Госпожа Казекаге

— Вставай, Шима-чан! Не то проспишь свой экзамен! — бодрым голосом пропела мама, попутно стягивая меня с постели за простыни. Как только я со стоном грохнулась на пол, она с чувством выполненного долга кивнула и направилась к двери. — Завтрак на столе, поторопись.       Весь оставшийся месяц отец превратил в ад. И заику Томори к этому примостил. За компанию. С утра до ночи нас гоняли по полигону как горных козлов по вершинам и не дай бог сорваться, как тут же нарвешься на дополнительную нагрузку. Видимо во избежание повторного инцидента с сюрикеном нас решили знатно умаять, дабы никаких подобных мыслей больше не возникало. И если по началу мне было стыдно перед Томори за то, что втянула его в это, то на вторую неделю мне откровенно хотелось избавить наш клан от одного конкретного человека. Кто же знал, что Томо-чан фанат Казекаге? Видимо все, кроме меня, мда. Этот кудрявый засранец чуть ли не хвостом за моим отцом шастал, да все причитал какая это честь учиться у такого величественного и невероятного шиноби. Ага. Картина маслом — шиноби с величественным шухером на голове по утрам и невероятными розовыми тапочками.       В любом случае, я не достигла каких-то невероятных успехов, но смогла значительно улучшить свою выносливость с тайдзюцу и подтянуть знания по точным наукам, которые давались мне нелегко. Также я приблизилась к созданию большего количества железного песка: сейчас у меня получается сделать примерно две полные ладошки стружки, которую сразу же отправляю в маленькую тыкву, привязанную к поясу. Конечно у меня есть татуировка фуин на руке, куда я также запечатываю песок, но идею с тыквой предложила моя мама — носить её удобно, она прочная и всегда под рукой. Ещё бы раскрасить ее и будет полный зачёт.       За завтраком было удивительно увидеть отца, обычно в это время он уже просиживает кресло в башне, а тут сидит себе спокойно и не торопясь чаёк попивает, да аналог газетенки почитывает. Стук в дверь отвлек меня от поглощения завтрака, взгляд сразу зацепился на вскочившую мать, что пошла открывать дверь. Кого там шайтан притащил? А. Понятно. — Ты что все ещё ешь, ящерка?! А ну давай поднимай свой- — Мам-муши-кун, п-прошу тебя… — на руке молодого кукольника, как пиявка висел Томори, его очки спозли до самого кончика носа и грозились вот-вот упасть. — Да что ты прицепился?! — и разгневавшись, вскинул занятую руку, да так, что братец отпрянул с тем самым звуком «кья». Забавные ребята. Отцу было кристаллически… все равно, а мать, как и я, забавлялась этим маленьким концертом. Видимо заметив чужой смех, оба мальчугана стихли, Томори покраснел как варёный рак и начал нервно поправлять свои очки — Шимако. — и посмотрел на меня повнимательнее. — Пожалуйста поторопись, нам ещё нужно забрать заказанные травы из аптеки.       Вздох. — Иду-иду, даже поесть нормально не дали гули. — быстро запихнув остатки каши в рот и запив чаем, я поторопилась надеть обувь в прихожей, мама помогла привязать сумку к бедру, оружия там немного, но носить всё равно нужно, чтобы привыкнуть к весу. — Ну? — Наперегонки! — пробубнил Мамуши и не дожидаясь ответа побежал по знакомым улочкам. Стоило только приготовится догонять друзей, как на плечо упала, широкая и теплая, отцовская рука. — Шимако, нам нужно серьезно поговорить, так что после школы иди сразу домой. Это касается твоего наследия. — хмурость в его взгляде явно была вызвана предстоящей тяжестью разговора, всё, что мне удалось — это молча кивнуть, отец похлопал по плечу и развернулся в сторону лестницы на второй этаж. Мама только мягко улыбнулась, как бы говоря мне скорее идти и ни о чем не волноваться.       Вряд ли у меня были бы шансы обогнать друзей, если бы я бежала по той же дороге, что и они. Пришлось хитрить и сократить путь через крыши стоящих на пути домов. Живущие люди давно привыкли к скачущим, словно кузнечики шиноби, и уже игнорируют, когда по их стенам кто-то ползает. Таким образом, не сбавляя темпа, вдалеке показалась знакомая красная макушка. Сравнялась я с ним в аптеке, где была огромная толпа, состоящая из таких же как мы мелких чертей и их родителей. К счастью, большая часть брала одинаковые наборы трав, а потому очередь быстро рассосалась. Мамуши первым пересёк ворота в академию и следом за ним и я. А где Томори? Повторила вопрос в слух. — Я тут! — выскочил упомянутый из-за колон, на ходу протирая свои очки. — И я первый!       Времени до экзамена становилось все меньше, а люди до сих пор прибывали. Клановые, держащиеся в стороне единой кучкой, гражданские со своими родителями, что крутились, как волчки, стремясь осмотреть всё и вся, есть даже какие-то совсем беспризорные оборванцы, видимо, решившие попытать удачу. Оно и понятно, не смотря на риски, профессия шиноби очень прибыльная, и возможно для этих сирот это может быть единственный надеждой выбиться в люди. Грустно, что даже в новом мире приходится наблюдать за подобным зрелищем, но увы, бедность никогда не исчезнет. При рождении все равны, но кто-то равнее.       Например, я.       Богатая, сильная и знаменитая семья, высокое положение, уважение окружающих, которым я всегда окружена, здоровое тело, большие запасы чакры и самое главное — кеккей генкай и взрослый ум. Воистину мне повезло. Стать шиноби… Сколько миссий я выполню, прежде чем сойду с ума? Сколько травм получу прежде чем тело скажет «достаточно»? Сколько убью прежде чем захлебнусь этой кровью?       Возможно, ещё не поздно повернуть назад? Но родители не поймут, особенно клан и отец не позволят мне отступить. Да и смогу ли я себя простить за слабость? Это не прошлый мир, в котором есть бесконечное количество альтернатив для дальнейшей жизни и существования. Эпоха воюющих кланов всё ещё преследует людей, страх, что очередные шиноби из враждующих кланов вцепятся где-нибудь в кабаке, едва завидев друг друга и разнесут в порыве битвы всю деревню. Здесь нет путей, по которым я могла бы пройти безболезненно, никаких современных удобств и привычного отношения к гражданским. Пока я шиноби, я защищена своей деревней, кланом и собственной силой, и если эта сила продолжит расти, то это уже я в будущем буду той, кто станет защищать.       Отец. Матушка… на чьей земле вы умрете, от чьих рук встретите свою гибель, когда же оставите меня сиротой, клан без опоры, а деревню без лидера?       Когда же закончится жизнь дяди?              А Томори? Что насчёт этого мальчишки? Глупого кузена, что покрывал наши шалости?       Я взглянула на своего друга кукловода.       Мамуши… тебе судьбой написано умереть со своей любовью, оставив сиротой сына. Помогла ли тебе твоя сила во время встречи с Белым клыком?       Умру ли я от рук твоего сына?       Приспосабливаться к жизни шиноби странно и сложно в некоторых аспектах, сейчас мирное время и моему телу всего шесть. Честно говоря, я даже не помню что делала будучи шестилетней в прошлом, но это и неважно уже, к чему эти сравнения? Нужно быть готовой к тяжестям и верный способ избежать многих проблем — стать не только сильнее, но и выше всех. Придется плыть по течению судьбы, попутно разрубая узлы будущих проблем.       Дрожащие руки были сжаты в кулак, Академия лишь очередной шаг, что приблизит меня к цели — стать Казекаге.       И я им стану.

***

— Не нервничай. — сказал Мамуши. — Я не нервничаю. Минуту спустя. — Не нервн- — Да не нервничаю я!

***

      Первая часть экзамена письменная, ничего сверхъестественного в вопросах нет, кроме того, что их сто. Дядя по секрету сказал, что в них нет правильного ответа и нас просто проверяют на грамотность и общую сообразительность, многие вопросы повторяются, но уже другими словами. Короче говоря, типичный анонимный тест на наркомана по-суновски. Длится это около полутора часов, после чего перерыв на двадцать минут и начинается заключительный этап, в котором проверяют наши физические показатели.       Тренировочная площадка во дворе хорошо оснащена, для проверки трех основополагающих физических данных: выносливость, сила и ловкость. Сначала разминаем мышцы под присмотром учителей, после чего начинается ускоренный курс по подготовке морпеха. Моря правда нет, но и морских мин тоже.       Детей, пришедших на экзамен, было чуть больше пятидесяти, и учителями решено было разделить нас на несколько групп, каждая из которых достанется отдельному сенсею. Дядя рассказывал, что поскольку среди поступающих есть как дети шиноби, так и простых гражданских, что совершенно не владеют тайдзюцу, было принято решения на выборочные экзамены. То есть у тебя есть два выбора: подраться с кем-нибудь, либо пройти полосу препятствий. Сама я конечно выбрала первый вариант, как и мои друзьяшки, но удивительно, что не все клановые последовали моему выбору, как и не все гражданские взяли препятствия. Интересно.        Вполне очевидно, что умеющих в тайдзюцу хотят проверить не только в силу и ум, но и как личность. Кто как себя ведёт с противником: кто-то задирается, хвастается приемчиками и родословной, грубит и выводит из себя, кто-то же наоборот мнётся и осторожничает, помогает проигравшему подняться. За теми детьми, что проходят полосу препятствий наблюдают по тому же принципу ведь кроме одного правила — дойти до финиша — больше нет. Площадка препятствий, из преимущественно земляных техник, велась по кругу, то есть линия старта она же линия финиша. Идеальное поле для мошенничества, один мальчик вместо того, чтобы бежать со всеми просто пошел назад, пересёк линию старта и вновь пошел вперёд, тем самым «дойдя» до финиша.       Ну, а у нас правил побольше, но без подобного двойного дна: никаких убийств, спарринг окончен, когда противник сдается или не может продолжать. Все. Карт-бланш выдан, так что можно расслабиться, конечно, не хочется звездиться и задирать нос, но глядя на проходящие бои даже специально волноваться не выходит. — Следующие Томори и Якимура. — и вот на смену предыдущих детей вперёд выходит мой вечно дрожащий братюня и девочка, что привлекла мой взгляд. Она явно не из клана, судя по простой одежде и манере держаться. Но раз она выбрала тайдзюцу, значит как минимум махать руками и ногами умеет. — Начали!       Тут же оба отпрыгнули подальше друг от друга, они начали ходить по кругу, делая ложные выпады явно изучая реакцию противника. Каждый из наблюдающих детей видимо понял, что начинается серьезный бой, а потому изначальный шум и гам стих и все мигом начали наблюдать за кружащей парочкой, впитывая каждое их движение и мимику.       Томори — боец дальнего боя и имеет высокий уровень мастерства в букидзюцу, попробуй не уметь, когда я столько заставляла его швырять в меня железо, тай у него слабенькое, но скорость чуть ниже моего уровня. Вероятней всего начнет изучать кендзюцу, как поступит в Академию. Соперница же судя по всему будет стремиться навязать ему ближний бой, стойка у нее неловкая, зато все последующие приемы напоминают смесь придуманного и ката нашего собственного клана. Видать кто-то из наших детей с ней знаком, ну или сама подсмотрела, вряд ли ее обучали взрослые, слишком ломанные движения, много энергии тратит попусту, но надо отдать должное, она быстрая. Если ей хватит ума притормозить удары и сосредоточится на истощении противника, то победит. Томори никогда не был вынослив. — Она неплоха. — шепнула на ухо Мамуши. — Хн. Этот стиль напоминает мне твой и некоторые движения как у детей, выступающих до них. — мальчик сделал рубящий удар рукой, показывая мне, что имеет в виду. Я хмыкнула на его слова, начиная внимательнее наблюдать за Якимурой. Кукольник оказался прав, девочка словно впитала некоторые удары наших предшественников и пыталась скомбинировать их с другими.       Томори видимо понял, что затягивание боя может выйти ему боком и потому использовал свои чудеса с леской, связав ноги Якимуры вместе. Когда девочка упала на живот, мой братец не придумал ничего другого как прыгнуть ей на спину. Сидел он на ней как кот. После присуждения победы Томори, тот вскочил с соперницы и со скоростью хирайшина оказался за нашими с Мамуши спинами. Ага.       Краснющая Якимура костерила его на чем свет стоит и дальнейшие бои сверлила невыползающего очкарика злобным взглядом. — Следующие Шимако и Мамуши — совпадение, скажите вы. Осознанный выбор отвечу я, всё это время экзаменатор пытался плюс минус раскидать нас по парам «гражданский+гражданский» и «клановый+клановый», чтобы у первых детей было больше шансов. Что в принципе справедливо, это даёт умеющим противника с которым не расслабишься, а остальным с которым не опозоришься. Толпа, услышав имена двух гениев из кланов основателей, восторженно загудела, принявшись вовсю нас обсуждать. Кажется я даже услышала визжащее «Мамуши-кун», девочки тут же скучковались и принялись шептаться о красоте мальчика, кто-то болтал про мой кеккей-генкай и ученичество у самого Бунпуку. Хм, надо будет подробно рассказать мастеру о моей победе на семейном ужине.       Но вот для Мамуши я максимально неудобный противник. Мало того, что мой песок заклинит механизмы у его марионеток, так у него и вовсе нет с собой ни одной. Все те, на которых он учился, были либо родительские, либо максимально обезвреженные, ведь главный сюрприз боевых кукол в их начинке, и если Мамуши случайно не тот палец дернет, то из корпуса одной деревянной машины смерти вылетит Шинигами, ударит деревянной ложкой по лбу и скажет: «Попалась, дура!».       Мне так дядя сказал.       Каждый раз, наблюдая за тренировками других шиноби и впитывая их действия, я создавала собственные стратегии на основе своих возможностей. Вот и сейчас в голове быстро созрела тактика, которой я собираюсь следовать. Поэтому вытаскивать песок сейчас ситуация не требует. Беру из подсумка кунай, противник повторяет действие, мы начинаем медленно ходить по кругу проверяя друг друга, как и многие дети до нас. Томори, сдружившись с Якимурой, начал вовсю делать ставки, обсуждая наши возможные стратегии. Затягивать и ждать удара от Мамуши я не собираюсь, поэтому быстро вскидываю руку и кидаю кунай в его сторону, попутно доставая сюрикены, повторяю действие, тот быстро уклоняется не рискуя отбить летящий металл, попытка просто пнуть его ногой также не увенчалась успехом. Сам же кукольник не подходит, помнит про мой песок и видимо остерегается быстрого поражения при близком взаимодействии. Вместо этого использует изученные чакро-нити в попытки обездвижить, но будучи ещё неопытным, нити были толстыми и непрозрачными, с моей ловкостью избегать их было проще простого. Поэтому Мамуши начал подцеплять нитями с другой руки разбросанное оружие и добавил мне новых препятствий, показывать, что я научилась делать с металлом еще рано. Детишки вокруг восторженно кричали о наших действиях, комментируя приемы и уловки, что-то мне подсказывает, мы будем жутко популярны.       Бой начал затягиваться, мы умудрились пару раз сойтись в рукопашную, бросив друг другу пару слов, но его вечно лезущие со всех сторон нити мешали мне просто жутко. А я в свою очередь искуснее владела оружием и поднимала ногами песок, мешая обзору, из-за этого оба вновь отпрыгнули на дистанцию.       «Пора заканчивать» — подумала я.       Пока из-под песка сзади нити не ударили меня в спину и не взяли под контроль, как марионетку. Понятно. Он изначально ввел меня в заблуждение нарочно уплотнив нити, показывая свой «маленький» контроль чакры, а сам в это время прятал настоящие под песком.       Видимо решив, что он победил заставил меня подойти к нему, приставив кунай к горло. Вот только едва коснувшись меня оно рассыпалось, как и все то оружие, что якобы было кинуто мимо в пыль и приняв форму острых игл начало кружить рядом с шеей Мамуши.       Оба замерли, не предпринимая попыток вырваться, экзаменатор попрыгал вокруг нас и убедившись, что никто не может вырваться объявил ничью. Нити опали, а песок принял изначальную форму и вернулся ко мне в подсумок. Вдвоем почапали к прыгающему Томори, попутно подпинывая друг друга. — Не знала, что твой контроль настолько хорош, чтобы брать под контроль человека. — А я не знал, что ты можешь распылять металл на расстоянии. — Святой Ками, вы были так круты! — Томори порывисто обнял нас и тут же покраснел от своих действий. Якимура согласно кивнула. — Никто кроме вас не продержался так долго, даже экзаменатор начал бубнить, что вы довольно выносливы для своего возраста! — пожав нам руки, девочка отошла. — Нам осталось дождаться конца последнего поединка и всем скажут результаты.       Длилось это недолго, закончив с последним тестом, нас повели обратно в класс, где нас напоили чаем и позволили привести себя в порядок. Те дети, что проходили полосу препятствий закончили чуть раньше нас и уже прохлаждались в классе. Через сорок минут пришло несколько экзаменаторов и выдали всем листки с результатами письменной части и общей оценкой. И как только так быстро проверили? Никаких баллов или чего-то подобного нет, только общий анализ на основе наших ответов, «прошел/не прошел» и буква класса если прошел, я уже говорила, что это напоминает те самые анонимные тесты в школах?       Я кстати прошла, как и Мамуши с Томори и Якимурой. Из пятидесяти в академию поступило сорок киндеров, нас разделили на три класса, два по пятнадцать детей, а в третьем их десять. Наш квартет естественно попал в «А» класс и пока никто не видел, я мысленно утерла пот, вспоминая слова отца поддержки про поступление в лучшую группу. — Поступившие в класс «А» остаются на месте, запомните этот кабинет, он теперь закреплён за вами, остальных же проводят их сенсеи в их собственные аудитории. Те, кто не прошел, пройдите на выход. — не прошедшие печально посеменили к выходу, остальные за своими сенсеями. — А теперь, когда мы наконец одни, давайте проведем перекличку и познакомимся друг с другом. Аюми? — Здесь…       Пока мужчина проводил перекличку, я бесстыдно его разглядывала. Молодой, едва ли за двадцать, высокий и жилистый, носит черные штаны со стандартными сандалиями и песочным жилетом, короткие черные волосы с каким-то зеленым отливом — на бензин похоже — острое лицо, серые глаза и типичный командирский лающий голос. Ничего необычного в нем не было. Он закончил, отложил журнал и щёлкнул пальцами. Со звуком «пуф» на наших столах появились стопки с учебниками и свитками, дети восхитились внезапному появлению и принялись шептаться об этом. Новоиспеченному сенсею это не понравилось и он рявкнул, чтобы мы заткнулись. — Меня зовут Карехара, вы будете звать меня Карехара-сенсей… — следующие полчаса нам на пальцах объясняли, почему мы тупицы и над чем нужно работать, чтобы перестать быть тупицами. Так-так-так, кое-кто видимо впервые работает с детьми, уж слишком он прерывист, словно не с учениками, а с отрядом шиноби разговаривает. —…Уроки начнутся с завтрашнего дня в восемь часов, расписание у вас на столе, а теперь идите и заберите ключи от ваших шкафчиков и марш домой!       Ну раз начальник говорит домой, то кто мы, такие чтобы спорить? Все мигом рассосались из кабинета, Якимура попрощалась и ушла в другую сторону вместе с матерью. Наше теперь уже трио пока шли вместе, обсуждая новых одноклассников и жуткого учителя. — Да кто же знал, что нашим сенсеем будет Кансотай! Вот свезло то! — восторженно подпрыгивал Мамуши. Мы же с Томори этот восторг не разделали совсем. Кансотай или же «Иссушающее солнце» очень знаменитый шиноби, я бы даже сказала герой Суны, третий по силе шиноби во всей стране Ветра. Именно благодаря ему и его кеккей-генкаю Шакутон было выиграно много сражений, даже ходят слухи, что именно он в будущем унаследует пост Казекаге. А ещё он знаменит тем, что щелкал шиноби нашего клана как орешки в эпоху воюющих кланов и для нас он что-то типа Бугимена. Мол, если не доел кашу придет Кансотай и превратит тебя в изюм. Под фанатские писки и визги Мамуши, мы с Томори переглянулись. И что только такой монстр забыл в Академии? — А может он ищет себе ученика?! Или наследника его техник! — ну всё, поплыл пацанчик. — Ой, заткнись, змеюка с чего ты решил, что Карехара-сенсей здесь за этим? И даже если и так, то твоя мать тебе голову открутит, если ты попробуешь бросить искусство кукловода ради шакутона, которым ты кстати не владеешь. — мальчик нахмурился, видимо поняв, что Чиё действительно костьми ляжет, но не подпустит своего отпрыска к иссушителю. Повезет, если сама не поскачет отрубать голову новоявленному сенсею. Репутация с двойным дном. — Ладно, всё, отпочковывайся, а то твои грустные мысли заразят и нас. Увидимся завтра. — Увидимся. — и с угрюмым лицом потопал в сторону своего квартала. — Пока, Мамуши-кун. — махнул рукой Томори и немного боязливо посмотрел на меня. — Шимако-кун, Карехара-сенсей действующий шиноби и насколько я помню, он не получил никаких серьезных ранений за последнее время, особенно таких, из-за которых ему бы пришлось оставить службу и уйти учителем. — Я спрошу об этом у отца. — брат кивнул. Пройдя через ворота в клановый квартал, Томори помахал на прощание и мне.

***

— Шима-чан, — начала мама, мы всей семьёй, включая дядю, сидели в гостиной, приготовленный ужин на столе привлекал внимание даже больше, чем родительский разговор. — Понимаешь, наша семья имеет глубокие корни и историю. И так уж вышло, что живём мы не в самом благополучном месте.       Мама взглянула на отца, тот продолжил говорить за нее. — Пустыня довольно суровое место, особенно для не защищённого каравана, коим и был изначально наш клан. — вау, это что, бастурма? — А поскольку раньше не было систематизированной платы за миссию, то каждый шиноби брал разную стоимость за защиту. Поэтому легче было вырастить своих собственных шиноби, чем платить каждому разную сумму. Именно так наш торговый караван начал становиться боевым кланом…       Какие вкусные гёдза, особенно с соусом! — Таким образом мы начали усилять свой клан через браки с другими кланами и шиноби. Все больше наших людей рождалось с большим количеством чакры. Но даже так были и другие люди кому не нравилось наше возросшее влияние и начались междуклановые войны. — иногда слово брал дядя. Каша здесь все-таки отменная. — Понимаешь, это была вынужденная мера, много детей умерло от нехватки продовольствия, человеческое тело все же имеет свой предел.       Жаренная змея! Ням-ням. — Брак с ними дал нам сильное и выносливое потомство, но не все могли унаследовать и пробудить их кровь… — я откусила жаренную куриную ножку. — …ты умничка и тут выделилась, и потому смогла пробудить всё, что только можно.       Непонимающе на них уставилась. Всё-таки стоило слушать чуть внимательнее. С кем там они породнились? Дядя поднялся с дивана и забрал одну из жаренных ножек с тарелки. После хрустящего укуса он указал ею на меня. — Короче, Шима, ты ёкай.       Шпажка с шашлычком упала у меня изо рта.