Andrew's Kill List

Эндрю застегивает молнию на своей дорожной сумке, после чего продолжает смотреть на нее целых три минуты. Кевин должен войти в их комнату, чтобы он перестал отвлекаться, но даже тогда Эндрю не хочет двигаться. Его сосед по комнате идет в ванную и закрывает дверь, и, снова оставшись один, Эндрю позволяет своим мыслям вернуться к ощущению пальцев Нила, танцующих на его ладони. Он опускает взгляд на свою руку, прежде чем сжать ее в кулак. Затем из ванной выходит Кевин, вода в унитазе шумит за его спиной, и Эндрю перекидывает через плечо лямку своей спортивной сумки. Кевин не говорит ни слова; он только шепчет себе под нос бессмысленные мелочи вроде зубной щетки и дезодоранта. Эндрю знаком с тем, как ведет себя другой мужчина перед игрой, но находиться рядом с ним от этого не становится легче. Тем не менее он ничего не говорит, потому что Кевин был тем, кем был Кевин, и Эндрю придется мириться с его однобоким, одержимым экси мозгом, пока нападающий не закончит учебу. (Тогда он застрянет с другим) — Ты положил свою зарядку? — спрашивает Эндрю, прислонившись к столу. Кевин этого не сделал; Эндрю может видеть конец шнура, торчащий из-под его кровати. Он наблюдает, как Кевин скользит, чтобы схватить его, прежде чем обмотать проволоку вокруг костяшек пальцев. Через несколько минут, после того как зеленоглазый почти забывает о витаминах и протеиновом порошке (видимо, потому что без них он не может прожить и дня), Эндрю хватает ключи и направляется к двери. — Мы подвезем Нила? — спрашивает Кевин. — Нет, он пошел с Мэттом. Эндрю ожидает, что Кевин прокомментирует этот факт, но мужчина слишком рассеян, пытаясь вспомнить, не забыл ли он что-нибудь еще. Эндрю выталкивает его за дверь, говоря ему, что да, обогреватель отключен, прежде чем запереть ее за ними. Поездка до стадиона Лисов коротка и наполнена громкой музыкой Эндрю. Кевин дрыгал коленкой все десять минут, но перестал бормотать себе под нос, так что Эндрю считает, что его попытки заглушить его мысли того стоят. Когда они подъезжают к стоянке рядом с автобусом своей команды, он опускает стекла и позволяет Кевину воспользоваться минуткой. Тишина становится слишком тяжелой слишком быстро. У Эндрю в голове крутится много мыслей, поэтому он говорит себе, что именно поэтому он ее прерывает. — Нил стал проблемой, — говорит он. Эндрю обычно не любит признаваться в подобных вещах (точно так же, как он не любит признавать, что ему что-то небезразлично), но притворяться больше не было смысла. Он говорил с Бетси о Ниле несколько месяцев назад, очень кратко, считая, что это влечение равноценно любой другой связи, но теперь Эндрю знает, что все по-другому. То, что он чувствует, выходит за рамки желания просто переспать с Нилом. Он посмотрел на свою руку, лежащую на руле, и сжал ее чуть крепче. Тем временем его слова вывели Кевина из предматчевого транса. Его голова запрокинулась, рот открылся от слов, застрявших в горле. Что бы ни было написано на лице Эндрю, Кевин тяжело вздыхает: — Дерьмо. — Ага, — говорит Эндрю. — Я знал, что все плохо, но… дерьмо. Эндрю потирает напряженный лоб. — Если это все, что ты можешь предложить, то забудь об этом. Кевин усмехается: — Я имею в виду, можешь ли ты меня винить? Я явно избегал темы Нила, а ты вдруг заговорил о нем со мной. В некотором роде я прям потрясен. В чем вообще проблема? В том, что ты хочешь переспать с ним? Эндрю начинает сожалеть о том, что вообще когда-либо упомянул о чем-либо, но Кевин может дать то, чего не может психотерапевт — откровенную честность. Задачей Бетси было направить Эндрю в стабильное, здоровое русло. Работа Кевина заключалась в том, чтобы сказать Эндрю, чтобы он взял себя в руки. — Нет, — признается Эндрю. — А в чем тогда? — спрашивает Кевин. Эндрю смотрит сквозь лобовое стекло. Впереди начали прибывать Лисы, загружая в автобус свои сумки и снаряжение. Нил появляется с другой стороны, с сумкой на плече, и останавливается, увидев машину Эндрю. Он одет в оранжевою толстовку с капюшоном и выглядит ужасно, но только потому, что на самом деле это не так. Совсем. Эндрю ненавидит цвета их университета, но когда они были на Ниле, он не мог придумать ничего, что подошло бы Нилу лучше. Хорошо. Темно-синий свитер не был ужасен. — Дерьмо, — говорит Кевин, должно быть в последний раз (если он знает, что с ним будет). — Заткнись, — отрезает Эндрю. — У тебя есть два варианта. Отключить чувства сейчас или попытаться заставить все это работать. Вернее, три. Ты также можешь продолжить свой текущий путь, и все закончится пламенем. Включая динамику нашей команды. Так что, может быть, не выбирай его. — Если ты еще хоть раз упомянешь динамику команды… — Привет, — внезапно говорит Нил. Эндрю подавляет вздрагивание, но Кевин этого не делает. Он подскакивает в тревоге, прежде чем закрыть лицо руками. Нил скрещивает руки на двери Кевина и прислоняется к окну. — Вы, ребята, не хотите поторопиться? Как будто не сегодняшняя игра определяет, выйдем ли мы в финал или что-то в этом роде. Эндрю смотрит на Нила так, словно он — самый скучный и неприветливый человек, которого он когда-либо встречал. Как будто не он так просто говорил о своих неконтролируемых чувствах к нему. — Кевин, выкинь жучка из моей машины. Кевин хватает свою сумку с заднего сиденья. — Нет. Он прав. Пойдем. Улыбка Нила зла. Эндрю помогает Кевину погрузить тележку с ракетками в автобус, прежде чем зайти и отправиться прямо к задней его части. Он занимает свое обычное место, одноместное напротив двухместного Нила. Кевин, идущий прямо за ним, падает рядом с Нилом и тут же вытаскивает свой телефон. Несмотря на то, что они готовились к сегодняшней игре в течение нескольких недель, Кевин все равно показывает видео с основными моментами игр их соперника, которое они смотрели тысячу раз, и дает Нилу наушники. Эндрю, который обычно заглушает их разговоры, сегодня предпочитает послушать. Он прислоняется спиной к стене автобуса, упираясь коленом в сиденье, и смотрит на нападающих. Нил имитирует его позу напротив него, его ноги ложатся на ноги Кевина. Его глаза задерживаются на Эндрю слишком долго, прежде чем снова фокусируются на видео перед ним, а затем дуэт начинает комментировать игру. После того, как Ваймак обращается к команде, и они выезжают со стоянки на шоссе, Эндрю закрывает глаза и мысленно готовится слушать Кевина и Нила в течение следующих четырех часов. К счастью, Рене спасает его через два часа. Когда она возвращается, чтобы поздороваться, Эндрю решает подшутить над одной из ее дорожных игр. К тому времени, как они добираются до Ист-Элизабет, солнце уже садится. Парковка была забита машинами, студентами и репортерскими фургонами. Лисы быстро разгружают автобус и направляются в гостиную команды гостей. Она исполнена в фиолетовых и серых тонах — цветах Элизабет, — а их оранжевый и белый выделяются еще больше, чем обычно. Эндрю занимает кресло для отдыха, и Нил следует за ним, чтобы прислониться к подлокотнику. Со времен официального ужина в предыдущие выходные Эндрю укрывал любые украденные прикосновения или интимные моменты. Это было чертовски сложно. Каждый раз, когда он видел Нила, он чувствовал руку нападающего в своей и ощущал ту ​​же вспышку тепла во всем теле. Ему не терпелось протянуть руку и прикоснуться, но он сдержался. Потому что они были гребаными друзьями. Или что-то в этом роде. Ваймак и Дэн проводят встречу, и, к счастью, она проходит быстро, так что задница Нила находится рядом с лицом Эндрю недолго. Они обсуждают игру и приемы, а затем их срочно отправляют в раздевалки переодеваться. Эндрю стоит перед своим шкафчиком, надевает защиту, когда Нил поворачивается к нему. — Хэй, — говорит Нил. — Могу я выбрать число? Эндрю смотрит на ухмылку на его коварных губах, прежде чем заставить себя отвести взгляд. — Давай, — подталкивает Нил, расстегивая джинсы. — Что насчет только первого тайма? — Ты имеешь в виду ту единственную половину, в которой я играю? — спрашивает Эндрю. — Угу. — Продолжай. — Два, — говорит Нил. Брови Эндрю сходятся на переносице: — Если они вообще смогут нанести удар по воротам, ты имеешь в виду. Мэтт стоящий рядом с Аароном, смеется. — Пусть забьют в ворота дважды, — продолжает Нил. Его улыбка откровенно неуважительна как по отношению к Эндрю, так и к их противникам. — Потом закрой их. Я куплю тебе выпить, когда мы выиграем. — Две порции, — говорит Эндрю. — Договорились. — Отлично. Кевин, который разговаривал об игре с Ваймаком, выбегает из-за угла. Он спешно тянется за спину, чтобы стянуть с себя рубашку, прежде чем расстегнуть ремень и джинсы. — Расслабься, — выдавливает Эндрю сквозь зубы. Кевин стреляет в него взглядом, и в нем столько тепла, сколько может исходить тепла от человека, стоящего в одном нижнем белье. Он натягивает футболку с длинными рукавами и компрессионные шорты, прежде чем схватиться за защиту. — Мне нужно выпить. — Мы еще не выиграли, — говорит Мэтт. Кевин звучит так, будто вот-вот задохнется: — Неважно. — Слушай, я напою тебя после игры, хорошо? — обещает Мэтт. — Рассчитывайте на меня! — говорит Ники. Полностью одетый, за исключением шлема и перчаток, Эндрю закрывает шкафчик и ждет. Если бы они выиграли, что позволило бы им выйти в финал, Лисы должны были посетить мероприятие в часе езды на следующее утро. У Ваймака уже были забронированы номера в ближайшей гостинице (Эндрю, по его мнению, может оценить его веру в них). Эндрю и Кевин поселились вместе, как и Нил с Мэттом. То есть, если Мэтт украдет Кевина на ночь… Эндрю смотрит на высокого мужчину. Глаза Мэтта метнулись к Эндрю, прежде чем он одарил его широкой улыбкой. — Звучит заманчиво, — соглашается Кевин. Эндрю недоумевает, почему он беспокоится. О колледже, об экси, о чем угодно, если Мэтт Бойд просто собирался его надуть. Он смотрит на Нила, подошедшего к Аарону. Блондин сидел на скамейке, практически касаясь носом экрана телефона, и, вероятно, писал Кейтлин. Нил подкрался к нему и стал заглядывать через плечо, чтобы прочесть сообщения. Ему удается делать это целых тридцать секунд, прежде чем Аарон замечает его и резко отстраняется. Когда все готовы, они выстраиваются в очередь для разминки по порядку номеров. Эндрю, стоящий позади Кевина, наблюдает, как высокий мужчина сбрасывает напряжение с плеч и делает глубокий вдох. Когда двойные двери открываются, их встречает многотысячная толпа фанатов, и что-то в Лисах меняется. Кевин перестает подпрыгивать на месте. Его плечи расправляются, подбородок приподнимается, а на лице появляется выражение игры. Когда Дэн уверенно выходит на корт, Лисы следуют за ней, готовые к крови. Они побеждают. (Шок!) Эндрю выполняет свое обещание, данное Нилу, но едва прикладывая усилия, потому что в тех редких случаях, когда нападающие Элизабет могли пройти мимо Нила и Кевина, их встречали Аарон и Мэтт. Один брутальный, а другой ростом в пять футов. Кевин принес им три очка в первом тайме, а Нил забил два во втором, причем заключительный тайм завершился тайм-брейком. Он забил на последней минуте, пролетев по корту прежде чем кто-либо успел подобраться достаточно близко, чтобы коснуться его. Сердце Эндрю бешено колотилось, когда он сидел на скамейке запасных. При звуке зуммера старшеклассники радостно взревели, вжимаясь в стены из плексигласа. Эндрю последовал за своим двоюродным братом, подойдя к Нилу, который лежал на спине на линии четвертой четверти. Игроки Элизабет хмуро посмотрели на Эндрю, когда он подошел, и он бросил на них равнодушный взгляд, прежде чем присел на корточки рядом со своим нападающим. — Нил, — говорит Эндрю, постукивая его по шлему. Грудь Нила вздымается и опускается от частых вдохов, а его голубые глаза бросают взгляд на Эндрю из-под шлема. — Мы победили, — говорит он, и его приоткрытый рот расплывается в улыбке. Другие лисы подбегают, приветствуют и обнимают. Кевин подходит к Нилу с другой стороны с гордым выражением лица. — Вставай, грязный мешок. Мы дежурим для пресс-конференции. — Не могу. Мэтт опускается на колени и легко подхватывает Нила на руки. — Даваааааай, Джостен! Мы едем на чемпионат! Нил обмяк в руках Мэтта, спрятав голову у него на плече, но Эндрю все еще слышал его вызывающий привыкание смех.

[ 4 ] Мэтт Бойд (на самом деле)

Бармен отеля пялится на Нила. Обычно Эндрю было бы на самом деле наплевать. Люди все время смотрели на Нила, даже включая Эндрю. На него было забавно смотреть. Уголки его губ лениво приподнялись от смеха, его кожа была загорелой и чистой там, где не было шрамов, а его ресницы были такими длинными, что, должно быть, были тяжелыми. Не говоря уже о его подтянутых руках и ногах. Не говоря уже о его гребаном голосе, скрипучем по краям, но резком в целом, идеальном для человека с его манерой поведения и дурацким акцентом… Может быть, Эндрю стоит остановиться. Говоря о барменах, Эндрю не любил, когда они смотрели на Нила, потому что Эндрю знал, какими скользкими могут быть бармены. Воспоминания всплывают в его голове, и если бы они были для него достаточно небезразличны, он бы содрогнулся, но ничего не происходит. Вместо этого он просто испепеляет взглядом черноволосого ублюдка, трахающего Нила глазами. Отель находится недалеко от города, так что здесь мило, а бар небольшой, но достаточно приличный. Здесь есть современные люстры причудливых форм и шаткие диваны со стеклянными столиками в тон. Музыка тоже есть, но она тихая и размеренная. Фиолетовые фонари освещают проходы и нижнюю часть бара, где сейчас сидит Ваймак. Эндрю хочется накричать на мужчину, чтобы тот постарался не выглядеть таким старым и измученным, но он не делает этого. Их тренер был утомлен долгой поездкой — он заслуживал редкое проявление расслабленности (и порцию виски). С другой стороны бара товарищи по команде Эндрю были безумны. У Лисов была репутация, которой они, к сожалению, соответствовали, заполняя пространство своим многочисленным присутствием и громкими голосами, как чертов газ. Было здесь и несколько фанатов экси, приехавших из ГУП, и старшеклассники тоже пригласили нескольких друзей. Рене, Элисон и Дэн сидели в баре и пили с ними шоты, слишком взволнованные для такого скромного места. Мэтт выполняет свое обещание, данное Кевину, и спаивает мужчину. С тех пор, как он закончил говорить с репортерами, с его лица не сходила улыбка, и они вдвоем с Нилом сидели в баре, а Эндрю наблюдал за ними с одного из диванов. Он выпивает один из напитков, обещанных ему Нилом, и когда бармен говорит что-то хитрое, что заставляет троицу смеяться, Эндрю делает медленный глоток. Его глаз не дергается. Аарон свернулся калачиком на диване как обычно уткнувшись в свой телефон и выглядя так, будто предпочел бы быть где-нибудь в другом месте. (Эндрю дает своему брату еще пять минут, прежде чем пожелать спокойной ночи). Ники тоже был с ними, но он ушел некоторое время назад, чтобы позвонить Эрику и сообщить о победе. Поэтому Эндрю остался один. Наблюдать за тем, как на Нила пялятся. Он откидывается на спинку дивана и раздвигает колени. Тогда лучше устроиться поудобнее. Нилу не требуется много времени, чтобы поймать его взгляд. Его голубые глаза встречаются с глазами Эндрю и пробегают по нему дважды, прежде чем он жестом подзывает блондина. Эндрю качает головой. Нил ссутуливается, его надутые губы видны даже с такого расстояния. Эндрю выпивает и вспоминает, каковы они на вкус. Клубника и лайм. (Хотя, судя по всему, Нил теперь на вкус как клюквенная водка. Может быть, даже светлый ром). Эндрю кусает нижнюю губу. Нил поворачивается к Мэтту и Кевину, которые смеются над чем-то так сильно, что из них вырываются только тихие вздохи. Бармен смотрит на Нила, приподняв брови, как будто они обмениваются внутренней шуткой, и Нил, по-видимому, настолько пьян, чтобы сохранять дружелюбие на лице. Эндрю скрещивает лодыжку над коленом. Делает еще один глоток. Планирует убийство. Не прошло и минуты, как Нил оглянулся, и это было как раз перед тем, как он выстрелил. Бармен — Эндрю решает начать звать его Придурком из-за того, как он тупо укладывает волосы, — переводит взгляд Нила на Эндрю. Эндрю не корчит гримасу, он только выдерживает взгляд Придурка, когда Нил наконец встает и подходит к нему. Только когда Нил плюхается рядом с ним, Эндрю прерывает его. — Привет, — говорит Нил, медленно моргая и сдерживая хихиканье. Он слегка покачивается — очевидно, пьяный в стельку, — и падает на спинку дивана. — Привет, — тихо говорит Эндрю. Он откидывается назад и обнимает Нила за плечи. Аарон тут же вздыхает и встает: — Спокойной ночи. Нил глупо салютует в спину Аарона. Эндрю наблюдает, как его близнец пересекает вестибюль и благополучно входит в лифт, прежде чем снова переключить свое внимание на Нила. — Ты пил? — спрашивает Эндрю. Нил фыркает: — Нет. — Ты лжешь? — Ага. Нил находится близко. Он близок и гибок, и взгляд Эндрю приковывается к его губам. В глубине души он задается вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова поцеловать их. Будет ли у него когда-нибудь шанс засосать язык Нила своим гребаным ртом. — Тебе нужна вода, — внезапно говорит Эндрю. Он поднимается и встает перед Нилом. — Останься. Нил резко садится — слишком резко, потому что у него точно закружилась голова — и говорит: — Подожди. Эндрю ждет, как ему сказали, но в итоге он ждет слишком долго, потому что Нил ничего не говорит. Он только смотрит на свои колени и дергает подол рубашки. Эндрю облизывает зубы, прежде чем положить пальцы под подбородок Нила и приподнять его: — Что такое, кролик? Нил поднимает взгляд, его ледяные глаза широко раскрыты, как будто он снова превратился в безмозглую добычу, и у Эндрю перехватывает дыхание. Он понимает, что тот факт, что Нил выше него, возможно, и к лучшему. Потому вот это? Когда Нил под ним, медленно моргающий и смотрящий на Эндрю так, будто он повесил гребаную луну? Мысли Эндрю приходят в неистовство, и он не чувствует ничего, кроме голода. Его рассудок висит на волоске. Большим пальцем Эндрю проводит по подбородку Нила — едва заметное движение. — Ничего, — отвечает Нил и на секунду кажется трезвым. Эндрю каким-то образом умудряется разорвать их зрительный контакт и идет за водой к Придурку, который, как только Нил оказывается вдалеке от него и в пределах досягаемости Эндрю, на самом деле не кажется таким уж плохим. Он смотрит на Эндрю с тем, что можно было бы расценить как уважение, прежде чем взять чашку. Затем Эндрю оказывается в окружении двух неоправданно высоких мужчин. — Как делишки? — спрашивает Мэтт, полный смелости, подпитываемый победой в экси и пивом. Кевин заходит с другой стороны от Эндрю, самодовольно упираясь локтем в стойку: — Эндрю. Тебе…ик… нужно…ик…поговорить…ик…с Ниллио. — Это не… — начинает Эндрю, а потом решает, что ему, блять, все равно. — Неважно. Просто отъебитесь. — Ты должен, чувак, — говорит Мэтт, а затем поднимает обе руки в знак капитуляции, когда Эндрю пронзает его взглядом. — Просто сделай это, — невнятно бормочет Кевин, наклоняясь ближе. Он весь в алкоголе, в аэрозольном одеколоне и перегибает палку. — Сделай это. Что самое худшее, что может случиться? — Неа. Что самое лучшее, что может случиться? — возражает Мэтт и указывает пальцем на Кевина, как бы спрашивая: «Я прав?» И Кевин широко распахивает глаза и указывает в ответ, подразумевая: “Вау. Я никогда не думал об этом с этой точки зрения”. Бармен медлил с водой. Слишком сильно. Это была просто гребаная вода. Худшее, что могло случиться, это то, что Нил не знал, чего хотел, а Эндрю пришлось бы смириться с тем, что он будет находиться так близко к первому, кого он когда-либо жаждал. Лучшее, что могло случиться (в каком-то смысле и худшее), это то, что Нил так же сильно хотел Эндрю, и им двоим придется маневрировать, что бы ни случилось после того, как Эндрю вышибет мозги Нилу. — Когда в последний раз вы с Нилом тусовались наедине? — спрашивает Мэтт. — С тех пор, как все это началось. «Все это» — для Мэтта это всего лишь неловкий жест рукой. Для Эндрю это гребаный конец света. Тем не менее он вспоминает. Поездку на стадион, поход в продуктовый магазин, времяпрепровождение за столиком в Эдеме или в гостиной в доме в Колумбии. Все мимолетные мгновения. Праздные промежутки времени. Бармен ставит перед ним стакан воды для Нила, а Эндрю и двое других молчат, пока он не отходит к девушкам, и они снова остаются одни. — Сделай что-нибудь. Только вы вдвоем. Возможно, это поможет всему встать на свои места. Или нет, — предполагает Мэтт, пожимая плечами. — А пока сходи к Нилу. Потому что он разговаривает по телефону и, вероятно, пишет людям всякие грубости, — говорит Кевин. Эндрю оборачивается. Нил поставил на журнальный столик два неуважительных кроссовка, а его большие пальцы яростно печатали на клавиатуре телефона. Эндрю бросает взгляд из-под тяжелых век на высоких придурков рядом с ним, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Скажи ему, что я буду примерно через час, — говорит Мэтт, подмигивая. — Просто нужно, чтобы мой приятель еще немного напился. Как бы раздражающим ни был Мэтт сейчас, Эндрю знал, что это нормально — оставить пьяного Кевина на его попечение. Зеленоглазый придурок смеется в свое пиво. Оказавшись перед Нилом, Эндрю сует воду ему в руки: — Пей. Нил мычит и делает то, что ему говорят, довольно быстро допивая чашку. Затем он смотрит в сторону бара, на Кевина и Мэтта, и машет рукой. — Пойдем, — говорит Эндрю, протягивая руку. Нил сползает вперед на диване и хмурит брови, потому что пьяным симпатичным нападающим должно быть так трудно думать. — Куда? — В твою комнату. Глаза Нила широко распахиваются. Эндрю игнорирует его и спрашивает: — У тебя есть ключ? — Ага, — говорит Нил, похлопывая себя по карману, как будто карта была талисманом на удачу. Эндрю подхватывает Нила, кладя руку ему на талию. — Вот, — говорит он. — Обопрись на меня. — Я могу ходить, — возражает Нил, но все же позволяет своему весу упасть на Эндрю. Его рука обнимает Эндрю за плечо, и Эндрю вдыхает запах моющего средства, дезодоранта и незнакомого дорожного геля для душа, и его кровь немного сворачивается, пытаясь переварить все это. Эндрю ведет Нила к лифтам, проходя мимо Ники. Его двоюродный брат прикрывает микрофон своего сотового и одними губами произносит: «Спокойной ночи!» В лифте Эндрю нажимает кнопку пятого этажа. Затем он подталкивает Нила к стене и прижимает его к ней, позволяя ему упасть на перила. Эндрю хватает Нила за бедра с обеих сторон и остается рядом — на случай, если Нил не сможет стоять прямо, — но он держит свои мысли под контролем. Э…Вроде того. Поездка на лифте бесшумна, если не считать их общего дыхания. Эндрю не мог смотреть из-под тяжелых век никуда, кроме как в глаза Нила, которые продолжали метаться между его собственных. А потом Нил смотрит на рот Эндрю и кусает свою щеку, как будто что-то обдумывая. Обдумывая мысль о том, чтобы поцеловать его. Эндрю проклинает всех Божеств без исключения, которые поместили их туда, потому что он ни хрена не может двигаться. Затем Нил наклоняется — на самый маленький, почти незаметный дюйм, и лифт звенит. Открывающиеся двери напоминают пробуждение от гипнотического состояния. Они оба отстраняются, и Эндрю делает глубокий вдох, прежде чем снова приобнять Нила. Они идут вниз по коридору, и Нил считает полезным сказать: — Нам в триста седьмую. — Я знаю, — отвечает Эндрю. Нил и Мэтт разместились через три комнаты от Эндрю и Кевина. Нападающий достает из кармана ключ и протягивает его Эндрю, который отпирает дверь. Войдя внутрь, он включает свет. Их комната — зеркальное отражение комнаты Эндрю, и она чертовски хороша. Здесь две свежезаправленные кровати, чистые полы и прекрасный вид на набережную, отражающую огни города. Пахнет чистотой. Из кондиционера слышен низкий гул, но в остальном здесь тихо. Как будто они единственные на этаже. Пульс Эндрю внезапно решает ускориться. Нил бормочет что-то про ванную, поэтому он отпускает его. Эндрю совершенно точно не проверяет свою прическу перед зеркалом в полный рост у двери. Не поправляет рубашку и джинсы и тяжело не вздыхает. Он довел Нила и уже уходит. Ничего не должно было случиться. Когда Нил выходит из ванной, он выглядит восхитительно помятым и усталым. Его голос стал каким-то хриплым и вялым, а когда он произносит “Эндрю…”, он надламывается на полуслове. Затем он возится с пуговицей на своих джинсах. Эндрю делает глубокий вдох. — Нил, что… — Просто хочу лечь в постель. Поможешь? Эндрю запечатляет в своей памяти каждое чертово слово. Он медленно моргает, расправляя челюсть и готовясь к одному из самых сложных дел, которые ему когда-либо приходилось делать. Посмотрев на него с минуту, он подводит Нила к кровати у двери и осторожно толкает его назад. Нил позволяет ему. Он легко приподнимается на локтях, когда его колени касаются матраса, и он не выглядит нервным. Он вообще никак не выглядит. У Эндрю все тело покрывается мурашками, когда он вспоминает слова Нила, сказанные в гардеробной. Ага. Я доверяю тебе. Рыжеволосый все еще возится со своими джинсами, так что Эндрю отбрасывает его руки, быстро расстегивает пуговицу и молнию. Все происходит не так, как он представлял себе это много раз раньше, но его все устраивает. В любое другое время ментальная защита Эндрю была бы беспомощна против Нила, но сейчас, когда этот человек был пьян, у него не было ни единого гребаного шанса, что он позволит своему разуму зайти так далеко. Может быть, Эндрю недооценивает себя. Нил выпутывается из джинсов, когда Эндрю стягивает их, и его стройные бедра высвобождаются. Эндрю стягивает мешковатую ткань с лодыжек Нила, а затем складывает их в изножье кровати, и тут же оказывается рядом. Между ног Нила. А Нил хватает Эндрю за низ рубашки и просто держит ее. — Нил… — говорит Эндрю. Нил всматривается в его лицо. Опять же, он не выглядит пьяным. Он выглядит настоящим. Его взгляд медленно опускается на губы Эндрю, и он облизывает свои собственные, робкий взмах его языка оставляет влагу на своем пути. — Спасибо за помощь, — говорит Нил, но его слова не соответствуют жару на его лице. Эндрю немного задыхается. Он запускает пальцы в мягкие волосы на затылке Нила, а глаза нападающего, устремленные на него снизу вверх, трепещут. — Спокойной ночи, наркоман. Затем он высвобождается из объятий Нила. Нил моргает. — Хорошо. Спокойной ночи. Эндрю чувствует холод там, где до этого были теплые бедра Нила. Он подходит к двери и бормочет: «Запри ее за мной», прежде чем уйти, потому что ему нужно как можно больше отдалиться от податливого Нила, находящегося под ним. В коридоре он клянется, что перед его глазами танцевали чертовы черные точки, но он сморгнул их, и как только Эндрю оказался в своей комнате, он почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы сделать глубокий, заземляющий вдох. Теперь, когда о Ниле позаботились, а Кевин находился в хороших руках, Эндрю позволяет себе отвлечься от них обоих и наслаждается отелем в одиночестве. Он снимает с себя одежду и позволяет своим ноющим мышцам наслаждаться горячим тропическим душем целых двадцать минут. Когда он выходит, плитка в ванной холодит его ноги, когда он подходит к стойке. Затем он чистит зубы и надевает трусы, чтобы лечь спать. Возвращается в свою комнату, но Кевина там все еще нет. Эндрю включает телевизор и убавляет громкость до минимума, прежде чем сесть на край кровати и написать сообщение своему соседу по комнате. Эндрю: Ты в порядке? Через несколько секунд приходит ответ. Кевин: Да-с. Эндрю выходит из их чата, и в его почтовом ящике появляются сообщения, которые он раньше не видел. На них значится примерно то время, когда они были в баре. Нил: привет Нил: Я думаю, я мог бы сразиться с тобой. определенно. Эндрю чувствует вспышку веселья во всем теле, прежде чем откладывает телефон, прислонившись к подушкам. День настигает его, и он не замечает, что засыпает, пока не слышит жужжание своего телефона. Проверив идентификатор вызывающего абонента, и увидев, что это Нил, он отвечает на звонок. — Алло? — спрашивает Эндрю, немного приподнявшись. В динамике раздается шорох, затем: — Привет. При звуке голоса Нила, приглушенного телефоном и сонного, у Эндрю по спине пробегает неожиданный холодок. — В чем дело? Раздается выдох — может быть, смех. — Ничего. Я просто захотел тебе позвонить. — Уже скучаешь по мне? — спрашивает Эндрю в шутку, но Нил по-настоящему смеется. Звук легкий, и от этого у Эндрю сжимается грудь. — Да, честно говоря. Эндрю откидывается на подушки. Тихая и теплая прикроватная лампа горит. Усталость все еще сковывает его мышцы, но прямо под ней находится что-то более глубокое. Что-то, что может вызвать только Нил. Он вздыхает и позволяет нападающему услышать это. — Я тебя ненавижу. — Нет, не ненавидишь, — говорит Нил гораздо более трезвым голосом. — Но я думаю, ты бы хотел, чтобы это было так. Со стороны Эндрю было бы ложью отрицать это. Со стороны Эндрю также было бы ложью сказать, что голос Нила не затрагивал каждый его нерв. — Ты пьян, — это все, что он может сказать. — Не пьян, — отвечает Нил. Раздается еще один шорох движения, как будто он приспосабливается. — Спроси меня о чем угодно. Я смогу это доказать. Эндрю усмехается: — Сейчас я не играю с тобой в игры. — Когда ты вообще это делаешь? — Я вешаю трубку, Нил, — это блеф, но он больше не мог. Не тогда, когда Нил звучал словно плавящийся сахар. — Не надо, — говорит Нил. В том, как он это произносит, есть что-то почти умоляющее. — Мне нравится твой голос. Возможно, Эндрю придется пригласить Нила куда-нибудь в следующий раз, когда он увидит его. (Как в случае устранения опасной ситуации. Не на свидание) Нил продолжает: — Я хотел кое-что сказать. — Дерзай, — говорит Эндрю. Голос у него хриплый. Он прочищает горло, но это не помогает. Что бы в нем ни находилось, там оно и остается. Нил делает паузу, и Эндрю думает, что он снова остановился, пока он не говорит: — Спасибо. За то…за то, что поцеловал меня. У Элисон. — Что? — выдыхает Эндрю. — Мне это действительно понравилось, — голос Нила звучит так, будто он в чем-то признается, и Эндрю знает почему — у рыжеволосого был острый язык, но без хребта, который мог бы его поддержать. Он огрызался на Кевина, прежде чем убегал, делился секретами на крыше в темноте, а теперь он говорил Эндрю, что ему нравятся его поцелуи, находясь за три безопасные комнаты от него. Эндрю чувствует трещину в своем барьере. — Да? — Да, — говорит Нил. — Я рад, что мой первый настоящий поцелуй был с тобой. Эндрю сжимает челюсти, борясь с тем, что начинает бурлить в его животе. — Почему это? — Ну, во-первых, ты хорошо целуешься. Это не тот ответ, которого ожидает Эндрю, и он фыркает. Обычно это было бы незаметно, но Нил слышит его тихое веселье через телефон. — Я серьезно, — говорит Нил, и Эндрю слышит его улыбку. — Я знаю, идиот. Повисает тишина. — Как ты думаешь… — Нил замолкает. — Ну, теперь уж не стесняйся, — упрекает Эндрю. Нил все еще не спешит, не торопя время. — Как ты думаешь, мы сможем сделать это снова? Это гвоздь в крышку его ебанного гроба. Эндрю теряет сознание на секунду, и каждая унция контроля, которую он имел над собой, исчезает: — Ты хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал? — Разве это было бы так плохо? Нил хотел вернуть Эндрю — и, судя по тому, как это звучало, так же сильно — и намекал на это кокетливым голосом, сбивающим с толку. Мало того, что его сердцебиение дико скакало в его груди, кровь Эндрю отхлынула от его мозга и скопилась между его ног. Он с раздражением опустил взгляд на свои трусы. — Нет, — говорит он. Нил спрашивает: — А ты хочешь? — А как ты думаешь? — смертельное желание. — Думаю, я хочу услышать, как ты это произнесешь, — говорит Нил. Затем он издает тихий звук, как будто перестраивается, но звучит как-то сдавленно. Звучит как… Эндрю думает о том, что Нил тоже возбужден, и это заставляет его член дергаться под трусами. Ебать. Он полностью там, сейчас. Эндрю приподнимается на подушках, не обращая внимания на трение ткани о свой член. Он уже почти дошел до того, чтобы сказать: «Что, если я хочу сделать больше, чем просто поцеловать тебя, Нил?» Но прикусывает щеку от этих слов. — Услышишь, — говорит Эндрю. Это тихое обещание пустой комнате и несбыточной мечте. Нил хмыкает: — Хм? Что ты имеешь в виду? — Потерпи, кролик, — говорит Эндрю. Как бы сильно ему ни хотелось сделать это прямо сейчас, Нил был все еще пьян. Протрезвел он или нет, алкоголь однозначно помог набраться ему храбрости. — Не волнуйся. Прежде чем мы снова поцелуемся, я обязательно попрошу об этом. Эндрю не романтичен, но он возбужден, и шутка выскальзывает из него прежде, чем он успевает ее уловить. Однако это что-то делает с Нилом — раздается тихий вздох и продолжительная тишина, прежде чем он выдавливает: «Ладно». — Хорошо, — если Эндрю не прикоснется к своему члену в следующую минуту, он умрет, поэтому он говорит: — Иди спать, Нил. Нил слушает, потому что он всегда так делает. — Ладно. — Ладно, — насмешливо повторяет Эндрю. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — и Нил позволяет Эндрю повесить трубку первым. Эндрю кладет телефон на кровать и думает о Ниле, лежащем через три комнаты от него, одиноком и взвинченном, как и он сам. Он стягивает свои трусы до бедер и молится тому, Кто бы там наверху ни был, чтобы у него было достаточно времени до возвращения Кевина, чтобы подрочить. Он не может не застонать от облегчения, когда обхватывает себя рукой. Эндрю стискивает зубы и скользит предэякулятом, стекающим с его члена, вниз по всей длине. Скользкий звук наполняет комнату, и от этого его охватывает жар. Затем, делая медленные, повторяющиеся движения от основания своего члена к кончику, Эндрю так сильно возбуждается, что его член ударяется о живот, когда он отпускает его. Он думает о Ниле, потому что ни хрена себе. К этой фантазии Эндрю возвращался так часто, что она стала ебаной классикой: Нил заставляет себя кончить. Только теперь он через три комнаты, все еще в своей огромной рубашке с длинными рукавами, нижнем белье и носках. Его стройные ноги согнуты в коленях; ступни застенчиво повернуты вовнутрь. Эндрю обхватывает свои яйца другой рукой, медленно перемещая их с пальцев на ладонь, и делает еще одно длинное поглаживание по члену. Из него практически вытекает предэякулят, и Эндрю издает натужный стон — что-то глубокое и хриплое, что он издает только в одиночестве. Он думает о Ниле, медленно задирающем рубашку до груди, обнажая нежную кожу, мускулы и тайные шрамы, которые мог увидеть только Эндрю. Потрогать. Поцеловать. Вплоть до затвердевших сосков Нила, которые он обводил бы языком и покусывал до тех пор, пока нападающий не покраснел бы и не начал издавать жалобные звуки. В воображении Эндрю Нил стягивает трусы до щиколоток, и его член истекает, розовый и твердый, жаждущий прикосновений. Нил может зашипеть, когда наконец это сделает, потому что он чувствительный — потому что он не делает это часто. В сознании Эндрю Нил думает о нем. Когда Нил впервые берет свой член в руку и задыхается, он думает о кулаке Эндрю, сжимающем его. В руках, к которым он прикасался так нежно. Эндрю скользит рукой выше по своему члену, плотно обхватывая его конец и дроча более короткими и быстрыми движениями, потому что он уже близко. Всегда было так, когда дело касалось Нила. Голос Нила из фантазии срывается на стоны, как и его голос по телефону. Он нетерпелив с собой, прикрывая свой член своей гладкостью и набирая быстрый темп с самого начала. Он откидывает голову на подушки, обнажая свою красивую шею, его влажный рот приоткрывается, и заставляет себя кончить себе на живот. Его ноги дергаются, брови хмурятся, а стоны Нила переходят в сверхчувственное хныканье, пока его рука не останавливается. Эндрю сохраняет свои движения быстрыми, случайные длинные удары доставляют ему удовольствие. Когда он думает о Ниле, стонущем его имя, он не может не кончить — белые нити спермы поднимаются до самой груди, прежде чем стекают вниз по костяшкам пальцев и замедляющемуся запястью. Оргазм проникает глубоко в его сгибающееся туловище, и хотя Эндрю и пытается подавить любой звук, натужный стон все равно вырывается наружу. Затем его голова откидывается на подушки, когда он переводит дыхание, и его зрение расплывается. Обычно это было бы постыдно, но у Эндрю был просто ебанутый день. Он без проблем приводит себя в порядок, а затем снова ложится в постель, а Кевина все еще нет, но он не может заставить себя задуматься об этом. Его тело прострелено, и его мозг тоже, и когда Эндрю снова закрывает глаза, прислонившись спиной к стене, он быстро вырубается.