Танец чёрного мотылька

      — Ты хочешь полететь туда один? Ты же города вообще не знаешь, Чон, — обеспокоенный Мэй сидел на кровати палаты, заглатывая свой диетический ужин из яблочного пюре и сливочно-фруктового йогурта.       — Это не обсуждается, братишка, я должен лететь в Сеул. Чует моё сердце, Тэхён снова влип в неприятную историю, — Ворон укладывал скромные пожитки в дорожную сумку, суетясь из угла в угол. — Я вообще боюсь, что с ним приключилась беда.       — Тогда я лечу с тобой, — упорно настаивал Барнет, оставив тарелку на тумбочку. — Я не отпущу тебя одного.       — Нет уж… — возмущённо зажестикулировал макнэ, — ты только-только из-под ножа, тебе вообще нельзя вставать. Какие нахуй полёты. Об этом и речи не может быть. Жрёшь свою пюрешку, вот и жри дальше. Только сделай доброе дело… закажи мне билет на утренний рейс.       — А-а, вот видишь, ты даже без меня билет не можешь купить на самолёт, не говоря уже о поездке в другой город, — мексиканец с гордым видом облокотился о подушку и приподнял брови. — Ну, и каков будет твой положительный ответ.       — Сказал же, нет! Если что-то с тобой случится в полёте во время перепада давления, Чимин меня со свету сживёт. Я не хочу рисковать твоим здоровьем, понимаешь? — Чонгук устало влип в кресло, сворачивая на коленях футболку для её дальнейшей упаковки в сумку.       — Ну, бля… Чон, я тут один со скуки подохну! — обиженно загнусавил кучерявый. — По телеку смотреть нечего. И не могу я больше жрать эти пюрешки, от которых меня страшно пучит.       — Я тебе оставлю вон ту сиделку пустоголовую, — макнэ указал на сидящего в другом кресле притихшего фантома. — Он тебе скучать точно не даст. Присмотришь за моим товарищем, эфирный?       — Если тебе вообще интересно моё мнение, драгоценное тело, то я, в принципе, не могу далеко от тебя находиться — это не по правилам мироздания, — призрак вальяжно растёкся по креслу, — и потом, кудрявый тебе может пригодиться. В конце концов, небольшая перемена обстановки и прогулка на свежем воздухе, помогут ему быстрее восстановиться.       — Ой, можно тебя поцеловать, зефирка? — восторженно прыснул мексиканец, подпрыгнув на месте. — Слышал, Чони? Твоя совесть, оказывается, намного мудрее тебя самого.       — Целовать своего танцора будешь, тебе ясно? — брезгливо возразил фантом. — К тому же, твой Чимин скоро заржавеет без секса. Да и тебе не мешало бы немного проветрить свои колокольчики. Проветрить, а не звенеть ими.       — Так, заткнитесь оба! — милую беседу прервал жёсткий голос Ворона. — Это пиздец, какой-то. Можете хотя бы немного помолчать?! Сегодня я переночую у Шуги, он живёт неподалёку от аэропорта. Мне так проще будет добираться, а то сквозь утренние пробки хер проскочишь. Мэй, закажи мне билет, пожалуйста…       — Вот же ты вредина, Чон! — Мэй нажал на кнопку вызова медсестры и скрестил руки на груди с обиженной миной. — Ну я правда соскучился по Чимке. И я ему нужен там, а не здесь.       — Сказал… нет! — командирски отрапортовал Ворон.       — Эх, Мэюшка, придётся тебе сидеть тут, жрать пюрешки и дрочить на порно в телефоне, — призрак подлетел к Барнету, усевшись на край кровати. — Я — его личная совесть, и та не в силах с ним справиться уже много-много лет.       — Спасибо, успокоил, Каспер! — под нос буркнул амиго, укутавшись в одеяло. — Никому я не ну-у-у-уж-э-э-э-н, все меня броса-а-а-а-ю-у-у-у-ют, — начал играючи причитать кудрявый, одним глазом поглядывая на копошащегося в чемодане Чонгука. — Да на кого ж вы меня покидаете-э-э-э… Ой, загнуся я тут в одинёшеньку, да помру от тоски, от горечи; да никто меня не лю-у-у-у…       — Блять, Мэй, хорош, а! Ну что ты, как ребёнок в самом-то деле, — Чон стремительно прервал заунывные напевы, даже забыв, что сейчас хотел сделать. — В конце концов, тебе нельзя много ходить. Врач чётко сказал — пару недель передвигаться исключительно на коляске, пока полностью не восстановишься.       — Вы меня вызывали, господин Барнет? — в палату вошла молоденькая медсестричка в своём зелёном халате, улыбнувшись пухлыми алыми губками.       — О-о, господин… — фантом шутливо сделал поклон, — какая честь для меня, Ваше сиятельство, что я сижу на кровати такого великого человека.       — Лиа, хотел бы еще раз попросить у Вас ноутбук, если можно, — Мэй состряпал милейшую мордаху, дабы зачаровать свою воздыхательницу. Когда он складывал губки и делал брови домиком, она вообще не могла перед ним устоять. Уж слишком он мимимишный.       — Да, конечно, сейчас принесу. Что-то ещё желаете? — уходя, девушка обернулась и всем на секунду показалось, что она уже выстроила в голове великие планы по поводу своего любимого пациента. Явно втрескалась по уши в Барнета.       — Нет, благодарю. Только ноут.       Медсестричка постреляла глазками и молча вышла из палаты.       — А я и не знал, что ты у нас полигамный самец, ковбой, — продолжал подшучивать фантом, сделав широкий жест руками.       — Отвали, не до тебя сейчас. Чон, скажи ему, чтобы не лез ко мне… я ухожу в депрессию. Когда вернусь, не знаю.       — Пиздец, как вы оба меня достали, — закатил глаза макнэ, с треском застегнув свою дорожную спортивную сумку. — Со своими непонятками разбирайтесь сами.       Получив компьютер на руки, Мэй торопливо заклацал по кнопкам всеми пальцами. Усердно смотрел в экран, хмурил брови, словно решал задачи государственной важности. Умный вид амигоса говорил о его сосредоточенности. Такой прикольный этот перец.       — Рейс 36-17, авиакомпании Кореан-Эйрлайнс, вылет в 7.30 утра. Готово, — амигос демонстративно щёлкнул по кнопке энтер и захлопнул ноут, отложив его в сторону. — Два билета, как с куста. Пришлось еще немного деньжат подспиздить у местного чинуши.       — Погоди-ка, какие два билета? — Ворону показалось, что он ослышался. — Ты мне туда-обратно что ли забронировал?       — Я же сказал — ты без меня никуда не полетишь, — выдал в лоб кучерявый, пытаясь встать с постели. — Поэтому, я купил билет и на себя тоже. Прости, но на твою совесть забронировать место, у меня совести не хватило.       — Шути, шути, однопочковый, — огрызнулся фантом, потянувшись просыпающейся кошкой. — Вот прихватит понос в полёте от твоих пюрешек, потом ржать буду я.       — Ладно хер с тобой, — Чонгук развалился на кресле, пытаясь вспомнить, что ничего не забыл. — Хочешь рискнуть своим здоровьем, полетим вместе. Всё равно не отвяжешься.

***

      Барнет упёртый типчик и всегда привык добиваться своего. Не хотелось торчать в клинике в одиночестве, если в Сеуле находится его вторая половинка. И как бы чонгуковская совесть не убеждала в непригодности их отношений, Мэй знал точно — он любит Чимина, а Чимин, наверное, любит своего несменного ковбоя. Хотелось в это верить и надеяться на победу над сомнениями. Нужно доказать этому чёртовому Касперу, что они с Паком предназначены друг для друга. К тому же, медсестричка по имени Лиа, что проявляла к Амигосу поток своих девичьих интересов, вообще не в его вкусе. Он не стал признаваться ей в нетрадиционной ориентации… от неё тоже есть большая польза: ухаживала, холила, приносила обеды; как можно отказаться от столь важного, удобного сервиса. Возможно, она надеялась на что-то большее, но девушка совершила наиглупейшую ошибку, питая симпатии в парню, у которого уже есть свой собственный парень.       Мэй подписал отказ от лечения, тем самым немыслимо расстроил Лию. Ну не смог бы он спокойно спать, когда единственный друг и главная опора — Чонгук, покинет Пусан, оставив его с самим собой. Застрелиться можно от тоски. Да и к этой чёртовой зефирке, постоянно сующей нос не в свои дела, Барнет начал привыкать ещё больше. Но, сильнее всего, он желал увидеть самою драгоценную лисью улыбку.

***

      Мин Юнги проживал в полукилометре от аэропорта на окраине города в одной из новостроек, в которой родители ему подарили квартиру. Хотели, чтобы давно выросший сынуля жил самостоятельно и решал насущные проблемы сам. А главное, мог водить своих баб на отдельную жилплощадь, а не таскать их, каждый раз новых в родительское гнёздышко, оставляя после себя кучу мусора, пустые бутылки и использованные презирвативы.       О том, что у него будут гости, Шуга принял благосклонно. Даже очень обрадовался, что сам господин Ворон соизволит заехать к нему на огонёк, ведь не всегда получалось наведаться. От места где жил Чон, до аэропорта путь неблизкий. В этот момент Юнги лежал под очередной пассией, пытаясь поскорее закончить интимное свидание и проводить ее восвояси. Друг едет в гости — какие, нафиг, тёлки… Подождут, не помрут. Ради такого случая, во время разговора с Чонгуком, пришлось спихнуть с себя наездницу, получить от неё пощёчину, выслушать в свой адрес тонну красочных эпитетов и закрыть за ней дверь со словами: «Иди нахуй, кукла силиконовая!». Он-то уже давно кончил… тупо ждал, пока та наскачется, получая свою долю удовольствия.       Мелодичный звонок оторвал Мина от потужной попытки быстренько навести порядок в своей холостяцкой берлоге. Парень отложил недомытую тарелку в раковину и потопал босыми ногами в прихожку, повернув замок.       — Не ждал? — В двери показалась счастливая морда Ворона, а перед ним в коляске сидел кудрявый перец, держащий на руках дорожную сумку макнэ.       — Бля, привет пацаны, а вы вдвоем решили лететь? — Шуга вытер руки о кухонный фартук и отошёл в сторону. — Давайте, чё стоите в дверях, заваливайте.       — Нет, лечу я, а он, — Чон указал на Мэя, — летит багажом.       — Не багажом, а твоим советникам по чрезвычайным ситуациям, если чё, — усмехнулся Барнет, аккуратно встав на ноги. Ходить было еще очень больно, но, если потихоньку и осторожно, то, в принципе, можно. Так советовал лечащий врач.       Парни сомкнули руки в дружеском рукопожатии и наведывавшиеся гости просочились в небольшую квартирку Юнги.              — Ты как себя чувствуешь после операции, Мэй? — Мин закрыл за гостями дверь и поспешил на кухню, надавив на кнопку изрядно потрёпанного чайника. — Пиздец, ты нас всех напугал.       — Ну да, господин Шуга, видимо, ты так сильно перепугался, что даже забыл использованные гандоны с пола убрать: раз, два, три, пять… — где-то из глубин гостинной юморил чонгуковский фантом. — Мэйка, а у тебя дома также?              — Чон, ты мне так толком и не объяснил, за каким хером вдруг сорвался в Сеул, — Юнги снял с себя фартук, швырнул его на стул и зазвенел бокалами на кухне, дабы напоить желанных гостей горячим чаем.       — Хочу посмотреть город, да и поддержать Чимина на выступлении не помешало бы, — неуверенно ответил Ворон, складывая коляску в более компактный вид.       — Ох, и где ж ты так пиздеть-то научился, человек-мотылёк… — откликнулся призрак, культурно развалившись на разложенном скомканном хозяйском диване, — да он просто боится, что бриллиантовая жопа Тэхёна достанется кому-нибудь другому. Вот и всё.       Как же Чон мечтал набить морду своей, в конец задолбавшей совести, что так колко над ним подшучивала. Прям кулаки чесались, чтобы навалять. Только это бесполезно — фантом не осязаем. Оставалось молча терпеть гнусные монологи, стараясь не обращать на него никакого внимания.       — Пацаны, давайте к столу. Чай готов.       Шуга поставил тарелку с печеньем, конфетами и отодвинул мягкие табуретки для своих друзей. Вопреки всем общепринятым заёбам чересчур любвеобильного парня, он оказался вполне гостеприимным хозяином, хоть и немного неряшливым. В раковине зияла гора посуды, на гарнитуре разбросаны почти позеленевшие куски бутербродов, а в углу ютился батальон пустой тары из-под красного вина. Явно поил им своих дам, чтобы раскрутить на секс.       Чонгук и Мэй уселись за стол, принявшись за лёгкий предсонный перекус, громко швыркая горячим, парящим напитком. А сам Мин в это время решил прошвырнуться по хате, пытаясь раскидать по углам разбросанные вещи, собрать фантики от конфет, а также ликвидировать использованные средства контрацепции. Уж к чему, а к сохранности своего здоровья Шуга относился со всей серьёзностью. Не хватало ещё подцепить какую-нибудь заразу ради пяти минут кайфа. Поэтому, в доме могло не быть жратвы, но презервативов всегда хватало с запасом.       — Угу и с люстры не забудь убрать, кролик-ёбарь-террорист, — наблюдающий за Мином со стороны фантом, насмешливо пытался его подзудеть. — И с подоконника тоже. Вон, кстати, в горшке с фикусом еще один валяется. Прям не квартира, а стратегическое хранилище биоматериалов. Тут оплодотворить полгорода хватит. Спермоголик, херов.       Ворон и Барнет пытались сдерживать истерический смех, так как прекрасно слышали, о чём бубнила совесть, описывая каждый шаг Юнги. Хорошо, что сам Шуга не догадывался, по какому поводу ржут эти двое залётных на кухне.

      ***

      Парни не спали всю ночь, обсуждая всевозможные житейские темы. Давно уже не виделись. Последний раз встречались на реке, на маленьком мужском междусобойчике, где Чонгук жарил мясо, а Чимин отжаривал Барнета в кустах неподалёку. Хотелось повспоминать былые времена и обсудить предстоящую поездку в Сеул. Юнги радушно согласился отвести друзей в аэропорт на своей машине, напоследок помахать рукой, и, как он сам выразился — запинать обоих в самолёт. Если не будет утренних пробок, то доедут минут за десять.       Громкий телефонный звонок в сумке Чонгука перебил бурную дискуссию, заставив всех замолчать. Ворон залпом допил остаток чая и подскочил со стула, ринулся в прихожку, где на вешалке висел его потрёпанный ридикюль.       — Так… Чимин звонит, всем тишина! — парень пшикнул на друзей и ответил на вызов.       Будущая звезда танцпола рассказала Ворону про то, что Тэхён так и не объявился дома. Его мобила оставалась не в сети. По голосу Пака можно прочитать внутреннее переживание, с ощутимым окрасом страха, ведь Ким исчез со всех радаров. Все молились только об одном — чтобы Тэ был жив и невредим. Также Чимка поведал о глубокой депрессии его друга-гувернёра Сокджина, который не находил себе места, обзванивая знакомых. На работе коллеги успокаивали — мол, квасит опять где-нибудь, вот и гасится. Но сам Пак в этом не был уверен. Поэтому очень ждёт Чонгука в Сеуле. Даже такси заказал на утро, чтобы встретить его в аэропорту. Кто именно встретит: сам Чимин, либо Джини, пока что не решили. Всё по ситуации.       Поговорив со своим белогривым корешем, Чон сбросил звонок и сменился в лице. Оно стало бледнее прежнего, ведь переживания за Тэхёна брали верх. До самолёта оставалось несколько часов, но Гуки хоть сейчас готов был выдвинуться в путь, не дожидаясь утра.       — Ну что, Тэ нашёлся? — выдал все секреты Мэй, о которых Мину знать было не обязательно. Но, поняв что проболтался, тут же замолк.       — Погодите-ка, — Шуга оставил кружку с чаем в сторону и с вопросительным недовольством посмотрел, сначала на макнэ, а после на притухшего мексиканца. — Что значит «нашёлся?» Гу-у, ты мне напиздел, да? Напиздел про Чимина? Про Чимина и про город.       — Ковбой, вот ты вообще не умеешь держать язык за зубами! — Ворон швырнул смачную партию злобинки, заставив перепуганного Барнета потемнеть еще больше. — Да, Мин, не из-за Чимина. Ток не обижайся, просто я не хотел тебя впутывать в свои дела.       — Так… что значит, в свои дела?! — Юнги вытер нос ладошкой, поиграл челюстью и выставил руки в боки. — Или я чё, уже не друг? Какого, спрашивается, хуя ты решил всё утаить, а? Значит, ты мне не доверяешь. А я за тебя в огонь и в воду. Думал, ты мне настоящий дружбан. Никуда не повезу, пока не расскажешь.       — Короче, Тэхёна помнишь? — Чон тяжко выдохнул, подставил под жопу табуретку и плюхнулся на неё с размаху.       — Не поверишь, я его теперь никогда не забуду. Особенно после того, когда он кинулся мне прям под колёса в своём больничном пеньюаре. Вообще странный типок, если честно. Ток мне кажется, что он гей, — сделал глубокомысленные выводы Мин. — Уж слишком какой-то слащавый: и манеры, и повадки павлиньи, и слишком уж он весь такой из себя… честно сказать, я таким не особо доверяю.       — Да ты прав, он гей, — подтвердил Ворон, настороженно забегав глазами по кухне.       — А тогда нахуй тебе о нём вспоминать? — Шуга не вкуривал сути.       — Дело в том, Мин, что… — Чонгук перебрал в голове кучу вариантов, но ничего логичного не приходило на ум, кроме, как сказать правду. — Этот парень с недавнего времени стал мне больше, чем друг. И он пропал.       — Чо-он, не пугай меня. Надеюсь, ты… не этот самый, — глаза Юнги неумолимо становились больше. — Нет, ты, конечно, мой друг, но…       — Шугушка… — фантом прилепился к хозяину, и, приблизив свои губы к его уху, сексально его лизнул, — наш Чонгук-а теперь не дворовый гопник, а чёрный копатель. Я бы даже сказал «ПОПАтель». Любит запустить свой бур в недра красивых мальчиков. Не волнуйся, ты тоже скоро станешь таким. Это заговор вселенной.       Предстоял долгий серьёзный разговор. Чонгук во всём признался Мину. Признался, что он давно уже не тот, за кого себя выдавал всё это время. Хватит друг другу врать. Надоело. Да и сам Амигос подлил масла в огонь, приоткрыв завесу тайны отношений его и Чимина. Поначалу Юнги слушал с открытым ртом, а потом и вовсе начал зеленеть от услышанного. Он и предположить не мог, что в оболочке таких бойких парняг скрываются гомосексуальные наклонности. Казалось, дружба трещала по швам на глазах.       — Если сказать, что я в ахуе, то вообще ничего не сказать! — практически не моргая вдруг заговорил Шуга. — Пацаны, вы чё, совсем поехали крышей? Ну ладно, Чимин. Ему простительно. Про него уже давно ходят слухи, что он сладкий, но ты-то, Чон!.. Его пидорство можно списать на творческую деятельность. А, от тебя я вообще не ожидал. Тебе-то это зачем? Девок мало что ли?       — Чё, теперь не захочешь со мной общаться, да? Даже, если так, то я не обижусь. Это твоё решение. Но я своего мнения не изменю. Я люблю этого парня и пока не буду уверен в том, что с ним всё в порядке, не успокоюсь.       — Сорян, мне надо перекурить.       Шуга встал со стула, покопался в своих вещах, достал пачку сигарет и вышел на балкон. Для него сейчас мир перевернулся с ног на голову. Завсегда справедливый и жёсткий с несправедливостью Чони оказался гомиком. Тут даже не сразу и слов матерных подберёшь. Внутри буйствовал полнейший хаос, в который абсолютно не хотелось верить. И как теперь подавать ему руку? Как общаться, зная, что этой рукой, возможно, он держал чей-то пенис. Фу. Мерзость. Юнги передёрнуло.       Он нервно затушил окурок в пепельнице и закурил вторую. Не мог сконцентрироваться, пытаясь переварить раскаяния лучшего друга, от вида которого дворовая гопота дрожала и писалась. Столько лет плотной дружбы, а в итоге… Мда.       — Ну чё пацаны, — призрак опёрся о косяк плечом и с издевательской улыбкой посмотрел на поникших ребят. — Кажется, на одного бойца в вашей крепкой команде стало меньше.       — Заткнись, чмырь! — Ворон фыркнул на свою совесть. — Иди соседей лучше поднимай. Вот щас вообще не лезь ко мне. Мэй, тебя кто просил открывать ебальник?!       — Гу, прости, само как-то вырвалось, — Барнет виновато повесил голову. — Правда, я не хотел. А с другой стороны, рано или поздно, он всё равно бы узнал. Не могли же мы вечно скрывать от него эту тайну.       — Вот, кудрявый совершенно прав, — фантом ткнул пальцем в воздух, — истину глаголет. То, что ты признался своему другу в своей грешности, говорит о твоей честности по отношению к нему.       — Ты понимаешь, что он теперь перестанет общаться с нами? — словно ощерившийся кот, зашипел на свою совесть Чон.       — Дорогое моё, бренное тело, — продолжил философствовать пустоголовый, — если он настоящий друг, то примет вас любыми. Ведь в дружбе нет пола, нет ориентации, нет различий. В настоящей дружбе нет преград.       — А зефирка, однако, умна, — выпятил нижнюю губу Амигос и покивал головой. — В точку сказал. Да ладно, Гу, не переживай ты так, всё будет хорошо. Думай о завтрашнем дне.       Дверь на балкон захлопнулась и все тут же затихли. Уже готовились свалить в аэропорт и перекантоваться там до самого вылета. Через несколько секунд в дверях появился Юнги, зачесал волосы назад, покидал глаза на парней и уселся на свободную табуретку. Воцарилось напряжённое молчание, которое разбавляла лишь редко капающая вода в раковине.       — Шуга, не волнуйся, мы скоро уже поедем. Возьмём такси, — ворон посмотрел на часы. — Спасибо за тёплый приём. И прости нас, что так вышло.       — Конечно на такси, — серьёзное личико Юнги сменилось на милую улыбку.       — Не понял.       — Пацаны, я лечу с вами, — сдавленно проверещал Юнги и сжал кулаки, растянувшись в чеширской улыбке.       — Чего? Так ты не в обиде? — уже на выходе из кухни обернулся с приподнятыми бровями Ворон.       — Да хер с вами, это ваше личное дело. Вы же мои единственные друганы. А ваши заёбы, это ваши заёбы. Я просто понял, что без вас я никуда. Таких ебанутых, как вы, у меня больше никогда не будет. Но я вас всё равно люблю. Надеюсь, что я к этому привыкну.       — Спасибо! — Чонгук был готов прослезиться, крепко обняв Мина. Еще один камень свалился с души.       — Вот это я понимаю — настоящий друг! — фантом аплодировал стоя.

      ***

Аэропорт Гимхе. 6.40 утра.

      — Давайте, поторапливайтесь! Регистрация на рейс скоро закончится, — Шуга мчался впереди, волоча на плече небольшую дорожную сумку. Взял только самое необходимое в дорогу. Он для себя всё решил — этих двоих ни за что не оставит, и ни на кого не променяет. А то, что они немного «не такие», судить уж точно не ему.       — Да не ссы ты, успеем, — Чонгук катил в коляске Мэя, выискивая свободную кассу.       — Уважаемые пассажиры, заканчивается регистрация на рейс 17-36, вылетающего по маршруту: Пусан — Сеул. Пассажирам просьба проследовать к выходу номер три, — приятный женский голос оповестил о вылете.       — Блять, никуда не пропихнуться, везде толпы людей. Точно опоздаем, — Юнги нервничал, посматривая на информационное табло аэровокзала. Через несколько минут уже начнётся посадка на рейс, а они застряли в километровой очереди. — Пипец, нам не пробиться к стойкам регистрации. Походу, сегодня мы никуда не летим.       — Я придумал, — блеснул идеей Ворон, закопошившись в своей сумочке. — На, одевай. — Он протянул Барнету тёмные очки, — будешь слепым инвалидом. — Простите, пропустите нас, мы очень опаздываем на самолёт! — Чон покатил коляску сквозь вереницу пассажиров и это сработало. Люди стали расступаться.       — Конечно, проходите, молодые люди. Граждане, пропустите колясочника, — послышались разговоры в толпе. Все сочувствующе смотрели на кудрявого юношу, молча сидящего в инвалидной коляске и беспрекословно давали зелёный свет. К людям с ограниченными возможностями здоровья в этом городе относились с особым уважением, поэтому никто даже не пикнул и не возразил.       — Вы втроём летите? — молодая особа в фирменном одеянии авиакомпании улыбнулась Чонгуку и подтвердила наличие пассажиров у себя в компьютере. — Я так понимаю, вы сопровождающий колясочника.       — Да, он после сложной операции, — вставил свой пятак Юнги, продолжая посматривать на информационное табло над головой.       — Хорошо, в таком случае, для вас будут отдельные места в начале салона, — регистраторша выдала билеты, положив их на стойку. — Там вам будет удобно. Счастливого полёта, господа!       — Ну вот, а ты говорил, что я бесполезен, — Мэй задрал голову и исподлобья глянул на Ворона. — Чё б вы вообще без меня делали.       — Всё, не бухти, ковбой. Беру свои слова обратно, — макнэ ответно улыбнулся.

      ***

      Полёт прошёл не самым лучшим образом. Во всяком случае, для сей троицы. Никогда не летавший Чонгук, ни на секунду не сомкнул глаз, хотя очень хотелось спать. Просто не особо любил самолёты и всё, что с ними связано. Насмотрелся по телеку, как они ломаются и падают, оттого и просидел всю дорогу, словно в него забили кол. У Шуги внезапно открылась рвота, поскольку воздушная тряска спровоцировала у него жуткое состояние, сравнимое с диким похмельем. Постоянно кружилась голова, кишки выворачивало наизнанку. Уж кто-кто, а он явно не в восторге от перелётов. Крепко спал только Барнет. Вообще было похуй на всё. Но периодически просыпался, так как внутри иногда пронизывала острая боль, а потом отпускала; накатывала волною и отходила на задний план. Скорее всего, давали знать о себе еще свежие, незажившие раны после операции.       Единственный, кто развлекался — это невозмутимый фантом. Он шарахался по салону, докладывая о судьбе некоторых пассажиров.       — Вот эта бабка скоро кони двинет. А ты, девушка, прекрати менять хуи, как перчатки, иначе не родишь. Женщина, вы беременны и ваш сын будет геем. Эй, парень, а ну-ка, высунь руки из кармана, щас же… дома подрочишь, извращенец! Бля, чё ж так скучно-то.       Как хорошо, что остальные пассажиры его не ощущали, иначе давно выкинули бы нахер в окно через иллюминатор.

***

      — Боже, обратно поедем на поезде! — несчастный Юнги шатаясь спускался с трапа самолёта, зажимая рот рукой. — Самолёты — это точно не моё. Бля, как только хуёво.       — Пхах, ну надо же… — чонгуковский фантом уже во всеоружии. — Значит, экстремальных скачек на своих тёлках он не боится, а тут раз тряхнуло и всё, алес гуд — заблевал весь салон.       — Так, пацаны, надо найти наше такси, — Ворон катил впереди коляску с Барнетом, всматриваясь в мельтешащую толпу незнакомых людей. Все старались друг друга обогнать, постоянно куда-то торопились. — Чимин написал, что сам встречает. А парень по имени Джин уже готовит завтрак для нас.       — Вот давайте только не про завтрак, — Шугу опять начало мутить. — Мне до сих пор хуёво. Лучше всех сейчас, походу, только ковбою. А Джин может исполнить моё желание и облегчить мои страдания?       — Бойся своих желаний, человек, — таинственным голосом произнёс макнэ, сделав колдовской жест рукой. — Не смотрел фильм «Исполнитель желаний»? Там злобный джин много лет жил в опале. А потом его разбудила девушка, и джин должен был исполнить её три желания, после чего легион джинов захватит землю. Кста, мне понравился фильмец. Костюм самого джина хайповый.       — Ой бля, не напоминай, Гу, — громко икнул Юнги, — стрёмный фильм. Я даже блеванул на некоторых моментах. Фу, нахуй. Вот зачем ты мне только про это напомнил.       — Ну уж, не страшнее висящих гандонов на люстре в твоей квартире, трахолюб, — комментировала неугомонная совесть. — Тут любой Джин позавидует такому ужасу.       — А мне вообще заебись, — отозвался в коляске Мэй, — только я очень волнуюсь перед встречей с Чимином, — Барнет сделал глубокий дрожащий вдох и сжал до хруста кулаки. — Соскучился, пиздец!       Троица просочилась сквозь потоки людей здания аэровокзала и оказалась на улице. Кучерявый, то и дело прищуривал взгляд, желая поскорее увидеть самую любимую мордаху на свете, по которой неимоверно истосковался. Но теперь он никуда его не отпустит. Ни на шаг от него не отойдёт.       — Вон он! — Шуга указал на вдалеке бегущего Пака. Его лицо светилось от счастья, волосы трепыхал проносящийся ветер, а сам он запинаясь, летел в сторону парней.       — Ну всё, щас начнётся, — фантом отвернулся, предвкушая сопливые сцены. — Достаём носовые платки и попкорн.       — Ура! Мои пацаны приехали! — оглашенный Чим нёсся на всех порах, расталкивая людей. Ему было пофиг, что они на него спускали всех собак, посылая на три буквы за наглость. Совсем не до них. Сердечко начало быстро клокотать в груди заприметив Чонгука, Шугу, и свою долгожданную любовь, которую у него едва не забрала смерть.       — Вы всё-таки приехали! Все! Вместе! — Белогривый кинулся на шею Ворону, завопив на всю площадь. — Как же я рад. Как же я только рад. Шуга, и ты здесь, — Чим обнял Юнги, потрепав его за затылок. А потом замолчал, обратив внимание на побелевшего от переживания Мэя.       — Эй, — Ворон ткнул в плечо Мина и отвёл его в сторону, — пошли, им надо поговорить. Они итак чуть друг друга не потеряли.       — Да, я всё понимаю, — согласительно кивнул Шуга, последовав за Чонгуком.       — Привет… — опустившись на колени, тихо-тихо прошептал Чимин. Глаза в секунду наполнились слезами и тонкие дорожки скатились по щекам. — Ты даже не представляешь, что я пережил, родной. Боже. Ты живой. Солнышко моё, ты живой.       Барнет держался из последних сил, чтобы не зареветь. Боялся, что сердце вот-вот разорвётся от томительного ожидания. Хотелось броситься Чимке на шею, расцеловать до посинения губ, стиснуть крепко в своих объятиях, но не мог. Люди кругом. Поэтому он шмыгнул носом и также тихо произнёс:       — Здравствуй, Чимин. Я соскучился. Примешь к себе инвалида?       Пак продолжал ронять слёзы счастья. Не верил своим заплаканным глазам. Он лишь мелко покивал и добавил:       — Конечно приму. Ведь ты моё всё.

***

      Уставшая братия наконец добралась до особняка. Дорога в фешенебельный микрорайон показалась длиннее, чем сам перелёт. Таксист помог достать багаж, поблагодарил за заказ, хлопнул дверью и скрылся за поворотом, подняв в воздух клубы уличной пыли.       — Нихуя се… — присвистнул Шуга, окинув взглядом владения Тэхёна. — Теперь я тебя понимаю, господин Ворон. Ради такого можно и ориентацию сменить.       — Дурак ты, Юнги, — заерепенился макнэ, ткнув его ладошкой в спину. — Тебе бы только поржать. Я здесь не за этим.       — Парни, заходим не стесняемся! — где-то позади прокричал Чим, кативший коляску со своим кучерявым бойфрендом. — Джини, встречай гостей.       В дверях образовалось бледноватое тело Алладина. Выглядел он не особо презентабельно от переживания и недосыпа, но старался держаться молодцом, выполняя свои прямые обязанности. Нужно накормить гостей, разместить их по комнатам, а потом уже приступить к плану действия по поиску пропавшего хозяина.       — Я Чонгук, — Ворон протянул руку Сокджину, сжав её практически до хруста, отчего тот болезненно зашипел.       — Нифига, ты рэмбо, Чонгук. Чуть пальцы не сломал. А в жизни ты еще прикольней.       — Джини, познакомься, это Мэй. Мой Мэй, — Чимин вкатил коляску в дом, опустив свой подбородок на кудрявую голову Барнета и поцеловав его в макушку.       — Рад видеть Вас, господин Барнет у нас в гостях.       Положа руку на сердце, студент не особо был рад приезду любовника Пака в Сеул. Собственно, он его вовсе не ждал, ведь речь шла только про некого Ворона — молодого человека Тэхёна.       — Простите, я немного припоздал! — в двери влетел взбалмошный Юнги, пытаясь всё еще отдышаться от перелета. — Осматривал двор. Просто тут очень клёво. Мне нравится.       — Здрас-с-сти! — Джин резко переключил внимание на неожиданного гостя, которого даже не было в списке представлений. Всё, что сейчас приходило студенту на ум — это матерные от восторга выражения.       — Ну всё… — вклинился в разговор позади стоящий фантом, — пиздец ёжику. Судя по глазам этого юнца, Шуге вашему он устроит настоящий Шугаринг. Эх, падёт последний Могикан в этой жестокой войне сексизма.       Алладину показалось, что он на мгновение умер. Слепящее солнце врывалось в открытую дверь и оседало на спине Юнги, а его пышные волосы светились словно ангельский нимб. Для пущего эффекта позади не хватало хора толстых негритянок, поющих «Аллилуйя!». Всё, что Джин смог из себя выдавить, так это писклявое — «охуеть!».

***

      Душа Чимина ликовала. Мало того, что Мэй с ним рядом, так ещё внимание Алладина было перенаправлено на Мина. Ну хоть теперь-то он отвянет со своими пубертатными закидонами. Пусть теперь Юнги побудет в роли баночки для спермы. Хотя, если вдруг такое произойдёт, то дерзкий пусановский баболюб явно не станет молчать — въебет и не почешется. Шуга, как-никак, стопроцентный мужик.       — Как ты? — Пак уложил своего парня на кровать уже обжитой комнаты, примостившись рядышком с ним под боком. — Ты нормально себя чувствуешь, а то какой-то немного бледный.       — Всё хорошо, — в глаза улыбнулся Барнет, погладив Чимина по щеке своими тонкими хакерскими пальчиками. — Уже лучше, ведь ты рядом со мной, крашенный.       — Дай посмотрю, — белогривый оторвался от нежных объятий и, аккуратно задрав ковбою футболку, глянул на пластырь, под которым скрывался хирургический шов. — Тебе больно?       — Нет, нормально. Постепенно заживает. Совсем скоро смогу бегать.       — Я рад, что ты здесь. Я рад, что всё обошлось. Ты не представляешь, что я пережил. Уж было хотел всё бросить и приехать, — Чимка склонился и осторожно поцеловал Мэя в исхудавший живот, прильнув к нему горячей щекой. — Кстати, а что врачи говорят по поводу секса?       — Не знаю, я не спрашивал, — улыбнулся Амигос, закинув руки за голову. — Но, думаю, это приятное дело еще никому не навредило.       — Погоди, я щас… — белогривый соскочил с кровати, закрыл дверь на щеколду, задвинул шторы и полностью разделся, швырнув одежду посреди комнаты. — Пока Джин готовит на стол, мы с тобой успеем. Не волнуйся, я буду очень осторожен. Без резких движений.       — Кстати, а этот твой Джин, он тоже гей? — странным образом поинтересовался Барнет.       — Он молодой еще. Ну да, он такой же, как и мы с тобой, — Чимка заполз на кровать, расстегнув Барнету ремень. — Всё ищет свою незабвенную любовь.       — Надеюсь, ты мне с ним не изменял?       — Нет, он не в моём вкусе. У меня уже есть один красивый мальчик, с которым я хочу остаться на всю свою жизнь. — Пак аккуратно приспустил ковбою штаны, видя как горбатый, смуглый пенис уже во всю стоял вбитым колышком. — Пока обойдёмся лёгкими ласками. Как выздоровишь полностью, у нас будет жаркий секс, обещаю, — Чим провёл языком по головке, громко причмокнув.       — Слушай, а что всё-таки произошло с Тэхёном? — вместо того, чтобы предаться любовным играм, кудрявый начал социологический опрос. — Не мог же Тэ, вот как запросто пропасть.       — Понятия не имею, но думаю, скоро узнаем. Ты можешь пока помолчать? — Белогривый принялся делать любимому минет, расположившись на нём в позе шестьдесят девять. Но так, чтобы не задевать Мэевский живот, дабы не тревожить рану.       Барнет немного смущался чужой незнакомой обстановки, всё время искося поглядывая на дверь спальни, хотя и старался расслабиться. Он тихо подрачивал Чимину, а сам постоянно отвлекался.       — Скажи, а у тебя точно ничего не было с этим Джином?       — Блин, Мэй, чего ты начинаешь, — оторвавшись от дела, завозмущался Пак. - Я хочу по-быстрому кончить, пока нас не позвали. Ничё у меня не было с ним.       Ковбой немного успокоился и немного стал забывать о насущных проблемах, обвив своими губами калёный стоячий член своего парня. Амиго сам немыслимо соскучился по этому нежному, но крепкому телу: его дыханию, запаху, его красивому ровному фаллосу, который уже истекал сверху ему на язык. И, хотя ситуация с Кимом не особо располагала к интимной встрече, но терпеть уже не было никаких возможностей сдерживать своих коней возбуждения.       Чимин всеми силами пытался глушить томные стоны, ведь не хотелось, чтобы внизу их кто-нибудь услышал. А экстремальный секс всегда сильно возбуждает. Особенно тогда, когда у тебя этого давно не происходило. Любимый рядом. Пусть с некоторым ограничениями, но это нисколько не мешало наслаждаться страстными минутами в сладостных ласках друг друга. Больше всего Пак боялся, что однажды Мэй узнает про небольшую тайну: о том, как неугомонный Джин к нему не единожды приставал. Тогда всё может рухнуть и погибнуть в череде нескончаемых ссор. Но Алладин обещал молчать. У него теперь на примете другая жертва — Мин Юнги.       — Малыш, я больше не могу, — плаксиво застонал белогривый, слизывая со смуглого члена капельки смазки. Барнет оторвался от минета, провёл языком по налитым яичкам любимого мальчика и получил в ебало смачный выстрел спермы, под приглушенные, сдавленные воздыхания сверху лежащего танцора. Судя по количеству излившегося семени, он явно держался на сухом пайке.       — Чимин-а, бля, чёт больно! — как-то неестественно застонал Барнет. Словно не удовольствие получал, а проходил полосу испытаний. Подкатывающее тепло внизу, после которого обычно происходит оргазм, притягивало за собой очень некомфортное, блуждающее жжение. Уже практически достиг точки сброса, готовясь выпустить пар, но в боках жёстко простреливало. — Блин, похоже, я не смогу щас кончить. Чё-то не так.       — Давай, я тогда не стану тебя мучать, — Чимка уселся на колени около ковбоя, потихоньку наглаживая его окоченевший горбатый ствол.       — Нет-нет, я тоже хочу до конца, ты-то вон, какой довольный, сучонок! — Мэй дотянулся до пачки салфеток, лежавшей на прикроватной тумбочке и вытер залитую морду. — Бля всё ебало обкончал. Но мне нравится. — Он провёл языком по губам и слизал оставшуюся каплю белой жидкости. — Вкусно.       — А что не так? Тебе сильно больно или что, не пойму? — начал переживать Чим, размазывая кончиком пальца смазку по напрягшейся смуглой головке любимого. — Давай попробуем потихоньку… — он начал водил двумя пальцами вверх-вниз, чтобы исключить ненужный дискомфорт.       — Вот-вот-вот, — ощерился Мэй и напрягся всем телом, — почти всё. Нет погоди, дай, я сам попробую.       Парень отодвинул руку Чимина и постарался делать всё по своим ощущениям. Было больно, и приятно одновременно. Но очень хотелось разрядиться, ведь если этого не сделать, то всё будет болеть ещё сильнее. К тому же, белобрисик ждал фееричного финала, приготовившись слизать всё до последней капли.       Честно говоря, сия ситуация с постукивающими где-то внутри коликами дико не нравилась Барнету, но не хотелось облажаться в глазах Чимки, а потом шпынять себя за свою недееспособность.       — Кажется, кончаю! — запыхтел ковбой, чуть приподняв бёдра. Чимин улыбнулся, приоткрыл рот и склонил голову над членом любимого смугляша. Юркий фонтанчик брызнул в лицо Паку, растекаясь по его пухлым довольным губам. — Бля-я, всё равно не то. Не получил особого удовольствия, только в боку начало немного побаливать.       — Ух ты, я похоже, самое интересное пропустил, — сквозь дверь, прямо из полотна появилась любознательная морда фантома. — Кудрявый, я бы тебе не советовал сейчас этого делать. У тебя вторая почка на исходе. Оттого и боли.       Барнет махнул рукой в сторону двери, чем заинтересовал Пака. Белогривый обернулся, но там никого не было:       — Ты кому махал?       — Ай, не обращай внимания, я муху отгонял, — растерянно ответил Амигос. Ну не говорить же Чимину, что он видит нечто невидимое обычному человеческому глазу. Сказанные призраком слова по поводу оставшейся почки, парня немного напугали.       — Тук-тук, ребята… — за дверью послышался голос Сокджина, — спускайтесь жрать.       По интонации Алладина было понятно, что он горел от ревности и ненависти. Словно ни к столу приглашал, а проклинал. Студент прекрасно понимал, что Чим и Мэй закрылись в комнате не для просмотра футбольного матча.       Парни оделись и тихонько спустились с лестницы вниз к остальным. Чимин постоянно поддерживал Барнета, чтобы тот не дай бог не споткнулся. Берёг его, как хрустальную вазу, потому что слишком за него боялся. Переживал и очень любил.       — В общем так, господа, — начал дискуссионную перипетию Чонгук, накручивая на вилку лапшу. — Давайте обсудим, что нам делать и где искать Тэхёна. Джини, твоя задача обзвонить все больницы и морги города. Нам важно исключить этот факт из списка возможных ситуаций. Тебе Шуга, задача посложнее — надо сесть на телефон и постараться выяснить, появлялся ли Тэ в каких-нибудь гостиницах. Ты Чимин, постарайся отыскать номера телефонов всех питейных заведений.       — А где я их достану? — Пак вскинул удивлённые брови. — Я тут сам нигде еще толком не бывал.       — Бля, Чи, не тупи… — забузил Ворон, всасывая длинную ленточку лапши. — Мэй тебе на что. Он у нас программист и высококвалифицированный хакер. Уж ни тебе ли не знать, балбесина. Все номера даст тебе он.       — А мы с Барнетом попробуем порыскать по камерам видеонаблюдения города. Сможешь подрубиться, Мэй? — Чон посмотрел на ковбоя, кивнув головой. — Возможно, сможем отследить передвижение машины Тэ. Где-нибудь он точно засветился.       — Пфф… раз плюнуть, — профырчал Амиго и принялся лопать свой рамён. После больничной диеты, это блюдо казалось неимоверно вкусным.       — Отлично, ребят. Быстро хаваем и за дело.       Все молча стучали палочками по тарелке. Каждый был занят мыслями о поисках Тэхёна. Главное, чтобы всё получилось. План стратегически хорош, но, где гарантия, что он даст свои плоды. Джин постоянно косился, то на Чимина, то на Мэя, то внимал серьёзную мимику Юнги. Он такой брутальный, своенравный, задумчивый и это делало Шугу очень привлекательным. Только всё впустую. Студент уже наслышан о его ярких победах на поприще женских ласк. К такому чуваку со своими гейскими загонами лучше не подкатывать. В рыло можно получить без лишних разговоров. А Чимин, увы, уже при деле. Из-за этого влюбчивая натура Алладина дико ненавидела кучерявого гостя.       Молчаливую атмосферу расплавил громкий грохот около входной двери. Ребятки разом обернулись и выпали в осадок. Изрядно потрёпанный, взлохмаченный и пьяный, там стоял Тэхён. Он сквозь отёкшие глаза посмотрел на компашку за большим столом, немного проморгался и вышел на улицу. Обстановка только стала напряжённее, заставив всех переглянуться. Спустя минуту Ким бурча ввалился в дом и снова застыл каменной статуей в дверях:       — Нет, не показалось, — еле различимо пробубнил Ким.       — Тэхён?! Живой… — лицо Чимина растянулось в светлой улыбке, потянув за собой эмоции остальных.       — Живой, — со спокойствием на душе выдохнул осчастливленный Чонгук. — Живой.       — Эй, пацаны, идём, — Шуга тихо встал из-за стола, дав отмашку всем присутствующим, дабы дать возможность Хёну и Гуку поговорить наедине. Никто не стал сопротивляться. Все, как один оставили свои обеденные места, растворившись в глубинах огромного особняка.       — Чонгук-а… Чонгук-а… Чонгук-а…       Губы Кима стали неистово дрожать, глаза наполнились увесистыми каплями слёз. Еле передвигая ноги, он приближался к Ворону, которого ему так не хватало; без которого ему очень горько и гадко; без которого он наделал страшных глупостей. Чонгук смотрел на Ви, боясь пошевелиться и оторвать задницу от стула. Видя чрезвычайно удручённое состояние парня, силы будто его покинули.       Тэхён остановился рядом с Чоном, с невыносимой болью посмотрев ему в глаза:       — Чонгук-а, это ты?       — Я… — тихо ответил макнэ, чувствуя, как у самого наворачивались слёзы.       — Господи, ты приехал ко мне, ты всё-таки приехал, Чонгук-а.       Хён упал перед Вороном на колени и его плечи затряслись от вырывающейся наружу горести. Губы дрожали. Поток бегущих по щекам дорожек, он уже не в силах остановить. Тэ зажмурился, выпустив на волю раскаленные до невыносимых пределов эмоции, съедающие его изнутри. Он уткнулся лицом в ноги Чона, крепко его обнял и, что было сил, зарыдал на весь дом:       — Прости меня, Чонгук-а, я так перед тобой виноват!