Часть 6. Березовая Аллея.
9 июля 2023 г., 12:00
«Может, смерть — это временная работа,
а жизнь — всего лишь отпуск,
который нужно провести с теми,
кого ты любишь, с теми, кто любит тебя.»
Утро оказалось весьма нервным для Рейвен. Во-первых, она поздно заснула, думая о своих близких. Во-вторых, опять мучали кошмары. И хоть она не помнила, что конкретно ей снилось, но состояние было разбитое, а на душу будто камень уронили. Наспех нацепив на себя рубашку и штаны, она вползла в кабинет и под лучами утреннего солнца хорошенько размяла тело. Спускаться на завтрак было еще слишком рано, поэтому пока пришлось обойтись лишь стаканом воды и оставшейся клубникой, Рей наслаждплась ей, с радостью отметив, что половину вчера съел Эрвин. Она не понимала почему, но ей было приятно, что она смогла немного разнообразить рацион. Еда как в Разведкорпусе, так и в Гарнизоне была довольно однообразна. Короля вообще не особо волновали вопросы разнообразия питания как солдат, так и простых людей. А тут такой джекпот. Глядя на клубнику, захотелось молока, но солдаты никогда таким не располагали. Рейвен по опыту отца знала, что кормят на службе лишь для минимального поддержания сил, но о сбалансированном питании речи никогда не шло: оно было питательным. Но не сбалансированным. Тенгель пытался это изменить, проводя исследования, доказывающие, что необходим более широкий перечень продуктов, но король так и не прислушался к этому. Зато дворяне взяли исследование на вооружение, и их столы на приемах и в повседневной жизни всегда ломились от невероятного спектра блюд. Рейвен ухмыльнулась от этой мысли. Дворян во все времена интересовали больше свои земли и собственный достаток. Об этом даже было в легендах задолго до основания королевства. Сначала капитально отмокнув в душе, а после, помывшись и наспех одевшись, Рейвен дождалась завтрака: спустилась в столовую с еще немного влажными волосами. Солдаты только начинали собираться на завтрак, а Эрвин уже мирно о чем-то беседовал с Майком. Девушка с некоторым подозрением отметила, что место по левую руку командующего пустовало. Тот, увидев подчиненную, чуть кивнул, не отрываясь от разговора. Взяв свою порцию, Рейвен направилась к столу. И после приглашающего взмаха рукой от Смита, села рядом с ним. — Доброе утро, Рейвен. — Лучезарно улыбнулся Майк. — Доброе. — Буркнула она в ответ, вновь ощущая взгляд зеленых глаз. Опять тот юноша сверлил ее взглядом. Посмотрев на него в упор, она тут же заставила его отвернуться. От внимания Смита это не осталось не замеченным. Рейвен будто кожей ощущала враждебность, исходившую от того парня, однако мужчина тактично промолчал. — Мы тут план экспедиции обсуждали, — разрядил обстановку Майк. — Ты уже знаешь, где будешь? — Нет, я еще даже план не видела, — несколько равнодушно проговорила и пожала плечами девушка. Какой ей смысл вникать в план, если ей придется в этом дне прожить гораздо больше двадцати четырех часов? Майк вопросительно глянул на Эрена, но тот лишь покачал головой. — Я планировал ее ввести в курс дела чуть позже. — Рейвен отвлеклась от командира, когда в столовую вошли замученные врачи. По ним складывалось ощущение, что как минимум эту ночь они точно не спали. И лишь тот мужчина, который в прошлый раз сверлил ее взглядом, теперь оживился, увидев за столом Рейвен. — Сегодня же нам потребуется отлучиться. Вернемся только завтра к вечеру. — Значит, я сегодня опять за главного. — важно кивнул Захариус. Ему явно нравилось гонять солдат на тренировках, пока за ними было некому приглядеть. Ханджи с Леви не было, а теперь уезжали и Рейвен с Эрвином. — Надеюсь на тебя, — улыбнулся Эрвин уголками губ. — Доброе утро, — поздоровался мужчина, что взгляда не спускал с Рейвен с тех пор, как подошел к столу. — Меня зовут Аммиан Андруз. — Представился врач, сев за стол. — Я главный лекарь Разведкорпуса, а вы ведь Рейвен Гелбман? — Все так, — ответила девушка, с тем же интересом разглядывая доктора в ответ. — Полагаю, ваше любопытство к моей персоне связано с моим отцом? Аммиан, блеснув светло-голубыми глазами, улыбнулся. — Проницательны, как и он. Ваш отец часто упоминает вас и вашего брата, как пример хороших преемников, и приводит вас в пример правильного подхода к обучению. — В чем дело? — Спросил спокойно Эрвин, оторвавшись от своей тарелки, смерив мужчину несколько строгим взглядом. — Да, ближе к сути. — Закивал мужчина, спохватившись. — Вчера к нам прибыла повозка с медикаментами и… рецептами. — Какая-то проблема с ними? — Подняв бровь спросил Смит. — Некоторые затруднения, — уклончиво ответил Андруз, почесав бороду. — Некоторые рецепты вызвали у нас вопросы, а я слышал, что вы, Рейвен, какое-то время помогали Тенгелю в госпитале и, как его преемница, разбираетесь не хуже мистера Гелбмена. — Я не преемница. Преемник только мой брат. Но допустим… Например? — Спросила девушка, подперев ладонью голову левой рукой. — Какие проблемы возникли? — Например, граммовка, — поддержал диалог мужчина, сидящий по правую руку от Аммиана. Он был моложе, но внешне очень похож на Андруза. — Меня зовут Фок Андруз. Значит не показалось, скорее всего он был сыном Аммиана. — Да, — подхватил его отец тему. — Расчет очень странный, может вы об это что-то знаете? В рецепте все указано в унциях. Мы пытались подобрать самостоятельно, но не рискнули бы пробовать на больных без опытов. — О, — оторвала голову от руки Рейвен, немного оживившись. — В одной унции двадцать восемь грамм. — Аммиан подал знак Фоку и тот, достав из кармана небольшой лист бумаги, начал делать пометки небольшим, но длинным кусочком грифеля, словно у них не было обычных карандашей. — Имейте в виду, все его рецепты слишком мощные, вам потребуется как минимум разводить их в два раза. Не пытайтесь сделать их еще более концентрированными. Это может быть опасно. — Так же мы отметили, что некоторые из рецептов без подробных описаний действия. Что, к примеру, делает мазь «Ласточка»? — Заживляет и обезболивает, — чуть задумавшись, ответила девушка, потянувшись к воде. — Она быстро залечивает ранения. — Спасибо, я все записываю, — пробормотал Фок, не отрываясь от бумаги. — А «Лунный чай»? На этом названии девушка подавилась водой, едва его услышав. Закашлявшись, она ощутила уверенные похлопывания по спине от командующего, что делал это с легкой улыбкой на лице. Она сквозь форму ощутила тепло его кожи. — Что… — наконец выдавила она из себя и поспешила выпить еще воды, чтобы смочить раздраженное кашлем горло. — Не понимаю, зачем он еще и его вам отдал. — Какое у него действие? — С любопытством спросил Аммиан. — Не думаю, что он пригодится. — Увильнула от темы девушка. Но заметив, как оба Андруза выгнули синхронно брови, все же ответила: — Это травяной чай, отец его использует для предотвращения и прерывания беременности. Весьма специфичный на вкус, но очень действенный. — Вот как… Думаю, все же пригодится, — ухмыльнулся Майк в воцарившейся тишине, прерываемой лишь шелестом листа, который Фок без перерыва исписывал. Но эта ухмылка вышла необыкновенно грустной. — У нас за последние три года шесть солдатов ушли из Разведкорпуса по этой причине. И мало кто из них это планировал. Один вообще счеты свел с жизнью после такой новости. А у нас и так недобор. — Что? Почему? — Растерялась Рейвен. — Неужели ничем нельзя было помочь? Но я понимаю, кажется. В Гарнизоне тоже подобное случается время от времени. Только ко мне обращались тогда за помощью, и я помогала решить проблему. На корню, так сказать. Только лунный чай не всегда срабатывает. Но то пойло, что давали местные врачи, срабатывало еще реже. Воцарилось неловкое молчание. Все знали, что подобные вещи иногда происходят. Но что можно было поделать? Какая бы кара не была предусмотрена за домогания, нет-нет, да все равно находился кто-то, кто мог наплевать на это, игнорируя любые последствия. И все спускалось на тормозах. Нет, таких солдат исключали и судили, но так тихо, что об этом мало, кто слышал. — Спасибо, будем иметь в виду. — Покивал головой Аммиан и ,хотел было еще задать тысячу и один вопрос, но его прервал Эрвин. — Аммиан, нам с Рейвен пора отправляться, — спокойно констатировал факт, услышав который, Рейвен начала есть немного быстрее. — Но как вернемся, она посетит госпиталь и поможет разобраться с вашими вопросами. — Договорились, командующий, — несколько расстроенно ответил мужчина и уткнулся в записи сына, проверяя всё ли тот успел записать.***
Лошади уже были готовы к тому моменту, как Эрвин вывел Рейвен к конюшням. Из них доносились запах навоза и ржание животных. На выходе были привязаны две запряженные кобылы, будучи у перекладины на коновязь. — Можно было взять одну из трех карет, — проговорил Эрвин с улыбкой, смотря на левую гнедую лошадь. — Но я подумал, что нам необходимо как можно быстрее добраться. Вороная кобыла твоя, ты на ней уже ездила до штаба, ее зовут Либерти. Рейвен осторожно подошла к лошади и дала обнюхать свою ладонь, погладив ее по холке. — А твою как зовут? — Спросила девушка, пытаясь отвязать Либерти, которая в предвкушении уже пританцовывала. — Офелия, — коротко ответил Смит, отвязав свою лошадь легким движением руки. Увидев, что Рейвен еще копошится с узлом, он отпустил поводья и подошел поближе к девушке. — У Разведкорпуса свои узлы для привязи, давай помогу, — мужчина накрыл ее руки своими, осторожно отведя их в стороны и показал, как развязывать узел. Рейвен от такого прикосновения отчего-то бросило в жар. Какие теплые у него руки, в отличие от ее холодных пальцев. Она смотрела на действия Эрвина, но не могла уловить суть. Слишком отвлекало тепло, оставшееся на ее коже после соприкосновения. — И вот так, — справился с веревкой Смит. — Понятно? — Угу, — промычала Рейвен, понимая, что ничего она не поняла. Чтобы отвлечься, она ухватила лошадь за поводья и через пару секунд уже сидела на ней верхом, направляя соскучившуюся по прогулкам кобылу в сторону ворот. Эрвин несколько секунд смотрел им вслед, а когда Офелия фыркнула командующему в ухо, поспешил последовать за ними. Рейвен быстро перешла с рыси на галоп, и Эрвин последовал за ней, подгоняя Офелию. Эрвин, позволял своей лошади следовать за Либерти, то и дело кидая взгляд на Рейвен. Та явно наслаждалась ездой, подставляя лицо ветру и довольно щурясь. В какой-то момент она схватилась за резинку на волосах и распустила волосы, просушивая их до конца. И Смит как завороженный наблюдал за тем, как черные волосы Рейвен в цвет гривы и хвоста Либерти красиво развивались на ветру. В таком темпе они быстро покинули штаб и как только обогнули город, выйдя на широкую дорогу, оба сбавили темп. Эрвин продолжал молча смотрел вперед, как только они поравнялись, девушка же то и дело кидала взгляд в поле, на котором во всю цвели полевые цветы, пестря самыми разнообразными цветами -- от белого до желтого, фиолетового и синего. — Эрвин, — наконец прервала тишину Рейвен, вырывая Смита из задумчивости. — А какая у меня роль будет в следующей вылазке? Майк рассказывал мне позавчера про особое построение, в какой части буду я? Эрвин не торопился говорить, но после некоторых раздумий все же ответил. — Я решил, что ты не будешь привязана к определенному отряду. Вы будете в наблюдении. Ты должна будешь побывать в каждом. Если отряд разобьют, и ты погибнешь, то скажешь мне об этом. В конечном итоге, я хочу, чтобы ты была в моем. И помогла с поимкой шпиона. — Шпиона? — поразилась девушка. — Они в Разведкорпусе? — Да, я считаю, что, узнав о вылазке, человек, что являющийся Бронированным титаном, решится захватить Эрена. Колоссальный для этой задачи не подойдет. Лучшей возможности у них может не выпасть. Ханджи приготовит специальные ловушки, и мы сможем его обездвижить. Мы заманим его в лес больших деревьев. После чего мы сможем захватить носителя и выведать информацию. — Явно тщательно подбирая слова проговорил командующий, глядя вперед. — Но откуда ты знаешь, что они попытаются его захватить? — Чутье. В Тросте должен был появиться Бронированный. Но он не появился. Почему? Из всего приходит на ум только то, что им действительно стало не до того. — Хм, да... Эрен… — протянула Рейвен. Она и сама об этом думала, когда ожидала, что ее после суда над Йегером заберут в Разведкорпус. — Да. Его появление заставило их передумать. Они захотят получить его и его силу. — Ты хочешь, чтобы я проведала обстановку в других отрядах и сообщила, что увижу там? Эрвин кивнул. — Если я смогу заранее подавать сигналы и корректировать маршрут, потери будут минимальны. — Хм… Есть идея получше. Будет странно, если ты ни с того, ни с сего станешь подавать предупреждающие сигналы. Что, если я, узнав в какой момент отряды будут сталкиваться с титанами, буду предупреждать их, дабы они выпускали сигнальные ракеты заранее и корректировали свой маршрут? — Я обдумаю, — коротко ответил Эрвин. — На обсуждении тактики перед вылазкой сообщу о своем решении. Рейвен улыбнулась, повернувшись лицом к Смиту, хотя ее саму немного трясло. Сколько раз ей придется умереть в этой вылазке? — Я справлюсь со всем. — Наконец проговорила она, не понимая кого в этом пытается убедить: себя или командующего. — Мне не остается ничего другого, кроме как надеяться, что твоя сила сработает как нужно. — Если же не получится, и я просто погибну, то ты ничего не потеряешь, просто следуя своей тактике. Разве что неожиданностей станет чуть больше. — Проговорила Рейвен, с некоторой тоской. — Мне бы не хотелось терять нового капитана. Постарайся не умирать понапрасну, — спокойно ответил Эрвин, но сам же он глубоко задумался. Он очень бы не хотел терять такого человека как она. Но не хотел бы терять он сам или же…***
Остановившись один раз в трактире и пообедав там, спустя три часа они добрались до Березовой Аллеи. Смит с удивлением в очередной раз отметил, что Рейвен родилась в одном из самых красивых и удивительных мест среди земель стены Роза. В противоположность пригороду у расположившего рядом города с довольно пустым ландшафтом, это поместье было населено вековыми деревьями, густо украшенными листвой, которая от дыхания летнего ветра шумно шелестела, переливаясь всеми оттенками зеленого. От поместья так и веяло спокойствием и неким ощущением комфорта. Аллея берез, что дарила чудесное захватывающее чувство свободы мироздания, казалось, была пропитана магией. В конце виднелся особняк, так гостеприимно приветствующий тех, кто ищет тут покой. Поместье само по себе высотой в три этажа со множеством больших и светлых украшенных комнат смотрелось весьма величественно издалека. Оно скрывало в себе атмосферу сложности и изящества. Вокруг были рассажены красивейшие кустарники, пышные растения и виноградники, которые казались бесконечными. Эрвин про себя отметил, что это место очень подходило для Рейвен. Проезжая вдоль высоких и тонких берез вдоль дороги, ведущей ко входу, они обнаружили небольшой пруд, окруженный многовековыми деревьями. В водоеме радостно плескались утки. Дверь, что вела в поместье, тут же открылась, едва они приблизились к концу аллеи. Из нее выглянула средних лет, худощавая, небольшого роста женщина с каштановыми волосами, голубыми глазами и весьма дружелюбной улыбкой. Рейвен тут же замахала рукой, улыбаясь женщине в ответ. Спешившись, Эрвин с Рейвен поднялись по ступенькам на крыльцо, через дверь, словно ураган, пронесся молодой человек, который тут же сгреб девушку в крепкие объятья, игнорируя все вокруг. — Аре! — Успела лишь пискнуть Рейвен прежде, чем уткнулась носом ему в плечо, и затихла, расслабляя тело и позволяя брату безболезненно себя прижать. — Аре, задушишь сестру, — раздался звучный усталый голос отца, но свою хватку брат не ослабил. — Добро пожаловать домой, Рейвен. Командующий Смит, рад вас видеть в добром здравии. — Рейвен услышала, как мужчины с громким хлопком пожали друг другу руки. — Ни могли не приехать после вашего приглашения, мистер Гелбман, миссис Гелбман. — Раздался спокойный голос Эрвина. Рейвен ощутила теплое прикосновение к лопатке, и Аре тут же отпустил свою жертву: девушка увидела рядом стоящую мать, которая за несколько прошедших лет осунулась, но выглядела счастливой. Лене прижала Рейвен к себе, и та тут же ощутила до одури родной запах краски и меда, словно из детства. — Прошу, просто Тенгель, а жену мою Лене зовут. Рад вновь вас увидеть, — мужчина кинул взгляд на жену с дочерью и улыбнулся, от чего его лицо преобразилось, усталость как будто покинула лекаря. — Тогда окажите мне ответную услугу: можно просто Эрвин. — Попросил Смит, и Тенгель жестом пригласил всех зайти в дом. Когда мужчины скрылись в доме, объятья наконец ослабли. Рейвен все видела будто размыто. Моргнув пару раз, пелена с глаз пала, и она ощутила, что расплакалась. Мать заботливо легким движением смахнула влагу с ее щек и ласково поцеловала в лоб. Лене все была такая же, как и всегда: вьющиеся, как и у самой Рейвен, только каштановые волосы, которые больше отдавали в рыжину. Голубые глаза, прямой аккуратный нос и приятные черты лица. Такой же спокойный взгляд и несмелая счастливая улыбка. — Ты дома, Рейвен, — прошептала она и, заметив глаза дочери, на мгновение замерла, а после, взяв за руку Рей, повела ее в дом вслед за мужчинами. — Аре! — Раздался звучный голос из гостиной. — Отведи лошадей в конюшню, но сначала занеси УПМ в дом. Попроси Клауса напоить и накормить кобыл. — Хорошо, отец. — Отозвался парень и разминулся с матерью и сестрой в небольшом светлом коридоре. Чмокнув на эмоциях в щеку Рейвен, он поспешил покинуть дом, негромко хлопнув дверью. Следуя за приглушенными голосами, Рейвен и Лене зашли в светлую просторную гостиную. И Тенгель, и Эрвин, сидели на диване и вели неспешную беседу. Увидев дочь, мужчина встал и тут же сгреб Рейвен в очередные объятья. Лене что-то заговорила про ужин, а после поспешила удалиться. — Мы боялись, что ты погибла, когда нам сказали, что ты больше не в Гарнизоне, — сурово выговорил Тенгель, чуть тряхнув девушку за плечи, и замер, заглянув в пожелтевшие глаза дочери. Но взгляд его выдавал: он был больше рад встрече, чем зол. — Не могла отправить весточку? Мне пришлось найти Дота Пиксиса, а это та еще задача, прежде чем он объяснил, что с тобой и где ты. — Приношу свои извинения, боюсь, тут есть и моя вина. — Покачал головой Эрвин и подвинулся в сторону на диване, освобождая подчиненной место. Рейвен тут же села, принимая приглашение и немного смущаясь. Тенгель сел напротив, сжав руки перед собой в замок. — Не сомневаюсь, что у тебя была веская причина скрыть тот факт, что ты забрал мою дочь из Гарнизона. — Наконец проговорил он и из глаз ушел тот задорный огонек. Теперь Тенгель был полностью сосредоточен и собирался внимательно слушать. — Но сначала… Вы голодны? — Я бы поела… чего-нибудь, — призналась Рейвен.***
Всего через полчаса они сидели в огромной столовой за одним столом и ужинали. До этого Тенгель увел Эрвина на участок и гордо показывал поместье, рассказывая его историю, пока Лене, Аре и Рейвен суетились на кухне и накрывали на стол. Аре то и дело шутил над любой просьбой Рейвен, переспрашивая, не приказ ли это. Девушка лишь закатывала глаза со вздохом. Но она и Лене понимали, что Аре в тайне горд, что его сестра стала капитаном. Когда было все готово, мужчины вернулись и, умывшись, собрались за столом. Ужин был великолепен. В процессе они вели светскую беседу «ни о чем». Эрвин благодарил за запасы медикаментов, Тенгель лишь отмахивался и предлагал позвать его и Аре в случае, если полевые врачи не будут справляться после вылазки с ранеными. Он гордо сообщал, что Аре наконец завершил обучение в Митре и теперь может в полной мере работать с отцом, чем и был занят сейчас. Тенгель не забыл поблагодарить обоих за приезд, и вся семья приятно отметила, что Рейвен стала сама собой и будто ожила. Они не говорили напрямую, но девушке стало понятно, что им было больно видеть ее такой, какая она стала после вступления в легион Гарнизона. Весь ужин Рей старалась поймать взгляд командующего, пытаясь понять, все ли его устраивает, но встречаясь с его бездонными голубыми глазами, смущаясь, отводила взгляд. Под конец ужина Лене как-то вымученно улыбнулась и сказала, что пойдет отдохнуть. Аре последовал за ней, говоря, что поможет устроиться и подготовить комнаты для Эрвина и Рейвен. Тенгель же пригласил командира и дочь в свой кабинет. Смит явно дал понять, что разговор предстоит приватный. Кабинет был все таким же. Тенгель не любил перемены. Просторное и светлое помещение было покрыто белой плиткой, а высокая потолочная плита была украшена яркими декоративными рисунками, нарисованные руками Лене. По сторонам размещались длинные письменные столы и шкафы, устройство для охлаждения стеклянных сосудов с лекарственными травами, хранящимися в закрытых шкафах, а также медицинские инструменты. Посреди кабинета стоял большой массивный стол с креслом, а напротив небольшой диван. По левую сторону от стола стояла кушетка. В кабинете витал приятный запах самых диковинных трав. Присевши на диван, Эрвин и Рейвен могли наблюдать задумчивого Тенгеля, внимательно осматривавшего своих гостей. — И так, — начал он. — Я могу узнать, что такого случилось, если после событий в Тросте, пришлось забрать Рейвен в Разведкорпус? — Можешь, — ответил Эрвин, как только девушка посмотрела на него с немым вопросом. — Думаю, ты один из немногих, кто может пролить свет на случившееся. — Я внимательно слушаю. Рейвен глубоко вдохнула и рассказала все с самого начала, с момента как она проснулась в таверне. Тенгель молчал и внимательно слушал, не задавая никаких вопросов. Наконец, девушка закончила и заметила, что отец в задумчивости прикусил подушечку большого пальца. — Вот, значит как… — проговорил он, заглядывая в глаза Рейвен. — Ты мне не веришь? — Спросила девушка. — Могу доказать, если нужно. — Нет, это лишнее. Не надо себя убивать, — словно прочитал мысли дочери Тенгель. Глаза его будто еще сильнее почернели. — Я и так вижу… По глазам. Они пожелтели, когда ты в первый раз погибла? — Не совсем, — попыталась вспомнить девушка. — Когда я в первый раз умерла, Ян сказал, что у меня появились желтые вкрапления, но, когда я после того дня посмотрела в зеркало, то их было очень много, а зеленый цвет уже терялся на их фоне. Тенгель устало вздохнул и в миг постарел на несколько лет. На лице залегла тень, а морщины проявились в полной мере. — Значит, Эрвин, ты забрал ее в Разведкорпус, чтобы укрыть от полиции? Смит немного помедлил, прежде чем ответить. — Не только потому, но в том числе из-за этого. — Решил не лукавить Эрвин, но и не раскрывать своих намерений. — Хочешь использовать ее, чтобы спасти других на вылазках и выведать информацию… — проницательно окинул взглядом Смита Тенгель. — Я сама этого хочу, отец, — подала голос Рейвен, выгораживая командующего. — Там мои друзья. Да и где еще такое может пригодиться? Ты лучше расскажи, откуда у меня такая способность могла взяться? Я вижу, что ты знаешь. Тенгель громко выдохнул. — Не знаю, но догадываюсь. — Коротко ответил он и, помолчав с минуту, продолжил. — Эрвин, Рейвен тебе рассказывала из какого рода мы происходим? — Да, мне даже доводилось ваши легенды почитать, — улыбнулся командующий, заинтересованно глядя на Тенгеля и сверкая голубыми глазами. — Это все упрощает, — подытожил мужчина. — Тогда мне стоит начать с происшествия, что случилось более двадцати лет назад... Была зима, мы с Лене встретили наступивший год. Аре тогда было около года. К нам в дом в разгар метели постучались. Это была женщина. Я сразу ее узнал. По желтым кошачьим глазам, как у Рейвен теперь. Это была моя младшая сестра Вильямина. Я понятия не имел, что она покинула долину Детей Гор. Она была ранена, истощена, и ей явно нужна была помощь. И я оказал ей помощь. Осмотрев сестру, я понял, что она на сносях, и со дня на день должна была родить. — Он взял паузу и потер переносицу. — Она говорила странные вещи. Что в какой-то момент она жила в другом мире. Рассказывала про металлических огромных птиц, что перевозят по небу людей в любую точку мира, про средства связи в том мире, что у многих есть маленькие устройства, с помощью которых можно узнать любую информацию и связаться с теми, у кого такие же устройства есть. Про то, что в том мире не было титанов, но были другие, не менее интересные вещи. Я ей не поверил, но она доказала мне, показав книгу на языке, который я не знал, с картинками. В книгу было вложено очень реалистичное ее изображение на фоне ландшафта, что я не узнал. И самое главное, на ней была странная одежда. Она назвала картину словом «фотография». Я никогда ее такой не видел прежде, какой она была на той фотографии. Когда Вильямина немного набралась сил и окрепла, начались схватки, мне пришлось принимать роды. Тогда на свет появилась ты, Рейвен. Твоя мать сама тебе выбрала имя. Она сказала, что на языке того места, где она была, это слово означало "ворон". Оно тебе необычайно подходило. — Он с некоторым сожалением посмотрел на изрядно побледневшую дочь, на глаза которой навернулись слезы, и с удивлением отметил состояние Смита: он странно улыбался, а глаза горели странным огнем. — А после она умерла. Я ничем не смог ей помочь. Все, что мы могли сделать с Лене -- похоронить твою мать и взять на себя твое воспитание. Ты росла самым обычным ребенком, и я даже подумать не мог, что ты отмеченная, как и Вильямина. — Отмеченная? — Уточнил Эрвин, кидая заинтересованный взгляд на Рейвен, будто впервые ее увидел. Та молчала, пытаясь справиться с накатывающей истерикой. — Раз в поколение у Детей Гор рождаются особенные дети. Обычно, их не больше десяти. Чем меньше потомков, тем меньше отмеченных. Но дети у таких «меченных» обычные. Я бы списал все на слухи и легенды, ничем не подкрепленные, если бы не видел тех самых «меченных» собственными глазами. В основном они жуткие и действительно владеют способностями, укрытыми от обычных людей. Вильямина владела гипнозом: ей достаточно было взглянуть в лицо и отдать приказ. Однажды я видел, как она создала свой клон, он не мог двигаться и был не материальным, но глаза меня точно не обманывали. Вне долины таких людей называют колдунами и ведьмами. А еще моя сестра ни раз насылала проклятья и чуму на соседние поселения. Она не была такой уж злобной, как остальные. Но за наш народ очень волновалась и переживала. Так что не удивлюсь, если она действительно побывала в другом мире. Но подтвердить или опровергнуть ее слова я не могу. Думаю, на самом деле это просто мутация внутри рода. — Постой… Так получается, я твоя племянница? — Спросила Рейвен, едва сдерживая слезы. Мир рухнул в одночасье для нее и перевернулся дважды с ног на голову. Все, что она знала, за что цеплялось, оказалось ложью. — Да. А Аре твой двоюродный брат. — Кивнул Тенгель. — Однако мне показалось странным внезапное появление сестры на пороге моего дома, она даже не знала куда мы переехали. Мы сказали всем, что беременность у Лене протекала легко и незаметно, и она родила тебя. Мы всегда считали тебя своей родной дочерью. Повезло, что врач, принимающий роды Лене до этого, оказался не из болтливых и не проговорился, что Лене больше не могла иметь детей. — То есть, если мы хотим отследить судьбу матери Рейвен, нам нужно посетить долину Детей Гор? — Задал правильный вопрос Эрвин, ухватив самую суть. — В теории да, но вы опоздали. Все поселение вырезали еще около года назад. — Вырезали? — Ужаснулась Рейвен. — Да, небольшой отряд полиции прибыл к подножью, и на следующий день от долины остались только руины. Они даже детей не пощадили. Мне рассказали, что с ними был священник из культа стен. Многие «меченные» на тот момент покинули долину. Я проверил четырех из тех, кого я знал. Их больше нет в живых. Несчастные случаи. Сейчас из всего народа скорее всего в живых осталась только наша семья. Возможно, еще Хемминг. Этот парень всегда был изворотлив, как уж. Я не смог найти его. — Холера. Подстроили… — протянула Рейвен. Она не особо могла горевать по тем, кого даже не знала, но все это звучало невероятно трагично. — Похоже на то. Правительство давно зуб точило на Детей Гор. Причем достаточно давно. Весной того же года, когда ты родилась, они к нам домой заявились, — грустно ухмыльнулся Тенгель. — Меня и семью они не посмели тронуть, я лечил и лечу до сих пор их семьи, включая короля. Но они настойчиво интересовались Вильяминой. Я солгал, что не видел ее десять лет и понятия не имею, где она. Не понимаю только почему они двадцать лет тянули и уничтожили поселение относительно недавно. Возможно, они специально дождались, пока меченные покинут долину, и защищать ее станет некому. Я пытался навести справки, но мне ясно дали понять, что в это дело лезть не стоит. — А мама и Аре знают? — Спросила Рейвен, и Тенгель улыбнулся тому, что она все же назвала Лене мамой. — Нет, я не стал их расстраивать, но они сами все поймут, когда этой осенью я не поеду в долину. — А эти «меченные» умели делать что-то подобное Рейвен? — Уточнил Смит, вернув маску спокойствия на лицо. — Нет, так что, я в недоумении. Всех отмеченных всегда было видно при рождении, Рейвен же, отмечена не была. В этом я уверен. Могу предположить, что сила пробудилась, когда мы остались единственными потомками. — Ты и мама так странно на меня посмотрели сегодня, когда увидели, — припомнила Рейвен, смахивая влагу с щек и успокаиваясь. Для себя она решила, что некогда жалеть себя любимую. В конце концов Тенгель и Лене вырастили ее в любви и заботе. Что еще надо? — Из-за глаз, — подтвердил догадку Рейвен отец. — У Аре тоже появился странный блеск в глазах. Но только у тебя проявилась желтизна. — И где сейчас та книга? — Поинтересовалась девушка. Мужчина резко встал и принялся обходить кабинет, то и дело останавливаясь у каждого шкафа с книгами, пытаясь припомнить, куда же он убрал именно ту. Наконец, он довольно пробормотал что-то на подобии: «Да вот же она!», достал довольно плотную книгу, отдавая ее в руки Рейвен, и устраиваясь обратно в кресло. Девушка, с заглядывающим из-за плеча командиром, с некоторой опаской открыла книгу. И… ничего не поняла. Та действительно была написана на неизвестном языке, однако, в книге было чьим-то красивым подчерком карандашом сделаны надписи на уже понятном ей языке. Почерк не принадлежал ее отцу. Книга была очень хорошего качества. Рейвен хотела было поставить все на свете, но таких не находилось даже в королевской семье. Слишком уж качественная. Такую никто в стенах не смог бы напечатать. Пролистывая страницы, Рейвен наткнулась на фотографию, о которой говорил отец. Взяв ее и принявшись разглядывать, она отдала книгу в руки Эрвина, даже не задумавшись. Смит чуть помедлил, принимая книгу с ее рук, и Рейвен вновь ощутила его горячую кожу. Прикрыв на мгновение глаза, сосредотачиваясь, она сфокусировала свое внимание на другом и принялась с интересом разглядывать фото. На фоне огромной горы богатой разнообразной растительностью, стояла красивая молодая женщина. Она была, как две капли похожа на Рейвен, только волосы были ярко-рыжими. Со снимка на девушку внимательно смотрела завораживающая женщина, сверкая желтыми глазами. А рядом с ней, приобняв Вильямину за талию, стоял высокий статный мужчина. Его обличие можно было бы назвать устрашающим: грубые черты лица, крупный нос с горбинкой, широкий подбородок и неестественно зеленые глаза. Волосы его были густые и черные, больше напоминающие густую гриву коня, чем человеческий волос. Но с каким обожанием он прижимал к себе Вильямину, словно собираясь спасти ее буквально от любой опасности в любой момент. — А что за мужчина? — Тихо спросила Рейвен, и Смит тут же заглянул через ее плечо, разглядывая фотографию. Эрвин практически носом уткнулся в ее волосы, заставляя девушку замереть. — Что? Мужчина? — Удивился Тенгель и его дочь, нехотя привстала, чтобы дотянуться до стола рядом и положить туда фотографию. Отец аккуратно взял ее в руки и принялся с удивлением ее рассматривать. — Готов поклясться, что раньше его там не было. — Удивленно почесал подбородок Тенгель. — Рейвен, похоже, это твой отец. — Вынес мужчина вердикт и перевернул фото. — Теперь я понимаю значение подписи на фото. «Я и Ф., две тысячи пятьдесят девятый год от с.с.», — прочел он и передал фотографию в руки Эрвина, с каким-то азартом и восхищением разглядывающего диковинку. — Я хорошо знал свою сестру. Раз она так близко его к себе подпустила, значит он был ей дорог. — Ты действительно на них похожа, — наконец выдал вердикт Смит, — Копия матери, но цвет волос, как у этого мужчины. Вы обе настоящие красавицы. Рейвен покраснела от внезапного комплимента. И тут же решила перевести тему. — К сожалению, это совсем ничем не поможет мне понять откуда происходит эта сила, — подвела итог девушка. — И зацепок больше нет. Ни одной. — Есть книга. Может в ней есть что-то полезное, если ее расшифровать? Правда, у меня это не получилось. — Посетовал Тенгель, когда их прервал стук. Это был Аре, сообщивший, что комнаты готовы для отдыха, и что Лене зовет отца к себе. Это был конец разговора. Тенгель их покинул. А Эрвин, осторожно вложив снимок обратно в книгу, протянул ее Рейвен. Девушка видела, и как горели его глаза, и как он хотел изучить эту книгу вдоль и поперек. Глядя в эти бездонные глаза Эрвина Смита, девушка сдалась, мягко отталкивая книгу, оставляя ее в руках главы Разведкорпуса. — Пусть она пока побудет у тебя. — Покачала она головой, глядя на улыбку мужчины. Покинув кабинет отца, они в тишине поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Рейвен удивилась, когда, дойдя до своей комнаты, до которой ее проводил Эрвин, она решила ему сказать, как добраться до гостевой спальни, но заметила, что Смит и сам прекрасно знал дорогу. Зайдя в свою спальню, что выглядела так же, как и, когда она ушла в Кадетский корпус. Все так же светла и просторна, как и в старые добрые времена счастливого детства. А стена была все так же разрисована огромным лугом с цветами. Рейвен с удивлением отметила, что Лене недавно обновляла рисунок. Слишком ярким он был. Переодевшись в длинную рубаху и свободные штаны, она устроилась на кровати с гребнем и принялась расчесывать волосы, думая о командующем. Когда же он успел так хорошо изучить дом?***
Проснулся Смит внезапно. Около его кровати кто-то стоял со свечой в руке. — Здравствуй, медведь! — услышал он смешливый детский голос. — Здравствуй, белый медведь! — Что? — ошеломленно переспросил Эрвин, пытаясь вспомнить, где он. Девочка весело рассмеялась и бесстыдно уселась на край кровати. Совсем юная. Лет двенадцать-тринадцать на вид. Уже было видно начинающиеся возрастные изменения. — Есть такая сказка, — смущенно объяснила она. — Не слышал? Медведь, превращающийся ночью в прекрасного принца. Ночью он спал в одной постели с принцессой. Однажды принцесса зажгла свечу, ей так хотелось увидеть своего возлюбленного. Капля воска упала на лицо принца, он проснулся и очень рассердился. Ты тоже сердишься? Эрвин был очарован сказкой. Едва проснувшись, он не четко понимал, где сон, а где явь. — Нет. Меня зовут… — Я знаю. Ты Эрвин. Но не понимаю, как ты здесь оказался, ты ведь разведчик. Это я зашивала твою рану на плече. — Гордо объявила девочка, сверкнув зелеными глазами. Воспоминания стали постепенно возвращаться к нему. Он с отрядом был на задании внутри стен, неподалеку от Березовой Аллеи. Им требовалось выследить контрабандистов, промышляющих и работорговлей с разбоем. Они позарились на склад Разведкорпуса, и разведчикам пришлось самостоятельно выслеживать преступников, не дожидаясь действий от полиции. Там его и ранили. Смит смутился. — Я здесь оказался совершенно случайно. — Он не солгал, он действительно оказался случайно в поместье. — Спасибо, что зашила мою рану. Глаза парня постепенно привыкли к темноте, и он смог как следует разглядеть девочку. Она была очень красива: глаза сверкали зеленью, а немного пухлые губы улыбались. Эрвин удивился ее визиту. Чего она хотела? Словно отвечая на его мысли, девочка сказала. — Мне не спится, и я решила проверить твой шов. Мама меня днем не пускала, потому что ты спал! Она не считает меня хорошим лекарем... Говорит, я еще слишком мала. Но если бы не я, ты мог не дождаться возвращения отца и Аре! — Так это ты — Рейвен? Аре без умолку рассказывал мне про тебя вечером. — Тенгель Гелбман — мой папа. А мою маму зовут Лене. Аре мой брат. И они очень любят нас. Иногда меня ругают. Конечно, я не такая хорошая, как Аре. Но я знаю, что мама с папой любят меня, потому и ругают. Я довольно своенравна и почти всегда делаю то, что хочу. Мне одиннадцать. — Рассказывала о себе девочка. Эрвин приподнялся на локте, прищурившись от боли. — Дашь мне проверить твое плечо? — Спросила девочка, доставая сильно пахнущую травами мазь и пару бинтов. — Мы унаследовали эти рецепты от наших предков, — охотно рассказала девочка, взглянув в удивленные голубые глаза парня. Она с недоступной другим детям ее возраста осторожностью сняла бинт, уже пропитавшейся кровью, и принялась осматривать шов, довольно кивая головой, после чего аккуратно покрыла кожный покров толстым слоем мази и осторожно накрыла рану новым бинтом. — Знаешь, у меня что-то случилось с рукой, не чувствую ее ниже плеча. Кожа прямо, как мертвая. — Зачем-то поделился своей печалью Смит, с интересом разглядывая девочку. — Как странно! И что, ты совсем ничего не чувствуешь? — с вежливым интересом спросила она. — Нет. Неожиданно Рейвен достаточно сильно ущипнула его, и Эрвин немного поморщился. — Не волнуйся, чувствительность вернется, — пообещала она. — А ты красив, — оценила девочка. — Тебе бы волосы немного уложить, да побриться. У тебя такие красивые мышцы. Подержи-ка свечу, я кое-что покажу тебе. Рейвен взяла пирожок, что принесла с собой на подносе вместе с медовухой и положила его на ладонь. Прикрыла другой рукой, отвлекая в это время внимание Эрвина разговором. И вдруг раз — и пирожок исчез. — А теперь смотри, как это получилось, — смеясь, девочка приступила к объяснениям. Медленно повторила фокус, Эрвин делал вид, что внимательно слушал. Конечно же, он знал секрет фокуса. Но обижать Рейвен не хотелось. В комнату вошла молодая хозяйка поместья. Отругав девочку, извинилась перед Эрвином за вторжение и увела дочь, оставляя поднос с едой. Эрвин откинулся на подушки. Без девочки комната опустела, стало как-то одиноко. Странно, но разговор с ней его согревал. От недавнего диалога повеяло каким-то домашним теплом и уютом. Почти забытое ощущение.***
Эрвин тоже, устроившись в кровати с книгой, вспомнил этот момент. Это ведь была та самая комната, в которой он набирался сил в прошлый свой визит на Березовую Аллею. Эрвин не сразу узнал в этой молодой женщине на стене свою спасительницу, но вспомнив фамилию и сопоставив факты, все понял. Но она его явно не узнала. Странно, ведь она была достаточно взрослой в момент их знакомства. Тряхнув головой, Смит решил заняться делом. Подвинув к себе поближе подсвечник, он принялся с интересом разглядывать книгу, то и дело проводя пальцем поверх напечатанного текста, пытаясь понять, что же такого описано в книге, что так заинтересовало Вильямину. Но заметки не имели никакого особого смысла. Однако, у Эрвина складывалось ощущение, что она что-то искала с помощью книги. Нашла ли она то, что искала? И что она искала? С удивлением Эрвин отметил, что в середине книги добавились еще чьи-то заметки. Они уже были на том же языке, что и сама книга, хоть и написаны несколько иначе. А сам почерк казался быстрым и трудночитаемым. Мужчина вздохнул, будто бы он мог прочесть его! Картинки были красочными. Какие-то напоминали фотографию, что была вложена в книгу, а какие-то больше детально прорисованные изображения со странными существами. Но больше его заинтересовали ландшафты: огромное поле, заполненное только песком, а по центру небольшой водоем с зеленью вокруг и каменистый берег с бескрайним количеством воды. Это совсем не напоминало реку. Течение поднимало огромные волны, и было много пены. На реках такого не бывало. И на минуту Эрвин задумался, а если такие места все же есть и в его мире? Тогда отец был прав. Мир не такой маленький, как все думали. И действительно есть огромные земли с одним лишь песком, который ветер то и дело гоняет из кучи в кучу. Есть море. Огромное соленое озеро с приливами и отливами; а есть территории, на которых кроме снега нет ничего -- на всех этих землях наверняка обитают какие-нибудь животные. От размышлений отвлек тихий стук в дверь. Чуть помедлив, Эрвин встал с кровати и открыл дверь. Свечи, что стояла у изголовья хватило, чтобы увидеть блики желтоватого цвета в глазах Рейвен. Мужчина молча отошел в сторону, запуская капитана внутрь спальни. В руках у нее что-то гремело. — Не спится? — Поинтересовался Эрвин, прикрыв дверь. — Тебе тоже, — парировала девушка. Однако, это был вполне себе аргумент. — Это ты ко мне пришла, а не я к тебе. — Улыбнулся Смит. — Ты слишком правильный, чтобы ко мне прийти. Но тебе ведь не привыкать к тому, что я сама к тебе заглядываю, не так ли? — Склонила голову в бок Рейвен, повернувшись к нему и внимательно разглядывая мужчину. С чуть растрепанными волосами и незастёгнутой на верхние пуговицы рубашке, он выглядел весьма соблазнительно. — Как знать, — уклончиво ответил Эрвин, с хитрой улыбкой принимая игру. — Раз мы оба не спим, может поиграем? — спросила девушка, подходя ближе к кровати, и Смит рассмотрел, что у нее были шахматы в руках. — И как ты догадалась, что это единственная игра, которую я признаю? — Удивился мужчина, усаживаясь поудобнее на кровати, пока Рейвен напротив занималась тем же самым. Смит задумчиво скользнул взглядом по ее фигуре, отмечая, что она сняла с себя утяжку. — В Разведкорпусе мало кто хорошо играет в шахматы. — Почему же? Я знаю все ходы. — Хитро проговорила Рейвен, раскрывая доску и высыпая фигуры на кровать. — Спасибо, — несколько сухо, но улыбаясь, произнес Эрвин. — Это худшее, что можно сказать заядлому шахматисту. И все те немногие, которые пытались играть со мной в шахматы, не были достаточно терпеливы, чтобы обдумывать ходы. Они хотят переставлять фигуры как можно быстрее, все время пристают: «Ты еще не идешь?», и играют совершенно без головы. Так кто же научил тебя… ходить? — Закончил он ни без иронии. — Мой отец. Ему не с кем было играть, поэтому мне и Аре пришлось научиться. — Вот как? Тогда попробуем сыграть партию. — Он принялся быстрыми и ловкими движениями расставлять фигуры, пока Рейвен ему помогала. — Сыграем на желание? Хочется разнообразить партию. — Казалось, что равнодушно спросила девушка, но Эрвину показалось, что она с ним играла… И отнюдь не в шахматы. Она явно что-то задумала. — Пусть будет по-твоему. Но предупреждаю тебя, Рейвен, я не собираюсь играть «мягко», чтобы ты выигрывала. — А я и не надеюсь на такую милость с твоей стороны. — Хмыкнула девушка, пряча лицо. — Хорошо, — с удовлетворением произнес он, не скрывая при этом вздоха по поводу того, что ему предстоит сыграть короткую победную партию. Они поставили шахматную доску прямо посреди постели, устроившись полулежа по обе стороны от нее. И начали игру. Сделав несколько ходов, Рейвен разгадала его план. Она хорошо знала метод продвижения королевы и одной из пешек. Это был так называемый «школьный мат»: быстрая, безжалостная атака на новичка. Легко обнаружив эту ловушку, она защитилась. Эрвин не придал этому значения, решив, что она случайно обнаружила засаду, продвинув нужные фигуры. После этого он, как это обычно делают те, кому не удалась первая попытка, сделал ложный ход королевой. Но Рейвен и это заметила: она сама много раз пыталась обманывать так отца. Так что попытка Смита не вызвала у нее никаких осложнений. А он продолжал атаку, стараясь разбить ее в пух и прах. Девушка же спокойно парировала все удары и не потеряла ни одной фигуры. Чтобы отвлечь ее внимание, Эрвин, производя рокировку, невзначай подметил пару фактов. — У тебя очень хорошая семья. Тебе повезло с ними. — Да, это так, — ответила она, наконец-то выводя своего второго коня. — К сожалению, и в этом случае оказались свои скелеты в шкафу. — Что ты такое говоришь? — Я ведь и понятия не имела, что не родная им. Я ведь так была похожа и на маму, и на отца. А теперь все летит кувырком. По рассеянности он неправильно поставил ладью. — Шах, — спокойно сказала Рейвен. Он выругался и исправил ошибку. — И, что думаешь с этим делать? — Ничего. Они меня вырастили, и я им благодарна. Но теперь я редко буду здесь появляться из-за службы. Пока однажды попросту не вернусь. — Ты выживешь и будешь их навещать время от времени. — Кто знает? — Не хочешь забрать книгу? — Нет. Пусть пока хранится у тебя, если ты не против. Я хочу ее изучить уже после вылазки. Было бы неплохо попытаться ее перевести. Может, ты прикажешь Ханджи мне помочь? — Может быть, — улыбнулся Эрвин. — А лучше, если мы это пока оставим в тайне, и попробуем справиться самостоятельно. — Думаешь, справимся? — задумчиво произнесла Рейвен, забывая про шахматную игру. — По крайней мере, стоит попробовать. — Ну, ладно, — сухо заметил Эрвин, оглядывая расположение фигур на доске. — Ты играешь в шахматы, как мужчина. И это комплимент. — Сомнительный, — слишком спокойно сказала Рейвен. — Ты бы знал, как часто мне приходилось сдерживать себя, чтобы не сказать: "Когда же ты сделаешь ход?"... — Шах, — сказал Эрвин. — Холера! Ты совсем заговорил меня! Ей пришлось снова сконцентрироваться на игре, дабы спасти партию. Когда же положение нормализовалось, она задумалась. — Знаешь, наверное, это странно, но мне нравится проводить с тобой эти мгновения. Но мне постоянно кажется, что я ворую твое время, которое ты мог провести более плодотворно. — Наоборот, мне было полезно отвлечься от подготовки к вылазке. К тому же, времени у нас в запасе предостаточно. — Если ты не против, я бы хотела по возвращении в Разведкорпус помочь тебе с навалившейся работой. Раз уж ты пока решил не доверять мне отряд. — Не хочу перекладывать на твои плечи всю ответственность. — Но ты хочешь, чтобы я раз за разом умирала на вылазке, и все, ради того, чтобы прощупать ситуацию наперед, даже не зная ничего наверняка о появлении Бронированного титана... Думаешь, какие-то бумаги меня напугают? Эрвин нахмурился. — Это решение далось мне нелегко. Тебе не обязательно умирать специально, — мягко добавил он. — Главное, чтобы ты хорошо запомнила все, что увидишь. И в случае, если погибнешь, рассказала мне обо всем, что узнала. — Договорились. После Троста меня это уже не пугает. — Проговорила Рейвен, взяв одну его ладью. В ответ он объявил ей шах. Она легко нашла выход из положения, хотя мысли в данный момент были рассеяны. — Мне просто интересно… Как далеко ты готов зайти, чтобы узнать тайну титанов? — тихо спросила она. — Достаточно. — Просто ответил Эрвин. Они сосредоточились на игре. Где-то в доме часы пробили два. Давно наступила ночь. Но Рейвен было так хорошо и уютно. Она сказала об этом слух. Он улыбнулся, обнажив белые зубы. — Мне тоже. — Что бы ты мне загадал в случае победы? — Ограничения есть? — Поинтересовался Эрвин. — Нет. — Легко мотнула головой девушка. — Тогда пусть это останется пока тайной. — Люблю тайны. Но придется тебя обыграть. — Вот как? В таком случае тебе не следует так ходить королевой. Иначе я ее возьму. Будь внимательнее. Он и в самом деле мог взять ее королеву, но она этого не боялась: она поставила сзади две ладьи и теперь только ждала возможности ходить ими. Эрвин начал атаку. Не думая о последствиях, он взял ее последнего коня. — Нет, ты неосторожна. — Спокойно отметил он. — Устала? — Шах, — сказала она и передвинула ладью. Эрвин замер. — Что за чертовщина… — только и мог сказать он. Теперь ему оставалось одно -- спасать короля. Рейвен снова взялась за ладью, обдумывая на ходу, как нанести ему последний смертельный удар, но потом вдруг заколебалась. Ей не хотелось побеждать Эрвина. Любопытство взяло верх. А узнать, что она хотела, можно было и позже. Поэтому она сделала совершенно невинный ход пешкой. — Рейвен! Не надо никого щадить и меня в том числе. Я не прощу тебе, если ты дашь мне выиграть из лести. — Это не лесть, Эрвин. Это женская стратегия! Но как хочешь. Могу я сделать повторный ход? — Ты должна его сделать, — убежденно произнес он. — Даже пятилетний ребенок не сделает такого идиотского хода, как перестановка пешки, когда есть возможность разбить меня в пух и прах. В три хода. Она послушно поставила пешку на место. И тогда вперед пошла вторая ладья. — Шах, — спокойно сказала она. Смит долго думал, очень долго. А Рейвен тем временем изучала его красивые руки, мимолетом отмечая, как пламя свечей укорачивается. Положение Эрвина было критическим, но он не думал сдаваться. И тут он нашел выход. Крайне рискованный выход. — О! — воскликнула Рейвен, подперев щеку рукой. — Умно. Не зря ты стал главнокомандующим. — Не смейся, — сказал он, явно в тайне гордясь собой, ведь этот ход давал ему не только передышку, но и возможность опять занять атакующее положение. И теперь уже не имело значения, что он потерял много важных фигур. — И не собиралась смеяться. Это и правда хороший ход. Настала очередь Рейвен обдумывать свое положение прежде, чем продолжать массированную атаку. Она оказалась в тупике. Чтобы выиграть время, она сделала ход пешкой. Это была ошибка, сделанная из опасения, что она заставит его слишком долго ждать. Этот ошибочный ход подверг опасности одну из ее любимых ладей. Она тут же бросилась на помощь, и ей удалось ее спасти. Через полчаса у обоих на доске осталось лишь несколько фигур, их было так мало, что Рейвен посмотрела на мужчину и сказала: — Нет, эта партия слишком затянулась. Может быть, согласимся на ничью? — Как хочешь, — ответил он. — И как же быть тогда с нашими ставками? — У каждого по желанию? — Предложила она. — Хм... Хорошо. Свое желание я пока приберегу, но буду его иметь в виду. А твое? — Оголи свое правое плечо. Эрвин, с лёгкой усмешкой на лице, послушно приспустил рубашку, оголяя плечо по просьбе Рейвен. От ключицы и вдоль плеча, теряясь где-то в белой ткани проходил тонкий аккуратный шрам. Девушка аккуратно провела пальцем по рубцу, не подозревая, что будто током ударила кожу командира. Сейчас все казалось правильным и что-то еще говорить не хотелось.***
Проснувшись утром, Эрвин долго лежал в постели и просто смотрел в потолок. Он вспоминал вчерашнюю ночь. Они какое-то время после партии сидели и разговаривали. Рейвен расспрашивала о его жизни, мужчина удивительно охотно рассказывал все, что она хотела услышать. Про отца, про жизнь до Разведкорпуса, про книги, что хранил его отец, и что теперь хранились у него самого. Эрвин расспросил почему она не ответила на его последние письма, и получил ответ, что Рейвен как раз в то время ушла в Кадетский корпус. Себе в голове она сделала заметку, что эти письма хранятся где-то в доме, и надо бы их наконец прочесть. Не только Рей, но и сам Эрвин то и дело внимал ответные истории о ее жизни, внимательно слушая до тех пор, пока от свечи не осталось практически ничего. Лишь тогда он спохватился, и проводив девушку до ее спальни, вернулся в свою и мгновенно заснул. Приведя мысли в порядок, он поспешил умыться и одеться. Тихо спустившись на первый этаж, он застал Лене, хлопочущую по дому. — Доброе утро, Эрвин, — дружелюбно проговорила она, улыбаясь гостю. Только сейчас Эрвин начал отмечать, что на Лене Рейвен совершенно не похожа. Она вбрала от женщины только спокойный и уравновешенный характер. Скорее всего дело было в воспитании. — Доброе, — улыбнулся он в ответ. До чего же семья Рейвен была дружелюбной и дружной. — А где Рейвен? — Спросил Эрвин. — Они с Тенгелем в саду, — рассказала женщина и объяснила, как туда попасть. В легкой задумчивости Эрвин вышел из дома и пошел по маршруту, что рассказа ему Лене. Пара минут, и он увидел Рейвен, что сидела перед большим деревом, расположившись лицом к нему, и обхватив свои ноги руками. Ветер красиво перебирал ее черные волосы. Тенгель, стоявший рядом, тихо ей что-то проговоривал. Увидев чуть позже Смита, Тенгель кивнул в знак приветствия, уходя по другой тропинке куда-то по своим делам. Эрвин тихо подошел к Рейвен, но та будто знала, что он тут: — Тебе не кажется это место магическим? — Спросила она. — Немного, пожалуй. По крайней мере это место явно выделяется ото всех остальных в этом районе. С вашим с Эреном появлением сложно не верить во что-то магическое. — Знаешь, у нас есть легенда, что каждый «меченный» питает своей магией место, где он покоится. Видел бы ты долину, где многие «меченные» нашли покой. Я помню хорошо ее, хоть и была тогда маленькой, когда приезжала в это место с отцом. Я-то все думала почему мне так нравилось тут. А ответ был прост, оказывается. Здесь покоится моя родная мать. — У вас множество красивых легенд. Но эта грустная. — Отнюдь. Так они приглядывают за живыми. — Ответила она, поднимаясь на ноги и оборачиваясь. Только сейчас Эрвин увидел, как по ее щекам текли слезы.
