Отравленное яблоко

      В перерыве между её мольбами о пощаде Драко Малфой впился зубами в её шею.       От жгучей боли по её щекам полились ручейки слёз. — Нет, Малфой, не кусай меня так… — из последних сил взмолилась Гермиона. — Я буду кусать тебя так, как захочу, мерзкая грязнокровка! — злобно прорычал Драко и, проведя языком по ране, с новой силой вонзил зубы в свою жертву.       Почувствовав, как острые клыки безжалостно пронзают кожу, Гермиона вскрикнула. Она попыталась вывернуться и вдруг с грохотом упала на пол.       С болезненным стоном Гермиона открыла глаза и огляделась в поисках насильника, но всё, что она увидела — опрокинутый стул у её ног.       Некоторое время она не могла понять, что произошло, но потом осознала, что уснула над отчётом, который ей предстояло сдать на следующей неделе. Ей приснился кошмар, и она упала со стула, на котором и задремала.       Утерев тыльной стороной ладони выступивший на лице пот, Гермиона встала. Перед тем, как пойти спать, она поставила на место стул и сложила бумаги в аккуратную стопку.       Часы на стене гостиной показывали без пятнадцати час.       «Значит, в этой части замка уже все спят», — сделала вывод Гермиона, вспомнив, что Эдриан и Габриэль легли спать сразу же после того, как Эдмон попрощался с ними и оставил им Обезболивающий отвар.       Она потёрла затёкшую шею — Гермиона уснула в неудобном положении, и теперь ей было больно поворачивать голову. Решив сделать пару лишних глотков Зелья сна без сновидений, она прошла в свою кухню, где её лекарственные зелья были надёжно спрятаны от любопытных глаз Эдриана.       По какой-то неведомой причине Эдриан стал расспрашивать её о зельях, которые она пила перед сном, и Гермиона, будучи честной со своим единственным ребёнком, если дело не касалось чрезвычайных ситуаций, решила перепрятать лекарства из спальни наверху в кухне на первом этаже.       Открыв шкафчик, Гермиона достала флакон с фиолетовым зельем, которое, как она надеялась, должно было подарить ей несколько часов сна без сновидений. Она отчаянно нуждалась в отдыхе, поскольку завтра из Германии прибывала иностранная делегация ликвидаторов заклятий, и Жексам рассчитывал на её присутствие на встрече.       При мысли о том, насколько босс верил в неё, Гермиона улыбнулась и, сделав три глотка Зелья сна без сновидений, отправилась в спальню на втором этаже, где уже спал Эдриан.       Всё случилось внезапно.       Гермиона собиралась было поставить ногу на первую ступеньку ведущей в спальню лестницы, как вдруг её зрение помутилось, и она потеряла равновесие.       Почувствовав острый приступ головокружения, Гермиона крепко схватилась за перила, чтобы не упасть.       «В чём дело? — думала Гермиона, пытаясь восстановить равновесие и согнать пелену с глаз. — Я выпила не то зелье?» — размышляла она, пытаясь вспомнить этикетку на зелье, которое она выпила пару минут назад.       «Оно было фиолетовое, а у меня больше нет фиолетовых зелий, — вспоминала она. — Это точно было Зелье сна без сновидений», — сделала вывод Гермиона, крепко держась за перила и пережидая волну головокружения. — Что такое, грязнокровка? Ты боишься меня?       Хладнокровный голос прозвучал так близко, что Гермиона подпрыгнула и развернулась.       Округлившимися от ужаса глазами она смотрела на Драко Малфоя, стоявшего так близко, что она чувствовала его дыхание на своей шее. — Что тебе нужно? — дрожащим голосом спросила Гермиона, чувствуя, как грудь распирает от новой волны паники. — Ничего такого, чего не было бы даже у тебя, мелкая грязнокровка, — коварно улыбнулся ей Малфой. — Я просто укушу твою нежную шейку и оставлю на тебе свою метку, — насмехался он, обнажая острые белые зубы. — Нет, — замотала головой Гермиона, потирая уставшие глаза. Она не верила тому, что видела и слышала. — Это место зачаровано Фиделиусом, а тётя Одри — его Хранительница. Ты не можешь сюда войти, Малфой. Мне просто чудится, — решительно заявила Гермиона. — Я укушу тебя, и мы это проверим, — приторно-сладко проговорил Малфой, опасно приблизившись к её шее. — Нет! — закричала Гермиона, с силой толкнув его здоровой рукой в грудь. — Грязная сука, — огрызнулся Малфой, ударившись головой об пол. — Ты у меня поплатишься, — прорычал он.       Теряя здравый рассудок и трясясь от ужаса, Гермиона сорвалась с места и побежала к единственному человеку, который мог её спасти — к Одри Шамбрун-Малфой.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Просматривая дядину обширную коллекцию книг по праву, Драко обнаружил её.       Магловскую тетрадь.       Задавшись вопросом, что в кабинете его дяди делала магловская тетрадь — волшебники обычно писали на пергаменте — Драко потянулся к ней, плотно втиснутой между двумя томами учебника по предпринимательскому праву.       Судя по виду тетради, она была старой и давно не использовалась. Надпись на обложке гласила, что тетрадь принадлежала его дяде, Морфеусу Малфою.       Заинтересовавшись, Драко сел на стоящий рядом стул, чтобы изучить тетрадь.       Он открыл её и пробежал взглядом по первой странице. — «Заметки о преступном поведении», — пробормотал он, прочитав заголовок первого конспекта и вскинув светлую бровь.       Ещё больше заинтересовавшись записями дяди, Драко начал внимательно их читать.       Подробный конспект излагал несколько точек зрения на различные аспекты человеческого разума. Драко настолько погрузился в чтение, что не замечал хода времени. В реальность его вернул громкий звук — часы на каминной полке пробили час ночи.       Отложив дядину тетрадь, Драко подавил зевок. В тетради было много похожих по содержанию конспектов, которые он решил оставить на завтра. Сейчас Драко необходимо было отдохнуть перед долгожданным занятием по уголовному праву. Он встал со стула и потянулся.       Драко положил тетрадь между страниц толстого уголовного кодекса и направился к выходу из дядиного кабинета. На мгновение он остановился, чтобы взглянуть на магловский портрет дяди.       «Каким же удивительным человеком был дядя Морфеус», — восхищался Драко, закрывая за собой дверь кабинета и запирая её обычным заклинанием. Он направлялся к своим покоям, когда по длинному коридору эхом прокатился женский голос.       Драко тут же повернулся на звук.       Он доносился снизу.       Не тратя время на раздумья о том, кому мог принадлежать голос, Драко выронил книги и пулей устремился к ведущей вниз лестнице.       Он бежал, перепрыгивая через две ступеньки, и наконец уверенно приземлился на последнюю из них. Драко крепко сжал правой рукой палочку.       «Люмос Максима», — подумал он, и кончик палочки загорелся, ярко осветив всё вокруг. — Кто здесь? — спросил Драко, настороженно оглядываясь в пустом коридоре.       Ответа не последовало, но откуда-то слева раздался всхлип.       Сразу же узнав голос, Драко развернулся на месте. — Грейнджер? — в недоумении окликнул он.       Вместо того, чтобы отозваться, она закричала. — Слезь с меня, чудовище! — голос Гермионы разнёсся эхом по коридору и достиг чутких ушей Драко. — Тётя Одри! Спасите меня, прошу, спасите! — взмолилась она.       «Какого чёрта?» — подумал Драко и стремглав помчался по коридору, оглядываясь в поисках Гермионы.       Он обнаружил её на полу у гостиной. Её искажённое паникой лицо было мокрым от слёз, ночная рубашка задрана, каштановые локоны растрепались, загипсованная рука безвольно лежала, а ноги были раздвинуты самым непристойным образом. — Грейнджер, что ты здесь делаешь в такой час? — спросил Драко, стараясь не смотреть на её оголённые до середины бедра ноги. — Кто напал на тебя? — поинтересовался он, чувствуя, как необъяснимая волна ярости накатывает на него. — Слезь с меня, ублюдок! Слезь с меня! — кричала Гермиона, отмахиваясь одной рукой от сидящего на ней невидимки.       Окончательно потеряв самообладание, Драко ринулся вперёд, надеясь схватить невидимого преступника, пытавшегося изнасиловать Гермиону. — Как ты смеешь трогать мою жену?! — рявкнул он и рассёк рукой воздух над Гермионой.       Но там никого не было. На Гермиону никто не нападал. — Отпусти, отпусти меня, чудовище, — закричала Гермиона, схватившись за левое плечо. — Не кусай здесь! Там всё ещё болит! — молила она, отбиваясь. — Хватит, Малфой, хватит! — выла она от невыносимой боли.       Ноги Драко подкосились, и он рухнул на пол рядом с Гермионой. Его серые глаза округлились от ужаса, когда он осознал, кем на самом деле был нападавший.       Это был он сам — Драко Малфой — и он насиловал её.       Оцепенев, он смотрел на Гермиону, пока воображаемый Драко Малфой пытал её.       Краем глаза Драко заметил, как к ним устремились два женских силуэта, и скоро тётя Одри и его мать Нарцисса оказались перед ним. — Что случилось, Драко? — спросила Нарцисса сына, указав на дергающуюся и извивающуюся на полу Гермиону. — Ты проклял её? — повысила она голос.       Драко молча помотал головой, безучастно глядя на яростно сражающуюся Гермиону, над которой склонилась его тётя. — Нет, Нарцисса. Он ничего не делал, — ответила Одри вместо Драко, прижав к полу руки и ноги Гермионы, чтобы та никому не навредила. — У неё галлюцинации, — мрачно вынесла она вердикт и дважды хлопнула в ладоши.       Пожилой домашний эльф Зилек, который, как было известно Драко, служил его тёте, немедленно появился и отвесил низкий поклон. — Зилек, не время расшаркиваться. Скорее принеси мне Напиток от галлюцинаций господина Морфеуса, — велела она, и маленькое создание растворилось в воздухе. — Почему у неё галлюцинации? Она сошла с ума? — спросила Нарцисса, наблюдая за страданиями Гермионы. — Нет, Малфой, прошу, не делай этого! Нет! Я ещё девственница! — взмолилась Гермиона, плотно сжав полуголые бедра. — Я не хотела убивать твою мать, Малфой! Я просто хотела припугнуть её, чтобы сбежать отсюда! Прошу, не делай этого! Ты пожалеешь! — отчаянно кричала она.       Драко почувствовал, как взгляд матери упал на него, но всё ещё не мог ни пошевелиться, ни заговорить.       Тем временем его тётя, будто колыбельную, читала заговор, крепко держа Гермиону за лоб и постукивая по нему кончиком палочки. — Нет… нет, Малфой… нет, нет! — бедра Гермионы резко раздвинулись под действием невидимой силы. — Нет!!! — закричала она, когда фантомная боль пронзила её насквозь. — Нет, Малфой, нет!!! Зачем ты сделал это со мной?! Зачем?! Зачем?! — беспомощно вопрошала Гермиона, и слёзы вновь заструились по её щекам.       Одри продолжала читать заговор, в этот раз уже громче, с напряжённым и сосредоточенным лицом.       Домашний эльф вновь появился и поставил на пол хрустальный флакон с прозрачной жидкостью. Одри тут же схватила его и откупорила крышку. — Давай, Нарцисса, открой ей рот пошире, — велела она тоном, не терпящим возражений.       Драко машинально подался вперёд, чтобы помочь, но тётя остановила его, выставив перед ним руку. — Нет, Драко. Не ты, — угрожающе проговорила она. — Нарцисса, на что ты там смотришь? — Одри перевела взгляд на мать Драко. — Иди сюда сейчас же.       Еле заметно кивнув в ответ, Нарцисса подошла ближе и опустилась подле обмякшего тела Гермионы, которая теперь безостановочно плакала. Она открыла Гермионе рот и крепко держала его, пока Одри вливала туда прозрачную жидкость из флакона.       Из последних сил Гермиона вздрогнула и, наконец затихнув, провалилась в глубокий сон.       Драко безмолвно смотрел, как его тётя с помощью левитации уносит Гермиону в прилегающую гостиную. Стоило им удалиться, как его мать повернулась к нему и подняла с пола, грубо схватив за воротник.       Не в силах взглянуть на неё, Драко вперился взглядом в пол. — Посмотри. На. Меня. Драко, — ледяным тоном приказала Нарцисса, делая акцент на каждом слоге.       Словно марионетка под действием Империуса, Драко вскинул голову и взглянул в холодные голубые глаза матери. — Что ты сделал с Грейнджер в тот день, когда ты отвёл её в подземелье? — спросила Нарцисса, и её глаза загорелись яростью.       Загипнотизированный тяжёлым взглядом матери, Драко впервые за шесть с половиной лет сказал ей правду: — Я изнасиловал её, матушка.       Ладонь рассекла воздух и крепко впечаталась в его левую щёку. Впервые в жизни Нарцисса дала своему сыну пощёчину. — Зачем? — процедила она сквозь зубы.       Не смея коснуться ударенной щеки, Драко заговорил, отвечая на неизбежно возникший вопрос. — Я был зол на неё, потому что она пыталась убить тебя, — признался он, так и не повернув голову прямо после сильного удара.       Следующий удар пришелся по правой щеке, и в этот раз голова Драко повернулась влево. — Как ты посмел, Драко? Как ты посмел?! — взревела Нарцисса. — Как ты посмел это сделать? — недоумевала она. — Как ты посмел надругаться над ней? Разве так я учила тебя обращаться с женщинами?! Так?! — снова закричала она. — Как ты мог наплевать на моё воспитание?! — со слезами на глазах спросила Нарцисса.       Драко нечего было ответить матери.       Нарцисса уже не сдерживала рыдания. — В тот день, когда ты отвёл её в подземелье, я думала, ты просто запрёшь её, чтобы она не сбежала, — побледнев, призналась она. — Мне бы и в голову не пришло, что ты опустишься так низко в попытке наказать её, — покачала головой Нарцисса, не веря собственным словам. — Может, я и сестра Беллатрисы, но я никогда не разделяла её страсть к пыткам. Именно поэтому я сомневалась, стоило ли предоставлять наш дом Тёмному Лорду в качестве базы. Его присутствие не предвещало ничего хорошего, и я хотела, чтобы ты держался от него подальше. И что ты сделал вместо этого? Ты взял и изнасиловал собственную одноклассницу! — прошептала Нарцисса и тут же перешла на крик: — Кто дал тебе такое право? Кто?!       Стоило обвинениям матери обрушиться на него, и все мысли в голове Драко внезапно затихли. Не шевелясь, он стоял перед ней, будто статуя из слоновой кости. — Спасибо, что спросила, Нарцисса, — раздался позади них твёрдый голос Одри. — Давно пора было, — мрачно добавила она. — Видишь ли, Нарцисса, я уже спрашивала Драко, почему он изнасиловал Джин, и его ответ был тем же — он был зол на неё за то, что она напала на тебя, его чистокровную мать. Но он, похоже, не понимает, что ничто не давало ему права таким образом наказывать маглорождённую девочку, — строго сказала Одри. — Он был зол, он мог бы дать ей пощёчину или избить, а потом запереть. Но изнасиловать её — это крайне жестоко. — Она бросила на Драко взгляд, в котором медленно разгорался огонь. — Самая ужасная ложь — ложь самому себе, Драко. Мы отрицаем собственные поступки и даже мысли. Всё потому, что мы боимся. Боимся, что человек, который говорит нам правду, и в самом деле прав, и почему-то не можем этого принять. Ты говорил, что был зол, когда сделал это, и что Джин довела тебя до такой ярости. Это ложь, которую ты внушаешь себе, Драко. В глубине души ты знаешь, что у тебя не было права наказывать её за желание выжить. Ты скинул с себя ответственность, ведь отрицание — почва для оправданий, и ты оправдал своё преступление тем, что обвинил жертву и открестился от роли злодея. — Одри с вызовом вздёрнула подбородок. Голос её был полон ярости. — Однако я пришла сюда не затем, чтобы читать тебе нотации, Драко. Я знаю, что это бесполезно. Твои взгляды не изменятся, — решительно сказал она. — Я пыталась, Драко, правда пыталась, изменить твой взгляд на твоё же преступление. Я даже обрадовалась, когда ты передал Джин Обезболивающий отвар. Но теперь, когда я вижу, что воспоминания о тебе преследуют её по сей день, я думаю иначе. Завтра утром я наложу на Еву, Эдмона и семью Делакуров заклинание Доверия, чтобы ты не смог навредить им своим нездоровым стремлением добраться до Эдриана и Джин, — сообщила Одри племяннику. — И если после этого ты сделаешь что-нибудь… что угодно, что напугает её, Драко, клянусь именем моего мужа Морфеуса Малфоя, я, Одри Шамбрун-Малфой, не упокоюсь с миром, пока Драко Малфой не окажется за решёткой и не понесёт заслуженное наказание.       Закончив свою пылкую речь, Одри удалилась.       Тело Драко онемело, а в голове воцарилась пустота. — Не смей больше называть меня своей матерью, — донёсся до него холодный голос Нарциссы, и Драко поднял на неё молящий взгляд. — Я лучше умру, чем буду зваться матерью насильника.       Взмахнув полами ночной рубашки, Нарцисса удалилась, оставив Драко одного в пустом коридоре.