Удары по костям

***

Немногие в состоянии вынести такой крутой перелом. Тургенев И. С. "Записки охотника"

      Врачи не говорили, что будет так сложно, не упоминали, насколько окажется мучительным восстановление, сколько сил и нервов оно займёт. Конечно, нельзя, нет, запрещено сообщать пациенту обо всех побочных эффектах. Вроде как подобное может спровоцировать эффект плацебо, когда человек начинает чувствовать симптомы, которых на самом деле нет и в помине.       Осуждать врачей за подобные недосказанности глупо. Презирать и ненавидеть тоже. Однако не злиться, не проклинать и не желать докторам всего самого худшего не выходит. Боль мешает. Её не должно быть, но ломает, как от наркотиков. Или просто кажется, что настолько сильно, ведь организм измучен и ослаблен. Да не только он потерял всю силу, а ещё и разум. Он теряет возможность мыслить трезво и всё чаще идёт на поводу у боли, бесконечной мучительной боли, вызывающей желание перегрызть вены, не вставая с кровати, простыни которой пропитаны потом.       Зубы вонзаются в кожу, новая волна боли, бесконечной мучительной боли, дёргающей за нервные клеточки, будто за ниточки. Как же смешно, как же невыносимо! Зубы сжимаются сильнее, по руке течёт слюна. Но крови всё нет. Разве она может быть? Зубы тупые, плохие, не похожие на те, что имеют животные. Кто-кто, а они с лёгкостью могут покончить с собой в любой момент.       Перед глазами летают «звёздочки», их можно было бы сосчитать, чтобы уснуть, но боль отвлекает, не позволяя трезво мыслить. Она снова принуждает сомкнуть челюсти над венами, лишь бы кошмар наконец ушёл. Но он остаётся, продолжает царствовать, напоминать о бесконечном унижении томительной беспомощности и прошлой жизни, напоминавшей рай на Земле.       Раньше ценить свой персональный рай не выходило: всегда хотелось чего-то большего. Боль же показала: та жизнь, полная хлопот и беготни – образец истинного счастья. Оно же необязательно должно заключаться в возможности купить крутую тачку и похвастаться перед друзьями. Нет, далеко нет. Истинное, неподдельное счастье – возможность спокойно встать с потной постели, лёгким шагом дойти до ванной и при этом не испытать весь спектр невыносимой боли.       Таблетки смогут легко спасти от боли. Врачи запрещают глотать их тоннами. Доктора не позволяют жрать пилюли пачками из самых благих и чистых намерений. Конечно, сильные препараты, особенно обезболивающие, убьют организм, превратив внутренности в непригодные для существования мешки. Они будут болеть и барахтаться в брюхе, как рыбки в аквариуме.       Врачи говорят много, запрещают столько же, а ещё пытаются спасти, отвести от могилы. Однако ненависть к ним бушует в крови, рвётся наружу и заполняет собой разум в минуты, когда он ослаблен накатившим бредом. Тот похож на температурный, но бьёт по сознанию раз в десять больше.       Личность медленно распадается, впитываясь в вонючую кровать. Невозможно оставаться человеком, когда боль не отпускает, утомляет и нагоняет сперва слёзы, потом беспомощную слепую ярость, а следом и беззвучное отчаяние. Последнее выражается в том, что нет сил, чтобы подняться, просто тело лежит, не шевелится, а взгляд не может ни за что зацепиться и сверлит пустоту.       Боли не должно быть: ноги парализованы, а значит, должны чувствовать примерно ничего. Нет больше тех сильных конечностей, они «превратились» в бесполезные мешки с плотью и костями. Ходить невозможно, есть способность только ползать по полу квартиры и корчиться от боли. Она отдаёт в ноги, пусть они и не способны ни шевелиться, ни чего-то подобного.       Странно это. Парализованные ноги болят. Возможно, тут играет роль сила человеческого убеждения: отходя от наркоза, Саша слышал, как описывают его случай, как рассказывают про то, что его ноги превратились в фарш, и собирали их по кускам. Страшно, пусть и вполне возможно, что все ужасы навеяны состоянием, когда отходишь от наркоза и ничего не понимаешь.       В любом случае, разум зациклился на фразе врача: «Без таблеток он бы корчился от боли». Вероятно, врач не говорил этого. Наверное, подобное сорвалось у Князя или Якова. Однако именно на этом сознание и остановилось. Оно вечно шепчет, что боль не уходит, отчего Саше остаётся корчиться в кровати и надеяться на скорую быструю смерть, способную избавить от мук.       Умирать страшно, но так хочется. Организм и ментальное здоровье доведены до крайности, сил больше нет. Саша уже пытался убедить себя в том, что ноги больше ничего не способны чувствовать, но все попытки оказались бестолковыми, и страдания никуда так и не ушли, продолжив сводить с ума.       Врачи говорят, что нужен психолог, к которому Саша не способен пойти: ноги не дадут, да и разве согласится психолог иметь дело с человеком, чьи руки напоминают фарш? Наверняка нет. А надежда на спасение стремительно гаснет, как фитиль свечи. Вот бы и Сашу расплавило.       Он приходит в себя лишь в те короткие мгновения, когда в квартиру приходит Поручик. Он всегда глядит с неким отвращением, смешанным с жалостью и искренним беспокойством. Это естественно: в квартире Саши банально неприятно находиться из-за вони, рвоты и кровавых следов.       Поручик даёт таблетки, по вкусу напоминающие что-то вроде старых «аптечных конфет». Они, на удивление, помогают, и Саша приходит в себя. Он садится в кресло, позволяет тёзке обработать измученные руки, а после помогает Поручику убрать квартиру и даже ест. В подобные мгновения кажется, словно не было никакой аварии, парализованных ног и мучительной боли.       Поручик всегда сидит с Сашей до тех пор, пока тот не уснёт. Спасительные таблетки никогда не оказываются в руках последнего надолго. Почему? Поручик говорит, что это нужно для блага Саши. «Если я отдам тебе всю упаковку – ты сожрёшь всё за раз, словишь передоз и помрёшь. А мне этого добра не нужно. Учись контролировать себя» – говорит Поручик в ответ на просьбы.       Что-то мешает Саше возражать (возможно, что во всём виновата безумная усталость). Он послушно кивает, вымученно улыбается и нервно дрожит, позволяя отвозить себя на кровать, на которой застелены чистые простыни, пахнущие какими-то нежными цветами. Они намного-намного лучше пота.       Саша засыпает сразу после того, как его голова касается подушки. Боли нет, зато имеется бесконечное спокойствие.

***

      Поручик же покидает квартиру тёзки с мыслью, что тот рано или поздно догадается – нет никаких обезболивающих. Вместо них Саша получает обычную аскорбиновую кислоту. Лёгкость появляется исключительно благодаря эффекту плацебо.

***