Echo of four in the fog

— Слышь, подонок бля! - грубым и до щекотливых мурашек низким мужским голосом громко раздалось из-за промокшей спины Муичиро, у которого от такого волнительного чувства неизвестности сердце даже удар пропустило. — Слабых обижать вздумали? Жалкие ублюдки... - этот таивший в себе истинную злобу голос был знакомым, но совершенно по-новому властным и грозным, словно в действительности принадлежал самому хозяину той сияющей поднебесной стихии, что вдруг прогремела сверху второй раз, заставляя несчастные облака мучительно продрогнуть, засиять словно прожектор прибрежного маяка, яркой вспышкой молнии, что на миг болезненно ослепила. Нервно поджавшийся Токито резко обернулся, и с неподдельным ужасом в своих широко раскрытых глазах мелко задрожал, когда увидел позади себя четыре высоких мужских силуэта, воистину устрашающих, явно несущих в себе самую настоящую жизненную угрозу для его и так уже обессиленного промокшего в ледяной луже тела. Капли дождя больно били по изнывающе покрасневшему от грубого удара лицу, а напуганный мальчишка торопливо утёр свои намокшие от немо выступивших слёз глаза более менее сухим рукавом школьного пиджака, дабы рассмотреть тех жутких незнакомцев, и наконец понять, являются они новыми соучастниками начала этого жестокого группового избиения, или же наоборот, защитниками, что внезапно спустились с громыхающих небес, словно единственные в этом жестоком мире его ангелы хранители. Сквозь непроглядно размывающую пелену мутной влаги, задыхающийся в волнении Муичиро бегло прошёлся напряжённым как стальная иголка взглядом по стоящим позади него парням и с болезненной дрожью на сердце осознал, что на возможную помощь к нему, пришли те самые знаменитые по всей школе близнецы-хулиганы, которых иногда, побаивались даже строгие учителя, не то что беззащитные ученики средних и младших классов. Перед толпой надменных семиклассников-забияк, в высоченный ряд устрашающе выстроились четверо одинаковых на внешность смуглых братьев, одного из которых, самого печального и тихого, сам Токито случайно повстречал сегодня на последнем уроке, когда прогуливал и нескончаемо витал в далёких грозовых облаках, сидя на скамье. Волнительно вспомнился его низко подрагивающий бархатный голос, цепляющие за душу слова, отражающие прямое переживание за совершенно чужое здоровье, а от того, глубоко в юношеском сердце поселилась единственная надежда на хотя бы лёгкую защиту, благодаря которой, черноволосый поймает момент для скорейшего побега с этой чёртовой улицы и жестоких одноклассников. Посередине, высокомерно сунув большие пальцы в карманы школьных брюк, возвышался грозный, самый старший из четверых темноволосых близнецов парень, внешне жутко разъярённый до мурашек по коже. Его чёрные густые брови острым изгибом нависали над злобно прищуренными глазами цвета алой бурлящей крови, а уголки искусанных губ раздражённо опустились вниз, выставляя его стиснуто крупные, словно у хищного лесного зверя клыки всем напоказ. По его бокам, словно верные и надёжные прихвостни, готовые по единому только приказу броситься в кровавый бой, стояли двое вечно-неизменно весёлых братьев - самые буйные и шумные из всей этой опасной четвёрки. Они широко и жутко улыбались во все свои острые, как у кровожадных пираньей зубища, игриво-надменно глядели на низкорослых детишек, с издёвкой посмеиваясь, запугивая тех лишь своим угрожающим внешним видом. Тот, с насыщенно зелёными, словно завораживающие изумруды глазами, бессовестно уперся крупным локтём в плечо старшего, чуть задористо склоняясь на бок, другой же, закинув школьную сумку на своё массивное плечо, сверкал двумя поблёскивающими янтарями, заинтересовано поглядывая то на продрогших от страха малолетних хулиганов, то на самого Токито, который как израненная пташка сидел в грязной луже, крупно дрожа от осеннего холода и нарастающей в груди паники. И конечно же, смутно, будто отделённый ото всех, поблизости с остальными, поджав крупное предплечье пальцами, стояла самая настоящая печаль в человеческом обличии. И в отличии от своих троих братьев, что носили обычную школьную форму, сейчас тот был одет в тёмно синий спортивный костюм с белыми полосами по бокам. В его глубоких лазурных сапфирах завораживающе блестело самое искреннее сожаление к безжалостно побитому мальчишке, и в какой-то момент, самому Муичиро даже показалось, будто тот вот-вот расплачется горькими крокодильими слезами прямо среди этой толпы. Хоть с затянутого непроглядными облаками неба и лило дождевой водой как из огромного дырявого ведра, внешне эти двухметровые старшеклассники оставались всё такими же уверенными и ничуть не смущенными, будто такая буйная грозовая погода для них была совершенно обыденной и нормальной. Их рвано подстриженные пряди длинных каштановых волос почти полностью намокли, слегка прилипли к худым щекам и лбам, колюче, словно иглы милейших ёжиков торчали во все стороны, но совсем не потеряли того привлекательного объёма, добавляя тем самым изюминку к их "промокше-дождевому" внешнему виду. Блекло бирюзовые и сузившиеся в животном страхе до размера маленькой точки зрачки Токито вдруг ощутимо поймали на себе безотрывные, томительно голодные и цветастые взгляды всех четверых мужчин, заставляя покрытую обледеневшими мурашками кожу вспыхнуть молниеносным током, будто на краткий миг отрезвляя, и окуная сбившийся рассудок в туман обратно. Одно лишь их присутствие и исходящая энергия заставляли стеклянно замереть на месте, словно маленькое травоядное животное при виде голодного хищника, но в этот момент, в рассеянной напрочь голове Муичиро вдруг безостановочно заклубились обрывки позабытых воспоминаний. Секидо. Караку. Уроги. Айзецу. Их настоящие, присвоенные при рождении имена по очереди, начиная с самого старшего, стали всплывать в расшатанной памяти мальчишки, от чего тот даже оторопел. И внезапно, непроглядный туман в его голове частично рассеялся, навязчиво навлекая совсем недавнее воспоминание из собственно прожитой жизни, как в первый же учебный для Муичиро день в новой школе, эти четверо нагло докопались до него у самых школьных ворот, когда тот случайно опоздал на линейку. Тогда никакой злобы или угрозы в сторону семиклассника от них не было, лишь какие-то слишком уж заинтересованные взгляды в спину, да язвительные словесные издевки и подколы, особенно от того зеленоглазого, что никогда не застёгивал верхние пуговицы своей рубашки, и выставлял мускулистую грудь наружу всем на показ. Это ведь просто было обыкновенным любопытством в сторону новенького ученика? Ничего больше?... — М-мы... Агх... П-п-просто.... Х-хотели... - грубый голос "вожака" этой близнецовой стаи демонов в людском обличии, будто трусливого хилого падальщика, поставил злобного одноклассника на своё законное место. А тот, не отрывая своих в страхе выпученных глаз, нервно попятился назад и почти уже оступился, чуть не шлёпнувшись задом на мокрый асфальт. — О-он... Этот... Т-токито... Он... — Оя-оя...~ Чего ты там блеешь, ягнёночек?~ Погромче давай, а то такой тихий, совсем не слышно. - не давая и единого шанса на продолжение бессмысленного ответа без конца заикающемуся в животном страхе семикласснику, вдруг бесцеремонно подключается к своему злобному старшему брату Караку, чьё имя означало "расслабленность", которое в самой настоящей действительности подтверждало его достаточно легкомысленную и непринуждённую к серьёзности личность. — До нашего появления ты что-то был посмелее... Что же теперь случилось? Ха-ха-ха! - болтливый брюнет с наслаждением скалит свои острые клыки в широченной улыбке, и гортанно-хрипло заливаясь протяжным хохотанием, жутко выпрямляется в свой полный высоченный рост, расслабленно потягивает мускулистые руки и громко хрустит костяшками, тем самым демонстрируя младшим только внешнюю часть своей физической мощи, что превосходила тех если не в десятки, то в сотни раз. — Слуша-а-ай!!~ Уроги, а может сделаем с ним тоже самое, что он сделал с бедненьким Токито-куном?~ - с восторженно-садисткой интонацией протянул зеленоглазый юноша, когда вдруг обратился к своему другому среднему братцу - лучшему единомышленнику, которому было лишь в истинную радость жестоко поиздеваться над какими-нибудь малолетними хулиганами, мучительно проучить их и поставить на своё место. — «Ч-что...? Бедненьким Токито-куном?...» - от одного такого странного и даже смущающего обращения почти незнакомого парня в свой адрес, без конца мокнущий под холодным ливнем Муичиро удивлённо распахнул свои бледно бирюзовые глазёнки и в некотором недоумении нахмурил тоненькие бровки, аккуратно отползая от своих жестоких одноклассников подальше, теперь же находясь куда ближе к тем "недо-защитникам" доверять которым, в таком унизительном положении, было достаточно сложно. Вдруг, побитого до немощной ослабленности мальчишку они специально оставили себе на такой конечный "десерт", когда безжалостно расправятся с остальными? — Хаа...~ Отличная мысль, Караку... - тут же подхватил словоохотливый парень с золотистыми глазами, через протяжённый смешок вначале придавая своему рвано низкому голосу грозный рост и повелительное звучание. — Чур-р-р ты будешь крепко, до самого хруста держать его тоненькие ручки, а я поизмываюсь над ним как следует... Аха-ха!! - хрипло, срываясь на оглушительный писк в смехе, с рычанием добавил радостно заулыбавшийся Уроги, и, перед тем как ловко подскочить к уже надвигающемуся на застывших малолеток зеленоглазому близнецу, он с силой кинул свою тяжёлую школьную сумку прямо в руки внимательного Айзецу, что лишь стоял в сторонке и жалобно качал головой, поражая глупых хулиганов надменно жалобным взглядом, заставляя тех ужасно пристыдиться. — Как же печально видеть будущее поколение... Вот таким... Жестоким... Вы так слабы, жалко даже смотреть на таких идиотов... - низко дрожащим голосом медленно проговорил опечаленный синеглазый юноша, напряжённо, почти до трясучки сжимая плотную ткань школьной сумки своего старшего брата руками, корча смазливое лицо в откровенной неприязни к задирам. И лишь иногда, совсем мимолетно Айзецу бегло цеплялся сожалеюще-добрым взглядом за сжавшуюся на мокром асфальте фигуру младшего юноши с спутанными, но такими же прекрасными длинными волосами тёмного цвета, из-за которого эта шумная потасовка с угрозами и издёвками и началась. — Ну что, ублюдок, готов нахлебаться грязной воды из лужи?~ - медленно шагая со своим любимым желтоглазым братцем к низкорослой толпе трясущихся в страхе за свою никчёмную жизнь школьников, громоздко близко проходя мимо вздрагивающего Токито, начал в открытую издевательски предупреждать широко улыбающийся Караку, с громко неприятным хрустом разминая свою мускулистую шею, с явными намерениями собираясь схватить того хулигана, мёртвой хваткой своих огромных рук. А при любезной помощи радостного до мерцающих золотистых искр в глазах Уроги, еще и слегка притопить его мордой в какой-нибудь мутно-грязной глубокой луже, а после, безжалостно забить его хрупкое и не окрепшее тело в четыре сильнейших руки, пока тот просто сознание не потеряет, ну или какая-нибудь важная для передвижений косточка не хрустнет, разломавшись пополам, на мелкие щепки. — Нгх! Н-нет!! Нет-нет-нет! Блять! Валим нахуй отсюда!! Быстро!!!!! - только завидев опасно надвигающуюся на себя и своих любимых друзей смертоносную бурю в виде двух двухметровых близнецов жуткого семейства Хантенгу, как от этого вопящего во всё свои пубертатно не заниженные голосовые связки трусливого семиклассника, вовсе и след простыл, остался напоследок лишь множественный звук быстро удаляющихся эхом отчаянных в страхе шагов, смешавшийся с протяжным грозовым грохотом. А вдалеке узкой японской улочки и их пятки как раз засверкали, кто-то со испугу и повышенного уровня адреналина в разогнавшейся крови даже свой ботинок потерял, побежав дальше босиком прямо по грязным лужам, насколько страшно было бы одному из них оказаться прямо в когтистых лапищах этих двух демонов вопреки. Жутко даже на секунду представить, на что же способны эти огромные парни в истинной ярости, и что в таком состоянии могут сделать с одним только хилым немощным школьником, стоит тому только на единый процент разозлить их. — Э-эй!! Ну куда же вы??.. - с наигранно обиженной досадой в гнусавом голосе загалдел шумный Уроги, крупными ладонями обхватывая свой мощный пояс, в забавном смешке глубоко вздыхая. — Какие же придурки... Ехе-е... Всё равно ведь завтра перед уроками их поймаем...~ - насмехается тот и раззадорено качает головой, расслабленно оборачиваясь и тут же встречаясь с хладнокровно испуганным взглядом двух обледневших бирюз. Всё это время, посреди немаловажных переговоров двух довольно опасных парней с трусливыми забияками, промокший и замёрзший до самой ниточки Муичиро безотрывно напряжённо глядел на них со стороны, боясь даже на один сантиметр дёрнуться со своего места, насколько от волнения он дрожаще остекленел. Даже до сих пор, юноша с затаившимся, словно гадко копошащиеся насекомые, страхом в часто воздымающейся груди частично подозревал совсем не хорошие намерения этих жутких парней, и уже по своей выработанной привычке, внутренне морально готовился ко второй части мокрых ужасов под грозой, чтобы дальше ему было не так больно и плохо. — Тц... Долго в луже валяться будешь? Вставай. Живо! - грубо, почти злобно рычаще низко послышалось из-за обмокшей насквозь спины испуганного Токито, от чего тот еле слышно, почти сдавленно вскрикнул, мигом обращая животно испуганный взгляд на раздражённого Секидо. Тот такой злой, безжалостно грубый, словно натерпевшаяся и обозлившаяся на весь мир уличная дворняга. Кажется всё-таки, что это предельно раздражённое выражение никогда не спадает с его хмурого лица. — Ну-у же, Секидо, зачем же ты так грубо с ним. Хе-хе...~ Только погляди на его личико... Такое милое и невинное, даже с этой ужасной ссадиной...~ - непринуждённо и даже непривычно мило, с кокетливой ноткой игривости заговорил широко улыбающийся Караку, подходя к черноволосому мальчишке на шаг ближе. Любезно помогая тому подняться на дрожащие от волнения ноги, осторожно взяв того за тонкие запястья, зеленоглазый тут же бесстыдно обхватил его аккуратный подбородок двумя пальцами, требовательно направляя его застывшее в ступоре лицо прямо на себя. — Ну ты только посмотри... Какое же загляденье...~ - большие пальцы смуглого парня плавно скользят по нежной коже ещё совсем детских щёк. Безумно приятная на ощупь, от чего наглый брюнет медленно, с большим наслаждением провёл своим длинным языком по верхним зубам, постепенно приобретая легкий румянец на своём вожделённо-довольном лице. — «Слишком... Он слишком близко...» - непривыкший к подобным лестным, и даже немного интимным жестам Токито тут же робко оторопел и в пылающем смущении резко отдернулся. Он на один только небольшой шажок отошёл от зеленоглазого парня подальше, как тут же резко врезался в кого-то высокого своей мокрой от дождя спиной. — «Чёрт... Они окружили меня со всех сторон... И они точно собираются сделать со мной что-то плохое... Мне... Мне не сбежать...!!!» - остолбеневший от такого расклада Муичиро со свистом втянул холодный воздух ртом и инстинктивно резко повернулся, тут же, с волнительной дрожью на бешено заколотившемся сердце встречаясь с неизменно опечаленной синевой чужих глаз, внимательно и трепетно глядящих в собственные. — Ты в порядке?... Сильно болит? - не успела одна мускулистая рука так бесцеремонно ощупать его пухлые щеки, как на её замену пришла другая, но более нежная и гладкая, относившаяся к младшему со всей осторожностью. Айзецу, словно без конца переживающая мамочка, аккуратно склонился над робеющим семиклассником, и самым только невесомым прикосновением кончиков пальцев провёл по покрасневшей, то-ли от удара, то-ли от смущения коже, будто боясь, что от чуть более сильного, маленький Муичиро резко разлетится на мелкие частички по воздуху, словно пушинки хрупкого одуванчика. — Агх... Всё нормально... Само пройдет... - держать безотрывный и длительный контакт с чужими, особенно такими завораживающе глубокими как лазурное море глазами, для нелюдимого Токито было крайне трудно, от чего он, неловко вздохнув, проронил всего несколько слов и в безысходности опустил свой бледный взор немного пониже, спонтанно для самого себя встречаясь с мокрыми оголёнными ключицами Айзецу, по которым медленно стекали прозрачные капельки дождя. И кажется, это достаточно пленящее к себе зрелище показалось ему невероятно жарко привлекательным, аж до красноватого вспыхивания круглых щёк и ушей, только вот в каком смысле?... — «Как же это... Странно... Я чувствую себя невероятно странно и непривычно...» — Нет... Погоди секунду... - с жалобным отрицанием слегка качает головой брюнет и тут же рукой ныряет в карман своей спортивной ветровки тёмно синего цвета, торопливо, с еле заметной дрожью в ладонях, вытаскивая оттуда небольшой прямоугольный кусочек бумаги, который являлся... — П-пластырь?... Ах...Спасибо... - синеглазый ловко, с тихим шелестом распаковывает его, и внимательно сосредоточившись на миловидном лице семиклассника, аккуратно клеит бежевый пластырь прямо на небольшую красноватую царапинку, движениями своих пальцев стараясь не причинить тому лишней боли. А обескураженный такой нежной заботой Муичиро, с растерянно заблестевшими в удивлении глазами, в некотором смятении, от неожиданности, немного затормозил и с заиканиями смущённо поблагодарил того, слегка поджав свои аккуратные, будто у фарфоровой куклы губы, вздыхая. Когда ощущение нежных и тёплых пальцев Айзецу на искалеченной щеке Токито пропало, то почему-то, на его постепенно успокаивающемся сердце вдруг стало немного досадно и тоскливо, будто эти приятные касания были тем самым единственным недостающим кусочком пазла для его редкого комфорта. — Я... Это... Наверное домой пой... Кх... А...Апчхи!!... - и хотел только более менее расслабившийся и собравшийся по кусочкам трезвости мальчишка сообщить высоким близнецам о своём вынужденном уходе домой, как не успевая даже договорить задуманное предложение до самого конца, его сопящий нос изнутри вдруг охватывает острый зуд и он деликатно чихает, прикрывая своё лицо мокрой ладонью. — Пх... Чихает прямо как маленький крольчонок...~ - игриво прыснул со смеху стоящий рядом с ними Караку, придумав для черноволосого мальчишки новую и не однозначную по смыслу кличку, по-хозяйски складывая руки на своей объёмной мускулистой груди, начиная медленно расхаживать вокруг, гордливо задирая нос. — Пора бы нам его уже самим домой отвести, а то глядишь, без нас совсем прямо тут сляжет. Ха-ха-ха.~ — Нгх... Ну говорил же тебе... Простудишься... - так сказать, решил упомянуть нахмурившийся в неком опечаленном раздражении Айзецу, ранее сказанные им во время прогуливаний последнего урока слова, мягко обхватывая хрупкие плечи семиклассника. Синеглазый непозволительно близко склоняется, а его глубокий протяжный вздох хрипло проносится прямо над чувствительным и промёрзшим ухом Муичиро, до мелких мурашек по коже опаляя его горячим дыханием, заставляя того не то, что смутиться, а прямо-таки вспыхнуть огненной спичкой, безвозвратно рухнуть под землю, когда ко всему прочему пуговицы его тёмно серого пиджака стали нагло и бесцеремонно расстегивать, оставляя того теперь в одной только намокшей белой рубашке. Светлая, и очень тонкая ткань крупными местами налипала на его ещё совсем худощавом, изнеженном, девственном юношеском теле, особенно сильно прямо сейчас выделяя небольшой кусочек на плоской груди, на котором, под сильно промокшей тканью сверкал затвердевший от холода маленький розовый сосок, на который конечно же, неоднозначно уставились абсолютно все брюнеты, будто извращенцы, которые увидели большую женскую грудь. Тихо вздыхающий Айзецу от такого даже заметно смутился, стоит лишь посмотреть на его волнительно опущенные в пол глаза и тепло вспыхнувший румянец на округлённых щеках. — В-вот... Только... Не отбегай от меня, дождь усиливается. Чувствуешь? - тихо, почти поскуливающим тоном произносит синеглазый сквозь протяжный звук звонко расстегивающейся молнии, и вот перед юным Токито, словно блеск золотых слитков, открывается невероятно завораживающий вид на оголённое стройное и идеальное по форме подкачанное смуглое тело с крепким прессом в виде шести кубиков превосходной мышечной формы. Не успевает судорожно вдохнувший холодного воздуха ртом мальчишка даже поразглядывать эти пленящие к себе изгибы мышц, как его резко, схватив за нежные плечи, рывком притягивают к себе, как маленького замёрзшего щенка утыкая удивлённо смущённым лицом в оголённую грудь, при помощи приподнятого края спортивной ветровки, создавая такую небольшую имитацию навеса от усиливающегося ливня над его тёмной макушкой. — Айзецу, придурок, ты чё её на голое тело напялил??! - завидев оголённое тело младшего, в диком шоке скрипуче завопил не ожидавший подобного действия от него Уроги, эмоционально размахивая и жестикулируя своими когтистыми руками, на длинных ногтевых пластинах которых, был нанесён густой чёрный лак, а на одном из крупных запястьев красовался массивный браслет из охристых бусин. — И когда ты чёрт возьми успел переодеться??! - продолжает во всю, до писклявой хрипоты горланить желтоглазый мужчина, в бурном недоумении хмуря свои тёмные брови, тут же, за излишний шум получая сильный и звонкий подзатыльник сзади, который мгновенно заставил его смирённо замолчать. — Прекрати орать, блять. Пошлите быстрее, пока вам по бошке молнией не ёбнуло. Придурки... - раздражённо низко прорычал скривившийся в накопившейся злобе Секидо, который явно, за всё время этих долгих разговоров между своими шумными и болтливыми братьями, утомился и совсем устал мокнуть под этим нескончаемым холодным ливнем. — Токито, веди нас к своему дому. Мы тебя проводим. Мало ли, те ублюдки дожидаются, когда ты пойдешь дальше один. - обернувшись к заботливо укрытому от дождя под крупной ветровкой раскрасневшемуся Муичиро, совершенно другим, более спокойным и совсем не таким обозлённым голосом заговорил хмурый красноглазый парень, чем знатно удивил юного мальчишку, на короткий миг, заставляя бледную бирюзу в его глазах ярко заблестеть. — Мой дом... Там. Нужно идти туда.