Пожалуйста, приснись мне...

Дженсен распахнул соные глаза и пошарил рукой по постели. Миши не было. Мобильник на тумбочке настойчиво завибрирвал. Он схватил телефон. Жена. — Да, дорогая. — сонно промурчал он. — Конечно, я ещё сплю. Один. Дэннил, ну что за глупые подозрения! Я работал. Мы снимали сцену на закате. А потом я немного выпил и пошёл спать. Не волнуйся. Завтра я буду дома. Люблю тебя, дорогая. Фу, ну как же мерзко. Он врет жене без зазрения совести. Один? О, да! Конечно. Он провел эту ночь один. Ну а что, собственно, он скажет? Прости, любимая, но я всю ночь трахался с Мишей? Зашибись ответ! Потому и врет. Он терпеть не мог врать жене. Но делать-то с этим что? Эклс со всей ясность понимал, что жить без Миши он уже не сможет. Эти порочные удовольствия, которые дарил ему его ангел, привязывали прочнее канатов. Эти наслаждения слишком сильны, и теперь он пагубно зависит от них. Потому что любит его. Любит своего прочного ангела! — Ты уже проснулся? — на пороге появился Миша с подносом в руках. Он был одних шортах и футбоке. Босиком. Волосы, мокрые и вьерошенные, беспорядочно торчали во все стороны. Видимо, он только что из душа. — Я так понимаю, что пришлось наврать жене? Плохой мальчик Дженси. Блефуешь. Как в покере. А ты знаешь, что это опасная игра? Карта может не так лечь. — Миш. — Дженсен проигнорировал его ехидство. — Вот ты говорил мне, что вы с Вики скорее друзья, нежели супруги. Почему же тогда вчера ты сказал, что она оборвет тебе телефон, если ты не ответишь? Странное поведение для друга. Ты не находишь? — Всё просто, Дженс. В действительности, Вики больше друг, но… У нас семья, дом, дети в конце концов. И Вики, не смотря ни на что, волнуется обо мне. Хоть мы уже давно спим в разных постелях и с разными партнёрами, это сути не меняет. При детях мы папа и мама, которые вместе и любят друг друга. И если вдруг Уэст Анаксимандр решит покапризничать, или малышка Мейсон вдруг приболеет, успокаиваем их мы оба. Джен, я тоже люблю свою жену. По-своему. Странно. Но люблю. Она мать моих детей. И я не хочу, чтоб она волновалась. — Что же нам с этим делать, Миша? Ты же понимаешь, что вот так жить невозможно. Я не хочу так! Я хочу просыпаться утром и целовать тебя. А вечером сжимать тебя в обьятиях и бесконечно ласкать, чтобы увидеть твой «Дзен». Миша грустно улыбнулся и поставил поднос на столик. — Пойдём позавтракаем, Дженс. Мы ничего не можем сделать. Есть правила, которые нельзя нарушать. И есть контракт, подписанный нами со студией. Ты же понимаешь, что если мы рассторгнем браки, это будет означать многомиллионный штраф. А мы не можем позволить себе такие необдуманные траты. У нас дети. Поэтому, как бы прозаично это не звучало, но деньги, будь они неладны, тоже мешают нам быть вместе. Но, Джен, даже они не смогут помешать нам наслаждаться друг другом. И, чесслово, во всех городах достаточно отелей, чтобы мы могли реализовать свои желания. Вот как сейчас. — он ласково чмокнул любимого в щеку. — Просто не парься. Плыви по течению. Обстоятельства? Да ну и хрен с ним! Никогда и ни одно обстоятельство не помешает нам хотя бы ненадолго выпасть из внешнего мира, чтобы побыть вместе. Да, Дженси? Они просто постояли обнявшись. — Знаешь, Миш, мы с Дэннил подумывает о втором ребенке. И если это будет мальчик, я назову его твоим именем. Чтобы у меня дома был любимый Миша. — Дженс смотрел в синие глаза и просто тонул в них. — Не надо, Джен. — словив немой вопрос «почему», Миша объяснил. — Ну-ка назови мое имя несколько раз, просклоняй его. Что чувствуешь? Дженс, произнеся на все лады имя, вдруг вспыхнул. Дыхание стало чаще. И вот уже он откровенно стонет, нежно потянув «Миииишка». — Понимаешь теперь… — Коллинз тоже начинает неровно дышать, видя как темнеют зелёные глаза напротив. — К сыну ты должен испытывать отцовские чувства, а не желание, Дженс. А произнося мое имя, ты желаешь. Ведь так? Дженс сильнее сжимает его в объятиях. Его руки уже шарят по спине и, подрагивая, сползают вниз. — Ты прав. Твое имя рождает во мне странную реакцию. Я начинаю заводиться. Просто произнося его. Миш, я хочу тебя. — он приникает губами к шее, обласкивая впадинку между шеей и плечом. Руки настойчиво задирают футболку, добираясь до тела. Губы подбираются к губам, вовлекая в поцелуй. — Господи, Мишка! Что же ты со мной делаешь! Я с ума схожу, когда прикасаюсь к тебе. Ты просто живая Виагра. Посмотри, что ты наделал? — он прижимается к бедру. Почти полностью окрепший член упирается в пах, пытаясь вырваться из плена боксеров. Рука сползает вниз и натыкается на «положительный ответ». Дженс рычит и решительно стягивает с Миши шорты. Он обхватывает возбуждённую плоть, несколько раз двигается вверх и вниз, а потом сползает на колени. Подняв лицо, он покорно смотрит на Мишу. — Заставь меня, мой ангел. Я хочу подчиниться. Прикажи. — он с готовностью облизывает пухлые губы. Почему-то сейчас хочется именно такой игры. Хочется почувствовать его власть, позволить ему не просто быть ведущим, а быть повелителем. Миша улыбается уголком рта. — Do you wаnt to play? O, baby… Ты хочешь подчинения, Дженси? Хочешь чтоб я управлял тобой? О, я заставлю! — он садится на кровать и пальцем манит Дженса. — Сейчас ты будешь целовать меня. Всего. Каждый сантиметр, но! Даже не пытайся дотронутся до члена. Я скажу, когда будет можно. А чтоб ты даже рефлекторно не нарушил мои правила, я тебя свяжу. Миша быстро встаёт и выходит в коридор. Через минуту он кидает на кровать свою дорожную сумку и начинает вынимать из неё… — Я кое-что приготовил, Дженси, надеясь поиграть с тобой. Как видишь, угадал. — на кровать падают наручники в мягкой пушистой оплетке, кляп, мягкий кожаный кнут, ошейник с поводком и дилдо. Дженс, увидев все это, нервно дрожит. — Да, Миша. Я хочу это испытать. — он покорно склоняет голову и вытягивает вперёд руки. — Я готов стать твоим рабом, твоей игрушкой. Миша усмехается. На запястьях Дженса тут-же защелкиваются браслеты. Шею опутывает ошейник, на лицо ложится кляп. — Этим мы восползуемся позже, иначе ты не сможешь меня целовать. Впрочем, и этим тоже. — Миша проводит по его лицу плетью. — Для начала, ты выполнишь то, что я и хотел. Он садится на кровать и тянет Дженса за поводок. — Целуй, детка. Начинай с ног. Но помни! Даже не думай прикасаться к члену, иначе, я тебя накажу. Дженс сползает на пол. Его губы медленно бегут по стопам, перепрыгивая с одной на другую. — Не надо скакать, Дженси. Начни с одной, иди вверх, потом спустишься вниз на другую. — кнут медленно прохажиавается вдоль спины, просто поглаживая. Но это вызывает странную реакцию. Дженс вздрагивает и покрывается мурашками. Тысячи токов и разрядов бегут вдоль позвоночника, вызывая не просто дрожь, а нервные подергивания. Он снова спускается к пальцам и, обцеловав каждый из них, плавно поднимается вверх. Голень, колено, внутренняя поверхность бедра… Узрев прямо перед глазами мошонку, Дженс не выдерживает. Язык пробегается по ней, заставляя ее сморщится и потянутся. Он было выпускает из лёгких стон наслаждения, как тут же получает «награду» за непослушание. Кнут, свистнув в воздухе, опускается на спину, больно прижигая кожу. Дженс стонет. Слишком сладкое наказание за непослушание. Пожалуй, следует ослушаться ещё раз. Но, чуть позже. Губы вновь бегут по телу. Вверх. Живот, грудь. Особое внимание соскам. Дженс давно заметил, что это слабое место Миши. Он особенно трепетно обласкивает их. Лижет, нежно прикусывает, теребит губами, краем глаза поглядывая за Мишиной реакцией. О, да! Ему явно нравится. Он тихо стонет, выгибаясь вперёд. Его пальцы перебирают русые волосы, ероша их. Дженс ещё некоторое время старательно обцеловывает соски, а потом переходит к дальнейшим действиям. Горячие поцелуи порхают по ключицам, шее, лицу, и вот уже они бегут вниз с другой стороны, зеркаля предыдущие действия. Вновь добравшись до заветной области, Дженс гулко выдыхает и резким движением захватывает член в самую глубину рта. Да! Он нарушил. Специально. Что же Миша на это ответит? — Дерзкий, непослушный мальчик! Я же не разрешал тебе касаться члена. — поводок резко дёргается, довольно болезненного натягивая ошейник. Одновременно с этим вновь раздается свист, и плеть обрушивается на спину. На этот раз больнее. — Ты нарываешься, Дженс. Не зли меня, детка, иначе тебе не поздоровится. Дженс вскрикивает и выпускает член из рта. Он садиться у ног Миши и смотрит в его глаза. — Ты хочешь, чтоб я трахнул тебя в рот, малыш? — увидев кивок, Миша ехидно усмехается и проводит головкой по губам. — Возможно, я так и сделаю. Но сначала… Ложись на живот. Джен вытягивается на ковре на всю длину и замирает в ожидании. — Нет. Так слишком просто. Подними-ка попку, детка. Отлично. Так ты мне очень нравишься. — Коллинз быстро смазывает пальцы и вводит по одному внутрь. — Тебе нравиться ощущать мой член в твоей заднице? Знаю, что да. Но его ты не получишь. Ты был слишком непослушным. Однако, я не оставлю твою похотливую дырочку без внимания. Дженс чувствует, как что-то большое и холодное вторгается внутрь. Он интуитивно сжимается и отодвигается, но тут-же получает увесистый шлепок по ягодице. На лицо надвигается кляп. Он заходит в рот, не давая возможности сказать ни слова. Отныне он может лишь стонать и мычать. А в нем, меж тем, вовсю хозяйничает непрощённый гость. Сначала это больно и некомфортно. Но, по мере продвижения его внутрь, боль пропадает, давая место лишь нарастающему возбуждению. И когда дилдо достигает простаты, резким толчком тараня ее, Дженс изгибается в пояснице и кричит, насколько это позволяет заткнутый рот. Одновременно с толчками на ягодицы один за одним обрушиваются удары плети. И это сносит башню окончательно. Даже не успев понять, как это произошло, Дженс, судорожно затрепетав, кончает и вытягивается на полу, захлебываясь в слезах. Это был настолько мощный кайф, что его уносит моментально. Очухивается он от нежных поцелуев. Кляпа уже нет, и теплые губы Миши старательно обласкивают его губы. Он чувствует, что дилдо по прежнему находится внутри. — Детка, мы не закончили. Садись. Сейчас я, как ты и хотел, засуну свой член в твой порнушный ротик, и ты высосешь все до капли. Но не думай, что я ограничусь этим. Нет. Знаешь, этот дилдо отлично прикрепляется к полу? Поэтому мы используем это его полезное свойство. Ты будешь сосать и трахаться одновременно. Помнится, ты спрашивал про два ствола? Да, Дженс. Я это делал. И это охуенно. И сейчас это испытаешь ты. Дженс, ещё до конца не очухавшись, вдруг складывает в мозгу схему, которую выстроил Миша, и его накрывает новой волной возбуждения. Обалдеть. Два ствола. Черт. Да он просто, как шлюха, сейчас будет это делать. И что самое интересное, он хочет это сделать. Миша, вынув из него дилдо, ногой отодвигает ковёр, освобождая кафельный пол и легко прикрепляет его на присоску к полу. — Давай, Дженси. Начинай. Садись на него. Аккуратно. Ты можешь сам управлять движениями. — он ходит вокруг, оглядывая со всех сторон то, что происходит. При этом, периодически он отвешивает несильные шлепки плетью по телу, заставляя Эклса шипеть и вздрагивать. Дженс разгорается все больше. Мышцы натянуты до предела. Но, черт побери! Как же это очешуенно! Он то медленно садится, будто смакуя каждый сантиметр, то резко выходит, чтобы вновь насадиться до самого максимума. Он закрывает глаза, запрокидывает голову и стонет. Пошло, протяжно, сексуально. Его член вновь напряжен, и он обхватывает его двумя руками одновременно. Ведь они по-прежнему в наручниках. Возбуждение лишь нарастает. А Миша, как назло, лишь медлит, издали наблюдая за движениями Дженса. Его глаза горят. Он встаёт напротив и медленно ласкает себя. — Дженси. О, боги! Какой ты! — Миша, черт тебя побери! Блядь. Давай уже. Я хочу твой член в моем горле. — Эклс выныривает из своей слабости и ловит в фокус лицо Миши. Взгляд быстро перемещается вниз. Заметив, что делает Коллинз, он нарочно облизывается и, причмокнув, выводит такой смачный стон, что Миша больше не выдерживает. Он подходит вплотную и берет его за волосы, заглядывая в затуманенные глаза. — Дженси, ты — развратная шлюшка. Хочешь два ствола? Открывай рот. Соси. Бери глубже. Ох, ебать! Твои губы на моем члене — это просто шедевр, достойный пера самого Рафаэля. — он вгоняет член, регулируя движения головы Дженса. — Будь внимательнее. Если я почувствую зубы, ты будешь наказан. Втягивай в горло. О, ДА! О, как же это охуенно — драть тебя с двух сторон. Ты такой, сука, пошлый. Блядски красивый. Тебя хочется ебать до одурения. Бля, Дин. Винчестер. Я… Больше… Не …продержусь. Глотай. Все глотай. Он обхватывает пальцами подбородок и, вогнав член в самую глубь, изливается горячим пульсирующим потоком. Дженс, почувствовав эту субстанцию, интенсивно глотает, не переставая насаживаться на дилдо. Его руки, вцепившись в член, энергично двигаются. И в этот момент его снова сносит лавиной оргазма. Настолько сильной, что он интуитивно сжимает рот, выплевывая член. Жёсткий протяжный рев вырывается из груди и, вцепившись скованными руками в ногу партнёра, он как подкошенный падает на пол, сотрясаясь в рыданиях. Миша медленно оседает и растекается по полу рядом с ним. Он прижимает к себе плачущего Дженса и тихо гладит по голове. Какой же всё-таки необычный у него «Дзен». Чуть позже, слегка отдышавшись, Миша освобождает его от атрибутики. — Я надеюсь, не слишком, Дженси? Но ты ведь этого хотел? Дженсен с стоном потягивается, разминая затёкшие ноги и руки. Он прижимает к себе Коллинза и мурчит в ухо: — Миш, это было нечто! Ты, когда такой властный, ты просто — бог! — Не богохульствуй, Эклс. Мы итак занимаемся нелицеприятным делом. Но меня оправдывает только одно. И надеюсь, Бог простит меня за мой грех. Но мое единственное оправдание — я люблю тебя! — Миша прикасается к опухшим губам и нежно вылизывает их. — Люблю… Люблю так, что голову теряю. Его шепот проникает во все системы организма. Он, как удар шокером, как воздействие миостимулятора, активизирует все мышцы, заставляя дрожать. И Дженс ведётся. Он тает, растекаясь розовой лужей. — Мишка. Мишка. как же я жил без тебя все это время. Эти ласки такие нежные. Они просто умиротворенно гладят и целуют друг друга. И сейчас им не нужен никто. — Пора поесть. — Миша выдергивает Дженса из пелены удовольствия. — Как бы прозаично это не звучало, но я голодный, как крокодил. Дженс смеётся. Мишка. Он, как всегда, как поручик Ржевский, все опошлит. — Ну тогда давай поедим, Данди. А то, боюсь, ты будешь злой, и мне здорово от тебя достанется. Хотя…я не против. — Маньяк! Ты…ты… Невозможный! Дай пожрать, извращенец. — Мишка хохочет вместе с ним. — А потом мы пойдем на берег. Ты же не против поплавать? — О, нет! — Дженс хватает поднос с завтраком и ставит его на пол. — Кушай, мой Царь! Они снова смеются и приступают к трапезе. Примерно через полчаса, водрузив поднос с тарелками на столик, приняв душ и одевшись, они уже готовы к выходу. — Ну а теперь, на берег? — Миша натягивает шляпу и темные очки. — Не хочется чтоб нас опознали фанаты. Он хватает Дженса поперек живота и притягивает к себе. — Алоха, ковбой! Есть ещё время. День и ночь. И они насладятся друг другом.