Темная душа

Дорога до Маджулы не заняла много времени. Как объяснила Изумрудная волшебница, этот мир извращается, скручивается, реальность накладывалась друг на друга, словно складки на ткани. И вот уже плач ребенка в брошенной лачуге не кажется галлюцинацией, ведь этот звук наложился из прошлого, а брошенные в пыльном углу игрушки солдатиков наталкивали на мысли. Чем дольше в этом мире находился Йован, тем сильнее он чувствовал себя чужим здесь. В какой-то момент он понял, что уже довольно давно держится рукой за рукоять меча, что обычно не было свойственно ему. Челюсть сводило от бесконечного напряжения, каждый шорох заставлял вздрагивать. Учитель же так была заинтересована этим местом, что практически забыла об ученике. Она перестала отвечать на вопросы Йована, и это тоже беспокоило паладина. -Королевская дорога… Наверное, Маджула была портовым городом, и огромной торговой точкой для столицы. Конечно же должен быть путь к замку короля… - Рассуждала вслух рыжеволосая красавица. Йован ничего не ответил. Он перестал что-либо говорить, когда понял, что от него не особо ждут комментариев. Ученик просто следовал за своим учителем, периодически вздрагивая от шорохов и звуков.

***

В Академии Винхейма царила атмосфера учености, трудолюбия и размеренности. Йован не совсем понимал, зачем семья заставила по молодости поступить юного воина именно сюда, ведь обучаются тут в основном волшебники с их магическими стрелами, хрупкими посохами и старыми книгами. Йован отставал от теоретических знаний, однако блистательно преуспел в военной подготовке. Юный паладин уверенно держал в руках меч и ловко им орудовал, будучи в неповоротливых и тяжелых доспехах. Сокурсники всегда отмечали, что у Йована получается совмещать в себе военную грубость и настоящую милосердность, ведь первое чудо, которое выучил паладин, было чудом исцеления. Учителя в Академии требовали иного, но ничего не могли поделать с горячей кровью ученика. В Академии из всех учителей выделялась Изумрудная волшебница. Она была прекрасна, умна, воспитана и довольна сильна в своих навыках. Многие хотели стать как она, а самые преданные фанатки стали искать в старых библиотеках заклинания, чтобы изменить цвет волос на огненно-рыжий. Как потом рассказывала сама волшебница, она сразу приметила Йована, ведь тот обладал навыками, в которых она была слаба и наоборот. Кто знает, с корыстными намерениями ли она взяла в ученики Йована или действительно хотела обучить его. Ученик же искренне искал в Изумрудной волшебнице наставника, который обязательно научит его быть всесильным, способным защитить родных и близких. В любом случае, в Академии еще долго шептались об отношениях между молодым паладином и Изумрудной волшебницей.

***

Талисман для Йована был так же незаменим, как его меч. Сжимая этот клочок ткани, он искренне верил в его чудо, что давало возможность паладину творить чудеса. Кулак начал источать яркий свет, освещая вход в тоннель, куда привела дорога. Прошедшие лета изуродовали его, отчего тоннель сейчас скорее смахивал на огромную пещеру. Сквозняк давал надежду на то, что где-то там впереди есть выход. Изумрудная волшебница одарила своего ученика легкой полуулыбкой, словно говоря тому, что впереди нет ничего опасного. Свет от талисмана еще четче очерчивал складки между бровей. Йовану все это путешествие нравилось все меньше, и на протяжении уже некоторого времени он не переставал хмуриться. Он не успел озвучить свои мысли об опасении вслух, как до носа донесся запах, который он чувствовал однажды в глубоком детстве. Особенно в глубокой пещере, которую сейчас пересекали паладин и учитель, запах был неуместен, так сказать. -Море?.. – Вслух произнес Йован, задавая этот вопрос скорее себе. -Конечно море! – Внезапно ответила Изумрудная волшебница, улыбнувшись самыми кончиками губ. – Маджула же портовый город. Забыл? И ведь действительно. Йован был так погружен в свои мысли, что такая простая истина вызвала у него удивление. Ученик не произнес ни слова. Он лишь кивнул и последовал за своей наставницей. Шаги эхом разносились по древним каменным стенам. Свет талисмана пробивался вперед, отгоняя тени, которые будто пытались схватить их за ноги. Влажность и прохлада обволакивали, создавая странное ощущение нереальности происходящего. Казалось, что еще немного, и они пересекут какой-то порог и больше никогда не смогут вернуться обратно. Пещера казалась бесконечной. Время тянулось, как вязкий мед, и Йован был готов поспорить, что они идут уже многие часы. Но вот, сквозь мрак проступил слабый голубоватый отблеск. Паладин замер на миг, сжимая кулак с талисманом крепче. Это был естественный свет, что пробивался сквозь узкий проход впереди, обещая долгожданный выход. - Мы близко. - Тихо сказала Изумрудная волшебница, подбадривая своего ученика. С каждым шагом запах соли и водорослей становился всё явственнее, смешиваясь с затхлым воздухом пещеры. Какое-то волнение поселилось в груди Йована, словно вот-вот должна была состояться долгожданная встреча. Они вышли на широкий уступ, откуда открылся потрясающий вид. Перед ними раскинулся брошенный город, расположившийся на скале, обрывающейся прямо в море. Маджула. Руины зданий стояли немыми свидетелями прошлого величия. Обветренные башни и полуразрушенные стены, покрытые зелёным мхом, казались усталыми гигантами, которые покинули свои посты. Но в этой разрухе была своя величественная красота. Закатное солнце окрашивало всё в мягкие оттенки золотого и розового, делая город призрачным и нереальным. Волны мягко накатывались на скалы, их шепот убаюкивал, навевая покой. Йован замер, зачарованный этим зрелищем. Его тревога отступила, уступив место чувству умиротворения. Здесь, на краю света, среди заброшенных улиц и зданий, он ощутил неожиданную лёгкость. - Как же тут красиво… - Прошептал он, боясь разрушить магию момента. Волшебница стояла рядом, тоже любуясь видом. Её лицо озарилось нежной улыбкой. - Это место когда-то было полным жизни. - Сказала она, складывая руки на груди. - Но даже в запустении оно не утратило своей красоты и спокойствия. Они спустились с уступа, направляясь к городу. Шаги стали тише, камни под ногами мягко хрустели, словно не желая тревожить древний покой. Миновав полуразрушенные арки, Йован убрал талисман за пояс, пересек заросшие травой площади, пока не достиг главной улицы, ведущей к морю. Всё вокруг дышало спокойствием и тишиной. Даже ветер, касаясь лица, казался мягким и тёплым. Йован почувствовал, как напряжение, сковывавшее его, постепенно уходит. Этот заброшенный город стал для него символом надежды и силы, способных пережить любые невзгоды. Все именно так и казалось. Пока позади не послышался чей-то низкий голос: -Берите что нужно и убирайтесь отсюда. Сказать, что Йован испугался – это ничего не сказать. Паладин резко развернулся на пятках, ловко ухватившись за рукоять меча. Еще миг, и меч с характерным свистом, высвободился из ножен и был направлен в сторону незнакомого мужского голоса. Но в ту же секунду Йован осекся. Перед ним стоял старик. Старик был согнут годами, но в его глазах сверкала живая, непреклонная сила. Морщины, покрывавшие его лицо, были глубокими, как трещины в старых камнях, а руки, жилистые и крепкие, говорили о десятилетиях тяжелого труда. Одет он был в простую одежду, сильно изношенную, но чистую. В руках он держал молот — старый, но явно ухоженный. - Вы кто такие? - Голос старика дрожал, но в нём было слышно нечто большее, чем страх, - отчаяние. - Что вам нужно здесь? Йован немного расслабился, но не убрал меч. Он внимательно смотрел на старика, пытаясь понять, что заставило его остаться в этом заброшенном месте. - Мы странники из другого мира. - Ответил Йован, стараясь придать своему голосу уверенность, а сердце перестать так яростно колотиться. - Мы не хотим причинять тебе вред. Нам просто нужно пройти. Старик нахмурился, сжимая молот крепче. - Не видел чужаков уже много лет. Что вы ищете в этом проклятом месте? Волшебница, стоявшая позади, шагнула вперед, ее лицо было спокойно и дружелюбно. - Мы ищем ответы, - мягко сказала она. Старик вздрогнул и обернулся, явно позабыв о хрупкой женщине и сосредоточив свое внимание на юном воине с мечом. - И, возможно, что-то большее. Мы не знаем, что именно. Но мы пришли с миром. - Мир... - Фыркнул старик, но его тон стал менее враждебным. – Что есть мир сейчас... Я - Лениграст, бывший кузнец Маджулы. Нас тут осталось не так много, так что без радушного приема. Уж извините. - Почему? - спросил Йован, не убирая меча. - Почему остался здесь? Йован сам не понимал, зачем задает этот вопрос. Есть ли место в этом мире, куда можно было сбежать или спрятаться? Однако он чувствовал, что ответ ему был нужен. - Потому что это мой дом, - ответил Лениграст, глядя на руины. - Я не могу покинуть его. Слишком много воспоминаний, слишком много… всего. Здесь я и решил остаться, до конца своих дней. В ответе Лениграста слышалась недосказанность, но это не отменяло его слов. Йован ощутил странное уважение к этому старику. Его жизнь, простая и суровая, была пропитана стойкостью и верностью, даже в самые тяжелые моменты. Это вдохновляло и напоминало о том, что настоящая сила заключена не в оружии, а в сердце и душе человека. - Мы не хотим нарушить твой покой. - Произнес Йован, убирая меч в ножны. - Мы просто ищем временное убежище. Лениграст внимательно посмотрел сначала на паладина, а затем на Изумрудную волшебницу. Его взгляд смягчился, хотя недоверие всё ещё оставалось. - У вас нет злого намерения, это видно. - Сказал он наконец. - Уважайте это место, и оно откроет вам свои тайны. Берите что нужно, но не задерживайтесь. Нельзя, чтобы проклятие и вас коснулось. С этими словами старик повернулся и медленно побрел обратно к своей небольшой кузнице, расположенной на краю города, прямо у обрыва. Йован и волшебница молча смотрели ему вслед, осознавая, что встреча с этим человеком была не случайной. В этот момент паладин почувствовал злость. Он бросил быстрый взгляд на учителя, чувствуя, как в груди начинает бушевать буря. Она ошиблась. В этом умирающем мире оставались еще люди. И Йовану рано или поздно придется принять решение и бросить их, обрекая на медленную смерть. -Ах да! Если вам нужен ночлег, то можете остаться у Шалкуар. Это… Вон в том доме. – Лениграст небрежно махнул рукой на каменный дом, что стоял неподалеку. – Она раньше держала гостиницу, может и в этот раз впустит гостей… Изумрудная волшебница улыбнулась, глядя на закипающего от гнева ученика. Ее умиляло, когда паладин сердился. Пригласительным жестом, она указала на гостиницу, призывая ученика зайти внутрь обветшалого дома. Йован же решительно направился за стариком, намеренно ослушиваясь учителя. Он был слишком зол на нее и готов поспорить, что она обо всем знала, но нарочно умолчала, ведь иначе паладин бы отказался от путешествия. Йован осторожно вошел в кузницу. Тесное помещение оказалось темнее, чем он ожидал. Сначала его глаза не могли различить деталей в полумраке, но постепенно он начал видеть, что вокруг него. Стены были покрыты толстым слоем копоти, а запах железа и угля витал в воздухе, напоминая о многолетиях тяжелого труда. В углу стояла массивная наковальня, по которой старик Лениграст, видимо, бил своим молотом бесчисленное количество раз. Рядом с ней лежали различные инструменты, всё еще острые и ухоженные, несмотря на годы, проведенные в заброшенном городе. Кузнечные мехи, хоть и потрепанные, всё ещё были готовы к работе. Слева от входа, ближе к стене, была устроена маленькая печь, где лежали угли, готовые вновь разгореться от малейшего усилия. Над ней на полках стояли аккуратно разложенные молоты, клещи, напильники и другие инструменты кузнеца. Каждый предмет казался на своём месте, как будто хозяин каждый день продолжал свою работу. Справа от кузницы начиналась жилая часть дома. Йован заметил небольшой деревянный стол с одной-единственной свечой. Многолетний воск покрывал какую-то часть стола. На столе лежали грубые, но практичные посудные принадлежности, свитки пергамента и старый журнал, вероятно, содержащий записи о старых заказах и работе Лениграста. В углу стоял простой стул с высокой спинкой, на котором лежала старая шерстяная накидка. Дальше, в глубине комнаты, находилась кровать, скромная, но аккуратно заправленная. На стенах висели выцветшие гобелены и несколько простых, но крепких полок с небольшими деревянными фигурками, вырезанными, вероятно, самим Лениграстом. Эти фигурки изображали сцены из жизни города, его жителей, корабли, стоявшие в порту. На противоположной стене висел старый меч, явно боевой, но давно не использовавшийся по назначению. Рядом с ним - щит с выцветшим гербом города. Это был символ чести и славы, которые теперь казались далекими и забытыми. Йован прошел дальше вглубь помещения, его шаги гулко отзываясь в тишине. Он почувствовал уважение и даже трепет перед этим местом. Здесь, в этом маленьком домике-кузнице, жил человек, который решил погибнуть вместе с этим миром, оставаясь верным своему ремеслу и своей памяти. Старик Лениграст, заметив, что Йован внимательно осматривает его жилище, подошел к нему и, опираясь на свой молот, сказал: - Это всё то немногое, что у меня осталось. Мой дом, моя работа, мои воспоминания. Каждый предмет здесь имеет свою историю, и я храню их, как могу. Йован посмотрел на старика и кивнул, понимая, что этот дом был чем-то большим, чем просто жильем и местом работы. Это было место силы, стойкости и непреклонной верности своему делу. В этом было что-то поистине великое. Лениграст кивнул на пояс паладина, где висел меч: -Хорошая работа. Дорогой меч. -Да, это подарок. – Замешкался Йован. Было необычно слушать похвалу от такого человека. Он так хотел обрушить на кузнеца гору вопросов, однако любой необдуманный шаг мог принести так много боли Лениграсту. – А вы… Тут много… Сколько… Лениграст перебил паладина смешком. Тяжелой походкой, он направился к единственному стулу, рухнул на него и тяжело вздохнул. Йован осторожно последовал за стариком. Кузнец выудил из-за пояса ткань и вытер ею лоб: - Немного. Кто-то приходит, кто-то уходит. Проклятие рано или поздно нас всех заберет. – Заметив на лице юноши немой вопрос, Лениграст ответил. – Не забивай себе голову. Нам уже не помочь ничем. Йован хотел что-то сказать, как-то приободрить этого кузнеца, но нужные слова никак не приходили на ум. Проницательный кузнец лишь улыбнулся, продолжая говорить: -Тебе надо найти черного рыцаря. Он поможет найти дорогу к вашей цели. А пока отдохни, нужно привыкнуть к этому месту, чтобы не ощущать себя здесь чужим. Йован кивнул. Ему не хотелось оставлять кузнеца одного. Его сердце тоскливо сжалось, хотелось хоть как-то помочь ему. Но слова Лениграста были правдивы: паладин страшно устал и действительно хотел отдохнуть. Медленно подойдя к выходу из кузницы, взгляд юноши еще раз окинул помещение, наполненное запахом железа и угля. - Спасибо за гостеприимство, Лениграст, - произнес Йован, кивнув в знак уважения. - Мы постараемся не нарушить покой этого места. Старик лишь слегка кивнул, взгляд его был усталым, но благодарным. - Берегите себя, и пусть ваш путь будет светлым. Выйдя из кузницы, паладин направился к соседнему дому, который, по словам кузнеца, должен был служить гостиницей. Здание, как и остальные, выглядело заброшенным, но всё еще крепким. Его каменные стены были покрыты мхом, а окна — грязными и запыленными. Войдя внутрь, Йован сразу почувствовал прохладу и запах старости. Гостиница явно не видела постояльцев много-много лет. В полутемном холле стояла старая мебель: деревянные столы и стулья, покрытые слоем пыли. По углам висели паутины, а сквозь выбитые стекла окон просачивались лучи заходящего солнца, создавая причудливые тени на стенах. - Есть тут кто? - Уточнил Йован, но ответом ему была только тишина. Он прошел дальше, внимательно осматривая обстановку. Вдруг из темного угла к нему вышла кошка с длиной блестящей шерстью. Ее голубые глаза светились в полумраке. Встреча умилила паладина, он любил кошек. Ему стало спокойнее, увидеть в таком месте это животное – было радостным. Но вдруг кошка начала говорить: - Вот я тут и есть. Искал кого-то? Йован вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Он понимал, что в этом мире возможно многое, поэтому расслабиться – было его ошибкой. - Я ищу хозяйку этой гостиницы. - Ответил он, после того как прочистил горло. Кошка, изящно переступая лапами, подошла ближе и посмотрела на Йована с хитринкой в глазах. - Я и есть хозяйка, - произнесла она. - Меня зовут Милая Шалкуар. Давно у нас не было гостей. Пожалуй, вы первые за многие годы. - Мой учитель уже должен быть тут. – Йован изобразил на голове длинные волосы. Он не знал, как надо общаться с животными, отчего его попытка выглядела скорее комично. – С такими длинными рыжими волосами. - Ах, Изумрудная волшебница? - Промурлыкала кошка. Шалкуар нравилось смотреть за тем, как быстро менялось выражение лица у паладина. - Она уже в своей комнате, отдыхает. Иди, отдохни и ты. Комнаты на втором этаже, выбирай любую. Кошка повернулась и легким шагом направилась в сторону лестницы, ее хвост извивался в воздухе. Йован последовал за ней, поднимаясь по скрипучим ступеням. На втором этаже действительно было несколько комнат, двери которых были приоткрыты. Внутри они выглядели скромно: старые кровати с потертыми соломенными матрасами, деревянные шкафы и маленькие столики с покосившимися ножками. Йован вошел в одну из комнат, где, как он узнал, уже отдыхала его учитель. Она лежала на кровати, накрывшись тонким одеялом, глаза её были закрыты. - Всё в порядке? - Тихо спросил он, желая удостовериться, что между ними нет обид. - Да, Йован. – Волшебница приоткрыла глаза, а ее кончики ее губ дрогнули в улыбке. - Нам нужен отдых. Завтра много переживаний. Йован вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Кошка уже спустилась обратно вниз, не проронив ни слова. Сам же паладин направился в соседнюю комнату и, опустившись на кровать, почувствовал, как усталость, накопившаяся за долгий путь, начала отпускать. Он и не понял, как быстро провалился в сон.