Виски с долькой лимона
8 июня 2023 г., 04:20
Примечания:
Вау, а мы уже перешли отметку в сто лайков! Спасибо большое, солнышки! Вы самые лучшие 💛
Спасибо, Содатанака и Зелёный чаёк за награды. Я снова чуть не подавилась чаем, кхе-кхе :D Вы чево наделали
Часть ночи, разумеется, Скарамучча провёл в раздумьях, поспав меньше, чем рассчитывал. Ничего нового, привык и смирился. Он просто отлично провёл время с потолком.
Встав пораньше, чтобы привести себя в порядок, Скарамучча провёл у зеркала почти полчаса. Хотелось не просто привести себя в более-менее живой вид, но и выглядеть эффектно, дабы соответствовать уровню ресторана, в который его пригласили. Помимо привычной алой подводки он сделал естественный, нейтральный макияж, который не бросался в глаза, прекрасно подчеркивая достоинства его лица. Минимум косметики, максимум пользы. Он довольно взглянул на себя, гордясь тем, какой он, все-таки, красивый. Правда, в голове частенько мелькала одна единственная настойчивая мысль: «зачем он вообще всей этой херней занимается»
Ради кого, главное.
Конечно, ответ очевиден. Только признавать не хотелось.
Еще минут 10 он провёл у шкафа, слегка заторможенным от недосыпа мозгом думая, что такого можно надеть. Большая часть его гардероба пестрила толстовками и майками с противоречивыми принтами, хотелось пойти против правил и выбрать одну из них, но он отбросил эту мысль почти моментально. Сегодня ему хотелось выглядеть красиво.
И нет, не для того, чтобы впечатлить кое-кого. Ему просто нравится выглядеть красиво. Честное слово.
Поразмыслив, он остановился на черном оверсайз пиджаке в белую клетку и темно-синей атласной рубашке (решив игриво не застегивать парочку пуговиц сверху), которую парень заправил в чёрные брюки с завышенной талией. Вернувшись к зеркалу — Скарамучча немного распушил пальцами свои темно-синие прядки, думая, как ему поступить с прической. В дверь, как всегда, не вовремя позвонили (или, скорее, сам Скарамучча потерял счёт времени, совсем забыв о Тарталье).
Молча открыв дверь, темноволосый ногой придвинул обувной пуфик поближе к другу, игнорируя его любопытный оценивающий взгляд.
— Вау, Мучча, выглядишь просто великолепно, а для кого так…
— Ни для кого, — Скарамучча сразу же прервал, отмахиваясь. — Дай мне еще десять минут.
Темноволосый вернулся в ванную, а Тарталья хвостиком последовал за ним, не снимая куртки, проигнорировав бедный пуфик. Уже в привычной манере Скарамучча продолжил заниматься своими делами, игнорируя любопытного рыжего совершенно естественным образом. Достав из органайзера сережку в виде символа томоэ , он надел ее в левое ухо. Хмыкнув, как бы удовлетворившись присутствию такой маленькой во всем его образе детали, Скарамучча снова размышлял над волосами, пальцами зачесывая челку чуть-чуть набок, придавая ей немного объема.
Тарталья где-то в сторонке принялся внимательно изучать весь ассортимент парфюма друга, задумчиво прикладывая пальцы к губам. Хотелось дополнить его образ каким-нибудь подходящим запахом. Поняв, что рассматривание внешнего вида флакончиков ничего толкового ему не даст - он принялся приоткрывать все интересующие по очереди, принюхиваясь к запаху каждого, изредка покашливая, если он был слишком резким. Если Тарталья правильно помнил - большую половину имеющегося парфюма Скарамучче подарила Нахида. Подаренные ею духи выделялись среди других. Причем не только внешним видом: они отдавали пряными, дымными запахами, схожими с запахом благовоний и восточных пряностей. Очень необычно и любопытно. Но сейчас они бы точно не подошли.
Внимательный взгляд Тартальи зацепил красивый флакончик из тёмно-фиолетового стекла, ранее прятавшийся от его глаз за вереницей других разноцветных баночек и склянок. Аккуратно сняв крышку, он принюхался. В яблочко. Просто идеально. Освежающий запах летней грозы, разгоняющей собой застоявшийся зной; свежий, слегка отдающий озоном и запахом чуть влажной земли. Тарталья, не задумываясь и на секунду, отодвинул пальцем воротник рубашки Скарамуччи, пшикая духами на оголённый участок кожи. Брюнет посмотрел на него, вопросительно подняв бровь.
— Что? Этот запах тебе идеально подходит, — пожав плечами, Тарталья все еще держал в руках флакончик, внимательно его разглядывая.
— Нахида сказала то же самое, когда дарила мне их, — темноволосый усмехнулся, забирая флакончик из рук друга. — Но ты все сделал неправильно, — Скарамучча, в подтверждении своих слов, принялся наносить духи правильно, устраивая мастер-класс для своего неискушенного рыжего зрителя. Он пшкинул совсем немного на запястья, а после - за мочку уха; перегибать и пшикать духи еще и на локти он не стал. — Вообще, лучше всего парфюм наносить после душа, на распаренную кожу и бла-бла-бла, — темноволосый вздохнул, укладывая флакон обратно. — Но эти духи стойкие, до вечера на коже точно останутся. Тебя пшикнуть, м? Нахида однажды подарила мне духи с запахом мякоти орехов аджиленах, ох, где же они, — он едва заметно ухмыльнулся, вспоминая, как специфично и странно они пахли, и то, как плохо этот запах выветривался.
— Благодарю за заботу, но обойдусь, — Тарталья все понял по ухмылке, которую заприметил на лице друга сразу же.
— Очень жаль. Ладно, нет, не жаль, — Скарамучча отбросил попытки сделать с волосами хоть что-то. На это требовалось еще время, а его, к сожалению, и так оставалось мало. Темноволосый понял это благодаря Тарталье, который стал поглядывать на дисплей телефона заметно чаще. — Идём?
— Да… Ой, точно! Подожди секунду… — Тарталья отлучился, видимо, в комнату Скарамуччи. По крайней мере, тихий грохот и лёгкое ворчание слышалось именно оттуда. Вернувшись, он держал в руках круглые прозрачные очки, которые Скарамучча изредка носил. Не церемонясь, он надел их на друга, визуально оценивая весь образ парня.
— Я выгляжу, как придурок, — повернувшись к зеркалу, вынес вердикт Скара.
— Ты всегда так выглядишь.
Скарамучча закатил глаза, и, схватив друга за запястье, потащил его в коридор.
Как только он обулся и накинул верхнюю одежду — парни отправились на работу.
прекрасной скромной персоне было повышенным, но ему, как всегда, было плевать. Пока не лезут с особой наглостью — ему до лампочки. Внимание к Тарталье тоже было слишком высоким сегодня, но рыжий в своей привычной манере обменивался улыбочками с девушками, которые радостно хихикали от его ответного внимания. У Скарамуччи от этого зрелища глаза закатывались куда-то за орбиты. Благо, чашечка крепкого улуна прекрасно отвлекала его от происходящей кругом мерзости. Окружен, но не сломлен.
Кадзуху он тоже внёс в свой чёрный список на время работы, чтобы не отвлекаться и не выходить из более-менее умиротворенного состояния. Он знал, что стоит только одной искорке в виде мысли о белокуром парне мелькнуть у него в голове — начнётся самый настоящий пожар. И он его не потушит.
Когда на часах было уже полдевятого, парни заранее принялись наводить порядок в баре. Кэ Цин сидела рядышком, что-то записывая в своем толстом журнале, изредка тюкая пальцами по калькулятору. Тарталья сделал для нее чашечку капучино, замечая ее тяжелые круги под глазами. Девушка была трудоголиком. Причем по своему собственному осознанному желанию. Но это не значит, что ей не нужна забота вот в таких маленький мелочах, как этот кофе.
Когда бар был чист, и кофемашина вымыта и обслужена, а люди на горизонте уже не маячили, Скарамучча удалился в раздевалку (предварительно спросив разрешения у Кэ Цин, конечно же). Накинув пиджак, растрепав волосы и возвращаясь к исходному облику, который он видел с утра в своем зеркале — он вернулся обратно, усаживаясь на стул. Налив себе стакан воды, он жестом указал Тарталье на дверь, как бы говоря: «шуруй переодеваться тоже», секундное раздумье и рыжеволосого ждал уже строгий, слегка нахмуренный взгляд. Тарталья сразу понял, какая фраза в нем таится: «без портупеи». Рассмеявшись, парень удалился, не забыв тыкнуть друга в ворчливый нос напоследок.
Вздохнув, Скарамучча сделал глоток воды. Кадзуха не заходил сегодня за чаем. Было даже немного грустно: день без импровизации, никакого творчества. Гадкий кофе и лишь изредка — чай да лимонады. Ах, чёрт. Вот и она, та самая злополучная искра. Поток мыслей сразу же хлынул в голову, прорывая дамбу.
Встав, Скарамучча пошёл мыть стакан.
Интересно, как он? Почему не пришел после работы? Был с кем-то другим? Понравится ли ему мой внешний вид? Как он ко мне относится? Что думает обо мне? А как он…
Скарамучча резко шлёпнул себя свободной рукой по щеке, мотая головой из стороны в сторону. Девушка с фиолетовыми волосами слегка вздрогнула от резкого звука, переводя на него все свое внимание. Объявился еще и Тарталья с этими его ебучими кожаными…
— Добрый вечер.
Еще и он
Скарамучча повернулся в сторону голоса, держа в руках все еще не вымытый стакан, конечно же заранее зная, кому он принадлежит.
Ох
Какой красивый
Эта мысль мелькнула в головах у обоих парней, которые смотрели друг на друга, как околдованные. Одним очень мощным и сильным заклинанием.
Кадзуха был таким красивым. С распущенными волосами, в длинном бежевом пальто, на которое белоснежные локоны спадали маленькими ручейками, закручиваясь и извиваясь, напоминая морозный узор. Скарамучча так увлекся разглядыванием, что не заметил, как алые глаза рассматривали его точно так же в ответ. Бегали по всему его лицу, осматривали каждый сантиметр кожи, а после — опускались немного ниже, засматриваясь на оголённые, соблазняющие ключицы и чистую молочную кожу шеи. Еще и запах, исходящий от Скарамуччи, сводил Кадзуху с ума (он сразу почувствовал, проклиная свой хороший нюх). Такой подходящий, так идеально окутывающий всю его ауру; дополняющий, игривый, хотелось вдохнуть его полной грудью, прижавшись к этой прекрасной шее…
— Добрый вечер, Кадзуха! — Тарталья помахал беловолосому рукой, улыбаясь.
Оба парня вздрогнули, возвращаясь в такую нежеланную сейчас реальность.
— Я пришёл немного раньше, — Кадзуха, проверяя правдивость своих слов, отодвинул рукав пальто и проверил время на наручных часах.
Беловолосый реабилитировался почти мгновенно. Снова. Как будто ничего и не было.
Лишь лёгкий румянец на бледных щеках выдавал толику его внутреннего смятения.
— Очень пунктуально. Мы как раз только-только закончили с уборкой и готовы сдать смену, — Тарталья перевел взгляд на Кэ Цин. Увидев ее утвердительный кивок, он отправился забирать куртки, улыбнувшись ей. Скарамучча же, наконец, осилил помыть этот злополучный стакан, и прямо сейчас вытирал его насухо тряпочкой. Он старался даже не смотреть в сторону Кадзухи, отдавая себе полный отчёт в том, что сразу посыпется. Его сердце уже немного выкручивало от одного лишь присутствия белокурого рядом.
«Блять, веду себя, как школьница» — Скарамучча мысленно сказал себе в укор.
Кадзуха тоже старался не смотреть на бариста. Один случайно брошенный на его узкую талию взгляд был для него фатальным. Он и раньше разглядывал Скарамуччу с особым трепетом, но сейчас ему было тяжело. Действительно тяжело. Хоть они и договорились на ужин на выходных — Кадзуха все еще боялся подступиться, не зная, как Скарамучча отреагирует на его действия или слова. Безумно хотелось поиграться с этим маленьким котёнком, как раньше. Но это несло в себе риски. Игра в Сапёра. Проиграть не хотелось.
Приходилось лишь наслаждаться им в стороне, наблюдать, рассматривать, как самый прекрасный экспонат музея. За несколькими слоями толстого стекла.
— Эм, водички, может? — Скарамучча спросил, нарушая неловкую тишину, заглядывая в алые глаза.
— А? Нет, спасибо, в машине есть бутылка воды, — Кадзуха немного натянуто улыбнулся, держа себя в узде, дабы снова не погрузиться в манящую синеву.
— М…
Объявился Тарталья с куртками. Рыжеволосый попрощался с Кэ Цин, Скарамучча тоже молча помахал ей в качестве прощания, выключая свет в баре.
Увидев машину Кадзухи, Тарталья присвистнул, за что получил локтем в бок от злого друга, который сразу же начал объяснять ему, что такое манеры и вежливость. Тарталья лишь рассмеялся, подчеркивая, что слышать это от Скарамуччи слишком нелепо.
— Детское сиденье для Скары же есть? — Тарталья продолжил, уворачиваясь от руки, что ранее целилась ему в лицо. Кадзуха лишь усмехнулся (что вывело Скару из себя еще больше), открывая заднюю дверь, отрицательно покачав головой.
— Я приду к тебе ночью и задушу во сне, клянусь, — Скарамучча еле сдержался, чтобы не пнуть рыжего под зад, когда он залезал на заднее сиденье. Тарталья лишь хлопал глазками, приглашающе шлёпая ладонью по сиденью, как только удобненько устроился.
— Ну же, кыс-кыс-кыс, — Тарталья искренне наслаждался собой, игнорируя каждый убийственный взгляд друга. Скарамучча сделал глубокий вдох. Сев рядом, он сложил руки на груди, со стороны напоминая нечто, вылезшее из самой преисподней. Хмурое, убивающее все живое лишь своей аурой. Поднеси к нему холодный стакан воды - он сразу же лопнет, а вода закипит.
Была причина, из-за которой он так легко завелся. Была причина, из-за которой он так легко вышел из себя.
Всю дорогу он молчал, закинув ногу на ногу. Его не волновал разговор Тартальи и Кадзухи, не волновала музыка, тихонечко играющая в салоне фоном. Не волновал запах нового одеколона беловолосого. Все, что его интересовало, все, что было для него важным прямо сейчас — пейзажи за окном и одна единственная болезненная мысль:
Кадзуха единственный, кто не сделал ему комплимент
━─━────༺༻────━─━
— О, Скарамучча, выглядишь восхитительно! Тебе так идут эти очки! — Эмбер дружелюбно улыбнулась, бросив взгляд на темноволосого парня в раздевалке, который только-только снял куртку. — Спасибо, — привычный сухой ответ, но с уже едва заметными дружелюбными оттенками, которые девушка заприметила сразу же, улыбаясь ярче. Пиджак пришлось снять, пуговицы — застегнуть. Дресс-код есть дресс-код. Оставив одежду в шкафчике, чтобы переодеться уже вечером, Скарамучча перевёл взгляд на Тарталью, заметив, что тот тоже «принарядился» к вечеру. Темно-серый свободный блейзер и тёмно-алая рубашка, поверх которой красовалась чёрная кожаная портупея, что заставило Скарамуччу, мягко говоря, охуеть. — Мы что, в бдсм клуб отправляемся? Что это такое, блять? — он тыкнул пальцем на один из ремешков, который проходил ровной линией под грудью Тартальи. Скарамучча прищурился, натянув очки на макушку. — Портупея. Это портупея, Скара. Просто аксессуар, — Тарталья усмехнулся, уже предвкушая надвигающееся ворчание. — Я знаю, что это. Если ты не забыл - у меня есть парочка дома. Мы идём в ресторан, Аякс. Блять, ты мой персональный позор, я говорил? — Говорил. И я искренне горжусь своим званием, — Тарталья снял портупею и блейзер, убирая вещи в шкафчик. Натянув на ворчливую мордашку очки обратно, он улыбнулся, протягивая парню его фартук. Скарамучча выдернул его из рук друга, тяжело вздыхая. Да, он дружил с этим придурком почти всю жизнь. И да, он любит этого рыжего придурка, как бы сильно он его не бесил моментами.━─━────༺༻────━─━
Все девочки на кухне сделали Скаре комплимент, от чего последний лишь отмахивался, подсознательно удивляясь такому вниманию. Даже Эола. Удивительно. Рабочий день тянулся спокойно, дождь за окном был благим знамением. Людей было не так много: в основном постоянные клиенты и люди, заглядывающие в кафе после долгих похождений в торговом центре за чашечкой горячего кофе. Внимание к его━─━────༺༻────━─━
Потрясающий ресторан. Великолепный. Прекрасно передан антураж Ли Юэ, культура, эстетика, только… Скарамучча ничего не чувствовал. Будто в его голове прозвучал тот самый щелчок. Но его не было, он знал. Он бы услышал его среди давящей на голову пустоты в виде оглушающего грома. За столом их встретил радостно улыбающийся Горо, Хэйдзо и… девушка. Очень красивая девушка. Ее пастельно-розовые длинные волосы рассыпались по оголённым хрупким плечам, красиво переливаясь под лёгким освещением ресторана. Платье сидело на ней идеально, подчеркивая все достоинства фигуры, своим нежным цветом гармонируя с необычными, похожими на жемчужины глазами. Когда все друг с другом поздоровались, Скара оказался в ловушке. Между Тартальей и Кадзухой. Благо, перед ним сидел Горо и это хоть немного, но делало условия терпимыми. Но то, что он был так близок к Кадзухе, давило на голову. Их бедра почти соприкасались, запах его нового (такого же великолепного, как бы сильно он не старался не обращать внимания) одеколона щекотал обоняние, еще и приходилось следить за каждым движением рук, чтобы не соприкоснуться… Скарамучча услышал фразу. Фразу: «прекрасно выглядишь, Кокоми». Его сердце на секунду замерло, а воздух в лёгких превратился в едкий дым. Кадзуха похвалил внешний вид этой девушки. Этой очень красивой девушки. А его нет Мир вокруг превратился в сплошной океан, и на самом его дне разлагался Скарамучча, изредка улавливая тихие звуки, преломляемые в нечто бессвязное толщами холодной воды. Внезапное обращение по имени резко вытянуло его несчастное продрогшее тело на поверхность: — Скарамучча, выглядишь просто замечательно! — услышав это, Скарамучча вздрогнул, переводя взгляд на Горо, который дружелюбно ему улыбался. Даже Горо — А, спасибо, — Скарамучча отвёл взгляд, беря в руки меню. Какой же абсурд. — А мне сегодня кто-нибудь комплимент сделает?! — Тарталья возмутился, наигранно обиженно поглядывая на друга, который все комплименты в свой адрес лишь скучающе нивелировал. — От тебя сегодня около десятка девушек не отлипало, — Скарамучча хмыкнул, глазами бегая по веренице представленных в меню блюд. — Но конечно, сладкий, ты сегодня такой красивый, — Скарамучча так же наигранно улыбнулся, ласково протягивая каждую букву. Очень тихая усмешка Кадзухи мелькнула совсем рядышком. — Это было ужасно. Буквально отвратительно, — Тарталья прищурился, осуждающе смотря на друга, лицо которого уже ничего не выражало. — Тарталья, ты тоже сегодня выглядишь просто великолепно, — Горо улыбнулся, встревая, чтобы поддержать рыжеволосого. Хэйдзо, Кадзуха и Кокоми тоже слушали, приостановив разговор еще в тот момент, когда Горо только начал говорить в первый раз, делая комплимент Скарамучче. Хэйдзо выделялся, изредка срываясь на лёгкие смешки. — Не льсти его маленькому внутреннему ребенку, может зазнаться, — Скарамучча едва заметно ухмыльнулся, уже изучая ассортимент напитков, изредка перелистывая странички. — Не слушай его, Горо. Продолжай, — Тарталья улыбнулся, переводя все свое внимание на шатена, который как-то неловко захихикал. — Я предупреждал, — Скарамучча подметил, предпринимая попытку спасти Горо. — Выбирай лучше, что заказывать будешь. И про палочки уточнить не забудь. — Да, мама, — Тарталья принялся рассматривать меню, чувствуя себя уже в разы комфортнее, ибо кухня Ли Юэ ему была намного ближе, нежели Инадзумская. — Ах, я забыла представиться, — девушка обратилась к Скаре и Тарталье. — Меня зовут Кокоми. Рада познакомиться, — она мягко улыбнулась. — Взаимно! Меня зовут Тарталья. — Взаимно, Скарамучча, — парень едко выдавил из себя. Разговор возобновился с новой силой: ребята обсуждали учёбу и работу, Тарталья увлечённо рассказывал что-то про своих младших братьев и сестёр. Не было той неловкости, которая чувствовалась в их самые первые посиделки. Скарамучча тоже изредка вставлял свои пять копеек, чтобы своей молчаливостью не привлекать излишнего внимания. Иронично. Когда подошёл официант, ребята заказали себе всего самого разного. Скарамучча остановился на чашке зелёного чая мао цзянь и шариках с креветкой. К его большому удивлению — Тарталья заказал себе виски. Не став комментировать его выбор (хоть пьяный Тарталья — это раздражающая гиперактивная катастрофа; у Скарамуччи дергался глаз от воспоминаний), темноволосый попросил официанта принести ему палочки. Потому что его друг-придурок снова забыл. Когда напитки принесли, Скарамучча сразу же прильнул к своей чашке. Потому что у него сдавали нервы. Он видел, какие взгляды Кокоми все это время кидает в сторону Кадзухи. Он не был дураком и сразу понял, что в них таится симпатия и что-то еще. Ему не хотелось знать, что именно, но он догадывался по языку её тела. То, как она постоянно поправляла волосы, улыбалась ему и почти не отводила взгляда, отчаянно пытаясь привлечь к себе его внимание. С другой стороны, какое Скарамучче дело? Он решил не потакать своим чувствам. Может, эта девушка именно та, кто нужен Кадзухе, чтобы быть счастливым. Может, они вообще встречаются? Может, даже женаты. Кто он такой, чтобы решать? Кто он такой, чтобы вообще думать об этом? А он ебучий собственник, отчаянно это скрывающий. Ему хотелось поперхнуться насмерть от эмоций. А Кадзуха? Кадзуха все это время изредка поглядывал на него, утопая в любви и нежности только от ощущения того, что его маленький котёнок совсем рядышком с ним. Довольно, едва заметно улыбался, чувствуя, как сердце сходит с ума. — Я так рада, что ты сегодня здесь, Кадзу. Такой же прекрасный, как и всегда, — Кокоми неловко улыбнулась, перебирая розовые локоны между пальцев. Кадзу Скарамучча положил руку на ногу Тартальи, крепко сжимая его штанину под столом. Рыжеволосый посмотрел на него непонимающе, но он этого не увидел. Все внимание Скарамуччи было сосредоточено на плавающем на поверхности его чая листочке. — Спасибо, и взаимно, Кокоми, — Кадзуха улыбнулся ей, сложив руки и укладывая на них голову. Улыбнулся привычной, рядовой и пустой улыбкой. ВЗАИМНО Резко очухавшись, Скарамучча схватил стакан с виски Тартальи, выпивая всю жидкость залпом. Поставив его на стол с громким «бам», он вернулся к рассматриванию своей чайной чашки опустошенным, ничего не выражающим лицом. В пустом стакане Тартальи остался лишь лёд и кусочек лимона. Скарамучча не ладил с алкоголем. В какой-то отчаянный и тёмный период жизни он пытался искать в нём некий эскапизм: способ избежать реальности, в которой он жить не мог и не хотел. Но после недолгой эйфории приходило лишь похмелье и сожаление о глупых поступках, совершенных в неподвластном ему состоянии. Он быстро соскочил с иглы, никогда больше не притрагиваясь к этой противной гадости. Но сейчас ему нужен был этот эффект. Эффект той самой краткосрочной эйфории, которая поможет ему пережить этот вечер. Тарталья, после небольшой паузы и тишины со стороны всех присутствующих, повернулся к Скаре, и, не проронив и слова, выдал ему хороший щелбан. Не сильно болезненный, но показательный. Он, как никто другой, прекрасно понимал, что Скарамучче пить нельзя. Скарамучча лишь кинул на него обиженный взгляд, как бы понимая, что поступил он максимально импульсивно и глупо, но с другой стороны — за что щелбан-то? Где поддержка? Сложив руки на груди, он вздохнул, заметно хмурясь; мысленно все так же обиженно подчеркивая, что враги кругом. Никому нельзя доверять. Кадзуха обеспокоенно смотрел на Скарамуччу, вновь утыкаясь лицом в воображаемую стену. Снова не зная, как подступиться. Не зная, как будет правильно. Он попытался разрядить обстановку, рассказывая какую-то историю с работы, вспоминая своего любимого ученика, пытаясь втянуть в разговор и Скару, на что последний лишь отмахивался, отвечая максимально сухо. Алкоголь подействовал не сразу. Но пить его на голодный желудок было очень, очень опрометчиво. Когда еду принесли и они приступили к ужину, Скара чувствовал, что градус уже заметно давал в голову. Он становился более открытым, чувствительным. Но парень прекрасно держался за своим фасадом. Лишь розоватые щёки и чуть затуманенный взгляд выдавали его с головой. Тарталья сразу же заметил перемену и, не желая упускать возможность, решил немного поиграться. Насадив на вилку кусочек жареного мяса, он протянул его поближе к Скаре, едва заметно ухмыляясь. Скарамучча, как котёнок под кошачьей мятой, пытался забрать этот кусочек уже своей вилкой, реагируя немного заторможенно. Но этого «немного» рыжему хватало с головой. Он хихикал и дергал вилкой из стороны в сторону, не давая другу даже малейшей поблажки. Как только Скарамучча осознал, что Тарталья просто с ним играется — он моментально нахмурился, прекращая любые попытки забрать этот дурацкий кусок мяса. Секундное затишье, в одурманенном разуме всплыла жажда внезапной мести. Чуть привстав, он нагнулся над Тартальей, внимательно смотря ему прямо в глаза. Еще секунда и в лоб рыжеволосого прилетает сильный, прям очень достойный для пьяного парня щелбан. Даже Тарталья охуел. Игривая пьяная ухмылка расплылась по лицу Скарамуччи, он приобнял друга, усаживаясь обратно. Тарталья лишь усмехнулся, приобнимая его в ответ и хлопая по плечу. Пьяный Скарамучча был редкостью, зато какой. Даже Хэйдзо похлопал в ладоши, отвлекаясь от разговора с Горо и Кокоми. Ему до абсурда нравилось наблюдать за этими двумя. Ревновал теперь Кадзуха. Сильно. Видеть, как слегка раскрасневшийся Скарамучча вот так лез обниматься и вёл себя так игриво не с ним — было тяжко. Но ему оставалось только мириться с этим, давя все в себе. Он недолюбливал ревность как чувство и очень усердно его гасил. Знал бы он, какая драма творилась в голове Скарамуччи все это время. Стоило Тарталье пару раз увидеть взгляды Кадзухи на себе и Скарамучче — он сразу же сложил дважды два. Единственный вопрос, оставшийся без ответа — поведение его лучшего друга. Он буквально захотел напиться. Неужели это из-за этой девушки и ее… Тарталья понял. — Кадзуха, — он тихонечко подозвал к себе парня, выбираясь из хватки недовольно ворчащего Скарамуччи. — Отойдем на минутку? Кадзуха сначала одарил Тарталью непонимающим взглядом, но после, кивнув, встал, следуя за парнем. Оказавшись в уборной, где им точно никто не помешает, рыжий повернулся к Кадзухе, который терпеливо ожидал, когда Тарталья озвучит причину, по которой они вообще здесь: — У меня еще есть… эээ, неотложные дела. Обратно я поеду на такси. Подвезешь Скару до дома, пожалуйста? — Конечно, но… Тарталья жестом руки прервал его, протягивая свой телефон ему в руки; на дисплее был вбит его номер телефона. Ему не нужны лишние вопросы. Кадзуха — умный и смышлёный парень и точно задаст их правильно, а говорить прямо, что он хочет сбагрить особо разговорчивого из-за своего состояния Скарамуччу к нему в лапы, честно, не очень хотелось. — Пожалуйста, напиши мне, когда отвезёшь его домой. Если не трудно - проводи до самой входной двери, в таком состоянии он… непредсказуем, мягко говоря, — Тарталья улыбнулся (в основном от воспоминаний с эмоциональным пьяным Скарой), терпеливо ожидая и наблюдая, как Кадзуха вбивает его номер в свои контакты. — Конечно. — Спасибо большое, — Тарталья улыбнулся, потихонечку направляясь к выходу. — Это все, о чём я хотел тебя попросить. Пошли обратно? — Подожди, — Кадзуха резко попросил и рыжеволосый обернулся, останавливаясь, — почему он вообще повел себя вот так? — Думаю, он сам тебе расскажет, — Тарталья снова как-то многозначительно улыбнулся, складывая руки в карманы штанов. Его дико смешила эта его тайная роль свахи. Выговориться он мог только Венти.━─━────༺༻────━─━
Скарамучча листал ленту в телефоне, мысленно радуясь, что виски было не так много, чтобы его совсем разнесло. Он осознавал, что совершил глупость, но все, что было сейчас в его голове — куча эмоций, спорящих друг с другом на повышенных тонах. Сплошная какофония и тяжесть на сердце. Внешне он выглядел как всегда, даже почти и не отличишь, но внутри рушился от излишней чувственности. Он был благодарен за то, что его никто не трогал. Хэйдзо придерживал Горо за плечо, стоило тому только потянуться в сторону Скары что с разговором, что просто из любопытства. Как только Тарталья и Кадзуха вернулись, ребята вновь начали болтать. Разговор плавно перетекал к прощанию, а после — оплате счёта. У Скарамуччи был полный карт-бланш, ведь за него платил Кадзуха. Наверное, стоило из вредности набрать всего и побольше, чтобы беловолосому пришлось раскошелиться. Хотя, наверное, за ту девушку он платит тоже… Вздохнув, он уткнулся взглядом в стол. Тартальи рядом не было, он снова куда-то отошёл, уже оплатив счёт. Чёрт, даже выговориться некому. Скарамучча пришёл в себя, когда все уже начали расходиться и обниматься на прощание. Кадзуха, подойдя поближе, аккуратно положил руку ему на плечо, тактично переводя на себя все его внимание: — Тарталья попросил меня подвезти тебя до дома. Сказал, что у него неотложные дела и домой он поедет сам, — Кадзуха говорил тихо, нежно. В этой особой манере, которую Скарамучча слышал только в моменты, когда они оставались наедине. Сердце сразу же застучало быстрее. Но злость на друга, вот так оставившего его, прекрасно отрезвляла. — Все в порядке, я вызову такси, — Скарамучча встал, доставая из кармана брюк телефон. Кадзуха аккуратно накрыл его руку своей, как бы прося подождать секундочку, пробуждая этим лёгким тактильным контактом миллион мурашек на коже парня. — Я пообещал тебе. У нас была договоренность, помнишь? — он, не отвлекаясь ни на что больше, смотрел в синие омуты, заглядывая в них серьезно, немного строго, но одновременно нежно, с большой заботой. Так многогранно. Скарамучча начал тонуть. Как он мог спорить? Он был так слаб, так безоружен перед ним из-за своего глупого уязвимого сердца. — Пока, Скарамучча! — Горо объявился совсем рядышком вместе с Хэйдзо. Оба были уже в куртках и подошли только для того, чтобы попрощаться. Хэйдзо протянул руку для прощального рукопожатия, улыбаясь в своей особой манере, любопытно поглядывая то на Кадзуху, то на него. Пожав руку Хэйдзо, Скарамучча посмотрел на Горо, соблюдая некую последовательность: — Пока. Девушка прощаться не подошла.━─━────༺༻────━─━
Оказавшись в машине, Скарамучча чувствовал, как его распирает изнутри от тысячи невысказанных чувств. Как его душит обида. Алкоголь прекрасно раскрывал и подпитывал эти чувства. Он ненавидел это состояние и то, как оно давило ему на голову. Особенно когда Кадзуха сидел совсем рядышком, не спеша заводить машину, молча рассматривая что-то через лобовое стекло. Парень, в которого он был влюблен, не заметил его Это не только ущемляло его гордость, но и тонким лезвием ранило его сердце — Кадзуха, скажи мне честно, — Скарамучча взял его руку в свои, крепко сжимая ее обеими ладонями, заставляя Кадзуху невольно вздрогнуть и сразу же перевести на него все свое внимание. — Я недостаточно привлекателен для тебя? — Он уложил его руку на свое бедро, сверху накрывая своей же ладонью. Очень... откровенный жест. — Что? — Кадзуха чувствовал, как краснеет. Ощущение бедра под ладонью, которого он, наконец, смог коснуться; ощущение мягкой руки, что так ласково накрывала его ладонь сверху - туманило разум. О чем он вообще говорит? Что за глупости? Скара, я ведь боготворю тебя — Ты единственный, кто не сделал комплимент мне сегодня, — Скарамучча выдохнул, чувствуя, как эмоции вырываются наружу. — И дело не в том, что я мелочный. Ох, ладно, я мелочный. Но знаешь, ради кого я старался? Ради кого я встал пораньше? Знаешь, о ком я говорю, Кадзу? Ради тебя. Сначала было просто обидно, но потом ты сделал комплимент той девушке… Кадзуха на секунду выпал из реальности, пытаясь осознать хотя бы капельку того, что Скарамучча так искренне выдал. Каждая последующая его фраза точной стрелой била прямо в сердце, лишая дара речи. Он неосознанно сжал бедро темноволосого рукой, а из груди вырвался тихий, такой счастливый и нежный смех. — Ох, малыш… «М-Малыш?» Скарамучча моментально залился краской от такого ласкового прозвища, а после — от осознания того, как рука Кадзухи сжимала его бедро. Вся обида моментально улетучилась, а боль сменялась чем-то другим. — Я бы очень хотел показать тебе все свои чувства, — Кадзуха придвинулся ближе, нежно укладывая руку на щеку Скарамуччи, ласково поглаживая мягкую кожу большим пальцем. — Хотел бы сказать все, что лежит на душе, — взгляд алых глаз опустился ниже, рассматривая так манящие его с самой первой встречи губы. — Но… Скарамучча чувствовал, как дрожит; как маленькой льдинкой тает в его горячих руках. — Но?... Кадзуха усмехнулся, приближаясь к уху Скарамуччи, игриво утыкаясь носом в сережку, тяжело выдыхая от скручивающего все его нутро соблазна прямо в шею. Аромат духов у ушка был особо ярким, особо манящим, пробуждая в Кадзухе все те чувства, которые он испытывал, когда увидел Скарамуччу после работы, но уже с утроенной силой. Ведь он был прямо перед ним сейчас. Загнанный в угол котёнок. — Я не хочу, чтобы весь этот разговор забылся, малыш. Ты пьян, — Кадзуха тихонечко прошептал на уже покрасневшее ушко, оставляя на чувствительной мочке ласковый поцелуй. Очень тихий стон сорвался с губ Скарамуччи, вызывая на лице беловолосого довольную, игривую улыбку. Отстранившись, он завёл двигатель машины, делая глубокий вдох, не в силах сдержать еще одной улыбки. Воображаемая стена в его голове, наконец, рухнула.
