кино-то тебе понравилось? — с довольной лыбой процедил развалившийся на стуле Хосок, потягивая свой крепкий напиток. — Как мне кажется, ты достоин премии года за лучшую актёрскую порно-игру.       Тэхён смотрел на чёрный дисплей мобильника оппонента и не верил своим глазам. Разве он мог такое вытворять? Никогда за собой не замечал столь низменной, гадкой и отвратительной распущенности. На минуту даже стало противно от самого себя. Хотелось разбежаться и уебаться об стену со всей дури, чтобы никогда об этом не помнить. Хотелось сиюминутно обзавестить амнезией и погрузиться в мир безрассудства; вырвать себе глаза и мозг впридачу.       — У меня только два вопроса, — втупляя в стол, тихо спросил Тэ. — Откуда в приват-комнате камеры видеонаблюдения? И как у тебя оказалась эта запись?       — Ответ прост, как божий день, — Хосок подлил себе еще немного виски, вдохнул его дубовый запах и поплескал напитком в бокале. — Камеры установлены после случая, когда один придурок обдолбавшись наркотой сильно изувечил одного из мальчиков этого клуба, пытаясь с ним устроить секс-краш-тест. После этого случая там установили скрытую камеру. А чтобы сохранить конфиденциальность, лица замазываются автоматически при помощи встроенной программы. Что касается второго вопроса — где я взял запись, то это мой маленький секрет. Ну так что… хочешь огласки? О том, как ты рассказываешь про вашу закулисную работу, делая из артистов рабов и полноценных проституток. И про то, что один из известнейших арт-директоров опустился настолько, что переспал со стриптизёром, которого ебал чуть ли не весь Сеул. А?       Тэхён громко сглотнул и, трясущейся рукой долив себе в бокал виски почти до самых краёв, залпом вкатил в себя.       — Чего ты хочешь, Хосок? Денег? Славы?       — Мои чаяния тебе давно известны, обольститель мальчиков по вызову, — победоносно измывался над парнем продюссер, прилизав рукой спавшие светлые локоны. — Тебя хочу. И прямо сейчас!       — Тогда лучше застрели и не мучай.       — Не-а, у меня есть план получше… — Хосок гордо приподнял подбородок.

      ***

      Тэхён с превеликим трудом разлепил глаза. Башка трещала настолько сильно, что пение птиц за приоткрытым окном сравнимо с гулом реактивного самолёта у самого уха. Тошнило. Внутри словно взорвали гранату, перемешав все органы в смузи. Вроде бы он вчера немного выпил, а чего ж так плохо?! Руки сводило странной судорогой, превратив их в непослушные культи. Совсем бесполезные и чужие. Во рту вот-вот начнутся передвижки караванов с верблюдами, поскольку стояла невыносимая засуха.       Он чуть оторвался от постели, внимая окружающее пространство: камин, светлый диван, куча каких-то непонятных коробок в углу. Странно… в его доме такого нет. Стоп!       И тут Ви понимает, что он не у себя в особняке. Даже воздух был совершенно незнакомым, отдавая неким противненьким, дешёвым освежителем. Парень откидывает одеяло и осознаёт хуёвенькое реалити-шоу — он абсолютно голый. Где он и как он тут оказался? И почему, чёрт возьми его глаза не находят на нём трусов. Но всё встаёт на свои места, когда в гостинную открывается дверь и на пороге появляется до блевоты счастливая морда Хосока.        — Доброе утро, любовь моя!