Andrew's Kill List

С тех пор, как они сели в машину после вечеринки у девочек, Кевин не прекращал допрос. Сначала чтобы подтвердить, что что-то вообще произошло, на что Эндрю поддакнул ему, сказав, что произошло. Он никогда бы в этом не признался, но было весьма приятно видеть, как Кевин внешне реагирует точно так же, как Эндрю чувствовал себя внутри. Зеленоглазый мужчина застыл, щелкая ремнем безопасности, его рука неловко замерла на груди, прежде чем он прохрипел: — Вы, ребята, действительно целовались? Эндрю был благодарен, что Мазерати была достаточно громкой, чтобы заглушить его. Любую болтовню Кевина, которую удавалось заглушить на красном свете, — когда Эндрю, черт возьми, не мог сделать это самостоятельно, — он заглушал музыкой. Удивительно, что его не остановили. Сейчас же Кевин шепотом ругается на Эндрю всю дорогу до их общежития, а затем хлопает входной дверью, как будто все здание не спит. С Эндрю этого хватит. Предпочтительно, чтобы Кевин был достаточно пьян, чтобы зайти прямо в их спальню и вырубиться, оставив Эндрю в покое (сеанс дрочки на диване, думая о тонких пальцах Нила, обхватывающих его член). Вместо этого Кевин срывает свои высокие кеды, а не развязывает их, потому что он только что достиг этого уровня безумия. — А как же команда? А что насчет нашего пути к чемпионату?.. — Какое отношение мой язык в горле Нила имеет к чемпионату, Кевин? Кевин чуть ли не падает, удерживаясь на скамейке у входной двери. Довольный Эндрю бросает ключи на стойку и идет в их спальню. Кевин кричит ему вслед: — Я думал, что Нил не интересуется. Почему он вдруг согласился тебя поцеловать? — Вот в этом-то и вопрос, — бормочет Эндрю. — Что я хочу знать, так участвовал ли ты в этом? — В чем? — спрашивает Кевин, следуя за ним в комнату. Эндрю хватает ближайшую к нему вещь — одну из своих дерьмовых книг в мягкой обложке — и швыряет ее в Кевина. Мужчина вскрикивает, как будто легкая книга, которая ударила его по плечу, может причинить ему боль, но Эндрю не придал этому особого значения. Всяко лучше держать своего соседа по комнате в напряжении. — Ты знал, что они пытались заставить Нила и меня переспать. Кевин был хорошим актером, но дерьмовым лжецом, и Эндрю всегда мог сказать, когда более высокий мужчина пытался вести себя небрежно, потому что Кевин никогда не был небрежным. — Я знал, что что-то происходит. Дэн сказала мне «подыграть», когда обнимала меня, — сказал Кевин, и Эндрю был благодарен за то, что нападающий так легко ломается, потому что ему нравилась следующая книга в мягкой обложке. — Я не знал, что план состоял в этом. Эндрю сжимает челюсти, поворачиваясь, чтобы положить телефон и бумажник на стол. Тот факт, что его товарищи по команде даже строили планы о том, как свести его с Нилом, немного раздражал. Как будто Эндрю хотел или даже нуждался в их помощи. Он медленно выдыхает через нос, прежде чем снова повернуться к Кевину. Мужчина достал свою зубную щетку и сонно чистил зубы в дверном проеме ванной. — Если они вытворят еще что-нибудь подобное, остановите их, — пыхтит Кевин сквозь пену. — Меня они не послушают. — Мне насрать. Если они заставят Нила чувствовать себя некомфортно, у тебя будут проблемы поважнее, чем чемпионаты. — Хорошо, — говорит Кевин, воспринимая угрозы Эндрю так же серьезно, как если бы они были настоящими. Он исчезает, чтобы сплюнуть в раковину, и возвращается, расстегивая ремень. — Ну что, теперь у вас с Нилом что-то есть? — Нет. — Вы просто поцеловались? — Мы просто поцеловались. — Думаешь, ему это понравилось? Эндрю чуть ли не задыхается. Нет. Даже простое упоминание о Ниле не могло испортить ему настроение. Никто другой не заслуживал такой власти, особенно Кевин. К счастью, мужчина был слишком сосредоточен на подготовке ко сну и не заметил вспышки жара, расцветшей под кожей Эндрю. Но понравилось ли это Нилу? Эндрю думает о Ниле, застенчиво поправляющем свой член. Его член, который затвердел благодаря Эндрю. Эндрю прочищает горло. — Осторожнее, Дэй, — говорит он. Его слова звучат резче, чем он хотел бы, но Кевин этого все равно не признает. — Хорошо. Ну, просто присматривай за Нилом. Эндрю поворачивается к Кевину, поднимая бровь. Продолжай. — Ну, ты постоянно встречаешься с людьми, — объясняет Кевин, и, конечно, у Эндрю несколько активная сексуальная жизнь, но он не стал бы говорить “постоянная”. Кевин продолжает: — Нил нет. Поцелуй, вероятно, значит для него гораздо больше, чем для тебя. Если ты не планируешь ничего начинать с ним, тебе, вероятно, следует создать немного свободного пространства. — Свободного пространства, — повторяет Эндрю. — Ага. Типа, здоровая дистанция. Пока все не остынет. Так он не будет сбит с толку. — Нил способен понять смысл поцелуя, Кевин. Он взрослый и может делать свой собственный выбор. — Я знаю, но ты собираешься настаивать на том, что Нил Джостен из тех, кто небрежно целует своих друзей? Эндрю проводит языком по зубам. Кевин продолжает: — Вот именно. Просто будь осторожен. — Ладно, — говорит Эндрю, и он злится, потому что Кевин был прав, а Правильный Кевин собирался до конца недели сидеть со своей подтянутой задницей на своей высокой лошади. Он будет насвистывать до ебаной пятницы. Эндрю запирается в ванной и готовится ко сну. Всего через несколько минут он возвращается и застает Кевина спящим. Эндрю задается вопросом, как кто-то с таким высоким ростом может комфортно спать на односпальной кровати, но у его соседа по комнате одно колено свисает с края, и он все еще без сознания с лежащей на его груди подушкой, так что. Эндрю стягивает с себя одежду, переодевается в новые трусы и ложится в постель. Их комната освещена лишь слабым светом уличного фонаря, и Эндрю не может думать ни о чем, кроме Нила. Он воспроизводит их поцелуй от начала до конца, и каждый раз, когда их языки впервые встречаются, он чувствует прилив жара глубоко в животе. Каждый раз, когда он думает о Сдержанном и Равнодушном Номере 10, застенчиво засовывающем язык обратно в рот. Поцелуй, вероятно, значит для него гораздо больше, чем для тебя. Эндрю переворачивается на живот, не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, и думает: “Сомневаюсь”.

[ 2 ] Весь каст “Бриолина”

Лисы решили, что тот, кто устраивает вечер кино, должен выбирать, что смотреть всем остальным. Это была хорошая идея, и, поскольку они меняли ведущих каждую неделю, все было по-честному. Их познания в области кино постоянно расширялись, будь то ностальгические повторные просмотры, что-то, получившее признание критиков или полная чушь. Эндрю в любом случае не возражал. Ему нравились темные комнаты, сладости и Лисы, которые заткнулись на два часа. За исключением тех случаев, когда была очередь Ники и Аарона приглашать команду, и ему предстоял вечер, когда все подпевали дерьмовым мюзиклам. В такие ночи, как эта, Эндрю планировал напиться. Прошло около недели с тех пор, как он поцеловал Нила, и у них по большей части все было относительно нормально. Из-за своих занятий и напряженных тренировок Эндрю и Нил обычно виделись в общежитии или в выходные. Так что все было в порядке (Эндрю думает, что если он будет продолжать так говорить, то, возможно, сдатся и поверит в это). Это просто означает, что сегодня вечером впервые после их поцелуя они должны были провести время друг с другом, и Эндрю совершенно ничего не чувствовал по этому поводу. Он планировал напиться. Последние пять дней Эндрю не думал ни о чем, кроме поцелуя с Нилом. Серьезно; он на самом деле не был уверен, как снова оказался перед своим комодом, вытаскивая одежду на ночь. Всю неделю он занимался важными и опасными делами. Вел свою машину. Сдавал задания. Эксплуатировал тренажеры. Все это — ноль воспоминаний. Нил был чертовым наркотиком. Здоровая дистанция, говорит Кевин в его голове. Эндрю стискивает зубы и хватает пару спортивных штанов. Последние пару дней Кевин витал в облаках, в кои-то веки в полной мере воспользовавшись тем, что он единственный, у кого нет кризиса. Эндрю хотелось выпотрошить его (совсем чуть-чуть), но он ничего не мог сделать, чтобы отрицать это. Его сосед по комнате знал, что он чувствовал, потому что, к сожалению, желание трахнуть кое-кого просто так не исчезло. Кевину было это невероятно знакомо, поскольку последние три года он испытывал возбуждение к каждому человеку в красно-золотой майке. Суть в том, что Эндрю позволяет Кевину наслаждаться моментом. Темноволосый мужчина в настоящее время находится на их кухне, набивая рот тем, что он приготовил ранее на этой неделе на ужин. Эндрю надевает спортивные штаны, толстовку с капюшоном и берет кроссовки, прежде чем встретиться с Кевином в гостиной. — Мы должны свалить, — говорит Эндрю. Он думает, что предпочел бы сидеть на трибунах Лисьего стадиона, слушать музыку и упиваться своими мыслями. — Разве тебе не нужно усовершенствовать новое упражнение или что-то в этом роде? Кевин сгорбился над своей посудой, как какой-нибудь здоровенный гоблин. Это странно. Но он слизывает киноа с губ и смотрит на Эндрю так, словно это он ненормальный. — Да, мне нужно. Ты серьезно? — Ага. — А тебе-то это зачем? — Не смотреть фильм, который выбрал Ники. — Ты будешь практиковаться со мной? Эндрю сужает глаза. — Нет, придурок. — Отлично, — пожимает плечами Кевин, быстро доставая телефон. — На самом деле, это круто. Давай я просто напишу Нилу… — Не пиши Нилу. Кевин замирает от тона Эндрю, и Эндрю незаметно делает то же самое, потому что что это, блять, было? Острая необходимость? Затем до Кевина доходит, и его зеленые глаза загораются, как будто у него вместо мозгов лампочка: — Ты избегаешь его. Бинго. — Нет, не избегаю. И Кевин смеется. Болезненно и извращенно, как будто он счастлив, что Эндрю страдает. — Я не могу в это поверить. Ты так облажался. Мы так облажались. Мы потратили весь прошлый семестр, совершенствуя навыки Нила относительно динамики нашей команды, а теперь она будет разрушена, потому что он тебе чертовски нравится. Эндрю в ярости. Эндрю не нравится Нил. Он просто хочет трахнуть его. Он хочет засовывать два пальца Нилу в рот и вынимать их обратно, пока тот не подавится. Это не значит, что Эндрю он нравится. Это просто означает, что Нил делает его член твердым. Кевин все еще хихикает, наблюдая за Эндрю так, словно ему виднее, и Эндрю приходится сдерживать себя, чтобы не нагрубить, потому что это только бы подтвердило его слова. Вместо этого он говорит: — В следующий раз, когда ты испачкаешь штаны, потому что Нокс обнимет тебя на банкете, я не поведу тебя домой переодеваться. Иди на хуй. Он терпел неудачу. Долгое время. Но теперь Кевин давится брокколи, так неужели Эндрю действительно угадал? — Я иду к Ники, — говорит Эндрю, натягивая обувь. — Не приходи. — Подожди!.. — кричит Кевин, бросая свое дерьмо в раковину и хватая телефон. Его домашняя одежда оранжево-серая и отвратительная, как и его поведение. Эндрю нужно выпить. — Я тоже иду. — Нет. Ты не приглашен. — Ты не можешь просто не пригласить меня. Это не твое общежитие. — Аарон сказал, чтобы ты не приходил. Кевин скорчил гримасу и открыл дверь: — Отсоси, любовничек. Четырьмя комнатами ниже, и не прошло и двадцати секунд, как Эндрю постучал в дверь своей семьи. Весь коридор третьего этажа пропах попкорном. Сейчас семь часов, так что Эндрю поел некоторое время назад, но Ники и Аарон обычно раскладывают закуски так, будто это гребаный театр. — Эндрю! — говорит Ники, открывая дверь, — Кевин! — Нет. Не Кевин, — говорит Эндрю, заходя внутрь. Аарон на кухне с Кейтлин, и она говорит ему то же самое «Привет, Эндрю» что и всегда. На самом деле Эндрю не в настроении ни с кем разговаривать, но он видит, как его близнец наливает шоты, поэтому он говорит паре «Привет» и крадет один. Аарон наблюдает, как он берет его. — Ты в порядке? Эндрю не отвечает ему, потому что на самом деле с ним все в порядке. На поверхностном уровне ничего не изменилось. Кевин ведет себя как придурок, но Кевин всегда был придурком, просто Эндрю сегодня не в настроении унижать его. Эндрю, если уж на то пошло, сбит с толку, и виновный, вероятно, сидит на ковре за углом, так что, блять. Он допивает напиток, и хотя он вовсе не легковес, Эндрю убеждает себя, что жар, заливающий его грудь, немного придаст ему сил. Для пущей убедительности он берет пиво. Еще есть коробка кислых жевательных мармеладок, на которой официально не указано его имя, но Эндрю знает, что Ники купил сладость для него, так что тоже берет их. Сахара и спирта недостаточно, чтобы подготовить его. Нил уже там, и Эндрю останавливается как вкопанный, потому что он выглядит как воплощение секса. Эндрю почти хочет обратиться к старшекурсникам, потому что серьезно? Как можно вести непринужденную беседу, когда рядом с тобой кто-то, кто выглядит вот так? Нил одет в толстовку, которую он носил так часто, что черный выцвел в синий. Она подходит к его спортивной одежде, но его носки серые, и он растянулся в кресле с откидной спинкой, которое Эндрю много лет назад назначил своим местом. Но теперь в нем сидит Нил, боком и с поднятыми коленями, как будто он его хозяин. Его волосы растрепаны и торчат то в одну, то в другую стороны. Он подпирает подбородок ладонью, как будто Элисон — самый скучный человек, которого он когда-либо встречал, но затем замечает входящего Эндрю, и все его лицо озаряется. Его улыбка стирается с лица рукой, и это вызывает тошноту. Это гребаное кресло Эндрю. Но он представляет в нем себя вместе с Нилом, колени по обе стороны от его коленей, в то время как Эндрю вгрызается в его шею. Боже. Если и была одна вещь, о которой Эндрю никогда не думал, что пожалеет, так это поцелуй с Нилом Джостеном. Как он должен был функционировать, когда каждый раз, когда его видел, Эндрю думал о том, как Нил скулил? Как он преследовал его губы своими? Эндрю сглатывает. Прошло полсекунды, но это едва ли не самый большой кризис, с которым он когда-либо сталкивался. Рене замечает его: — Эндрю, ты здесь. Эндрю знает, что она не ожидает ответа без зрительного контакта, поэтому он его ей дает. Остальные возобновляют разговоры, закусывая гигантскими порциями попкорна, прежде чем отправиться на кухню, чтобы сделать снимки, о которых попросила Кейтлин. Оставшись один, Эндрю подходит к Нилу и кидает свои конфеты на столик. — Ты занял мое место. Нилу, похоже, все равно, но, по крайней мере, он немного приподнялся. — Это твое кресло? С каких пор? С каких пор все подвергают сомнению статус Эндрю и Аарона? — Я ближайший родственник этого стула. Поднимайся. — Мне действительно удобно. — Я не против подвинуть тебя. — Эх, — уголки рта Нила опускаются. Это грубо. — Не думаю, что ты смог бы. Эндрю поднимает бровь. Он смог бы поднять Нила. Рыжий был гребаным пресс-папье по сравнению с тем, что он жал. На самом деле, он мог больше, чем просто поднять его. Он мог бы перекинуть Нила через плечо, чтобы отнести туда, куда ему заблагорассудится, прижать к стене и удерживать там, пока… — Ты знаешь, что я смог бы, — говорит Эндрю. Он идет поставить свое пиво, но тут ему приходит в голову идея. Блондин держит свой стакан над головой Нила и слегка наклоняет бутылку. — Пять. Брови Нила удивленно взлетают вверх, на губах расцветает ухмылка. Он не двигается с места. — Четыре. Нил моргает, глядя на него сверху вниз. — Три. Сначала Эндрю думает, что Нил встает, но потом наблюдает, как голубоглазый засранец приспосабливается. Нил наклоняет голову и открывает свой рот так, чтобы пролитый напиток Эндрю вылился вовнутрь. Удар, который нанес Эндрю, должно быть, был сильным. Должен был быть. Потому что в этот момент у Эндрю начинает чертовски сильно кружиться голова. Но не потому, что Нил открывает для него рот с дерзким выражением лица. Эндрю вовсе не думает о том, как забрызгает его милое личико спермой. Эндрю отодвигает бутылку. Нил снова удобно ссутуливается, его самодовольная улыбка почти умоляет быть съеденной. Остальные входят в гостиную, немного громче из-за новых напитков в их организме. Старшекурсники падают на диван, а Аарон и Кейтлин садятся в другое кресло (оно новее и больше, но Эндрю нравится находиться подальше от остальных). Ники и Кевин, одинокие и длинноногие, растягиваются на ковре. Обычно Нил лежит вместе с ними, шепчется с Кевином на протяжении всего фильма, но сегодня он с Эндрю, и никто даже не удостаивает их вторым взглядом. Внезапно Нил встает. — Ванная. Эндрю смотрит ему вслед, а затем в полной мере пользуется тем, что его место свободно. Ники включает фильм, а Кевин свет. Несколько минут спустя, во время вступительных титров, которые поют Дэн и Ники, возвращается Нил. Он перешагивает через ноги — намеренно случайно пиная Кевина, — прежде чем упасть у ног Эндрю. То есть он буквально садится на кроссовки Эндрю. Эндрю крепче сжимает бутылку с пивом, но не двигается с места. Он допивает свой напиток и разрывает свою сладость так громко, как только может, когда главная героиня торжественно вопит от души. Нил думает, что это забавно — повернуться и шикнуть на него, как будто это не он разговаривал с Кевином все это время. Затем он протягивает Эндрю руку, чтобы тот положил в нее кусочек, что Эндрю неохотно делает, прежде чем съесть его. Вместо этого Нил имитирует растяжку и засовывает его в толстовку Кевина. И Эндрю ненавидит, что его развлекают. Он ненавидит то, что на протяжении всего фильма о тайных, запретных отношениях он фантазирует об идиоте перед ним. Он ненавидит, что Нил знает, как нажимать на его кнопки, не нажимая на них на самом деле. Эндрю хочет, чтобы Нил был ближе, и он тоже ненавидит это, потому что не может перестать думать о том, как притянет Нила к себе за шиворот и зацелует его до бесчувствия. Вместо этого он перекидывает ногу, пока Нил не пододвигается — это был трудный час, и он удивлен, что задница Нила еще не онемела, — и встает. Всем очень нравится фильм. К несчастью для Эндрю, у Ники популярный вкус. Ему кажется, что он даже видит, как Рене произносит слова песни при тусклом освещении, поэтому, проходя мимо, дергает ее за прядь волос. После того, как он опрокидывает в себя еще две рюмки, все еще недостаточно расслабленный, чтобы быть укротителем Нила, Эндрю возвращается с очередной выпивкой. Нил снова на его месте. Их кресло — нет, кресло Эндрю — стоит несколько под углом к ​​дивану. Голова Кевина откинулась на колено Элисон, поэтому он не заметил, как Нил скользнул на его место. А Нил просто смотрел мюзикл, как будто ему вдруг стало интересно. Как будто он не сделал ничего плохого. Эндрю, сохраняя молчание, подходит к своему креслу и обхватывает рукой бицепс Нила. Он поднимает его на ноги (потому что это так легко, но Нил просто позволяет Эндрю двигать его, потому что доверяет ему), и Нил издает тихий шокированный звук. На секунду Эндрю чувствует себя самодовольным из-за того, что стер дерзкое выражение с его лица. Затем Эндрю садится. И тянет Нила вниз к себе на колени. Тогда Нил действительно отключается. Эндрю устраивается в кресле так, как он делает это каждый день, потому что ему нравится собачиться с Нилом в ответ. Его пульс учащается из-за того, что нападающий находится так близко, из-за того, что Нил не сразу выстрелил в ответ. Напиток Эндрю все еще в его руке, поэтому он небрежно делает глоток и снова переводит взгляд на экран, наблюдая за происходящим на нем так же внимательно, как это (не) делает Нил. Проходит тридцать секунд, и Нил не сдвигается, поэтому Эндрю наклоняется вперед и шепчет: — Кто-то больше не хочет сидеть в моем кресле. Нил смотрит на него. Действительно смотрит. Эндрю думает о предупреждении Кевина и закатывает глаза. Наклоняется еще ближе и говорит: — Все в порядке, Нил. Расслабься. — Хорошо, — тихо говорит Нил. Он все еще сидит, но не так удобно, как мог бы. — Если хочешь встать, вставай. Но если ты хочешь остаться, — тихо говорит Эндрю, — это будет происходить либо таким образом, либо никаким. Задача достаточно знакомая, и она работает. Нил немного расслабляется, и Эндрю пользуется случаем, чтобы раздвинуть бедра. Это позволяет Нилу приподняться повыше, а затем он откидывается назад, пока его задница не ложится на член Эндрю. Дерьмо. — Хорошо, — говорит Нил. Эндрю сохраняет бесстрастное выражение лица, но не доверяет себе в том, чтобы произнести хоть слово. — По крайней мере, ты больше не избегаешь меня. Эндрю хмурит брови. — Я не избегал тебя, идиот. — Не избегал? — шепчет Нил, все еще глядя на экран. Эндрю не может не вдохнуть его аромат. Он держит руки при себе, но твердый, теплый вес на его коленях вызывает головокружение. Или все дело в напитках. Эндрю делает еще один вдох сладкого запаха Нила. Однозначно в напитках. — Я думал, ты странно себя ведешь после нашего поцелуя. — Это был просто поцелуй. Люди целуются. — Обычно мы этого не делаем. Эндрю щиплет его за бедро. — Это была игра, — говорит он. — Думаешь, я не целовался с Кевином? Нил усмехается. — Ты целовался с Кевином? Ни в коем случае, думает Эндрю. Но он говорит: "Да. Как вызов”. Нил мычит, и Эндрю может только чувствовать это. Ебать. — Хорошо. Ну, тогда ладно. — Тогда ладно, — соглашается Эндрю. Нил усаживается поудобнее — потому что он теплый, весь в поту и придурок — и еще больше расслабляется. В какой-то момент Кевин оборачивается и ловит Нила на коленях у Эндрю, и все его лицо меняется. Можно подумать, что они смотрят фильм ужасов (может быть, так оно и было, Эндрю понятия не имеет, каков сюжет фильма, который они смотрят). Эндрю показывает тупому лицу Кевина средний палец, а брюнет-вредитель достаточно пьян, чтобы больше не обращать на него внимание. — Итак, кто лучше целуется? — шепчет Нил. Эндрю поднимает бровь. — Я или Кевин? — Что? Нил вздыхает, как будто ему так тяжело усидеть у кого-то на коленях. Он ерзает, чтобы поправиться, но при этом слегка трется о член Эндрю. Эндрю тихо втягивает в себя воздух. Ему нужны все силы, чтобы не реагировать, потому что, насколько он может судить, это произошло непреднамеренно. Нил наклоняется к уху Эндрю: — Я спросил, кто лучше целуется? Кевин? Или я? Затем Эндрю перестает дышать. Воздушные слова Нила щекочут его шею, и он вздрагивает. Мурашки пробегают по его коже, а Нил по-прежнему плотно прижат к его животу; между ним и Эндрю всего несколько презренных слоев одежды. — Я не буду на это отвечать, — выдавливает Эндрю. — Значит, я, — пожимает плечами Нил, не имея ни малейшего представления о том, что подмешивает масла в огонь. Нахуй глупое, упрямое, постоянное соревнование Нила и Кевина за то, чтобы быть лучшим во всем. Нахуй его. Эндрю никогда не целовал Кевина, но он и представить себе не может, чтобы это было хоть сколько-нибудь похоже на поцелуй с Нилом. Он даже не может оторвать взгляда от губ Нила, потому что они чертовски близко. Ты, не произносит он, — есть только ты. Телевизор освещает Нила от острого угла его челюсти до мягкого наклона носа. У него красные, синие, желтые и розовые волосы, и он выглядит так, будто выиграл, но Эндрю даже не может назвать игру, в которую они играют. Затем Нил разворачивается, все еще стараясь притвориться внимательным, и его бедра снова слегка прижимаются к Эндрю. Эндрю сжимает челюсти, потому что это может стать проблемой. Большей, чем уже является. Нил не предпринимает никаких действий чтобы встать. На самом деле он извивается, устраиваясь у Эндрю между плечом и грудью. Это маленькая корректировка, но каждое небольшое изменение заставляет пот Эндрю стекать по его твердеющему члену. Он стискивает зубы, потому что почти пульсирует, и Нил не может этого не чувствовать. Через несколько мучительных секунд нападающий скулит, как будто он собирается снова двигаться, но с Эндрю хватит, независимо от того, осознает Нил, что он делает, или нет. Эндрю хватает его, обхватывая рукой бедро Нила и крепко сжимает. — Нил, — грубо предупреждает он. Нил издает тихий звук с интонацией вопроса. — Хочешь, я встану? Эндрю не пьян. Нет, это не так. Он знает пределы своих возможностей, и ему как раз этого хватило, чтобы выбросить поцелуй из головы. Это совершенно иное — вот как люди выходят из себя. Нил поворачивается, чтобы посмотреть в лицо Эндрю с открытым выражением. Нахуй Кевина, потому что голубые глаза Нила совсем не выглядят растерянными. Они выглядят игривыми, даже вспыльчивыми. Когда Эндрю не отвечает, Нил пытается встать. Далеко он не уйдет. Эндрю тянет его обратно вниз, его рука полностью скользит вокруг талии Нила, и он сжимает его, чтобы удержать на месте. — Оставайся, — говорит Эндрю. — Но прекрати это дерьмо. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Нил, и он прикидывается тупицей, но уши у него краснеют. Он отворачивается, и в последний раз прижимается к Эндрю, когда устраивается поудобнее. Эндрю не может сдержать вырвавшегося стона, потому что его член полностью твердый и, возможно, даже влажный на кончике, как будто он чертов подросток, кончающий от сухого траха. К счастью, Нил больше не двигается. Эндрю сглатывает. Его рука все еще обнимает Нила, и он держит ее там, положив ладонь, чтобы удержать его. В течение следующих нескольких минут все, о чем Эндрю может думать, так это о том, как он трется о Нила, пока они не кончат в штаны. О поцелуях в гладкую кожу шеи Нила, уже находящуюся в опасной близости от его рта. Эндрю хочет укусить его. Он хочет переместить Нила в любую позу, которую тот захочет, и заставить его скулеж превратиться в хныканье. Однако каким-то образом ему удается сосредоточиться на этом ужасном фильме. Это рассеивает мысли, бушующие в его голове. Давление Нила на него переходит от абсолютно мучительного к почти заземляющему. Если не брать в расчет его член, то это даже удобно. Нил теплый и идеально прилегает к его груди. Его голова откидывается на плечо, и Эндрю слышит медленное дыхание Нила. С каждым вдохом Эндрю думает, что ему, возможно, нужно перестать быть таким собственником из-за этого гребаного кресла и научиться делить его (постоянно и только с этим маленьким дерьмом на коленях). Фильм заканчивается. Еще не поздно, но они встали рано из-за утренней тренировки, поэтому Ники комментирует, как Элисон и Рене заснули друг на друге. Нил встает прежде чем кто-либо успеет их увидеть. Эндрю наблюдает, как он вытягивает руки над головой, его толстовка поднимается, обнажая подтянутую спину и плавную линию талии и бедер. Спортивные штаны Нила висят низко, слишком низко и открывают слишком много кожи. Без резинки от трусов. Осознание того, что Нил без нижнего белья, затуманивает зрение Эндрю, потому что он тоже не надел трусов. Просто как по гребаному волшебству, вся его кровь отливает от головы и возвращается обратно к члену. Нил опускается рядом с Кевином, украв у него несколько глотков воды. Кевину, кажется, насрать, и, к счастью, у него достаточно здравого смысла, чтобы ничего не говорить о сидении на коленях. Аарон встает, чтобы включить выбранный им фильм, а Эндрю выдыхает и каталогизирует воспоминание о Ниле, сидящем у него на коленях, пока жарко. Целовать угрозу ради игры — это одно, даже если у них действительно возникли взаимные стояки. Нил, открыто дразнящий его, был чем-то другим. А Нил, удобно сидящий у него на коленях, почти маленький, почти его… это чертовски захватывало. У Эндрю разболелась голова. Он посмотрел на Нила, который глядел на него через плечо и мягко улыбался ему. Что бы ни бурлило у Эндрю под ребрами, это еще не значит, что он ему нравится. Нисколько.