Сэнтя́
30 мая 2023 г., 03:57
Альф, это все твоя вина.
Маленькое, такое милое, пушистое, но разбалованное дьявольское создание, из-за которого он здесь. Этот милый сиба-ину, судя по всему, в тайне прислуживал тёмным силами, не иначе.
Кажется, Скарамуччу прокляли (и было за что, он согласен), иного объяснения всем этим злополучным совпадениям он найти не мог. На работе он еще мог отмахнуться от лишнего контакта обязанностями, не позволяя перейти черту; но сейчас, здесь, в торговом центре, будучи просто «Скарамуччей», которого Тарталья тащил невидимой рукой за шкирку - он был бессилен. Причем бессилен именно перед самим собой.
Конечно, темноволосый мог уйти, никто бы не стал удерживать его насильно, он уверен. И он действительно хотел развернуться на все сто восемьдесят в сторону выхода, но что-то его останавливало: в голове велась война масштабов его маленькой вселенной и побеждала самая страшная, коварная сила - любопытство. Именно оно было у руля прямо сейчас.
Желание узнать немного больше.
Скарамучча молча шагал между Тартальей и Кадзухой, всем телом ощущая их совершенно противоположные друг другу ауры. Аура друга дерзкая, но такая жизнерадостная, моментами тёмная, игривая, но успокаивающая, так как была ему уже привычна; и совершенно противоположная, загадочная, но такая чарующая, спокойная, мягкая и дурманящая - Кадзухи. Еще и этот дурацкий одеколон, точно такой же, как в их первую встречу в тот дождливый день. Хотелось всосаться в пол, когда он слышал его голос, обсуждающий что-то со всеми ребятами. Да, он совершенно не вслушивался в суть разговора, неосознанно концентрируясь только на плавном течении голоса, плутая где-то в собственных бесформенных мыслях, рассеянно рассматривая меняющееся окружение.
О, кажется, пришли.
Скарамучча бегло взглянул за стеклянные двери парадного входа, мысленно добавляя в минусовой счет Кадзухи парочку сотен очков: ресторан действительно выглядел потрясающе, пробуждая в нем чувство тёплой ностальгии. Начиная с сочетания цветов и природной отделки, заканчивая присущему инадзумскому стилю минимализму - все казалось ему таким родным. Не какая-то дешевая забегаловка или ресторан, колхозно пародирующий восточную эстетику, а действительно нечто большее, соблюдающее все каноны. Вот бы и еда оставила такое же впечатление, ибо словами не передать, как он скучал по своим самым излюбленным блюдам, которые в Ли Юэ было просто не найти в таком же, как на родине, исполнении.
Кадзуха открыл дверь ресторана, придерживая ее, вежливо пропуская всех парней вперед, едва заметно бросая взгляды на Скарамуччу, который внимательно разглядывал каждый уголок. Увидев лёгкий блеск в глазах цвета индиго, беловолосый, наконец, улыбнулся по-настоящему, просияв.
Выбрав большой столик в самом тихом углу ресторана, компания расселась по местам: Хэйдзо, Горо и Кадзуха сели на одной половине стола, а Тарталья и Скара - на противоположной. Скарамучча не успел заметить, что садится прямо напротив Кадзухи, так как был занят стягиванием куртки, ворчливо пиная ноги друга-дылды, которые не давали ему развернуться. Усевшись, Скарамучча сдул со лба тёмно-синюю прядку, сразу же замечая ласковые алые омуты и руку, протягивающую ему меню.
— Если нужен будет совет - обращайся, я очень хорошо разбираюсь в кухне Инадзумы, — Кадзуха улыбнулся, подперев голову рукой, не отрывая взгляда от Скарамуччи, который уже внимательно изучал первые странички распахнутого меню, рассматривая картинки.
— Ах, правда? Немного боюсь доверять свой выбор человеку, который даже чай себе выбрать нормально не может, — Скарамучча ухмыльнулся, не отвлекаясь от рассматривания ассортимента блюд, представленных на страницах.
— Справедливо, — Кадзуха усмехнулся, откладывая свое меню в сторону, видимо, уже определившись с выбором.
— Стоп, вы знакомы? — Горо удивленно посмотрел на Кадзуху, а после - на Скару.
— А ты только сейчас заметил? — Хэйдзо фыркнул, отвлекаясь от меню, чтобы бросить на сидящего рядом друга по-мягкому насмешливый взгляд.
Тарталья просто молча кивнул Горо, когда ответа от Скарамуччи не последовало, отвечая на его вопрос за друга. Глаза рыжего бегали от блюда к блюду, не зная, за что уцепиться. Хотелось все и сразу, но он был так далек от Инадзумской кухни (даже несмотря на то, что прожил там нехилое количество лет), не зная, что именно выбрать, боясь прогадать.
— Это не дело. Давайте нормально представимся, — Горо недовольно перевел взгляд на всех сидящих за столом. — Меня зовут Горо, это Хэйдзо и Кадзуха, хотя, наверное, имя последнего вам уже известно, — он взглянул на парней с противоположной стороны, неловко почесав голову.
— С сегодняшнего дня - да, — темноволосый цинично улыбнулся. — Меня зовут Скарамучча, а его - Тарталья, — он перевёл внимание на мучающегося друга. — Тебе помочь? Хотя, нет, оставлю это эксперту. Поможешь ему, Кадзуха? — он игриво протянул, уже ухмыляясь.
Ой
Кхм
Скарамучча точно не ожидал такой реакции: Кадзуха вздрогнул, а его щеки покрылись легким, едва заметным румянцем, который тусклое освещение ресторана так и норовило скрыть от насмехающихся синих глаз. Но он заметил. Увидел каждую перемену, каждую подёргивающуюся на лице беловолосого мышцу. О, как он был горд собой, как он был доволен. Видеть, как тот, кто делал это ранее с ним, так же страдает прямо сейчас, улыбаясь такой сдержанной, сжатой улыбкой, устремляя взор уже пылающих алых глаз на него - высшая награда.
Кадзуха быстро надел свою стеклянную маску обратно, притягивая ранее убранное им же на край стола меню, начиная расспрашивать Тарталью о его вкусовых предпочтениях, умиротворенно улыбаясь, изредка кивая. Будто ничего и не было, будто то короткое мгновение было лишь маленькой хрупкой иллюзией.
Ну каков засранец.
Скарамучча чувствовал, что обязан разбить эту маску вдребезги.
━─━────༺༻────━─━
Как только к ним подошёл официант, парни сделали заказ. Горо взял себе тонкоцу рамэн, Хэйдзо - менчи кацу , Кадзуха - татаки из тунца и лосося, а Скарамучча свое любимое блюдо - унаги тядзукэ, попросив добавить в блюдо чай покрепче. Тарталья, по совету Кадзухи, взял себе тройные шашлычки и суши с тунцом. Быстренько обсудив, что именно лучше взять попить, компания остановилась на двух чайничках чая сэнтя́, которого должно хватить на всех. Как только официант ушел, забрав со стола все копии меню, воцарилась неловкая тишина. Каждый думал о чем-то своем, не зная, как завести разговор (кроме Скарамуччи, который просто втыкал в телефон, листая мемы с совершенно каменным лицом; его тишина нисколько не смущала). Горо все еще думал о сегодняшнем неловком казусе, руками потирая купленные Тартальей джинсы, уже физически чувствуя, как тишина давит на голову. Они так долго договаривались встретиться, сопоставляя рабочее расписание, чтобы… чтобы что? Сидеть, как истуканы? Нет, так не пойдет. — Ребята, а как вы вообще познакомились с Кадзухой? Меня до сих пор смущает это совпадение, — резко нарушил тишину Горо, обращаясь к Скаре и Тарталье, дружелюбно им улыбаясь. Скарамучча, наконец, соизволил отвлечься от телефона, услышав имя Кадзухи. — Ах, Кадзуха? Он частенько заходит к нам в кафе за чаем, — ответил Тарталья, обрадовавшись развеянной тишине, сразу же цепляясь за разговор. — Скара постоянно готовит ему что-то необычное, выходя за рамки меню. Видимо, поэтому он зачастил и приходит к нам почти каждый вечер. Кадзуха, который все это время отстукивал на столе какую-то мелодию, повернулся к парням, улыбаясь. — Ты прав. Скарамучча готовит прекрасные напитки, — Кадзуха улыбнулся, переводя все свое внимание на темноволосого, который к этому времени приподнял голову, угождая в капкан алых глаз, не имея и шанса на побег. И его так просто не отпустят. То, как бархатно Кадзуха произнес каждую букву его имени, так интимно, так опьяняюще; будто проводя ладонями по каждому сгибу своим томным тембром: неспешно, дразняще, опускаясь все ниже и ниже, вызывая дрожь и трепет у всего нутра Скарамуччи. То, как он смотрел, едва заметно ухмыляясь, поглощая в свои алые заросли его душу, крепко оплетая ветвями и прижимая к себе, согревая всю его суть… У Скарамуччи пересохло во рту, а сердце отстукивало похоронный марш, так и норовя выпрыгнуть из груди. Это был такой короткий момент, возможно, всего пару жалких секунд, но для Скарамуччи этот миг - новая вечность. То, что он будет видеть перед сном, то, что навсегда останется в его сердце; то, что будет преследовать его, стоит только закрыть глаза. Эти алые солнышки видели его насквозь, обходя каждую установленную им преграду, аккуратно, с трепетом снимая с его лица каждую надетую маску. Не ломая так старательно выстроенную им стену, нет. Аккуратно пробираясь через ее щели, относясь с уважением, с пониманием ко всей так старательно проделываемой годами Скараммучей работе. Даже когда он вот так откровенно дразнил его - он видел. Видел эту разницу. Кадзуха не хотел его ломать. «Ты первый начал» — будто говорила последняя, уже добрая и ласковая улыбка Кадзухи, прежде чем он отвёл взгляд, возвращаясь к разговору. Снова. Будто ничего и не было. Скарамучча очень надеялся, что не выглядел странно, пока они играли в эту уже вторую по счёту игру, и, не дай бог, не покраснел, как идиот. Пальцами он слегка нервно играл со свисающей серьгой, стараясь вернуться в реальный мир и вникнуть в суть разговора между Кадзухой и Тартальей, к которому уже подключились и Горо с Хэйдзо. — Я работаю детективом, и, смею заявить, я лучший в своем деле, — Хэйдзо гордо ухмыльнулся, а Скарамучча уже пожалел о том, что начал вникать. — Вау, никогда бы не подумал, без обид, — Тарталья усмехнулся, делая глоток чая из чашки, который официант принес не так давно. — Ты не первый, кто ему это говорит, — Кадзуха улыбнулся. — Но я готов подписаться под каждым словом. Хэйдзо действительно очень талантлив. Скарамучча потянулся к единственной на столе пустой чашке, придвигая ее к себе поближе, неосознанно обращая на себя внимание Тартальи и Кадзухи. Хэйдзо и Горо переключили внимание друг на друга, что-то увлеченно обсуждая, не отвлекаясь. Скарамучча не стал вникать. — Скар, а ты чего такой молчаливый? — Тарталья придвинул к нему чайничек, глазами спрашивая, все ли с ним хорошо, не озвучивая в слух. — Я всегда такой, — Скарамучча налил себе чаю, и, заметив вопрос в глазах друга, чуть раздраженно кивнул ему, показывая, что все хорошо и он не желает развивать тему дальше. Прильнув к чашке, Скара сделал первый глоток. Горло напоминало наждачку. О, недурно — В торговом центре тебя было не заткнуть, ворчал, как старый дед, — Тарталья ухмыльнулся, оперев голову на руку. Кадзуха едва заметно улыбнулся на его комментарий, наблюдая со стороны. Меткий (но не слишком сильный) удар более маленькой, но очень злобной ноги по колену друга моментально сбил с него всю спесь. Скарамучча, как ни в чем не бывало, продолжил пить чай с выражением вселенского спокойствия: будто это совсем не его нога сейчас пизданула по колену Тартальи. Сам виноват, иначе бы точно не заткнулся. — К-Как всегда хорошо держишь удар, — хрипло, но все еще с нотками веселья пробормотал рыжий, потирая коленку под столом. — Спасибо, — Скарамучча улыбнулся. Наигранно, разумеется. Со стороны они выглядели максимально по-идиотски, но в этом была вся прелесть их взаимоотношений. Тарталья частенько входил в раж со своей дерзостью, переходя черту, а Скараммуча, как заботливый друг, всегда помогал ему прийти в чувства. Они даже не обсуждали такие моменты после, относясь к ним совершенно естественно. К удивлению, Скарамучча даже заметно расслабился. Вот она, сила звездюлей и хорошего чая. Он даже как-то благодарно взглянул на друга, который своей заносчивостью помог застопорившимся шестеренкам в голове вновь вернуться к движению. — Мне всегда было любопытно, — внезапно начал Скарамучча, немного разряжая обстановку, обращаясь к Кадзухе, который даже удивился такому вниманию к себе. — Ты всегда работаешь над какими-то бумагами, почти не отвлекаясь. Работаешь с документами? Может, книгу пишешь? Скарамучча решил хоть немного разведать обстановку, пока такая возможность есть. Может, засыпать будет легче, если к пока что пустующей картине добавится малюсенький кусочек пазла. Это просто для того, чтобы немного продвинуться в решении проблемы, очевидно. Ему совсем не интересно, он просто сделал вид. В очередной раз солгал он себе — Тебе действительно было любопытно? — Кадзуха наклонил голову набок, нежно улыбаясь, а в уголках его глаз появились милые морщинки, напоминающие гусиные лапки. Скарамучча не мог отвести взгляд, чувствуя, как теряет контроль над ситуацией, разглядывая парня слишком долго. — Я работаю репетитором по литературе. Раньше я проверял домашнее задание дома, но после того дождливого вечера открыл для себя место получше, — Кадзуха отвечал Скарамучче тем же взглядом, глазами лаская прекрасное личико. Потрясающе, теперь у Скарамуччи еще больше вопросов. Он проводит частные уроки детям миллионеров или что? — И чем же тебя зацепило это место? — уже тише произнес Скарамучча, чувствуя, как тает от этих маленьких алых солнышек, не в силах противиться, а тем более - сопротивляться. Ну почему этот парень был таким? Еще недавно он ухмылялся ему, словно лис; а сейчас, в противоречии, улыбался так нежно, так ласково, словно перед ним сидел не маленький комок злобы и ненависти, а пушистый котёнок. Кадзуха на секунду замешкался, чуть нахмурившись, пальцами играя с белокурыми локонами. Было видно, что ответ так и рвался с его языка, но он не мог позволить ему соскочить, крепко удерживая в себе. Скарамучча поднял бровь выжидающе, внимательно вглядываясь в алые радужки: ему действительно было любопытно, и он цеплялся за каждый вырывающийся из груди Кадзухи вдох, надеясь, что за одним из них последует так ожидаемый им ответ на вопрос. Тарталья специально их не трогал, обеспечивая столь необходимым им личным пространством. В разговор Хэйдзо и Горо встревать не хотелось, поэтому, уткнувшись в телефон, он переписывался со знакомым, который все это время присматривал за пушистым непоседой. Договорившись встретиться через час, он продумывал свой маленький хитрый план: «как сбагрить своего лучшего друга, и, по совместительству, эмоционального импотента в руки Кадзухи» К столу подошёл официант, укладывая горячие блюда на стол, спасая Кадзуху (совершенно не умеющего врать) от ответа, который озвучивать он был не готов. Что вообще он должен был ответить? Что был сражен красотой парня при первой встрече? Что провалился под лёд этих темно-синих глаз, заглянув в них только на мгновение? Что весь образ такого нелюдимого, холодного, язвительного, но такого красивого, утонченного и хрупкого бариста сводил его с ума? Сводило с ума то, каким неприступным он был при всем своем великолепии. Ему отчаянно хотелось запечатлеть его образ на бумаге, и он готов был научиться рисовать только ради него. Так отчаянно хотелось зарисовать эти шёлковые, на вид такие мягкие тёмно-синие волосы, так напоминающие собой полотно ночного неба; запечатлеть глаза с такими прекрасными алыми стрелками, в которых плескались мириады недосягаемых звёзд; его хрупкое, но такое красивое в изгибах тело, тонкую талию, стройные ноги и такие привлекательные бёдра, изящные маленькие ладошки… Скарамучча был таким неземным, таким идеальным, и это просто не укладывалось у Кадзухи в голове. Он будто просто не принадлежал этому миру. Даже его голос был таким потрясающим, затрагивая своими игривыми, а моментами апатично-безэмоциональными тонами струнки его души, заставляя сердце сочинять тысячи композиций. Кадзуха не мог спать, думая о нем. Ему было тяжело сосредоточиться на работе, когда рядом маячил его силуэт, но он, как очарованный, приходил в «Archons Paradise» каждый вечер, будто желая обжечься, напоминая маленького безрассудного мотылька. Беловолосый тихонечко слушал его тихие споры с коллегами и колкие шуточки, благодаря природу за дарованный ему прекрасный слух, все сильнее и сильнее падая к ногам этого нелюдимого бариста. Кадзуха никогда не испытывал ничего подобного. Он влюблялся раньше, влюблялся действительно по-настоящему, до бабочек в животе и дрожи в коленях, но со Скарамуччей все было по-другому. Кадзуху тяжело назвать импульсивным на эмоции, тяжело назвать неопытным или излишне страстным, наоборот: он всегда отличался собранностью, трезвостью и здравомыслием. Он никогда не ревновал, считая это чувство грузным, неправильным, но стоило только увидеть руки Тартальи на плечах Скарамуччи - его здравомыслие отключалось, заменяясь странными, доселе неизведанными эмоциями. Он не ревновал к самому факту существования Тартальи в его жизни, не ревновал к их игривым взаимодействиям, нет. Он был рад, что у него был хоть кто-то близкий рядом. Просто в тот момент он хотел, чтобы это были именно его руки. Все его здравомыслие рушилось, как карточный домик, стоило только темно-синим глазам взглянуть на него или мелькнуть где-то рядышком. Он дико стеснялся своих чувств, прекрасно отдавая себе отчет в том, как странно, наверное, просто взять и влюбиться в парня, которого он даже не знал, увидев единожды. Он пытался мыслить трезво, внимательно прислушиваясь ко всем своим ощущениям, но так и ничего стоящего, отрезвляющего, не нашел. Приняв все как есть, он решил просто плыть по течению, аккуратно наблюдая за темноволосым со стороны, параллельно выискивая ответы на все свои вопросы. Он не станет навязывать ему свои чувства. Лишь протянет руку, надеясь, что эта хрупкая бабочка сама усядется на его пальцы, если пожелает. Потому что Кадзуха видел пестрящие на душе Скарамуччи шрамы, видел его богатую коллекцию масок, за которой он пытался спрятать свое израненное, запуганное «я». Видел, как он стыдился своей слабости, стыдился банальной человеческой уязвимости, которую прятал за тысячью замков. Так старался оттолкнуть его той чашечкой рафа (причем очень вкусного, в этом Кадзуха ему не солгал), будто забывая, что все предыдущие дни именно он радовал беловолосого вкусными и интересными напитками, каждый раз тратя свое время, готовя их именно ему. Так старался казаться злодеем, совершая такие противоречивые и милые поступки. Глупыш… Понимая все это, он никогда не навязывался и не давил на Скарамуччу, уважая его границы; не задавал лишних вопросов, когда видел его измотанный, понурый вид, в душе изнывая от переживаний; сдерживал рвущееся из груди беспокойство и желание сорваться с места за ним, когда он скрылся за теми злополучными дверьми в тот день. Кадзуха играл роль наблюдателя, стараясь не спугнуть маленького, заблудившегося котёнка; как бы он ни оголял когти, как бы ни шипел, стараясь походить на большого и сильного тигра. В глубине души он был котёнком. Очень сильным котёнком. — Благодарю, — Кадзуха натянуто улыбнулся официанту, отводя от Скарамуччи взгляд, а после - придвигая к нему тарелку унаги тядзукэ. Горо и Хэйдзо, видимо, уже изрядно замучавшиеся от голода, сразу же набросились на еду. Скарамучча бросил на Кадзуху недовольный, несколько разочарованный взгляд, беря в руки палочки для еды, на что беловолосый лишь виновато улыбнулся, тоже приступая к трапезе. Тарталья рядом снова как-то потерянно сверлил взглядом стол, увидев куверт, (предназначенный для столовых приборов) в котором лежали только деревянные палочки для еды. — Точно, я и забыл, — Скарамучча посмотрел на друга, отвлекаясь от еды. — Он не умеет есть палочками. Точнее, умеет, но максимально хреново. — Я чуть не выколол тебе глаз, когда она вылетела у меня из рук в тот раз, — Тарталья добавил. — Хорошо, извини, исправлюсь: максимально хуево. — Я попрошу официанта принести вилку, — Горо улыбнулся, поднимая руку, чтобы вежливо привлечь к себе внимание.━─━────༺༻────━─━
Унаги тядзукэ был действительно очень неплохим, Скарамучча остался доволен (а он был тем еще брюзгой, умея готовить это блюдо почти в совершенстве, как в старые времена). Еще сто очков в счёт Кадзухи, значение потихонечку переходило из отрицательного к положительному, потрясающе. Пообедав, что-то еще непринужденно обсуждая, парням принесли счёт, разбитый на каждого. Договорившись оплатить счет картой по очереди, (Кадзуха очень хотел заплатить за всех, но был хорошенько отчитан Горо и Хэйдзо) официант подтянул терминал к Тарталье, который уже начал доставать кошелек из кармана джинс. Последнее, что он увидел перед тем, как Скарамучча резко привстал с места - это довольную, самоуверенную ухмылку, расплывшуюся на его лице. Быстро приложив карту и услышав характерный «пип», он довольно посмотрел на Тарталью, гордо, словно кот, прищурив глаза. — Сученыш! Ну ничего, я тогда твой счет оплачу… Еще один «пип», официант, наблюдая за всей этой ситуацией, уже успел вбить сумму чека Скарамуччи, счет которого был следующим в очереди. Тарталья не хотел проигрывать, он всегда с особым азартом относился к любому спору со Скарамуччей. И ему было очень тяжело признать, что в этой игре его друг победил, воспользовавшись секундным замешательством рыжего. — Гуляй, придурок, — Скарамучча довольно накинул черную кожаную куртку на плечи, рукой опираясь на плечо дувшегося Тартальи. Трое парней, сидящих рядом, не стали комментировать ситуацию, уже успев привыкнуть к сопутствующему их дуэту хаосу. Горо и Хэйдзо переглянулись, тихонько что-то обсуждая, а Кадзуха, улыбаясь уголками губ, лишь тяжело вздохнул, покачав головой, параллельно прикладывая карту к терминалу, когда до него дошла очередь. Ну как он мог не влюбиться?━─━────༺༻────━─━
Выйдя на улицу, парни остановились у входа, чтобы обсудить дальнейшие планы. Тарталья, вновь что-то печатая на телефоне, резко подозвал Скарамуччу, который вопросительно посмотрел на него, подойдя поближе. — Мне нужно срочно забрать Альфа, поэтому я отдаю тебя на попечение ребят, или можешь пойти домой, если хочешь, — Тарталья неловко улыбнулся, снова отвлекаясь на оповещение, всплывшее на экране. — Кэйа говорит, что Альф уже весь извелся. — Ты отдал его Кэйе? Тогда я его прекрасно понимаю. Скарамучче было достаточно увидеть Кэйю на смене всего один раз, чтобы понять, что он за человек и почему его предпочтительнее избегать. Бедный маленький Альф, даже за все страдания, которые он ему принес, сведя с Кадзухой в очередной раз - он не заслуживал такой страшной участи. Когда к ним подъехал черный мерседес, чтобы забрать Альфа, Скарамучча и не думал, что за рулем будет именно Кэйа. Он даже не обратил внимания. И для него, блять, было открытием, что они с Тартальей в достаточно доверительных отношениях, чтобы последний был готов отдать ему своего любимого пса на попечение. — Извини еще раз, Скара. Куплю тебе чего-нибудь вкусненького в качестве извинений. Обязательно не сладкого, что-нибудь очень-очень горькое, как ты любишь, эмо-бой, — Тарталья по-доброму усмехнулся, убирая телефон в карман. — Отпишись, когда будешь дома, хорошо? — Мхм. — Тогда я побежал. Пока, ребят! Спасибо за составленную компанию! — Тарталья помахал в прощании парням, которые повернулись в его сторону, поняв, что рыжий обращается к ним. Отвернувшись, не дожидаясь ответного прощания, Тарталья быстрым шагом направился куда-то в центр города. Тяжело вздохнув, Скарамучча тоже собирался попрощаться, медленно доставая из кармана наушники. Прогулка ему предстоит долгая, такси заказывать не очень хотелось, так как оплата двух чеков в таком недешевом ресторане влетела ему в копеечку, но он ни о чем не жалел. — Мы тоже уже планируем расходиться, — Хэйдзо подошёл к парню и протянул немного замешкавшемуся Скарамучче руку. — Рад был познакомиться. Пару раз моргнув, он пожал ему руку, чуть нахмурившись, а после - обратил внимание на Горо, который планировал совершить тот же жест. Кадзуха молча наблюдал в стороне, пряча руки в карманах пальто. — Спасибо за помощь сегодня и извини, что все так неловко сложилось, — Горо неловко улыбнулся, пожимая руку Скарамуччи в том же прощании, как только ее отпустил Хэйдзо. Нахмурившись сильнее, поражаясь, как его зону комфорта нарушили дважды, он молча кивнул, прощаясь взглядом. Двое парней, вновь начав что-то обсуждать, зашагали в противоположную исчезнувшему Тарталье сторону, неспешно удаляясь. — Тебя подвезти? — Спросил Кадзуха, нарушая тишину, обращаясь к нахмурившемуся парню. Чёрт, он все еще был тут. А почему он вообще тут? Почему не пошёл с ними? — А… — У них была запланирована еще одна встреча, но уже с нашей общей подругой, — он, заметив по взгляду Скарамуччи уже выскальзывающий из уст вопрос, ответил сразу же. — А ты… — У меня еще много работы вечером, поэтому я отказался идти, — вновь прервав темноволосого и чуть улыбнувшись, ответил Кадзуха, наслаждаясь реакцией уже начавшего недовольничать таким «унижением» Скарамуччи. Закусив губу, парень вздохнул, тщательно раздумывая, как именно ему следует поступить. Он стал относиться к Кадзухе малость спокойнее после насильного столкновения вне работы, принимая тот факт, что мирозданию нравилось насмехаться над ним и ставить в максимально неловкие ситуации, видимо, наслаждаясь шоу. До дома ему добираться долго, и он уже изрядно вымотан после прогулки с Тартальей и беготни по торговому центру с Горо и его ебучими штанами. Он молчал про изрядно вымотавшие его за день социальные взаимодействия со всеми подряд; батарейка была почти на нуле. А тут Кадзуха с таким соблазнительным, идеально подвернувшимся предложением. Как он мог отказаться? На маньяка или убийцу беловолосый похож не был, да и вообще, бояться подобного стоило именно Кадзухе, а не ему. Усмехнувшись своим мыслям, Скарамучча утвердительно кивнул ожидающему ответа парню. — Тогда пойдем, я припарковался совсем недалеко, — он поманил Скарамуччу к себе рукой, указывая направление. Подойдя к Кадзухе ближе, он зашагал рядышком с ним, более не проронив и слова. Его спутник тоже молчал, умиротворённо, совсем по-неземному улыбаясь. Тишина была комфортной, умиротворенной и совершенно не нуждающейся в словах.
